Текст книги "Армия Солнца"

Автор книги: Сергей Вольнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– А что такое?

– А то, что Скарджог – несуществующая планета и все пять провинций Миикены – несуществующая планетарная система. Не существует таких точек выхода. Ни единой циферки координат, ни единой циферки привязочных и корректирующих поправок! Понимаешь?! ТАКИХ МИРОВ НЕТ В СЕТИ.

Оластер изрек эту неимоверную глупость и поднял взгляд вверх. Напряженно всмотрелся в потолок, словно сквозь толщу пластибетона мог рассмотреть яркую красноватую звезду. Светило Скарджога, Суамма, ближайшая соседка Фхалла по понятиям многомерного космоса, располагалась всего лишь в каких-то один запятая девяносто два парсека. Тяжко вздохнув, мужчина продолжил устанавливать насос на положенное место.

– Как это нет? Я однажды бывала на Скарджоге, очень милый, земного типа мирок… – недоверчиво произнесла женщина.

– Нету их. Сын только-только затарился винеарским джином, как вдогонку ему со Скарджога выкололась какая-то ополоумевшая вадодианка-туристка. Случайно я, чудом, кричит, спаслась. Трясется от ужаса, заикается, но лепечет, мол, земы восстали, всех иных беспощадно, в традициях АрмиСол, уничтожают. Не поверил бреду такому шимпер и решил все-таки лететь, пойло хоть и в долг, но ведь закуплено уже… Вывел свою посудину на орбиту, прокалываться хочет, однако – не получается. В координатных базах его корабельного компа будто линарочь языком прошлась. Никакого Скарджога, что ты! Даже никаких упоминаний о последнем проколе с него к Винеару. Представляешь себе ощущения парня?.. Вот-вот. Ну ладно, думает наш сынок, наверное, комп глюк долбанул, невероятно, несусветно, не бывает такого, но – факт. Дай-ка, думает, вернусь в космопорт, благо недалеко улетел, перезагружу базы и по-новой попробую. Вернулся. А внизу ему – новый сюрприз. Народ на ушах стоит, все компы сходный глюк долбит. Пропал Скарджог, с концами. И не только он. Миикена тоже… Тут, сама понимаешь, шимперу основательно поплохело. Глядит он в базах своего компа – и чуть в обморок не грохается. Точка выхода его родного мира – стерлась еще раньше, чем в остальных зараженных компах. Хоть смейся, хоть плачь, короче… А тут еще винодел сконнектился, спрашивает, как там наш бизнес продвигается, дескать? И партию пойла обратно брать отказывается. Растерявшийся шимпер хотел было расплатиться, отдав выручку за металлопласт и полученную от земляшки плату, лезет на приходный счет, а там только металлопластовые креды, и ни цента за проезд, будто была наваждением пассажирка, а не живым, во плоти, существом… Уф-ф-ф!!

Насос наконец-то занял свое место, с глухим лязгом войдя в пазы, оластер облегченно вздохнул и выпрямился.

– Такая вот повесть. Печальнее на свете нет… Дома своего сынок никогда не увидит, невесту никогда не обнимет. Это все, что я узнал. На рынке люди в эту историю не верят, считают, парень тронулся, у него и раньше были проблемы со здравостью рассудка. Но меня вот что настораживает. Уже несколько дней из Скарджога не появлялись корабли. И есть люди, которые утверждают, что не могут связаться с родственниками, проживающими там. Но никто покамест особенно не волнуется. Ретрансляторы тоже ломаются, это всем известно.

– Да, здесь мы вряд ли что-либо достоверное узнаем, мне это было ясно с самого начала… Слушай, напарник, долго мне еще монструозное дерьмо подгребать? Обещанной тобой попутки все не видать!

В этот момент ошалевших от неожиданности свидетелей разговора вывела из оцепенения вспышка огня. Эзграмо испустило пламенный фонтан. Трясущиеся псевдоподии дежурного тянулись к другим секторам экрана… На фрагментах, принимавших трансляцию с других рецепторов гаража, земляшки не было. Согнутый в три погибели оластер продолжал безуспешно возиться с разобранным насосом. Молча.

– Здесь просто пересадочная станция наша, а не рудник для добычи информации, – говорил выпрямившийся оластер в центральном фрагменте. – Потерпи, недолго осталось. Один мой знакомец сообщит, как только попутный корабль объявится в порту. И бумажки нужные сработает в лучшем виде…

– Не подведет?

– Я не имею дел с теми, кто способен подве… – Тут он резко осекся и вскинул вверх лицо…

Взгляды хозяина дворца, его приятеля и наемника-секьюрити дружно скрестились со взглядом техника. Мужчина нахмурился и прищурился, словно смотря в прицел снайперского лучемета. Через мгновение изображение искривилось, поплыло, перечеркнулось косыми полосами высокочастотных помех… Вспышка! И мертвый серый фон в окружении многочисленных согнутых фигурок, трудолюбиво копающихся во внутренностях «роллса».

Первым, как ни странно, сориентировался князь. С разъяренным криком врезал он по студенистой массе, и оплошавшее эзграмо, сплющившись от стыда, врубило систему тотальной тревоги и послало экстренный вызов шефу безопасности, томящемуся в коридоре среди прочих придворных двух сюзеренов. Входной люк тут же распахнулся и врезался в стену, отброшенный сильнейшим ударом.

…полковник СлаМуффеРиус орал по всеобщей связи на своих подчиненных, которые и без того со всех ног, лап, щупалец и колес мчались к помещению ангара. Увешанные тяжелым вооружением гвардейцы отряда оперативного реагирования поставили рекорд и за двенадцать секунд преодолели расстояние, отделявшее дежурную казарму от гаража. Восемь солдат ООРа направили стволы в лицо оластеру, четверо остальных дали возможность земляшке заглянуть в черные глаза смерти. Мужчина молча опустил на пол объемистую сумку, которую держал в руках, и без приказа положил руки на затылок. Девушка так же молча последовала его примеру.

В этот момент в ангар ворвались еще десятка полтора секьюрити. Полковник подоспел еще через пару секунд. Тяжело, с присвистом дыша, громадный гориллер подковылял к рослому оластеру, в сравнении с ним кажущемуся мальчишкой, схватил его за грудки комбеза и швырнул на ближайшую стену. Подозрительный техник громко врезался в пластибетон и сполз на пол… Тотчас же неумолимый кулак шефа врезался ему в живот. Арестованный согнулся, но не издал ни звука, и это отнюдь не успокоило полковника. Злобно хрюкнув, гориллер схватил оластера за волосы и рванул вверх, да так мощно, что подошвы оторвались от пластибетона… Техник выпучил глаза и сдавленно исторг:

– Не бей ме… ня-а… я больной… – Шумно выхаркнул окровавленную слизь и окрепшим голосом сказал: – Грешно обижать инвалидов.

Полковник даже оторопел от такой нежданной нелепости. Но после секундной задержки огромная лапа замахнулась, чтобы нанести новый удар, сокрушающий физиономию техника…

Волосатая рука гориллера в цель не попала. Доселе не ведавшая промахов кувалда шефа безопасности врезалась в стену там, где только что находилась голова-мишень, и вмяла пластибетон на добрых пару сантиметров. Задержанный молниеносно поднырнул под локтевой сустав, ухватил его и вывернул конечность, затянутую в рукав мундира с полковничьими «бананчиками». Рука согнулась в не предусмотренном природой направлении. Послышался хруст, а за ним – оглушительный рев раненого зверя. Невероятно ускорившийся оластер тем временем уже продел ремень крупнокалиберного лучевика шефа под его сломанной рукой, и ствол очутился выше неповрежденного плеча ингальца. Натянувшись, ремень придавил горло полковника и завернул сломанную конечность ему за спину. Натянутая до предела кожа локтевого сустава не выдержала, и на пол брызнули фонтаны крови. Прогремел выстрел. Верхняя половина одного из солдат, держащих под прицелом земляшку, отделилась от нижней и улетела к своду… Девушка прыгнула вперед и добралась до второго еще до того, как половина первого долетела до потолочных балок. Еще через мгновение она развернула солдата и его же руками, прикрываясь им как щитом, полоснула по остальным… Метко – трое гвардейцев тут же упали.

Мужчина уже отшвырнул от себя полковника и в кувырке, подхватив оружие располовиненного им солдата, присоединился к женщине. Растерявшиеся от невероятной стремительности событий солдаты попрятались за машинами. Завязалась ожесточенная перестрелка.

Гвардейцы занимали куда более выгодную позицию, к тому же их было много, и они практически не давали своим врагам высовываться из-за шкафа с инструментами. Изрешетив его выстрелами, воспрянувшие духом солдаты остановились, чтобы посмотреть на дело своих конечностей. Но как только стрельба прекратилась, из-за шкафа показалась мужская голова и задранная для броска рука. Небольшой блестящий предмет, что-то вроде гаечного ключа, мелькнул в воздухе, влетел в проем, образованный откинутым колпаком, и канул внутри большого, относительно нового «тандерберда», за которым прятались основные силы ингальцев. Лимузин дрогнул, послышались нарастающий гул и шипение. Роскошный гравилет замигал бортовыми огнями и начал медленно подниматься в воздух до стартовой полутораметровой высоты. Через мгновение застигнутые врасплох потерей прикрытия, казавшегося непробивным, гвардейцы оказались как на ладони, в зоне обстрела.

Пятерых оластер и земляшка уложили сразу, остальные позорно бросились наутек. Ангар опустел мгновенно. В живых под цилиндрическим сводом остались только двое.

– Садись! – крикнул первый из них. – Нет, не туда, в «роллс» давай, он самая быстрая лошадь этого табуна!

Вторая не заставила себя долго упрашивать. Первый швырнул сумку в кабину и тоже впрыгнул в отремонтированный катер. Его пальцы быстро забегали по старинной, еще контактной консоли управления.

– Ну, старое корыто, заводись, черт тебя побери… – бормотал он. – Тебя же сделали люди, а не какие-то инопланетяшки…

Небольшой экранчик осветился красной надписью: «Внимание, производится проверка системы. Пожалуйста, задействуйте силовые ремни безопасности. Модель 756941-РЛС будет готова к старту через пятьдесят семь секунд».

Мужчина крепко выругался и врезал кулаком по панели. Экран пересекли горизонтальные волнистые полосы, он на мгновение совсем погас, затем появилась зеленая надпись «ПРОВЕРКА ЗАВЕРШЕНА».

Реальное изображение событий появилось на экране операторской еще в тот момент, когда пальцы сломанной руки полковника, описав полную окружность за его спиной, вновь показались над правым плечом. Не деморализованное подкрепление уже мчалось в гараж, но было поздно. Старенький «роллс», нагло отпихнув висящий в стартовой позиции катер, за которым еще минуту назад прятались солдаты, скользнул к воротам и выскочил из ангара.

– Сбить его, сбить!!! – подпрыгивая, закричал ЛуфаркЧиттаАзагус Сорок Девятый. Владетельный гость нечленораздельно вторил приятелю. На лице его светлости расплывалась неописуемая радость. Его сиятельство, приметив это, закричал другое: – Догнать его, догнать! Целым и невредимым чтоб взяли!

Древний гоночный катер, обстреливаемый со всех сторон, перелетел через двор и, слегка задев левым хвостовым стабилизатором верхнюю зубчатую кромку стены, врубил реактивный форсаж, обрушив сокрушительный звуковой удар на преследователей, и так быстро рванул к горизонту, что наверняка достиг его в считанные секунды. Гравилеты погони, бросившиеся вслед, мгновенно и безнадежно отстали.

Но еще раньше, чем вдали исчезла ослепительно, как маленькое солнышко, сверкающая точка, на операторском экране появился ответ на запрос дежурного. Информации так долго не было, потому что дворцовая сеть «обыскалась» досье, перерыла все базы, но так и не нашла. Нигде. На службе у князя двое, только что умчавшиеся в небо, просто-напросто не состояли. Их вообще никогда не существовало в пределах княжества Луфарк. Не въезжали, не проживали, не привлекались, не судились.

Опозоренной службе безопасности хозяин посулил пинка под хвосты в полном составе без выходного пособия, если не отыщется некто Мхат. Однако такового также не обнаружилось. Видимо, это был псевдоним, кличка или прозвище, что вполне укладывалось в представления о шпионах эрсеров и вообще об эрсерах, спокон веков прячущих истинные лица за мириадом масок.

На всякий случай секьюрити расстреляли зема, помощника садовника. И продемонстрировали хозяину, что агент Мхат был уничтожен при попытке ареста.

Князь не удовлетворился (позорище-то какое перед соседом!) и назначил баснословную награду, объявив преступников во всепланетный розыск и разослав ориентировки всем до единого коллегам, феодальным властителям Ингала. Мотивировав, что далеко не улетят на краденом «роллсе». В конце концов, это же не космический корабль, а всего лишь атмосферный самолетик!..

Челядь перешептывалась, что на самом деле хозяин хочет возвратить антикварный катер, мгновенно сделавшийся легендарным. Такой потрясающий экспонат!

Соседи тоже были бы не прочь прибрать его к рукам, но «серебряный петух» словно под землю провалился или в воде утонул?.. Конечно, он мог бы и в небе раствориться, крылатый все же, но не до такой же степени.

Х-разведчик

…ВРЕМЯ и ТОЧКА… [09:15pm местного, 07 февраля 00:50unt; предположительно середина летнего сезона; Синяя Чаша, новооткрытая планета земного типа; система «желтого» карлика 74/678 скопления 346718 малоисследованной галактики «Ю» Области Андромеда]

Ласковое, неагрессивное солнышко уже клонилось к закату, когда разведывательный «вепрь» легиона первоходцев «СкайФронтир» возвращался обратно. Тупорылая бронированная сигара гравилета держала курс на юг. В его кабине, адаптированной для прямоходящих позвоночных, находились трое людей.

Белый эрсер среднего возраста сидел слева, в кресле резервного пилота. Он неотрывно рассматривал ландшафты, что проносились за стеклопластом иллюминаторов. Вечер окутывал мир полупрозрачным покрывалом сумерек, и лики природы, сверху кажущиеся такими мирными и безмятежными, услаждали взор. Недаром на лице эрсера читалось неподдельное восхищение.

– Не соображу, почему ты так пялишься. Планета как планета, ну красивая, зелено-синяя, и что? – удивлялся сидевший справа леандигс, очень похожий на эрсера внешне, но с большими, заостренными, торчащими ушами и вертикальными кошачьими зрачками раскосых глазок. – Паули, у тебя вид точно у каторжника, который после тридцати лет рудников выжил, освободился, вышел и самку вдруг увидел… Уже тридцать девятые сутки после высадки, а ты все не наглядишься!

– Я столько зелени отродясь не видывал! Неудивительно, что небо синим кажется. Здесь воздух настолько чистый… Прямо заповедник какой-то. Девственный рай! На этой планете можно сделать лучший на свете курорт…

– Ну, уж это не нам решать, райские кущи или промышленная зона, – вставила краснокожая тубирка. Она сидела в среднем, выдвинутом вперед кресле основного пилота. Похожая на бесхвостую и бесчешуйчатую, но очень зубастую ящерицу двухметрового роста, женщина скептически обозрела убегавшую к горизонту райскую местность, цинично оскалилась и уточнила: – Химзаводы какие-нибудь или вообще свалка ядерных отходов. Лично меня сейчас интересует, чего бы пожрать, а до лагеря еще минут пятнадцать лету, плюс то да се, это еще десяток минут… Нет чтобы роботов за грязью, пылью, травкой и микробами посылать! Начальнице, видите ли, непосредственные впечатления понадобились… Зануда старая!

Эрсер и леандигс понимающе переглянулись за спиною пилотессы, но промолчали. Синхронно отвернулись и посмотрели за борта. Там, в нескольких километрах ниже, проносились смешанные лесисто-степные пейзажи, характерные для умеренных широт планет с кислородосодержащей атмосферой. Этот мир и вправду был зелено-синим. А еще голубым, желтым, коричневым, красновато-бурым… Пестрым. Разным. Буйство оттенков и форм поражало взгляды, свыкшиеся с однообразной чернью космоса. Черным лицом Бесконечности. Той, что вечно поджидает вверху, за бело-голубыми занавесями атмосферы.

С каждой секундой приближая посадку, басовито гудел антигравитационный конвертор.

– Как здорово, что Пруклабарда нас в кругосветный рейд послала, – сказал вдруг эрсер. – Роккус, у тебя бывают вещие сны? – спросил он леандигса.

– Нет, не бывают, – ответил сидящий справа. – Мы вообще сны разве что в детстве видим… После – умнеем.

– А ты когда-нибудь испытывал дежа вю?

– Это что еще за мерзость такая?! Мы такой болезнью не болеем.

– Это состояние, когда тебе стойко кажется, что ты уже здесь когда-то бывал, и все-все тебе знакомо. Ложная память вроде бы.

– Мне сейчас кажется только одно: здесь у меня пусто. И ни капельки ложного ощущения в этом нет. Резец гнилой! – вставила тубирка Петар, завершив комментарий истинно тубирским ругательством. Сказав это, оторвала трехпалую когтистую конечность от подлокотника и похлопала себя по объемистому брюшку, затянутому черным комбезом. Крокодиловые челюсти лязгнули. Багровые глазки голодно тлели ниже края шлема с пурпурным иксом и эмблемой Легиона «СкайФронтир».

Ее спутники вновь переглянулись за спиной женщины. Озабоченно. Будто опасаясь, что она может съесть их.

– Кстати, Пауль, должен заметить, далеко не везде такая благодать, как здесь. – Роккус Фэтт ткнул за борт выставленным мизинцем. – На южном полярном континенте, например, морозец нещадный, мягко говоря. Я уж молчу о климате на поверхности того тысячемильного заснеженного пласта кристаллизовавшейся воды, который мы вначале приняли за северный, шестой континент. А громадная пустыня на северной половине экваториального материка треугольных очертаний?.. Так что не на всех пяти континентах курортные ареалы организовывать ты сможешь, если только не рассчитываешь в качестве клиентов пингинян или дроммеров приглашать. Уж эти отмороженные и перегретые – точно отдохнут на славу!

– Или лабистян. Воды-ы сколько! Целых четыре океана, если и северный оледеневший зачесть. Плавай – не хочу! – вставила проголодавшаяся пилотесса.

Женщина, щерясь во все стодва, повернула челюсти к эрсеру, но улыбка недолго задержалась на ее лице. Отсутствующе уставясь в одну точку, мужчина тихонько бормотал что-то себе под нос. Леандигс Роккус Фэтт прислушался, мелодия и слова показались ему смутно знакомыми. И он не ошибся: ПаульШварц тихонечко напевал запрещенный «Последний Старт».

«…Пусть камни сгорели, расплавился нож. И брызгами в космос летят пирамиды, и ты ни в одном из миров не найдешь такую же точно земную орбиту…»

Кажется, второй куплет допевал уже. Если Роккусу не изменяла память.

– МОЙ БОЖЕ, КАК ЭТО НА ЗЕМЛЮ ПОХОЖЕ.

Голос эрсера был негромок, но как-то ухитрился перекрыть гудение анг-конвертора и полностью заполнил кабину. Тубирка судорожно щелкнула пастью, словно пытаясь этим угрожающим лязгом вытеснить сказанное вон. Ее рептилоидное лицо выразило мрачное неодобрение всему происходящему.

А леандигс неожиданно припомнил результаты анализа химических элементов атмосферы. Действительно, проценты содержания поразительно напоминали. И параметры электромагнитных, гравитационных, оптических замеров совпадали с пугающей идентичностью. И этот удивительно огромный, просто гигантский естественный спутник… он так напоминает легендарную Луну, тренировочное завоевание будущей космической Империи – первую внеземную территорию, захваченную землянами!

– Послушайте, а может, ЭТО и есть Земля?.. – драматическим шепотом вопросил потомок землян.

«У парня явно с головой неладно, переутомился, или высокий уровень атмосферного кислорода влияет. Для рожденного в трущобах планетарного мегаполиса – вредно так много дышать чистым воздухом. Во всяком случае, нужно сменить тему, не то он окончательно свихнется», – подумал Роккус Фэтт.

Внизу промелькнуло небольшое синее пятно воды. Почти правильной круглой формы, словно в метеоритном кратере позднее образовалось озеро. Приметное именно поэтому. Тубирка, спохватившись, раздосадованно рыкнула, сбавила скорость и развернула гравилет.

– Законопатил мне шлюзы своей Землей! Из головы вылетело, что наш земноводный доктор просил взять пробу из этой лужи… Рокк, запусти-ка один из своих зондов во-он туда, да постарайся в центр, не то опять грунт вместо воды черпанем, как в той лагуне. Обделались, что салаги какие-то, клык сломанный!

Леандигс сунул руку в сенсорную сферу дистанционки, небольшая ракета выскочила из кассетной обоймы и с тонким свистом устремилась к круглому озеру. Разведмодуль вновь развернулся и продолжал лететь прежним курсом.

– Кстати, хотел спросить, что вы думаете об этой колоритной парочке из исы? – предпринял командир попытку перевести разговор в другой фарватер. Недовольной гримасой за спиной тубирки давая понять ПаульШварцу, чтоб заткнулся.

– Люди как люди. А что? – Эрсер кивнул, принимая смену темы.

– Не-е, научники нормальными не бывают, – не соглашаясь, вставила Петар.

– Вот-вот, и эти «академики» тоже странные какие-то. Кадры бывалые, тертые, сразу видно, но повадки не наши, не первоходческие, явно не привыкли они к нравам фронтира. Ничего о себе не рассказывают: где были, что видали, чего нюхали. Обычно у новичков рты не закрываются, эти же помалкивают. С самоуверенным видом, как будто всю Сеть пропахали подошвами и самолично открыли сотен пять миров. И шныряют повсюду, высматривают с горящими глазами, вынюхивают, ноздри раздувая. У меня ощущение, что они хотят что-то обнаружить, им одним понятное и ожидаемое. Для чего им понадобилась эта необитаемая планета, спрашивается?

– Откуда они вообще взялись, дотошные такие? – спросил эрсер.

– Главное, не откуда, а каким образом. На транспорте, который их забросил к нам, служит мой давний приятель, ходит вторым навигатором. Вот он мне и выложил такую историю. Шли они транзитом через систему Фхалла…

– Эт где такая? – заинтересованно вставила Петар.

– Галактика Саратога области Андромеда. Отсюда – в пределах прямой видимости… Оттуда стартрековцы к нам прокалываться собирались, напрямик. Заправляются это они на орбитальном космодроме ближайшего к Фхаллу мира, и тут заявляется этот самый далжианин в обнимку с огромной такой сумищей и предъявляет мандат, предписывающий содействовать в испытании нового прибора, да еще с подписью чуть ли не самого Президента Академии. Наша ИСА, конечно, традиционно контора с причудами, но надо ж было до такого додуматься! Нашли где полевые испытания проводить – в самом краю света, на границе исследованной Вселенной! Подарочек, одним словом, преподнесли капитану тот еще… Заправились, значит, транспортеры, станционная таможня добро уж дала, но не успели еще отчалить – появляется в кают-компании невесть откуда эта девица, эрсерка. В парадном костюмчике научного крыла. Усаживается за стол и как ни в чем не бывало требует свою порцию пива… Причем оба в один голос утверждают, что садились вместе. Капитан злится, но ничего поделать не может – оказывается, в мандате действительно указано, что испытателей ДВОЕ.

– У звездолетчиков нормальность тоже понятие относительное, – вставила тубирка.

– Стартовали они к нам, словом, вышли в этой точке, а перед загрузкой в катер новая странность замечена была. Научники на поверхность собрались, а сумища опустела. Прибора секретного – и след простыл, хотя его и так никто не видал… Наша же черно-желтая парочка хором заверяет, что испытание проведено успешно, результаты доложены, сам прибор по инструкции подлежал уничтожению, что и исполнено с помощью корабельного мусоропереработчика. А им теперь, значит, до зарезу необходимо высадиться на эту планету. Аж тряслись, так им хотелось на поверхность. Сюда. Ну что капитан мог с этими чокнутыми «академиками» поделать! И вот они здесь… Заметили, как разглядывают окрестности? Чем-то на тебя похожи, Пауль. Тоже пялятся, будто на чудо.

– Неведомо как на борт попала, говоришь?.. – задумчиво вставила Петар.

– Да врет он, этот твой знакомый, не в сумке же девчонку на корабль пронесли! – махнул рукой эрсер. – Сами знаете, какая всегда суматоха перед стартом. В последний момент подоспела, таможню вмиг прошла, без багажа ведь почти… вскочила в закрывающийся люк, вот никто и не заметил!

Оживленный разговор тройки исследователей прервал свист. Он нарастал, приближался… Раздался глухой лязг. Сработало стыковочное устройство, и в грузовой отсек шлепнулся контейнер, принесенный ракетным зондом, настигшим «вепрь».

На горизонте показались полусферические купола форпоста, соединенные трубчатыми переходами. В свете заходящего 74/678 они казались голубовато-красными, хотя были серыми. Эта планета, ее светило и спутник действительно настолько походили на Землю, Солнце и Луну, хорошо известные по кадрам исторических голографильмов, что создавалась полная иллюзия пребывания на имперской столице. Которая, судя по тем же кадрам, в последние столетия существования выглядела именно так – девственно-натуральной. Императоры возродили экологию поверхности, ограничив видимые свидетельства присутствия цивилизации неизбежным минимумом: наиболее значимыми памятниками культуры и самыми необходимыми надземными элементами инфраструктуры. Поэтому даже пять небольших куполов, органически дополняя пейзаж, выглядели каким-нибудь… охотничьим домиком Последнего Императора.

Скривившись от такой неожиданной ассоциации, леандигс встряхнул головой, точно вытряхивая непрошеные мысли, пошевелил пальцами в «сенсорке» и сказал:

– Сорок третий разведмодуль вызывает базу. Мы на подлете. Говорит командир группы Роккус Фэтт.

– Вас понял, сорок третий эрэм, отворяю шлюз. Как дела, Рокк? – Голос сменной координаторши Дас’ячикч прозвучал отчетливо, словно она находилась в кабине.

– Порядок, все живые, передай Зигеру, что его так называемое озеро мы ему в пробирке целиком несем. Пускай всеми перепончатыми ручонками потирает от предвкушения. Надеюсь, осуществятся его планы устроить в этом ближайшем водоеме первое образцово-показательное купание.

Тубирка и эрсер ухмыльнулись – первая движением носа, второй движением губ.

– С возвращеньицем, ребятки… Здорово, что вас не меньше, чем уходило, – традиционно обрадовалась сослуживица.

В быстро сгустившейся темноте (полная луна осталась в полутора десятках ночей сзади) модуль совершил абсолютно ненужный, но не менее традиционный круг «захода на посадку». Облетев купола, «вепрь» опустился в очерченный куполами и переходами (они же – защитная ограда) расчищенный внутренний «двор». Строго в центре огороженного пятиугольника высилась телескопическая мачта; на ее верхушке гордо реял флаг МКБ, сейчас неразличимый – по причине идентичности основного цвета с окраской здешней ночи. Яркая полоска света прорезала стену одного из куполов, постепенно она становилась все шире – по мере того как размыкался створ. На миг блеснул золотистый косой крест, перечеркнувший постоянно шевелящийся квадрат черноты на верхушке мачты… Гравилет плавно втянулся в сводчатую камеру шлюза. Наружная стена с негромким скрежетом сомкнулась за кормой. Неизбежные минуты послерейдовой обработки, разомкнутый внутренний створ, и летучий разведчик вполз в ангар. Растопырив короткие лапки, прилег на брюхо, сразу же сделавшись похожим на устало развалившегося тюленя, а вовсе не на вепря. Басовитый гул анг-конвертора исчез не сразу, а постепенно, как затихающее гудение выключенного пылесоса.

– Дась, мы на месте, закрывай калитку. – Никакой нужды говорить это не было, но традиции, традиции… Не сегодня их вводили, не сегодня отменят. Роккус проворчал: – Финиш, пожиратели территорий. Как раз к ужину успели! – и отстегнулся от кресла. Но тубирка опередила его и оказалась у люка первой. С дрожью нетерпения дожидалась она момента, когда выдвижная лесенка коснется пола ангара. Когда подоспевшие техники открывали грузовой отсек и цеплялись шлейфами к системным линкам – намереваясь забирать образцы (добычу исследователей) и затем производить тщательную проверку модуля, вернувшегося из дальнего рейда, – Петар уже бежала к коридору, что вел в жилой купол. Командир только нащупывал ногой верхнюю ступеньку лестницы, а второй пилот даже с места не встал.

– Там и вправду настолько хорошо, Паули? – негромко обратился к нему старый седой эрсер в замасленном комбинезоне. Леандигс был уже на полпути к выходу, когда его чуткий слух уловил этот вопрос.

– Красота неописуемая, словами и не расскажешь. Столько ВСЕГО! Ботаники ошалеют…

– Слушай, парень, сделай копию видеотрека. Погляжу. Мне из ангара ни черта не видно. Сегодня, хорошо?

– Ладно. Поем, и сразу… – ПаульШварц секунду напряженно молчал, словно решая, говорить или нет. – Дядя Сэм, она так похожа на прародину, что у меня голова кружится! Может быть, ее не стерли? Просто забыли, а мы случайно нашли, как думаешь?

СКАЗАЛ.

Техник Сэм ничего не ответил, только пожал руку молодому эрсеру, как приметил леандигс краешком глаза, выходя из купола ангара. Широкий цилиндрический коридор вел в следующий купол. Тускло светилась белым люминофорная лента, протянутая на потолке из конца в конец. С противоположной стороны, через приоткрытый люк, доносился многоголосый гомон подвахтенных бодрствующей смены. Неспящие и не стоящие сейчас на вахте обитатели форпоста обсуждали итоги тридцать девятых стандартных суток после высадки и гремели ложками в углублениях стандартных пищевых подносов. С этого края жилой купол начинался сегментом столовой.

С мрачной мыслью, что здешний суточный цикл подозрительно подходит к общепринятому в сети универсальному двадцатичетырехчасовому исчислению, леандигс миновал переход и вошел в треугольный сектор. Помахав рукой всем сразу, подошел к стойке, получил у автоматического раздатчика свой комплект и направился к столику, за которым сидела Петар. Подходя, отметил, что пилотесса успела уплести половину своего ужина. Роккус поставил поднос на столик, сел, но есть не начал. Уперся подбородком в кулак, задумался.

Петар опустила ложку, посмотрела на командира экипажа и, подтолкнув локтем сидящего рядом ксенобиолога-шиарейца Вих’ячикча, громко произнесла:

– Эй, Рокк, мы тут с ребятами посоветовались, ну и вот что решили. Поставим ПаульШварцу здесь хижину, сами свернемся и рванем дальше. А лет через сорок, на обратном пути, его подберем. Он тут все-все рассмотрит, потрогает, вылижет, обнюхает, рапорт подробный составит…

Столовая содрогнулась от взрыва хохота. О неравнодушном отношении ПаульШварца к новооткрытому миру, похоже, с подачи тубирки уже знал весь личный состав форпоста.

– Делать вам нечего, – раздраженно буркнул леандигс и оглянулся, чтобы посмотреть: вошел ли уже второй пилот в зал, слышал ли?..

Кроме него, на люк, ведущий к ангару, никто не смотрел. Поэтому только он заметил появление еще двух человек, в эту минуту пришедших в зал по этому переходу. Далжианин и эрсерка, ничуть не озаботившись причиной всеобщего хохота, подошли к стойке, забрали подносы и огляделись по сторонам. Свободных мест было немало, но два, точнее, три сразу – только за столиком, где сидели Петар, Роккус, шиареец и оружейница Тосар, соплеменница пилотессы.