Текст книги "Приключения богатыря Никиты Алексича. Сотоварищи"

Автор книги: Сергей Деркач

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 8

– Что, голубчики, попались? – прогремел бас Тимошки из-за двери. – Видит глаз, да зуб неймет. А сокровища-то – вот они, рядом, за дверью. Сумейте-ка достать, коль вы такие крутые, как кажетесь!

– Тимошечка, ты чего? – начала сюсюкать Астрая в своей манере, но Тимошка грубо перебил ее:

– Я тебе не Тимошка, научница ты пресная! Тимофеем меня родитель мой нарек, Тимофеем, и никак иначе.

Я так понимаю, что домовой еще хорошенько сдерживал себя из уважения к даме, обозвав Астраю только пресной. А мог бы и покрепче слова подобрать. Ладно, возьмусь-ка я за это дело.

– Вот что, Тимофей, – начал я голосом, который, по моему разумению, был очень грозным и строгим. – Быстро открыл мне двери! Приказываю тебе!

– Кто ты такой? – заухало за дверью.

– Богатырь приказный.

– Вошь ты приказная, а не богатырь! – теперь Тимошка издевался открыто. – Был бы богатырь – дверь открыл бы в два счета. Аль кашки мало ел? Аль от красы научницы совсем охлял? Ну да, откуда силам-то в руках взяться? Они все в другое место переместились, от рук подальше, к ногам поближе.

Пока он не начал уточнять, куда ушли мои силы, я с дикой яростью набросился на двери, стал дубасить их, почем зря, пока руки и ноги не заныли. Егорушка мне сперва помогал, а потом и вовсе отпихнул в сторону:

– Дай-ка я по – своему, по-соловьиному попробую.

– Прекратить! – мне пришлось хорошо приложиться к нему, дабы не дать засвистеть. – Ты что, похоронить нас здесь хочешь, блаженный?

Егор после оплеухи пришел в себя, осмотрелся.

– И впрямь, чушь сморозил, – пробормотал он, отступая. – Прости уж меня, Ник. Гнев в голову ударил, совсем ума лишил.

Я не лучше, мелькнула мысль. Астрая смотрела на нас со стороны несколько ироничным взглядом. Так мамаши смотрят на детей малых неразумных, которые дерутся из-за ерунды.

– Вы закончили, богатыри? – фыркнула она. – Тогда уступите место умному человеку.

Дева подошла к двери, осмотрела запоры, замочную скважину.

– Тимофей, вы здесь? – спросила она вкрадчиво, однако тишина была ей ответом. – Отлично. Попробуем мое средство.

Астрая извлекла из пакета какое-то приспособление и стала ковыряться ним в скважине. Ясно, пробует отмычками, однако толку от этого мало. Дверь-то – заколдована, да еще домовой с той стороны ее заклятиями удерживает, так что механика тут – дело десятое.

Что-то шевельнулось в руке. Я посмотрел на зажатый в ладони Ключ: камни снова светились светофором. Вдруг снова пришло ощущение, будто мир переворачивается с ног на голову. Кто-то опять брал власть надо мной в свои руки. Оставалось только наблюдать, как довольно бесцеремонно я отодвигаю в сторону Астраю, снимаю с руки оборотное кольцо, надеваю его на палец Егора и говорю ему, в кого он должен оборотиться и что сделать. Послушник кивает, проворачивает кольцо. И вот уже вместо Егора по полу к двери ползет козявка-паучок, споро так перебирая своими лапками, заползает по железу в скважину и исчезает в ней. Как только с той стороны раздается вопль домового, исполненный боли и страха, я начинаю что-то колдовать. Тяжелая дверь стоит нерушимо, пока в замке не щелкнуло. В этот момент земля снова крутнулась вокруг меня. Я, придя к памяти, ткнул дверь рукой и ворвался в следующее помещение… Зал, куда ступила моя нога, был хорошо освещен вечными лампами, больше напоминая склад где-нибудь в захолустье, нежели сокровищницу. Множество стеллажей и шкафов были завалены пыльными, опутанными паутиной, манускриптами и книгами. Рукописи валялись на полу вперемешку со златом и самоцветами. Возле стен, а также по центру, стояли сундуки с драгоценностями. Рай для воров, да и только! Глядя на эти сокровища, я затруднялся ответить, во сколько можно оценить их стоимость. Одно ясно: тут было столько денег, что несколько тысяч бедняков легко могли превратиться в несколько тысяч богачей. А уж сколько голодных можно было накормить – одному Творцу ведомо. Али-баба, например, с его пещерой нервно грызет ногти в сторонке.

