Текст книги "Нареченные"

Автор книги: Шелли Крейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Я проснулась, почувствовав на лице горячее дыхание. Наморщила нос и подумала, что этим утром у Калеба несвежее дыхание. Но открыла глаза и увидела, что мою щеку лижет что-то мягкое, пушистое и очень светлое.

– Белла, – нежно проговорила я. – Тебя что, кто-то выпустил? А? – я почесала ее загривок.

– А ведь она уже по-настоящему привязалась к тебе, – неожиданно раздался голос Калеба. И по его тону я догадалась: он рад, что у меня с Беллой наладился контакт.

– Да, привязалась. Она чудная девочка. Мы, девочки, должны держаться вместе, так ведь? – ласково сказала я собаке.

– Я стараюсь не быть ревнивым.

– Ревновать меня или Беллу? – уточнила я, чуть растянув губы в улыбке.

– Обеих.

Я засмеялась и позволила себя поцеловать, но Белле это не понравилось. Она сунулась носом между нами.

– Ну-ну, ты, – Калеб шутливо оттолкнул ее. – Ну-ка, лежать.

Собака отбежала на несколько шагов и плюхнулась на песок.

– Ну вот, – он снова притянул меня к себе и поцеловал в губы долгим и нежным поцелуем. – Доброе утро.

– Доброе утро, – выдохнула я в полусне.

– Ну как, понравилось тебе спать на пляже?

– Еще бы, – я стащила с головы капюшон и осмотрелась вокруг.

Калеб разгладил мои волосы (представляю, как они выглядели).

– Я люблю пляж. Мы можем переехать сюда? Купить маленький желтенький домик на пляже с терраской вокруг и остаться здесь навсегда? – я поудобнее устроилась у него на груди, погрузившись в свои фантазии.

Калеб глубоко вздохнул. И я сообразила, что только что сделала. Я начала строить планы… хотя и гипотетические, но все равно планы. Калеб уже целую неделю хотел поговорить о том, чтобы я перебралась к нему, когда у нас начнутся занятия. Я же до сих пор старательно избегала этих разговоров.

– Я все для этого сделаю, – тихо проговорил Калеб, – лишь бы ты перебралась ко мне. Все, если ты разрешишь позаботиться о тебе так, как я думаю. Я хочу купить тебе дом и, если понадобится, переехать в Калифорнию. Да, я так и поступлю.

Я не знала, что ответить. Мне все еще было непривычно думать о замужестве, о собственном доме. Не то чтобы я не хотела быть с Калебом…

Я ничуточки не сомневалась, что мы никогда не расстанемся. Меня не волновало, что я еще не совсем взрослая или что меня могут счесть за простушку (что, скорее всего, и произойдет). Однако замужество меняет дело. Как – я точно не знала. Но моя мама нарушила святость свадебной клятвы: взяла и ушла. Почему бы нам с Калебом просто не быть вместе и не мучиться: сложится или нет? Но ведь папа встанет на дыбы, если узнает, что я буду жить с парнем. Да я и сама не очень представляю, как это будет…

Однако в желании Калеба жить вместе все же есть рациональное зерно. Если жить в общежитии, то нам из-за разницы в расписании занятий будет сложно часто видеться.

Но что я за дурочка! Ответ – прямо передо мной. Надо просто выйти замуж за своего мужчину. Жить с ним, быть счастливой и благоденствовать.

Отчего я, глупая идиотка, думаю про другое?

Я взглянула на Калеба из-под ресниц и увидела, что он следит за моими мыслями. Лицо у него было озабоченное и счастливое. Когда я повернулась к нему, он вздохнул и взял мою руку в свои большие теплые ладони.

– Мэгги, выходи…

Громкий низкий лай прервал его, Белла вскочила и помчалась по пляжу. Мы оглянулись и увидели, что к нам направляются Кайл с Амбер. Я посмотрела на Калеба, прекрасно понимая, о чем он собирался спросить. Он в ответ огорченно улыбнулся.

– Эй, ребята, вы что, спали здесь? – пронзительно высоким голосом спросила Амбер. Я с недоверием прочитала ее мысли.

М-м… Пляж… может, и нам с Кайлом сменить обстановку?

Я рассерженно глянула на Кайла и закатила глаза. Эти двое всерьез взялись достать меня.

