Текст книги "Вы в восторге от меня"

Автор книги: Сесиль фон Зигесар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Аmor omnia vincit – Любовь побеждает все

СИНХРОННОЕ СООБЩЕНИЕ

ОТ: Bwaldorf@constancebillard.edu

КОМУ: Narchibald@Judes.Edu

Bwaldorf: Привет, Нейт.

Bwaldorf: Я тут схожу с ума. Меня достали разговорами о свадьбе.

Bwaldorf: Нейт, я знаю, что ты в сети. У меня сегодня заседание французского клуба. Давай после встретимся?

Bwaldorf: Ты получил от меня подарок?

Bwaldorf: Эй, ты меня слышишь?

Bwaldorf: Ладно.

СИНХРОННОЕ СООБЩЕНИЕ

ОТ: Narchibald@Judes.Edu

КОМУ: Jhumphrey@constancebillard.edu

Narchibald: Привет, Дженифер.

Jhumphrey: Привет.

Narchibald: Давай встретимся в парке после занятий?

Jhumphrey: Давай. И что мы придумаем?

Narchibald: He знаю. У тебя есть предложения?

Jhumphrey: Я тоже не знаю. Твои друзья придут?

Narchibald: Нет, я приду один. Ты не передумала?

Jhumphrey: Конечно нет. Если хочешь, подходи к нашей школе.

Narchibald: Лучше встретимся возле Метрополитен-музея.

Jhumphrey: О'кей. До встречи.

Дженни вышла из сети. Она чувствовала себя на седьмом небе. Теперь она, Дженифер, и после занятий встречается с самым красивым парнем Нью-Йорка. Без малейшего сожаления она откажет Ванессе в помощи журналу. По логике, если бы у нее был такой же характер, как у Дэна, она написала бы дурацкий стих о том, какой Нейт распрекрасный, но они совершенно не подходят друг другу, и все это закончится трагедией. Но Дженни была оптимисткой. Поэтому она перевернула коврик мыши и написала на обратной стороне своим каллиграфическим почерком: миссис Арчибалд.

Чего смеетесь? Это любовь.

В этот самый момент в другом конце города, в школе для мальчиков «Риверсайд» Дэн печатал сообщение для Серены. Он решил послать ей свое последнее стихотворение: «Когда я умирал в последний раз»:

Петля затянулась на шее, и я прыгнул.

Ты успела поцеловать меня: я падал, и этому не было конца.

В компьютерный зал заглянул друг Дэна Зеке Фридман.

– Эй, чума! – обратился он к Дэну. – У нас урок латинского.

«Amo ergo sum, – подумал Дэн. – Я люблю, следовательно, я существую».

– Я занят, – сказал он. Сейчас он как раз вписывал электронный адрес Серены.

– Лично я пошел на урок, – сказал Зеке. – Не хочу, чтобы меня задержали после занятий. Мы сегодня играем в баскетбол. Ты с нами?

– Да-да, – рассеянно ответил Дэн. – Позже.

Дорогая Серена!

С нетерпением жду выходных. Я тоже договорился насчет собеседования, отец подкинул мне денег. Во вложении – одно из моих стихотворений. Я написал его сегодня утром. Надеюсь, тебе понравится. После занятий я буду на баскетбольной площадке возле Овечьего луга. Если хочешь, приходи.

Целую, Дэн.

Amor omnia vincit! Любовь побеждает все.

Д грузит С

Дженни стояла на ступеньках возле Метрополитен-музея. Она старалась не оглядываться назад, потому что выше на ступеньках лежал бомж с приспущенными штанами. И наверняка оттуда что-то выглядывало. Когда живешь в большом городе, еще и не такое увидишь. И все равно к подобному трудно привыкнуть. Дженни с удовольствием ушла бы куда-нибудь в другое место, но они с Нейтом договорились встретиться именно здесь.

– Гуляешь? – крикнул бомж проходящему туристу.

Ниже на тротуаре стоял торговец хот-догами и разговаривал по сотовому. Дженни спустилась на ступеньку ниже, прислушиваясь к разговору. Она надеялась, что, может быть, этот человек вызывает полицию.

– Да. Хорошо. Хорошо, – говорил продавец хот-догами. Нет, скорее всего, он все-таки разговаривает со своей матерью или с девушкой.