Кстати, о сторонке. Слева раздавался некий шум. Я повернул голову и увидел, что припертый крепкой рукой послушника к стенке Тимошка что-то пытается прохрипеть, выпучив глаза и болтая в воздухе своими коротенькими ножками.

– Кто здесь у нас? – поинтересовался я, приближаясь. – Свяжи-ка ты его, Егорушка, да покрепче. И рот чем-нибудь заткни, дабы не кукарекал.

Тимошка что-то проблеял, когда мимо него прошла Астрая, но девушка даже не взглянула в его сторону. Правильно, я тоже не умею прощать предательства. Ну-с, потеха потехой, а и делом не пора ли заняться?

Пока Егор паковал домового, с помощью допуска (вот, оказывается, как послушник додумался его использовать), мы с Астраей начали обыск помещения. Вернее, она, ибо я точно знал, куда идти и где искать. Ключ повел меня в дальний угол, где в куче мусора да крысиного помета я отыскал то, за чем мы, собственно, явились сюда. Кусочек янтаря засверкал, возрадовался, когда его поднесли к собратьям. А уж как они возрадовались! Заискрились, потянулись, да так резво, что едва кисть мне не вывихнули. И соединились с треском да грохотом, будто гроза в подземелье залетела. Теперь Ключ был похож на ромашку, в которой не хватало серединки да нескольких лепестков. Я любовался на него, глядя, как блестят и сверкают камни, особливо янтарь. Он капелькой меда лежал в объятиях серебра, придавая особый шарм украшению.

Все еще любуясь Ключом, я вышел на люди, осмотрелся. Астрая, полностью проигнорировав злато и каменья, изучала свитки, позабыв обо всем. Егорша сторожил связанного домового у двери. По его взгляду было ясно, что парню глубоко безразлично и злато, и свитки, токмо домовой занимал его в этот момент. Служака, однако!

– Что-то нашла? – спросил я, подходя к Астрае.

– Ага, – ответила та, не отрываясь от манускрипта. – Тут перевод индийских Вед, в которых описываются летательные аппараты.

– Мало ли, – пожал я плечами. – Тебе-то зачем?

– Ты не понимаешь! Мы только начали создавать подобное, а их, оказывается, здесь уже давно изобрели и создали. Кто бы мог подумать?

– Потом подумаешь. Идем.

– Еще минуточку.

Астрая начала запихивать в пакет свитки, но я придержал ее.

– Что? – девушка сделала вид, будто не понимает меня, глазками так томно стрельнула, но руку я не убрал.

Вздохнув, она выложила все на место и направилась к выходу. Вот и ладушки, вот и умница.

Подходя к домовому, я обратил внимание на то, что он пытается улыбаться, не смотря на кляп. Из чего Егор его сделал, я даже знать не желал, но, судя по запаху, это что-то уже давно издохло, причем своей смертью. Я взглядом приказал послушнику освободить рот Тимохи, и только потом спросил:

– Чей-то ты такой веселый, Тимошечка?

– Да вот в толк не возьму, как вы выбираться думаете? Аль силушки в тебе не меряно, богатырь?

– Сейчас увидим. Бери, Егорушка, домовенка нашего, да крепче держи, дабы не убег. Возвращаться пора.

Не подумайте, что уверенность у меня в словах и действиях была от того, что знал я, как дверь открыть. Ничего подобного, просто не хотелось в грязь лицом пред домовым пасть. Потому, когда стал я перед преградой, задумался крепко. А ведь точно, как ее открыть?

