290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Незнайка. 40 лет спустя » Текст книги (страница 1)
Незнайка. 40 лет спустя
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:06

Текст книги "Незнайка. 40 лет спустя"


Автор книги: Северин Подольский






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Северин Подольский
Незнайка: 40 лет спустя

– Чудачка! – сказал Незнайка. – Это настоящая волшебная палочка, и она все может. Хочешь шапку-невидимку – достанет шапку-невидимку; хочешь ковер-самолет – даст тебе ковер-самолет.

– Ну, так давай попросим ковер-самолет и полетим путешествовать – предложила Кнопочка.

Николай Носов. «Незнайка в Солнечном городе»


Предисловие

«Ты хорошо подумал, парень? А зачем тебе столько мороженого?» – раздался откуда-то сверху голос волшебника.

«Мороженого много не бывает!» – хотел было признаться Незнайка. Но таинственный голос заставил его призадуматься, и он посмотрел на Кнопочку, которая съев очередную порцию, замерла в ожидании чуда.

«А вдруг завтра у нее заболит горлышко?» – закралась извне в его сознание здравая мысль.

«Правильно! Попадет бедняжка в руки злого доктора Пилюлькина. А оно нам надо?» – поддержал его голос доброго волшебника.

«Тогда, может быть, шапку-невидимку или ковер-самолет?» – Незнайка вспомнил о розовой мечте своей Кнопочки.

«Мелковато для такого крутого парня как ты, Незнайка!» – гремел с небес могучий голос.

«Хорошо еще, что Кнопочка его не слышит!» – Незнайка испуганно посмотрел на свою подружку, которая все еще сидела с протянутой ручкой, зажмурив глазки.

«Ну?» – снова грянуло с небес.

«А можно…?» – начал Незнайка и чуть было не задохнулся от накатившей на него очень и очень смелой фантазии.

«А почему бы и нет?» – в голосе волшебника промелькнуло удивление.

«Я больше не хочу быть коротышкой, я хочу быть взрослым мужчиной!» – выпалил на одном духу Незнайка.

«И?» – по тону волшебника Незнайке стало ясно, что к этой просьбе можно было еще чего-нибудь и присовокупить.

«Было бы совсем неплохо, если бы я был здоровым и богатым!» – прошептал Незнайка, зажмурив глазки, точно так же, как и сидящая рядом с ним Кнопочка.

«Не вопрос, вопрос, прос, рос…» – таяли слова волшебника в Незнайкиной голове…

Часть 1. Антимир

Глава 1. Пострадавший

Берлин, май 2013 года.

Окрестности ночного клуба «Кити Кэт».

«Посмотрите господин комиссар, кажется это его документы» – похожий на уголовника, охранник клуба, на теле которого не было свободного пространства от многочисленных татуировок, поднял с тротуара паспорт и протянул его подъехавшему к ночному заведению полицейскому.

Возле выхода из клуба уже стояла карета «Скорой помощи», а возле тела пострадавшего суетился щуплый доктор. Черты лица доктора намекали на его турецкое происхождение. В этом Алекс Шульц, с годами научился разбираться как никто другой, в их участке. Лишь однажды, он допустил промах, перепутав адвоката-турка с марокканским гангстером, за что чуть было, не поплатился собственной жизнью. С тех пор, книга Тилло Сарацина заняла достойное место на его книжной полке, хотя на работе Алекс Шульц оставался предельно толерантным и мультикультурным, как того требовала современная немецкая демократия.

Лежащий без сознания на тротуарной плитке человек был чуть выше среднего роста. Рыжеватые, коротко стриженые волосы, наполовину расстегнутая белая рубашка с вылезшим из-под воротничка ярко-зеленым галстуком, черные кожаные штаны и ковбойские сапожки…

«Ирландец!» – усмехнулся комиссар, опытным глазом с ходу определив национальную принадлежность этого ночного гуляки.

«Гарри Некноу, гражданин США» – слегка поправил его прибывший вместе с ним, обермейстер Райнер Фогель, протягивая Шульцу паспорт.

– Кто может рассказать, что тут произошло? – комиссар обратился в первую очередь к охраннику, за спиной которого жались две стройные девушки в форме стюардесс, смотрящие на пострадавшего американца, стеклянными глазами.

– Из клуба они вышли вместе с ним – охранник вытолкал обеих на передний план.

– Можно говорить немного тише? – изумился комиссар, так как девушки выдержав небольшую паузу, бойко затараторили на итальянском.

