Текст книги "Плохой восход луны (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Аня легла.

Эш твердо держал ее, когда появился ее первый щенок, украшенный хохолком.

– Так, хорошо, – тихо, успокаивающе сказал Эш, крепко держа Аню, – Мы почти сделали это.

Из зарослей позади них появился Даймон. Эш вскочил на ноги и повернулся, готовый защищать Аню, но Фанг оказался быстрее, он налетел на Даймона и оттащил его от них.

«Позаботься о моей сестре», – мысленно обратился к нему Фанг.

Эш вернулся к Ане. Ему необходимо было следить за подкрадывающимися Даймонами и приближающимися щенками. Это было нелегко.

– Тужься, – сказал он  Ане. – Давай, еще немного.

Следующие несколько секунд пролетели быстро и одновременно очень медленно.

Несколько ударов сердца.

Два Даймона завязали борьбу с Фангом. Один из них выстрелил в него из электрошокера, сразу же обратив в человека. Фанг завыл, когда его тело начало бесконтрольно менять форму из волка в человека и обратно.

Вэйн бросился на одного из атаковавших, одновременно с этим заметив наведенный на себя шокер, и пригнулся к земле. Даймон нажал на курок, наэлектризованные зубцы прошли всего в дюйме от Вэйна.

И попали в Аню.

Эш гневно выругался, когда Аня начала менять свои формы, от волчицы к женщине и обратно. Ее последний крик эхом растворился в кронах деревьев, а потом наступила жуткая тишина. Вернувшись к волчьей форме, она замерла без движения.

Вэйн подбежал к ней, но было слишком поздно. Она была мертва.

Эш испустил боевой клич и кинулся на Даймона, который убил Аню. Он жестко выбил ему челюсть, намереваясь убить эту тварь голыми руками. Затем добрался до метки Даймона. Тот рассыпался облаком золотой пыли.

Теперь, когда он использовать свои силы без ограничений, Эш расправился с остальными Даймонами.

Перекидывания Фанга замедлились, но не остановились до конца, и он упрямо подтягивался к телу сестры.

Вэйн с каменным выражением лица подошел к Ане и опустился рядом с ней. Он взял ее волчье тело на руки и принялся покачивать, как будто она была ребенком. Слезы текли по его лицу, продолжая раскачиваться вместе с ней, он что-то ей шепнул.

Фанг яростно взвыл и превратился в человека. Совершенно голый, он положил голову Ане на спину и крепко ухватился за нее.

Эш никогда не забудет, как они выглядели, погруженные в свое горе. Эта картина останется с ним навечно.

Так же, он слишком хорошо помнил свое прошлое.

Прощание со своей сестрой и ее ребенком…

Боль от потери никогда не исчезнет полностью. Даже одиннадцать тысяч лет не смогли исцелить его.

С мрачным лицом, Эш шагнул к ним.

– Вы хотите, чтобы я...

– Уходите, – прорычал Вэйн, диким, холодным голосом. – Просто оставьте нас в покое.

Вэл повел своей царственной бровью.

– Может появиться еще больше Даймонов.

– Я убью их! – Заорал Вэйн. – Убью их всех!

Эш ненавидел моменты, когда абсолютно ничем не мог помочь. Братьям требовалось время для скорби.

Вытащив свой посох, он повернулся к Вэлу, который с мукой во взгляде смотрел на братьев.

– Ты сделал все что мог, – сказал Валериус Вейну, – Не вини себя.

Вэйн издал нечеловеческий рык.

Эш потянул Вэла за руку, уводя подальше, прежде чем Вэйн накинется на него.

– Невинные никогда не должны страдать в сражениях других. – Сочувственно проговорил Вэл.

– Я знаю, – сказал Эш с тяжелым сердцем. – Но, именно так всегда и происходит.

Вэл кивнул.

– A furore infra, libera nos.

Эш остановился услышав латынь.

Спаси нас от ярости.

– Знаешь, Валериус, бывают времена, когда я думаю, что ты можешь быть человечным.

Валериус усмехнулся.

– Поверь мне, Ашерон, человеческая часть меня, если она когда-то и существовала, умерла.