В руке что-то шевельнулось. Ключ? Он, родимый. В какой-то момент я почувствовал, что украшение попыталось взлететь, да только сил у него еще недоставало. Ничего, подмогнем. Я поднес облегченный Ключ к железной преграде, стал наблюдать, обнося его над поверхностью. Сначала он полегчал, но потом снова набрал вес. Ага, понятно. Путем эксперимента я нашел нужную точку, приложил к ней камни. В стене справа что-то щелкнуло, дверь медленно поехала вверх, освобождая нам выход. Светляк, который все время летал над Астраей, мгновенно переместился ко мне, освещая дорогу. Я оглянулся на Деву и послушника, держащего в руках дергающегося домового. Вот так, сударь ты наш Тимошка, и на твои козни нашли мы управу.

Легка дорога назад, да и короче завсегда кажется. Прошло немного времени, когда мы, миновав мокрый участок, вышли к лазу в погребке. Тимошку Егор и так едва удерживал, настолько брыкался домовой, а тут он и вовсе взбеленился, аки скакун молодой, вырвался из рук послушника, крякнул, подскочил на свои ножки и ну улепетывать в темень! Егор дернулся было за ним, однако Астрая удержала его:

– Оставь. Он нам больше не угроза. Да и жалко его. Как он будет связанным жить?

– Ты что? – усмехнулся я. – Это же домовой! Он выпутается, не боись.

– Но все же…

– Забудь. Лучше подумай, как лаз заделать. Незачем людям знать, где сокровищница находится.

Оказалось, что дело это такое же нехитрое, как и создавать проход. Астрая настроила особым способом аннигилятор, кирпичи вновь материализовались из пыли, заняв свое место в стене.

Вот так, покончив с делами, мы вновь вышли на поверхность. Оказалось, к тому времени на Москву опустилась ночь. Нужды в светляке больше не было, ибо света от фонарей и окон хватало, потому Астрая упрятала его в пакет.

– Куда дальше? – спросила она, едва устроившись в машине.

– Египет, – сходу ответил я.

– Почему туда?

Откуда я знаю? Египет – и все тут.

– Интуиция подсказывает, – пожал я плечами, заводя мотор. – Где-то в долине Гиза нас ждет следующая часть.

Кто-то постучал в окно. Я повернул голову и наткнулся взглядом на вороненую сталь пистолета. Его хозяин, недоросль лет восемнадцати, бугай еще тот, в окружении еще полудюжины таких же недотеп, показывал мне, дабы я опустил стекло.

– Егорушка, ты готов? – спросил я.

– А то! – послушник даже руки потирал от предвкушения удовольствия.

– Токмо аккуратно.

Астрая смотрела на нас с интересом, явно ничего не понимая. Мы с Егором вышли из машины, стали так, дабы недоросли все очутились перед нами.

– Дядя, дай машину покататься? – нагло спросил бугай с оружием в руке.

Я вздохнул. Вот почему люди везде такие разные, а гопники – как братья близнецы что в Киеве, что в Москве? Аль Творец умом их обделил, аль раса такая новая произрастает?

– Жги, Егор.

Уговаривать его не пришлось. Я мог токмо возрадоваться, что Астрая в машине, а я – сбоку от Егора. Не очень приятное, знаете ли, это ощущение – контузия. Дважды за день ее получить – врагу не пожелаешь. Так что слава Творцу!

Мы прошли мимо катающихся по асфальту недорослей, Егор на всякий случай забросил ствол подальше в кусты.

– Вот так, чинно и благородно, – сказал я, усаживаясь назад в машину.

– Здорово! – Астрая с восхищением смотрела на Егора. – А меня так обучить можешь?

– Тут способности особые надобны, – не без гордости ответил тот, победно взирая то на нее, то на меня.

Ладно, радуйся. Сегодня твой день.

Двигатель ровно заурчал, машина тронулась с места. Я старательно объехал гопников, дабы не задеть ни одного, и направился в салон отдавать машину.

Нас ждал Египет.

ГЛАВА 9

Жара была неимоверная. После московской прохлады солнце Египта жарило нещадно. Хотелось не то что одежду – кожу с себя содрать, только бы избавиться от ненавистной температуры. Слава Творцу, в автобусе к долине пирамид работали кондиционеры.

– Как думаешь, куда нас забросит дальше судьбинушка? – спросил Егор, склонившись ко мне.

Так уж получилось, что Астрая предпочла сесть рядом со мной, и нашему соловушке голосистому пришлось довольствоваться свободным креслом позади нас.

