Текст книги "Измена. Прощай навсегда (СИ)"
Автор книги: Шарлотта Эйзинбург
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава 21 У тебя талант, Маруся
– Вот, возьми, – подаёт мне небольшой запечатанный конверт.
– Что это? – верчу конверт в руках, пытаясь определить содержимое.
– Я думаю ты догадываешься, что там, – мягко улыбается. – Марусь, я же был рядом, когда ты открыла дверь в кабинет мужа. Я видел твоё лицо. Когда мы ехали в больницу к твоей дочери я не стал поднимать эту тему. Ты и так была вся на нервах, – втягивает воздух между зубами, как будто бы хочет сказать, что-то ещё.
– К чему такая конспирация? – кидаю конверт в сумочку. – Если ты намекаешь на то, что мой муж мне изменяет, так бы сразу и сказал.
Внутри меня всю трясёт, а к горлу подкатывает неприятный горький ком. Смотреть содержимое конверта не было никакого желания. Я наперёд знала, что внутри и от того становилось невыносимо больно.
– Я даю тебе право выбора. Ты можешь смотреть, что там, а можешь не смотреть, – пожимает плечами. – А, что здесь за конкурс проходит? Ты участвуешь?
Надежда, на то, что у нас в семье всё будет хорошо постепенно начала угасать. Хотя в голову все равно просачивалась мысль, что Руслан просто положил в конверт фото, где Людка в очередной раз уселась на стол к моему мужу. А это доказывает только то, что эта девка в край оборзела, а мой муж валенок не может указать ей на своё место.
– Да, я среди участников, – говорю чуть охрипшим голосом.
Прокашливаюсь и достаю из сумки небольшую бутылочку с водой. Всегда беру с собой воду в дорогу, эта привычка укоренилась ещё со времён беременности, когда меня укачивало в машине.
Делаю два маленьких глотка и прикрываю глаза, сдерживая слёзы.
Нет, я не должна плакать на людях. Не должна раскисать. В конце концов сегодня день, который я очень долго ждала и я не позволю Вите и его любовнице испортить мне настроение.
– Покажешь мне свою работу? – Руслан указал рукой в сторону зала, где были выставлены работы участников.
Я встряхнула головой и молча направилась в сторону соседнего зала. Руслан пошёл за мной.
– Вот моя работа, – останавливаюсь возле полотна с изображением моря и лодки качающейся на волнах. Я писала эту работу по воспоминаниям из нашего медового месяца с мужем. Мы отдыхали в Турции и в один из солнечных дней поехали кататься на яхте. Это было незабываемое, романтическое приключение: море, солнце, вино и любовь… много любви.
Меня передёргивает от холода и вырывает из воспоминаний. Окно в зале не выдержало очередного порыва ветра и распахнулось, обдувая меня морозным воздухом. Шмыгаю носом и приобнимаю себя руками, чтобы согреться.
– Извините, – к окну подбегает сотрудница галереи. – Я на проветривание приоткрыла, а оно вон как, распахнулось. Не выдержало такого ветра.
– Ничего страшного, – услужливо отвечаю.
– Очень красивая картина. А я и не знал, что ты пишешь, – Руслан с интересом рассматривает мою работу.
– Когда мы общались я ещё не увлекалась этим. Не до картин было. Медицинский отнимал всё свободное время.
– У тебя талант, Маруся, – проходится по мне оценивающим взглядом.
Не могу объяснить это чувство, когда нахожусь рядом с ним. Между нами ничего не было тогда, в студенческие годы. Неловкие поцелуи в щёчку, не более. Но от чего-то сейчас, когда он так пристально и изучающе смотрит, у меня потеют ладони и по телу пробегают мурашки.
– Спасибо, – выдавливаю из себя улыбку.
– Как твоя дочь? Всё хорошо с рукой? – задаёт банальный вопрос, после паузы.
– Да, ей уже лучше, – также банально отвечаю и туплю взгляд куда-то в пол.
Неловкость – так я могу описать наш диалог сейчас.
– Руслан, ты меня прости, но я, наверное, пойду, – вскидываю руки и разворачиваюсь к выходу.
– Подожди, – аккуратно берёт меня за руку. – Ещё же не объявили результаты конкурса.