Фьюри в течение нескольких часов, тихо наблюдал, как Вэйн и Фанг обнимая сестру, плакали словно дети. Он вспомнил время, когда плакал, так же как и они, но это было много веков назад.

Вскоре, после того, как бой закончился, он отправил Лиама, рассказать остальной стае, что произошло, а сам на всякий случай остался. Независимо от былых сражений, ругани и неприязни,  Вэйн и Фанг не должны были оставаться сейчас одни. Все, о чем они заботились, было мертво. Такую боль Фьюри не пожелал бы никому.

Горе Фьюри было другим. В то время как они оплакивали сестру, которую потеряли, он оплакивал сестру, которую никогда не знал.

Это было так тяжело, смотреть на то, как его братья обнимают сестру, а он стоит в стороне.

Навсегда чужой.

Но он не мог сказать им правду. Их собственная мать, братья и сестры, с которыми он рос, отвернулись от него и пытались убить его.

Единственная женщина, которую он когда-либо любил, была среди тех, кто обратился против него. Почему же тогда Фанг и Вэйн должны принять факт, что он был рожден от того же проклятого союза, что и они?

Кроме того, сейчас определенно не время для воссоединения семьи.

Он сделал неуверенный шаг вперед.

– Парни? Мы здесь уже очень долгое время. Действие электрошокера уже прошло, мы должны идти.

Вэйн впился в него самым холодным и мертвым взглядом, который он когда-либо видел. Тот же взгляд он обратил и на Фанга.

– Мы должны устроить ей достойные похороны. Мы должны ей это.

Фангу хотелось кричать и ругаться. Хотелось бить кулаками, пока бессильная ярость внутри него не стихнет. Но он не знал, сможет ли когда-нибудь успокоиться. Что-то внутри него было разрушено. Аня не должна была умереть. Она должна была быть здесь. Во всем этом аду и неопределенности, которые и были их жизнью, она была единственной, ради чего он и Вэйн жили. Ее успокаивающая сила.

Она сделала волка человечным.

Без нее...

В нем не осталось ничего кроме дикого животного, которое жаждало крови каждого вокруг.

Фьюри в человеческой форме, медленно подошел к ним.

– Где Лиам? – спросил Вэйн.

– Я послал его рассказать остальным, что Даймоны потерпели поражение.

Вейн нахмурился.

– Почему ты остался?

Фьюри посмотрел на тело Ани.

– Я подумал, что вы оба были не в форме, чтобы защитить…

– Мы в порядке, – прорычал Фанг и схватил его за горло.

Фьюри накрыл рукой его запястье и отбросил. Его бирюзовые глаза засверкали от гнева.

– Скорбишь ты или нет, если еще раз так прикоснешься ко мне, я убью тебя!

Вейн отпихнул их друг от друга.

– Здесь уже достаточно убили сегодня вечером. Нам надо идти.

Фьюри отступил.

Фанг хотел было извиниться, но слова застряли в горле. Кроме того, он ни чем не обязан этому ублюдку.

Вероятно, Фьюри злорадствовал по этому поводу. Это было так типично для него. Отбросив эту мысль, Фанг наклонился и поднял тело Ани. Он медленно выпрямился с ней на руках. Ее мех щекотал его кожу.

Снова и снова он видел ее щенком, подростком и женщиной, своей сестрой и лучшим другом.

Боги, как же сильно ему будет не хватать ее.

Вейн вздохнул.

– Ты готов?

Нет, он никогда не будет готов попрощаться с ней.

Но они не могли остаться здесь навсегда. Фанг кивнул, хотя отчаянно желал умереть вместе с ней.

Призвав свою магию, они нашли свою стаю и временный лагерь в Слиделе. Стая ушла не слишком далеко, так как беременные волчицы не могли передвигаться быстро, но достаточно, чтоб быть в относительной безопасности.

Как только они появились, вся активность лагеря прекратилась. Каждый взгляд, и человека и волка, обратился к ним, и Фанг мог поклясться, что слышал, как резко у них перехватывало дыхание.

От дальнейшего движения, их остановил мертвенно-бледный взгляд отца.

Фанг был ошеломлен видом своего отца. Возможно ли такое, что этот старый ублюдок что-то к ним чувствовал? Боль в усталых глазах, заставила его сомневаться.