– Понятия не имею, – ответил я честно. – По большому счету, это не важно. Главное, время не упустить. Его у нас осталось и так не очень.

– Да уж, – согласилась Астрая, плавно вписываясь в разговор. – Недели три, если не меньше?

– Восемнадцать дней, – уточнил Егор на всякий случай.

– Ну, если все пойдет такими темпами, то мы легко управимся.

– Твои бы слова, – пробурчал я и задумался.

Уж слишком все легко получается. За один день мы смогли оторваться от наших коллег и добыть следующий фрагмент Ключа. Я, конечно, верю в чудеса, временами даже сам умею их создавать, но такое везение к добру не приведет. Что ж ты, птичка интуиция, молчишь? Аль затаилась?

Должен признаться, что место в отеле мы не бронировали. Я не видел в том никакого смысла, ибо планировал управиться за несколько часов, как то было в Москве. А вот автобус экскурсионный был весьма кстати. Спросите, почему? Да все просто. Машина выдаст в любом случае, а уж коль задержимся – тем паче. Туристов же на автобусах прибывающих – несчетное количество. Никто на нас внимания не обратит, даже коль придется на ночь остаться. Ну, заблудились, отстали от группы – с кем не бывает? Что с нас взять? Туристы – они и в Африке туристы.

Дорога из Каира в долину занимала всего около получаса, ибо находилась в двадцати пяти километрах на юго-запад от центра Каира. Странно было наблюдать безжизненную пустыню, которая начиналась сразу за стенами последних домов цветущего города. Ты едешь, наблюдаешь за окнами пальмы, цветники, зеленую траву, и вдруг – бац! – песок, песок, сплошной песок. И безжалостное солнце с неба припекает. А вдалеке, где-то на горизонте, подпирают небосвод острые вершины древних гробниц. Не знаю, кто как, а мне было не очень, словно попал я не в Египет, а в совершенно другой мир.

– Прикольно, – похоже, Егору такой пейзаж наоборот нравился.

Я искоса посмотрел на склонившегося к моему креслу послушника. Ишь, понахватался словечек Пограничья, вставляет их в разговор, речь портит. Ничего, вот вернемся, я тебя быстрехонько отучу от бранных словесы.

Экскурсовод, довольно миловидная девица лет двадцати, на чистом русском языке вещала что-то про историю царств Египетских, но я не слушал, углубившись в себя. Егор же, гляжу, слова ее разве что не глотал, даже рот раскрыл от удовольствия и удивления. А то! Это тебе не славянские города, тут совсем другой народ живет. И уклад жизни другой, и обычаи, и одежда, даже верование иное, не православное. Про язык я уж молчу. Но, что больше всего поразило послушника, да и меня тоже, что люди здесь какие-то более живые, что ли? Они энергично двигаются, живо перебегают с места на место. Только вот на лицах прописалась навечно тоска какая-то, от того даже дети выглядят уставшими от жизни, хотя и веселыми. Они с удовольствием играют на улицах, и ведать не ведают про компьютеры разные и беды.

Автобус начал стормаживать, пока полностью не остановился. Я с удивлением посмотрел вперед. Пирамиды все еще маячили где-то далеко, и до них, по моим скромным прикидкам, оставалось еще половина пути. Ага, вот оно в чем дело!

Двери открылись, в салон вошли два полицейских. Один из них козырнул, что-то произнес на арабском.

– Господин офицер просит всех приготовить документы, – перевела наша экскурсовод.

– Что-то произошло? – поинтересовалась полная дама, сидящая сразу за спиной водителя.

– Нет-нет, не волнуйтесь, – успокоила ее девушка. – Просто после революции – это обычная практика. Нас однажды по пути восемь раз останавливали.

Интуиция, проклюнувшись после дремы, долбанула меня клювом в извилину, так что даже пот прошиб. Как же, обычная! По наши души, небось, явились, гаврики. Руки доставали паспорт, а голова судорожно соображала, как быть. Оружие у полицейских меня не пугало. Таких, как они, я бы и десяток положил, вот только что дальше? Нас запросто перехватят если не возле пирамид, так в портах – точно. Эх, не сообразили мы с Егором запасные документы сотворить, оплошали.

