Текст книги "Плохой восход луны (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
– Я так скучала по тебе, Фанг!
Она стащила его рубашку, чтобы прикоснуться к нему. Фанг почувствовал, как растут его силы. Одним преимуществом в сексе с Вер-Охотником было то, что он придавал им силы. Делал их крепче и сильнее. И прямо сейчас он был более живым, чем когда-либо раньше. Используя магию, обнажился для маленьких ручек, жадно исследующих каждый дюйм его тела. Не то чтобы она уже не делала этого раньше. Но это было так давно.
– Я ничего не делал, только мечтал о тебе, – прошептал он, целуя ее губ.
Он взял ее руку в свою и положил на изнывающую плоть. С губ сорвался резкий вздох, когда Эйми опустилась на колени перед ним. Нежную руку сменил горячий влажный рот. Его колени почти подогнулись от удовольствия.
– Стоп, Эйми.
Она отстранилась, нахмурившись.
– Остановись или все закончится раньше, чем мы этого хотим.
Она рассмеялась, прежде чем лизнуть в последний раз, и это послало дрожь вверх по его позвоночнику. Глаза Фанга блаженно закатились.
Эйми улыбнулась, взглянув на его лицо. Ей нравилось дразнить и пробовать его. Солоноватость его кожи усилила пылающую нужду, и она хотела хотя бы раз почувствовать, каково это: когда он будет в ней. Он опустился на пол за ее спиной и снова жадно поцеловал, запрокидывая ее голову, скользя рукой вниз, чтобы коснуться чувствительной кожи. Эта ласка сделала ее еще более влажной, приводя в трепет. Пальцы наращивали ее удовольствие, пока перед глазами не замелькали звезды, а напряженное тело не потребовало разрядки.
– Не заставляй меня ждать, Фанг, – простонала она, молясь, чтобы кто-то или что-то не помешали им снова.
Фанг проложил дорожку из поцелуев по ее спине, так что неконтролируемая дрожь охватила ее тело. Удерживая ее перед собой, он откинул светлые волосы с нежной шеи, чтобы вдохнуть чарующий аромат. Каждая его клеточка горела от желания войти в нее. Он жил и мечтал об этом моменте, но никогда не думал, что это действительно случиться. Он почти убедил себя, что сможет жить, не попробовав ее снова. Весьма проблематично, тем более что другие женщины перестали быть привлекательными для него. Выдохнув со свистом, он скользнул пальцами внутрь нее. Он не мог вспомнить женщины более влажной и готовой для него.
Эйми ощутила укол страха перед тем, что должно было произойти, когда кончик пылающей плоти прижался к ней. Но она стремилась к этому всей душой. В конце концов, это не навредит ей больше, чем любой человеческой женщине.
Он раздвинул ее колени, снова взял ее руку в свою и подтянул к себе.
– Веди меня, детка.
С его помощью, она протянула руку между их телами и осторожно ввела его плоть в свое тело. Они застонали в унисон. Она прикусила губу, когда полностью почувствовала его глубоко внутри себя. Голова закружилась от миллиона различных ощущений. Она давала ему то, чего никому никогда не давала. Фанг притянул ее к себе, в свои объятия, когда снова медленно вошел в нее. Взяв их вес на себя, он прижался своей щекой к ее щеке, позволив аромату Эйми опьянить его. Ничто не могло сравниться с этим. Она была такой тугой и горячей. И в отличие от волчиц, она не царапала и не пыталась его постоянно сбросить. Не пыталась его укусить. Эйми была нежной. И что важнее всего, она любила его. Во всем мире только она одна смогла приручить ту часть его, которую он никому больше не позволял видеть. Всегда жестокий и готовый к драке, только с ней он обрел покой. Она приручила его. Эйми протянула руку и прикоснулась к его щеке. Один нежный жест подорвал его решимость.
Он не хотел умирать.
Он хотел остаться здесь, с ней, на всю оставшуюся вечность. Это так несправедливо. Его братья были женаты и счастливы. Почему он не может быть тоже? Но он знал, что даже если выживет, ее семья никогда не примет его. Никто из них не примет. Это было неестественно. Однако он не переживал из-за этого.
– Ты лучшее, что происходило со мной, – прошептал он ей на ухо, лаская пальцами податливую грудь.
