Текст книги "Сталь и камень (СИ)"
Автор книги: Сильвана Дж. Санчес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
36. Красавица
Я проснулась в незнакомой комнате с древними стенами цвета охры, отделанными темно-синей плиткой, и крепкой деревянной дверью с железной ручкой посередине. Странный, но успокаивающий свет проникал через высокие окна, где-то вдалеке журчал фонтан.
За углом послышались шаги, сопровождаемые неуверенными приглушенными голосами. Долетевшие до меня обрывки разговора были полны страха и беспокойства, и в них безошибочно угадывалась тревога.
Я пошевелилась, слабая и растерянная. Когда я поднялась с роскошной бордовой постели, то поняла, что грубая одежда пленницы, которая была на мне до этого, больше не царапала кожу. Я опустила голову – и застыла в изумлении.
Пока я спала, грубые лохмотья сменились элегантным платьем цвета слоновой кости. Шелковая ткань грациозно спадала с моих плеч, руки скрывали длинные облегающие рукава из тонкой ткани с разрезами. Лиф и подол украшала изысканная вышивка.
В комнату тихо постучали, и затем все стихло.
Дверь со скрипом отворилась, и я пристально уставилась на порог, чувствуя, как колотится сердце. Но мои опасения рассеялись в ту секунду, когда я увидела Гипноса в изысканном лазурном одеянии, расшитом золотом.
– Я рад, что ты проснулась, – тихо сказал он. – Надеюсь, ты хорошо спала?
Он нежно сжал мои ладони, отчего по моим рукам побежали мурашки.
– На самом деле… да, – выдохнула я. – Да, хорошо. – И за это я должна была благодарить – или винить – Гипноса.
Бог улыбнулся.
– Рад слышать.
В этот момент позади него появился Хронос. Несмотря на властный вид, он не внушал страха и не выглядел угрожающе.
– Я все думал, когда увижу тебя снова, – дразняще произнес он. Его золотистые локоны блестели в свете свечей, а мантия переливалась зеленым и золотым в своем безмолвном великолепии. – Ты оказалась весьма неуловимой спящей красавицей.
Мои щеки вспыхнули, а разум лихорадочно заметался в поиске ответов, пока я пыталась вспомнить, что произошло и как я сюда попала. Я смогла выдавить лишь слабое: «Где я?», прежде чем мой взгляд опустился на пол.
– Это дом надежного друга, – нежно и ободряюще прошептал Хронос. – Не волнуйся.
Гипнос шагнул вперед.
– Думаю, это твое.
Мои глаза распахнулись от восторга при виде Несущего пустоту в его руках. Я с облегчением выдохнула и радостно взяла меч. Быстро убрала в ножны на бедре, почувствовав себя так, словно наконец вернулась домой после долгого отсутствия.
Хронос деликатно откинул мои волосы в сторону, и я вздрогнула от его пристального взгляда. Бог уставился на колючую лозу, обвивающую мою руку, и я не могла не содрогнуться от воспоминания о том, как она там появилась.
– Как ты угодила в неприятности? – спросил Хронос сладким, как мед, голосом.
– Последовала твоему совету и отправилась в лабиринт, – ответила я, готовясь к реакции.
– Лабиринт? – потрясенно переспросил Гипнос.
Мои губы приоткрылись, но Хронос остановил меня пренебрежительным взмахом руки.
– Очевидно, девушка бредит, – заявил он.
У меня отвисла челюсть, и я недоверчиво уставилась на него. Дверь снова открылась, но никто из нас не обратил на это внимания.
– А, вот и ты, Геката, – сказал Гипнос с лукавой улыбкой. – Я так понимаю, мое послание заинтриговало тебя?
Геката вошла в комнату. Растрепанные каштановые волосы развевались вокруг ее лица. Пурпурное одеяние богини было расшито замысловатой золотой отделкой, которая сочеталась с цепочками на запястьях и шее. Она задыхалась от бешеной спешки, но в глазах светилось любопытство и предвкушение.
– Очень, – ответила она, тяжело дыша. – Где она? Покажите мне.
Гипнос отошел в сторону, и вот раскрасневшаяся Геката уже стояла передо мной, взгляд ее был решителен. Я не могла избавиться от странного чувства восхищения, когда смотрела на нее.
– Мы снова встретились, подруга, – Геката сжала мою ладонь своими тонкими пальцами. – Хотелось бы мне, чтобы это произошло не при таких ужасных обстоятельствах, – печально добавила она.
