Текст книги "Заговор ведьм"

Автор книги: Сергей Шведов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Хотел бы я повидаться с леди Теодорой, – задумчиво проговорил Шепель.

– В этом я смогу тебе помочь, – кивнула головой Селена. – Время от времени она посещает храм своей богини Макоши.

Константин не стал спрашивать у Селены, кто уговорил Петра построить храм Изиды в самом центре Сигурда, жители которого были настроены враждебно по отношению к этой богине. Ясно, что это сделал Симон Лис. Но вот сделал ли он это по доброй воле или по принуждению жриц и жрецов Изиды – это еще вопрос. Очень может быть, что содомиты шантажировали младшего брата лорда Дарлея и хотели с его помощью обустроить свои дела в Склавинии. Вряд ли отношения служителей Изиды со жрицами местных богинь были столь безоблачны, как об этом говорит Селена, но, пока враг у них был общий, они предпринимали совместные усилия, чтобы обезвредить излишне расторопных жрецов Ваала.

– У нас еще есть время, дорогая?

– До вечера еще далеко, – отозвалась Селена, обнимая Константина за шею.

Встреча Шепеля с принцем Петром состоялась в одном из домов на окраине Сигурда. Закрытая карета доставила туда Константина, когда город уже погрузился в сон, однако наследник короля Аббадина бодрствовал в компании двух кувшинов отвратительного яфетского вина. Один из них был уже пуст, а глаза принца покраснели до полного безобразия. Впрочем, в стельку пьяным Шепель его не назвал бы. Петр держался довольно уверенно, хоть и не стал вставать со стула при появлении гостя.

– Посланец лорда Гергея, – представил Шепеля Симон Лис.

– Зовите меня Константином, – уточнил майор. Дом был невелик и предназначался, видимо, для тайных свиданий. Если здесь и были слуги, то глаза господам они не мозолили. Некому было даже убрать со стола кувшин, опустошенный принцем. Впрочем, обязанности лакея тут же взял на себя Симон Лис, который выставил на стол несколько бутылок дорогого арнаутского вина. Глаза наследника престола заблестели. Видимо, Симон Лис не в первый раз баловал своего друга этим инопланетным продуктом.

– Я уже знаю о твоих предложениях, Константин, – небрежно бросил принц, присасываясь к серебряному кубку. – Вот только таких денег у меня нет.

– Зато они наверняка есть у вашего отца, короля Аббадина.

– Мой отец скуп, инопланетянин. Он скорее удавится, чем заплатит своему врагу столь чудовищную сумму. Сколько это будет в наших золотых, Симон?

– Что-то порядка ста миллионов, сир Петр.

– Чудовищно, – брызнул слюной наследник. – Этот Гергей опустошит королевские подвалы.

– Война вытащит из них куда большую сумму, – пожал плечами Шепель.

– В этом ты прав, Константин, – кивнул принц Петр. – Ладно, уговорил, я попытаюсь тебе помочь. Возможно, отец заинтересуется твоим предложением.

– Ну а если король не заинтересуется, то мы постараемся найти другой источник финансирования, – мягко улыбнулся Шепелю Симон Лис.

Константин ждал возражений от наследника короля Аббадина, но их не последовало, тот лишь мрачно кивнул в очередной раз и поднялся из-за стола:

– Проводи меня, Симон.

– А разве вы не останетесь здесь на ночь, принц Петр? – В голосе Лиса прозвучало удивление.

– Нет, Симона, мне что-то нездоровится. Младший Дарлей бросил на Константина подозрительный взгляд, но тот сделал вид, что не заметил этой оговорки. Да и какое дело посланцу Георгия Гергея до отношений, связывающих Симона Лиса и принца Петра.

– Подождите меня здесь, Шепель, я скоро вернусь.

Видимо, достойный представитель семейства Дарлеев не считал разговор с Константином законченным и собирался уточнить некоторые детали, в частности назвать источник финансирования операции по нейтрализации лорда Гергея. Возможно, Константин и счел бы поведение принца Петра подозрительным, но уж слишком пьян был наследник Аббадина, чтобы вести серьезные разговоры. Так это было или иначе, но Шепель слишком поздно понял, что в Сигурде очень мало мест, где майор Комитета внешней разведки может расслабиться без риска угодить в большую беду. Он увидел тень, метнувшуюся к нему от стены, но не успел выхватить из-за пояса револьверы.

