Текст книги "Сталь и камень (СИ)"
Автор книги: Сильвана Дж. Санчес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
32. Филлип
Бесконечную ночь расколол оглушительный рев реки Стикс, срывающейся со скал в долину внизу. Перед нами за пенящейся завесой воды зиял вход в пещеру, темный и голодный. Холодный туман пропитал наши волосы и одежду, пока мы спускались по скользкой горной тропе, неумолимо приближаясь к разъяренному водопаду.
Сегодня была ночь кровавой луны. Время пришло. Мы с Элоиз шагнули в глубокие мрачные тени старого леса Подземного царства. Воздух был пропитан тайнами и древней магией. Мы оба знали, что должны сделать. Две недели напряженной подготовки подвели к этому моменту – поиску ключа, который разрушит проклятие Минты. Мы не знали, какие опасности ждали за каждым поворотом. Несмотря на нашу настороженность, ничто не могло отвлечь нас от конечной цели.
Наконец мы достигли подножия горы – царства мелькающих теней и пробирающей до костей сырости. Там находились врата в глубины логова Харона.
Я вспомнил наставления Минты, которые она прошептала мне на ухо. Ее слова врезались в мою память: «Ключ, который ты ищешь, спрятан глубоко в горах. Принеси его мне, и я покажу путь ко дворцу Темного принца».
Элоиз молча высматривала в низвергающемся потоке воды какой-нибудь потайной ход, недоступный паромщику. Я завидовал ее самообладанию, полной противоположности моих собственных сомнений. Но наша цель оставалась неизменной. Мы не могли потерпеть неудачу.
– Вот она. – Рука Элоиз метнулась вверх, палец указал на металлическую дверь в горном склоне. Густой плющ скрывал ее от мира – от всех, кроме тех, кто знал, где искать.
Сделав глубокий вдох, я повернулся к Элоиз и нарочито уверенным голосом пробормотал:
– Мы найдем ключ. Он где-то глубоко в этой горе. Как только мы отдадим его Минте, она покажет дорогу к логову Аида. – Я с трудом сглотнул и озвучил мысль, которой мы оба избегали: – Это ведь не слишком сложно, верно?
В ответ Элоиз мрачно улыбнулась. Она услышала глухой отзвук лжи в моих словах. Но мы зашли слишком далеко, чтобы дать слабину.
– Верно? – переспросил я, слегка встревоженный ее молчанием.
– Что бы нас ни ждало здесь, – ответила девушка без всякого энтузиазма, – мы будем готовы.
Я быстро кивнул.
Собравшись с духом, мы начали спускаться в пропасть. Темнота накрыла нас, как одеяло, пока мы спускались по мелким камням. Стены переливались синим и фиолетовым из-за светящихся растений, растущих по обе стороны от нас.
Мы остановились перед старой металлической дверью, запертой на засов. Я нахмурился – это было бы слишком просто.
– Здесь действительно нет замка? – пробормотал я.
– В нем нет необходимости, – тихо ответила Элоиз. Ее голубые глаза напряженно оглядывали дверной проем. – Никто в здравом уме не осмелился бы проникнуть внутрь.
Холодок пробежал по моей спине, и я задрожал. Мы оба знали, что находится за этой дверью: сила, способная поглотить нас целиком.
– Хорошо… Давай попробуем, – выдохнула Элоиз, потянув дверь на себя. Она открылась с гулким скрипом, который, казалось, пронесся эхом через все прошедшие столетия.
Мы вошли в темноту пещеры, готовясь ко всему, что ждало нас впереди. Я никогда не видел ничего похожего. Стены украшал калейдоскоп драгоценных камней, потолок сиял, как звездное небо. Незнакомые существа резвились и сновали, как будто были здесь с незапамятных времен. В центре возвышался внушительный алтарь, окруженный древними каменными колоннами: окутанный туманом и тенями, он скрывал свои тайны от любопытных глаз.
Неподвижный воздух в пещере нарушил внезапный порыв горячего воздуха. Наши взгляды замерли на расплавленной красной лаве, которая змеилась по комнате, будто предзнаменование, окутывая наши лица своими жуткими тенями.
На вершине алтаря неземным светом сверкала золотая реликвия.
– Вот ключ, – сказала Элоиз, показав на алтарь. Стоило ей только шагнуть к нему, как я схватил девушку за руку, остановив на полпути.