– Так романтично, – пропищала Амбер.

– Да. Романтично, – я изобразила улыбочку и снова прижалась к груди Калеба, а все остальное заблокировала.

Калеб, крепко меня обнимая, заговорил с Кайлом, но слов я не слышала. Я пребывала в состоянии какого-то ступора, благоговения, испуга и, самое главное, неверия в свое счастье. Этого не может быть со мной. Спать на берегу моря в теплых, любящих объятиях, почти получить предложение выйти замуж, уютно расположившись на песке, одной только силой мысли заблокировать в своей голове неприятную болтовню… Мне так повезло, и в то же время я испытывала страх. Мне всегда хотелось быть особенной и значительной, а теперь, когда я стала особенной и значительной, то больше не верила в свое счастье.

Я – Провидица. Пришло время принять это как данность и разобраться, что это значит. Затем меня осенило: нам нужно досрочно собрать Воссоединение. Другого пути нет. Мне надо встретиться с этими людьми и понять, что каждый из них делает неправильно, когда ощущает себя беспомощным и лишенным способностей. Мне казалось непонятным, что те, кто уже прошел обретение силы, сохраняли свои способности. И только те, кто не прошел обретения силы, были подвержены этим слабостям. В этом должен быть некий смысл.

Я увидела, как Амбер машет руками, чтобы Белла не лизала их.

– Ой, ой, уберите собаку!

– Иди сюда, девочка, – ласково позвал Калеб, и она улеглась рядом с нами, положив голову мне на ногу. Он потрепал ее за уши. – Ей хочется, чтобы ее поласкали.

– Уж слишком она здоровая и сопливая, – Амбер вытерла руки о рубашку Кайла. – Мой шпиц куда забавнее и не такой противный.

Калеб глянул искоса на нее, потом на Кайла, но тот только посмотрел в небо и качнул головой. Сказать ему было нечего.

– Она вовсе не противная, – нежно проговорила я, обращаясь к Белле. – Ты чудесная, большая девочка. – Я посмотрела на Амбер. – Она очень милая, очень ласковая, просто душка. И что она может поделать, если такая пушистая?

Амбер бросила на меня странный взгляд, словно пожалев о чем-то, но тут же ее мысли снова вернулись к собакам, так что я не успела ничего разобрать. Похоже, она старалась не думать о чем-то ужасно трудном, доставляющем ей мучения.

– Ну… все равно, просто я не люблю больших собак. Кайл, ты проводишь меня домой?

– Ты ведь живешь в трех улицах отсюда, – ответил он, оглядываясь на дом. – Ты что, не можешь быстренько добежать до дома, и мы встретимся позже?

– Так ты не пойдешь провожать меня? – Амбер подбоченилась.

Я вообще-то думала о том же самом. Это каким сморчком нужно быть, чтобы не проводить девушку домой после того, как провел с ней всю ночь в бассейне! И не имеет значения, чем вы там занимались.

– В самом деле, Кайл, – вмешался Калеб. – Проводи Амбер.

– Да скоро все уже встанут, – отозвался его кузен и снова оглянулся на дом.

– Может, ты все-таки возьмешь на себя ответственность за то, что делаешь? – произнес Калеб, не то что осуждающе, а так, почти безразлично. – Если готов гулять ночь напролет, то будь готов проводить девушку домой и доставить ее туда в целости и сохранности.

– Ишь ты, – проговорила Амбер, с уважением взглянув на Калеба. – Как мило.

– Можешь сожрать меня, – огрызнулся Кайл, сверкнул на меня глазами и с бесстыдным видом бросил: – Ладно, пошли.

– О’кей, пока, – сказала Амбер. Он потянул ее за руку, и она потащилась за ним по пляжу.

– Сопляк. Отец воспитывал его не для того, чтобы он так себя вел, – буркнул себе под нос Калеб.

– Да он просто ничего не понимает. Ничего к ней не чувствует. Вот почему он такой безразличный.

– Знаю, в том-то и дело. Как он может так относиться к ней и не чувствовать себя сопляком?

– Он просто нормальный человеческий подросток. Так они все себя ведут.

– Я себя так не вел, – возразил Калеб.

– Конечно, – я обняла его за шею. – Но ведь ты ждал меня, верно? – нежно проговорила я и игриво улыбнулась.