Кто-то дотронулся до ее плеча:

– Привет, Дженифер.

Дженни обернулась и радостно улыбнулась Нейту.

– Как хорошо, что ты пришел. Этот бомж – просто какой-то кошмар.

– Да уж, – сказал Нейт и обнял ее. – Идем отсюда.

От его прикосновения Дженни почувствовала, как по всему телу разливается тепло.

– Идем.

В обнимку они пошли в сторону парка, к Овечьему лугу. Там они выбрали самое солнечное место и уселись на траву, лицом к лицу, скрестив ноги, так что их колени касались друг друга.

Нейт вытащил из кармана пакетик с марихуаной.

– Ты не возражаешь, если сейчас подойдут ребята?

Дженни пожала плечами:

– Да нет. – Она была немного разочарована.

Нейт скрутил себе тонкий косяк и заклеил его, проведя языком по папиросной бумаге. Нейт протянул косяк Дженни, но та отрицательно закачала головой. Глупо, но она торчала уже от того, что рядом был Нейт.

– Ладно, – сказал Нейт и положил самокрутку в карман куртки.

Дженни с облегчением вздохнула. Ей ведь хотелось общаться с Нейтом нормальным, а не обкуренным.

– Ты ездил в выходные в какой-нибудь колледж? Выбрал что-нибудь?

Выбрал, но еще не съездил, – сказал Нейт и нахмурился. – Но если честно, я бы подождал с поступлением годик-другой. Я хочу поплавать с отцом. Может, даже войду в сборную Америки.

– Здорово.

– Может, вообще года на три забью на эту учебу, и мы вместе поступим в один и тот же колледж, – сказал Нейт и взял Дженни за руку.

Господи, какие у нее тонкие пальчики! Они сидели так вдвоем и улыбались друг другу. Потом Нейт склонил голову ей на плечо. Дженни пахла свежестью, чистотой. Ему было так спокойно с ней. Обычно, собираясь на свидание с Блэр, ему приходилось выпить вина или выкурить косячок, чтобы выдержать ее напор, все эти дурацкие разговоры про совместное счастье, про планы на будущее. А с Дженифер было хорошо. Просто хорошо, и все.

«Господи, – подумала Дженни, – сейчас он меня поцелует». И закрыла глаза. Внутри все звенело от счастья. Она боялась пошевелиться, чтобы Нейт не убрал голову. Он почему-то пах… хвоей.

– Дженифер, – блаженно проговорил Нейт. Ее присутствие убаюкивало. Он поднял голову и посмотрел на Дженни.

Та хихикнула. Еще немного, и он поцелует ее.

– Эй, Арчибалд! – услышали они. – Это мы!

На поляну пришли Энтони, Джереми и Чарли. Черт, как не вовремя! Джереми нес в руках футбольный мяч. Нейт отстранился от Дженни и поднялся.

– Привет, народ. Вы пришли.

– Привет, – сказала Дженни, поднимаясь и отряхивая с юбки травинки. Какая нелегкая их принесла!

– Ну, зашмаляем, что ли, косячок на четверых? – сказал Энтони, кивая в сторону мешочка с марихуаной, выглядывавшего из кармана Нейта.

– Я не буду, я уже готов, – соврал Нейт.

Он вытащил мешочек и кинул его Энтони.

– Благодарствую, – сказал Энтони. Он сел на траву и стал скручивать косяк. – О, я это заслужил по полной программе. Целый час проторчал у консультанта по колледжам.

– Да, это сурово, – согласился Джереми.

Дженни начала грызть ногти, чувствуя себя немного покинутой. Она посмотрела на Нейта: тот взял мяч у Джереми, кинул его на траву и стал набивать мяч ногами.

– Это еще цветочки, – вставил Чарли. – Мой отец вообще с восьмого класса достает меня этой темой. Он уже окучивал декана юридического колледжа при Йельском университете. Чтобы готовились принять меня под свое крыло. Моего предка не остановить.

– Так мы в выходные едем в Университет Брауна? – спросил Джереми.

– А то! – ответил Нейт.

Дженни навострила ушки на макушке. Дэн с Сереной тоже собираются в выходные в Университет Брауна.