– Еще есть свидетели? – Шульц вновь обратился к охраннику, но тот лишь неопределенно развел руками.

– Райнер! Сообщи о происшествии нашим американским друзьям и отвези девчонок в участок. А я с доктором прокачусь в клинику – комиссар понял, что тот не допустит его сейчас к телу пострадавшего, который оставался до сих пор без сознания…

«Гарри Некноу!» Американский миллиардер, прибывший в Германию для покупки контрольного пакета акций старейшего химического концерна» – по дороге в клинику, комиссар Шульц вспомнил новости первой полосы вчерашней «Bild», дивясь вкусу американского миллиардера, решившего провести этот вечер в компании двух итальянских стюардесс в столь шумном месте.

– Извините комиссар, но сегодня Вам не стоит тревожить господина Некноу, приходите завтра – из раздумий его вывел все тот же, доктор-турок, который и доставил американца в университетскую клинику «Шарите».

«А может, оно и к лучшему» – решил Алекс Шульц, посмотрев на часы, на которых было уже без четверти двенадцать…

* * *

– Ты уж постарайся, Алекс! – оберкомиссар Вильфрид Лямке, по-отечески потрепал Шульца по плечу.

– Там, от нас не ждут никаких сюрпризов – Лямке многозначительно посмотрел на потолок.

– Господин Некноу, является стратегическим инвестором, не подведите нас, комиссар Шульц – подал голос малоприметный чиновник в штатском, имени которого Алекс не запомнил.

– Кстати, а что сказали итальянки? – комиссар перевел взгляд на Фогеля, который сидел в сторонке и тщетно пытался придать бодрое состояние своему сонному лицу.

– Ничего особенного. Выпивали, танцевали, опять выпивали, а затем господин Некноу решил выйти на улицу и показать им полную Луну – оживился Райнер, стряхивая с себя остатки сна.

– Луну? – чуть не поперхнулся минеральной водой комиссар Шульц.

– Мы пробили их по базе, девчонки оказались украинскими активистками какого-то агрессивного феминистического движения – добавил Лямке.

– Но они же, вовсю тараторили на итальянском! – удивился комиссар Шульц.

– Они и здесь тараторили. Поначалу. Но, как оказалось, это были одни и те, же итальянские ругательства, благо переводчик просветил – разъяснил оберкомиссар.

– Вы их задержали? – строго спросил чиновник в штатском.

– Простите, а за что? – удивился оберкомиссар.

– Согласен, никому не нужная возня – добавил комиссар Шульц, припоминая несколько эпизодов из криминальной хроники, связанной с этой публикой.

– Да, кстати! Возле места происшествия была обнаружена вот эта золотая кредитная карточка. Вполне вероятно, что она принадлежит потерпевшему. Ты, Алекс, постарайся незаметно вернуть ее, а заодно узнай, не пропало ли еще что-нибудь – Лямке кивнул на настенные часы, намекая Шульцу, что пора бы тому уже выдвигаться в клинику «Шарите».

– Пойдем вдвоем? – зевнул Райнер, припарковав «Опель» недалеко от входа в один из многочисленных корпусов этого гигантского медицинского учреждения, разбросанного по всему Берлину.

– Подожди меня в машине – комиссар посмотрел на себя в зеркальце, и остался доволен. Сегодня ему удалось неплохо выспаться, и день начинался удачно. Задание, несмотря на важность залетного гостя, не сулило больших сложностей.

– Не возражаю! – ответил Райнер, откидывая сиденье и вытягиваясь во весь рост.

– Только не спать, следи за выходом – Алекс, сделав грозный вид, скрылся в вестибюле этого уважаемого заведения.

«Господин комиссар!» – остановил его на лестнице худощавый мужчина среднего роста с небольшим шрамом на виске. Темные, почти черные блестящие, словно намазанные бриллиантином волосы и холодный взгляд серых глаз, делали его похожим на героя кинофильмов далеких тридцатых годов прошлого века.

«Француз» – Алекс с ходу определил его национальность.

– Разрешите представиться, Рене Бухальский, управляющий европейскими активами господина Некноу – француз учтиво и старомодно поклонился.

– Комиссар Шульц – Алекс пожал управляющему руку.

– У меня к Вам огромная просьба, комиссар. Мы не хотим предавать вчерашние события огласке и дело тут вовсе не в подписании контракта, который и так, скорее всего, не будет подписан – начал, было, господин Бухальски.

