Текст книги "Кукловод (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21

Выждав пару дней, я все-таки засобиралась в салон.

На пороге встретив побледневшего при виде меня Марка, я вежливо поздоровалась и двинулась дальше по коридору.

Все было как раньше: интимный полумрак, подсвеченный лишь легким мягким светом витиеватых настенных бра, ненавязчивый аромат кедра и бергамота витал в воздухе, богохульно – эротические картины... Здесь все говорило об интимности, просто кричало.

Я не буду слабой, больше мне никто не причинит вреда, и никто не обманет.

Первым делом нужно было заглянуть к биг боссам. Дойдя до кабинета, я занесла руку, чтобы постучать, но услышала голоса, и один из них был голосов Генри.

Ага, сюда я загляну попозже. Сначала тогда в гримерку.

Удача была сегодня на моей стороне.

Как только я вошла, то сразу увидела Кристу. Она расчесывала волосы, глядя в зеркало, несколько девочек тоже были на месте. Отлично. И виновница здесь и публика.

Мой визит не остался незамеченным. Девушка обернулась.

Ее лицо сразу побелело, даже румяна толстым слоем не смогли скрыть этого.

Я улыбнулась.

– Ну, привет.

Криста нервно сглотнула. Свидетели были все во внимании, в том числе и феечка Светлана.

– Привет.

– Как дела?

Взгляд у моей противницы моментально стал колким и настороженным.

– Все хорошо, спасибо, что от Сезара спасла меня... – она хотела продолжить, но я оборвала.

– К черту прелюдии, перейдем к делу, – я ей подмигнула.

– Не понимаю, о чем ты.

– Сейчас поймешь.

Я схватила первое попавшееся под руку, это оказалась раскаленная плойка и поднесла к ее лицу, так быстро, как только могла.

– Что ты творишь? – завизжала она.

Мимолетно я заметила, как дернулся ее кулак, но удара она не нанесла. Возможно, жест защиты.

– Ты знаешь, пока я гостила у нашего с тобой друга, то мы с ним периодами мило беседовали на различные темы. Например, – я сделала театральную паузу, – о том, как он "уговаривал" тебя убить меня.

Повисла тишина.

Интересно, что она придумает...

Девочки молчали и были во внимании. Даже Светлана замерла на месте.

– Что здесь происходит? – раздалось грозное со стороны двери, но я даже не шелохнулась.

Это Генри. Мой Генри.

– Дорогой, разве не видишь, девушки беседуют.

– Лина, успокойся, я уже поговорил с Кристой. Всем выйти. – приказал мужчина и коллеги со Светланой, вышли.

Криса и я остались недвижимы.

– Она хотела меня убить – взвизгнула девушка.

– Она меня убила. – парировала я.

– Всем немедленно успокоиться. Лина, вопрос закрыт. Криста была под внушением, это сродни гипнозу.

– Ни черта подобного! – вскричала я. – Эта дрянь отдавала себе отчет во всем, что делает. Мы с Сезаром там не только чай с плюшками пили, иногда и разговаривали как люди. Он ее даже не уговаривал, не запугивал и не внушал он ей ни черта. Он предложил, она согласилась.

– Лина...

– Генри, помоги мне, она не нормальная! – зажалобила Криста.

Хочет вызвать его поддержку, но не тут то будет. Мужик – то мой!

– Лина, успокойся.

К моему величайшему сожалению он занял ее сторону, ну что ж...

– Отлично. Не забудь, дорогой чмокнуть ее каблук!

На этом я швырнула, все еще зажатую в руке, плойку в стену, развернулась и вышла в коридор, где смогла выдохнуть.

Оперевшись спиной о стену, чтобы не упасть от навалившейся слабости, я пошла искать Александра Викторовича. Нам было о чем поговорить, да и Максим Владимирович, как представитель темных – помочь мог.