Нейт послал мяч Дженни, и она мягко отбила его и улыбнулась, давая понять, что вовсе не против того, что пришли ребята. Вот они разговаривают сейчас про колледжи, а она всего лишь мелкая девятиклашка. Но зато Дженни была рада, что Нейт не выкурил травку и признался, что хочет обождать с поступлением. И между прочим, она уже знала про Нейта то, чего не знали его друзья.

– Ну что, парни, сыграем в футбол? – предложил Нейт.

Дженни подумала, что все-таки Нейт мог бы и поцеловать ее. Ну и пусть они увидят.

Дэн сидел в парке на скамейке и ждал, когда появятся Зеке и Серена. Зеке придет точно. А если придет и Серена, тогда Дэн намекнет Зеке, чтобы тот отвалил.

Для того они и друзья, чтобы вовремя убраться.

Дэн вытащил из кармана сигарету «Кэмел», зажал ее губами. Руки дрожали. Ну, во-первых, с самого утра он уже опрокинул шесть чашек кофе, а во-вторых, он нервничал в ожидании Серены. Интересно, прочитала она его стихотворение? Дэн вытащил из кармана блокнот и, раскрыв его, тупо уставился на свое последнее стихотворение. В любую минуту может подойти Серена. Ему представилось, как она придет, обхватит его шею руками, поцелует и всплакнет, что не пришла, жестокая, в субботу в бар «Монета». А еще взахлеб будет повторять, как сильно любит его, и что ей ужасно понравилось его стихотворение. Ужасно понравилось.

А может, совсем даже и не…

Дэн поперхнулся дымом и закашлялся. Закурил от этой сигареты следующую. Он будет курить так, не переставая, до тех пор, пока не придет Серена. Может быть, к тому времени он даже умрет. Но она же все равно придет.

Дэн молча дымил сигаретой и глядел перед собой. В отдалении он заметил, что какая-то пышногрудая девица с темными кудряшками гоняет в футбол с четырьмя парнями. Батюшки, да это же его сестра Дженни! С каких это пор она якшается со старшеклассниками с Верхнего Ист-Сайда? Не дай бог, среди них окажется этот извращенец Чак. Дэн обеспокоенно вскочил со скамейки и готов был ринуться в бой, но потом передумал. Дженни, по всему, прекрасно себя чувствовала, и, значит, никакого Чака там нет. Он, Дэн, не такой дурак, чтобы встревать и портить настроение своей сестре. Можно сторожить ее и отсюда. Ничего, ничего. Пора Дженни выходить в люди, заводить новые знакомства. Тем более что теперь он сам встречается с Сереной и ему не до своей сестренки.

Ну, встречается – это сильно сказано…

– Все, мне пора домой, – сказала Дженни и пасанула мяч Нейту.

– Ладно, я тебе позвоню. – Нейт притянул голову Дженни к себе и поцеловал ее в щечку.

Дженни чуть не зашлась от счастья.

– Пока, – пропищала она. Помахала рукой всем остальным. Потом развернулась и пошла к западным воротам. Теперь ей надо дождаться того счастливого дня, когда они останутся с Нейтом наедине.

– Что скажет Блэр, если узнает, что у тебя появилась подружка? – спросил Энтони, когда Дженни ушла. Он закурил косяк и передал его Джереми.

– Она не подружка мне, просто классная девчонка. Она мне нравится как человек.

– Да и мне, пожалуй, тоже, – сказал Джереми и передал косяк Нейту. – Но все равно, мне кажется, Блэр не обрадуется, если узнает, что ты крутишь с девятиклассницей, а про нее забыл. Разве не так?

Нейт сделал глубокую затяжку.

– Она не должна ничего узнать. Я же не собираюсь бросать ее из-за этой Дженифер. Пустяки.

– Ну да, – согласился Чарли и принял у Нейта косяк.

Нейт задумчиво смотрел, как Чарли затягивается, как вспыхивает огонек на конце сигареты. Вообще-то он сказал неправду. Это был далеко не пустяк. Он даже не знал, чем обернется для него эта дружба с Дженни. С такими, как Блэр, шутки плохи. Можно себе представить, что она ему устроит. И это было не смешно.

– Привет, чума, извини, что опоздал, – сказал Зеке и легонько стукнул мячом о голову Дэна. – Пошли играть.

Дэн оторвался от своего блокнота. Только что он начал писать новое стихотворение. «Переломанные ноги».