– М-м, – он прижался губами к моим губам, захватил ртом сначала верхнюю, потом нижнюю, потом сразу обе. – А теперь дождался, – прошептал он и поцеловал долгим, глубоким поцелуем.

Я почувствовала, как меня притягивает его ум. Тело изнывало от желания сблизиться и узнать его. Мне показалось, что я нахожусь среди его мыслей целую вечность, хотя на самом деле не прошло и нескольких минут. Я остро почувствовала желание Калеба защитить меня. Его все больше тревожила мысль, что мне что-то угрожает. Мне тоже стало тревожно. Его потребность защищать усилилась и теперь походила на бушующее пламя. Что-то произошло.

Но прежде чем я смогла задуматься об этом, я почувствовала, что соскальзываю еще глубже в его воспоминания. Вот он смотрит на меня на репетиции, а на моем лице благоговение, любовь и желание. Это меня потрясло. Меня переполняло осознание того, как сильно я люблю Калеба и как ему нравится, что это написано у меня на лице. Потом появилась картинка, как мы занимаемся серфингом и я качусь на волне. И тут же видение стремительно перенесло меня в павильон. Вот я прижатая к стене. Эта сцена даже заставила меня покраснеть, настолько я была поглощена им, а он мною, и Калеб был вне себя от восторга.

И тут меня резко одернуло, я увидела энергетические ленты, про которые совсем забыла. Они, извиваясь и сверкая, заплясали вокруг меня.

Калеб прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

– Ты можешь копаться у меня в голове сколько влезет, но только не так, – произнес он строгим тоном, но все равно ухмыльнулся. – Ты же знаешь, я этого хочу – особенно после того, как мы в последний раз были так близки, но нам помешали. Боюсь, что не смогу сдержаться и не закончить, понимаешь? Давай лучше подождем, пока не будем уверены, что нас ничто не отвлечет.

– О’кей, – отозвалась я и, чтобы успокоиться, сделала глубокий вдох.

Я не поняла, что он имел в виду, сказав «закончить», и не представляла, что случается в конце Взаимообладания. Если во время самого действия было так невыразимо восхитительно, то что же может превзойти это чувство? От того, как Калеб поглотил меня, и от его мыслей я почувствовала жар, кровь прилила к коже. Он с усилием улыбнулся и, вставая сам, помог подняться мне.

– Отведу-ка я тебя в дом, – шепнул он мне на ухо, – пока ты не убедила меня, что общественный пляж – самое подходящее место для таких вещей. – И прикусил мочку моего уха.

– Калеб, – выдохнула я, – этим не поможешь.

– Знаю, – он со смехом увернулся от моей попытки шлепнуть его. – Пошли, красавица. Я голодный, хочу есть, – он подхватил меня под руку.

Я все качала головой и старалась идти ровно. Белла бежала следом за нами, и стоило нам подойти к дому, как она рванула к своей миске и смела все, что в ней было.

– Ну, вот и вы, – Рэйчел уперлась в бок рукой с кухонной лопаткой. – Я уже начала беспокоиться. Вы знаете, что уже почти десять утра? Пропало самое лучшее солнышко, – она рассмеялась.

Все скучились вокруг стола в кухне или у бара с тарелками, полными блинов.

– Мы… вчера вечером упражнялись на пляже, – объяснил Калеб и улыбнулся мне.

– Упражнялись… в чем? – хмуро проворчал Биш.

Да я и не хочу этого знать.

– Э… – Калеб сразу не заметил Биша, – серфингом.

– А почему вы не мокрые? – бросил Биш и гневно посмотрел на меня поверх кофейника.

– Мы передумали. Было холодно, – солгала я и подошла к Рэйчел.

Она понимающе улыбнулась и положила еду в тарелку для Калеба.

– А мне показалось, что на улице довольно тепло.

– И мне так показалось, – вставил папа и посмотрел на меня. Я с благодарностью улыбнулась ему, понимая, что он специально меняет тему. – Мы в Калифорнии, а я тут в первый раз. А что, если мы сегодня совершим прогулку и посмотрим окрестности?

– Да! – с энтузиазмом подхватила Рэйчел и сняла фартук. – Мы можем все вам показать. Я имею в виду, конечно, вас, Мэгги и Биш.

– Нет, я говорил про всех нас, если только вам это не покажется скучным, – уточнил папа. – Уверен, вы тут все уже пересмотрели.