Тем временем полицейские добрались до нас. Мне ничего не оставалось, как протянуть им синенькую книжицу с трезубом на обложке. Один из офицеров пристально сверил фотографию с моим оригиналом, задержал взгляд на записях, потом с кивком вернул документ и продолжил проверку. Астрая с Егором тоже не вызвали у него подозрений, так что вскоре полицейские покинули автобус, а мы – продолжили путешествие.

– Думаешь о том же, о чем и я? – спросила Астрая, склонившись ко мне с улыбкой, словно молодуха, подбивающая клинья к парню.

– Не знаю, о чем думаешь ты, только вот проверка эта – не спроста, – ответил я в том же тоне. – Засветились мы в аэропорту.

– Да уж, надо было документы еще в Москве менять, – согласилась дева и полезла зачем-то в свою сумочку.

Легкое платье, которое она прикупила уже тут, в Египте, и сменила на него свой костюм, скорее приоткрывало, чем скрывало стройные ножки, на которых лежала сумочка. Шляпка с широкими полями постоянно сползала на пол, Астрая была вынуждена раз за разом поднимать ее.

– Да где же ты их там поменяешь? – пробурчал я. – У меня, сама понимаешь, возможности такой не было.

– Мог бы глаза отвести таможенникам, – присоветовала Астрая.

– Мог бы, только без толку это. Все равно нашли бы. Тут надо что-то иное придумать.

Допуски наши с Егором, полученные в Приказе, в принципе могли с легкостью заменить любой документ, стоило нам только подумать об этом, однако в активном режиме они служили бы отличным маяком для любого, кто прибыл из нашего Мира. Именно поэтому я не активировал их с самого прибытия в Пограничье. Что же делать?

Автобус преодолел остаток пути, затормозил на стоянке, а я так ничего путного не придумал. Ну же, интуиция, квакни хоть для проформы! Не-а, молчит, проклятая, словно и не к ней вовсе обращаюсь.

– Попрошу всех выходить, – пригласила экскурсовод, первой покидая салон.

Жара тут же ударила по темечку. После прохлады автобуса мне показалось, что мы попали в сауну.

– Ну и жарища! – пропыхтел молодой, высокий, но немного полноватый, мужчина. Толстая златая цепь колыхалась на его шее.

– И не говори, – поддакнула такая же молодица, ухватив его за руку и обмахиваясь другой рукой цветастым веером. – Скорей бы уже в пирамиду попасть. Говорят, что там прохладно.

– Попрошу минуточку внимания, – экскурсовод даже намного похлопала в ладоши. – Я проведу вас по всему комплексу пирамид, мы побываем в самых известных из них. На всякий случай хочу предупредить: если кто-то вдруг отстанет или потеряется, автобус будет находиться здесь до шести часов вечера. В шесть ноль одну мы выезжаем обратно в Каир, так что попрошу не опаздывать. Итак, пройдемте.

Толпой мы подошли к кассе, девушка купила билеты, и вот – мы на территории комплекса. Экскурсовод что-то вещала, Егор хвостиком ходил за ней, задавал вопросы, позабыв обо всем, чем каждый раз вызывал у девушки милую улыбку. И это – лучший ученик школы Соловья-разбойника!

Я не слушал рассказ экскурсовода, занятый своими мыслями. Астрая шествовала рядом, вцепившись в мою руку, от чего мне становилось еще жарче, однако отцепиться я не смел. О такой легенде уговорились еще в аэропорту: мы с Астраей – молодая влюбленная парочка, Егор – ейный младший брат, двоюродный, между прочим. Послушнику такой расклад был явно не по душе, однако вдвоем с Астраей они бы смотрелись еще хуже: красавица выглядела старше моего сердцееда на несколько лет. Пришлось мне нести сию ношу. Нет, не скажу, что мне было в тягость. Отнюдь, как сказал бы мой друг Афанасий! Если честно, после подземелья я почувствовал, что между нами пробежала какая-то искра. Астрая начала и смотреть на меня с интересом, и перестала позволять себе так откровенно флиртовать с Егором в моем присутствии, что несказанно обрадовало меня и огорчило послушника. А что делать? Кому сейчас легко?