– Простите? – удивился комиссар, не понимая, к чему клонит управляющий.

– Мистер Некноу позавчера раздумал покупать ваш концерн и приехал в Германию только для того, чтобы погасить негатив и лично договориться о неустойке – пояснил управляющий.

«Слава богу!» – в душе Алекс Шульц не был сторонником разбазаривания германского достояния, пускай, даже если его прибирали к рукам старые и добрые американские друзья.

– Дело тут более деликатного свойства. Саманта, то есть, мисс Саманта Фаулер, личный секретарь мистера Некноу на протяжении последних трех лет является его гражданской женой, а тут эти две прости…, простите, стюардессы – замялся господин Бухальский.

«Ах, вот в чем дело!» – Шульц был не против такого поворота, тем более, что практически об этом же мечтал и оберкомиссар Лямке.

– Я понял Вас, господин Бухальский, но ряд вопросов мне все-таки придется ему задать – комиссар остановился у палаты, возле дверей которой уже дежурили двое верзил из личной охраны миллиардера.

– Ну, разумеется! Только имейте в виду, что у Гарри отшибло память – кисло улыбнулся управляющий.

– В каком смысле? – у комиссара застыла в полете рука, уже готовая было открыть дверь.

– Напрочь! – ответил управляющий, отдавая взглядом команду одному из верзил посторониться и пропустить представителя местной власти.

– А что говорит доктор, не было ли факта отравления? – комиссар вспомнил об украинских феминистках, ряженых в итальянскую форму.

– Нет! Споткнулся, упал, ударился головой – скороговоркой ответил управляющий, останавливаясь возле потрясающе красивой женщины лет тридцати.

– Мисс Саманта Фаулер – представил ее господин Бухальский.

– Комиссар Шульц – сам себя поспешил представить Алекс, не дожидаясь пока это сделает Бухальский.

– Как он? – спросил управляющий.

– Спит, но перед сном дважды спрашивал Вас, Рене. И опять называл Вас Скуперфильдом – на красивых фиолетовых глазах мисс Фаулер выступили слезы.

«Скуперфильдом?» – изумился Рене.

– Именно Скуперфильдом! Куда, говорит, подевался мой верный Скуперфильд? И все заглядывал под кровать – мисс Фаулер не в силах сдержать слезы, разрыдалась как малое дитя.

«Интересно, насколько она искренна в своих чувствах?» – комиссар исподтишка любовался этой шикарной женщиной, национальную принадлежность которой он так и не смог определить и это был редкий случай в его «игровой» практике.

– А с чего ты взяла Саманта, что он называл так именно меня? – задавая этот вопрос, Бухальский был явно озадачен.

– Несколько раз он произнес твое имя явно через черточку с этим! – от рыданий у мисс Фаулер до сих пор подрагивали плечи.

– Скажите, а у вас есть сотрудник по фамилии Скуперфильд? Это ведь английская фамилия, верно? – вмешался комиссар.

– А я думала, что немецкая или норвежская. В офисе нет, а на наших предприятиях… Кто знает? У нас работают десятки тысяч людей по всему миру – промокнула мокрые глаза платочком мисс Фаулер.

– Это его вещь? – комиссар достал из кармана золотую карточку.

– Да. Спасибо, но Гарри никогда не держит на этих карточках больших средств. Так, немного для оплаты отелей, билетов… Он консервативен, очень любит наличные или, в крайнем случае, чековую книжку – Саманта забрала карточку и положила ее на столик возле кровати.

– А можете ли Вы сказать, мисс Фаулер, пропало ли что-нибудь из его личных вещей? – комиссар Шульц с интересом смотрел на безмятежно спящего миллиардера. Моложавый на вид мужчина, хотя если присмотреться более внимательно, то ему было далеко за сорок. В этом Алекс разбирался не хуже, чем с этнической принадлежностью. Даже если он и назвал этого американца ирландцем, так в том не было большой беды. Много ирландцев варилось в американском котле.

Мисс Фаулер быстро переглянулась с Бухальским, но тот согласно кивнул головой, и она указала на шею Гарри: «Пропал маленький золотой ключик».

– Что еще за ключик? – комиссар решил пока ничего не протоколировать.