– Я люблю тебя, Фанг.
Эйми откинулась назад так, чтобы дотянуться до его рта, в то время как он скользнул рукой вниз. Длинные пальцы принялись поглаживать ее в такт движениям тела. Она чувствовала, как он становится еще больше внутри нее. Толще. Она оказалась абсолютно открыта перед ним, как никогда ни перед кем ранее. Она должна быть смущена. Но нет. Никакого смущения. Это казалось таким правильным. Таким идеальным. Где-то на заднем плане, мелькнула мысль, как бы все сложилось, не живи они в своем жестоком, разделяющим их порознь мире. Если бы они смогли остаться вместе и жить как обычная пара. Все, что она хотела – это он. Она бы все отдала, чтобы иметь детей от него. Подарить ему всю свою любовь, которой у него никогда не было. Он ускорил темп толчков, наращивая удовольствие. Дыхание стало прерывистым, Эйми стала задыхаться, когда ее тело больше окунулось в яркое обжигающее удовольствие. Фанг сдержал крик, глухо застонав, когда последовал вслед за ней. Он притянул ее, удерживая на себе, зная, что они будут соединены вместе до тех пор, пока его тело будет испытывать оргазм. Это была самая трудная часть в жизни волка. Оргазм оборотней – длительный процесс, и, разъединись они, прежде чем он закончит… это причинит ей боль. Сейчас волчьи чувства были так обострены, что казалось, он способен победить целую свору врагов. Эйми положила голову ему на грудь, пока он нежно обнимал ее.
– Я не слишком тяжелая?
– Вовсе нет.
Она повернула его ладонь так, чтобы посмотреть на нее. Пусто. Слезы жгли ей глаза.
– Мы не пара?
– Это не всегда проявляется в первый раз. Ты это знаешь.
Верно, но чувство разочарования готово было поглотить ее.
– Я не сделал тебе больно, не так ли?
– Нет, детка, – она улыбнулась на его вопрос. – Боль – это явно не то, что я чувствовала…
Он обнял ее, словно окружая ореолом заботы и любви. Она дотронулась до таинственной метки на его плече, о которой он отказывался ей рассказать. Он ущипнул ее за щеку.
– Знаешь, твои татуировки на лице стали видны?
– Что?
– Твои отметки Стража видны, – он протянул руку, чтобы нарисовать контур тату кончиком своего пальца.
– А как сейчас? – она призвала свои силы, чтобы замаскировать тату.
– Все еще там.
– О, Боги
Она понятия не имела, что они проявятся во время секса. Что началось бы, если бы они проявились, когда она спаривалась с медведем Каттагария?
– Мне очень жаль, я не могу скрыть их.
– Не извиняйся, – последовал легкий поцелуй в щеку. – По-моему так ты еще красивее.
Она крепче обняла его, согретая словами до самой глубины души. Фанг заколебался, когда ему наконец-то можно было выйти из нее. Совершенно не хотелось этого делать, но не было выбора. Она повернулась в его руках, чтобы крепко поцеловать.
– Могу ли я пойти с тобой?
– Нет, – твердо сказал он.
– Фанг…
– Нет, Эйми, – он покачал головой.
– Я хочу быть там с тобой!
– Ты не можешь…
– Почему нет? – раздался ее рык. Фанг прислонился лбом к ее щеке.
– Потому что если увижу тебя там, то не смогу пройти через это, но и не могу так поступить с моим братом, – он посмотрел на нее с обжигающей мукой. – Ты понимаешь? Я должен сделать это один. – Он смахнул ее слезы тыльной стороной ладони. – Я люблю тебя, Эйми.
Эти слова привели ее в ярость.
– Сейчас ты говоришь это? Сейчас? Что с тобой не так?
– У меня никогда в жизни не было благоприятного момента. Так что слишком поздно, чтобы начинать сейчас, – нежно улыбнулся он. Эйми с отчаянием притянула его к себе.
– Я люблю тебя, Фанг. – Она сняла ожерелье со своей шеи и положила в его руку. – Если я не могу быть с тобой….
Он крепко сжал его и повторил слова, которые были выгравированы на нем.
– Где буду я, всегда будешь ты. Твой образ живет в моем сердце.
Она кивнула, слезы потекли еще сильней.
