Текст книги "Собирающий облака"

Автор книги: Шон Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Когда Нисима проснулась, она почувствовала тепло Суйюна, лежащего рядом. Оба были приблизительно одного роста, но годы тренировок сделали тело монаха сильным и мускулистым, хотя он и не обладал внешней мощью профессионального борца. Девушка постаралась очень тихо повернуться, но все равно разбудила Суйюна. Она аккуратно прилегла на его грудь, чем вызвала некоторое замешательство.

– Тс-с, спи, – прошептала она и, взяв его руку, поцеловала ее. Затем, после секундного раздумья, просунула его руку в вырез рубашки и положила себе на грудь. Подавив вздох, Нисима начала делать дыхательные упражнения. При этом она прижала руку Суйюна к своей груди еще сильнее.

Негромкий шум, с каким корабль плавно плыл по спокойной воде, казался сладостной и радостной музыкой.

Когда менялся караул, Нисима снова проснулась. Рука Суйюна все еще лежала на ее груди. Она почувствовала, как все ее тело горит, а дыхание стало прерывистым. Чтобы успокоиться, девушка стала делать дыхательные упражнения. Проснулся и Суйюн. Девушка повернулась к нему лицом, обняла.

Придвинувшись так близко, насколько возможно, она начала целовать его шею, щеки, уголки глаз. Суйюн в ответ притянул ее еще ближе, прижал так сильно, что нельзя было пошевелиться.

– Нисима-сум… я не могу…

Он попытался оттолкнуть девушку, но она не отступала.

– Нет, Суйюн-сум. Пожалуйста, полежи так еще. Я буду думать, что поступила ужасно, если ты сейчас уйдешь. Я никогда себе не прощу.

Они лежали, время от времени переворачиваясь, пока оба не восстановили дыхание. Нисима не спешила одеваться. Пальцы Суйюна двигались по ее спине. Нисиме казалось, что ничего больше в мире не имеет значения, кроме этих прикосновений. Из его рук струилось тепло. Затем пальцы скользнули вниз, но ей не хотелось останавливать горячую руку. Когда ладонь легла гораздо ниже спины, девушка почувствовала поток Ши. Это было похоже на горячий сгусток, на яркую вспышку.

От рук Суйюна тоже исходила сила Ши, и теперь желание охватило девушку. Дыхание больше не подчинялось. Она едва сдержала стон, чтобы не выдать чувств. Тело Нисимы словно само по себе придвинулось поближе к мужчине. От его рук исходил невыносимый жар.

Спрятав лицо на груди Суйюна, Нисима бессознательно застонала. Дрожь пронзила ее всю. Нестерпимо горячая рука касалась шеи девушки. Через несколько секунд она неподвижно лежала в объятиях Суйюна.

«Спаси меня, Ботахара, – думала она, – неужели он ничего не почувствовал? Передо мною словно развернулись небеса, а он ничего не почувствовал?»

Перед самым рассветом Суйюн бесшумно выскользнул из каюты Нисимы. Среди тюков и ящиков он нашел место, чтобы посидеть в одиночестве. Холодный воздух и бесконечная ночь напомнили о тепле в каюте Нисимы, о тепле ее тела.

Суйюн стал молча молить Ботахару о прощении, но мысли его занимало совсем другое. «Что со мною будет? – думал он. – За то, что я сделал, меня следует лишить пояса и изгнать из Ордена. Всю жизнь я потратил на учение, чтобы победить хаос в душе».

Суйюн сидел неподвижно, будто в состоянии медитации, но на самом деле ум его был занят совсем другим – в памяти всплыли образы «Влюбленных» в Гензи Горг, на лицах начали появляться черты. К этим образам примешивались воспоминания о Нисиме в его объятиях, охваченной волной удовольствия, как в моменты великого открытия некоего таинства.

28

Прямо посреди лагеря варваров стояло все в цвету единственное сливовое дерево, будто вызов грустной действительности, высокий образец чистоты. Белое облако цветов парило над военными палатками и солдатами.