 
Занозы остры, сдутые шины, осколки стекла.
Судьба занесла свой топор – и ты не пришла.
 

Передаем смысл стихотворения. Оно про то, что кому-то хочется куда-то прийти, но не получается. Наверняка Серена где-то задержалась помимо своей воли. И вот сейчас она тоскует о Дэне, мучается. А может, она в метро и поезд остановился в туннеле. А он, Дэн, должен играть в мяч со своим другом Зеке.

– Ладно. – Дэн захлопнул блокнот и кинул его в рюкзак. – Спасибо, что вообще пришел, друг.

– А не пошел бы ты! Ты же знаешь, что у меня, типа, дополнительные по математике, – сказал Зеке, колотя мячом о землю.

Оба друга отправились к баскетбольной площадке.

– Ну да, дополнительные, – съязвил Дэн. – Учился бы лучше, никто бы тебя не припахал.

– А ты вообще молчи. Ты, паря, чудиком становишься.

– С чего ты взял? – Дэн кинул рюкзак возле ограды и снял куртку.

Зеке продолжал исполнять танец с мячом. Он немного полноват, и у него жопень, как у девчонки, но он был лучшим баскетболистом в школе «Риверсайд».

– А с того и взял. Ты весь погруженный в себя, мрачный какой-то стал. Прикол ходячий! Не свихнулся бы!

Дэн подбежал к Зеке и попытался отнять у него мяч.

– А что ты, собственно, удивляешься? У меня появилась девушка. – Дэн отыграл мяч у Зеке и повел его по площадке. Попытался бросить в корзину, но промазал.

– Эх ты, меткий! – Зеке подбежал и успел перехватить мяч. Остановился и стал просто колотить его об землю. – Девушка, говоришь? – Даже под футболкой у Зеке было заметно пузико. – И кто же она? Ванесса?

Дэн отрицательно закачал головой:

– Нет. Ее зовут Серена. Ты ее не знаешь. В эти выходные мы едем в Университет Брауна.

– Ну-ну, – сказал Зеке и повел мяч к противоположной корзине. Похоже, он не впечатлился.

Дэн смотрел, как его друг сходу забросил мяч в корзину и вернул мяч на середину поля.

– У тебя это что, серьезно? – спросил Зеке и кинул мяч Дэну.

Тот поймал мяч и задумался. Он и не знал, что ответить. У него все было серьезно. Но Серена, рассказала ли она своим друзьям, что у нее появился новый парень? Мечтает ли она, как он, о предстоящих выходных?

Что-то он не уверен.

В это самое время Серена сидела у зубного и ставила пломбу. Она злилась, потому что уже проголодалась, а заморозка пройдет еще нескоро.

Так что поэзией тут и не пахло. Кстати, о Серене. Она уже прочитала стихотворение Дэна, но не знала, что и думать. Хоть она и привыкла к всеобщему вниманию, но не до такой же степени… Дэн, он слишком грузил ее. А к этому Серена точно не готова.

Новый брат Б

– Ну и какие вопросы ты подготовила? – спросила мисс Глос. Сегодня среда. Мисс Глос натаскивает Блэр к субботнему собеседованию в Йельском университете. – Ты должна показать им, что не тычешь пальцем в небо. Что у тебя есть свои запросы.

Блэр слушала и злилась. За кого ее принимают – за идиотку?

Мисс Глос смахнула с колготок пушинку и закинула ногу на ногу. Выше пояса у мисс Глос было телосложение мужика, а вот ножки для пятидесятилетней очень даже ничего.

– Я спрошу у них: можно ли будет на первых курсах съездить во Францию. Как у них обстоят дела со спортивными секциями. Попрошу показать комнаты в общежитии. Меня интересует общественная работа. Да, еще надо спросить на счет трудоустройства. – Блэр открыла электронную записную книжку и сделала пометку.

– Неплохо, весьма неплохо. Сразу чувствуется решительный подход. Они увидят, что ты серьезна, общительна. – Мисс Глос закрыла папку с делом Блэр и положила ее в ящик стола. – Ты отлично справишься. Ты прекрасно подкована. Блэр встала. Она и без мисс Глос знает об этом. Она только и делает, что подковывается.

– Спасибо, мисс Глос, – сказала Блэр уже в дверях. – Если я пройду собеседование, то уже не буду никуда подавать.

– Я бы на твоем месте подыскала еще что-нибудь, вдруг что-то понравится больше, – сказала мисс Глос и поднесла к носу бумажный носовой платок.

– Да, конечно. – Блэр улыбнулась и вышла в коридор. Чувствовала она себя превосходно.

Когда Блэр вошла в свой пентхаус на 72-й улице, то сразу почувствовала неладное. В холле стояла груда чемоданов и коробок. Потом она услышала цокот собачьих когтей по деревянному полу. На дверной ручке она заметила поводок.

Блэр бросила на пол рюкзачок. И тут навстречу ей вылетел огромный коричневый боксер. Остановился и доверчиво уткнулся головой в ее пах.

– Эй! – воскликнула Блэр, отводя морду собаки в сторону. – Отвали.

Из комнаты матери вывалился Сайрус Роуз в своем любимом красном шелковом халате и бамбуковых шлепанцах. Он уже чувствовал себя как дома.

– Привет, Блэр, – пророкотал он и загреб Блэр в охапку. – Твоя мама в ванной. А я уже официально переехал. И Аарон, и Муки тоже.

– Муки? – Блэр отстранилась от Сайруса. Не очень-то приятно, когда тебя цапает будущий отчим, который, кажется, накинул халат на голое тело.

– Муки – собака Аарона. Его мать вечно отсутствует, мальчик скучал один в большом доме – ему и поговорить-то не с кем, кроме Муки. Так что он решил переехать к нам.

Блэр оцепенела.

Муки подошел к Блэр сзади и понюхал ее.

– Муки, фу! – весело приказал Сайрус. – Пойдем, Муки, представишь Блэр Аарону. – Он взял собаку за ошейник и повел его в кабинет.

Блэр, которая должна быть представлена Аарону собакой, так и застыла в дверях. Через несколько секунд из кабинета высунулась русая голова в коротких дредах. Голова принадлежала парню примерно одного с Блэр возраста. У головы были большие карие глаза, бледная кожа и большой лыбящийся рот.

– Привет, – сказал юноша. – Я Аарон.

Он протопал в своих ботинках к Блэр, подал ей руку. На Аароне была драная футболка с выцветшим портретом Боба Марли, огромные штаны, которые буквально сваливались с него, демонстрируя краешек белых трусов.

Ну, вообще…

Блэр вежливо пожала протянутую ей руку.

– Кажется, у нас теперь общий дом? – Аарон улыбнулся.

Ну, вообще!

– Ничего, что я запер твоего кота у тебя в спальне? Муки его тут пошугал немного, так что у бедного кота хвост стоял трубой, – рассмеялся Аарон и потряс своими дредами.

Блэр посмотрела на него, прожигая взглядом.

– Извини, мне нужно делать уроки, – сказала она и захлопнула дверь своей комнаты прямо перед носом у Аарона.

Блэр взяла кошку и упала на кровать. Китти Минки испуганно выпустил когти, царапая ее свитер.

– Все хорошо, все хорошо, – проговорила Блэр и подтянула кота к себе, зарывшись в его пушистый живот.

Ей так хотелось, чтобы все на свете, кроме Китти Минки, забыли про нее. И даже, может быть, она исчезнет из дома и будет жить под другим именем, но все равно поступит в Йельский университет. Пройдут годы, а Нейт все будет искать ее и искать, пока наконец не найдет. Это как в том старом черно-белом кино про девушку, у которой отшибло память. И потом она влюбилась в одного мужчину. Он оказался тем ее возлюбленным, который искал ее много лет. И он сделал ей предложение, а она все не вспоминает и не вспоминает. И как-то она держит в руках его шарф, вдыхает старые запахи, запахи прошлого, и к ней возвращается память. И они снова вместе и счастливы…

Вот. В голове у Блэр промелькнули финальные титры под звуки скрипичной музыки. Когда в жизни что-то не срабатывало, Блэр всегда уходила в грезы о кино. Правда, на собеседовании лучше не говорить об этом, потому что они могут сделать для себя пометку: данная соискательница – психопатка.