– Вовсе нет, – заверил Питер. – Обычно мы дальше ближайших мест не уходим, так, ничего не делаем… отдыхаем, – он посмотрел на Рэйчел с улыбкой, от которой я покраснела.

– Мы бы с удовольствием, – заметил Калеб, – если вам не покажется, что мы навязались.

– Ну что вы. Конечно, не покажется, – заявил папа.

– Тогда пойду переоденусь, – сообщил Биш и перед тем, как выйти из комнаты, поблагодарил Рэйчел за блины.

– Питер, – негромко позвала я, – мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня.

– Хочешь, чтобы я созвал Воссоединение досрочно? Сделано. – Взглянув на Рэйчел, он спросил: – Ты можешь подать мне ножик, дорогая?

– Конечно, – она выдвинула ящик. Оттуда выплыл нож для масла, пролетел по воздуху и опустился прямо в руку главы семейства.

– Спасибо, – Питер воткнул его в масло.

Папа уставился на него с открытым ртом.

– Вы уже пригласили их? – спросила я. – Как вы…

Питер улыбнулся и, подмигнув мне, откусил большой кусок блина.

– Блины божественные, Рэ, – обернулся он к Рэйчел.

– Спасибо, дорогой, – ответила она.

– Я даже не собираюсь спрашивать, что это за восс… воссинение, или как там его, – проговорил папа. – Не сомневаюсь, это потребует долгих объяснений, а я уже приготовился знакомиться с достопримечательностями. – Потом он глянул на меня. – А вы, молодые люди, что все-таки делали на пляже?

– Упражнялись, – повторил Калеб. – Мы… прошлым вечером кое-что узнали о Мэгги, кое-что новое.

– Кое-что… вроде новых способностей? – взволнованно поинтересовался Питер и наклонился к нам над столом.

Я кивнула, и папа вспылил – мысленно.

Замечательно, просто замечательно! Теперь будет больше причин держать ее подальше от меня. Больше причин огорчать Биша, лгать и больше причин для того, чтобы она выкидывала всякие штучки.

Я тихонько охнула и почувствовала, как Калеб сжал мои пальцы, чтобы успокоить. Однако я ощутила, что он тоже потрясен.

– Папа, – огорченно выдохнула я.

Он поднял на меня взгляд и побледнел, как фарфоровая тарелка с его завтраком.

Вот черт, совсем забыл.

– Детка, извини. Я не хотел, – папа перевел взгляд с Калеба на меня, а потом с Питера на Рэйчел, которые не знали, о чем он подумал, и на молчащую Джен. Я почувствовала, как у меня задрожала губа. Калеб покрепче прижал меня к себе и, успокаивая, начал маленькими круговыми движениями поглаживать по спине. – Мэгги, я совсем забыл о твоей способности. Это не оправдывает меня, но… прости. Ко всему этому нужно привыкать. – Папа облокотился на стол. – Честное слово, я очень сожалею, я оскорбил не только тебя, но и всех в этой комнате, и приношу извинения.

Я кивнула, но лучше мне не стало.

– Папа, я знаю, это трудно, особенно когда все время смотришь со стороны. Прости… Я извиняюсь не за то, что это случилось, просто сожалею, что ты оказался вовлеченным.

Отец посмотрел на меня с удивлением.

– Ты не сожалеешь о произошедшем? Как ты можешь говорить об этом? Они же сделали тебе больно – те похитители. Ты же несколько раз рисковала жизнью. А теперь говоришь, что если бы смогла вернуться назад, то ничего бы не стала менять?

Папа не понимал. Он все еще считал, что меня заставляют и я просто делаю хорошую мину при плохой игре.

– Папа, ты ничего не знаешь. Я вовсе не хочу показаться непочтительной, – я подняла руки, – но мне почему-то казалось, что ты понимаешь. Меня никто не принуждает. Я не несчастлива. Сказать, что я просто терплю Калеба, никак нельзя. Считать, что я смирилась с судьбой и просто плыву по течению, тоже неправильно. Мне нравятся мои способности… почти всегда. – Я покачала головой, чтобы подчеркнуть свое несогласие. – Мне нравится быть частью этой семьи, и я люблю Калеба. Если бы я могла вернуться назад и изменить день, когда его встретила, то не стала бы этого делать.