Маркус вышел вперед.

– Где молодняк?

Вэйн убрал руку с тела Ани.

– Она умерла до того, как они родились.

Маркус подавил рыдание.

Ошеломленный неожиданным видом эмоции, Фанг замер, когда его отец подошел, чтобы обнять Вэйна. По крайней мере, выглядело так, как будто он собирался это сделать, пока отец не застегнул маленький серебряный ошейник на шее его брата.

Не успел Фанг дернуться, как Стефан со спины застегнул ошейник на нем. Отступив, Маркус посмотрел на собравшихся вокруг.

– Пришло время для тимории. Убейте их!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Фанг сопротивлялся Маркусу, забирающему тело Ани из его рук. Он не хотел отпускать ее, но с ошейником он был обычным человеком, не имеющим сил и возможностей сделать что-либо большее, чем просто сыпать на них проклятиями.

Стефан схватил его и с помощью своих ублюдков дружков смог повалить Фанга на землю и связать его руки за спиной. Он попытался использовать свои силы, но ошейник не позволил. А в человеческой форме, он даже близко не был так же силен, как в волчьей.

Вэйн был на земле в паре шагах от него, тоже связанный.

Фьюри проталкивался через толпу, окружающую их. Его лицо было полно отвращения, когда он посмотрел на Маркуса.

– Могу я высказаться в их защиту?

Маркус ответил на его вопрос яростным ударом. Фьюри отшатнулся назад, его губы и нос были разбиты в кровь.

– Только если ты хочешь разделить с ними наказание.

Дикая ярость во взгляде Фьюри обжигала. Он встретился взглядом с Фангом и сожаление и горе в том застали Фьюри врасплох. Почему ради всего ему есть какое-то дело до того, случится ли что-нибудь с ними?

Вытерев рот рукой, Фьюри отступил назад и отвернулся.

– Сэр? – в то же время вперед вышел Лиам.

Маркус кинул ему убийственный взгляд и, как и Фьюри, он отступил.

– Есть среди вас, ублюдки, еще кто-нибудь, кто хочет умереть с ними? – Маркус обвел всех яростным взглядом.

Фанг не ожидал, что кто-либо вступится за них и не был разочарован.

Даже Петра опустила подбородок на грудь и отступила. А так хотела спариться с ним. Трусливая сука.

Маркус опустил тело Ани вниз, в то время, как Стефан и Джордж подняли их на ноги.

– Как Вожак этой стаи, я объявляю Вэйна и Фанга предателями нашего народа. Вэйн помогал Темным охотникам защищать человека, – он выплюнул слова так, словно это было самой отвратительной вещью, которую он только мог представить.

Прозвучал резкий вдох, когда эти слова были произнесены.

Фанг повернулся к Петре, которая отказалась встречаться с ним взглядом. Ее щеки были ярко красными. С гневом он осознал, что она предала его. Зачем он вообще говорил ей об этом?

Проклятье, я должен был знать лучше.

Когда он научится, что люди и животные только предают? Никто никогда не будет так же предан ему, как он сам был предан им.

Маркус указал на них.

– Они оба сражались с даймонами, помогая Темным охотникам и оба была замечены в сговоре с теми, кто охотится и убивает наших кузенов, даймонов. В отместку за их действия, даймоны теперь нападают на наших людей и угрожают существованию всех нас, – он указал вниз к своим ногам, где неподвижно лежало тело Ани. – Моя дочь мертва по их вине.

Лицемерие этого заявления разожгло гнев Фанга.

– Дочь? Ты никогда раньше так не называл ее. Мы не сделали ничего неправильного! Темные охотники пытались защитить нас, когда ты сбежал.

– Тишина! – Маркус взмахнул рукой и во рту Фанга появился кляп. – Как вожак и защитник стаи, я приговариваю вас двоих к тимории.

Маркус разорвал рубашку на спине Фанга, в то время, как Джордж сделал то же с рубашкой Вэйна.

Фанг встретился взглядом с братом. "Мне так жаль, Вэйн," – мысленно передал он ему.

Вэйн ответил ему слабой усмешкой "Мы справимся с этим. Не волнуйся."

Фанг хотел бы разделить этот оптимизм, но он знал правду.