Не упомню, как мы оказались в пирамиде Хеопса. Огромная с виду, она внушала если не благоговение, то уж уважение точно. Я даже отвлекся от своих мыслей, глядя на этот монумент. Экскурсовод говорила много чего об истории ее строительства, мол, даже ходят слухи в научных кругах, якобы ее помогали строить инопланетяне. Такая заява меня немного потешила. Я взглянул на Астраю. Красавица моя ответила несколько сердитым взглядом:

– Ну, было. Давно, правда, и за это уже все наказаны.

– О как! И откуда у тебя такие сведения? – не унимался я.

– Архивы читала, готовясь к командировке. А ты чего зубы-то скалишь? Или забыл, кто вмешивался в Пунические войны под видом олимпийских богов?

Я прикусил язык. А девица-то наша не так проста оказалась! Ну, был такой грех с нашей стороны, и тоже все наказаны.

– Баш на баш, – согласился я. – Мир?

– Мир, – Астрая своим мизинцем захватила мой и несколько раз тряхнула.

Если честно, меня истории египетские мало интересовали. Оказавшись внутри пирамиды, я больше прислушивался к Ключу, который висел у меня на шее. Вел он себя как-то странно, неуверенно, что ли. То дергался, двигался под легкой тканью рубашки, то застывал, словно бездушный. Так мы прошли пирамиду Хеопса, посетили ямы, в которых были найдены Солнечные лодки, погребальный храм, мастабы, восточное кладбище, обошли пирамиду Хефрена, его же погребальный храм, гробницы, высеченные в скале. Все это было познавательно, но меня не заинтересовало. Жара все сильнее действовала на нервы. Я с удовольствием спешил внутрь древних памятников в поисках прохлады. Только когда по погребальной дороге мы добрались до изваяния Сфинкса, мне стало поистине интересно. Ключ пришел в движение, так что приходилось даже рукой придерживать его, дабы не привлекать к себе ненужное внимание. И так до Гранитного Храма. В самом же храме, у изваяния правого сфинкса, я уже прикладывал солидное усилие, дабы придержать ожившие камни. В голову вдруг пришла мысль: хорошо, что сейчас день и солнце светит во всю, иначе как было бы объяснить, что камни светятся. С чего это я вдруг взял, что они обязательно светятся – мне и самому не понять. Мы прошлись вдоль многочисленных статуй Хафры, вышли через второй выход на территорию пирамиды-спутника, которая не сохранилась до наших дней. Потом наша милая экскурсовод провела нас дальше, к пирамиде Микерина, без устали выкладывая на-гора кучу не нужной мне информации.

Астрая с удовольствием слушала и взирала на все это египетское великолепие, иногда ахала восхищенно, дергала меня за руку, провозглашая:

– Взгляни, Ник, какая красота!

Или:

– Что за чудо этот гороскоп на потолке! Неужели тогда умели так рисовать?

– Ты только не переигрывай, – тихо присоветовал я, но она лишь отмахнулась на мои слова.

Веером, между прочим.

Прогулка на жаре немного утомила туристов. Наша милая гид, подчиняясь подавляющему большинству, предложила передохнуть в одном из кафе, расположенном прямо на территории комплекса. Ее предложение было принято с ликованием.

Пока официанты принимали заказы и подносили в основном холодные напитки, мы любовались окрестностями. Егор, оставив, наконец, девушку-гида, подсел к нам.

– Ну, как вам? – спросил он. – Мне – по нраву.

– Я вижу, – усмехнулся я. – Ты банным листом прилип к девице, не оторвешь.

В это время принесли три запотевшие бутылки кока-колы, стаканы с соломинками, маленькое ведерочко со льдом, а на тарелочке – нарезанный ломтиками лимон.

– Пока вы тут любовались, я кое-что выяснил, – огорошил нас Егор.

О как! Оказывается, это не он – мы прохлаждались на жаре? Востер, однако, послушник.

– Ну-ну, – заинтересовался я, разливая напиток по стаканам, бросая в него кубики льда.

– Так вот, Лена – так зовут нашу экскурсоводшу – поведала мне, якобы ученые предполагают, что под большим Сфинксом находится потайная библиотека, оставленная землянам инопланетянами.

– Чушь какая! – фыркнула Астрая. – Нет там ничего.

– А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил Егор.

– Не отвлекайся, – посоветовал я послушнику.

– Ну, так вот. Некий Джорж Рейснер в 1925 году обнаружил захоронение царицы Хетепхерес. А за неделю до этого его рабочий, Абу Хараз, исчез на раскопках пирамиды-спутницы большой пирамиды Хеопса.

– И что?

– А то, что нашелся рабочий два дня спустя в Гранитном храме. Он постарел на два десятка лет, так что в нем едва опознали того самого Абу, которого так все искали. Он рассказал, что провалился в какую-то яму, которая тут же закрылась, и очутился в длинном коридоре. Шел он по нему долго, время от времени останавливаясь, забываясь во сне, пока не вышел в большой зал. При входе и выходе его била холодная молния, лишая на некоторое время сознания и воли, а самом зале были упрятаны некие непонятные предметы, также злато и свитки пергаментные, но его спугнули призраки, посему рабочий постарался быстрее убрать свои кости оттуда. Как он оказался в Гранитном храме – Абу не помнил. Он пришел в себя возле правого сфинкса. Рейснер тогда приказал рабочим копать и на месте исчезновения, и под статуей, однако почва там была нетронута веками. Так, ничего не добившись, все списали на проклятия фараонов, и забыли.

– Чушь все это, – отмахнулся я, хотя упоминание о статуе сфинкса, у которой Ключ просто взбесился, заставил меня призадуматься.

– Да нет, не чушь, – задумчиво возразила Астрая.

– Я же говорил! – довольный Егор откинулся на спинку пластикового кресла и победителем взирал на меня.

– Жажду подробностей, – потребовал я.

– Хорошо, – Астрая отставила в сторону стакан и придвинулась, наклонилась к центру столика. Егор был вынужден поменять позу, дабы не пропустить ни одного слова. – Так вот, ты уже знаешь, что мы попытались в свое время влиять на землян, чтобы ускорить развитие технологий на планете.

– То бишь приспособить Пограничье под себя, – перебил я.

– Остынь, – в голосе красавицы повеяло вьюгой. – Мы тогда поняли, что совершаем ошибку, потому пришлось спешно эвакуироваться: по неизвестным причинам Тропа начала схлопываться, закрываясь иногда на несколько месяцев. У вас, насколько я помню наши архивные хроники, происходило то же самое в свое время.

– Было дело, – я вынужден был согласиться.

– Это теперь понятно, что срабатывал механизм защиты Пограничья, а тогда мы об этом не знали. Мы исследователи, потому и пытались все постичь, все понять, все пощупать.

– Можно не отвлекаться на мелочи? – попросил Егор, с горящими глазами глядящий на нас.

– Изыди, – посоветовал я и снова обратился к Астрае: – Ты хочешь сказать, что зал существует?

– В архивах упоминается подземное хранилище, в котором были законсервированы кое-какие записи тех времен, а также роботы, аппараты, оружие и некое количество ценных металлов и минералов, – кивнула девушка. – По некоторым данным, хранилище находится на полдороге между пирамидами-спутниками и Гранитным храмом. Входы охраняет хроносистема. Если вдруг посторонний, не имеющий права доступа, все же проникает в него и пытается ограбить, срабатывает защита и человек мгновенно стареет на пятьдесят лет. Наши ученые посчитали, что этого вполне достаточно, чтобы и не убить нежелательного посетителя, и воспрепятствовать хищению. По описанию, о котором только что рассказал Егор, могу с уверенностью утверждать, что Абу попал под хроноизлучение.

– Но он постарел всего на два десятка лет, – возразил я. – Нестыковка, однако.

– Если рабочий выходил с пустыми руками – то вполне возможно, – парировала Астрая. – Тонкостей именно этой системы я не знаю, но современные наши сигнализации действуют именно в этом ключе, потому мы легко находим преступников. Лишних два десятка лет на здоровье никак не отразятся, тем более на короткий срок, а вот ориентиром служат хорошим для нашей полиции.

– Забавно, – протянул я. – Тогда послушайте меня.