– Да, я все равно уверена, что не выиграю, – отмахиваюсь и издаю истеричный смешок.
В животе всё сдавило. По телу бегали мурашки от нервов. На глаза наворачивались слёзы. Я понимала, что мне лучше уйти и подождать, пока прилетит подруга, где-нибудь в кафе. А если я вдруг выиграю в конкурсе, то мне об этом сообщит организатор.
– Ну перестань, у тебя потрясающая работа, – пытается меня успокоить и чуть крепче сжимает мою руку. – Давай я уйду, если дело во мне.
– Нет-нет, ты что, – протестую. – Ты наоборот так помогаешь мне в последнее время. Я тебе очень благодарна. И на самом деле мне даже немного неловко, что у нас тогда с тобой так всё скомкано получилось.
Не знаю зачем я вообще вспоминаю прошлое… На нервах я начинаю говорить, всё о чём болит моя душа. Не контролирую себя.
– Мне тоже жаль. Но как ты и сказала это в прошлом, – пожимает плечами. – Что было, то было. И это уже неважно.
Облегчённо выдыхаю и немного успокаиваюсь.
– Маш, ты не подумай. Я сейчас не в коем случае не пытаюсь восстановить наше прошлое. Я помог тебе, просто по старой дружбе вот и всё. Но я правда не хочу, чтобы ты плакала или нервничала, – отпускает мою руку.
– Всё в порядке, я не плачу, – улыбаюсь.
Руслан аккуратно убирает рукой покатившуюся по моей щеке слезу и достаёт из кармана пиджака платок.
– Возьми, – протягивает мне.
– Спасибо, – промакиваю слёзы. – Пойдём к фуршету. Там бутерброды с красной рыбой очень вкусные.
Глава 22 Ты сейчас шутишь?
– Марусь, мне на самом деле и правда нужно идти, – смущённо пожимает плечами. – Я же ещё в университете преподаю. Нужно на завтра подготовиться к лекции.
– Ты преподаёшь? Ничего себе.
– Да, для меня это отдушина. Мой отец мечтал, чтобы я стал доктором наук. Гордился мной, когда я принял решение начать писать диссертацию и посвятить себя науке.
– Это же очень здорово, – улыбаюсь и с неким восхищением киваю головой. – Я уверена у тебя всё получится.
– Спасибо. Но и ты не отставай, – по-дружески хлопает меня по предплечью. – Сделай на этом конкурсе всех!
– Обязательно, – вяло улыбаюсь.
Не помню, как закончился вечер. Я на автомате ходила по залам. На автомате разговаривала с коллегами-художниками. Помню только, что в конкурсе я не выиграла. Да и это меня не сильно расстроило. Для меня было праздником уже само участие в таком масштабном мероприятии. А победа… Победа у меня впереди.
Надев пальто и как следует закутавшись в шарф, я выбежала из галереи на улицу. Наспех достала телефон и дрожащим от холода пальцем вбила в приложении такси адрес подруги. Она судя по времени, только сейчас должна была приземлиться в аэропорту. Поэтому пока я из центра доеду до её новых апартаментов на юге города, она тоже должна будет подъехать. В крайнем случае забегу в кафе возле её дома и подожду.
– Любимая, – от этого голоса по спине пробегает толпа мелких мурашек.
Стою как вкопанная не желая разворачиваться.
– Прости, что опоздал.
– Я тебя не ждала, – разворачиваюсь и утыкаюсь носом в огромный букет белых роз.
Чётко слышу стук бешено бьющегося сердца и гул крови в висках. Делаю пару шагов назад, но ничего не могу поделать с тем, что в нос ударяет приятный аромат роз. Я очень люблю цветы, особенно розы. И Витя это знает.
– Я понимаю, – улыбается и подаёт мне букет.
Смотрит на меня настойчиво, нагло прогуливаясь по лицу, затем по телу укутанному в пальто, ногам.
– Вить, поезжай домой. Вечер уже завершён. Я еду к подруге.
– Но я хотел тебя порадовать. Быть с тобой в важный для тебя день. Но раз уж я опоздал, я хотел отметить такое событие в твоём любимом итальянском ресторанчике.
– Я не хочу, – огрызаюсь и нервно смотрю на экран телефона, отслеживая в приложении передвижение моего такси. – Меня Лиля уже к себе позвала.