– Пара ты мне или нет, ты единственная кого я когда-либо любил.
Он нежно поцеловал ее, прежде чем заставил себе уйти. Останься он сейчас – совсем бы струсил. Потому что, трудно прятаться за счастьем и жизнью брата, зная, что разбил сердце единственной женщине, которую он когда-либо любил.
Все в порядке. Он будет ждать ее на другой стороне. Однажды он увидит ее снова, и демон уже не будет иметь над ним никакого контроля. Он не хотел бояться, случайно ранить ее. Она будет в безопасности, и никто не сможет удержать их на расстоянии друг от друга. Но в этой жизни он хотел поступить правильно. Испытывая тошноту, он оделся и бросил последний взгляд на Эйми. Совершенно голая, она поцеловала его руку, которая держала ее медальон. Он наклонился, чтобы последний раз вдохнуть аромат ее волос, надеясь, что он придаст сил. Фанг унесет этот запах с собой в могилу.
– Я люблю тебя, – прошептал он и исчез.
– Фанг! – ахнула Эйми, оказавшись одна. Как она сможет жить, зная, что он действительно ушел? По крайней мере, в прошлом всегда был шанс, что он придет в себя и будет здесь. Он собирался умереть, и она ничего не могла сделать.
Иди за ним!
Желание было таким сильным. Если бы она только могла… Но Фанг никогда не простит ее за это. А как он сможет? Она знала, какая это боль жить без своих братьев. Знать, что из-за неё они были пойманы и убиты. Это невыносимо. Они защищали ее и отдали свои жизни, чтобы она могла жить. Она не могла пожелать той боли Фангу. Нет, страдать будет Вэйн, зная, что его счастье было оплачено кровью. Кровью Фанга. Кроме того, Савитар отдал приказ. И, если бы Фанг не сдался, то Савитар выследил бы его. Он мог умереть где угодно.
С разбитым сердцем Эйми оделась и села на кровать, пытаясь с помощью своих сил увидеть его. Только с островом Савитара такие фокусы не проходили. Хозяин ревностно охранял свои владения.
Фанг материализовался в зале, где проходили собрания Омегриона. Абсолютно пустая комната, окна открыты, красивый вид на море. Фанг закрыл глаза, почувствовав, как мягкий ветер ласкает его лицо и перебирает волосы. Соленый воздух казался таким же сладким, как пение птиц снаружи.
Прекрасный день, чтобы умереть.
Он дотронулся до медальона Эйми в своем кармане, когда почувствовал колебание силы позади себя.
– Итак, ты пришел один. – Савитар стоял перед ним, одетый в черный гидрокостюм. Его волосы были еще мокрыми.
– Разве не это подразумевалось?
– Я не знал, догадаешься ты или нет, – фыркнул Савитар, стерев с лица раздражающие капельки.
– Что ж, я полон неожиданностей.
– Ты знаешь, какие тебе выдвигают обвинения?
– Убийство.
– Не одно – четырнадцать. Чем будешь отвечать на обвинения?
– Предполагаю, что большинство людей встают на колени. – Фанг пожал плечами с беспечностью, которой совершенно не чувствовал. Савитар коротко засмеялся.
– Но не ты.
– Не-а. Никогда. – Он пристально посмотрел на Савитара. – Честно, я не помню, чтобы кого-то убивал, но, если это так, то я здесь для получения наказания.
– Ты никогда не вздрагиваешь, не так ли? – Савитар потер подбородок большим пальцем.
– Дело не во мне. Но я ожидаю, что ты сдержишь свое слово и пощадишь мою семью.
– Тебе нечего добавить от своего имени?
– Не совсем.
– Тогда приготовься умереть.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Фанг сидел в маленькой камере, ожидая смерти. Он предполагал, что Савитар разорвет его на месте, но, очевидно, это было бы слишком легким наказанием.
Вместе этого ублюдок заставил страдать его еще сильнее, нагоняя страх долгим ожиданием. Не то, чтобы страх был тем, что сейчас мучило его больше всего.
Сожаление. Вот что разрывало его изнутри, как осколки стекла. Он желал изменить так много вещей, что в данный момент смерть, пожалуй, была бы облегчением.
