Текст книги "Одна посылка в квартал Длинных плащей (СИ)"

Автор книги: Сергей Янин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Послышались выкрики. На мгновение всё затихло и снова вернулось оглушительным грохотом. Кальвин упал от резкой встряски.

Кабинет был не то в пыли, не то в дыму. Пол устилали подпаленные книги и бумаг. Колбочки и разноцветные камешки, лежавшие на столе и полках, мерцали, словно звёзды рухнувшего на землю неба. Массивный рабочий стол Кренеуса, расколотый надвое, лежал в углу. Посреди комнаты стояло три чёрных силуэта, а между ними парил голубоватый кристалл, размером с яблоко. Он испускал холодный, режущий глаза, свет и лёгкие вспышки молний.

Маги уже не были просто магами. Они слились с первозданной силой, превратились в проводников – чёрную субстанцию, черпающую из внепространства поток энергии. Их силуэты колебались, словно были сотканы из тьмы. Маги будто боролись за кристалл, наполняя его собственными силами и стараясь выдавить противника.

Кальвин лежал на полу и наблюдал за битвой. Это было совсем не похоже на то происшествие на базаре из его детства. Сейчас маги хотели друг друга уничтожить. И Кальвин едва ли не впервые понял, что в погоне за приключениями, он зашел слишком далеко.

11

Пока шла битва, время, как единица измерения реальности, не существовала. Кальвин чувствовал нутром застывший мир за пределами этой комнаты. Словно, на одно мгновение, он тоже стал проводником магии. Он ощущал её мягкие прикосновения, словно шелковая ткань струилась по коже. Словно он, нагой, парил в воздухе, а шёлк обволакивал его с ног до головы. Когда Кальвин спросил, почему он это чувствует, магия незамедлительно ответила – чары договора.

Внезапно, мягкая ткань магической силы ощетинилась грубой шерстяной выделкой. Мерцающий кристалл вобрал в себя весь свет, погрузив комнату в темноту, а затем резко озарил её голубоватым свечением. Кальвин едва успел отвернуться от обжигающих лучей.

Когда комната погрузился в привычный полумрак, Кальвин поднялся на ноги. Посередине комнаты на коленях стоял Кренеус. У входа лежали два тела, казалось, бездыханных. Парень боялся на них даже смотреть; подошёл ближе к магу и… не узнал его. Казалось, Кренеус постарел на несколько лет: кожа покрылась тонкой серой плёнкой морщин, а ухоженные волосы растрепались и свисали грязными паклями. Из носа текла тонкая струйка крови, капая на порванный фрак.

Маг смотрел на свои трясущиеся руки и, казалось, не мог унять дрожь.

– Мэтр Кренеус? – неуверенно произнёс Кальвин, будто всё ещё не верил, что перед ним знакомый ему человек.

Чародей поднял бесцветные, словно выгоревшие глаза, и долго, не мигая, посмотрел на парня.

– Посмотри… их, – сухим голосом попросил Кренеус.

Кальвин бросил взгляд на распластанные тела магов. Если они и не были мертвы, то, по крайней мере, были совсем близки к тому, чтобы отойти в мир иной. На белых рубашках под чёрными фраками медленно расползались багровые пятна. Но больше всего Кальвина пугала тёмная окантовка вокруг глаз магов. Парень нехотя подошёл ближе и резко отпрянул, отводя взгляд вниз.

Глаза поверженных магов были выжжены.

– Они мертвы? – спросил Кренеус, сжав кулаки.

– Думаю, да, – не поднимая взгляда, ответил Кальвин.

– Позови Ранфа.

Кальвин мысленно поблагодарил Кренеуса, что освободил его от необходимости находиться в кабинете. Парень, стараясь не смотреть на трупы, подошёл к двери.

– Кальвин… – окликнул его маг.

– Да?

– Это я должен благодарить тебя за помощь. Я обязательно исполню свою часть сделки.

Кальвин ничего не ответил на слова мага. Единственное его желание сейчас – быть как можно дальше от этого кабинета и этого дома.

Парень нашёл дворецкого внизу, успокаивающего толпу галдящих магов. Они требовали объяснений от Кренеуса. Растолкав орущих творцов заклинаний, Кальвин передал весточку от хозяина дома. Ранф попросил магов сохранять спокойствие и наполнить себе бокалы в баре.

Сил оставаться в этом доме у Кальвина не было. Воспоминания гнали его как можно дальше от жилища Кренеуса. Парень ускользнул от внимания магов и прошёл по коридору к подсобным помещениям. Там он переоделся в родную одежду и вышел через боковую дверь.

Пыльная буря на улице затихала. Пустые улицы города занесло неглубоким слоем песка.

Кальвин накинул капюшон, замотал шарфом лицо по глаза и направился по ветру в сторону своего родного дома.

12

В тот день Кальвину доставили сразу два письма.

Сперва ранним утром в дверь его комнаты постучал усталого вида сандвакиец с неухоженной бородой. На нём была походная одежда пустоземца – бедуина, живущего вблизи развалин Мар-Цехсаванны. Он передал Кальвину клочок бумаги, на проверку оказавшийся куском карты. На обратной стороне знакомым, убористым почерком было написано:

«Милый сын!

Мы возвращаемся через пару дней.

Не терпится тебя увидеть.

У нас много интересных новостей для тебя!».

Кальвин улыбался, перечитывая короткое сообщение от матери.

Весь его день был освещён этими четырьмя строчками. Весь день Кальвин не вспоминал о маге и случившемся.

Парень, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, направился в лавку Шахрука. По дороге купил солнечные апельсинчики у знакомого торговца фруктами. Улыбаясь, встретил нудящего хозяина магазина, который снова исковеркал его имя и снова отказался от его фруктов, посетовав, что они не ровня апельсинам его родни. Пританцовывая, перебирал книги в библиотеке.

Казалось, ничто в этой вселенной не могло испортить его вдохновенного трепета перед возвращением родных.

Пока вечером не раздался стук в дверь.

Кальвин фантазировал увидеть на пороге мать и отца, с тяжелыми заплечными сумками, уставших с дороги, но счастливых увидеть собственного сына. Однако за дверью стоял Ранф. Увидев его, Кальвин отшатнулся.

Ранф прочитал немой страх на лице парня и вместо приветствия сказал:

– Ты чего? Это же всего лишь я!

– Вижу. Чего тебе?

– Не слишком-то дружелюбно. Впустишь?

Кальвин посмотрел на порог своего убежища и покачал головой.

– Что ж, – Ранф озадаченно поглядел по сторонам, словно боялся лишних глаз, – мэтр Кренеус просил передать, что очень рад вашему сотрудничеству. Он передаёт тебе вторую часть платы за сделку, – дворецкий мага протянул Кальвину увесистый мешочек. Парень с неохотой принял свой заработок, ожидая какого-то подвоха.

– Что-то ещё? – спросил Кальвин.

– Мэтр Кренеус также просит прибыть к нему на аудиенцию завтра днём, – Ранф протянул ему письмо, перевязанное коричневой бечёвкой. – Он хотел бы обсудить всё произошедшее. Расставить, так сказать, акценты.

Кальвин с трудом подавил едкий смешок недоверия. Конверт был тонким – никаких камней, забирающих силу, никаких порошков, вдыхая которые, отправляешься в странствия по чудесным странам собственного подсознания. Только бумага.

– Если Шахрук согласится отпустить.

– Согласится. Это же просьба его лучшего клиента, – улыбнулся Ранф.

Повисла долгая пауза. Кальвин собирался уже закрыть дверь, когда Ранф всё же решился на последний вопрос.

– Почему ты? Почему Кренеус выбрал именно тебя?

Кальвин все последние дни думал над этим, будто знал – кто-нибудь обязательно спросит. И сейчас он судорожно перебирал все пришедшие в голову мысли, в надежде ухватить именно ту, что поможет… оправдать себя.

Вот только Кальвин не знал правильного ответа.

– Лучше спроси это у своего хозяина, – ответил Кальвин и захлопнул дверь перед носом у дворецкого.

Не тратя времени даром, Кальвин порвал бечёвку и вскрыл бережно сложенный конверт. Письмо оказалось длинным. Почерк у мага был рубленный, буквы глубоко впечатались в серую бумагу.

«Кальвин.

Я написал тебе это послание, чтобы ты понимал некоторые мои действия.

Благодаря тебе я вычислил лишь трёх участников заговора. Мэтр Регенсфорт, граф Саутфорт и граф Вайриш – не последние маги в Совете. У них достаточно власти, чтобы всё организовать, но они не стали бы участвовать в воровстве лично. Даже если воруешь у отшельника магического мира.

Воровство для мага – самое оскорбительное из нарушений кодекса магического сообщества. А если воруешь из родного дома мага, нарушая древние законы, значит, должен понимать последствия. Ни один маг по собственной воле на такое бы не решился.

Через пару дней я собираюсь в Драгмор. Но прежде, хочу поговорить с тобой. Приходи завтра днём. С Шахруком я договорился».

Ночью Кальвин так и не уснул. Мусолил в голове послание Кренеуса, раскладывал вдоль и поперёк, разыскивая в нём двойное дно и подтексты. Письмо вполне могло быть в равной степени и приглашением на казнь, и банальным дружеским разговором.

Не найдя ничего подходящее, Кальвин просто решил плыть по течению. Если бы Кренеус хотел бы его убить, то уже бы это сделал.

Утром Кальвин решил удостовериться в словах Кренеуса. Знакомой дорогой, парень быстро дошёл до широкой улицы, где находилась лавка Шахрука. Он задержался всего на пару минут, разглядывая яблоки у знакомого продавца, но решил в этот раз не брать фруктов с собой.

Кальвин был рабом своих привычек. Всякий раз, подходя к лавке, он смотрел в окно, стараясь по движениям и выражению лица Шахрука понять, насколько тот не в духе этим утром. На этот раз привычки помогли ему избежать не самой приятной встречи. Проходя мимо витрин, Кальвин заметил в лавке посетителей.

Что-то в их виде заставило Кальвина остановиться. То ли походные одежды и отсутствие заплечных мешков, то ли слегка озадаченное выражение лица Шахрука, который, похоже, не понимал, что говорили ему незнакомцы, заставило Кальвина спешно обогнуть лавку, залезть по уступам на стене на второй этаж и пролезть в небольшое окошко, открытое у Шахрука по утрам.

С первого этажа доносился разговор на повышенных тонах. Кальвин прокрался к двери, аккуратно приоткрыл её и вышел к лестнице.

– То есть ты хочешь сказать, что не понимал, во что ввязываешься? – сказал один из посетителей. Голос у него был грубый, хрипловатый.

– Со мной связываются письмами и с письмами передают разные вещи. Я не более чем курьер, – протараторил Шахрук. По голосу чувствовалось, что он опасается незваных гостей.

– Как удачно! – сказал другой посетитель, с высоким и быстрым говором. – Не поверю, что такой делец, как ты, Шахрук, не в курсе происходящего в твоём городе.

– Ну… я знаю некоторые…

– Тогда ты должен был знать, что граф ищет этот камень! – снова протараторил неизвестный.

– Безусловно, я слышал о том, что граф Вайриш интересуется каким-то древним камнем, но не думал связать его именно с тем камнем, что должен был передать Кренеусу.

Кальвин, услышав знакомые имена, сжал перила сильнее. Похоже, все вокруг были в курсе разборки магов, кроме него одного. Грустно осознавать, что ты – всего лишь разменная монета в чьих-то играх.

– Просто скажи, сколько тебе заплатил Кренеус, – потребовал мужчина с приятным голосом – третий из пришедших в лавку.

– А вот это вас уже не касается, – в голосе Шахрука впервые прозвучали нотки уверенности.

Послышался достаточно громкий шлепок, словно от пощёчины.

– Ты что, не понимаешь? – обладатель хрипловатого голоса мелькнул рядом с лестницей – по всей видимости, он прижал сейчас Шахрука к полке с выставочными книгами. – Называй имена. От кого ты получил камень? Сколько тебе заплатили? И кто был последним курьером? Иначе проглотишь вон тот нож в руках Остура.

Послышался ещё один удар – тяжелый и глухой, а затем сдавленное мычание.

– Кренеус сам пришёл ко мне и сказал, что хочет транспортировать камень через мою сеть, – Шахрук тараторил, словно грохочущий по крыше град. – Я не знал адресатов, просто предоставил ему своих курьеров в Империи и Драгморе. Вот и всё. Потом мне принёс камень какой-то мужчина, лысый с бородой. Он даже не был моим курьером. Он сказал, что мне нужно передать вещь Кренеусу. Ну, я и послал парнишку, который мне помогает с лавкой.

– Как умно! – приятный голос хлопнул несколько раз в ладоши. – И ты вроде как не при делах?

– Я правда не при делах…

– Умно и удобно, – подтвердил приятный голос. – Что за парнишка? Где живёт?

– Да так… этшан[3] один. Звать Кальвином… Он у меня на побегушках.

– Мы сами разберёмся… у Кальвина есть фамилия?

– Уивер. Кальвин Уивер.

Первый этаж погрузился в непродолжительную тишину.

– Уивер? Сынуля Уиверов что ли? – усмехнулся хриплоголосый. – Вот это совпадение!

Кальвин, позабыв об осторожности, отпрянул на пару шагов назад и натолкнулся на открытую дверь. Жалобно ойкнув, он потёр затылок.

– Наверху кто-то есть! Остур, проверь! – скомандовал мужчина с приятным голосом. Кальвин в несколько шагов пересёк комнату Шахрука и ловко выпрыгнул в окно.

Удирая по узкому проулку, Кальвин услышал позади возгласы, отскакивающие от стен и настигающие его, не хуже гончих псов.

Лишь оказавшись на людном проспекте, сквозь шум кричащих лоточников и собственное сердцебиение, он услышал одну-единственную собственную мысль – он попался!

Ворвавшись в родную комнату, Кальвин перевернул сундук и вытряхнул из него все содержимое. Сорвал со стены рюкзак и начал запихивать туда вещи. Последнее, что он засунул в округлившийся мешок – была записка от матери.

Завязав шнурки на мешке, он выглянул в окно. Улица опустела, своим безмолвием суля ему большие неприятности. Кальвин передвинул стол, подперев им дверь, а сам вышел на балкон и перелез к соседям.

Взрослых дома не оказалось, лишь Силькерия смотрела в окно.

– Эй, Си! – тихо шепнул он.

– Кальвин! – она больше обрадовалась, чем испугалась. – Почему ты на моём балконе?

– Так было нужно, – заходя в комнату, сказал Кальвин. Он попросил девочку говорить шёпотом. – Очень нехорошие люди придут сюда с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы ты или твои родные пострадали. Поэтому, если они будут спрашивать, куда я пошёл, скажи им – к магу Кренеусу.

– К магу? – она воскликнула громче, чем он хотел бы, потому, он закрыл ей рот ладошкой. План Кальвина был прост – направить преследователей на верную смерть.

– Именно. К магу Кренеусу. Запомни. Если они спросят, откуда такая пигалица, как ты, знаешь это, можешь сказать, что я тебе сам говорил об этом недавно.

– Я не пигалица! – зашипела Силькерия и поджала губки.

– Знаю, – Кальвин улыбнулся и потрепал её волосы. – Ты милая добрая Силькерия.

Она улыбнулась и обняла его. За стенкой послышались гулкие удары. Кто-то вышибал дверь.

– Всё, мне пора! – Кальвин скользнул пальцем ей по носу и подмигнул.

– Кальвин? – спросила она шёпотом. – Мы ещё встретимся?

Кальвин хотел бы ей пообещать… но не стал. Сначала она будет верить в то, что он вернётся, потом будет обижаться, а потом и вовсе станет ненавидеть. Уж лучше оставить её в неведении, горько-сладком ожидании новой встречи. Кальвин вышел на балкон, свесился на руках и спрыгнул вниз. Пройдя несколько шагов, он бросил взгляд на родные окна. В них мелькали силуэты преследователей.

– Эй, этшаны! – выкрикнул он, привлекая внимание. Добившись своего, он махнул им рукой, а затем ухмыльнулся и скрылся за углом.

Кальвин Уивер знал город, как свои пять пальцев. Он изучил его, убегая от сандвакийских мальчишек, которые мечтали побить бледнолицего паренька. И уйти от погони ему не составило труда.

2017

[1] Батай – глава монастырского комплекса.

[2] Эванха – старшая над сёстрами в монастыре.

[3] Оскорбительное выражение у сандвакийцев. Близко по значению со словом «лоботряс», но с более негативной окраской.