Шепелю показалось, что он пробыл без сознания всего несколько минут, но, видимо, дело обстояло не так. Во всяком случае, вернулся он в этот негостеприимный мир совсем не в том месте, где его покинул, да и лицо склонившегося над ним человека ничем не напоминало черты Симона Лиса. С такой мрачной физиономией не служат легкомысленной покровительнице гомосексуалистов богине Изиде. В данном случае самое время вспомнить о Ваале.

– Если не ошибаюсь, господин Харон?

– Поднимите его, – услышал Шепель. – И посадите в кресло.

Сознание Константина стало проясняться, хотя адекватно реагировать на действительность ему мешала боль в голове. Но он вполне осознавал, что сидит сейчас в кресле в окружении четырех незнакомых людей и что руки у него связаны. Шепель попробовал пошевелить пальцами, и это ему удалось.

– Развяжите ему руки, – распорядился человек с мрачной физиономией.

Его приказание было выполнено с похвальной быстротой, и Шепель смог наконец пощупать здоровенную шишку на затылке.

– Извините, коллега, мои ребята перестарались.

– Какие пустяки, – мягко улыбнулся Константин. – Вы не представляете, как приятно услышать дафнийский говор на этой богом забытой планете. Я так понимаю, что вы, господа, служите во внешней разведке Союза планет.

– Вы угадали, коллега.

– А почему же «коллега», – попробовал возразить Константин. – Я вольная птица.

– Не смешите нас, майор Шепель. Мы слишком поздно получили нужную информацию, иначе сумели бы обезвредить вас еще на начальной стадии операции.

– А вы хорошо устроились, господа. Храм Ваала, надо полагать, очень надежная крыша. Однако должен вас предупредить, что я тоже не лыком шит. Мне покровительствует сама Изида.

– Вы что же, вступили в сексуальную связь с одной из ее жриц?

– С чего вы взяли, господин Харон?

– Я не Харон, – угрюмо бросил дафниец. – Здесь меня называют братом Джефом.

– А дома?

– Вы слишком много хотите знать, майор Шепель, – криво усмехнулся брат Джеф. – Для вас я просто резидент разведки Союза планет на Яфете полковник Игрек.

– Лучше я буду звать вас господином Джефом. Называть братом старшего по чину мне неловко, а «полковник Игрек» звучит слишком официально для ситуации, в которой мы с вами оказались. Вы давно на Яфете?

– Несколько месяцев. Однако наши люди впервые установили контакт с верховным жрецом храма Ваала двадцать два года назад.

– Это случилось в Темной стране? – спросил Шекель.

– Вы же знаете, Константин, что ни вам, ни нам не удавалось проникнуть на территорию яфетских королевств. Мы потеряли много людей. Моему предшественнику показалось, что нельзя упускать такой шанс. Он и еще трое наших сотрудников первыми прошли обряд посвящения.

– Сдается мне, что они поторопились, – сочувственно вздохнул Шепель.

– Сначала все шло нормально, – продолжал Джеф. – Во всяком случае, так казалось нашим генералам. Жрецы храма Ваала проникли во Фригию, Кроатию, Склавинию и еще ряд соседних королевств. Золота мы не жалели. Было задействовано несколько научных институтов, которые обрабатывали полученную информацию и разрабатывали инструкции для наших сотрудников, работавших под прикрытием храма.

– И много здесь было ваших сотрудников?

– За двадцать два года их здесь побывало не менее трехсот. Из первого призыва на планете работают трое – Харон, Агасфер и Зефар.

– Эти трое из тех, что первыми приняли посвящение?

– Да.

– А где четвертый?

– Он погиб в самом начале операции. Тогда никто не придал этому значения. Ведь успех был очевиден. Мы опередили Федерацию, создали на планете Яфет очень мощную и влиятельную структуру. Словом, все были в восторге от резидента Харона, и никому даже в голову не приходило перепроверить получаемую от него информацию или хотя бы проследить за людьми, возвращающимися с чужой планеты. А их вернулось не менее полутора сотен. Протрезвление наступило полтора года назад. Вдруг выяснилось, что прибывшие с Яфета люди исчезли из поля зрения начальства. Увольнялись они под разными предлогами, кто-то по болезни, кто-то по возрасту или выслуге лет, но так или иначе они все исчезли, растворились на планетах Союза и Федерации.

– Иными словами, кто-то создал свою сеть в нашем мире, используя ваших сотрудников? – быстро сообразил Шепель.

– Во всяком случае, такое подозрение возникло. Именно поэтому нас отправили сюда. Меня, Дагона, Атракса и Даниэля.

– Харон догадывается, что его проверяют?