Занималось утро второго дня осады Ройо-ма, но еще не было выпущено ни одной стрелы, не обнажился ни один клинок. Недалеко от северного берега озера, но вне досягаемости лучников, быстро плыла лодка. Как бы хотелось Тосаки оказаться в этой лодке. Он отчаянно желал заглянуть в лица врагов, увидеть, какие они, хотя и сам не мог объяснить свой порыв.

Плоты, построенные варварами, выстроились вдоль берега, и жители Сэй ждали. Ветер не был сильным, но он мог внезапно смениться на (порывистый, а это приостановило бы атаку.

– Они ждут ветра цветущей сливы, – слышал Тосаки снова и снова; произносилась эта фраза с горечью.

Люди, вернувшиеся с патрулирования по озеру, доложили, что среди варваров есть моряки. А это означало, что враг подготовлен лучше, чем предполагалось. Уже дважды варваров недооценили. Интересно, откуда взялся этот хан и как сумел он предугадать столь много?

На лестнице, ведущей наверх башни, где стоял Тосаки, появился молодой человек, недавно получивший офицерское звание. Он поклонился и доложил:

– Господин Ранан сообщает о готовности флота, господин. Тосаки кивнул.

– Мы должны быть терпеливы. Пусть варвары мало-помалу начинают нервничать.

– Да, генерал.

– Хорошо.

Офицер поклонился и ушел.

Варвары сменили конный дозор. Вне всякого сомнения, они уже поняли, что армия Сэй ушла на юг. А сколько, они думают, народу в Ройо-ма? Оставшиеся в городе весьма правдоподобно и искренне служили в армии-пугале. Возможно, это несколько сбивало варваров с толку.

От берега отчалил корабль и направился к городу. Над ним развевался флаг перемирия. Генерал рассмотрел умелых гребцов. Действительно, среди варваров были и моряки-пираты. Тосаки уже видел их цветные тюрбаны. Враги Ва объединились в союз неверных – среди них не было ни одного последователя Просветленного владыки.

Лодка Ройома сменила курс и встала на расстоянии полета стрелы от пиратского корабля.

Тосаки позвал солдата и приказал:

– Отправляйся к сигнальщикам. Пусть передадут сторожевому кораблю: если пираты попытаются обойти город, взять их любой ценой.

«О боги, – думал Тосаки, – мы не можем позволить им увидеть все наши укрепления».

Но пираты не предприняли попытку обойти вокруг Ройома, а продолжили путь прямо к башне, которую Тосаки избрал командным пунктом.

Увидев это, молодой генерал спустился на стену.

Когда корабль подошел ближе, Тосаки заметил на носу человека, который не греб. Прищурившись, присмотрелся еще.

– Тот человек на носу корабля, – обратился Тосаки к молодому лучнику, стоявшему рядом, – видишь его?

Лучник присмотрелся и ответил:

– Да, господин.

– Это варвар?

Молодой человек покачал головой:

– Нет, господин, и не пират. Он одет как житель Сэй. Тосаки, держась за каменную кладку стены, подался вперед.

Порыв ветра развернул нос корабля, и рулевой пытался вернуться на прежний курс. Внизу у стены послышался гомон.

– Говорят, это господин Кинтари, генерал, – сказал молодой воин.

Тосаки внимательно наблюдал за происходящим. О Ботахара, возможно, это так. А генерал считал, что Сёнто расправился с Домом Кинтари.

Подошел Ранан в сопровождении еще нескольких старших вельмож.

– Господин Кинтари, – сказал Ранан, – воскрес. Хвала Ботахаре!

Тосаки улыбнулся такому проявлению чувств.

– Воскрес как предатель, господин, – сказал один из воинов, и все согласно закивали.

Лодка подошла достаточно близко, чтобы можно было докричаться до берега. Рулевой развернул нос корабля к ветру. Человек, насчет которого некоторые испытывали сомнения, а теперь они развеялись, встал и громко обратился:

– Жители Сэй, я принес весть от Великого хана.