– Ты говорила, что когда вы с Калебом коснулись друг друга, у тебя появились видения, а он почувствовал биение твоего сердца, и еще что он для тебя как наркотик. В этом вся суть, верно?

Вот черт, мы что, будем выяснять отношения на глазах у всей семьи Калеба? Я потащила отца к дверям кухни, подальше от них.

– В тот день, когда Калеб дотронулся до моей руки и я увидела все это, я была очень взволнована. Да, немного растеряна, но больше взволнована. Я почувствовала, что именно в нем заключается все, что мне нужно. И я до сих пор так чувствую. Это просто так не выключить, да я и не желаю выключать. Я хочу быть с ним больше, чем нуждаюсь в нем.

– Мэгги, привычка к кому-нибудь совсем не то же самое, что настоящая, истинная, чистая любовь, – произнес отец с расстановкой, словно читая лекцию.

Я покачала головой и шумно выдохнула. Теперь даже Питер задумался, что бы такое сказать, потому что слышал наш разговор. Все слышали. Сейчас папа вмешался в отношения между всеми нами. Мне показалось, что у самого окна я увидела несколько извивающихся в воздухе энергетических лент, но когда пригляделась, то поняла, что там ничего нет.

– Папа, ты не представляешь, что говоришь, – пробормотала я. – Я cейчас уйду.

Я думала, что Калеб пойдет за мной, но он остался. Я решила, что он хочет поговорить с моим отцом или Питером, но меня это не волновало. Мне нужен был душ, а Калеб все равно не мог пойти туда со мной.

Когда я взялась за ручку душа, оттуда вышел Биш. Он фыркнул и скрестил руки на мокрой груди. Его талия была обернута полотенцем.

– Нет Калеба? Невероятно.

– Закрой рот! – вдруг разозлилась я, чувствуя себя опустошенной. – Как же я устала от тебя в последнее время! Ну зачем ты все время следишь за мной?

Э, да она, никак, хочет ссоры?

– Должен же кто-то присматривать за тобой, хотя теперь я начинаю сомневаться. Невооруженным глазом видно: ты изменилась, стала совсем другой, и этот Калеб… Не знаю, но что бы ты ни скрывала от меня, я разберусь, – Биш уперся ладонями в дверной проем и навис надо мной с издевательской усмешкой. – Ну, что это может быть? Наверное, не совсем ужасное, если мы исключаем замужество и детей. Я этого не понимаю, и меня просто оскорбляет и бесит, что ты считаешь возможным так важничать и скрывать от меня какие-то тайны.

– Ты просто не представляешь, о чем говоришь, – я попыталась пройти в душ, но он подвинулся и закрыл проход.

О, думаю, я хорошо представляю.

– Ответь мне, Мэгги, просто ответь и заканчивай дурить. Я долго ломал голову, пытаясь понять: наркотики, попала в какую-нибудь секту, перебираешься в Китай?

Я молча стояла, упершись взглядом в ручку двери, которую закрывала его спина. Биш буквально кипел от ярости и ругался громко и зло.

– Это же смешно! Все, я собираю манатки и уезжаю домой. Какой мне смысл оставаться здесь? Ты не хочешь, чтобы я тут находился, и я тоже не хочу. Не выношу врунов и манипуляторов. А ты стала мастером того и другого.

Его слова причиняли боль, а ответить я не могла, да он не давал мне и слова вставить. Затем Биш тяжело шагнул от двери, так хлопнув ею, что я еле успела отскочить. Я слышала, как он затопал по лестнице, но не обернулась. Интересно, видел ли кто-нибудь это представление?

Я вошла в душ, все еще разгоряченная и взмыленная от взбучки, устроенной Бишем. Времени терять не стала. Стащила с себя балахон Калеба и всю одежду и вступила в огромный душ гостевых комнат. Я пустила такую горячую воду, какую только могла вытерпеть, быстро помыла голову и побрила ноги. Потом села у стенки, закрыла глаза и заплакала. Столько всего происходит вокруг, а у меня нет ни внятного ответа, ни объяснения. Вся эта история с Провидицей показалась мне не больше чем импровизацией. Прежде я ни разу не задумывалась об этом, но сейчас, когда появилось это чувство, уже не могла не думать. Это действовало на нервы.