– Милая, ну прошу тебя, хватит злиться, – подходит ближе и дотрагивается до моей руки. – Я думал мы поужинаем, заберём Лизу от моей мамы и поедем украшать домой ёлку. Новый год же скоро.
– Какую ёлку? – вскипаю. – Я сама как ёлка. На мне лапша от твоего вранья, как гирлянда свисает, – одёргиваю руку.
Да где же этот таксист? Меня всю трясёт от нервов. Непрерывно смотрю в телефон. Глаз на мужа не поднимаю. Потому что знаю, что если посмотрю на него, то могу не выдержать и разреветься от боли, которая сжирает меня изнутри.
– Родная, нет никакого вранья, между нами. Я же всё тебе рассказал, – говорит уже с меньшим энтузиазмом.
– Да? – всё таки поднимаю свой взгляд, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза. – А ты иди у Паши, у дружка своего полигамного спроси, планируют они с Людмилой ребёнка или нет.
– О чём ты? – сужает глаза в щёлочку.
– А ты не в курсе, да? – цокаю. – Твой дружок-пирожок на выставку пришёл с любовницей. Как я поняла она тоже художница.
– Ты сейчас шутишь? – истерично улыбается.
– Я не в том состоянии, чтобы шутить. Ну как говорится, если хочешь узнать человека, посмотри на его друга. Вы с Пашей одинаковые, что он налево ходит, что ты! – чуть повышаю голос, но вовремя замолкаю, словив на себе взгляды прохожих.
– Ты, наверное, обозналась, родная. Не мог Пашка Люде изменить. Они же вместе с университета.
Смотрю на него и как будто не верю своим ушам. А затем начина горько смеяться и прикладываю руку ко лбу.
– Боже! Всё я по твоему мнению не так понимаю. Совсем за идиотку держишь.
– Не за идиотку, родная. А за очень ревнивую и наивную девушку.
– Я говорила с Пашей лично и он сказал, что они с Людой детей не планируют и изменяют друг другу. Это их способ укрепить брак.
– Да что за бред, Марусь, – вскидывает руками. – Я бы знал, если бы мой друг таким занимался.
– Ой, я-то не знала, что мой муж мне изменяет, а я живу с тобой. Поэтому то, что ты не в курсе о похождениях своего друга это вполне логично.
– Быть не может, – трёт переносицу. – Люда в слезах прибежала ко мне в кабинет и рассказывала о том, как Пашка хочет ребёнка и о том, что она не может его родить. Умоляла поддержать её, помочь с врачами.
– Поддержал? – хлопаю мужа по плечу. – Молодец! Мать Тереза в брюках. Помощник.
– Я наберу Паше сейчас и сам с ним поговорю.
– Разговаривайте. Общайтесь. А мне пора, – машу рукой и иду в сторону подъехавшего такси.
– Подожди, – хватает меня за рукав пальто. – Я хочу, чтобы этот разговор состоялся при тебе.
Останавливаюсь. Тяжело вздыхаю. Наверное, стоит послушать.
Муж достаёт из кармана пальто мобильный и набирает другу. Идут гудки, которые, кажется, длятся вечность.
– Алло, я за рулём, что-то срочное, – наконец отвечает.
– Паш, скажи честно ты изменяешь Люде?
– Нет, – спокойно отвечает.
– Точно? Моя жена, уверяет, что видела тебя с любовницей на мероприятии. Я тебе позже объясню всё, просто сейчас хочу получить от тебя честный ответ: да и ли нет.
– Ох, Романовы, – смеётся. – Я не изменяю Люде. У нас свободные отношения. Она спит с кем хочет, я тоже. Прости, не хотел тебе говорить, думал осудишь.
– Твою мать, друг называется.
– Завидуешь? Твоя то Маруська вряд ли согласиться на такие шалости. А мне моя Маргоша прямо сейчас приятное делает, пока я за рулём.
– Да пошёл ты, – муж бросает трубку и с сожалением смотрит на меня. – Машунь.
– А ты меня уже в психбольные записал, – недовольно фыркаю.
– Прости, – виновато опускает глаза. – Тогда я вообще не понимаю, что происходит.