Кинтари сделал паузу, будто требовалось время, чтобы понять сказанное. Голос его заглушал ветер и прибой. Кинтари стоял так близко, что было отчетливо видно, как на ветру развеваются его одежды и волосы, собранные в косичку.

– Он без меча, – заметил тихо Ранан, Тосаки кивнул.

– Хану известно, сколько вас. Не надейтесь устоять против силы племен. Чего вы добиваетесь бессмысленной обороной? Разве Император Ямаку послал армию на защиту Сэй? Вы хотите отдать жизни за Империю, которая даже не заметит вашей жертвы. – Он снова сделал паузу. – Ямаку думает только о троне. Он не Император Ва. Он не правит страной, а провоцирует междоусобицы. Вы хотите отдать жизни за кровавого тирана? – Его голос достиг верхнего предела на последних словах. – Я знаю вас, жители Сэй. Вы все храбрецы, но у вас ложное понятие о долге. Хан пришел, чтобы свергнуть Ямаку, а не разорить Ва. Хан – великий человек, господа. Такого величия мы не знали со времен Императора Хири.

Хан приглашает вас на пир. Род Ямаку пил нашу кровь целых десять лет. Хан принесет нам мир и благоденствие, какого мы никогда не знали. Те, кто пойдет с ханом, будут великими людьми в будущей Империи. Посмотрите на эту армию. – Он махнул рукой в сторону лагеря. – Из ста тысяч только хан и еще немногие – образованные, культурные люди. Когда Ямаку будет свергнут, хану потребуются образованные люди, чтобы управлять Ва. Если этими людьми будете вы, то Империя станет образцом справедливости и просвещенности. Это не ловушка. В ловушку вы уже загнали сами себя. Какой ответ мне передать хану?

В глазах слушавших промелькнуло секундное колебание, вопрос.

– Лучник, – тихо произнес Тосаки Синга.

– Господин?

– Пусть предатель замолчит.

Стрела мгновенно пронзила сердце Кинтари. Он медленно стал оседать на борт и упал в воду. Гребцы тут же взялись за весла, чтобы поскорее убраться, пока стрелы не обрушились и на них.

Тело господина Кинтари колыхалось на волнах лицом вниз. Лодка пиратов быстро ушла к противоположному берегу.

Тосаки смотрел на плавающее тело. Все молчали.

– Слишком хорошая смерть для предателя, – сказал Ранан так, чтобы все слышали, – но это лучшее, что для него можно было сделать.

Он поклонился Тосаки, кивнул лучнику и отправился исполнять свои обязанности.

Вдруг над озером пронесся крик, громкий, как раскат грома. От противоположного берега отходили плоты.

– Подайте сигнал, – приказал Тосаки помощнику. – Началось. У стены люди, воздав хвалу Ботахаре, надевали шлемы. Тосаки ослабил перевязь, на которой висели ножны, надел шлем и побежал вверх по ступенькам на башню. Скоро он мало что сможет сделать, но пока еще есть возможность отдать последние распоряжения.

Вряд ли у них достаточно моряков, чтобы обеспечить командой все плоты. На многих гребли сами варвары, подгоняемые криками и руганью морских волков, а на одном, похоже, началась драка. Видно было, как сверкают мечи.

Глупцы, думал генерал, подойдите ближе.

Многочисленная флотилия медленно двигалась к Ройо-ма, громоздкие плоты неуклюже сталкивались друг с другом. Невзирая на все усилия гребцов, боковой ветер относил их к западу. Теперь плоты пытались лечь на нужный курс, чтобы добраться до городских стен. Один плот развалился, и охваченные ужасом кочевники отчаянно цеплялись за бревна, но тяжелые доспехи тянули их ко дну.

У восточной стены горожане тоже спускали на воду плоты, груженные старой мебелью и циновками. Жители Сэй умело управлялись с плотами, и их действия сделали бы честь любому морскому офицеру. Горожане подожгли плоты и отправили их навстречу врагу.