Гипнос и Хронос напряглись, как только Геката коснулась виноградной лозы, нанесенной чернилами на мою руку. Когда она провела пальцем по стеблю в верхней части моего плеча, меня пронзила внезапная вспышка боли, и я отдернула руку.
Я потерла плечо, и выражение лица Гекаты смягчилось, в нем ясно читалось сочувствие.
– Здесь я мало что могу для тебя сделать, – с сожалением пробормотала она. – Клеймо теперь отмечает тебя как собственность Танатоса. Бессмертный бог присвоил тебя себе, и ничто не может изменить это решение.
– Присвоил? – переспросила я, нахмурившись. – Что ты имеешь в виду?
Тяжело вздохнув, Геката подвела меня к постели. Села рядом и взяла мою руку. Мягкий взгляд богини встретился с моим, и тепло и нежность мгновенно разлились по телу.
– Однажды прикоснувшись, Смерть уже никогда не оставит тебя, – объяснила она, погладив меня кончиками пальцев по щеке. – Моя дорогая, с этого момента ты никогда не будешь прежней. – Геката замолчала. – Но это облегчит твои страдания…
Пока она говорила, тепло распространилось от ее ладони по плетям колючей лозы на моей руке. Они извивались и медленно растворялись, пока на их месте не осталась лишь изящная роза. Ее стебель, казалось, прирос к моей коже, скрывая шрам, оставленный кинжалом Танатоса глубоко в моих венах.
– Спасибо, Геката, – выдавила я, не совсем осознавая смысл ее подарка.
Рука богини нежно коснулась моей щеки.
– Мне бы очень хотелось сделать больше… Красавица. – Слово было произнесено едва слышным шепотом, и ее губы изогнулись в озорной улыбке.
Мое сердце сжалось, когда Геката произнесла имя, придуманное Дэгалом. Откуда она его знала? Я собиралась спросить, но прежде чем смогла произнести хоть слово, богиня грациозно поднялась.
– А теперь меня ждут другие дела. – Богиня остановилась в дверях, но тут медленно повернулась, пристально посмотрев на меня своими аметистовыми глазами.
– Запомни одно, моя дорогая, – сказала она. – Метка Смерти не определяет, кто ты есть. Твоя судьба зависит только от тебя.
Кивнув на прощание, Геката развернулась и вышла из комнаты.
Гипнос и Хронос встревоженно переглянулись, и я поняла, что они оба задумались о словах Гекаты.
Хронос нерешительно нарушил молчание:
– Что теперь?
В этот момент меня захлестнула вновь обретенная энергия – убежденность, которую я никогда не испытывала прежде. С непоколебимой уверенностью я поднялась и встала в центре комнаты. Посмотрела богам в глаза и непреклонно заявила:
– Мы возвращаемся во дворец. Геката права. Я не позволю Танатосу управлять моей судьбой.
Страх мелькнул на лице Гипноса.
– Значит ли это, что ты больше не покинешь нас? – тихо, но отчаянно спросил.
Я ободряюще сжала его руку. Слабая улыбка появилась на моих губах, и я пробормотала:
– Больше никаких побегов. Я готова встретиться лицом к лицу с Аидом, даже если он не готов.
Несмотря на мои попытки успокоить Гипноса, в его взгляде все еще читался страх.
– Значит, мы возвращаемся во дворец. – Хронос кивнул в знак согласия и направился к двери. Мы с Гипносом последовали за ним в гнетущей тишине, которая окутывала, словно удушающий туман.
37. Филлип
Сердце колотилось в груди от острого предчувствия, пока я бежал, спотыкаясь, по заросшей тропинке к роднику нимфы. Чем ближе я подходил к горе, тем больше узнавал пейзаж. Вот он. Тот же каменный помост, утопающий в море полевых цветов, окутанный слабым светом и поросший тонкими нитями плюща.
Элоиз не шевелилась и не говорила с тех пор, как мы сбежали из пещеры Харона, но кровотечение давно прекратилось, и это вселяло надежду.
Я остановился у помоста. Нерешительно заправил несколько выбившихся прядей светлых волос за ухо девушки и прошептал:
– Мы справились. С тобой все будет в порядке, моя дорогая. Я сейчас вернусь. – Я говорил тихо, хотя знал, что Элоиз не слышала ни слова. Но мне хотелось, чтобы она знала – чувствовала, – что мы добрались и она наконец была в безопасности.
Опустив ее на подстилку из маргариток, я заметил маленький символ, выгравированный на камне. Я узнал его по старым сказкам, хотя никогда раньше не видел. Неуверенно протянул к нему руку, чтобы коснуться, и был вознагражден громким грохотом из недр земли. Быстро, как молния, камни сдвинулись, открыв потайную комнату под землей.