Они оба умрут этой ночью.

Фьюри отвернулся в сторону, когда его братьев привязывали к дереву, а затем избили. Злые и горькие воспоминания наполнили его, когда он вспомнил, как народ его матери так же поступил с ним. Только в его случае их мать потребовала для него тимории.

Причина была та же, что и в этот раз. Дело не в том, что они были угрозой для стаи. И не в том, что они сделали что-то плохое.

Это было результатом того, что они были рождены родителями, которые ненавидели их.

Вина разъедала его. Он хотел остановить это. Чтобы защитить их. Но как бы он смог?

Стая бы обернулась и против него. И в том время, как он и Лиам заступились за них, никто бы не заступился за него. Все было бы как и прежде и на него бы напали и оставили умирать.

В лучшем случае...

Таким образом, он отступил, он ощущал вину за свое бездействие так, словно на самом деле совершал преступление против своих братьев.

По крайней мере, на этот раз это не ты.

Оправдание для труса. Фьюри хотел быть лучше. Быть таким же храбрым, как они, стать рядом и принять это.

Но он не был. Его страх победил храбрость и он отступил, хотя знал, что должен был действовать. Он попытался облегчить свою совесть, сказав, что они также никогда бы не защитили его.

Возможно, это было правдой.

Фанг ненавидел его, он знал об этом. С того дня, как Фьюри присоединился к их клану, они никогда не ладили. Они были лишком похожи.

И это все только ухудшало. Он видел себя в глазах Фанга. Видел боль, предательство. Жестокую ненависть.

Более того, он видел несправедливость.

– Это смешно, – прорычал Лиам за ним. – Мы должны сделать что-нибудь.

Например что?

Лиам отвернулся, скривив губы.

– Всем нам будет только хуже, когда их не станет. Стефан будет сейчас всем заправлять. Неоспоримо.

– Так брось вызов Маркусу.

Лиам фыркнул.

– Я недостаточно силен.

Так же не был и Фьюри. Он мог взять Маркуса только чистой животной силой, у него не было той же магии, как у его отца. Потому что его выкинули из стаи его матери почти сразу после полового созревания, никогда не обучал его, как контролировать свою силу. Он мог менять формы и путешествовать во времени и пространстве, но на это было все. И даже это он не всегда мог хорошо контролировать.

Фьюри вздрогнул, когда Фанга и Вэйна наконец отпустили. Их тела была разорваны колючими кнутами до такой степени, что его затошнило.

Они упали на колени, тяжело дыша и истекая кровью. От их вида его желудок скрутило. Для волка быть заключенным в человеческую форму было пыткой само по себе. Быть же еще и раненым, закрепленным в этой форме...

Он мог только представить, какой мучительной была их боль.

И они все еще держались вместе. Ни один из них не кидался на другого, обвиняя того в том, что происходило с ними.

Этому Фьюри завидовал. Это была чистая, любящая связь, которую он никогда не испытывал и не понимал.

Вэйн и Фанг были братьями.

До конца.

Его руки дрожали, Вэйн потянулся к Фангу, который лежал неподвижно. Его черты исказились от муки.

– Фанг? – боль и страх в этом одном слабом слове заставили глаза Фанга наполниться слезами.

Фанг сжал рукой руку Вэйна.

На лице Вэйна отразилось сильнейшее облегчение. Но оно было недолгим, так как Стефан и Джордж ставили их на ноги, чтобы связать их руки за спиной.

На лице Маркуса не было ни жалости, ни сожаления.

– Отведите их на болота и оставьте там аллигаторам.

Эти ужасные слова сказали Фьюри, что он был прав, когда решил, что никогда не позволит своему отцу узнать, что он был его сыном. Это отсутствие милосердия. Отсутствие любви...

Их мать была права. Маркус целиком и полностью был животным. Но в таком случае, она была такой же жестокой. Материнский инстинкт так быстро прошел у нее, что не оставил даже отметки на ее непреклонном сердце.

Фьюри собрался уходить, когда ветер донес до него шепот. Он повернулся и увидел, как Маркус говорит на ухо Стефану.

– Подвесьте их на дереве, и потом позови даймонов, чтобы те покончили с ними, и скажи им не торопиться. Я хочу, чтобы они страдали.