Варвары заметили, что идет им навстречу, и прекратили грести, задние плоты начали врезаться в авангард.

Порыв ветра превратил плоты горожан в громадные плывущие костры и подогнал их к жертвам. Порядок следования варваров нарушился. Люди с передних плотов стали перескакивать на следующие за ними. Огонь перекинулся на первый плот варваров.

Люди в горящей одежде в ужасе метались, некоторые прыгали в воду и быстро исчезали в волнах. Горящий флот несло к востоку, к стенам Ройо-ма. На лестнице послышались чьи-то быстрые шаги. В проеме появился запыхавшийся господин Ранан.

– А, адмирал Ранан. Ваш отряд действовал прекрасно.

– И кто бы мог подумать, что нам придется вести морское сражение, генерал? – проговорил Ранан с очевидным удовлетворением, а кочевники оказались неважными моряками.

– Мы подарили господину Сёнто по крайней мере еще один день, – сказал господин Ранан. – Пусть к его армии присоединится еще тысяча воинов.

Тосаки отдал помощнику приказ:

– Пусть снова выступит дозор. Я хочу знать о каждом шаге варваров.

Ранан встал, прислонившись к стене.

– Интересно, что будут делать варвары? Возможно ли, чтобы они посмели повторить попытку?

Тосаки пожал плечами.

– Скоро мы узнаем цену этому Великому хану. Если он не сможет взять почти незащищенный город, ему не справиться с Сёнто Мотору. Великий господин – прославленный мастер го. Он никогда не позволит какому-то выскочке победить себя.

Генерал посмотрел на север. Сливовое дерево, росшее посреди лагеря варваров, качнулось, и облако белоснежных лепестков понеслось по ветру вдаль.

29

Армия Сёнто продвигалась на юг, оставляя за собой ужасные разрушения. Если на пути попадались запоздавшие лодки с беженцами, то вперед посылались солдаты, чтобы очистить путь. Вдоль берегов канала оставались тлеющие остовы сотен лодчонок.

«Похоже, мы сами несем войну», – думал брат Сотура. Он любовался волной, сверкающей в лунном свете. С наступлением сумерек монах услышал клекот пролетающих журавлей, и это почему-то навеяло необъяснимую грусть.

Ночь была потрясающе прекрасна. Ветер цветущей сливы подгонял суда. Воздух был напоен ароматом готовых распуститься почек и цветов. При такой погоде и отсутствии прочих помех у моряков было не много забот, поэтому многие собрались на палубе и готовили еду, переговаривались, смеялись в ожидании своей вахты.

Один из моряков подошел к Сотуре и с поклоном предложил чашку горячего чая. Монах с благодарностью принял чашку и, отхлебывая обжигающий напиток, любовался ночным пейзажем. Над небольшой рощицей эвкалиптовых деревьев появилось созвездие Двуглавого Дракона. В кронах шелестел ветерок. Ночь была поистине дивная.

Послышались чьи-то шаги. Не шлепанье босых ног матроса, а чья-то очень знакомая поступь. Сотура обернулся и увидел направляющуюся к нему женщину. На первый взгляд она могла показаться согбенной и усталой, но это было не так. В лунном свете брат рассмотрел знакомые черты.

– Сестра Морима, – негромко произнес Сотура и поклонился. – Для меня честь путешествовать в вашей компании.

На Мориме было желтое одеяние и пурпурный пояс – цвета Ордена. Однако поверх был наброшен бесформенный серо-коричневый балахон, а голову покрывала шаль.

Сотура отметил, что Морима похудела с момента их последней встречи в монастыре Дзиндзо. Для невнимательного глаза эта перемена осталась бы незамеченной.

– А вы пристально наблюдаете за своим протеже.

Это было вызывающее заявление, да еще и вкупе с плохими манерами: монахиня не изволила ответить на приветствие.

– Вопрос в том, что за Суйюн-сумом наблюдают многие, сестра.

