Текст книги "Невеста волка (СИ)"
Автор книги: Сильвия Лайм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Я думала, мы будем учить меня магии, – протянула я, нехотя отпуская его теплую руку.
– Будем. Но сперва я покажу вам то, чего вы еще не видели, – ответил он, снова сцепив кисти за спиной. Словно… боялся до меня дотронуться.
Опять ненужные мысли пронзали разум острыми иглами. Взгляд резкими скачками двигался по мужской фигуре, зачем-то отмечая явно напряженные мышцы под одеждой, сжатые челюсти, нарочито прямой взгляд.
– Что же именно вы мне покажете?
– Людей, – коротко ответил он, разворачиваясь и указывая вперед.
Там, за утесом, расстелился огромный город. Красные черепичные крыши играли на солнце яркими красками, маленькие каменные дома росли повсюду как грибы, высаженные садовником в четком квадратном порядке. Город делился на кварталы, между которыми как ручейки текли достаточно широкие мощеные улицы.
Затем Ранфер махнул ладонью вправо, указывая направление движения.
Замок академии оказался за спиной. Мы же двинулись по дороге, что вела в обход утеса. Медленно спускались вниз, минуя тот вход с аркой, через который я приехала сюда.
Всю дорогу мы шли молча, не касаясь друг друга. Не то что бы я жаждала потрогать наглого оборотня, но от его бесстрастной физиономии, направленной только вперед, мне становилось грустно. И холодно. Это была словно некая изощренная пытка молчанием, когда ужасно хочешь поговорить, но делаешь вид, что на самом деле тебе плевать. И Ранфер делал именно так.
Хотя, может, ему и правда было плевать.
Через некоторое время мы спустились с горы, на которой стояла академия, и потихоньку погрузились в город, который здесь называли Светлым Диарханом. Вообще-то получалось, что это лишь половина города, именуемая Светлой. А вторая половина, “Темная”, должна быть по другую сторону утеса. Но о ней я пока вовсе не думала.
Мы прошли высокие символические ворота, которые, видимо, всегда были открыты и потому со всех сторон обросли землей. Вьющиеся растения поднимались вверх по кованым створкам, а внизу трава достигала середины дверей.
– Итак, зачем мы здесь? – спросила я, с интересом изучая серые фасады зданий, частенько возле окон расписанные узорами солнца, диковинную шестиугольную плитку под ногами и людей, уже снующих туда-сюда, несмотря на утро. Изредка мимо нас проезжали полностью крытые квадратные автомобили с большими узкими колесами. Шума двигателя я почти не слышала, а потому совершенно не могла понять, как они работают.
– Я подумал, что вам стоит своими глазами увидеть людской город. Во-первых, вы здесь никогда не были, а во-вторых… кое-что должно открыть вам глаза на отношения между людьми и оборотнями.
Оставалось только догадываться, что он имеет в виду.
Мы проходили все глубже в город, то здесь, то там поворачивали, и я уже окончательно забыла дорогу обратно, заплутав в городских чащобах. Оставалось надеяться, что Ранфер не задумал завести меня подальше, вырезать мне сердце и принести его какой-нибудь злой королеве. Хотя Белоснежка из меня еще та, поэтому вряд ли я могла бояться такого развития событий.
– Люди считают нас чудовищами, – мрачно продолжал мужчина.
Я была благодарна ему уже за то, что мы больше не молчим, но, похоже, тема, которую он решил завести, не так проста, как хотелось бы.
– Для них каждый оборотень – монстр, отброс и выродок, – продолжал он.
А я вдруг стала замечать, что некоторые люди, проходящие мимо, смотрят на нас не так, как должны бы. Не все, но вот, например, мужчина с пенсне во фраке и невысоком цилиндре. Поправил линзу, вглядываясь в нас внимательнее, а затем отвернулся и сплюнул на брусчатку. Еще через пару домов шла женщина в льняной серой юбке и легкой кожаной куртке. Она вела с собой двух премиленьких девочек с кудряшками и бантиками. Увидев Ранфера уже из-за поворота, она изменилась в лице, скривилась и, быстро развернув детей, пошла в другую сторону.