Стефан склонил голову в подчинении, в то время, как гнев разрывал Фьюри.

И в этот момент Фьюри понял, что ему нужно сделать...

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Фанг откинул голову назад, все его тело болело и пульсировало, подвешенное, на ветке дерева, на тонкой проволоке, которая так глубоко врезалась в запястья, что по предплечьям вниз стекали ручейки крови. Кровь капала с его локтей прямо вниз, в мутную воду под ним и хоть он и не должен был слышать звук капель, он мог поклясться, что слышал.

Снова и снова он прокручивал в уме события, которые привели их сюда, и ощущал себя полным дерьмом.

– Мне так жаль, Вэйн. Клянусь, я не хотел, чтобы все привело к тому, что нас убьют вот так.

Вэйн зарычал, когда упал обратно, не сумев подтянуться вверх. Фанг мог представить, как болели его руки, от поднятия двухсот фунтов мышечной массы только на запястьях, изрезанных до костей.

Фанг глубоко вздохнул, пытаясь игнорировать сильную боль в собственных запястьях, в то время как те пульсировали и жгли.

– Не переживай, Фанг. Я вытащу нас отсюда.

Фанг слышал его, но на самом деле не осознавал слов. Ему было очень плохо из-за ситуации, в которой они оказались. Все это было его виной. Смерть Ани, то, что их поймали. Он должен был знать, что их отец выкинет какую-нибудь подлость.

Почему он не видел, к чему все приведет?

Он мог бы сражаться яростнее. Он должен был сражаться яростнее. Как он мог позволить так просто поймать их?

Теперь он принесет смерть еще и Вэйну...

Когда же он научится?

Вэйн подтянулся на режущем шнуре, удерживающем его руки связанными вместе над головой. Затянутом на тонком суке старого кипарисового дерева над самой темной и мерзкой болотной водой, которую он когда-либо видел. Он не знал, что было хуже, мысль о потере своих рук, жизни или падении в эту отвратительную кишащую аллигаторами мутную яму.

Однако, если честно, то лучше умереть, чем коснуться этой вони. Даже в темноте Луизианских болот он мог видеть, какой она была гнилой и мерзкой.

Что-то было серьезно не так с человеком, который хотел жить тут, в этом болоте. Наконец-то у него было подтверждение того, что Темный Охотник Тэлон из Морриганов был первосортным идиотом.

Фанг был привязан на таком же тонком суку с другой стороны дерева, на котором они опасно болтались среди болотных газов, змей, насекомых и аллигаторов.

С каждым движением, которое делал Вэйн, шнур сильнее врезался в плоть его запястий. Если он в скором времени не освободит их, этот шнур перережет сухожилия, кости и полностью отрежет его кисти.

Это будет последней ошибкой, совершенной его отцом.

По крайней мере, будет, если Вэйн вытащит их задницы с этого проклятого болота до того, как их съедят.

Они оба были в человеческой форме, и их шеи обхватывал тонкий серебряный метриазо-ошейник, который посылал слабые ионные импульсы в их тела. Ошейники удерживали их в человеческой форме. То, что как думал их отец, сделает их слабее.

В случае с Фангом это было правдой.

В случае с Вэйном – нет.

Тем не менее, ошейник подавлял его способности владения магией и управления законами природы. И это реально бесило его.

Как и Фанг, Вэйн был одет только в пару джинс, пропитанных кровью.

Конечно же, никто не ожидал, что они выживут.

Ошейники можно было снять только с помощью магии, которую никто из них не мог использовать, пока ошейники были на них и даже если бы каким-то чудом они спустились с дерева, там их ждала куча аллигаторов, почувствовавших их кровь. Аллигаторов, которые только и ждали, что они упадут в болото и дадут им попробовать вкусной волчатины.

– Чувак, – раздраженно сказал Фанг, – Фьюри был прав. Никогда нельзя верить тому, что истекает кровью по пять дней и не умирает. Мне следовала послушаться тебя. Ты говорил мне, что Петра – трижды траханая волчья сучка, но разве я слушал? Нет. И посмотри на нас сейчас. Клянусь, если я выберусь отсюда, я убью ее.