– Вопросы, брат, вопросы, – пробормотала женщина. – А скажите, брат Сотура, не задаетесь ли вы вопросом о пришествии Учителя? Нет ли его среди братьев?

Сотура снова посмотрел на волны и ответил:

– Вы принимаете всерьез слухи, сестра. Я удивлен.

– Но цветы видели, брат, – шепотом возразила Морима. – Их касались руками сестры. Касались! Не разыгрывайте глупца, старший брат Сотура.

Он пожал плечами.

– Верьте чему пожелаете, сестра.

Женщина замолчала. Слышался только плеск воды.

Сотура взглянул на рулевого, но тот был слишком далеко, чтобы слышать разговор, и слишком хорошо воспитан, чтобы замечать лишнее.

– Интересно знать, брат, кем был Суйюн-сум в предыдущем воплощении? Ребенок с такими способностями вряд ли был каким-нибудь лавочником. Это невозможно.

Сотура пожал плечами:

– Как вам известно, мы не всегда все знаем.

– Может, среди необразованных… – продолжала Морима, но замолчала и не развила мысль. Она тоже встала у перил, сомкнув на груди руки. – А вам сейчас, должно быть, трудно, Сотура-сум. Цветущая Удумбара, пропавшие Священные Скрижали, появление Учителя, которого не могут найти, и молодой монах, умеющий слышать истину. – Она замолчала, глядя на темные воды. – Ложь не сходит с рук легко даже старшим членам Ордена. Что вы скажете Суйюн-суму, если он начнет задавать вопросы?

Сотура отошел от перил и, встав прямо напротив женщины, ответил.

– Ходят слухи, сестра, – холодно заговорил он, – что у вас наступил кризис веры. Я буду молиться, чтобы Ботахара наставил вас на путь истинный.

Он удалился, оставив Мориму в одиночестве.

Монах прошел на самый нос судна, пытаясь найти какое-то убежище. Это был самый дальний уголок, куда он мог пойти, но ложь неотступно преследовала его.

30

Отряд остановился уже, наверное, в сотый раз за день. Господин Сёнто Сёкан оглянулся на всадников, следовавших за ним. Они, как и их господин, вели лошадей под уздцы. Сёкан сделал шаг вправо, пытаясь найти лучшую точку обзора, и выше колена провалился сквозь хрупкую корку. Он выругался.

Со всех сторон высились горы со снежными вершинами. Проводники подали знак остановиться – нужно как следует разведать следующий отрезок пути. В лавинах уже погибли тридцать человек. Стоит ли вообще идти дальше? Этот вопрос сейчас мучил каждого.

Пытаясь выбраться, Сёкан сделал еще шаг. Теперь вторая нога провалилась, и он оказался в яме по пояс. Воин снова выругался и рассмеялся.

Накануне ночью все решали, не оставить ли лошадей, ведь люди могут пробраться там, где лошадям не пройти. Люди способны продвигаться и рано утром, когда дорога очень скользкая.

Вдоль отряда быстро пробежал мальчишка, вызвав зависть Сёкана. Когда кончится провиант, возможно, они все будут бегать так же легко, подумал он. Ребенок опустился на колени перед господином и поклонился. Сёкан кивнул, разрешая говорить.

– Господин, люди господина Йимы догнали хвост нашего отряда. Семеро попали в лавину, и их снесло в ущелье.

– О Ботахара, – произнес Сёнто. – Они могут идти?

Мальчик после секундной паузы ответил:

– Господин Йима говорит, они готовы продолжить путь.

Сёнто кивнул. Несчастье, должно быть, произошло там, где их отряд прошел утром, а сейчас уже полдень.

С трудом он поднялся и окинул взглядом растянувшийся отряд. Рядом с ним стояли человек двадцать. Вдаль уходили следы проводников. Вдруг его острый глаз уловил какое-то движение. Да! На этот раз Сёнто был уверен.

– Я тоже видел, господин, – робко произнес мальчик.

Сёкан указал рукой на гребень, идущий к югу.

– Там?

– Да, господин Сёнто.

– Ух.