Оборотень то ли ничего не замечал, то ли ему было совершенно все равно. Четкая линия подбородка была приподнята вверх, взгляд оставался острым и пронзительным, прямым.
– Вас здесь узнают, не так ли? – уточнила я.
– Конечно, – кивнул он, не поворачивая головы. – Я ректор единственной межрасовой академии во всем королевстве. Академии, которая у этих людей под боком. Кроме того, я альфа всех оборотней, которых они когда-либо видели… или убивали.
– Вы так говорите, словно эти люди – единственные монстры из возможных, – тут же ответила я, сдвинув брови.
Разговор нес официальный оттенок благодаря странной отстраненности и холодности Ранфера. Благодаря тому, что он снова обращался ко мне на “вы”. Теперь я была для него “студентка Алексеева”. Я решила играть по его правилам. В конце концов, разве он для меня не просто преподаватель наук в чужом мире? Не чужой человек?
– Что вы имеете в виду? – в свою очередь нахмурился он.
– Кровавых оборотней, конечно же.
– Конечно же, – скривился он, повторив за мной. – Я смотрю, вам уже рассказали.
– Ну естественно, рассказали! – выдохнула я. – А вы хотели выставить людей отвратительными убийцами, которые устраивают геноцид на потребу своей черной душе? Забыв при этом упомянуть, что огромное число сумасшедших оборотней по всей стране жестоко убивают и жрут людей?
В это время мы вошли в какой-то узкий переулок, который неожиданно вывел нас… на рынок! Обычный человеческий рынок. С утра здесь было еще не так много народу, но возле торговых палаток суетились продавцы, на прилавках красиво лежали продукты, галантерея, одежда, украшения и разные безделушки.
У меня глаза разбегались, так хотелось все рассмотреть. Но все же разговор был важнее.
– Елена, – проговорил мужчина, вдруг резко остановившись у самого входа в торговые ряды. Его лицо было хмурым, полные губы плотно сжаты.
Блин.
Опять я смотрела на губы.
– Разве вам не известно, что плохими могут быть отдельные личности, но не весь народ? Разве вам не доводилось слышать, что нельзя судить по сотне людей о тысяче? По тысяче о десятке тысяч? Это ошибка. Среди любой расы есть плохие и хорошие. Среди людей маньяков не меньше, чем среди оборотней.
– Точно? – выдохнула я. – А как быть с тем, что бояться нужно каждого из вас, ведь неизвестно, кто уже перешел на сторону Кровавого клана… а кто еще нет?
Честно говоря, я не хотела прибавлять последнюю фразу. Правда не хотела повторять слова Ольтера о том, что жажду человеческого мяса может приобрести каждый оборотень. Стоит лишь раз попробовать… Я боялась произносить это вслух, потому что не хотела верить, будто Ранфер или Тилья способны превратиться в чудовищ таким образом. Это означало бы, что люди правы в своей ненависти. Каждый полуволк – бомба замедленного действия. Каждый – потенциальный убийца.
Но от этих мыслей в моей голове было уже не скрыться.
Я отвернулась, чтобы не смотреть на мужчину. Чтобы не показывать ему, как меня беспокоит это.
Но где-то на периферии зрения я видела, как челюсти Ранфера сжались, глаза полыхнули огнем. А затем он неожиданно резко схватил меня за плечи и придвинул к себе. Схватил пальцами подбородок, жестко приподняв его вверх и заставив посмотреть на себя.
Глаза в глаза.
Сердце застучало ошеломляюще быстро.
В висках пульсировало.
Я чувствовала жар его тела. Снова так близко, словно мы не просто знакомые. Словно… Все не так, как кажется.
Я не могла оторвать взгляда от его горящих глаз. В них пылала ярость, какое-то темное отчаяние. Но лгать себе было невозможно: мне нравилось даже это. Этот гнев, заставляющий его быть так близко ко мне. Сжигающий его ледяную броню надменного куратора и профессора.
– Скажи мне, Лена, – прорычал он сквозь зубы, снова переходя на имя вместо “студентки Алексеевой”, – если ты попробуешь человеческое мясо, что с тобой станет?