– Фанг! – резко сказал Вэйн на то, что его брат продолжал ругаться в то время, как Вэйн пытался хоть немного управлять силами даже сквозь болезненные электрические разряды от ошейника. – Может ты прекратить праздник вины и позволить мне сосредоточиться, так как в противном случае мы провисим на этом проклятом дереве всю оставшуюся часть вечности.

Фанг крякнул, попытавшись подтянуться, но достиг в этом еще меньшего успеха, чем Вэйн. По какой-то причине у него просто не получалось подтянуть себя достаточно высоко.

Будь они прокляты за это. Он посмотрел на своего брата и вздохнул.

– Ну, не вечность. Я полагаю, есть еще примерно полчаса до того, как шнур полностью перережет наши запястья. И говоря об этом, мои запястья на самом деле ужасно болят. А как твои?

Фанг умолк, в то время как Вэйн сделал глубокий вдох, и почувствовал слабое движение шнура, который стал свободнее.

Также он услышал, как затрещал сук.

Фанг запаниковал от этого треска и вида аллигатора, который поджидал внизу, чтобы сожрать их целиком. Не способный справиться с этим, он боролся так, как мог. С помощью слов.

– Клянусь, я никогда больше не стану говорить тебе, поцеловать мой зад. В следующий раз, когда ты что-нибудь скажешь мне, я прислушаюсь, особенно если это будет касаться женщин.

Вэйн зарычал.

– Тогда мог бы ты начать с того, что послушаешься меня, когда я говорю тебе заткнуться?

– Я буду молчать. Я просто ненавижу быть человеком. Это отстой. Как ты терпишь это?

– Фанг!

– Что?

Вэйн закатил глаза. Это было бесполезно. Каждый раз, когда его брат был в человеческой форме, единственная часть его тела, которая была занята делом, был его рот. Почему их стая не могла заткнуть Фанга перед тем, как подвесить его?

– Знаешь, если бы мы были в волчьей форме, мы могли бы просто отгрызть наши лапы. Конечно, если бы мы были в волчьей форме, шнуры бы не удержали нас, так что...

– Заткнись, – снова рявкнул Вэйн.

Фанг поморщился, продолжая попытки поднять ноги вверх, но это было бесполезно. Все его тело занемело, и он не мог терпеть острую пульсирующую боль от пережатого кровообращения.

– Вернется ли чувствительность к нашим рукам после такого онемения? Такого не происходит, когда мы волки. Часто ли это случается с людьми?

Вэйн с отвращением закрыл глаза. Так вот как закончится его жизнь. Не в какой-нибудь славной битве с врагом ил его отцом. Не тихо во сне.

Нет, последним звуком, который он услышит, будет скуление Фанга.

Это символично.

Он откинул голову назад так, чтобы увидеть своего брата в темноте.

– Знаешь, Фанг, давай отбросим вину на минуту. Я сыт по горло тем, что вишу тут, из-за того, что твой чертов болтливый рот решил рассказать своей последней игрушке о том, как я охраняю пару Темного Охотника. Большое спасибо за то, что ты не знаешь, когда, черт побери, надо заткнуться.

– Да, хорошо, откуда мне было знать, что Петра побежит к Маркусу и расскажет ему, что ты был с Саншайн и что он подумает, что именно поэтому Даймоны напали на нас? Двуличная сука. Петра сказала, что хотела бы спариться со мной.

– Они все хотят спариться с тобой, придурок, такова природа нашего вида.

– Да пошел ты!

Вэйн облегченно вздохнул, когда Фанг наконец-то успокоился. Гнев его брата должен дать ему отсрочку примерно в три минуты, пока Фанг в возмущении подбирает наиболее креативный и членораздельный ответ.

Сцепив пальцы, Вейн подтянул ноги вверх. Сильная боль пронзила его руки, когда шнур сильнее врезался в его человеческую плоть. Он молился, чтобы его кости выдержали еще немного и не сломались.

Еще больше крови потекло вниз по его предплечьям, когда он потянулся ногами к ветке над его головой.

Если бы только ему удалось зацепиться... обхватить ее вокруг...