– Для нас это тайна! Тайна это и для самого мистера Некноу. Единственно, что он помнит, что он выиграл этот ключ в карты у какого-то чудака. Но что он отпирает? Гарри не помнил, а мы не смогли этого выяснить даже под гипнозом – развела руками мисс Фаулер.

– Вы вызывали гипнотизера? – Алекс внимательно осмотрел шею спящего миллиардера, удивившись оперативности в этом вопросе секретарши и управляющего.

– Кого мы только сегодня не вызывали – Саманта опять чуть не разревелась.

– И все эти годы он носил его на шее? – решил уточнить комиссар Шульц, начиная понимать, что этот ключик отмыкал какую-то тайну.

– Сколько я его помню, ключик не снимался ни разу. Вероятно замочек, который опирает этот ключик невероятно дорог. Ведь Гарри не сядет играть за какую-то тысячу долларов. Обычно ставки начинаются с миллионов – глаза Рене на какой-то миг зажглись хищным блеском, но он сумел быстро его пригасить.

«А ты, артист, господин управляющий!» – отметил про себя комиссар Шульц.

– Знать бы истинную цену этого ключика – вздохнула мисс Фаулер.

«Неужели им мало его миллиардов?» – удивился комиссар, а вслух задал не совсем тактичный вопрос: «Может быть, у мистера Некноу были от вас какие-нибудь секреты?»

– Вряд ли! Последние три года весь его бизнес сосредоточен в моих руках, а в Европе все вопросы решает господин Бухальский. Контракты, финансовые потоки идут через нас двоих – у мисс Фаулер уже почти высохли ее красивые фиолетовые глаза.

– А может тут дело все-таки в женщине? – замялся комиссар, некстати забыв о просьбе управляющего.

– Исключено! – жестко отреагировала мисс Фаулер, и Алекс пожалел, что задал этот вопрос.

В больничной палате повисла тишина, было слышно лишь тихое похрапывание пострадавшего миллиардера.

– Я надеюсь, что Рене уже просил Вас не придавать дело широкой огласке. Любые документы с нашей стороны мы подпишем без проволочек, но у нас будет к Вам просьба, комиссар Шульц – перед Алексом уже сидела не убитая горем секретарша. По осанке, по взгляду, это была настоящая снежная королева из сказки Андерсена.

– Надеюсь, что Вы, мисс Фаулер, не предложите мне ничего предосудительного – Алекс Шульц, был честным полицейским и за двенадцать лет службы в берлинской полиции, никак себя не скомпрометировал.

– Вы можете взять отпуск? – вмешался господин Бухальский, так как Гарри со стоном перевернулся на бок, и Саманта тут же отвернулась, поправлять ему подушку.

– Вы хотите мне предложить частное расследование? – улыбнулся комиссар, мысленно одобряя такую перспективу, имея на руках согласованный с Лямке отпуск, который должен был начаться с понедельника, а конкретных планов на его проведение комиссар как всегда не имел.

– Поймите дорогой Алекс, мистер Некноу входит в двадцатку богатейших людей Америки. А пропажа в ночном клубе этого невзрачного ключика, с которым он почему-то не расставался ни на один день, дело темное и требует хоть какого-нибудь разъяснения – господин Бухальский с тревогой посмотрел в оконный проем, в котором проплывала строительная люлька с мойщицей окон.

«Странно!» – отметил про себя комиссар, ему казалось, что рабочие должны быть вооружены хоть каким-то моющим инвентарем. У девушки в одной руке был маленький газовый баллончик, а в другой лишь небольшой носовой платок…

– Так Вы согласны, комиссар? – вернула его на грешную землю мисс Фаулер.

Комиссар перехватил взгляд, которым окинула мойщица окон помещение. Он узнал ее, также от него не ускользнуло и разочарование в ее холодных глазах, устремленных на мирно дремлющего мистера Некноу.

– Пишите заявление об отказе в возбуждении дела с вашей стороны. А начиная с понедельника, я полностью в Вашем распоряжении – принял решение комиссар Шульц и пулей выскочил из больничной палаты.

Глава 2. Оксана Григорьевна Кнопелюк

«Райнер! Как слышишь меня?» – комиссар потерял из вида строительную люльку, появление которой всерьез насторожило его. Минута ожидания лифта превращалась в вечность, Алекс нервничал.

«Слышу отлично, а что случилось?» – слава богу, Фогель не спал.

– Мойщицу окон видишь? – комиссар уже бежал по холлу первого этажа.

– Вижу, она только что покинула люльку и направляется в сторону автостоянки – Райнер был абсолютно спокоен.