Блэр сняла с груди Китти Минки и села в кровати. Потянулась к пульту от видео, включила кассету. Это были начальные кадры из «Завтрака у Тиффани»: раннее утро, Одри Хепберн сидит в уличном кафе у магазина «Тиффани», она ест круассаны и запивает их кофе. Из этого эпизода Блэр сделала маленький фильм и представила его для школьного кинофестиваля. Сначала Одри ест круассаны под музыку Поля Дюка «Ученик чародея» и любуется драгоценностями в витрине «Тиффани». Потом этот же эпизод сопровождается песней группы «Дюран Дюран», песней Лиз Фэр и так далее. И каждый раз эпизод «звучит» совершенно по-новому. Блэр надеялась, что жюри конкурса проникнется ее замыслом.

В дверь постучали. В комнату заглянули две головы – Аарона и Муки (собака просунула голову между ног хозяина). Бедный Китти Минки издал дикое «мяу!» и рванулся к стенному шкафу.

– Муки, фу! – крикнул Аарон, схватил пса за ошейник и оттащил его в коридор. Блэр молча смотрела на все это, лежа на животе, подставив руки под подбородок. Она уже ненавидела этого Аарона.

– Слушай, пива хочешь? – предложил Аарон.

Блэр молчала. Она ненавидела пиво.

Аарон удивленно уставился на экран телевизора.

– Да ты что, это же полный отстой!

Блэр щелкнула пультом и выключила видео. Она не позволит кому-либо оскорблять ее любимое кино

– Прикинь, да! Я понимаю, что тебе паршиво от того, что мы так резко внедрились. Потом свадьба и все такое. Я подумал, может, ты хочешь, типа, выговориться, я не против, – сказал Аарон.

Блэр окатила его ледяным взглядом. Аарон откашлялся:

– Мы сидим с твоим братом Тайлером, смотрим телик, пиво пьем, вернее, пиво пью я, а он – колу. Он очень спокойно на все реагирует. Разумный парень.

Блэр посмотрела на Аарона немигающим взглядом. К кому этот дебил обращается?

– Ладно, – сказал Аарон. – Скоро мы переодеваемся и отправляемся ужинать. Я вегетарианец, поэтому мы идем в вегетарианский ресторан. Надеюсь, ты не против. – Аарон отступил назад, надеясь, что Блэр скажет хоть что-то. Но Блэр молчала как танк. Виновато улыбнувшись, Аарон тихо закрыл за собой дверь.

Блэр перевернулась на спину и положила на живот подушку. Ну конечно, этот парень вегетарианец. Кто бы сомневался! С каким удовольствием она бы бросила ему в морду кусок сырого мяса!

Она что, обязана любезничать с этим холеным хиппи? Приперся в ее дом, жрет пиво и подмазывается к Тайлеру? А пошли они все!

Слабое утешение, но, по крайней мере, в выходные ее тут не будет. Ее скоро тут вообще не будет. Она поступит в Йельский университет и распрощается с этим дурдомом. А может, стоит рассказать все Нейту, он пожалеет ее и все-таки поедет с ней в выходные?

Блэр потянулась к телефону и набрала его номер.

Нейт ответил после пятого звонка.

– Привет, – сказал он обкуренным голосом.

– Привет. – Блэр не смогла скрыть дрожь. Она готова была разреветься. Перевернувшись на спину, она уставилась в потолок. Китти Минки высунул мордочку из шкафа: глаза его светились тревожным желтым светом. – Я тут подумала, может, ты все-таки поедешь со мной в выходные? – Блэр уже начинала тихо плакать.

– Нет, на выходные я договорился с ребятами.

– Что ж… Видишь ли, эта свадьба… – Голос Блэр дрогнул. Слезы полились в три ручья.

– Эй, ты что, плачешь?

Она уже плакала в четыре ручья. Голос Нейта звучал как за тысячу миль отсюда. Блэр была слишком расстроена, чтобы продолжать разговор. И вообще, Нейт даже не вспомнит, что они говорили. Он же обкуренный.

– Пока, – сказала Блэр и дала отбой. Кинула трубку на кровать и ногтями стала царапать покрывало. Китти Минки вылез из шкафа и прыгнул на кровать.

– Все хорошо, киска, – сказала Блэр и погладила кота по головке, потом снова положила его на живот. – Все хорошо.

Китти Минки закрыл глаза, зарылся в складки ее свитера и заурчал. Ах, если бы Блэр могла быть такой же счастливой, как этот котяра! Она-то думала, что Нейт – человек, а он такой же, как и все остальные, чужой.