Он всего лишь хотел еще раз увидеть Эйми. Вызывая в памяти ее улыбку, он опустил руку в карман, чтобы коснуться ее ожерелья. Это не заменяло ощущений настоящего прикосновения к ней, но принесло успокоение большее, чем он ощущал когда-либо раньше. Не смотря на то, что ее тут не было, он ощущал ее, словно живого ангела.
Будь он проклят, если слова выгравированные на медальоне были не верны. Она была в его сердце и знание того, что она где-то там думает о нем, стало частью его, заставляя чувствовать себя не таким одиноким.
Один, в крошечной спартанской камере, в которой был только туалет, он сидел на жесткой скамье, опираясь на колени. Фанг мог слышать шум моря снаружи и громкие крики чаек. Но видел он только лицо Эйми и именно ее запах он заберет с собой в следующую жизнь.
– Ты готов?
Он понял голову и увидел Савитара, одетого в зеленые штаны и белую рубашку. Его лицо ничего не выражало.
Не то, чтобы Фанг ждал от кого бы то ни было симпатии.
– Да.
Прозрачная дверь поднялась вверх, когда Фанг встал на ноги. Савитар вывел его наружу на сверкающий белый пляж к чему-то, что выглядело как старомодная плаха. Это могло показаться даже забавным, если бы он шел туда не умирать. Там был даже палач, который стоял позади него. Одетый в черные доспехи с шипами и шлем, напоминающий лицо вурдалака, он держал непропорционально огромный меч. Он был настолько неподвижен, что выглядел как статуя.
Фанг был одновременно впечатлен и сбит с толку таким продуманным действом.
– Ты не собираешься просто отправить меня в небытие?
Савитар покачал головой.
– Слишком гуманно за те преступления, что ты совершил, – он бросил подозрительный взгляд на Фанга. – Ты же не собираешься превратиться в курицу и убежать, вынуждая меня ловить тебя?
– Нет. Я не хочу, чтобы ты пришел за моей семьей.
– Умный волк. Было бы отстойно заставлять твою семью платить за твои преступления. Поверь на слово тому, у кого был такой опыт, – Савитар жестом указан на черную каменную плаху, которая кое-где была покрыта засохшей кровью.
Самое большое пятно было там, куда Фанг должен был положить голову.
Его желудок скрутился от осознания того, что скоро сюда добавится и его кровь тоже. И это вернуло его к тому, что с ним случится.
Он здесь, чтобы умереть...
Честно говоря, ему хотелось сбежать. Все, что угодно, чтобы выиграть еще один день...
Но он не собирался показывать свой страх, тем более тому, кто собирался убить его. Наоборот, он обратился к сарказму, который выручал его в самые мрачные моменты его жизни.
Будет вполне уместно, если он поможет ему перед смертью.
– Знаешь, ты мог бы мыть эту гадость между использованиями.
Савитар беспечно пожал плечами.
– Зачем? Не думаю, что ты можешь подхватить какую-то инфекцию в последние три минуты своей жизни.
– Думаю, что нет, – Фанг опустился коленями на песок и отвернулся от засохшей крови. Он посмотрел на пляж вокруг него и на темно-зеленое море, волны которого разбивались не так далеко от него, и только сейчас понял, как много времени прошло с тех пор, как он на самом деле обращал внимание на красоту, существующую в мире. Как много раз он принимал солнце, как что-то само собой разумеющееся. И как всю свою жизнь обращал внимание только на худшие стороны.
Только на пороге смерти он осознал, что мир на самом деле невероятен.
– Изменил свое решение?
– Нет, – он вытащил медальон Эйми из кармана, как напоминание о том, почему он делает это. – Могу я попросить последнее желание?
– Чтобы я освободил тебя?
Он покачал головой и протянул медальон Савитару:
– Убедись, что это вернется к Эйми Пельтье? – он неохотно выпустил его.
Почему это ощущалось так, как будто он расстался с частью себя?
Может потому, что она была его сердцем...
Савитар забрал медальон и открыл его, чтобы посмотреть на фото, ее и ее братьев. Эта картинка заставила его почувствовать себя, как в аду, ему не нужно было смотреть на нее. Она была выгравирована в его душе, как ее улыбка, прикосновение и запах.
Он отдал медальон Фангу.
– Есть что-то, что ты хочешь сказать мне о тебе и медведице?
Первый раз, когда Фанг увидел, что Эйми добавила его фотографию в свой медальон, покрытый выгравированными словами, почти сломал его. Черт, он и забыл о ней, как только она его сфотографировала. Однажды днем Эйми поймала его за Санктуарием, когда у него был перерыв. Она появилась из ниоткуда, удивив его, и сделала фотографию.
– Смотри! – сказала она, смеясь, показывая ему фото на дисплее своей камеры. – Я люблю когда ты так смотришь на меня. Я могу увидеть все чувства в твоих глазах.
Его волосы, которые он отращивал только потому, что ей они такими нравились, растрепались от ветра, и у него было взгляд влюбленного идиота.
– Я выгляжу глупо.
– Ты выглядишь отлично, – она подарила ему один из самых, горячих поцелуев, который у него когда-либо был. – И это заставляет меня хотеть откусить от тебя кусочек.
– Против этого я не возражаю. Но ради всего святого, удали это, пока ты снова не потеряла камеру, и кто-нибудь еще не увидел, какой я полоумный идиот.
Она показала ему язык перед тем, как утанцевать прочь. Вид ее упругой попки раздразнил его больше, чем поцелуй до этого.
Боги, вернуть бы тот момент...
Почему она не послушалась его и не удалила эту проклятую фотографию? Теперь, в последние минуты его жизни, Савитар, черт бы его побрал, увидит, какое он ничтожество.
Но важной часть этого было то, что она поместила фотографию в медальон, который она всегда носила у сердца. Не то чтобы у него были какие-то сомнения по поводу ее чувств, но это явно показывало ему, как много он значил для нее.
Любовь и сожаление смешались внутри него. В этот момент больше всего на свете, он хотел оказаться рядом с ней.
Дай мне сил...
Он прочистил горло от образовавшегося кома.
– Мне нечего сказать.
Опустив голову на плаху, в ожидании смерти, Фанг в который раз представил Эйми. Закрыв глаза, он почувствовал, как меч опустился вниз, и коснулся его шеи.
Дрожь охватила его. Почему бы им просто не убить его и не покончить с этим?
Лезвие снова прошлось по шее, и исчезло. Палач примерялся для удара. Демон внутри него кричал в панике, когда понял, что сейчас произойдет.
Они оба сейчас умрут.
Вставай. Борись! Беги!
Но Фанг оставался неподвижным. Это было для его брата и Эйми. Он не будет умолять, и рисковать их жизнями. Не из-за чего-то, настолько бесполезного, как его шкура.
– Хорошо, – сказал Савитар. – Убей его.
В этот момент, Фанг выругался, так как что-то внутри него разорвалось. Было ощущение, словно его резали на куски. Боль была такой мучительной, что из его носа пошла кровь. Он пытался держать голову на плахе, но это становилось все труднее и труднее, поскольку казалось, что кислота поднимается по его пищеводу. Давление отбросило его на спину.
Савитар и палач опустили колени на его плечи, чтобы удержать его внизу.
Фанг вскрикнул, когда что-то твердое и болезненное вылетело из его рта. Это что-то взлетело вверх, а затем разорвалось на миллион кусочков и упало на них.
Как только это произошло, эти двое отпустили его. Фанг задыхался, пока боль не утихла, а нос не перестал кровоточить. Нахмурено глядя на них, он вытер ее.
Палач рассмеялся, когда снял свой шлем. Это был Торн.
– Ставлю на то, что у кого-то несварение желудка, так?
– Какого черта вы двое делаете?
Торн взмахнул мечом, чтобы дать отдохнуть плечу.
– Изгоняем из тебя демона, тупица. Я полагаю, ты достаточно терпел его.
Сбитый с толку неожиданным поворотом событий, Фанг оглянулся, а потом посмотрел вперед. Был ли кто-то еще, кто управлял игрой, в которую они с ним играли? Пока не знал наверняка, он решил не вставать.
– Я не понимаю.
Савитар бросил медальон ему на грудь.
– Самый простой, и я использую это слово с полагающейся долей сарказма, путь изгнать из тебя Фриксиса требовал акта небывалого альтруизма. Я потребовал жизнь твоего брата и ты пришел сюда, готовый умереть, чтобы защитить его.
Торн кивнул:
– Простая любовь, заключенная в этом, была больше, чем то, с чем демон мог справиться, и он ушел. Поскольку не было тела, в которое он мог бы вернуться, он разрушился. Все просто.
– Да, – Савитар протянул руку Фангу, чтобы помочь ему подняться на ноги.
На этот раз он позволил Савитару это сделать. Он хотел прибить их обоих, но прямо сейчас он был слишком благодарен за то, что остался жив.
– Вы оба больные, но я ценю то, что вы сделали. С ублюдком становилось все сложней.
Торн повернул меч на плече, позволив ему опасно сверкнуть в дневном свете.
– Прости за раны. Но, в самом деле, другого пути не было. Если бы у вас возникло, хоть одно подозрение, это бы не сработало. Но если тебе от этого будет лучше, то мы знаем, что это не ты убил тех людей. И сейчас тебе надо найти и убить Мисэри.
Савитар усмехнулся:
– И если тебе от этого будет лучше, ты принял это как мужчина.
– Нет, – поправил его Фанг. – Я принял это как волк.
Савитар отсалютовал ему с уважением:
– Тушэ.
Фанг посмотрел на пляж, благодарный за то, что в конце концов это был его не последний взгляд.
– Могу я сейчас пойти домой?
Савитар покачал головой:
– Не совсем. Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты увидел.
Следующее, что понял Фанг – он вернулся в свою камеру и его силы не действовали вообще.
Торн вложил меч в ножны.
– Спасибо за помощь.
– Без проблем.
Расстроенный случившимся, Торн посмотрел на оставшийся от демона пепел.
– Проклятье, Фанг не смог контролировать его. У меня были на них большие планы.
Савитар выгнул одну бровь.
– Какие планы?
– Ты же всезнайка. Неужели не знаешь?
Савитар посмотрел на него с усмешкой.
– Ты хорошо знаешь. Я могу увидеть будущее только после того, как повлиял на него, – вот почему он старался оставаться на своем острове, вдалеке от мира. Здесь не было никого и ничего, что можно было бы изменить.
Жизнь шла своим чередом, и его это устраивало.
Большую часть времени.
Торн пожал плечами.
– Полагаю, у всех нас есть предел того, на что мы способны.
Это должно было быть законом вселенной, и все же он видел и чувствовал вещи в Торне, которые бросали этому вызов.
– Это не то, что я слышал о тебе.
– А ты собираешься верить всему, что слышишь?
Савитар посмотрел в след исчезнувшего Торна. Он знал, что тот играет в какую-то игру со всеми ними. Он только хотел знать в какую.
И кто на самом деле в команде Торна.
Фанг молотил в прозрачную дверь, в ярости от того, что был заперт после всего, что они с ним сделали. Его трясло от желания порвать обоих, и Савитара, и Торна.
– Побереги свою шкуру, волк, – бросил Савитар, появившись в коридоре.
– Почему я не могу уйти?
– Потому что я думаю, ты должен это увидеть.
– Увидеть что?
Он указала подбородком на стену позади Фанга.
– У твоего брата вышло время, чтобы привести тебя сюда.
Какое это имело отношение к происходящему?
– Но я же пришел сам.
– Вэйн об этом не знает. Полагаю, ты должен увидеть его реакцию.
– Ты в самом деле больной, не так ли?
– Нет. Я всего лишь знаю, сколько всего в жизни проходит несказанным и скрытым. Все должны узнать, хотя бы однажды, как много они значат для людей, окружающих их.
Фанг нахмурился, когда он исчез. Как только это случилась, прозрачная дверь потемнела и стала черной, а стена, на которую указал Савитар, секундой спустя, стала прозрачной, открывая ему комнату совета с другой стороны.
Вэйн был уже там. Один.
Савитар подошел к нему со своим привычно каменным выражением.
– Где твой брат?
– Я не знаю.
– Ты не смог его найти?
Черты лица Вэйна стали жестче, когда он сказал:
– Я не искал.
Савитар помрачнел. Смертельно. Когда он заговорил, его тон был наполнен злобой:
– Ты понимаешь, что ты рискуешь?
Вэйн кивнул:
– Я и моя пара связаны. Я предлагаю свою жизнь за жизнь Фанга, только, прошу, не оставляйте моих детей сиротами. Я знаю, вы можете разорвать связь, и я прошу вас проявить милосердие. Моя семья невиновна и не представляет угрозы для вас, или для кого бы то ни было.