– Подожди, – мрачно пробормотал я. Дурные предчувствия подступили к горлу, словно желчь. Что-то было не так: слишком просто. Покачав головой, я добавил: – Мне это не нравится.
– Ну же, Филлип. – Элоиз раздраженно вздохнула. – Возьми себя в руки.
Но пока мы брели по извилистой тропинке к помосту, мои опасения лишь усиливались. Все, что таилось здесь, могло быть смертоносным и обладать огромной силой, а этот предмет никто не охранял. Я вздрогнул, почувствовав тяжесть бесчисленных взглядов на наших спинах. Но когда я обернулся, то не увидел ничего, кроме сгущающихся теней.
Наконец мы добрались до алтаря, мерцающего потусторонним светом от таинственного предмета, который лежал внутри.
Спотыкаясь, я двинулся вперед, загипнотизированный блеском древнего артефакта. Он был наполнен силой столь древней, что та была почти осязаемой. В тот момент, когда я прикоснулся к нему, его энергия пронзила меня, словно вспышка молнии. Мои ноги вновь обрели силу, о существовании которой я забыл. Все испытания, все жертвы… все это привело меня сюда. Я повернулся к Элоиз и увидел искру удивления в ее глазах.
Но наша радость тотчас исчезла. Мощный толчок сотряс пещеру, словно предупреждение богов. А затем я услышал лай адских гончих. Рычание эхом разнеслось по туннелям, и я понял: они приближаются.
Меня охватил страх, дикий, словно сама смерть. Я взял Элоиз за руку. Ужас сковал мое горло, как тиски, и лишил голоса.
– Мы должны бежать, и быстро, – рявкнул я, но было уже слишком поздно. С каждой секундой топот своры гончих становился все ближе.
– Не волнуйся. – Элоиз отмахнулась от моих переживаний. – Мы уже побеждали этих тварей.
Их глаза горели огненно-красным, как угли в темноте. Мы с Элоиз приготовились к битве. Густая шерсть встала дыбом на телах чудовищ, и они бросились вперед. Но мы не ожидали увидеть трехголового зверя, который внезапно вышел из теней: монстр неземных размеров.
– Элоиз… – сказал я, подняв свой меч и направив острие между нами. – Что ты говорила?
– Ох, ладно! – рявкнула она, прежде чем замахнуться своим мечом.
Туннель огласился зловещим ревом, и со стен посыпались мелкие камешки. На наших глазах громадный зверь содрогнулся, а затем разделился на трех рычащих гончих, каждая из которых ощетинилась клыками и когтями.
Первая бросилась на меня. В дьявольских глазах горело желание уничтожить меня, но я был готов. Я взмахнул клинком, едва отбившись от острых зубов, метящих мне в горло. Сила атаки зверя чуть не сбила меня с ног, но все же я устоял.
Выпрямившись, я дождался, пока существо по инерции не бросится на острие моего поджидающего меча. Смертельно раненное, оно рухнуло с болезненным визгом, ихор[4]4
Ихор – жидкость, заменяющая кровь богам
[Закрыть] растекся по камням. Но еще двое гончих кружили, готовясь отомстить за павшего члена своей стаи.
Элоиз атаковала второго зверя, ее движения были быстрыми и смертоносными. Она уклонялась от скрежещущих челюстей и уворачивалась от ударов когтей, сражаясь со скоростью и мастерством, от которых захватывало дух. В размытом пятне света ее меч сверкнул, прорезав густую шерсть и пронзив сердце гончей. Все было кончено в считаные секунды.
Но у меня не было времени восхищаться ее безупречной техникой: третий зверь стремительно бросился на меня, намереваясь разорвать мне горло. Мой пульс ускорился, я внимательно наблюдал за ним – за тем, как он двигался, как атаковал, – в попытке найти слабое место. Но интеллект зверя, казалось, намного превосходил все, с чем мы когда-либо сталкивались. Он будто мог предсказать наш следующий шаг еще до того, как мы его сделаем.
Мы обменялись шквалом пробных ударов, ни один из нас не смог получить преимущества в бою. Гончая была опытным бойцом, а свирепость лишь усугубляла ее смертоносность. Я с ужасом понял: это была не обычная гончая, а демонический фамильяр, подчиненный воле темного хозяина.
Чувствуя тщетность своих усилий, я попытался оторваться от противника, увлечь зверя за собой. Но он предвосхитил уловку, ликующе зарычав и загнав меня в угол. Мышцы гончей напряглись, и она подготовилась к смертоносному прыжку.
В этот безнадежный миг прозвенел крик Элоиз. Она бросилась между псом и моим незащищенным телом, приняв на себя удар.
– Нет! – Ужас захлестнул меня, девушка упала, и тварь прыгнула на нее, метя зловещими клыками в горло. С яростным ревом я полоснул мечом по пасти зверя, заставив его отступить. Прежде чем существо успело прийти в себя, я вонзил клинок в его череп, пригвоздив безжизненное тело к земле.
Я бросился к Элоиз, чувствуя, как колотится мое сердце. Каким-то чудом она все еще оставалась в сознании, хотя по ее тунике разливалась ярко-алая жидкость. Дрожащими руками я разорвал свою рубашку и прижал свернутую ткань к ране девушки, отчаянно пытаясь остановить непрерывный поток крови.
Я осторожно приподнял ее голову. Мои руки стали скользкими от ее крови.
– Зачем? – прохрипел я. – Зачем принимать удар, предназначенный для меня?
Потрескавшимися губами Элоиз прошептала:
– Я не могла потерять тебя. – Ее глаза приоткрылись на мгновение – достаточно долгое, чтобы я успел уловить проблеск страха в их глубине, а затем она потеряла сознание.
Слезы обожгли мои глаза, но я сморгнул их. Осторожно поднял девушку и, спотыкаясь, двинулся вперед. Гончие были побеждены, но впереди ждал более безжалостный зверь: ошибка и ее ужасная цена.
Я поклялся мечом и жизнью, что не оставлю Элоиз. Я унесу ее на край света, если придется. Ее жертва не была напрасной – я поклялся в этом своей душой. О поражении не могло идти и речи. Ради Элоиз я совершу невозможное.
33. Красавица
Я резко проснулась, чувствуя, как колотится сердце. Слабый красный свет лился через крошечное окно моей камеры. Ужас сковал меня, когда я поднялась и получше разглядела вид в окне. Тогда мои округлившиеся глаза встретились с кошмарным зрелищем – луной, круглой и полной, светящейся жутким красным светом, как будто ее поверхность была окрашена кровью.
Жгучее ощущение страха и абсолютного отчаяния заглушили мои крики о пощаде, и я упала на землю в полном изнеможении. Но даже тогда я не позволила себе смириться с неизбежностью.
Тихая мелодия внезапно ворвалась в серость моей тюрьмы. Через несколько мгновений вспышки синего, зеленого и желтого света заплясали по стенам камеры, и магические огни взорвались в вечернем небе.
«Боги всегда найдут повод для праздника», – подумала я, и все внутри меня сжалось.
Ослепительные вспышки света смягчили гнетущую атмосферу, разливаясь по воздуху, ощущаясь на коже, словно нежное прикосновение. Тогда-то я и увидела: чернильные лозы, которые совсем недавно ползли вверх по плечу и скользили вниз по руке, теперь словно застыли, как будто наконец-то насытились мной. От облегчения я задрожала, хотя и не знала, что это – предупреждение или благой знак.
Я потеряла счет дням с тех пор, как мой тюремщик был здесь в последний раз. Он оставил мне скудную провизию – объедки и капли воды: ровно столько, чтобы поддерживать во мне жизнь, но недостаточно, чтобы утолить мой голод. Его присутствие ощущалось в каждом уголке камеры, насмешливый шепот разносился в воздухе навязчивым эхом. Пустые обещания даров и страшные угрозы, если я откажусь, звучали в моем сознании, стирая грань между страхом и желанием.
Вдруг моих ушей достиг отдаленный гул, и я насторожилась. Звук становился все громче, пока не превратился в жуткое завораживающее пение, от которого у меня по спине пробежал холодок. Тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору, приближаясь, словно раскаты грома. Я почувствовала чье-то присутствие перед камерой и увидела, что на меня пристально смотрела фигура в капюшоне. Его глаза радостно блеснули в тенях, и он спросил скрипучим голосом:
– Ты готова уйти?
Я машинально попятилась, не поверив предложению незнакомца – слишком хорошему, чтобы быть правдой.
– Не бойся, – нежно сказал он, словно учуяв мой страх. Мужчина протянул руку и открыл дверь. Хитрая улыбка мелькнула на его лице. – Я защищу тебя от всего, что встретится на нашем пути.
Неумолимый лязг моих цепей о зазубренные камни наполнил комнату. Я поплелась вперед, царапая босые ноги о холодный липкий пол подземелья.
Ужас пронзил меня, когда я увидела его лицо, скрытое тенью капюшона. В нем было что-то потустороннее – что-то древнее и темное, что пробрало меня до костей.
Но у меня не было выбора. Я никогда не преклонюсь перед стражем башни и не позволю себе вечно гнить в этой тюрьме.
Хрипло вдохнув и пытаясь игнорировать разум, который шепотом умолял меня бежать, я решительно расправила плечи и шагнула во тьму.
34. Филлип
Туннель позади нас, по которому мы проскользнули в логово Харона, теперь был перекрыт – обрушился во время ожесточенной битвы. Нам оставалось лишь идти в неизвестность, пересечь темный клубок тоннелей в поисках другого выхода.
Путь впереди казался бесконечным извилистым лабиринтом, из которого не было надежды выбраться. Но я отказывался поддаваться отчаянию. С Элоиз, безвольно обмякшей в моих руках, я делал один неуверенный шаг за другим. Сдаться я не мог: не теперь, когда ее жизнь и наши поиски висели на волоске.
Мои шаги эхом отдавались в пустынной пещере, и им вторил лишь шепот древних камней. В удушающей темноте было легко поддаться сомнениям и страху. Но я цеплялся за надежду, зная, что вместе с Элоиз мы сможем выдержать даже это.
Тени окутывали нас, пока мы пробирались через глубины Подземного царства. Это про́клятое место хотело сокрушить наш дух, похоронить всякую надежду. Но я поклялся идти вперед, выбраться из этой бездны обратно на свет.
Я не остановлюсь, пока Элоиз не будет в безопасности, пока наши судьбы снова не окажутся в наших руках. Тьма окружила нас, но она не одержит верх.
Элоиз слабо пошевелилась в моей хватке, поморщившись от боли. Ее кожа была мертвенно-бледной, липкой на ощупь. С каждым вымученным вздохом алая жидкость вновь сочилась из рваной раны сквозь ее тунику. Я сжимал ее хрупкое тело, и горячая кровь пропитала мою одежду.
Паника угрожала задушить меня, но я подавил ее. Я должен был остаться спокойным и уверенным ради Элоиз.
– Не бросай меня, Элоиз, – взмолился я бескровными губами. – Мы пожертвовали слишком многим, чтобы дать слабину. – Взгляд моих широко раскрытых глаз отчаянно осматривал тени в поисках любого пути к спасению. – Просто будь со мной…
Но мои мольбы остались неуслышанными: голова девушки безвольно упала мне на грудь. Однако слабое дыхание доказывало, что она все еще цеплялась за жизнь. А вместе с жизнью была и надежда.
– Я отнесу тебя в обитель нимфы, – пообещал я в безмолвной пещере. – Минта исцелит тебя. Я уверен.
Мы забрались так далеко, проявили столько мужества не для того, чтобы потерпеть поражение сейчас. Собрав остатки сил, я заставлял свои ноющие ноги идти вперед, отказываясь подвести Элоиз.
Казалось, извилистые туннели смеялись над нашими попытками выжить. Тени корчились в чудовищных формах, преграждая нам путь. Мерцание кристаллов было слишком тусклым и лишь искажало темноту странными видениями.
Дыхание Элоиз становилось все более прерывистым, и каждый вдох пронзал мое сердце. Но я старательно шел вперед, отчаянно пытаясь разжать ледяные когти смерти, которые вцепились в нее.
В момент, когда надежда почти угасла, я мельком увидел его – тусклый луч лунного света, пронзающий мрак впереди. Меня вновь охватило волнение. Мы были так близко.
– Видишь этот свет, Элоиз? – яростно прошептал я в ее пепельное лицо. – Это выход. Будь со мной. Мы почти пришли.
Полоса лунного света впереди все увеличивалась, пока наконец мы не вышли на свежий воздух и тепло сумерек не прогнало сырой холод пещеры. Элоиз до сих пор не очнулась, и страх обрушился на меня, как гильотина.
Я притянул ее к себе.
– Мы выберемся отсюда, – я был полон решимости. – Верь, моя дорогая. Мы победим. Обещаю, когда все закончится, мы устроим пир на борту «Дыхания дракона». Только ты и я, пьяные от «Кровавой Луны». – Я фыркнул. – Мы сыграем на твоей дурацкой лире, и ты споешь свои любимые песни… «Огни Преисподней» я спою сам! – Я коротко рассмеялся, и на глаза навернулись слезы.
– Не… утруждайся, – простонала Элоиз. – Ты и петь-то… не умеешь. – Когда наконец ее светлые ресницы задрожали, меня захлестнула радость, до боли внезапная и острая.
Переполненный эмоциями, я дрожащими пальцами убрал спутанные волосы с ее покрытого синяками лица.
– Я думал, что потерял тебя.
Потрескавшиеся губы растянулись в намеке на кривую улыбку.
– Пока нет… – прохрипела девушка. – …Меня не так просто убить…
Я издал отрывистый смешок, больше напоминавший всхлип.
– Отдыхай, моя грозная воительница. Ты это заслужила.
Элоиз вздохнула и снова закрыла глаза, чудовищная усталасть навалилась на нее. Но ее грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Каждый вдох был маленьким чудом.
Когда она слабо прижалась ко мне, я притянул ее к себе, с бесконечной нежностью погладил по волосам и прошептал:
– Я с тобой.
Я пробирался сквозь мрак. Кровавая полная луна освещала путь, и моя драгоценная ноша была в безопасности в моих объятиях. Теперь тени не могли добраться до нас.
35. Красавица
Стук собственного сердца грохотал у меня в ушах, пока я кралась по темному коридору подземелья, не отставая от закутанной в плащ фигуры незнакомца. После дней почти абсолютного голода я ослабла, и у меня кружилась голова, но решимость придавала сил. Теперь мы были так близко: выход находился совсем рядом, нужно было лишь продержаться еще немного.
Я заставляла себя идти, не сводя глаз с фигуры в капюшоне. Кем был этот таинственный благодетель, который знал выход, и зачем ему рисковать ради меня? Но эти вопросы мало что значили, если они вели к свободе.
Свобода. Страх скрутил меня изнутри, смешавшись с радостью. Если план незнакомца удастся, я смогу освободиться от ужасного плена и жестокости своего тюремщика. Больше не услышу издевательского смеха, который эхом отдавался за стенами моей камеры каждый раз, когда затихали его шаги.
Я содрогнулась от воспоминания о его последнем визите, когда холодные пальцы скользнули по моей шее, а змеиный голос пообещал, что я научусь ценить его внимание. Отвращение и страх всколыхнулись во мне. Я должна была сбежать, пока мой тюремщик не исполнил своей угрозы.
Я в ступоре брела по темному коридору, медленно и тяжело. Вдоль каменных стен тянулись темные тюремные камеры, бесконечные тени ползли в обоих направлениях. По телу пробежал холодок ужаса: я знала, что мой побег никогда не будет забыт и прощен. В любой момент мой тюремщик мог появиться из ниоткуда и наказать за предательство.
Незнакомец остановился впереди и поднял руку, призывая молчать. Он выглянул из-за угла, затем настойчиво поманил меня, прежде чем продолжить идти. Наружная дверь была рядом, за спящим стражником. Наша надежда обрести свободу повисла на волоске, так близко к тому, чтобы воплотиться в жизнь.
Мужчина в капюшоне повернулся ко мне. Низким и властным голосом он сказал:
– Быстрее.
Я лишь молча кивнула, слишком истощенная, чтобы ответить.
По мне пробежала дрожь. Вот они – массивные стальные ворота, вход в эту кошмарную крепость. Мужчина шагнул вперед, с легкостью распахнув их. Порыв морозного воздуха закружился вокруг меня, вызвав мурашки на коже. Когда за незнакомцем показалось пространство, полное сверкающих звезд, слезы благоговения и недоверия защипали мои глаза. Внешний мир. Неужели он реален?
Незнакомец взял меня за руку и вывел на свежий ночной воздух. Затем раздался его голос, неожиданно знакомый.
– Теперь ты свободна.
Мои пальцы коснулись холодной стали дверного косяка, и меня охватило волнение. Пока я стояла на пороге свободы, шквал магических огней осветил территорию тюрьмы, словно тысяча вспыхнувших звезд.
Затаив дыхание, я осторожно прошептала в темноту:
– Я бы хотела поблагодарить вас, но вы не назвали своего имени.
Мужчина резко остановился. Он развернулся, и тихая, понимающая улыбка мелькнула на его красивом лице. Я уставилась на скрытое капюшоном лицо и даже под ним смогла разглядеть его волевой подбородок, пронзительные карие глаза, которые мерцали в лунном свете, словно драгоценный янтарь.
У меня перехватило дыхание, когда я наконец узнала его. «Невозможно. Невозможно…» Это был он.
Мужчина медленно приблизился ко мне и наконец снял капюшон, поймав меня в ловушку своего чарующего взгляда. С моих губ сорвалось единственное слово.
– Гипнос? – голос задрожал от нахлынувших эмоций.
Он с облегчением улыбнулся.
– Я пришел, чтобы забрать вас домой, миледи, – нежно сказал бог, но радость и восхищение, переполняющие его голос, были подобны крику.
В мгновение ока он подхватил меня на руки и бросился прочь от тюремных стен. Весь страх растворился в ночи, пока мы летели над сочной травой. Мое дыхание сбивалось с каждым шагом Гипноса. Его объятия заслоняли от окружающей нас тьмы, приближая меня к свободе.
Луна мерцала на его лице, серебристый свет струился в его глазах. Это было все равно что смотреть на звезды: ничего, кроме любви и сострадания, которые обещали новое начало.
На мгновение я осмелилась обернуться и посмотреть на место своего заточения. Казалось, высокие стены башни бесконечно тянулись ввысь, словно достигая ночного неба. В воздухе повисла гнетущая атмосфера, и я вздрогнула, не в силах поверить, что наконец-то сбежала.
От мысли о том, что могло случиться, мое сердце бешено забилось в груди, но Гипнос спас меня из этого места, и теперь мы летели над полями и лесами. Нас обдувал ветер, наполненный бодрящим ароматом реки и свежих листьев. Кожу покалывало, и я задыхалась от абсолютного блаженства. Я была по-настоящему свободна.
– Мы можем немного отдохнуть здесь, – сказал Гипнос, взмахнув крыльями и направившись вниз.
Наши ноги мягко коснулись берега уединенной реки, окруженной качающимися пальмами и пышной растительностью. Лунный свет пробивался сквозь ветви, падал на белый песчаный берег. После лязга решеток в подземелье звук журчащей воды по гладким камням так успокаивал.
Я сделала глубокий вдох, наполнив легкие свежим ароматом воды и ночных цветов.
– Здесь так спокойно, – взволнованно прошептала я, коснувшись пальцами прозрачной глади ручья. После тесноты камеры я словно оказалась во сне.
Гипнос обхватил меня за плечи. Божественные татуировки, нанесенные чернилами, мерцали магией на его коже. Крылья сложились и скрылись в произведении искусства. Мы стояли в тишине, тяжелой от невысказанных эмоций. Нежным, но хриплым от облегчения голосом бог произнес:
– Я искал тебя много дней. Думал, что больше тебя не увижу…
Слова зазвенели в пустоте. Когда наши взгляды пересеклись, меня захлестнуло ошеломляющее чувство благодарности. Я слабо улыбнулась и прошептала:
– Спасибо, что нашел меня.
Взгляд Гипноса смягчился, и он притянул меня к себе, окружив теплом, тихо вздохнул мне на ухо. Какое-то время мы стояли, обнявшись под звездами.
Вокруг нас возвышались пальмы, их листья шелестели на теплом ветру. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, впитывая запахи плодородной земли и диких цветов, чувствуя, словно родилась заново.
Изящным взмахом руки Гипнос показал мне покрывало из малиновых лепестков на траве позади нас. Рядом стояла корзина, до краев наполненная сочными ягодами, сладким виноградом и экзотическими фруктами.
Мы опустились на сочную траву под огромной пальмой. Ее могучий ствол возвышался словно стена, изумрудные листья раскинулись, образуя защитный купол, который окутал нас своей тихой безмятежностью.
Во взгляде Гипноса блеснуло беспокойство, как будто он знал, сколько я вытерпела.
– Съешь это, – сказал он, протянув мне горсть ягод. Я почувствовала их терпкий вкус на языке, и тепло разлилось по телу, медленно снимая усталость.
Я схватила пригоршню ягод из корзины, стоявшей рядом, и посмотрела на ночное небо. Звезды мерцали и сияли, а вдалеке вспыхивали магические огни, рисуя красочный пятнистый узор на черном фоне.
– Что они празднуют сейчас? – пробормотала я. В моем голосе прозвучали резкие нотки.
Гипнос удивленно вскинул брови.
– Сегодня кровавая луна, – ответил он, пожав плечами. – Ночь, когда боги свободны от всех мирских забот. Наш собственный праздник, если угодно.
– Теперь понятно, почему его не было, – прошептала я. – Мой тюремщик нашел меня в Вуалевом лесу. Мне не следовало покидать дворец…
Гипнос пристально посмотрел на меня.
– Почему ты ушла? Храм не приносил тебе облегчения?
Я нахмурилась, застигнутая врасплох.
– Храм… Так вот что это такое? – Я тяжело вздохнула. – Я искала…
– Что ты ищешь? – спросил Гипнос. Его голос был мягким и обеспокоенным. Но он задал неверный вопрос. Не что, а кого, – и я промолчала. На меня обрушилась волна печали. Первым, о ком я подумала, был Дэгал. Воспоминание о нашем поцелуе поддерживало меня в дни заточения.
Гипнос кашлянул и взял виноградину из стоявшей перед ним корзины.
– Я сочувствую тебе, моя дорогая, – тихо произнес он. – Правда. Но позволь заверить: за пределами Полуночного дворца ты найдешь лишь вечнозеленые леса, унылые утесы и каскадные водопады.
Печальная улыбка тронула мои губы, и вопреки обыкновению я съязвила в ответ:
– Что ж, теперь это звучит не слишком жутко. Тебе придется придумать что-нибудь получше, если хочешь напугать меня.
Выражение его лица ожесточилось.
– Если боги и чудовища не пугают тебя, – мрачно пробормотал Гипнос, – то что же тогда испугает? – Он замолчал. – Подумай хорошенько. Красота быстро увядает в одиночестве. Кто знает, как долго принц Аид будет проявлять к тебе интерес? Хотя ты его гостья, его благосклонность может измениться в любой момент – тебе хотелось бы, чтобы тебя бросили?
Я закатила глаза, отбросив в сторону горсть ягод.
– Аид еще ни разу не появился. Сомневаюсь, что он вообще заметит меня.
Гипнос испуганно вскрикнул, быстро оглядевшись.
– Не испытывай судьбу! Никогда не знаешь, кто может подслушивать.
От его слов у меня по спине пробежала ледяная дрожь, вызвав воспоминания о мучительном заточении.
– Он назвал меня блуждающей тенью… – глухо пробормотала я. Ужас и облегчение столкнулись в моем сердце: я вспомнила, какой страх вселял мой тюремщик.
– Тенью? – задумчиво произнес Гипнос. В его тоне было что-то нечитаемое. – Кажется, я понимаю, почему он так решил. Всему виной недавние перемены в Подземном царстве… Мы столкнулись со множеством блуждающих теней.
Мое сердце бешено заколотилось. Я собралась с духом и спросила:
– Это он Темный принц?
– Нет, дорогая, – мягко ответил Гипнос. – Тебя поймал Танатос. Он Хранитель мертвых… и мой брат.
Потрясение пронзило меня, словно молния.
– Твой?.. – выдохнула я, не в силах осознать его слова. – Твой брат? – От страха мое тело охватила безудержная дрожь.
– Ш-ш-ш… – Гипнос крепко обнял меня, заслонив от ужасов этого мира. Его сила потекла по моему телу, сердце билось в успокаивающем ритме, пока он баюкал меня. – Уверяю, мы совсем не похожи, – пробормотал он мне в волосы.
– Хранитель мертвых, – прошептала я. Слова повисли в воздухе, и понимание наполнило мою грудь. Внезапно все обрело смысл – вот почему Танатос так злился на меня, почему не мог контролировать меня и почему попросил служить ему. Я представляла для него досадную помеху, ведь я «принадлежала живым», как он едко упомянул ранее.
Гипнос окутал меня теплом. Придерживая рукой подбородок, он тихо прошептал мне на ухо:
– А теперь спи. – Его губы коснулись моего лба в нежном поцелуе, и мои веки отяжелели от убаюкивающей мелодии его голоса.
У меня подкосились ноги, но сильные руки обхватили меня. Я с благодарностью прижалась к груди Гипноса, успокоившись от ровного ритма его сердца под моей щекой.
– Со мной ты в безопасности, – проговорил он, затягивая меня еще глубже в паутину сна своим тихим голосом. – Теперь тебе никто не навредит.
Его обещание отозвалось эхом в душе, и усталость одолела меня. Гипнос пришел за мной сквозь глубочайшую тьму. В его исцеляющих объятиях мне больше было нечего бояться.