– Подхвати меня у выхода и не выпускай ее из вида. Это одна из наших вчерашних стюардесс – Алекс прибавил скорости.

– Вот это номер! Понял комиссар! – в трубку было слышно, как Фогель запустил двигатель…

– Все! Валим на вокзал! – Инна Шданюк выкинула в мусорный бак форменную курточку с шапочкой и заняла место рядом с водителем.

– Думаешь, Оксана Григорьевна будет нами довольна? – Яна Жевченко, сидевшая за рулем старенького «Фольксвагена» не торопилась щелкать стартером.

– Больница полна копов, я не собираюсь париться здесь в Неметчине, у меня, между прочим, сессия на носу – заявила Инна.

– Ты не переборщила подруга? Один коп вон, дрыхнет в «Опеле», а второй поднимался в палату – Яна была девушкой отнюдь не робкого десятка, а из Киевского университета ее уже давно поперли за акцию на Михайловской площади.

– Не поняла? Ключик у нас, как и заказывали. Клиент в больнице и, похоже, в плачевном состоянии, сама видела. Вряд ли мне удалось бы из него хоть что-нибудь выжать. Так что ей еще надо? Убивать мы его не подряжались, а кроме копов, там еще и двое мордоворотов личной охраны присутствуют. Кроме того, от его кровати не отходит рыжая краля на пару с каким-то уголовником. Хочешь здесь торчать, торчи на здоровье! – Инна распахнула дверку и выбралась наружу.

– Да не кипятись ты, я с тобой согласна! Мы и так сделали почти невозможное – Яна тихонечко, на первой передаче следовала за взбунтовавшейся подругой.

«Ладно, проехали!» – проворчала Шданюк, вновь забираясь в автомобиль.

Девушки были, бесстрашными активистками и провели на своем коротком веку не одну громкую акцию, шокирующую обывателей, но свою новую патронессу, которая сменила застенчивого американского спонсора Джеда Сандена, немного побаивались. Оксану Григорьевну Кнопелюк, которая теперь стояла у руля финансовых потоков, побаивалась даже штатная ведьма Олеся Ровальчук.

– Кажется за нами хвост – Яна отметила в зеркале заднего вида черный «Опель Вектра», который следовал за ними от самой клиники.

– Это полиция! Жми на красный! Дотянем до вокзала, а там, ищи свищи – Инна также заметила преследователей и вжалась в сиденье.

Райнер Фогель не ожидал такой прыти от старенького Фольксвагена, неторопливо катившего по берлинским улицам. Не дождавшись зеленого света, автомобильчик вдруг резко сорвался с места в самую гущу бокового потока. Впереди раздался визг тормозов, сигнальный вой, треск нескольких столкнувшихся автомобилей, но Фольксваген каким-то чудом проскочил это месиво и теперь неторопливо удалялся от перекрестка.

«На вокзал едут!» – поздно сообразил Райнер, зная путь и покороче.

На боковой улочке они нашли покинутый активистками «Фольксваген». Комиссар оставил Фогеля у машины, а сам влился в людской поток Центрального Берлинского вокзала.

Можно было бы поднять всех на уши, снять данные со всех камер, подключить резервы, но Алекс вовремя вспомнил, что дело по просьбе американцев принимает характер частного расследования и умерил пыл.

«Два билета до Киева» – раздался рядом женский голос с сильным акцентом, и Алекс невольно замер, незаметно скосив глаза в сторону кассы.

«Так не бывает» – комиссар все еще не верил в свою удачу, разглядев двух девчат и узнав в одной из них мойщицу окон.

Спустившись вниз, комиссар нашел Фогеля, изучающего старенький «Фольксваген» выпуска начала восьмидесятых годов прошлого века. «Такая машинка была у моей мамы» – улыбнулся Алекс.

– Оставь ее в покое, Райнер! Передай Лямке заявление от наших американских друзей – комиссар передал тому сложенный пополам листок.

– А ты? – Фогель перевел удивленный взгляд с бумажки на Шульца.

– А я беру отпуск! – Алекс, размышляя, как оперативно можно было бы решить визовый и финансовые вопросы, набрал номер Бухальского…

* * *

– Увидимся! – помахал рукой Алекс двум своим попутчицам, когда сошел с поезда на перрон вокзала в Киеве.

– До встречи! – кокетливо попрощались с ним девушки.