Сделав вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я спустился в темноту.
– Минта! – крикнул я, войдя в святилище. Мой голос отразился от голых стен.
Казалось, время остановилось, пока я ждал хоть намека на ее присутствие, и наконец Минта ответила.
– Ах, мой прекрасный воин, – радостно промурлыкала нимфа, возникнув из воздуха. Ее чувственная фигура была задрапирована в тончайшую, словно паутина, ткань и украшена бриллиантами, которые сверкали, как утренняя роса на листьях. Нефритовые пряди мерцали в ее черных волосах, она изящно откинула их небрежным движением руки. Минта стояла передо мной, и сладкий запах леса после летнего дождя наполнил воздух, рассеяв все мои тревоги и горести.
– Итак, скажи мне, – лукаво спросила она, – твои поиски увенчались успехом?
Кивнув, я достал ключ из кармана и вложил в ее протянутые руки. Нимфа ахнула от восторга и закружилась вокруг меня, а затем заключила в крепкие объятия. Слезы потекли по ее щекам от радости при виде реликвии, которая освободит ее из райской тюрьмы.
Почти пританцовывая, Минта вернулась к трону и осторожно вставила ключ в скважину у его основания. Знакомый металлический звон наполнил святилище, сопровождаемый скрежетом механизмов, которыми давно не пользовались. Затем раздался скрип, такой громкий, что мы оба подпрыгнули. Лязгнул металл, и лозы-браслеты с громким шипением упали с запястий Минты.
Нимфа закричала от радости и закружилась, а затем бросилась ко мне и вновь сжала в крепих объятиях.
– Доблестный Стальной Лев, я так благодарна тебе за службу! – воскликнула она, ненадолго отстранившись от меня. – Я могу поцеловать тебя! – Ее руки легли на мою шею, и пухлые губы замерли всего в нескольких дюймах от моих. Ледяное дыхание нимфы коснулось моего лица.
– Это было бы честью для меня, миледи. Но с вашего позволения не могли бы вы обменять этот поцелуй на что-нибудь другое в знак благодарности? – спросил я, стараясь не обидеть ее.
– Продолжай, – заинтересованно ответила Минта.
Один шаг вперед, и я спустился с помоста, всем своим существом ощущая присутствие нимфы, следующей за мной. Тихая мольба сорвалась с моих губ:
– Мне нужно, чтобы вы спасли мою подругу Элоиз – она ранена.
Минта стояла всего в нескольких шагах от меня, и я почувствовал, как забилось мое сердце. Меня терзали сомнения. Могла ли Минта действительно помочь Элоиз? Был ли какой-нибудь другой способ? Времени на раздумья не было. Мне оставалось лишь верить.
Нимфа побледнела, и ее зеленые глаза потемнели от боли. Ревность и подозрение читались в морщинке, появившейся между ее бровями.
– Ты должен был рассказать мне об Элоиз, прежде чем отправиться в это путешествие, – процедила она сквозь стиснутые зубы, отвернувшись.
Я попятился, пораженный внезапной сменой ее настроения. Но я отказывался терять надежду: в отчаянии схватил Минту за руку и взмолился:
– Пожалуйста… спасите ее. – Несомненно, существование Элоиз породило всепоглощающие подозрения Минты и наполнило ее душу обидой. Я умоляюще склонил голову, пытаясь достучаться до крупицы доброты, которая все еще осталась в ее сердце. – Без Элоиз мне бы никогда не удалось освободить вас. Пожалуйста, миледи, нам нужна ваша помощь.
На лице Минты застыло сомнение, ревность и что-то гораздо более угрожающее. Ее губы недовольно сжались, превратившись в тонкую полоску, взгляд задержался на моей руке и медленно опустился. Прищурившись, она обиженно процедила:
– Нет. Я так не думаю.
Я сглотнул комок в горле и собрался с духом.
– Я был бы бесконечно благодарен вам за помощь, – смело заявил я. – Пожалуйста… если это в ваших силах, исцелите ее.
Услышав мои слова, Минта закипела от гнева, и в ее зеленых глазах вспыхнула ненависть.
– Если? – рявкнула она. С гримасой презрения она медленно наклонилась, и наши взгляды встретились. – Ты сомневаешься в моей силе, человек?
Я покачал головой.
– Н-нет. Конечно нет, миледи. – Я не нуждался в другом напоминании о том, что жизнь Элоиз висела на волоске. – Но нам срочно нужна помощь.
Минта колебалась, и ее острый словно лезвие взгляд пронзил мою душу. Наконец она выпрямилась, и легкая усмешка тронула уголки ее губ.
– Хорошо. Я помогу твоей подруге. Но только при одном условии.
– Все что угодно, – в отчаянии выдохнул я.
Она злобно ухмыльнулась.
– Ты должен поклясться мне в своей верности, – произнесла нимфа мягким, полным страсти голосом.
Мое сердце оборвалось от услышанного, но я понимал, что у меня не было другого выбора.
– Клянусь в своей верности вам, миледи.
Минта довольно усмехнулась и приказала следовать за ней обратно в подземное святилище вместе с Элоиз, бледной и неподвижной в моих объятиях. Когда мы добрались до маленькой комнаты, Минта жестом велела положить девушку на каменное ложе, поросшее мхом.
Сердце бешено забилось у меня в груди, когда нимфа шагнула ближе, и ее руки охватил жуткий зеленый свет. Ее ладони двигались по телу Элоиз, исцеляя и возвращая тепло туда, где когда-то был холод. Время, казалось, болезненно замерло.
Наконец Минта отошла в сторону, уперев руки в бока, оценивая свою работу. Кожа Элоиз порозовела, и теперь девушка дышала спокойно.
– Она будет жить, – победно объявила Минта и, посмотрев на меня своими нефритовыми глазами, сурово добавила: – Но помни о своей клятве, мой принц. Ты должен хранить верность мне.
Я молча поклялся принять любые последствия этой сделки. За жизнь Элоиз я готов был заплатить любую цену. Пока мы поднимались на поверхность, в моей голове звенела одна мысль: о чем нимфа попросит меня в следующий раз? Вдруг мне придется предать собственное королевство ради нее?
Но пока я наблюдал за Элоиз, спящей в гроте нимфы, мое сердце наполняла всепоглощающая любовь. Любовь, которая заставила бы пойти на все, лишь бы она была в безопасности.
– Можете остаться здесь на ночь, – пробормотала Минта успокаивающим голосом. – В этих стенах вам ничто не угрожает.
Я поблагодарил Минту и устроился на груде мягких шкур, не сводя глаз со спящей Элоиз.
Ночь тянулась, а мои мысли продолжали возвращаться к клятве, которую я дал нимфе. Чего она ожидала взамен за спасение Элоиз? Попросит ли она повести мои войска в бой против ее врагов? Может, ей нужна информация о защитных ресурсах моего королевства?
Холодок пробежал по мне, когда в голову закралась другая мысль. Что, если вместо этого она потребует что-то более личное? Что-то, что могло бы разрушить веру Элоиз в меня?
От этой мысли я похолодел. Я не мог вынести мысли о том, что причиню боль Элоиз, особенно после всего, что мы пережили. И все же я обязался подчиняться каждому приказу Минты, чего бы это ни стоило.
Сгущались сумерки, и моя решимость крепла. Когда моя голова коснулась подушки, я понял, что поклялся в верности колдунье, но еще я знал, кому принадлежит мое сердце.
38. Красавица
Мы вошли в мои покои, но Гипнос задержался в дверях и огляделся по сторонам, словно желая убедиться, что все по-прежнему в порядке. Удовлетворенный, он повернулся ко мне и устало улыбнулся.
– Отдохни немного. Заклинания Гекаты не проходят бесследно даже для бессмертной плоти. – Его взгляд затуманился при воспоминании о моих мучениях. – Я скоро проведаю тебя.
Сжав напоследок мою руку, Гипнос ушел, и его шаги затихли в коридоре, оставив меня наедине с мыслями. Я начала расхаживать по комнате, охваченная противоречивыми чувствами. Облегчением от освобождения от Танатоса. Остатками усталости от очищающего заклинания Гекаты. Но самое главное – разочарованием.
Мои шаги эхом отдавались от холодных обсидиановых стен, пока я расхаживала взад и вперед, словно зверь в клетке. Аид все еще прятался от меня, безразличный к моим страданиям. И все же ответы, в которых я нуждалась, знал лишь он.
Даже если я выманю его, была ли у меня хоть какая-то надежда сбежать из этого места? Все дороги здесь вели лишь дальше во тьму. Ни одна не предлагала вернуться обратно к свету. Или, возможно, я просто не видела ее.
Во мне разгорелась яростная решимость, подпитываемая вынужденным забвением. Я смогу пережить это испытание: открою Аиду глаза на правду и верну себе свободу, чего бы это ни стоило. Это место еще не сломило мой дух.
Я уверенно подошла к балкону. Раз я не могла убедить Аида, следовало обратиться к его истинной любви. Вглядываясь в бескрайние полуночные владения, я прошептала свою мольбу в тени:
– Госпожа Персефона, услышьте меня. Наделите своей мудростью, умоляю вас. Помогите мне вынести это испытание.