– Ты разбирайся, а я поехала, – разворачиваюсь и сажусь в такси.
Смотрю в окно, провожая взглядом растерянного и поникшего мужа с букетом роз в руках.
Глава 23 Кажется это конец
– Охренеть у тебя Санта Барбара, подруга, – охает Лиля и ставит бутылку шампанского на стол. – У меня просто слов нет.
Приехав в гости к подруге, я естественно поделилась с ней всем наболевшим за последние дни. И про то, как мой муж ночевал непонятно где, и про разговор с Людой и про Руслана. Мне на самом деле не хватало простой человеческой поддержки в этом вопросе. Высказавшись и излив все свои страхи, сомнения и боль мне стало немного легче. Я даже смогла взглянуть на эту ситуацию под другим углом.
– Теперь я поняла почему ты про детектива спрашивала, – подруга суетится на кухне. – Так, а куда же я поставила новые фужеры?
– Да я, наверное, не буду пить, – отмахиваюсь. – За дочерью ещё сегодня ехать.
– Маруська, Новый Год на носу! Ну как без шампанского и мандарин? Я специально в магазине в аэропорту купила.
– Там дорого, наверное?
– Вот именно, – кивает головой. – А, вспомнила, я же их ещё из коробки не достала.
Подруга выбежал из кухни и уже через минуту вернулась со здоровой коробкой с надписью: «Посуда. Хрупкое. ОСТОРОЖНО».
– Давай, хоть по бокальчику за встречу, – набирает в фужер игристое.
– Ладно, но только один, – сдаюсь.
Лилька ставит передо мной бокал, затем достаёт из сумки коробку шоколадных конфет, пакет с мандаринами и выкладывает на стол.
– Ну, Маруська, что делать то собираешься?
– Да не знаю я, – пожимаю плечами и отпиваю из бокала. – С одной стороны муж так искренне удивился, когда я про Пашку рассказала. А с другой стороны, Руслан мне принёс вот это, – достаю из сумки так и не вскрытый конверт.
– Что это?
– Он сказал, что это компромат на Витю. Но на выставке я побоялась открывать. Подумала, что начну реветь как дура при всех.
Подруга забавно выгибает бровь, поджав колени к груди и натянув них забавный длинный свитер с оленями.
– Марусь, но нужно посмотреть, что там. Это возможно единственный ответ, на все твои вопросы. Смысл нанимать детектива, следить за Витей, если всё может решить содержимое этого конверта?
– Ладно, ты права, – тяжело вздыхаю и делаю ещё один глоток из бокала для смелости.
Беру конверт в руки и замечаю, как по спине пробегает лёгкий холодок, в груди всё сжимается.
Размышляю мгновение, а в следующие – разрываю конверт и достаю оттуда небольшой чёрно-белый снимок.
Сразу понимаю, что это скриншот с камеры видеонаблюдения. Место снимка узнаю моментально. Это кабинет мужа. Здоровый дубовый рабочий стол, компьютер белого цвета, шторы, которые я помогала покупать. И диван…
На диване сидит мой муж, а у него на коленях Люда. На девушке всё тот же халат, в котором я встретила её в туалете, только на этот раз он расстёгнут так, что полностью видно её грудь. Рука мужа по-хозяйски лежит на одной из её мерзких силиконовых сисек, а вторая дотрагивается до её подбородка, видимо привлекая к поцелую.
– Марусь, – тихо шепчет подруга.
Не замечаю её и впиваюсь глазами в снимок. Изучаю каждую деталь, пытаясь найти подвох. Дыхание застревает в груди. Горло сдавливает. Лёгкие жжёт.
Я, наверное, ещё та мазохистка, так как не могу оторвать своего взгляда от фотографии. Меня буквально разрывает внутрь от боли. Нервные окончание настолько воспалились, что по всему телу бегает дрожь.
Хочу заплакать, но не могу… Я как будто лишилась всех чувств и эмоций. Перед глазами пустота. В голове шум, что ни одной мысли не слышно…
Кажется это конец.