Он коснулся дерева своей босой ногой. Кора была холодной и ломкой и царапала мягкую кожу внутренней части ноги. Он ухватился лодыжкой за дерево.

Еще совсем... немного...

И еще.

Фанг зарычал на него:

– Ты такой мудак.

Достаточно креативно.

Вэйн сосредоточил свое внимание на собственном быстром сердцебиении, отказываясь слышать оскорбления Фанга.

Свесившись вниз головой, он обхватил ногой ветку и перевел дыхание. Вэйн зарычал от облегчения, когда основная нагрузка спала с пульсирующих кровоточащих запястий. Он пытался отдышаться, пока Фанг продолжал свою тираду, которую никто не слушал.

Сук угрожающе затрещал.

Вэйн снова задержал дыхание, боясь пошевелиться, чтобы сук не разломился пополам и не отправил его в короткий полет к гнилой зеленой болотной воде под ним.

Внезапно аллигаторы заметались в воде, а затем уплыли прочь.

– Вот дерьмо, – прошипел Вэйн.

Это не было хорошим знаком.

Из тех, о которых он знал, были только две причины, которые могли заставить аллигаторов уплыть. Первая – Тэлон или Ашерон, способные прогнать их. Но так как Тэлон этой ночью был во Французском квартале, спасая мир, а не на болотах, то это было маловероятно. Что касается Ашерона, он не имел понятия, где тот пропадал.

Вторым гораздо менее привлекательным вариантом были Даймоны, бывшие живыми мертвецами, проклятыми убивать, чтобы поддерживать свои искусственно продленные жизни. Больше чем убийством человека, они гордились убийством каттагарийских Вер-Охотников. Так как жизнь Вер-Охотников длилась столетия, и они располагали магическими способностями, их души могли поддерживать существование Даймонов в среднем в десять раз дольше, чем души людей.

Более впечатляющим было то, что как только душа Вер-Охотника поглощалась, его или ее магические способности впитывались телами Даймонов и те могли использовать эти силы против других.

Это был особый подарок, дополнительное угощение для нежити.

Была только одна причина, по которой Даймоны могли быть здесь. Только один способ для них найти его и Фанга в этих отдаленных болотах, куда они не сунулись бы без необходимости. Кто-то предложил их двоих как жертву, для того, чтобы Даймоны оставили их каттагарийскую стаю в покое.

И у него не вызывало сомнений в том, кто сделал это.

– Будь ты проклят! – зарычал Вэйн в темноту, зная, что его отец не может услышать его. Но в любом случае ему надо было высказать это.

– Что я сделала тебе? – с негодованием спросил Фанг. – Ну, кроме того, что привел тебя к смерти?

– Не ты, – сказал Вэйн, пытаясь закинуть вторую ногу наверх, так, чтобы суметь освободить руки.

Что-то выскочило из болота и вскочило на дерево выше него.

Вэйн извернулся всем телом и увидел худого высокого Даймона, стоящего над ним. Он смотрел вниз, на него, с веселым голодным блеском в глазах.

Одетый во все черное, светловолосый Даймон прищелкнул языком.

– Ты должен быть счастлив видеть нас, волк. Мы просто хотим освободить вас.

– Иди к черту! – зарычал Вэйн.

Даймон рассмеялся.

Фанг завыл, когда Даймон запустил клыки в его плечо. Он попытался оттолкнуть его, ударив головой. Но это ничего не дало. Они облепили его как муравьи, в то время как у него не было никакой возможности остановить их. Он пытался биться и кусать... что угодно.

Ничего не помогало.

Он был бессилен защитить сам себя.

Он был бессилен защитить Вэйна. Это знание пронзило его холодом. Он никогда не чувствовал себя полностью беспомощным. Он был бойцом. Солдатом.

Как мог он быть не способным защитить тех, кого любил больше всего? Аня ушла, а теперь Вэйн...

– Отвалите от меня! – зарычал он на Даймонов, изо всех сил пытаясь освободиться.

Они запустили свои клыки еще глубже, разрывая его плоть. Боль от этого была невыносимой. Он чувствовал, как его ели заживо.

Оглянувшись, Вэйн увидел, как группа их десяти Даймонов стащила Фанга с дерева. Черт побери! Его брат был волком. Он не знал, как бороться с ними в человеческой форме. По крайней мере, не так долго, когда на Фанге был одет ошейник.