Я рассказал о поведении Ключа возле большого Сфинкса и в храме, на что Астрая добавила:

– Выходит, нет дыма без огня.

– Дыма-то нет, но вот делать что-то надо, – я допил свой напиток, налил снова, принялся потихоньку потягивать его, иногда пожевывая соломинку. – Что думаете?

– Да что тут думать? – Егор одним глотком опустошил стакан, снова его наполнил, добавив безбожно льда. – Забирать манатки из колымаги да хорониться в камнях до ночи, дабы никто не просек.

– Долго думал? – спросил я, пристально глядя на послушника.

– А чего? – Егорушка сник, повял, как цветок без воды.

– А того, что мы так и сделаем, токмо место подходящее найти нужно да манатки наши незаметно стибрить. Сможешь?

– А то! – после похвалы послушник крылышки-то свои расправил, соколом – не соловушкой – смотрит.

– Токмо без членовредительства, – предупредил я. – Водителю еще назад людей везти, так что не вздумай баловать.

– Будь спок, шеф!

Дать ему разок по шеям, да прытким оказался неслух. Он растворился в жарком воздухе египетском прежде, чем я успел даже пошевелиться в его сторону.

– Господа, пора продолжать нашу экскурсию, – буквально через несколько минут после исчезновения послушника провозгласила Елена.

Она несколько раз стрельнула глазками по нам в поисках своего веселого туриста, но я жестами показал, что, мол, не волнуйся, красавица, явится скоро юнец. Так и случилось.

Прошло не больше часа, как Егор, передав нам с Астраей пакет с шапками-невидимками и выслушав от нее несколько слов, уже увивался вокруг девушки, а та, расцветая, все рассказывала и рассказывала о фараонах, да архитекторах, да рабах. Наконец, когда солнышко начало клониться к закату, скомандовала Елена прекрасная возвращаться назад к автобусу. Вот здесь мы с Астраей и отстали, дабы потом, надев шапки-невидимки, схорониться от посторонних глаз.

– Ты здесь? – спросил я тихо, чтобы проходящие мимо туристы не обратили на нас внимания.

– Где же еще? – ответила недовольно девушка. – Ты что, не видишь меня?

– Как я могу тебя видеть, коль ты – под шапкой-невидимкой? Стой, где стоишь, руку протяни, дабы мы не потерялись.

Я начал руками шарить вокруг себя. Моя ладонь сходу наткнулась на упругую часть тела, прикрытую тонкой легкой тканью, и это явно была не рука. Что-то просвистело у самого моего лица, а потом невидимая рука девушки оторвала мою ладонь и с силой сжала. Этот маневр не помешал Астрае второй рукой влепить мне звонкую пощечину. Потирая щеку, я пробормотал:

– Не понял?

– Уходим, – ледяным тоном приказала Астрая. – Из-за тебя на нас уже внимание обращают.

Я посмотрел вокруг. Так и есть: небольшая группа туристов в удивлении осматривалась вокруг, голоса наши слыша, а нас самих не наблюдая.

– Между прочим, пощечину влепила мне ты, – прошептал я, уводя девушку в сторону пирамиды Хеопса.

– Между прочим, это ты ухватил меня за грудь, – прошипела та в ответ. – И скажи спасибо, что я вообще не видела, куда бью. На следующий раз без хозяйства останешься, кобель!

О как! Научница научницей, а бранится, ну точь-в-точь как наши бабы. Хотя, с другой стороны, откуда мне было знать, за что держусь? А ничего так у нее грудь: и на взгляд, и на ощупь.

– Даже не думай! – снова зашипела Астрая, дергая меня за руку, которую зажала мертвой хваткой.

Вот же ж ведьма! Никак мысли читает?

– Извини, – я снова помассажировал щеку. – Творец свидетель: не со зла я это…ну…

Нет уж, лучше промолчу. Не желаю, знаете ли, еще раз нарваться на неприятности. Только через несколько минут, миновав большую группу туристов, Астрая снизошла ко мне, сирому:

– Ладно, забудь. Но чтобы впредь такого не делал!

Ага, забудешь тут! Хорошо, что мы в шапках-невидимках, а то мою память-напоминалку было бы видать за километр, так она из штанов выпирает.