– Кого это вы привезли на хвосте? – проворчала Оксана Григорьевна, которая прибыла лично встретить своих девчат, вернувшихся из Берлина. Вернувшихся живыми и здоровыми и не с пустыми руками.

– Хороший парень, немецкий журналист, приехал в Киев, чтобы своими глазами посмотреть, какая у нас тут царит демократия – Яна еще раз обернулась, чтобы помахать ему рукой.

«Демократия» – проворчала Оксана Григорьевна, забирая у Яны золотой ключик и вручая им по пухлому конверту спонсорских пожертвований.

– Оксана Григорьевна, а что в нем такого особенного? – осмелилась спросить Жевченко, провожая взглядом ключик, перекочевавший в сумочку госпожи Кнопелюк.

«Я бы сама хотела это знать» – подумала Оксана Григорьевна, но посмотрела на Инну так, что та скромно потупила очи.

– Отдыхайте, девочки! Скоро будет много работы – с этими словами Оксана Григорьевна хлопнула дверкой своего темно-зеленого «Ягуара» и скрылась в плотном городском потоке.

– Хочешь такую? – спросила подругу Яна.

– Зачем? У меня есть парочка отличных байков. А ты все продолжаешь мечтать о воздушном шаре? – Шданюк всегда считала Жевченко немного эксцентричной, даже на фоне остальных активисток их команды.

– Забудь! Коплю на яхту, яхта практичнее – призналась Яна.

– Жаль! Мы с девчонками на твой шарик уже положили глаз. Представляешь, какие у нас открылись бы новые горизонты? – в голосе Инны улавливались фантазийные нотки.

– Поговорим завтра в офисе, может быть, и скинемся на шарик – Яна подняла руку и поймала такси.

«Отдохнем с дорожки» – согласилась Инна, сворачивая на Санаторную улицу, где снимала квартиру…

Вечером, сидя у камина в своем уютном трехуровневом домике на берегу Днепра, Оксана Григорьевна со спокойной совестью зачеркнула букву «А» их общего с Богданом плана, вытащив из конверта букву «Б». Вот тут начинались реальные трудности. Во-первых, куда-то вдруг опять запропастился сам Богдан Захарович Пестрюк, ее друг и где-то даже любовник. Почему «где-то»? Да потому, что он появлялся внезапно, и так же внезапно исчезал.

С Богданом Пестрюком она познакомилась в Одессе, еще в те лихие годы, когда она в пляжный сезон приторговывала креветками и вареной кукурузой, а по вечерам, и легкими наркотиками. Богдан Захарович вошел в ее сложную жизнь просто и стремительно, так бурно ее еще никто и никогда…, но даже не это было главное. Главным было то, что он напрочь отбил у нее охоту зарабатывать себе на жизнь таким сомнительным способом. Пестрюк дал ей денег, а кроме всего прочего, он переписал на Оксану одно солидное охранное предприятие в столице. Не говоря уже об уютном гнездышке на берегу Днепра.

Три года назад Богдан Захарович снова пропал на полгода, а когда появился в офисе, то положил на ее стол фрагмент фотографии, на которой угадывалось мужская фигура. На фото не хватало большей части его лица, но зато полностью была видна шея, на которой болтался маленький ключик.

«Ищем, Оксанка этого крутого парня! Все это очень серьезно!» – ткнул пальцем в золотой ключик Богдан Захарович и снова пропал на несколько месяцев.

Оксана честно пыталась выполнить просьбу своего босса, так как Богдан ничего и никогда не делал просто так. Как показывал опыт, за его поступками всегда скрывался некий серьезный мотив.

За полтора года поисков, хозяин этого ключика стал приходить к ней по ночам, причем каждый раз его голову надежно скрывала огромная шляпа. Ночной визитер нахально усаживался в кресло и, помахивая ключиком, раскрывал ей невероятную тайну. Просыпалась Оксана всегда в поту и каждый раз не могла ухватить за хвост обрывки тайных знаний, навеянных ей ночным гостем.

Три месяца назад ей позвонил Богдан и сказал: «Включай телевизор». Оксана включила и чуть не обомлела, за игорным столом сидел мужчина, играющий в карты. Транслировали то ли чемпионат Европы, то ли чемпионат мира по игре в покер. Крупный план выдал и тот самый ключик, висящий на его шее. Узнать списочный состав участников чемпионата для Оксаны было делом не сложным. И с того дня для нее началась самая настоящая охота на американского миллиардера, закончившаяся промежуточной победой, отпраздновать которую заглянул к ней Богдан Захарович, прибывший сегодня из экспедиции в Антарктиду.