И папа, ну о чем он? Теперь он опять против Калеба и снова жалеет меня? И Кайл со своими дурацкими выходками и постоянным приставанием – а еще уверяет, что хочет помочь. А Биш просто болван, по-другому и не скажешь.

Все это давило на меня… К горлу подступил комок, я готова была разрыдаться…

И тут душ вдруг затрясся и затарахтел. Я оглянулась. Вода, кажется, стала еще горячее, но я ни к чему не прикасалась, никаких ручек не поворачивала. Вода обжигала кожу, однако больно не было, кабинка наполнилась клубящимся паром. Перед моими глазами в туманной пелене заплясали энергетические ленты. Я не поняла, что случилось, но почувствовала, как затряслось и лопнуло зеркало над раковиной, окатив помещение стеклянными брызгами. У меня перехватило дыхание.

Глава 11

Меня затрясло, сердце заколотилось, я ничего не понимала. Потом услышала громкий быстрый стук и поняла, что загремели дверцы кабины. Они затряслись так сильно, что только чудом не сорвались с петель.

– Мэгги? – спросил через дверь Калеб. Потом грохнул кулаком. – Мэгги, открой!

Я была настолько испугана, что сидела, уставившись в дверь и боясь пошевелиться. Я ничего не могла делать. Чем больше я боялась, тем больше, казалось, все шумело и грохотало, к тряске прибавилась и вибрация воздуха. Вокруг меня, ослепляя, вились пируэтами энергетические ленты, от их гудения и жужжания заболели уши. Я прикрыла их руками и зажмурилась.

– Мэгги! – громко прокричал Калеб и еще раз стукнул в дверь, она задребезжала. – Открой дверь, детка.

Я слышала другие голоса и мысли. Остальные услышали удары Калеба и тоже хотели знать, что случилось.

– Мэгги! – во все горло крикнул Калеб. – Я вхожу.

Их тревога, мой страх, отчаянное стремление Калеба добраться до меня – все это было слишком много в дополнение к тому, что происходило со мной.

Стеклянная дверца кабины разлетелась вдребезги. Я пронзительно вскрикнула, когда меня осыпало осколками. Это стало последней каплей для Калеба, и он высадил дверь плечом. Боль в его плече отозвалась острой болью в моем плече. У него широко раскрылись глаза, когда он увидел меня сидящей на полу душа среди осколков стекла и пятен крови.

– Мэгги, – выдохнул он, подскочил ко мне и прижал к себе. Я оказалась у него на коленях, и он прикрыл руками мою наготу. – Мэгги…

Поговори со мной, детка.

– Выйди, – услышала я голос папы. Он протянул руку и выключил воду, но я не могла оторвать глаз от окровавленных осколков на полу. – Биш, сейчас же выйди! С ней все нормально!

– Ничего не нормально! – крикнул в ответ Биш. – Какого черта тут происходит, папа? Что случилось? Это она сделала? Как она сумела так разломать дверь?

– Уйди, Биш.

– Я позвоню девять-один-один.

– Нет, не надо, просто уйди. Я скоро приду.

Я слышала, как Биш заворчал и, уходя, грохнул кулаком по чему-то деревянному.

Я видела отца, склонившегося надо мной. Он подал Калебу полотенце и опустился на колени, а Калеб накрыл меня.

– Мэгги, что случилось? – требовательно спросил папа, изучающе глядя на меня широко открытыми глазами.

Мэгги. Посмотри на меня, детка.

Я оторвала взгляд от осколков и посмотрела в озабоченные глаза Калеба.

– Ты в порядке? – тихо спросил он. Я заметила, что Калеб не спрашивал о причине случившегося, а беспокоился прежде всего обо мне.

Я открыла было рот, но не издала ни звука. Глянула на Калеба в полной растерянности, а потом почувствовала, что он фокусируется, и царапины у меня на руках и ногах начинают саднить, гореть и постепенно пропадать, оставляя гладкую кожу. Я услышала, как за спинами у нас часто задышал папа.

– Господи, помоги нам, – пробормотал он.

– Я не знаю, что произошло, – простонала я и намотала на палец краешек рубашки Калеба. – Калеб, – с трудом промолвила я и глубоко, до содрогания, вдохнула.

– Ш-ш, – пробормотал он в мои волосы и сильнее прижал к себе. – Ш-ш, теперь ты со мной.