В ярости, Вэйн дернул ногами. Сук моментально сломался, и он полетел прямо в стоячую воду под ним. Он задержал дыхание, когда гнилая слизкая вода накрыла его с головой. Он попытался вытолкнуть себя на поверхность, но не смог.

Не то, чтобы это имело значение. Кто-то схватил его за волосы, и потащил наверх.

Как только его голова показалась над водой, Даймон вонзил клики в голое плечо Вэйна. Зарычав от ярости, Вэйн ударил Даймона локтем в бок и своими зубами сам укусил того.

Даймон вскрикнул и отпустил его.

– Этот сопротивляется, – сказала женщина, направляясь к нему. – Он будет намного более питательным, чем тот.

Вэйн сбил ее с ног до того, как она смогла схватить его. Он использовал ее барахтающееся тело, как трамплин, чтобы выбраться из воды. Как у любого хорошего волка, его ноги были достаточно сильными, чтобы выпрыгнуть из воды на один из корней ближайшего кипариса.

Его темные влажные волосы свисали на лицо, в то время как его тело дрожало от борьбы и побоев, которые нанесла ему его стая. Лунный свет отражался от мокрого мускулистого тела, когда он присел, держась рукой за старую корягу, выделяющуюся на фоне болота. Темный испанский мох свисал с деревьев, приобретших четкие очертания, когда полная луна, окруженная облаками, жутковато отразилась в черных бархатных водах болота.

Подобно животному, которым он и был, Вэйн наблюдал, как его враги сужали круг, подступая к нему. Он не собирался сдаваться сам или отдать Фанга этим ублюдкам. Возможно, он и не мертв, но также проклят, как и они и еще больше их зол на судьбу.

Подняв руки ко рту, Вэйн с помощью зубов перекусил шнур, обхватывающий запястья, и освободил свои руки.

– Ты заплатишь за это, – сказал Даймон, направляясь к нему.

Со свободными руками, Вэйн кувыркнулся с пня в воду. Он глубоко погружался в темные воды, пока не смог оторвать сук от упавшего дерева, лежащего на глубине. Оттолкнувшись, он всплыл в том месте, где удерживали Фанга.

Он вынырнул из воды прямо позади своего брата, обнаружив десять Даймонов, питающихся кровью Фанга.

Вейн пнул одного в спину, схватил другого за шею и вонзил свой импровизированный кол в сердце Даймона. Тварь немедленно рассыпалась.

Остальные повернулись к нему.

– Занимайте очередь, – Вэйн зарычал на них. – Места хватит для всех.

Ближайший к нему Даймон рассмеялся.

– Твои силы ограничены.

– Скажешь это гробовщику, – сказал Вэйн, бросившись на него. Даймон отскочил, но недостаточно далеко. Привыкнув сражаться против людей, Даймон не принял в расчет то, что Вэйн физически был способен прыгнуть в десять раз дальше.

Вэйн не нуждался в магических способностях. Его животной силы было достаточно, чтобы покончить с этим. Он нанес удар Даймону и повернулся, чтобы встретить лицом других, когда этот Даймон рассыпался.

Они напали на него все сразу, но это не сработало. Половина сил Даймонов заключалась в том, что они могли нападать без предупреждения, заставлю жертву паниковать.

Это бы сработало, если бы Вэйн, являясь их кузеном, не обучался этой тактике с рождения. У них не было ничего, что заставило бы его запаниковать.

Все, что сделала их тактика, это заставила его успокоиться и собраться.

И, в конце концов, это приведет его победе.

Вэйн разорвал своим колом еще двоих, в то время как Фанг неподвижно лежал в воде. В нем начала подниматься паника, но он подавил ее.

Оставаться спокойным – единственный способ выиграть битву.

Один из Даймонов ударил его потоком воздуха, отправляя его прямиком в воду. Вэйн ударился о пень и застонал, когда боль пронзила его спину.

По привычке, он потянулся к своим силам, но почувствовал только, как сжался ошейник, ударив его током. Он чертыхнулся от новой боли.

Поднявшись на ноги, он бросился на двух мужчин, которые подходили к его брату.