Глава 24 Не вини себя ни в чём
Подруга всё понимает как никто другой. С силой притягивает меня к себе и крепко обнимает. Пару лет назад у Лили была подобная ситуация. Мужчина, с которым она встречалась более трёх лет оказался женат. Она долго восстанавливалась после тех событий и тогда, я, честно говоря, очень гордилась тем, что встретила порядочного мужчину, который никогда бы не поступил со мной так …
Забавно получилось. Ведь теперь я и сама оказалась в шкуре своей подруги. Обманутая и униженная…
Начинаю рыдать и протяжно выть. Зажимаю рот ладонью и захлёбываюсь своей болью сполна.
– Поплачь, моя хорошая, – подруга гладит меня по спине. – Тебе нужно выплеснуть всё это. Потом станет легче. Я знаю…
– Я просто не понимаю, – кричу сквозь слёзы. – За что? Что я не так сделала? Я разве была плохой женой? Я не устраивала его в чём-то?! Я же его так любила…
– Родная, – шепчет подруга. – Не вини себя ни в чём. У мужчин природа такая – полигамные они. И просто у кого-то мозг позволяет контролировать свою похоть, а у кого-то развитие так и осталось на уровне неандертальца. И, к сожалению, неандертальцев в нашем мире больше.
Шмыгаю носом и киваю.
– После того как Никита меня предал, я поняла одну простую вещь: надо любить себя больше, чем мужчину. Не ставить его на первое место. Ты, – тыкает пальцем мне в плечо. – Ты у себя на первом месте должна быть, понимаешь?
– Понимаю, но.
– Никаких, но, – перебивает подруга. – Сейчас поплачешь и с новыми силами будешь жить дальше свою прекрасную жизнь без этого кобеля. И тебе есть ради чего жить. Это твоя дочь. Она ещё совсем малышка, и она хочет видеть цветущую, радостную маму, у которой всё отлично.
Я киваю и ещё раз крепко-крепко стискиваю подругу. Лиля права.
Как бы тяжело сейчас мне не было. У меня есть Лиза. Я должна спрятать всю боль внутрь и не показывать дочери свою состояние.
– Что будешь делать? – спрашивает подруга и наливает в фужер новую порцию игристого. – Лично я ткнула бы в его мерзкую рожу этот снимок, затем бы оторвала ем яйца, а член порезала бы на маленькие кусочки. Чтобы знал, скотина!
– Лиля, – смеюсь. – Он, конечно, ещё тот подонок, но я не готова к таким жестоким методам наказания.
– Ну, а что? – разводит руками. – Считаешь он не заслужил?
– Заслужил конечно, – вытираю слёзы с щёк. – Но руки не охота марать.
– И то верно, – подруга отпивает из бокала и закусывает шоколадной конфеткой.
– Знаешь, я, наверное, не буду ничего ему говорить, унижаться. Доказывать свою правоту. Просто соберу вещи пока он будет на работе и уеду. Правда куда пока не знаю?
– Подруга, ну ты обижаешь, – протягивает Лиля. – У меня с Лизой поживёте. Потом квартиру у твоего мужика отожмём. А что, фото доказательства измены есть. В суде предоставишь, вас быстро разведут.
– И правда. Поэтому это фото ему точно нельзя показывать. Ещё отберёт, последнее доказательство.
– Слушай, а у меня предложение, – подруга хлопает рукой по столу. – А давай к родителям в посёлок съездим. Там и Новый Год встретим. Ты хоть отвлечёшься.
Я и сама уже вторую неделю думаю к родителям уехать. Да и не удобно как-то подругу стеснять. Она только в новую квартиру переехала, а тут я, да ещё и с маленьким прицепом.
– Да, думаю это отличное решение, – вздыхаю. – Завтра заберу Лизу от Марты Андреевны, соберу самые необходимые вещи дома и поедем.
– Я тебе со всем эти помогу. Не переживай, – одобрительно хлопает по плечу. – Если, Витька вдруг в дом придёт, пока ты вещи собираешь я его сковородкой огрею.
– Лиля, – хохочу. Подруга умеет разрядить ситуацию.
Отпиваю из бокала и обращаю внимание на мигающий экран мобильного.
– Алло, да, – отвечаю на входящий от Марты Андреевны.
– Машенька, милая. Ты завтра во сколько за Лизой заедешь?
– Думаю утром. Часов в девять, может быть раньше. Как у неё дела? Она уже спит?
– Да-да-да, – мягкий тон свекрови всегда меня успокаивал. – Уже спит. Я просто хотела извиниться перед тобой.