Он был потрясен и расстроен, увидев меня в крови. И хотя в голове у него роилось множество вопросов, все они ушли на второй план.

Я слышала, как к нам подошел Питер – он тоже терялся в догадках.

– Мэгги, ты как? Я осмотрел весь дом, здесь никого нет.

– Это не кто-то, – тихо проговорила я. – Это все… я. Не знаю, что случилось. Просто я была очень расстроена…

Я прижалась лбом ко лбу Калеба и решила показать ему произошедшее, вместо того чтобы пытаться объяснить. Я почувствовала, как вокруг нас жужжит энергия.

Видение началось с картинки, как мы с Калебом пришли на пляж и я уселась ему на колени. Затем появились Кайл и Амбер, потом мы вошли в дом, произошел спор с папой, дальше была ссора с Бишем и, наконец, сцена в душе. Я даже не смутилась и не покраснела, когда Калеб увидел, как я раздеваюсь, захожу в кабину и бреюсь. Потом началась чертовщина, и он вломился в дверь.

Калеб выпрямился и вздохнул, глядя на меня с искренней озабоченностью. Он осмотрел меня всю – нет ли еще порезов, поднял мои руки и ноги. Потом перевел взгляд на лицо.

– Думаю, это была ты. Ну, как передвигание предметов и весь этот телекинез. Это тоже привязано к твоим эмоциям. Просто слишком много всего навалилось.

– Телекинез? – удивленно проговорил папа.

– Я тоже так думаю, – кивнула я. – Простите, – я заплакала и почувствовала, как слезы обожгли лицо. – Я не нарочно.

– Нет, нет, нет, – запротестовал Калеб и откинул волосы с моего лица. – Не смей себя винить.

– А как же дверь и зеркало?

– Да что ты, это ерунда, не стоит беспокоиться, – заверил меня Питер. Но я все равно чувствовала себя очень неловко, потому что разнесла в щепки душ, к тому же была голой, и на меня все смотрели.

Я слышала, как Питер за спиной Калеба собирает осколки и как звякает металл, падая на дно мусорного ведра.

– Что происходит? – спросил папа.

– Джим, мне кажется, нам нужно на минутку оставить их одних, – предложил Питер, положив руку ему на плечо.

– Мэгги, все нормально? – продолжал папа, не обращая внимания на Питера.

– Да. Пожалуйста, выйдите, мне надо встать и одеться, – взмолилась я. Отец поморщился, глядя на Калеба.

Ну да, правильно, раздета, и Калеб собирается помочь ей прикрыть наготу. Это как понимать?

– Папа, – попросила я, крепко зажмурившись. – Пожалуйста.

– Я захвачу Рэйчел и Джен, и Биша с Джимом заберем из дома, – предложил Питер.

– Хорошая мысль. Спасибо, папа, – Калеб не отрывал от меня взгляда.

– Береги ее, Калеб.

– Папа, – он посмотрел на него через плечо, – я знаю. Я отвечаю за нее.

– Да, сынок, – Питер положил руку на плечо Калеба, потом повернулся и вышел.

Мой суженый тут же взял меня на руки, не снимая полотенца, в которое я была завернута, и отнес в гостевую комнату. Захлопнув ногой дверь, он положил меня на кровать и опустился на колени рядом.

Поправив полотенце, он продолжал внимательно смотреть на меня.

– Я в порядке, – наконец проговорила я, услышав его тревожные мысли, – правда.

– Я знаю, что в порядке. Ты достаточно сильная, чтобы справиться с чем угодно, но мне не нравится, что с тобой это случилось. Как я могу защищать тебя от того, что находится в тебе самой?

– Но ты же сейчас защищаешь меня. Вот что мне нужно. Ты.

– Ты же знаешь, это не одно и то же, – произнес Калеб тихо.

– Для меня одно и то же. – Я обняла его за шею и притянула к себе. Его теплые руки сняли неприятные ощущения, когда он рывком прижал меня к себе, и я вдохнула знакомый запах его шеи. Его спокойствие передалось мне, и я с облегчением вздохнула.

– Ты не перестаешь удивлять меня, – пробормотал Калеб мне в волосы. Затем отстранился, чтобы видеть меня. – Все такая же поразительная. – Он коснулся моей щеки. – Мы в этом разберемся. Ну, ничего нового, мы уже что-то такое видели и вместе справимся. Я всегда буду рядом.

– Я боюсь, – прошептала я и почувствовала, как он большим пальцем вытер мою слезинку.

– А я не боюсь. С нами все будет хорошо. Ты моя жизнь, и я не допущу, чтобы с тобой что-то произошло.

Это напомнило мне о сверхчувствительном барьере у него в голове. Я мысленно задала ему вопрос:

А папа думает, что Совет попробует забрать тебя у меня. Но они же не смогут это сделать?

Я было запаниковала, однако Калеб пальцем прикрыл мои губы и наклонился ближе.

– Нет, не смогут, потому что я не позволю. Чтобы забрать тебя, им придется вначале убить меня.

– Калеб, не говори так, – взмолилась я.

– Но это правда. Я никогда им этого не позволю. Ты моя. Я ничего не говорил тебе, потому что и так много всего происходит, и тебе ни к чему еще больше нервничать.

– Похоже, самое лучшее, что можно сделать, это бежать поскорее без оглядки отсюда, – пробормотала я.

Калеб рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

– Ты такая смешная, – прошептал он. – Прошу, не беспокойся. Моя семья никогда не допустит, чтобы с тобой что-то случилось. И я гарантирую: папа уже пытается вычислить последнюю фишку этого пазла.

– Спасибо тебе.

– За что? – спросил он.

– За то, что всегда находишь нужные слова, – я улыбнулась и потерлась носом о его нос.

– Господи, как же я люблю тебя, – вздохнул Калеб.

– И я люблю тебя.

Он нежно поцеловал меня, мягко вобрав мои губы, не требовательно, а бережно и нежно. У меня сами собой закрылись глаза, и в темноте за ним я увидела ленты. Сидя на кровати, Калеб поднял меня себе на колени и убаюкивающе покачал. Его ладонь ласково гладила мое бедро. Я чувствовала, как его рука опускается к лодыжке и медленно поднимается вверх. И не заметила, как мы оказались рядышком в постели. Я поудобнее устроилась у него под бочком, дыхание выровнялось. И тут мы услышали звонок в дверь на первом этаже.

– Давай я сбегаю и посмотрю, а ты тем временем оденешься, – предложил Калеб.

– О’кей, – я улыбнулась, когда он, встав, расправил на мне полотенце и удостоверился, что оно не сползет.

Я привстала и села в кровати, поразившись тому, насколько мне полегчало. Папа прав, Калеб – мой наркотик, но это вовсе не вредно. Он для меня вроде предписанного лекарства: именно то, что нужно.

Я надела свою синюю рубашку с буфами и джинсы, в свободной душевой привела в порядок волосы. Я даже не заглянула в ту, которую разбила, нацепила синие с золотом висячие сережки, подкрасилась. Спускаясь босиком по лестнице, я услышала голос девушки. Девушка смеялась и хихикала, Калеб говорил взволнованно. Голос показался мне знакомым, и я сперва подумала, что это Эшли.

Я замерла на лестнице.

Затем стала медленно спускаться, стараясь сделать бесстрастное лицо, потом услышала ее мысли и улыбнулась. Я завернула за угол и увидела стоявших в прихожей Бек и Ральфа.

– Мэгс! – воскликнула Бек и, игриво прискакивая, бросилась ко мне. – Боже, твои волосы!

– Бек, – удивленно отозвалась я, – ты что здесь делаешь?

– Вчера мне позвонил Калеб. Сказал, что ты соскучилась по мне и тебе сейчас очень пригодится друг. Ну и заказал мне билет на ближайший самолет. И вот я здесь.

Я ошарашенно повернулась к Калебу. Он стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене прихожей, и с улыбкой наблюдал за мной. Ямочка на его подбородке словно подтверждала: наша встреча вызывала у него желание поехидничать.

– Ты прилетела из-за меня?

– И я тоже, – вставил, радостно улыбаясь, Ральф.

– Конечно, – я обнялась с ним.

– Как здорово тебя увидеть!

– И тебя тоже. Спасибо, что позаботился о Бек.

– Да с удовольствием, – он подмигнул и с хитринкой посмотрел на нее.

У Бек вспыхнули щеки, она захихикала, и мне пришлось с усилием сжать губы, чтобы не заулыбаться.