– Ты в самом деле просишь меня о милосердии?
У Вэйна дернулась челюсть, и Фанг точно знал, насколько тяжело ему дались следующие слова:
– Я прошу твоей милости, Савитар. Я не могу отдать тебе своего брата.
Одна его бровь изогнусь в насмешке:
– Не можешь или не будешь?
– И то и другое.
– А твоя пара? Что она говорит по этому поводу?
– Она согласна с моим решением.
– Даже если это будет означать, что она не останется в живых, чтобы увидеть как растут ваши дети?
– Вэйн кивнул:
– Мы понимаем все обстоятельства. Как я сказал, мы надеемся на ваше милосердие. Но чтобы вы не решил, я не смогу жить, зная, что моя жизнь – это цена за кровь моего брата.
– Черт знает на что вы рассчитываете. Вы же не думаете в самом деле сыграть на моей совести, не так ли?
Фанг нахмурился, когда услышал, что кто-то находится за дверью его камеры. Он снова оглянулся на Вэйна и Савитара, которые все еще говорили.
Что происходит?
– Фанг? Ты там?
Его сердце остановилось, когда он расслышал голос, который рассчитывал услышать меньше всего.
– Эйми?
– Быстрее. Открывай дверь.
– С кем она разговаривала?
– Отойди назад, akri-волк! Сими собирается разозлиться, попыхтеть и расплавить эту дверь. И ты можешь не захотеть быть поблизости, когда я буду это делать, потому что расплавленный волк покроется корочкой и akri-Эйми может не понравится, если ты превратишься в лужу кровавой слизи. Кроме того, поджаренный волк слишком воняет для нежного обоняния Сими. Поэтому отойди подальше.
Фанг был удивлен. Сими с Эйми? Демон-спутница Эша? Какого черта она тут делает?
О чем Эйми думала?
Зная, что лучше не спорить с Сими, которая ни к чему не прислушивалась, если это было сказано не Эшем, Фанг сделал так, как она сказала. Едва он отошел, как дверь буквально исчезла, превратившись в лужицу на полу.
Сияя от гордости за сделанное, Сими потерла руки друг о друга.
– Это было весело... Как думаете, Савитар позволит Сими взорвать что-нибудь еще? Может, ту занавеску, вон там...
– Нет, нет, Сими, – сказала Эйми, обнимая, чтобы остановить. – Мы не хотим превратить занавеску в факел.
Нижняя губа Сими вытянулась вперед, делая ее вид недовольным.
– О, пфффф, вы такие же, как akri. Нет, Сими, не выдыхай огонь вблизи огнеопасных предметов и маленьких детей. За исключением этой черной пластиковой карточки, которая на самом деле и не из пластика. Она из какого-то металла, но Сими любит ее, потому что она позволяет ей покупать все, что она хочет, без ограничений. Он никогда не говорит «нет» Сими, когда она ей пользуется. О, привет, Фанг. Ты в порядке? Ты выглядишь немного изможденным или раздраженным или...? О, черт побери, Сими никогда не могла определить это правильно.
Игнорируя болтовню Сими, он посмотрел на Эйми.
– Что вы двое тут делаете?
– Мы спасаем тебя.
– Эйми, – сказал он, делая ударение на ее имени и опасности, которую она навлекла на них обоих.
Он замер, когда увидел, что Савитар появился позади нее с выражение крайней ярости на лице.
– Никаких возражений, Фанг. Я не могу позволить тебе... – ее слова оборвались, когда она заметила Савитара, стоящего за ее спиной в отражении зеркала.
Эйми застыла на месте. Ее сердце упало вниз, она развернулась, чтобы увидеть самое страшное выражение лица из всех возможных.
– Привет, – проговорила она, надеясь улучшить его настроение.
От этой попытки его взгляд только еще больше потемнел. Это делало все еще хуже.
– Что ты делаешь, медведица?
– Судя по недовольному и сердитому выражению вашего лица, я бы сказала, что делаю единственную и худшую ошибку в своей жизни.
Фанг подошел, чтобы стать перед ней.
– Она всего лишь пыталась помочь мне.
– И пошла против меня, делая это. Без обид, но это ужасно выводит меня из себя.
Глаза Сими расширились.