– За что? – спрашиваю испугано. А у самой на языке так и вертится: «извиниться за то, что сын у вас такой кобель?».
– Я тебя тогда в заблуждение ввела с этим кулоном. Оказывается, Витька его мне выбирал. И таким хитрым способом пытался выяснить, что мне нравится. Вот буквально полчаса назад приезжал, подарил.
Сижу с раскрытым ртом. Ловко же он это придумал…
– А мне так стыдно стало, что я тебя получается обманула, – продолжает свекровь.
– Марта Андреевна, да вы не переживайте, – устало прикрываю ладонью глаза. – Мне этот кулон не особо то и нужен был.
Глава 25 Погодка сегодня Пушкинская
Как говорится утро вечером мудренее…
Проснувшись сегодня утром, я почувствовала внутри себя какую-то необъяснимую лёгкость. То ли шампанское так подействовало, то ли мой разум наконец-то взял вверх над эмоциями. Сил больше плакать и унижаться не было. Я уже несколько недель хожу с чёткой мыслью в голове, что нашей с Витей семье пришёл конец. Так что к вчерашней фотографии, подтверждающей измену супруга, я была морально готова.
Проведённый вечер с подругой, без ребёнка, без молящего о прощении мужа, без быта и прочего, повлиял на меня максимально благотворно. Сейчас ещё к родителям съезжу, расслаблюсь, восстановлю энергию и с новыми силами начну новую жизнь.
Вчера ночью я хотела подать заявление на развод через Госуслуги, но, к сожалению, забыла пароль от своего приложения и оставила эту затею на следующий раз. Теперь скорее всего развестись получится только после новогодних праздников. Так как в ближайшие дни все государственные учреждения будут закрыты.
– Так, ну что, я вызываю такси до Муромцев? – спрашивает подруга, опустив мою дорожную сумку на скамейку у подъезда.
– Да, только с детским креслом, – киваю и поправляю шапочку на голове у дочери.
Наспех позавтракав у подруги, я съездила к свекрови и забрав дочь уехала домой собирать самые необходимые вещи. К счастью, Витя был на работе и не помешал нашему побегу. Я очень хотела как-то насолить ему перед уходом. Насыпать жгучего перца в трусы, изрезать рубашки или его самый любимый и дорогой костюм, но вовремя поняла, что это не месть, а скорее унижение с моей стороны. Если и уходить, то уходить красиво. Не попрощавшись.
– Таксист Владимир приедет через пять минут, – объявляет подруга. – Ты родителям ещё не говорила?
– О разводе?
– Да и о том, что приедешь?
– Нет, решила сюрприз сделать, – улыбаюсь. – Если по телефону про развод скажу они не поймут. Об этом лично надо рассказывать. У меня папа очень любит Витю, ему всё это не понравится.
– А то, что этот Витя тебя за человека можно сказать не считает. Изменяет, врёт, это ему нравится?
– Не заводись ты, Лиль, – смеюсь. – Конечно папе это тоже не понравится. Но просто нужно всё обсуждать вживую.
– Девчонки, вы такси до Муромцев вызывали?
За разговором мы и не заметили, как к нам подъехало наше такси. Быстро загрузив вещи и усевшись в машине, мы тронулись в путь.
– Погодка сегодня Пушкинская, – хохотнул водитель. – Мороз и солнце как говорится. А вы девчонки чего в такую даль, то едете?
– Мы к семье на новогодние праздники, – отвечает Лиля, расстёгивая красный пуховик.
– О как, – улыбается водитель. – Я тоже, когда-то в Муромцах жил. Да уехал в город, как женился. Здесь мы с женой быстро работу хорошую нашли и осели.
Я не особо вникала в слова водителя. Это была стандартная болтовня какой любили злоупотреблять таксисты. Откинувшись на кресле и придерживая за маленькую ручку Лизу, я смотрела в окно и провожала взглядом город.
Нам ещё ни раз придётся встретиться с мужем… Самое сложное в такой ситуации это завершить отношения, поставить штамп о разводе и разбежаться в разные стороны. Но перед тем, как получить заветный статус «разведёнки» нужно пройти несколько кругов ада, особенно когда у нас есть несовершеннолетний ребёнок.