– Меня вырвет, – без запинки ответила я, чувствуя, как жар его тела перетекает в меня от ладоней в предплечья. Струится по венам, жжет внутри. Чувствуя, как его ярость воспламеняет что-то и во мне.
– Вот и меня вырвет, Лена, – выдохнул он. – Оборотни мало чем отличаются от людей. Да, у нас есть дикая, животная форма. Но она служит защитой. Как волки, мы столь же разумны. Ни один оборотень в здравом уме не станет жрать человека. Или оборотня.
Я слушала его, широко распахнув глаза. И все же не могла поверить до конца.
– А в нездравом?
– А в нездравом и людей полно встречается, – жестко ответил он. – Не стоит обольщаться.
Мне нечего было на это сказать. Особенно сейчас, когда он продолжал держать меня, а его дыхание вдруг стало тяжелее. Я как специалист по профайлингу в аэропорту внезапно начала отмечать каждое изменение в его поведении и внешности. Выхватывать их, как голодный зверь.
Потемневшие глаза, напряженные мышцы.
Вдох-выдох. Быстрее, чем прежде.
Короткий, словно ворующий взгляд, скользнувший к губам…
От этого взгляда будто молния прошила меня насквозь.
Я резко втянула ртом воздух, чувствуя, что задыхаюсь.
И, конечно, в этот момент я не смогла сказать Ранферу, что, действительно, и среди людей есть множество жестоких маньяков. Есть монстры, каких сложно придумать нарочно. Но, в отличие от людей, у оборотней был целый клан каннибалов-убийц. И этот клан с каждым годом лишь увеличивался. В этом была принципиальная разница.
К сожалению, моя голова в тот момент была занята совсем другим. Я думала, как не показать мужчине, что от волнения у меня начали дрожать руки. Что щеки горят так, словно я полдня гуляла по городу с платьем, заправленным в трусы.
К счастью, сам Ранфер, наконец, отпустил меня, заведя на рынок.
– Мы хотим тут что-то купить? – поинтересовалась я, маскируя собственное волнение.
В груди все еще громко стучало. А еще я чувствовала то самое неприятное ощущение, что предшествовало прошлому магическому приступу. Под кожей стало болезненно горячо. Но я продолжала идти вперед, надеясь, что скоро это пройдет так же, как и в прошлый раз. Но, увы, надеждам не суждено было оправдаться.
– Не совсем, – уклончиво ответил мужчина, и по нему было видно, что он уже пришел в себя. А может, с ним и вовсе все было в порядке, а остальное – лишь моя больная фантазия. – На самом деле мы идем к озеру, где попробуем узнать, какой у тебя преобладающий тип магии. А вот по пути сможем кое-что увидеть.
Я внимательно смотрела по сторонам, пытаясь понять, что же это за “кое-что”. И единственное, что замечала, – это отношение к Ранферу окружающих людей. Тех, кто его узнавал. Некоторые продолжали шарахаться как от чумы, некоторые кривились, но были и те, что нарочно скалились и поворачивались к нему всем телом, уперев руки в бока. Словно показывали свою готовность вступить в схватку.
Мужчина на всех одинаково не обращал внимания. Кроме того, несмотря ни на что, нам уступали дорогу, и никто, ни один из вышеперечисленных не смел произнести ни одного грубого слова. Словно все разом онемели. Хотя я и видела, как плотно они сжимают губы. Им явно было что сказать.
В какой-то момент мы остановились около вещевой лавки. Хозяин дружелюбно улыбнулся нам обоим.
Я подумала, продавец, вероятно, не знает, кто перед ним. Он широко распахнул руки и проговорил:
– У меня великолепный товар, вам, бесспорно, понравится. Для такой прекрасной девушки я даже готов сделать скидку! Что вас интересует? Отличные сумки из кожи питона и забруйской кобры, ремни, ключницы, портмоне и кошельки! Есть муфта из кролика и лисы, варежки из овчины и соболя. Скоро зима, не стоит ли купить вещи заранее? Через пару месяцев все подорожает, помяните мое слово!
Я перевела непонимающий взгляд на Ранфера. Все еще было неясно, что мы тут делаем. Но он сложил руки на груди, отчего его бицепсы стали выделяться сквозь одежду, и невозмутимо слушал.