Считалось, что встреча с горным народом приносит удачу. Все теперь стали внимательнее всматриваться вдаль. Люди махали руками, указывая на горы.

Сёкан снова посмотрел на крутой склон. Конечно, это невозможно. Придется оставить доспехи и лошадей. Он подошел к своему жеребцу, привезенному из Сэй, с грустью потрепал его по холке. Животных придется пустить на мясо, другого выхода нет. Он улыбнулся мальчику.

– Передай господину Йиме, что я жду проводников. Пока мы не пойдем дальше.

Мальчик низко поклонился, встал и быстро убежал. Шагов через тридцать он провалился в снег по грудь, но подоспели солдаты и вытащили его.

31

Уничтоженная роща на холме

Ранит сердце.

Ветер цветущей сливы

Что-то нашептывает тихим водам.

Незаметное наступление весны

Помогло воспрянуть вечному духу.

«Господин Акима»

Ранан и Акима стояли у стены у восточной границы города и наблюдали за строителями плавучего моста. Варвары потратили целый день на то, чтобы утащить бревна с западного берега озера, куда их снесло ветром после первой неудачной атаки. Жители Ройома смотрели на действия варваров почти с одобрением: на их месте они поступили бы также. Если бы ветер дул варварам в спину, жителям Сэй не удалось бы направить на врага горящие плоты.

Строительство плавучего моста с каждым часом близилось к завершению. Последние детали доделывались у берега. Мост будет связывать берег и городские стены Ройома. Целых пятьдесят человек смогут встать на мосту плечом к плечу – такова его ширина. Вопрос только в том, когда это произойдет.

– Слишком много пролетов.

Акима указал на северный и южный концы моста, где работа шла с поразительной быстротой.

Ранан взглянул и согласился. К берегу подтягивались повозки, груженные досками, явно отодранными с ближайших сараев и домов Они предназначались для соединения частей моста и его выравнивания.

– Они собираются расширить мост с этого конца. Я бы сделал тоже самое.

Это звучало почти как оправдание всего, что делали варвары. Я бы сделал то же самое.

Акима поглядел на солнце и добавил:

– Они, пожалуй, закончат до наступления темноты.

– Но в атаку пойдут с рассветом, когда солнце будет бить нам в глаза.

– Я бы поступил так же. Акима кивнул.

; Основные силы защитники Ройома бросили на оборону восточной части города в ущерб менее укрепленному правительскому дворику и центру. Пути отхода к западной части были заблокированы, мосты разрушены. Только человек, знающий тайный путь, мог легко добраться из восточной части в западную. Жители Сэй были полны решимости удерживать восточную часть как можно дольше. Неожиданно Ранан откланялся.

– Прошу извинить меня, господин Акима. Неотложные дела ждут меня.

Как дорого мы платим за свои ошибки, думал Акима. Он в последний раз взглянул на восточный берег, прежде чем вернуться к своим обязанностям.

Ночью над озером разносились звуки флейты варваров. Мелодия была меланхоличная и исполнялась в необычной манере, свойственной пустынным племенам. Все это не способствовало поднятию духа горожан. Ночная атака маловероятна, но и исключать ее нельзя. Многие в городе наблюдали и ждали: одни – на городских стенах, другие – в брошенных близлежащих домах.

В дозор по озеру отправили несколько лодок, чтобы удостовериться, что варвары не перекидывают мост в ночи. Если враг с первыми лучами солнца нападет с какой-нибудь другой стороны, это будет катастрофа. Слишком мало людей в городе, чтобы поставить заслоны повсюду.

Когда луна скрылась, на воду спустили еще несколько лодок, но у них была особая цель. В полной тишине облаченные в доспехи вооруженные люди отчалили от берега. Они держали курс, ориентируясь по звездам и мерцающим кострам варваров. Вдоль берега через равные промежутки горели костры, освещая плавучий мост.