Витя вчера весь вечер звонил и писал мне. Чтобы он отстал от меня и дал спокойно уехать сегодня к родителям, я написала ему короткое СМС, что остаюсь с ночёвкой у Лили, так как мы давно не виделись. Я не стала ничего ему говорить про фотографию, не стала осыпать обвинениями. Я устала от этого. Хватит. Намучалась. Истерзала всю душу до глубоких кровоточащих ран…
Машина такси резко дёрнулась и заглохла.
– Что случилось? – испугано спрашиваю, осматривая дочку.
– Что-что, заглохли, – взмахивает руками Владимир.
– Вы там как? – спрашивает Лиля, повернувшись с переднего сиденья к нам с Лизой.
– Да, вроде бы всё хорошо. Лиза даже не проснулась.
– Твой же мать! – вырывается у таксиста, когда он в очередной раз проворачивает ключ в замке зажигания.
– Тихо вы, у нас ребёнок, – одёргивает его Лиля.
– Ох, девчонки, походу дела плохи, – неуверенно чешет макушку и выходит из машины. Открывает капот и деловито осматривает внутренности.
– Неужели сломались, – шепчу Лильки.
Этого ещё нам не хватало… Вот как будто специально. Не отпускает меня этот город.
– Девчонки, – водитель заглядывает в машину через окошко. – Вы новое такси пока начинайте искать. Мы отсюда вряд ли уедем.
– Так мы посреди трассы, кто сюда приедет? – возмущается подруга.
– Ну как кто? Кто-нибудь да приедет. Мы в пятнадцати минутах езды от города, – отмахивается и возвращается к капоту машины.
– Вот блин, – скрипит зубами Лиля. – Над было на автобусе ехать.
Выглядываю во окно. По обе стороны от дороги уже начался лес. Мимо нас проезжают единичные машины. И постепенно начинает темнеть. Сейчас зима, солнце садится в наших краях очень рано.
– Может автостопом доедем, – предлагает Лиля.
– Лиль, ну ты совсем уже? С ребёнком?
– Ну а что, нет таксистов рядом. Не ищет приложение.
– Ну что вызвали такси? – спрашивает водитель, сев назад в машину.
– Нет ещё. Сложно в такую дыру вызвать водителя, – возмущается подруга.
– Двигатель полетел. Я эвакуатор вызвал. Вы можете со мной в город вернуться. Мы вас с эвакуаторщиком у метро высадим. Оттуда быстрее новое такси найдёте. Ну или позвоните кому-нибудь из знакомых, кто на машине сможет вас подобрать.
– Да нет у нас таких, – тяжело вздыхаю.
– Марусь, позвони своему этому Руслану, – подаёт идею Лиля.
– Не могу я, – машу головой. – Я и так с ним уже чуть ли ни каждый день общаюсь. Не удобно мне.
– А на морозе удобно сидеть? Ребёнок ещё простудиться, – встревает в разговор таксист.
– Марусь, ну правда, – молящими глазами смотрит подруга. – Раз он уже взялся помогать тебе, пусть и сейчас поможет. Я уже родителям написала, что еду. Да и холодно здесь посреди леса сидеть.
– Ой, – медленно выдыхаю воздух через нос. – Ладно-ладно, позвоню.
Прикусываю внутреннюю часть щеки и набираю номер Руслана. Длинные, тянущиеся гудки вызывают внутри мандраж.
– Да, Марусь, слушаю тебя, – наконец отвечает.
– Руслан, привет, – начинаю неуверенно. – Слушай, мне так неудобно. Я тебя уже несколько дней подряд дёргаю.
– Не извиняйся. Для тебя я доступен двадцать четыре на семь.
Вздыхаю. Собираюсь с мыслями. Чувствую, как несмотря на холод потеет моя рука, от чего становится неудобно держать телефон.
– Мы тут с дочкой и моей подругой решили уехать в гости к родителям в посёлок. А у нас машина такси сломалась. Мы стоим посреди дороги.
– Понял тебя, кидай геолокацию. Приеду как можно скорее.
– Подожди, ты точно не занят? Я тебя не отвлекаю от работы?
– Марусь, я же сказал. Кидай геолокацию. Всё в порядке. У меня сегодня выходной.