– Ооо, у вас так же пульсирует вена, как у akri, когда он становится синим. Ты тоже станешь синим, akri-Сави?
Эйми сглотнула.
– Нет, Сими, я думаю, что он станет красным.
Савитар посмотрел на нее так, словно ему приходится прилагать усилия, чтобы не убить ее.
– Ответь мне на один вопрос... Что вы собирались сделать после того, как вытащите его отсюда?
Эйми колебалась.
– Вы об этом не подумали, не так ли? – Савитар посмотрел на Вэйна, который как раз в этот момент вошел внутрь, чтобы посмотреть, что происходит. – Волки и Сими, уходите. Сейчас же.
Вэйн бросил сочувствующий взгляд на Эйми пере тем, как последовать приказу Савитара.
Фанг знал, что сейчас совершает самоубийство, но он не мог подчиниться ему и оставить Эйми тут одну. Защищающий ее волк внутри него, никогда не оставил бы ее на милость чьего-либо гнева, тем более такого капризного и смертельного, как Савитар.
– Она тут по моей вине. Я несу полную ответственность.
Савитар усмехнулся:
– Не смеши меня, волк. Ты готов душу продать, чтобы она была в безопасности. Прими выход, который я тебе даю, до того, как я заберу твою жизнь.
Он медленно покачал головой, его решимость была непоколебима.
Савитар поднял руку и ударил Фанга так сильно, что тот отлетел и врезался в стену позади него.
– Ты хоть представляешь, насколько я сейчас зол?
Фанг изо всех сил пытался дышать.
– Думаю, у меня есть неплохое представление об этом.
– Нет, я так не считаю.
Он так сильно ударил Фанга об землю, что тот готов был поклясться, что половина костей в его теле сломалась.
Сими, которая еще не ушла, подбежала к Савитару и шепнула что-то ему на ухо. Недовольство Савитара уменьшилось. Он опустил руку, пока выражение его лица снова становилось безразличным.
– Убирайтесь. Вы, оба. Но знай, маленькая медведица, что этим я отзываю лицензию на Санктуарий навсегда.
Эйми ахнула.
– Что?
– Ты слышала меня. А теперь уходите, пока я не убил вас обоих за неподчинение мне.
На самом деле он не дал им выбора. В один момент они были на острове Савитара, а в следующий в холле дома Пельтье.
Фанг ошеломленно посмотрел вокруг на темную викторианскую мебель. Не было никакого намека на присутствие Вэйна.
Сими появилась секунду спустя.
– О, боже, Сими испугалась, что Савитар изменит свое решение. Но ты в порядке. Это хорошо.
Эйми хмуро посмотрела на демона.
– Что ты сказала Савитару?
– Я сказала ему, что вы друзья Сими и что я не хочу, чтобы он сделал из вас тушеную медвеволчатину.
– Медвеволчатину?
– Медведь и волк, это может быть вкусно, но не тогда когда сделано из людей, которые Сими нравятся. Кроме того, Эйми всегда кормит меня вкусным мороженым, когда я прихожу в Санктуарий.
Эйми обняла маленького гота-демона, которая стала для нее всем миром. Одна вещь, которую нужно знать о Сими, вы всегда можете на нее рассчитывать.
– Спасибо тебе за помощь нам, Сими.
Сими открыла рот, но прежде, чем она успела что-то сказать, появилась Maman, с пылающим от гнева глазами. Сердце Эйми рухнуло вниз. Она никогда не видела ее в таком настроении.
– Что вы наделали? – спросила Маман.
Сими исчезла.
Эйми почувствовала, как краски сходят с ее лица.
Maman уже бы ударила ее, если бы Фанг не схватил ее за руку, и не отвел ее от щеки Эйми. Это только еще больше разозлило ее мать.
– Вы погубили нас. Я хочу, чтобы вы оба убирались отсюда. Сейчас же.
Желая успокоить свою мать, Эйми шагнула вперед.
– Maman.
– Нет, – прорычала она. В ее голосе не было и намека не мягкость или прощение. – Вы навлекли опасность на каждого из нас и для чего? – с отвращением она одарила Фанга усмешкой. – Ты умерла для меня, Эйми. Я никогда больше не хочу тебя видеть и ты больше не часть этой семьи или сообщества. Убирайся.