Факел на городской стене погасили, и теперь лодки шли, ориентируясь только на костры, горящие на мосту. Ветер был не очень сильный, и воины гребли что есть мочи, чтобы врезаться носами лодок в мост и оборвать якорные цепи.

Как только это произошло, караульные варваров подняли крик, послышался лязг оружия, флейты умолкли. Нападавшие зажгли факелы, чтобы метнуть их на мост.

Поднялся страшный шум, забегали люди. Все решили, что началась атака. В свете костров было видно, как варвары пытаются залить пожар. Факелы бросали в воду, но огонь продолжал гореть. Вдруг послышался громкий треск, и огонь двинулся в сторону Ройома.

– Они сломали мост! – сказал Акима. – Посмотрите!

Со стены донеслись одобрительные возгласы, но лязг мечей не стихал. Лучники были наготове, чтобы встретить оторвавшуюся вместе с варварами часть моста. Мост плыл медленно, так что ждать его пришлось долго.

Вдруг разом стихли крики варваров и звон клинков. Дрейфующий пролет моста весь занялся пламенем и плыл к стенам города, освещая озеро, словно огромный факел. Варвары, стоявшие на противоположном берегу, были теперь отчетливо видны в ярком свете пламени.

Жители Сэй наблюдали, как неповоротливая громадина догорает и разваливается, приближаясь к городским стенам. Все воздали хвалу Ботахаре.

Наступило утро ясного весеннего дня. К северу от Ройома на холме расцвело еще одно дерево. Генерал Тосаки стоял на стене, любуясь живописной картиной. Белые цветы напомнили о погребальной лодке его отца, всего несколько дней назад проплывавшей здесь.

Покой нарушали крики варваров, готовящихся к осаде. Пожалуй, она будет длиться всего несколько часов. Тосаки в сотый раз вытащил и снова вложил в ножны меч. Стоявшие рядом с ним молчали. Ни тактику, ни стратегию обсуждать ни к чему. У всех одна, очень простая цель.

Капитан Рохку стоял на холме к югу от Сэй, скрытый кустами и деревьями, которые варвары не успели вырубить на постройку плавучего моста. Капитан думал о том, почему его выбрали для такого поручения. Вероятно, сыграло свою роль то, что он первым доложил о прибытии Яку Катты. Как бы там ни было, сейчас молодой капитан исполнял роль наблюдателя, а скорее – свидетеля.

Именно Рохку спрятался тогда под уступом скалы и наблюдал за проходом вражеской армии. После того как он доложил об увиденном в Ройома и господину Сёнто, ему дали секретное поручение. И теперь он и еще несколько человек должны были наблюдать за происходящим в столице Сэй, быть свидетелями падения города. Несомненно, собранная информация будет ценной для армии Сёнто, но Рохку не испытывал никакого удовольствия от такого поручения. Как бы глупо ни поступили вельможи Сэй, он не хотел наблюдать за тем, как они гибнут.

Много чего произошло под покровом ночи. Трудно было понять, что именно. Воины Сэй, видимо, предприняли атаку на варваров и сумели отделить одну часть моста, превратив ее в плавучий факел. Рохку видел, как горящая громада двигалась в сторону Ройо-ма но невозможно было определить, что произошло с людьми. Удалось рассмотреть только варваров в свете пожара. Соратники Рохку предположили, что воины Ройо-ма сумели уйти на лодках, но, похоже они и сами не очень в это верили. Капитан считал, что предпринявшие атаку воины уже нашли вечный покой на дне озера. Да спасет Ботахара их души!

Варвары достраивали мост.

Рохку оглянулся, чтобы убедиться, что его люди наблюдают за ближайшей рощей, а не за действием, разворачивающимся на озере.

Как только капитан вновь сосредоточился на озере, рядом с ним появился один из его воинов.

– Еще один дозор варваров проследовал за запад. Они должны пройти как раз под нами.

Дозор появился, как и предполагалось. Глядя на воинов-варваров, Рохку не мог не признать, что они отменные наездники.

– Капитан!

Один из людей Рохку указал рукой на озеро.