– А… что у вас есть еще? – спросила я тогда, чтобы заполнить паузу.
– О, я вижу, вы ценители редкостей! – с хитрой улыбкой потер ладонями хозяин, затем развернулся и указал рукой на стенд позади себя. И тут я увидела то, на что прежде не обращала внимание. Хотя это было на самом виду.
На серой доске была приколота огромная черная шкура. Высушенные плоские лапы, длинный пушистый хвост и оскаленная волчья пасть размером с две человеческих головы.
Холодный пот прошиб меня насквозь.
Было совершенно очевидно, что это не просто волк. Таких огромных волков не бывает.
– Шкура оборотня! – провозгласил продавец, довольно облизываясь. – Очень качественная! Без следов от пуль. Охотник сказал мне, что завалил эту бестию голыми руками! Уж не знаю, как он это сделал, но, видать, матерый тип, опытный.
Хозяин подмигнул мне, аккуратно поглаживая шкуру.
А мне резко стало дурно. С каждой секундой я все ярче представляла, как это произошло. И видела перед собой не волчью шкуру, а человеческую кожу, распластанную и натянутую на доску.
Перед глазами потемнело. Жар под кожей, как назло, становился все сильнее. И то, что я видела, лишь усугубляло ситуацию.
Меня слегка повело, и Ранфер подхватил меня, подставив руку. Его лицо было каменно-холодным.
– Не стоит так переживать, – тихо сказал он. А затем повернулся к хозяину лавки и зло проговорил:
– Меня зовут Ранфер Крас. Вы пытаетесь продать шкуру оборотня альфе оборотней.
На секунду вокруг повисла тишина. Оказалось, что за этой сценой уже несколько минут следили все, кто находился рядом. Продавцы соседних лавок и случайные прохожие, что затесались в этот ряд в такую рань.
А хозяин вдруг ответил, ехидно скалясь, то, что мы совсем не ожидали услышать:
– О, мне это прекрасно известно, лэр Крас. – И его улыбка стала еще шире. Он даже выпятил вперед грудь, прищурив глаза. Будто говоря этим: “Ну, что ты сделаешь мне, волк?”
А он ничего и не мог сделать. Ничего не мог сделать посреди оживленного города утром на рынке человеку, которого защищает закон. Людям разрешено убивать оборотней в их животном воплощении. И на этом конец.
– Кто убил его? – холодно спросил Ранфер, и лицо его оставалось неподвижным. Не дрогнула ни одна мышца.
– О, я не могу вам сказать, любезный, – широко улыбнулся продавец. – Да это и невозможно, я выменял эту шкуру на крупную сумму у охотника, который не пожелал назвать своего имени. Ну, вы же понимаете, по какой причине. Нам бы не хотелось раздувать вражду, любезнейший.
Он так сладко улыбался, что даже мне захотелось его ударить. Сильно.
– Пойдем, – резко бросил Ранфер, развернув меня за локоть.
Люди, что стояли вокруг, шарахнулись от нас как от толпы голодных аллигаторов. Даже я чувствовала волны ярости, растекающиеся от Ранфера во все стороны. Настолько сильной, ощутимой ярости, что она била по коже, проникала сквозь поры, заставляла в спазме задерживать дыхание.
Его ненависть была почти материальной.
Через некоторое время мы вышли за территорию рынка, и дышать стало немного легче. Оборотень отпустил меня, и я больше не чувствовала его гнева.
Но мне его не хватало. Даже в черном облаке этих эмоций я чувствовала себя живой. Я чувствовала, что получеловек рядом со мной – настоящий.
И ему больно.
– Это ужасный закон, – проговорила я, когда мы начали спускаться по небольшому пригорку вниз. Неподалеку впереди виднелась гладь озера. Она серебрилась на солнце, отражая фиолетово-синее небо в своих водах.
Ранфер бросил на меня короткий взгляд и вздохнул.
– Дело не только в нем, – ответил он. – Нам известно об этом законе, и в полнолуние, когда многие оборотни не способны контролировать свое перерождение, они уходят в леса. В Темный Диархан. В это время в городе людей, как правило, не остается ни одного оборотня. Но новые шкуры появляются почти каждый месяц.
– Но как же это возможно? – удивилась я.
– Все просто. Охотники на оборотней, прикрываясь этим законом, уходят в наши леса. И убивают нас там. На нашей территории.
– Но это же ужасно!
– Да, иногда мы ловим таких охотников, – хрустнув костяшками пальцев, ответил мужчина. – И тогда их участь незавидна. Но даже в таком случае нам приходится устраивать суд тайно. Люди требуют вернуть им людей, чтобы судить их на своей территории. И в таком случае почти всегда их оправдывают. Ведь никто не может запретить человеку гулять по Темному Диархану, правда? – спросил Ранфер со злой, грустной улыбкой. – А как доказать, что он охотился, а не гулял?
– Значит, вот как… – протянула я тихо.
Под кожей уже зудело почти нестерпимо. Было страшно горячо, и шея горела больше всего. Казалось, у меня вот-вот вспыхнет огненный воротник.
Дышать стало тяжело.
Мы подошли к самой воде. Я сделала несколько шагов вперед, думая, что, если умоюсь, мне станет легче. Хоть один плюс, что в этом мире у меня не было косметики: можно не беспокоиться за сохранность макияжа.
Я потерла кожу возле ключиц, потом протянула руку назад, к затылку.
Боже, там было еще горячее.
– Что с тобой? – резко спросил Ранфер, двинувшись ко мне.
– Кажется… – я больше не могла нормально говорить. Из горла вырывались какие-то хрипы. – Жжет… Больно…
Ноги подогнулись, перед глазами потемнело, и я поняла, что падаю в озеро.
Но мое тело не коснулось воды. Не знаю, как это вышло. Но когда в следующий раз я открыла глаза, оказалось, что я лежу на руках Ранфера.
Мужчина сидел на побережье и крепко держал меня, слегка укачивая.
Белоснежные волосы выбились из его хвоста и падали на лицо непослушными прядями. Сквозь них ярко светило солнце…
– Тише, тише, – шептал он одними губами, проводя рукой у меня по щеке.
Прохладно, приятно…
Мокро.
Я дернулась от неожиданности, замечая, что вокруг пальцев Ранфера блестит толстый слой светящейся воды.
– Ш-ш-ш, все в порядке, – уговаривал он меня, будто я вот-вот вырвусь и убегу.
Ага, сейчас.
А ладонь Ранфера все двигалась и двигалась. Мягче, ниже. По шее, которая все еще горела от боли.
Как только вода коснулась пылающей кожи, мне стало легче. Прохлада притупляла жжение.
Я послушно замерла, глядя в огромные голубые глаза, ставшие сейчас такими темными. Не могла оторвать взгляда от его сосредоточенного лица, с которого исчезли все следы безучастности, гнева или пренебрежения. Он снова был теплым. Живым.
Проклятый оборотень снова околдовывал меня только одной своей близостью.
И уже было невозможно ничего сделать. Тепло его тела окутывало. Я прижалась щекой к широкой груди, на которой будто нарочно распахнулся тонкий камзол, надетый на голое тело. И теперь я чувствовала огонь горячей кожи.
В какой-то момент жжение во мне начало меняться, трансформироваться. Это ощущение было уже не столь сильно, но казалось, что мне становится лишь хуже. Потому что теперь было трудно дышать. Щеки пылали, а по позвоночнику то и дело пробегала мелкая дрожь.
Я прижалась к Ранферу сильнее. На короткий миг закрыла глаза, испуганно вздохнув, втянув в себя тонкий аромат его кожи. Что-то дикое и лесное. С привкусом вечернего костра и еловой коры.
И услышала громкий, оглушающий стук его сердца. Стук, отдающийся у меня в грудной клетке.
Мурашки пробежали по спине, жар прокатился от желудка вниз, заставив меня немедленно покраснеть и распахнуть глаза.
Пальцы конвульсивно сжались на ребрах Ранфера, отчего он вдруг задержал дыхание и посмотрел на меня потемневшим взглядом.
Тук-тук-тук. Удары сердца. Моего сердца. Один за другим. В висках, в горле.
– Прости, – шепнула тихо, понимая, что, похоже, поцарапала его.
Ранфер сжал челюсти. Напряглась четкая линия подбородка, переходящая в шею.
Невольно скользнула по ней взглядом до самого уха, из-за которого выбились несколько белых прядей.
Взглядом же заправила их обратно и провела по напряженным венам на широкой, мускулистой шее. К самой ключице.
О боже…
Резко подняла глаза вверх и увидела, как напряженно и внимательно Ранфер следит за мной.
Его рука зависла чуть ниже моей шеи так, что меня касалась лишь прохлада воды. Но вдруг все исчезло. Вода опала вниз, слегка намочив корсет. А ладонь мужчины легла мне на грудь. Ранфер касался ключиц, осторожно поглаживая кончиками пальцев их изгибы. Рисуя на мне какой-то узор, видимый лишь ему.
И только у меня от каждого прикосновения перед глазами вспыхивали разноцветные пятна. Кровь приливала к вискам, к груди, к низу живота. Пульсировала. Путала мысли.
Проклятье…
Сквозь влажную ткань корсета стали видны затвердевшие соски.
Я едва дышала.
– Что со мной? – тихо спросила я, почти боясь, что вот-вот сгорю на месте. Рассыплюсь в пепел от огня, бушевавшего внутри.
Голос вышел хриплым, рваным. Неузнаваемым.
Ранфер через силу улыбнулся. Словно для него это оказалось непереносимо сложно.
Я была не в силах оторвать взгляда от этой улыбки. От его полных, мягких губ, которые сводили с ума.
– Ты возбуждена, – отрывисто бросил он.
– Что? – выдохнула я, еще сильнее покраснев. Сознание по чуть-чуть стало возвращаться. Я дернулась, чтобы встать, но оборотень не позволил.
Улыбнулся, подняв руку, и коснулся большим пальцем моих губ.
Мир закружился.
Молнии пронзили тело, жгучие мурашки пробежали по спине.
Мягкая подушечка прошлась по контуру моего рта, щекоча, лаская. Это уже не было похоже на игру. Глаза Ранфера из голубых превратились в темно-сапфировые.
– Магия в человеческом теле подчиняется рефлексам самого тела, – немного хрипло проговорил он, и от этого голоса у меня закружилась голова. – Если тебе жарко от гнева – магия тебя сожжет, если ты боишься – она сведет тебя с ума, но если ты в состоянии покоя – магия тоже в покое. Сейчас ты не можешь привести себя в состояние покоя. Другой мир, оборотни, новая жизнь. Это вполне объяснимо.
Он сделал короткую паузу, а затем закончил низким, немного вибрирующим голосом:
– И я знаю только один хороший способ переключить твое внимание. Это пробудить твои инстинкты.
– Какая глупость, – прошептала я, сглотнув комок в пересохшем горле.
Перед глазами все помутилось. Я больше не могла находиться в его руках. В его объятиях. Особенно понимая, что “все это для моего же блага”. И не более чем шутка.
Дурацкое спасение от боли…
Я закрыла глаза и стиснула зубы. А затем резко вырвалась из кольца горячих рук.
Ранфер больше не стал меня удерживать. Когда я вновь посмотрела на него, он улыбался.
– Я вовсе не хочу… – проговорила, стиснув зубы. – Вас.
Щеки все еще горели, но на приличном расстоянии от оборотня, как ни странно, я соображала значительно лучше. Трех шагов между нами вполне достаточно. Я надеюсь.
– Хочешь, – усмехнулся он, сцепив руки в замок на коленях. Он все еще сидел прямо на земле и не торопился вставать. Даже глядя на меня снизу вверх в такой расслабленной позе он казался уверенней и спокойней меня.
Это раздражало.
– Нет, – фыркнула, развернувшись и подойдя к озеру. Наклонилась и все-таки умыла лицо холодной водой.
– Мне не нужно твое “да”, Лена, – проговорил он невозмутимо.
Я начала еще больше злиться. Резко развернулась и, уперев руки в бока, спросила:
– Твоего собственного “да” вполне достаточно? Так, может, и гладить будешь сам себя?
Ранфер ни капли не рассердился. Напротив, его взгляд странным образом потеплел, он склонил голову набок и с полуулыбкой проговорил:
– Острый язык – горячая девчонка.