Их застала я в кабинете, как и предполагалось. В последний раз я здесь была на собеседовании, но ничего не изменилось. Один сидел, как и тогда на диване, второй за письменным столом.

– Вечер добрый.

От неожиданности они синхронно подпрыгнули. Не ожидали. Это хорошо.

– Ангелина Витальевна, – протянул Максим темный. – Рад видеть Вас в добром здравии.

– И Вам не хворать.

– Разве ты не должна быть дома под наблюдением Роба? – спросил второй шеф.

– Роб ушел, мне стало скучно.

Я прошла к столику и налила себе какого – то алкоголя. Не смотрела какого именно. Затем села на подлокотник темно-зеленого кожаного дивана к Александру.

Они просто молча наблюдали.

– Итак, – я сделала глоток огненной жидкости, вроде виски. – к делу.

Взгляда на Максима Владимировича хватило, чтобы понять, что моему деловому тону он не рад.

– Чего изволите? – спросил он.

– Король мертв, престол – пуст. Мне нужен сильный темный для сотрудничества.

– Какого рода сотрудничество интересует? – спросил сероглазый.

– Это не важно. – отмахнулась я и сделала второй глоток.

– Отнюдь. Детали... зачем Вам нужен темный, к тому же сильный.

– Ищу спонсора – ляпнула первое, что пришло мне в голову.

Боссы поднапряглись и озадачились. Спорить не стали, а замолчали. Не люблю тишину такого рода. Чем дольше молчание, тем больше вариантов придумать ответ выгодный им, а не мне.

– Чем тебе Генри не угодил? – поинтересовался Александр.

– Не справляется с обязанностями по отношению ко мне, – колко заметила я.

Мужики опять замолчали, обдумывая информацию.

– С какими обязанностями я не справляюсь?

Опять он некстати появился. Что ж за привычка такая?

– Дорогой, можно я тут побеседую?

– Лина, нам срочно нужно поговорить. – он схватил меня за локоть и потащил к выходу.

Боссы все так же молчали.

– Ты в своем уме? – орал медведь на меня в машине.

– А ты?

– Что ты удумала?

– Я хочу сжечь там все до тла, особенно эту мерзкую стерву.

Генри вжал педаль газа в пол, и машина понеслась по улицам города с бешеной скоростью.

– Сейчас ты, а не она, выглядишь злобной неудовлетворенной стервой.

– Она отправила меня ...

– Я знаю!

– Тогда какого черта ты ее защищаешь?!

– Ты дура?! Я тебя защищаю!

Вот это поворот, кто бы мог подумать. Но думать мешал пожар в моей груди, я видела, что Генрих потихоньку замедляет движение авто. Мы выехали уже из города и едем по трассе чуть выше сотни километров в час, что напряжение понемногу спадает с него, но не с меня. Я была зла и раздражена, гнев клокотал где-то в глубине и жаждал выплеснуться наружу на него.

Сглотнув, я продолжила:

– Я не заметила. Сезар сказал, что она хотела сама... Ты понимаешь сама хотела меня прикончить, но отправила к нему в лапы.

– Я знаю. Верь мне. Я просил доверять, помнишь?

"Не верь никому, только себе и своей интуиции. " – пронеслось воспоминание о его письме, полном заботы.

– Ты просил верить только себе и никому не доверять кроме интуиции.

Он поморщился.

– Мне тоже можешь доверять.

– Пока не понятно, могу ли. Ты был таким внимательным, заботливым и нежным, а что сейчас? Да, мы даже спокойно поговорить не можем! Ты не видишь меня в упор! – я кричала, выплескивая всю, накопившуюся обиду.

– Сейчас просто сложное время.

– Оно всегда было и будет сложным, просто не нужно еще больше его усложнять.

Генри решил не отвечать. Дальше мы ехали молча.

Глава 22

Мы ехали по дороге вдоль кромки леса.

Конечно, по началу, казалось, что Генри решил вывезти меня за город и по-тихому прикопать в лесочке, но это было слишком просто и очевидно в сложившейся ситуации. Меня одолевало любопытство, куда мы все-таки направляемся, но спросить не решалась. Это как признать свое поражение, а сдаваться так просто я не собиралась.

Свернув с основной дороги в лес, ранее играющее радио вдруг умолкло, не подавая признаков жизни, что насторожило сначала меня, но открывшиеся лесные виды настолько впечатлили, что отвлекаться от созерцания прекрасного не хотелось.

Аромат влажной листвы щекотал нос. Хотелось не просто дышать, а дышать полной грудью и впитывать все окружающие запахи.

Я не удержалась и высунулась из окна автомобиля, наслаждаясь ощущениями свободы и бескрайности просторов.

Рука Генри мягко легла на мое колено, слегка удерживая, будто считал, что я на ходу выпрыгну из машины.

– Я люблю тебя... – тихо прошептал мужчина, чуть сжав колено.

Сердце пропустило удар.

– Генри...

– Не говори ничего, доберемся, тогда и все обсудим.

Я посмотрела на него долгим взглядом.

Вот он – мой милый и любимый медведь, а не тот, с кем мне сегодня пришлось встретиться в салоне.

Тот, мужчина, в обличье моего, был суровым, решительным и жестким.

Положив ладонь поверх его руки, я мысленно улыбнулась. Этого Генри я люблю. Всем сердцем. Всей душой.

Но, что – то внутри встает преградой на пути к тому, чтобы просто довериться, что – то мешает. Возможно, это сила заключенная в браслете, но в это совсем не верилось. Скорее фактор стресса сделал из меня невротичку с "приветом".

Задумавшись, я и не заметила, как стала поглаживать ладонь Генриха, что не осталось без внимания самого мужчины, краем глаза заметила, как он улыбнулся, опомнилась, но не захотелось прекращать.

Мне кажется, мы встретились тогда не случайно.

Но если он оборото-медведь, или как – то так, то какое будущее ждет нас впереди? Как – то я не видела себя матерью оборотнят, даже подумать страшно, не то, что произнести, не сломав язык.

***

Остановились мы у небольшого деревянного сруба. На лужайке вокруг дома не было ни души, лишь шелест листвы, качаемой легким ветерком.

– Где мы? – поинтересовалась я.

– Дома.

– Это твой дом?

Мужчина улыбнулся.

– Один из них.

– У тебя много домов?

– Верно.

Я прошлась вокруг дома, исследуя просторы. Обиды – обидами, а женское любопытство никто не отменял.

Когда вернулась к крыльцу, то Генри все еще ждал меня. Он указал на дверь, пропуская войти.

Запах стоял волшебный: хвоя и лимон – одни из моих самых любимых. В доме было все стилизованно.

Кухонную зону занимали дровяная печь с жаровней, большой стол и лавки, покрытые лаком. На полках стояли различные горшочки и кувшинчики.

Узкая лесенка, ведущая на второй этаж, где стояли только большой комод и кровать с периной. Нервно сглотнув, я задержала взгляд на ложе.

– Аскетично.

– Здесь лишнего не надо.

В целом, комнаты были более чем просторные, просто пустые. Это прекрасное пространство, да в умелые руки... Мои то руки из жопы, очевидно.

– Что мы здесь будем делать?

Он ухмыльнулся так загадочно, что во мне смешались предвкушение, страх и множество "а что, если..."

– Заниматься твоим воспитанием.

– Хорошо воспитанные женщины редко делают историю.

– Сама придумала? – Генри приподнял бровь.

– Маргарет Тетчер.

– Очередная важная женщина вашего мира?

– А в вашем не так?

Мужчина призадумался.

– Наши женщины прекрасны. Они посланы Богом, чтобы создавать уют из ничего. Нести тепло и доброту, дарить счастье и заботу. Руки любимой женщины спасают мужчину, а свет глаз ведет в темноте. Женщина продолжает мужской род, и мы боготворим ее до последнего вдоха.

Как загнул, еще совсем недавно, я бы прониклась, поверила и доверилась, но не сейчас.

– Это прекрасные слова, но от чего ты тогда не нашел прекрасную девушку со спасительными руками и глазами, готовую рожать? Почему выбрал меня?

– Я не делал этого выбора осознанно, было за меня сделала сама рука Судьбы. Она меня в тот день привела к тебе, а тебя направила ко мне.

С каждым произнесенным словом Генри все ближе и ближе подходил: медленно шаг за шагом.

Это слегка щекотало расшатанные нервы, и я решила немного отвлечься, посмотрев в окно и задумавшись. Что – то я слышала о Персте Судьбы, но вслух решила не упоминать.

Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, как Генри приблизился. Его дыхание щекотало ухо, слегка шевеля волоски, что вылезли из тугого хвоста на затылке.

– Устроишь мне экскурсию по территории? – попытка найти спасение.

– Конечно, – я дернулась, но меня перехватили за талию и притянули к себе крепкие руки, – завтра, уже стемнело. Пора спать.

Его губы накрыли мои, поначалу легкий поцелуй, который словно пробовал на вкус и манил, наращивал темпы, и дальше все закрутилось – завертелось с бешеной скоростью. Рот Генри был неутомим, порабощая мои мысли и волю. Противиться не было сил, да и не хотелось.

Осмелев, я потянулась к пуговицам его рубашки, но у мужчины были немного иные планы.

К моменту, когда кровь уже застучала в ушах, он развернул и прижал меня к стене, больно, но еще более распыляя, сжав грудь.

Сладкие молнии пронзили тело.

Терпеть и ждать, когда уже не было сил, он просто расстегнул ширинку, затем стянул мои джинсы, подхватил под ягодицы, и не снимая трусиков одним рывком пронзил меня.

Раздался крик, и запоздало, стало понятно, что кричу я. От наслаждения захлестывающего и мутнящего сознание. "Мушки" заплясали перед широко раскрытыми глазами.

В этом порыве, казалось, что все вокруг перестало существовать, были только мы, соединенные воедино и движущиеся в одном ритме, как и сердца, стучавшие в унисон.

Это было сродни одновременно взорванным миллиону фейерверков.

Когда я пришла в сознание, а дыхание постепенно начало восстанавливаться, Генри подхватил меня на руки и отнес на постель, чтобы повторить все сначала.

Глава 23

Ласковые поцелуи и запах солнца наполнили комнату, пока я размышляла, стоит ли открывать глаза, моей незащищенностью вовсю пользовались, хотя сопротивления я даже не собиралась выказывать, слишком все было вкусно и жарко.

Родной и любимый Генри вытеснял все мысли из головы и заполнял их собой. Каждая клеточка тела буквально пела от самой простой ласки, не говоря уже о более смелых, от которых весь мир начинал вращаться и взрываться миллиардами звездочек.

– Ты пахнешь малиной, – нежно прошептали мне в ухо, опалив жарким дыханием.

– А ты пахнешь морем после шторма.

– Гниющими водорослями? – не удержался от подкола мужчина.

– Нет соленым ветром, бризом... Так бывает иногда по утру на побережье.

– Ты любишь море?

– Да. Люблю теплым летним днем, когда жара спадает и начинает вечереть, посидеть в кафе, выпить бабл кофе, наблюдая закат и градиент, заходящего солнца. Или, знаешь, рано с утра, часика в четыре, погулять, повдыхать свежесть морского воздуха... – мое лицо, наверное, приняло серьезный вид, раз Генри слегка нахмурился и задумался.

– Я часто бывал на море, но никогда не обращал внимания на подобные вещи. Море как море, вода как вода. Туристы, жара, запахи пота и дешевых парфюмов... Брр, не мое, но если ты хочешь, то мы поедим обязательно, хоть завтра и насладимся. Будем встречать рассветы на берегу, ловя ногами "барашков", а вечером будем пить вино, есть персики и любоваться розовыми закатами.

Мозг мгновенно прострелило воспоминанием:

Солнце красиво опускается за линию горизонта, опускаясь, словно под воду, сливаясь с морской гладью...

Уютное кафе... Плетеное кресло... На небольшом круглом столике со стеклянной столешницей стоит бокал вина. Рубиновая жидкость играет в лучах прощального солнечного света.

Наивкуснейший напиток пахнет манго и чем – то древесно – терпковатым, немного солоноватый на вкус, что удивительно для сладкого запаха... Таким был вкус кожи Генриха...вкус его поцелуев...

– Знаешь, однажды мне приснился необычный сон, как я сижу в кафе у моря, пью красное вино и любуясь закатом... Тогда я почувствовала, что ты рядом, что ты мой спасательный круг.

– Я всегда был рядом с тобой, старался как-то уберечь. С тех самых пор как ты стала моей, с тех пор, как я понял, что ты мой воздух... Но ты не можешь себе представить, что я ощутил, когда мне перекрыли кислород... – он сглотнул, было видно, как тяжело ему даются эти слова, – Я оказался бессилен, не мог вызволить тебя, ты должна была пройти этот путь сама. Я боялся, что ты не сможешь выбраться, держал твою руку и просил тебя держаться и выжить там, чтобы вновь быть вместе. Не уверен, что смогу когда-нибудь услышать, что конкретно там случилось, но хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. С тобой я снова живу...

Слезы навернулись на глазах, я старалась их сморгнуть, но их становилось только больше.

Мы лежали так обнявшись, переживая снова ощущения потери и любви.

– Я люблю тебя, только мысли о тебе спасали меня. Но вместе с тем, как бы я не хотела забыть, у меня никогда это не получится. Я изменилась, знаю, но все еще надеюсь на наше счастье.

– Мы будем счастливы, обещаю. Что бы не случилось, верь мне.

С этими словами Генри наклонился и стал целовать, мои мокрые от слез щеки, глаза, губы, прокладывая влажную дорожку к ключице и яремной впадине. Руками, я гладила его затылок, плечи, спину...

Каждое движение и касание были наполнены любовью и заботой, как будто этот сильный и властный медведь вдруг превратился в нежного котика.

Он что – то невнятно простонал, я лишь сильнее притянула его голову к себе и крепче обняв поцеловала.

Его твердые губы сминали мои, наши языки переплелись и разжигали пламя. Его вкус кружил голову и возбуждал.

Это было чистое и незамутненное наслаждение, вот так отдаваться друг другу и вбирать в себя частичку любимого человека.

– Я готов сойти с ума в твоих объятиях, – позже признался Генри.

– Боюсь, что я тебя опередила. Я уже сошла с ума. То злюсь на тебя, то люблю, то ненавижу...

– Не думаю, что стоит так просто бросаться словами как о любви, так и о ненависти к кому – либо, – он нежно запечатлел легкий поцелуй в висок и прижался ко мне.

Вот так вот, просто верить и отдаться своему счастью и чувствам, что может быть проще? Но нет, слепая любовь губительна и разрушительна. Я это точно знала. Не раз видела, хотя самой не довелось попытать такого "счастья".

Еще недавно, готовая вцепиться в него и расцарапать все, до чего сумею дотянуться, сейчас тихо млела в объятиях.

– Сейчас нас ждет новый день. Жду наконец – таки пояснений.

– Что конкретно тебя интересует.

Я села в постели. Мужчина, обнаженный и чуть прикрытый простыней, вызывал бурные фантазии и желания, особенно, когда взгляд падал на дорожку темных волосков, спускающихся от пупка вниз. Прикрыв глаза и собравшись с мыслями, заставила себя продолжить:

– Ты выкрал меня, а я искала выход из довольно-таки сложной ситуации.

– А, ты об этом? Ситуация предельно простая, это ты ее усложняешь.

Готовая зарычать, решила все – таки не сдаваться:

– Ты сказал, что это ты меня защищаешь. Так что, я жду пояснений. Мне важно и нужно знать это.

Генрих встал и прошелся по комнате, отвлекая внимание. Тихо оделся и вышел без слов. Что, черт возьми, происходит?!

Глава 24

– Ты нормальный? – спросила, когда он вернулся с бумажным пакетом.

– Я? Да. Посмотри, – он протянул пакет.

Стандартный пакет-конверт, желтого цвета. Такие используют для заказных писем. Я аккуратно его открыла. Поначалу показалось, что он пуст, но внутри было несколько гранул, похожих на тростниковый сахар.

– Что это?

– Это то, зачем мне нужен салон.

– Это какой – то наркотик? – выпучила глаза я.

– Не совсем, но да. Свойства у него опасные. Дает энергию, выносливость...

– Как амфетамин?

– Не знаю, что это. Но суть не в этом. Эта штука уничтожает зверя внутри нас.

– Так в чем проблема?

– Ты же знаешь, кто я?

– Медведь, – кивнула.

– Медведь – это часть меня. Часть моей души. Половина меня. А теперь представь, что будет, если лишиться части себя? – Мне не с чем сравнивать, но если так... без ноги мне было бы тяжело, но я б смирилась.

– Да без ноги и я б свыкся и смирился, но не без части своей души.

– Это, наверное, сродни тому, если мать потеряет дитя, – прошептала я.

– Возможно. У меня детей не было, но думаю похоже.

– Похоже...

Когда-то я была беременна от Андрея, но не сложилось, не получилось, а я метала... Но все еще впереди.

Наверное, рано было тогда, но пустоту в моем сердце ничем не перекрыть и не заместить.

Об этом я, конечно же, умолчала. Незачем Генри знать, но думаю, что он догадался. Любимый сжал мою ладонь и поцеловал в висок, каждый остался при своих мыслях.

Спустя какое – то время мы вернулись к нашему разговору.

– Эта дрянь уничтожает в нас все способности, не только внутреннего зверя, но и любые способности, само собой, есть исключения.

– А Криста здесь причем?

– Я уверен, что она имеет какое – то отношение, а для этого мне нужно наблюдать. А сделать это легче изнутри салона.

– Я помогу тебе. Вернусь к работе.

– Исключено. Пошли, – он потянул меня за руку.

Мы вышли на улицу и обошли дом.

Неподалеку был небольшой сарайчик, из которого Генри выкатил красавца на двух колесах. Такого мотоцикла я в жизни не видела.

От восторга не удержалась от того, чтобы попрыгать и похлопать в ладоши, визжа от предвкушения.

– Беги, переодевайся и погнали на экскурсию. Твоя сумка под кроватью. – улыбнулся Генри.

И я помчала бегом менять одежду.

Натянув на себя шорты, я поняла вдруг, что с собой ничего не брала, тогда откуда вещи здесь? И банные принадлежности аккуратно лежали в маленьком кармашке сбоку.

Хмм, занятно.

Быстрым шагом я дошла до Генри, и мы полетели, только ветер и треск веток под колесами доносились до нас за ревом мотора.

Когда – то я разговаривала с соседом байкером и спросила, каково это мчаться с люлькой под музыку, так он задумался, почесал бороду и просто сказал: "Это свобода, шум ветра и независимость". Тогда я не поняла сразу, о чем он. Но он прокатил как – то раз до работы и это было волшебно, сродни сексу, но даже круче... Несколько рывков по газам, затем сцепление и щелчок передачи, а дальше чистый кайф.

Тогда это было безумие в люльке, а сейчас...

Наши тела крепко соприкасались, аромат бриза щекотал ноздри, смешиваясь с запахом придавленной травы и цветов, в этом было больше интима, чем в любых самых смелых ласках.