Оставалось лишь верить, что где-то за пределами мрака богиня услышала меня. И, возможно, лишь возможно, она сжалится над другой душой, запертой в клетке. Я цеплялась за эту хрупкую надежду всем своим существом.
Пока я расхаживала по комнате, мучимая неопределенностью, холодный ветерок качнул тонкие занавески на балконе. Тогда я заметила, что во дворе воцарилась жуткая тишина. Обычные звуки пения птиц и журчания воды стихли. Казалось, внешний мир вообще перестал существовать.
Внезапно дрожь пробежала у меня по спине, тысяча ледяных пальцев коснулись моей кожи. Я повернулась к двери, почти ожидая, что она распахнется и за ней обнаружится какой-нибудь невыразимый ужас, таящийся в тени. Но ничего не произошло.
Я пыталась избавиться от гнетущего чувства, внезапно охватившего меня, но чем больше я боролась с ним, тем сильнее оно становилось. Лишь тогда я заметила слабое красное свечение, исходящее от клейма на моей руке. Рана на плече пылала, как неугасимый огонь.
Затаив дыхание, я уставилась на мерцающую чернильную розу. Мой пульс ускорился, а волосы на затылке встали дыбом. Я почувствовала, что позади меня кто-то был. Таинственная сила сочилась сквозь стены, как туман.
Когда я протянула руку к цветущей алой розе, позади меня раздался голос. «Почему ты отказала мне?» – прошептал таинственный гость, и его дыхание обдало мое ухо прохладой.
Я узнала голос Смерти, и тело затряслось от страха. Однако я стиснула зубы, чувствуя, как во мне растет мужество, и развернулась, сжав рукоять меча. Но комната оставалась пустой. Я была одна.
– Тебе следовало принять мое предложение, – прошипела Смерть бесстрастно и угрожающе.
Я с трудом сглотнула.
– Я не боюсь тебя, – произнесла я в темноту. И с колотящимся сердцем добавила: – Я знаю, кто ты… Танатос.
Внезапный стук в дверь вызвал у меня приступ ужаса. Я пристально смотрела, как тяжелая деревянная плита медленно отворяется. Неужели Танатос пришел, чтобы затащить меня обратно в свою мрачную темницу, где меня ждали жестокие развлечения? Я приготовилась к его ледяному голосу, к его хватке, причиняющей боль…
Но на пороге стояла служанка в маске, бережно державшая в руках золотой поднос с ароматными деликатесами.
– Меня послал лорд Гипнос, миледи, – сказала она, и я уловила нотку страха в ее голосе, когда она встретилась со мной взглядом. – Могу я войти?
Я глубоко вздохнула.
– Вы не прежняя служанка, – прерывисто прошептала я. – Где она?
В ответ женщина лишь неуверенно покачала головой и вошла в комнату, аккуратно поставив поднос на прикроватный столик.
Не теряя ни секунды, она начала набирать горячую ванну и разложила мою ночную рубашку на постели.
– Лорд Гипнос попросил передать вам свои пожелания, чтобы вы спокойно отдохнули сегодня вечером, – мягко проговорила служанка. Ее голос противоречил ее суровой манере держаться, – но он с нетерпением ждет вас на завтрашнем ужине.
Предупреждение Танатоса эхом отозвалось у меня в голове, и сердце забилось быстрее.
– Хорошо, – сухо ответила я.
Служанка вышла из комнаты, и у меня словно камень упал с плеч. Я схватила одно из лакомств с подноса и откусила кусочек, наслаждаясь сладостью на языке. Вышла на террасу, где тихо накрапывал мелкий дождь, раскрашивая мир в унылые тона.
Я подумала о Гипносе, и мое сердце смягчилось, но вскоре вновь заледенело от осознания того, что Танатос был его братом. Сомнения переполняли мою грудь и вызывали необъяснимый страх. Однако я решила довериться Гипносу и отбросить беспокойство, и потому отмахнулась от этих мыслей. В конце концов, у меня не было причин сомневаться в нем: он всегда был добр ко мне.
Но воспоминания о предупреждении Танатоса не отпускали меня, пока я раздевалась и погружалась в теплую ванну. Тебе следовало принять мое предложение. Слова вновь и вновь повторялись в моей душе.
Я откинулась на бортик ванны, и холодок пробежал по моей спине. Даже закрыв глаза и выдохнув, я не могла избавиться от ощущения, что на меня надвигается что-то ужасное.