– Седина в шкуру – бес под хвост, – тут же выпалила я первое, что пришло в голову.
Наверно, стоило придумать что-то поумнее, но мне не хватало выдержки.
Ранфер усмехнулся.
– У меня на шкуре нет седины, если ты на это намекаешь, – засмеялся мужчина. – И кто такой бес?
И неожиданно я тоже не смогла удержаться от улыбки, настолько заразительно смеялся проклятый оборотень.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Словно глазами общаться у нас получалось лучше. И от этого странного контакта внутри меня что-то менялось, оживало.
Мне показалось, что в какой-то момент Ранфер решил нарушить тишину. Уже открыл было рот, но внезапно нахмурился. Закрыл глаза и втянул воздух.
Когда голубые глаза вновь открылись, в них опять горело холодное пламя. Мне уже было не суждено узнать, что он хотел сказать. Однако случилось нечто похуже моего неведения.
Ранфер повернул голову к дороге, и теперь даже я увидела, что метрах в ста от нас ехал черный экипаж.
– Что случилось? – нахмурилась я.
– Пока не знаю, – тихо ответил мужчина, вставая. – Но чувствую, что этот катафалк здесь не случайно.
Глава 9
Траурный экипаж разительно отличался от обычного. Он был длиннее, значительно уже, а еще весь его внешний вид внушал страх. Черно-серые обшарпанные дверцы, окна, зашторенные мрачными сизыми занавесками, колеса с тонким спицами, на которые будто налипла могильная грязь.
Как только машина начала приближаться к нам, ко всему прочему раздался противный скрип ее осей. Ранфер тут же вышел на дорогу, останавливая ее движение.
– Что случилось? – из передней дверцы выбрался старикашка в фетровом пиджаке и коротком цилиндре. В зубах у него была дымная папироска, сам же он удивленно чесал седую бороду.
То тут, то там вдоль дороги начали появляться люди, заинтересованные происходящим.
– Кто в экипаже? – тут же спросил Ранфер. Голос его звучал уверенно и грозно. Даже мне хотелось ответить, хотя я не знала, что именно.
Водитель вздрогнул и слегка съежился под взглядом ректора Арктур. Мужчины, который был на две головы выше его ростом и в два раза шире в плечах. Но главное оказалось даже не в этом. Снова вокруг Ранфера разливалось невидимое облако странной энергии. Силы. Оно мягко проникало в тело, не давая возможности сопротивляться. Ведь, казалось бы, сопротивляться-то и нечему. Но как только это случалось, в голове оставалось единственное желание: сделать так, как говорит этот человек. Чего бы это ни стоило.
Мурашки пробежали у меня по спине. В который раз. И теперь лишь от вида фигуры оборотня. От его светлого, будто предгрозового взгляда, от плотно сжатых челюстей. От мышц на руках, которые напряглись, когда он сжал ладони в кулаки.
– А что, собственно, случилось? Почему вы?.. – заблеял водитель, снимая цилиндр.
– Отвечай, – негромко прервал Ранфер.
И папироска выпала изо рта водителя. Сам воздух вокруг будто пошел рябью. Короткой, но сильной, встряхнувшей все вокруг.
– Там… там… изволите ли… какая-то женщина. Нашли мертвой недалеко от Поляны аконита, – дрожащим голосом ответил мужчина. – Ее разодрал оборотень. Вот… везу в Охранное управление.
Ранфер ничего не ответил. Молча отошел от него, распахнул дверцы автомобиля и… замер.
Даже отсюда я видела, что прямо на полу, раскинув в стороны окровавленные руки, лежала женщина.
С длинными рыжими волосами.
Сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.
Я не смогла противиться желанию подойти ближе. Мне нужно было знать, как это произошло. Нужно было видеть, что с ней стало…
Ноги сделались деревянными. Пока я с трудом преодолевала разделяющее нас расстояние, Ранфер наклонился и…
Мне было не видно. А потому одним рывком я оказалась рядом с оборотнем, наконец заставив свое тело повиноваться. Заглянула мужчине через плечо и резко выдохнула.
Зря я пошла на поводу у любопытства.
Тело женщины было исполосовано глубокими ранами от когтей. Горло оказалось вырвано. А на голове в разные стороны клоками торчали спутанные волосы. Сейчас они были в грязи и крови, но можно было догадаться, что прежде их оттенок был чуть светлее, чем у меня.
Меня начало тошнить. Я приложила руку ко рту и задержала дыхание.
Ранфер меня не замечал. И это хоть немного радовало. Не придется краснеть за свою несдержанность. Слабость.
Казалось, оборотень был полностью сосредоточен, изучая на теле девушки что-то, чего я не видела. Он провел рукой над ногами, затем животом, грудью и головой погибшей. Глаза мужчины были закрыты, и мне сложно было понять, что конкретно он делает.
– Ранфер… – тихо позвала я, справившись с приступом тошноты и стараясь больше не глядеть на труп.
– Лена, отойди. Тебе не стоит на это смотреть, – безапелляционно заявил он, не открывая глаз.
Как будто я должна была, не задумываясь, подчиниться. Просто так. Без вопросов.
Ага, сейчас.
– Ранфер, это еще одна жертва маньяка? – спросила я тогда, оглядываясь по сторонам.
Народу собиралось все больше. Люди перешептывались и указывали пальцем на траурную машину. Пару раз я слышала гневные реплики вроде “Еще одна…” и “Проклятые чудовища…”
Но никто не смел подойти ближе.
В этот момент Ранфер резко обернулся и посмотрел на меня мрачным взглядом из-под сдвинутых бровей.
– Тебе уже известно о маньяке?
– Да всей академии известно, – фыркнула я, приняв боевую позу. Пусть попробует скрывать от меня правду.
Но неожиданно оказалось, что он вовсе не собирается этого делать.
– Я все расскажу тебе. Чуть позже.
– Почему? Ее убил оборотень? Ну конечно, оборотень, – кивнула сама себе я, снова бегло взглянув на раны. – Такие травмы не бывают от людей, правда ведь? А вон, на руке, глубокие следы когтей…
Я видела их слишком отчетливо, чтобы перепутать.
– Ранфер, зачем оборотни делают это?
Мужчина глубоко вздохнул и тихо проговорил:
– Не знаю.
– Может, эта девушка ненавидела оборотней? – предположила я, стараясь не думать о том, что маньяк уже второй раз выбрал девушку с рыжими волосами. Все же это не такой уж распространенный цвет. Всего два процента населения на всей планете обладают таким оттенком. Оставалось надеяться, что это лишь совпадение. И под небом цвета индиго рыжих девушек побольше, чем под голубым.
– Нет, она не ненавидела оборотней, – тихо ответил Ранфер, и я поняла, что он чем-то ужасно опечален. Может, он был знаком с этой бедняжкой? Возможно, переживал ее смерть.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно, – кивнул он. – Она была истинной парой одному из нас.
И, опережая мой очередной вопрос “ты уверен?”, Ранфер провел рукой над областью чуть ниже шеи убитой, и в тот же миг всего на несколько секунд там проявилось удивительное круглое клеймо. К сожалению, я не успела рассмотреть, что на нем изображено, хотя и не уверена вообще, что это было возможно. В голове остались лишь какие-то смутные очертания.
– Что это? – выдохнула я, когда знак окончательно пропал.
Ранфер захлопнул дверцы катафалка, крепко взял меня за руку и повел в сторону Академии, дав сигнал водителю, чтобы уезжал. В этот момент мы уже слишком сильно привлекли к себе внимание толпы. Люди гудели и переговаривались, периодически указывая на нас пальцами.
Ранфер, как и прежде, не обращал на них никакого внимания.
– Я показал тебе метку истинной пары. Большая редкость, чтобы Селена соединяла таким союзом человека и оборотня. В основном люди не принадлежат нашему миру. И дух луны не отмечает вас своим благословением. Но… бывают исключения. Поэтому для одного оборотня сегодня случилась большая трагедия.
На последней фразе голос мужчины опустился и затих. Ранфер стиснул зубы и замолчал.
Мне стало грустно вместе с ним, словно я кожей чувствовала его тоску. Хотя мне и не до конца было понятно, о чем он говорит.