Поздравлять ее он начал в каминном зале, а затем они спустились в парилку.

«Тебе надо лететь в Штаты» – Богдан бережно снял ее голову со своего плеча и нырнул в бассейн. Оксана всегда поражалась огромной внутренней силе, исходившей от этого, щуплого на первый взгляд, тела. Пронырнув под водой весь ее небольшой домашний бассейн, Богдан Захарович баттерфляем вернулся к месту старта.

«А разве ты не хочешь полететь со мной?» – робко спросила Оксана, боясь получить отрицательный ответ. И это была та Оксана, от которой трепетали могучие телом сотрудники ее охранного агентства, не говоря уже о боевых девчатах, наводящих ужас на мирных граждан почти всех европейских столиц.

– Не могу, моя крошка! Я сегодня уезжаю в Талды-Курган – вышел из воды Богдан Захарович, накинув махровый халат и устраиваясь в пластиковом кресле. Наполнив свой стакан томатным соком, он блаженно закрыл глаза, давая понять, что дискуссии не будет.

«Ну, вот опять!» – Оксана со злостью укусила его за ухо и бросилась в прохладную воду…

* * *

– Жевченко, остаешься за меня – Оксана Григорьевна выдала Яне проект перечня мероприятий на ближайшие три месяца.

– Опять Давос? – девушка скривилась в кривой усмешке, пробежав по первым строчкам плана мероприятий.

– Сначала купите акваланги – раздраженно бросила госпожа Кнопелюк, поняв, что Жевченко пропустила первую строчку.

– Акваланги? – удивилась Яна.

– Читать надо внимательно, Яночка! Первым делом поедете в Штральзунд. Выступите русалками в местном океанариуме – отрезала Оксана Григорьевна, подталкивая в сторону Инны увесистый кейс.

«Наконец-то, настоящее дело!» – Жевченко про себя оценила креатив руководства, вспоминая адрес швейного ателье в Киеве, где можно будет заказать гламурные рыбьи хвосты.

– В том аквариуме есть акулы? – решила уточнить Яна.

– Разумеется! Но рыб не трогать! – распорядилась Оксана, взглядом намекая Инне забрать кейс.

– Это все мне? – удивилась Шданюк.

– Губу раскатала! Побудешь пока казначеем – с этими словами Оксана Григорьевна заперла опустевший сейф и посмотрела на часы.

– А Вы куда собрались? – одновременно воскликнули две лучшие активистки.

– Об этом вам лучше пока не знать – улыбнулась Оксана Григорьевна, еще утром заказав себе билет до Нью-Йорка. Как всегда, совершенно неожиданно, вчера пришла телеграмма из Талды-Кургана, содержавшая лишь несколько слов: «Пейнт Лик» и «Лексингтон».

Еще лет десять назад для Оксаны Григорьевны это был бы ребус, но сегодня, едва набрав в поисковике три загадочных слова, она моментально получила исчерпывающий ответ. Это были североамериканские города.

– Когда там первая акция? – лениво спросила Инна, когда от крыльца отъехал «Ягуар» Оксаны Григорьевны.

– Через неделю – Яна снова пробежала глазами руководство к действию.

– Глянь-ка, Алекс пожаловал! – Инна заметила, что как только скрылся в переулке «Ягуар», из подворотни вышла знакомая фигура и быстрым шагом направилась по направлению к боковому выходу из их офиса…

– Спасибо, господин Шульц! – с этими словами системный администратор офиса Роман Майстренко незаметно взял у комиссара конверт. А инспектор быстро спрятал в карман листок, с распечатками запросов и ссылок из компьютера Оксаны Григорьевны Кнопелюк за последние два дня. Едва они расстались, на его плечо властно легла чья-то рука: «Ты зачем пришел сюда пришел?» – сделала страшные глаза Яна, заталкивая Алекса в укромное местечко.

– Тебя хотел скорее увидеть! – не моргнув глазом соврал комиссар Шульц.

– Меня или пани Шданюк? – поинтересовалась девушка.

– Кого раньше увижу, того скорее и хочу – ловко выкрутился Алекс.

– А ты парень не промах! – Яна изучающе посмотрела на Алекса, с которым они неплохо скоротали время в поезде.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю