Текст книги "Любовь даст ответ"

Автор книги: Синтия Ван Рой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 7

Роб с трудом пробирался через забитые дороги Гонолулу, отчаянно чертыхаясь на каждом светофоре. Утром он со своими людьми высадился на Барберз-Пойнте. Еще несколько часов ушло на разгрузку оборудования. Затем Роб наспех принял душ, переоделся в гражданское и позвонил Мэгги. Теплота и нежность в ее голосе словно подстегнули его, и теперь Роб мчался как угорелый, чтобы поскорее увидеть свою любимую.

Первое, что он намерен был сделать, – это признаться девушке во всем. Он не смог бы держать ее в своих объятиях, целовать ее, заниматься с ней любовью, пока между ними не останется ничего, кроме правды.

Мэгги металась по квартире как тигр в клетке, то и дело останавливаясь, чтобы смахнуть с мебели несуществующие пылинки или взглянуть на часы. Прошло ровно пять минут с того времени, как она смотрела на них последний раз. Определенно надо было что-то делать. Еще минут десять, и она окончательно сойдет с ума. Девушка взяла бокал вина и пошла в студию, где были развешаны недавние наброски из ресторана. Мэгги экспериментировала с цветом – на этих набросках цвета были ярче и контрастнее, чем на любой из ее прошлых работ. Надо было признать, что она действительно потрудилась на славу.

Один набросок Мэгги собиралась оставить на память. Это был рисунок столика, за которым они с Робом ужинали. Девушка застыла в глубоком раздумье.

Нет, ее чувства к Робу не изменились за время разлуки. Несколько раз она получала от него наспех нацарапанные записки. Да, он любит, скучает, мечтает о том, как они снова увидятся… Мэгги гладила бумагу и безумно скучала. Крохотные листочки давали ей хоть какую-то иллюзию общения с Робом. Какое это было счастье – касаться того, чего не так давно касался он! И какой мукой было бесконечное ожидание.

Девушка стояла в ванной перед зеркалом и тщательно изучала свой макияж. Пожалуй, все-таки стоит накрасить губы, даже если помада и сотрется после первого же поцелуя. В этот момент прозвенел звонок в дверь. Мэгги выронила помаду и бросилась открывать.

Роб выглядел прекрасно: загорелая кожа, глубокие голубые глаза, сильное тело. Мэгги бросилась к нему, он стиснул ее в объятиях и счастливо рассмеялся:

– Ты не представляешь, как я по тебе соскучился!

Роб прикрыл глаза, вдыхая аромат ее волос и тела, каждой своей клеточкой впитывая тепло девушки. Мэгги чуть отодвинулась, Роб взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал. Губы Мэгги искушающе приоткрылись. Робу пришлось одернуть себя: им еще надо кое-что обсудить.

– Мэгги, давай зайдем внутрь, а то на нас уже смотрят все твои соседи.

Девушка изумленно приподняла брови: ни одного соседа поблизости не было видно. А даже если бы и было! Ее личная жизнь никого не касается. Мэгги пожала плечами, но послушно шагнула в дом, пропуская Роба вперед. Она захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, обеими руками сжимая дверную ручку.

Роб уже направился в гостиную, когда вдруг понял, что Мэгги так и осталась у двери. Он обернулся и замер. Грудь девушки мерно вздымалась под натянутой тканью тонкой блузки, в глазах светилось неистовое желание. Пожалуй, завести серьезный разговор будет труднее, чем Роб думал.

– Извини, я задумалась. – Мэгги пристально смотрела на мужчину.

Его мускулы нетерпеливо играли под одеждой. Девушка никогда не думала, что можно получить столько удовольствия от разглядывания любимого человека. До Роба внезапно дошел комизм ситуации: желанная женщина сама соблазняла его, а ему приходилось ей отказывать.

Мужчина взял Мэгги за руку.

– Нам надо поговорить. – Он усадил девушку на кушетку. – Даже не знаю, с чего начать…

Мэгги хотелось прильнуть к Робу, обнять, почувствовать его силу и нежность, но останавливала его отстраненность. Он, казалось, не проявлял к ней никакого интереса.

– Роб, ты меня пугаешь. Я думала, ты будешь рад меня видеть. Что случилось? Лучше сразу скажи мне.

– Да нет, ничего не случилось. Ну что ты, конечно же, я очень рад тебя видеть! – спохватился Роб. Он буквально пожирал Мэгги глазами.

– Ты меня не обманываешь?

– Нет. Обман не по моей части.

Мэгги напряженно глядела на него, и Роб нежно поцеловал ее, словно извиняясь за свою резкость. Его язык скользнул по губам девушки, и те немедленно раскрылись, приглашая проникнуть глубже. Роб не мог устоять перед таким искушением. Мэгги притянула его ближе, их языки метались, то ли сражаясь, то ли лаская.

– Да пропади все пропадом! – Роб поддался своим чувствам и крепко стиснул девушку в объятиях.

Все эмоции, которые он сдерживал долгие шесть недель, внезапно вырвались наружу. Он целовал Мэгги с первобытной страстью, почти с яростью. Девушка выгнулась, прижимаясь к нему, требуя большего, чем просто поцелуй.

Пальцы Роба дрожали, пуговицы на блузке Мэгги никак не поддавались. Тогда он одним рывком разорвал ткань, открывая шелковый лифчик, под которым четко проступали напрягшиеся от возбуждения соски. Роб склонился к груди Мэгги и принялся ласкать ее языком прямо через шелк.

Девушка тяжело дышала, ей отчаянно хотелось большего. Роб наконец-то расстегнул лифчик, а затем скинул и свою рубашку, открывая Мэгги доступ к великолепному сильному мужскому телу. Он просунул руку между ног девушки, лаская ее через ткань шорт.

Мэгги застонала, и Роб понял призыв, приподнял ее, уложил на кушетку, расстегнул шорты девушки и снял их вместе с шелковыми трусиками. Затем быстро скинул ботинки, джинсы и плавки. Роб решительно раздвинул ноги Мэгги. Когда он протянул руку проверить, готова ли девушка принять его, она выгнулась ему навстречу, нетерпеливо призывая его, требуя любви. Он вошел в нее одним резким глубоким движением, и Мэгги закричала. Роб на мгновение замер, чтобы убедиться, что она вскрикнула не от боли, а от удовлетворения.

Пока он медлил, Мэгги нетерпеливо задвигалась под ним, словно требуя дать ей все, что он мог. На этот раз Роб не был нежен. Он совершал быстрые ритмичные, сильные толчки, ведь оба они хотели, чтобы это было именно так. Они быстро достигли апогея любви и замерли, выбившись из сил на пути к наслаждению.

Мэгги лежала, не в силах пошевелиться от усталости и удовлетворения. Роб раскинулся рядом с ней, бережно обнимая девушку, которая гладила его вспотевшие плечи.

– Ух ты!

Мэгги понимающе улыбнулась:

– Оказывается, у тебя богатый словарный запас.

Внезапно Роб заметил красные следы пальцев на плечах девушки. Похоже, в порыве страсти он сжал ее слишком сильно.

– Мэгги, извини, бога ради! Наверное, останутся синяки.

– Ничего, мы квиты. – Девушка осторожно коснулась неглубоких следов от ее ногтей, покрывавших спину Роба. – Какое-то время тебе придется поносить мои метки. Не болит?

Роб пожал плечами:

– Да нет. А я и не знал, что ты такая страстная женщина. Мой любимый тип. – Он улыбнулся, поддразнивая Мэгги. Затем внезапно посерьезнел: – Ты понимаешь, что мы не предохранялись? – Мужчина задумался. – Как же я мог об этом забыть? Не волнуйся, ты не рискуешь ничем от меня заразиться. Я сдавал анализы несколько месяцев назад, все в полном порядке. С тех пор у меня никого не было. А вот забеременеть ты вполне можешь.

– Не бойся, все обойдется. У меня сегодня безопасный день.

– Все-таки не следует целиком полагаться на календарный метод. Скажи мне, когда у тебя начнутся месячные.

Мэгги неловко хихикнула:

– А может, не надо?

Роб наклонился к ней и поцеловал в губы, все еще припухшие от его прежних поцелуев.

– Тебе не кажется, что излишняя скромность в данном случае неуместна? Ну что тебе стоит сделать мне одолжение? Мне будет спокойнее.

– Хорошо, я помешу объявление в газете.

– Можешь даже сделать сюжет в новостях…

Телефонный звонок вернул их с небес на землю. Сначала Мэгги хотела не подходить, но звонящий проявлял изрядную настойчивость. Роб чертыхнулся.

– Лучше возьми трубку, а то он нас с ума сведет. – Мужчина встал и накинул свою рубашку девушке на плечи.

– Алло! – Мэгги удивленно нахмурилась. – Кого-кого? – Внезапно ее лицо стало белым как бумага, а взгляд метнулся к Робу. – Да, он здесь. Сейчас я его позову.

Девушка протянула трубку Робу:

– Это вас, коммандер Коултер. Офицер Хоукинз. – Ее голос оставался ровным, но глаза стали словно у загнанного зверя.

Роб взял у Мэгги трубку, и девушка отошла к окну. Она разглядывала улицу с деланным безразличием, скрестив руки на груди, словно пыталась защититься от обрушившейся на нее правды. Роб проводил ее взглядом и поднес трубку к уху.

– Что случилось? – рявкнул он.

Роб совсем забыл, что оставил телефон Мэгги на случай непредвиденной ситуации. Хоукинзу же будет лучше, если эта ситуация действительно непредвиденная.

Несколько минут он внимательно слушал, а затем перебил:

– Что, уже? Мы же только что вернулись! Да, я все понимаю… В чем их обвиняют? – Роб прижал трубку плечом и начал натягивать джинсы. – Ладно. Приеду, как только смогу. И передай им, что, если у меня не исправится настроение, им придется туго.

Роб повесил трубку, мысленно проклиная двух своих подчиненных, которых арестовали за хулиганство в баре. Впрочем, он не раз решал подобные проблемы.

Мужчина подошел к стоящей у окна девушке. Она зябко повела плечами, обернулась и посмотрела на Роба. Такой беззащитной Мэгги себя никогда еще не чувствовала.

– Ну скажи мне, что я ошиблась, что я все не так поняла, что поспешила с выводами, – взмолилась девушка, и ее голос предательски дрогнул.

Роб не знал, куда деть руки. Наконец он сунул их в карманы и посмотрел Мэгги в глаза:

– Нет, к сожалению, ты не ошиблась. Я действительно коммандер военно-морских сил. – Он помолчал, а затем добавил: – «Морской лев», если быть точным.

Мэгги прикрыла глаза, а когда вновь посмотрела на Роба, у нее был взгляд обиженного ребенка. Девушка потрясла головой, словно пытаясь осмыслить все услышанное.

– Почему ты не рассказал мне?

Роб был так зол на самого себя, что его ответ прозвучал почти грубо:

– Мэгги, да ты и сама это прекрасно понимаешь! Если бы ты знала, что я военный, ты бы не пошла со мной и на первое свидание.

Девушка думала, что сделать ей больнее он уже не сможет. Она ошибалась.

– Первое свидание? Должна сказать, ты продвинулся гораздо дальше. – Невыразимая горечь в голосе Мэгги поразила Роба до глубины души.

– Черт, извини. Ты же понимаешь, я совсем не это имел в виду. Когда я впервые тебя встретил, я рассчитывал максимум на пару приятно проведенных вечеров. Я даже не предполагал, что мы… так полюбим друг друга. Раньше я никогда так быстро не влюблялся. – Он смущенно потупился. – Я все никак не мог выбрать время. Собирался рассказать тебе сегодня.

– И ты думаешь, что я тебе поверю! – Мэгги была на грани истерики.

Роба охватил внезапный приступ ярости.

– А с какой стати, по-твоему, я не старался потащить тебя в постель сразу, как только увидел? Да, мне это очень хотелось, но надо было сначала с тобой поговорить! Что я бы и сделал, если бы не твои активные действия.

Лицо девушки залила краска.

– Мерзавец!

Роб был готов к пощечине, но не уклонился от нее: он это заслужил. Раздался звонкий шлепок, а затем в комнате повисла гробовая тишина.

– Ну как, полегчало? – тихо поинтересовался Роб.

Мэгги застыла на месте, в ее глазах дрожали слезы.

Щека мужчины горела, но боль не могла заглушить чувство вины.

– Мэгги, я не буду извиняться за то, что я тот, кто я есть. Но прости мне, что я слишком долго скрывал это от тебя. Мне так жаль.

Девушка медленно покачала головой:

– Это уже не важно. Нам лучше больше не встречаться. – Крупная слеза стекла по ее щеке, и Мэгги отвернулась к окну. – Пожалуйста, уходи.

Роб едва расслышал последние слова. Он схватил плачущую девушку за плечи и развернул к себе лицом.

– Мэгги, пожалуйста, одумайся! Ты не можешь так поступить! Я люблю тебя, как никогда никого не любил. Такими вещами нельзя разбрасываться, второго шанса может не быть.

– Я тебя не спрашивала.

– А я ответил!

– Я просила тебя уйти!

– Ладно, я уйду. Я знаю, тебе нужно время, чтобы все обдумать. Но мы еще встретимся. Еще не конец. – Роб обулся. – Оставь рубашку себе. Я заберу ее потом.

Когда захлопнулась дверь, Мэгги некоторое время стояла неподвижно, внимательно прислушиваясь. После того как раздался шум двигателя отъезжающей машины, она вытерла слезы, глубоко вздохнула и постаралась спрятать боль в самый отдаленный уголок своей души.

Затем Мэгги совершенно механически поправила подушки на кушетке, подобрала разорванную блузку и достала новую. Она собиралась выкинуть рубашку Роба в мусорное ведро вместе с блузкой, но передумала. Вместо этого Мэгги убрала ее в ящик, где лежали ее свитера.

Девушка разогрела себе суп и поела, совершенно не ощущая вкуса. В постели Мэгги долго лежала без сна, уставившись в потолок. Когда усталость наконец взяла свое, на востоке уже брезжил рассвет.

Глава 8

Мэгги с трудом лавировала среди людей и машин в парке. Она уже почти отчаялась найти Тома и изрядно нервничала. Прошлую ночь она думала и ворочалась, ворочалась и снова думала. Вполне естественно, что в итоге она проспала. Мэгги должна была приехать пораньше, чтобы помочь Тому. Теперь придется поднажать, ведь стенд надо открыть вовремя.

Том сказал ей, где примерно его искать. Но тут было так много художников и ремесленников, и все они пытались что-то организовать… В общем, полная неразбериха. Прямо перед машиной Мэгги остановился джип, перекрыв ей дорогу. Решив использовать временную передышку, девушка огляделась в поисках Тома и наконец заметила его.

Том на целую голову возвышался над толпой всего в трех стендах от Мэгги. Мужчина и женщина, почти неотличимые друг от друга – оба с длинными черными волосами, собранными в хвостики, и серьгами в ушах, – закончили выгружать из джипа бисерные украшения и отвели машину в сторону.

Том заметил Мэгги, подошел к машине со стороны водителя и облокотился на опущенное стекло.

– Ты опоздала. Что, бурная ночь? – Он улыбнулся. – Везет же тебе!

Мэгги едва сдержала горький вздох:

– Извини. В качестве компенсации я привезла кофе. Помоги мне разгрузить машину, и я уберу ее с дороги.

Том озадаченно поглядел на девушку. Такой ответ был не в ее духе. Обычно она отвечала на его шутки не менее задорно. Сегодня что-то было не так. Мэгги чувствовала на себе подозрительный взгляд Тома все время, пока выгружала из машины свои работы, складные стулья, термос с кофе и пластиковые чашки. Закончив, она облегченно вздохнула и поехала на парковку.

К тому времени как девушка вернулась, Том уже установил металлический каркас и обтягивал его тканым покрытием. Получалось достаточно уютно, а плотная ткань надежно защищала работы от палящего гавайского солнца. Мэгги разложила столик и налила кофе. Том завязал последний узел и взял чашку.

– Спасибо. Знаешь, в этом году у нас отличное место.

Мэгги огляделась. Действительно, Том был прав: их стенд располагался в первом ряду, по дороге к киоскам с едой. Любой, кто захочет есть, обязательно пройдет мимо них.

– Да, место и впрямь хорошее. Давай все доделаем, чтобы успеть к открытию.

Им оставалось только разместить картины. Акварели Тома создавали приятный контраст с яркими полотнами Мэгги. Некоторые из работ, которые она привезла, Том видел впервые. Он посмотрел на них и одобрительно хмыкнул:

– Эти четыре явно написаны в одном месте. Мне нравится их настроение. Где это?

– В «Уиллоуз». – Должно быть, ее голос все же дрогнул, потому что Том обернулся к девушке с явным намерением что-то сказать. Впрочем, он тут же передумал и вновь принялся разглядывать картины.

– Это одни из лучших твоих работ. Думаю, их тут же раскупят. Цена, правда, высоковата. Слушай, ты что, не хочешь, чтобы их купили?

– Просто я считаю, что хорошая работа стоит таких денег.

Том лишь пожал плечами и снова принялся развешивать картины. Закончив, он отступил назад, пригляделся, поменял две работы местами и удовлетворенно потер руки. Мэгги не спорила с ним. У нее не было сил думать.

Том налил кофе и сел за столик.

– Ну вот и все. У нас даже осталось немного времени. – Он поглядел на Мэгги. – И все потому, что ты в кои-то веки со мной не спорила. Свежо, разумно и так на тебя не похоже. Мэгги, что стряслось? Ты ужасно выглядишь. И тебя здесь нет. Ты только что повесила два почти одинаковых пейзажа рядом, посмотрела на них – и так и оставила. Да если бы я так сделал в любой другой день, ты бы обозвала меня безмозглым слепцом!

– Извини, наверное, я просто устала. Может, немного приболела. Обещаю в следующий раз постоянно с тобой спорить. – Девушка вымученно улыбнулась.

Том покачал головой:

– Ты врешь мне первый раз в жизни. Это не усталость и не болезнь. Может, я смогу тебе помочь? Расскажи мне, что случилось.

Мэгги почувствовала, как слезы наворачиваются у нее на глаза. Она сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки:

– Все в порядке, Том. Спасибо за участие. Будь поосторожнее, а то я могу решить, что ты ко мне неравнодушен.

– Ладно, я сдаюсь. Но помни, я всегда рядом.

Мэгги не могла говорить о Робе. Не сейчас. Всю прошедшую неделю она пыталась не думать о нем, но тщетно.

С каждым ударом сердца он все прочнее входил в ее душу. Несколько раз Роб звонил ей, но она кидала трубку. И он перестал звонить. Тогда стало немного легче, однако ежеминутно приходилось бороться с желанием набрать его номер и услышать все еще любимый голос. Может, Мэгги удастся прожить хоть день, не думая о нем?

Через пару часов девушка мысленно поздравила себя с успешным почином. В этот момент Кейт Брендон пришла проведать дочь и посмотреть, как у нее идут дела. Одного взгляда на Мэгги было достаточно, чтобы Кейт насторожилась:

– Ты хорошо себя чувствуешь, милая? Ты плохо спала?

Мэгги попыталась изобразить жизнерадостную улыбку:

– Все хорошо. Просто я перенервничала перед ярмаркой, было так много дел.

Раньше выставки так на нее не действовали, подумала Кейт. Она вопросительно поглядела на Тома, но тот лишь пожал плечами в ответ, а затем обратился к Мэгги:

– Я вполне могу побыть некоторое время здесь один. Почему бы вам не пойти выпить кофе?

Кейт тут же поддержала его:

– Спасибо, Том! Мы с Мэгги так давно не виделись. – Кейт взяла дочь под руку.

– Ладно, я скоро вернусь.

– Можешь не торопиться. – Том ослепительно улыбнулся.

Как только они отошли подальше, Кейт встревоженно затараторила:

– Мэгги, мне казалось, Роб Коултер уже должен был вернуться к этому времени. Почему ты не привела его познакомиться со мной? Что случилось? Раньше ты не нервничала так перед выставками.

Мэгги даже не могла сердиться на Кейт. В ее голосе было столько любви и заботы, что девушка невольно растрогалась:

– Мама, не волнуйся. Просто Роб оказался не тем, за кого я его принимала. Вот и все. А теперь давай съедим что-нибудь. Тут так вкусно пахнет!

Кейт скептически посмотрела на дочь, но ничего не сказала. Мэгги все сама ей расскажет, когда сочтет нужным.

Когда Мэгги вернулась к стенду, она обнаружила, что Том продал три картины, и среди них была одна, написанная в «Уиллоуз». Девушка ощутила внезапный болезненный укол горького сожаления.

– Надо же, наверное, мне надо чаще отлучаться. Дела, как я погляжу, идут отлично. А кто купил мою картину? – поинтересовалась Мэгги с деланным безразличием.

– Одна пара из Техаса. У них медовый месяц. Они сказали, что еще не купили мебель, но успели влюбиться в твою картину. Мебель можно купить всегда, а такое произведение попадается один раз в жизни. Похоже, у тебя появились поклонники.

– Здорово. Всегда легче расстаться с картиной, если знаешь, что она попадет в хорошие руки, – сказала Мэгги, и это было истинной правдой.

Погода стояла прекрасная, и на ярмарке было много народу. Том и Мэгги продали еще несколько картин, включая вторую из «Уиллоуз». Том завернул работу какой-то шумной семье; все трое детей ели сладости, и художники облегченно вздохнули, когда отец семейства наконец удалился, унося картину и уводя свой выводок с липкими конфетами.

Мэгги все еще продолжала улыбаться, глядя им вслед, когда встретилась глазами с Робом. Мужчина направлялся к их стенду. Мэгги побледнела, оперлась на спинку стула и замерла в ожидании.

Девушка жадно глядела на Роба, страстно мечтая не желать его так сильно. Она отвела глаза, стараясь отвлечься от мыслей, как солнце переливается на золотистых прядях его волос, как он с любовью смотрит на нее.

– Привет, Мэгги! Как дела?

– До сих пор были отлично. – Она постаралась придать своему лицу ледяное выражение, но глаза все же выдавали ее истинные чувства.

Роб вымученно усмехнулся:

– Я знал, что ты сегодня здесь будешь. Хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

– Убедился? Теперь можешь идти.

Том кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Я, пожалуй, отойду на некоторое время. Мэгги, ты без меня справишься?

Девушка сделала неопределенное движение рукой, давая понять, что она его услышала. Все ее внимание было приковано к Робу, который разглядывал выставленные работы.

Когда Роб вновь заговорил, в его голосе проскользнула нотка раздражения:

– Никуда я не пойду. Мне надо купить кое-какие рождественские подарки. – Он сделал шаг вперед, желая разглядеть картины получше. Мэгги не хотела устраивать скандал на людях, и ей пришлось сдаться.

С чувством полной обреченности девушка смотрела, как Роб остановился перед двумя оставшимися картинами из «Уиллоуз». Ну что еще он мог выбрать?

– А неплохо получилось, – заметил мужчина. – Хорошо, что ты не искромсала их в клочья. Это дает надежду.

– Этим я зарабатываю на жизнь. Было бы глупо из-за такой ерунды лишать себя приличной суммы денег. Кроме того, это ведь всего лишь картины. – Мэгги впилась ногтями себе в руку, вспомнив про картину, оставшуюся у нее дома.

– Ты не возражаешь, если я одну куплю?

Девушка стиснула зубы:

– Пожалуйста. Выбирай.

– Сейчас. – Роб улыбайся одними губами, а в его глазах была лишь обреченность.

Наконец Роб остановил свой выбор на картине, изображающей тихие воды бирюзовой лагуны.

– Вот эта.

– Хорошо. – Мэгги механически сняла картину со стены. Она хотела, чтобы Роб ушел как можно скорее и не успел понять, как ей приятно его присутствие.

Когда Мэгги назвала цену, Роб удивленно приподнял брови. Девушке не хотелось, чтобы он подумал, что она подняла цену только из-за того, что картину покупает он. Это было бы непрофессионально и дало бы ему понять, что он все еще небезразличен ей. Мэгги развернула холст и продемонстрировала Робу ценник.

– Ну что, все еще хочешь купить ее? – В ее словах звучал вызов.

Роба явно развлекали ее выпады.

– Конечно. Скоро ты станешь настоящей знаменитостью. Буду рассматривать эту покупку как выгодное капиталовложение.

Роб внимательно глядел на девушку, пока она выписывала чек. Под глазами у нее были тени – след бессонных ночей. Роб мог поклясться, что она похудела за эту неделю. Он едва сдержался, чтобы не обнять ее и прижать к себе.

Странно, он покупает постоянное напоминание о своей боли да еще и платит за него так дорого. Это уже слегка смахивало на мазохизм, но Роб поспешно отогнал подобные мысли. Когда он оплатил покупку, Мэгги поблагодарила его и пожелала удачи. Это было всего лишь представление, рассчитанное на остальных покупателей, и Роб был уверен, что он один заметил насмешку в словах девушки.

– Я еще тебя проведаю, – предупредил он.

Мэгги побледнела от негодования. Она не могла найти слов для достойного ответа.

– Извини, меня ждут другие покупатели. – Девушка старалась говорить спокойно, но ее глаза метали молнии.

Она развернулась и пошла к женщине, разглядывающей акварели.

Роб мысленно пообещал себе, что однажды эти глаза снова наполнятся любовью.

К тому времени как вернулся Том, Мэгги уже взяла себя в руки.

– У тебя поэтому такое настроение? – спросил художник. – Как я понимаю, это был Роб?

– Да. Но я не хочу об этом говорить.

– Почему?

– Потому что я не хочу о нем вспоминать. Дело прошлое.

– Ну да, я так и подумал. Ты переживаешь, Мэгги, это же очевидно! Я бы побил этого парня, если бы не видел, что ему так же паршиво, как и тебе. Если вам обоим так плохо, почему не попытаться еще раз?

– У меня и без него все будет в порядке. – Мэгги едва сдерживала слезы.

Том покачал головой:

– Не думаю. Нельзя так просто разлюбить кого-нибудь. Одной силы воли тут недостаточно.

– Вы давно здесь работаете, доктор Фрейд? По-моему, у тебя степень по искусству. Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Мне вовсе не нужна научная степень, чтобы знать, что такое любовь. Каждый человек рано или поздно встречает свою половинку. Это неизбежно. Даже если бы я не хотел, я все равно встретил бы Бренду. Ты понимаешь, на что я намекаю?

– А ты на что-то намекаешь?

Том вымученно улыбнулся:

– Ты же сама все затрудняешь. Много лет ты жила по принципу «давай притворимся, что это на самом деле так». И теперь, когда в твоей жизни наконец появилось настоящее чувство, ты до смерти перепугалась.

Мэгги не в силах была дальше слушать рассуждения Тома:

– Не мог бы ты заняться своими делами?

– Я бы очень этого хотел, поверь мне, – довольно сухо сказал Том. – Только вот твое выражение лица распугало всех покупателей. Может, лучше пойдешь домой?

Искреннее участие Тома пробудило в девушке раскаяние:

– Извини. Ты прав, я отвратительно себя чувствую. Я сейчас не самая лучшая компания.

– Слушай, тебе правда лучше поехать домой. Пара часов сна тебе не повредит. Я вполне справлюсь тут один.

Это был только первый день ярмарки. Стенд можно было оставить на месте, но обязательно надо было забрать на ночь все картины.

– Ладно, я поеду домой и не буду портить тебе настроение своим постным выражением лица. Благородно, правда?

– Ты просто мать Тереза. Но завтра приезжай за полчаса до открытия, идет?

– Конечно, идет. Спасибо, Том, ты настоящий друг.

– Ладно, увидимся.

Удивительно, но Мэгги пережила ярмарку и последовавший за ней месяц. Она словно бы разделилась на две половины. Одна Мэгги смеялась, болтала с друзьями, шутила. Другая взирала на жизнь первой с безразличием и недоумением.

Потом девушка получила розы: розоватые нераскрывшиеся бутоны – идеальная пара к той гирлянде, что Роб подарил ей тогда.

Мэгги не нашла в себе сил выкинуть их. Они слишком хороши, чтобы валяться на помойке, мысленно оправдывалась она. Мэгги поставила их в самый центр небольшого обеденного стола. Когда девушка заметила среди роз карточку, она отдернула руку, словно увидела змею. После недолгих раздумий она все же решила прочитать записку – как-никак это был единственный способ узнать, что в ней написано. Там было только два слова: «Ты не?..»

Мэгги почувствовала острый укол совести. Нет, она не была беременна, подобная мысль даже не приходила ей в голову. А вот Робу, похоже, приходила. Он, оказывается, волновался за нее все это время. Надо было как-то сказать ему, что все в порядке. В это время он уже должен быть на работе. Мэгги набрала номер, даже не удивляясь тому, что она все еще его помнит. Про себя она молилась, чтобы на том конце оказался автоответчик.

С чувством глубокого облегчения она прослушала запись и дождалась сигнала.

– Получила твои цветы. Я не… – Это было слишком коротко, но Мэгги не знала, что еще сказать.

Девушка повесила трубку. Ее взгляд снова упал на цветы. Теперь розовые розы были табу для нее. Глядя на них, она каждый раз будет вспоминать Роба. Она даже не могла спокойно ходить на пляж. Цвет моря напоминал Мэгги глаза любимого мужчины. Сколько же всего он изменил в ее жизни!

Девушка так углубилась в воспоминания, что не сразу услышала телефонный звонок. Она немного поколебалась, прежде чем поднять трубку, словно Роб мог материализоваться в ее комнате прямо из телефонного аппарата. Что за нелепость, одернула себя Мэгги и решительно сняла трубку.

Звонила Кейт. Через пару минут Мэгги наконец поняла, чего та хочет.

– Ты можешь поужинать со мной в субботу? Придет Джош, он так давно тебя не видел.

Адмирал Джош Крейген был старым другом семьи, а также крестным отцом Майка и Мэгги. Он дружил с их отцом еще до того, как тот женился на Кейт. Обычно Мэгги с удовольствием встречалась с Джошем, но сейчас был не тот случай. Она не была той жизнерадостной девушкой, которую помнил адмирал. Он, конечно, заметит перемену, и ей придется хитрить, уходя от расспросов.

С другой стороны, если она откажется, Кейт может обидеться. Мэгги уже месяц увиливала от ответов. Похоже, больше не выйдет. Девушка решила отложить допрос с пристрастием хотя бы до субботы и согласилась прийти, предложив захватить с собой салат.

– Я так рада, что ты придешь. Джош наверняка очень обрадуется, когда я скажу ему.

– Я тоже буду очень рада видеть вас обоих. Спасибо за приглашение. – Мэгги повесила трубку и обреченно вздохнула.

Мэгги постучала в дверь, но никто не торопился открывать. Тогда она толкнула дверь, та оказалась не заперта, и девушка вошла.

– Эй, есть кто-нибудь дома?

Из сада вышла Кейт, поцеловала дочь в щеку и забрала у нее большую деревянную миску с салатом.

– Ты замечательно выглядишь, милая. Спасибо, что не забыла про салат.

– Ну должна же я была хоть чем-то тебе помочь. Ты ведь готовишь целый обед.

– Честно говоря, никакого обеда я не готовлю, – рассмеялась Кейт. – Джош жарит шашлык.

– Кстати, о Джоше, – раздался мужской голос. – Теперь моя очередь. Ну, принцесса, поздоровайся со мной!

Адмирал крепко обнял Мэгги, девушка ответила таким же сердечным объятием. Когда Мэгги была маленькой, Джош и его жена Луиза были ей как родные. Служба развела Брендонов и Крейгенов на немыслимые расстояния, и все же Джош продолжал часто приезжать на Гавайи, чтобы навестить крестников. Луиза умерла от рака несколько лет назад, с тех пор адмирал чувствовал себя очень одиноко. Он уже давно вышел на пенсию, и дружба с Кейт помогала им обоим сохранять неизменное присутствие духа.

– Как ты похудела, Мэгги! Кожа да кости! – Джош отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть девушку. Его волосы стали белее снега, но глаза сохранили свою остроту, а ум – проницательность. Мэгги заметила, как адмирал переглянулся с ее матерью. – Ничего, сейчас я тебя накормлю! – сказал он. – Вся беда в том, что ты слишком мало ешь.

– Не суетись, Джош, просто у меня мало времени на еду.

– Ну, сегодня время у тебя будет, это я тебе обещаю. Не встанешь из-за стола, пока не съешь все до последней крошки!

– Есть, сэр! – гаркнула Мэгги не хуже любого новобранца. Впечатление портила лишь непрошеная улыбка.

– Не грубите пожилым людям, молодая особа!

– А где тут пожилые люди?

Джош рассмеялся и прижал Мэгги к себе.

– Кейт, ты воспитала настоящего дипломата.

– Спасибо за комплимент, Джош. Можешь налить Мэгги что-нибудь, пока я уберу салат в холодильник?

– Ну конечно, какие вопросы! Что ты будешь, принцесса?