Последний пролет-плот моста начал двигаться. С помощью веревок и жердей варвары тащили его к воде. Ветер цветущей сливы помогал им, так что оставалось преодолеть только силу трения. У них было во много крат больше людей, чем требовалось, чтобы справиться с этой задачей. Плот двигался медленно, но верно.

Варвары стали собираться на мосту, прикрываясь щитами. Как только плавучий мост приблизился к городским стенам, на него обрушился град стрел, но варвары, встав на колени, прикрылись щитами.

Рохку заметил знамена хана. Воины в красных одеждах восседали на лошадях. Рохку предположил, что среди них находится и военачальник, вдохновляющий подчиненных на великий подвиг.

Когда мост уже почти совсем достиг городской стены, над водой появилась тень словно от облака. То была целая туча стрел. Рохку наблюдал, затаив дыхание. С трудом он заставил себя оторваться от зрелища и оглянуться: все внимание он должен сейчас посвящать сражению, чтобы как можно подробнее изложить все господину Сёнто, а тыл должны прикрывать его помощники-солдаты.

Как только мост причалил, воины Сэй тут же стали спускаться по лестницам и веревкам, а авангард варваров двинулся к ним навстречу. Варвары и спустившиеся со стен столкнулись посередине моста. Закипела битва. Крики и лязг оружия разносились по всей долине.

Тосаки передал командование городом господину Акиме и, схватив веревку, стал быстро спускаться по стене. Мост покачивался и подрагивал, словно палуба корабля. Тосаки привел с собой уже третий отряд защитников города, чтобы встать на место погибших.

Несмотря на несметное число варваров, хан не может послать огромное количество воинов, ведь ширина моста ограничена. Второй отряд защитников города отвоевал еще сотню футов, но не потеснив врага назад, а утопив и зарубив многих.

Тосаки переступал через тела. Мост стал скользким от воды и крови. Генерал выхватил клинок из ножен. На лица мертвых и раненых он не смотрел – не хотел знать, кого уже нет в живых. За стенами города молодой генерал видел людей, полных решимости сражаться до последнего. Они хотели подпустить варваров как можно ближе, а затем разрушить мост, чтобы тем пришлось строить его заново.

У нас пять тысяч воинов. В ближайший час мы потеряем пятьсот. Как долго мы сможем держать оборону?

Рассуждая таким образом, Тосаки не заметил, как оказался в центре битвы. Он тут же одним ударом зарубил варвара, а дальше сознание словно отключилось. Сказались годы тренировок. Воин делал все как учили, не задумываясь о происходящем.

Какой-то варвар споткнулся и упал Тосаки под ноги. Вдруг молодой генерал почувствовал толчок в плечо. Наверное, ранен, смутно пронеслось в мозгу. Он поскользнулся и упал. Какой-то неизвестный воин подхватил его и поднял на ноги. В какой-то момент он снова упал, обессилев. На его место встали другие. Немного отдохнув, генерал вернулся в бой. Стрелы со свистом пролетали над головой. Вдруг защитники Сэй стали продвигаться вперед. Тосаки переступил через варвара с пронзенным стрелой горлом. Донесся запах дыма. Какой-то воин ударил его щитом, но генерал выдержал удар и нанес ответный.

Раздались звуки потрескивающего и шипящего в огне влажного дерева. Тосаки снова упал без сил. Защитников Сэй теперь теснили назад. Тосаки оглянулся в надежде на подкрепление и увидел, что мост позади него объят пламенем, а жители Сэй отсоединили один плот от моста и пытаются отвести его прочь.

Тосаки видел, что воины измучены и еле держатся на ногах. С трудом он встал на ноги и подошел к самому краю плота. Его не схватят. Вода может сделать его своим пленником, но варвары – никогда.

 
В течение всей жизни
Можно постичь одну лишь истину.
Одинокий белый лепесток, Несомый ветром,
Ложится мне на грудь, чтобы отдохнуть.
Он прекраснее всего,
Что сотворил человек.
«Господин Тосаки Синга»