– Скорее всего, да. Мы уже обнаружили много странностей в поведении работающих здесь сотрудников. Самое время доложить об этом Центру, но мы не уверены, что наша информация дойдет по назначению. Вы, вероятно, заметили, что радиосвязь на Яфете не работает?

– У нас это связывают с атмосферными явлениями, – утвердительно кивнул Шепель.

– Тогда объясните мне, каким образом ваши и наши службы получали видео, на котором запечатлена гибель первых космодесантников?

– Хотите сказать, что против нас применяют магию?

– А у вас на этот счет есть сомнения? – криво усмехнулся полковник Джеф. – Вы должны нам помочь, Константин. Я и мои люди стопроцентно уверены в том, что нас отсюда уже не выпустят, а если и выпустят, то информация, которую мы привезем на Дафну, будет лживой.

– Почему?

– Потому что мы уже прошли обряд посвящения в храме Ваала, а все сотрудники, которые присягнули богу зла, переродились. Они стали демонами. В том числе и сам Харон.

Шепелю на миг показалось, что стоящий перед ним человек просто сошел с ума. Какие могут быть демоны в наше время! Однако, пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что полковник Джеф рассуждает слишком логично для безумца, а его откровенность с сотрудником внешней разведки Федерации смахивает на измену. Это, конечно, в том случае, если он не пытается поймать оппонента в ловушку и тем самым сорвать операцию конкурентов. Но уж слишком сложная интрига закручивается. Шепеля гораздо проще было устранить чужими руками, чем разыгрывать вокруг него хитроумные комбинации.

– Скажите, господин Джеф, кризис, возникший в Склавинии двадцать лет назад, – это дело ваших рук?

– Если вы имеете в виду разведку Союза, то да. Операция была разработана лучшими умами нашего Управления. Ее целью было стимулирование процессов социального обновления на отсталой планете Яфет, проще говоря, замена матриархата патриархатом. Все были в восторге, когда операция удалась. Следующей фазой была дискредитация клановых богинь и замена их культов культом одного бога, ну, хотя бы того же Ваала. Бог, конечно, страшненький, но ведь мистиков в нашей конторе не держат. Представьте себе, Шепель, яфетская мифология очень забавляла наших высоколобых аналитиков, и они охотно согласились с предложением Харона использовать суеверия аборигенов для своих целей. Например, против короля Аббадина.

– Что это были за суеверия?

– Речь шла о навьих чарах. В Управлении до сих пор считают навий мифическими существами, а Харон всеми силами поддерживал генералов и ученых в этом приятном заблуждении. Не знаю, может, они и правы. Во всяком случае, я с навьями пока еще не сталкивался.

– А я сталкивался, – поделился опытом с коллегами Шепель. – И даже успел заслужить их ненависть, отправив в небытие одного местного монстра. Скажите, господа, что вам известно о сыне короля Петре и о страшной тайне, которую он пытается скрыть от окружающих?

– Видите ли, Константин, – задумчиво проговорил Джеф. – В королевском замке происходят странные вещи. Время от времени там находят мертвых людей. Если верить челяди, то они становятся жертвами вампиров.

– Вампиров?!

– Возможно, это одно из местных суеверий, а люди просто умирают от какой-то неизвестной болезни, но, как мы успели уже убедиться за последнее время, яфетские суеверия очень часто имеют под собой реальную основу.

Шепель вдруг припомнил рассказ жреца Исава о навьях и о рожденных ими сыновьях, которые убивают своих отцов, чтобы занять их место. Вряд ли служитель бога Гермеса шутил, хотя Константин ему тогда не поверил. Мало ли в этом мире сказок, которыми люди любят пугать друг друга, особенно по ночам.

– Скажите, Джеф, вы часто бываете в королевском замке?

– Увы, – развел руками полковник. – Был раза два, да и то под присмотром Харона.

– И какое впечатление на вас произвел король Аббадин?

– Неприятное. Худой и бледный, словно его какой-то червь изнутри грызет.

– А в королевском замке есть зеркала? Сотрудники союзной разведки недоуменно переглянулись. Людьми они были служилыми, и, видимо, собственная внешность в сложившихся трагических обстоятельствах интересовала их менее всего. – По-моему, на Яфете вообще нет зеркал, – ответил за всех самый молодой из разведчиков, которого полковник представил как брата Даниэля. – Во всяком случае, я не видел ни одного со дня посадки. На месте Даниэля Шепель прихватил бы зеркало с собой, хотя бы для того, чтобы бриться. В двадцать пять лет, а этому кареглазому дафнийцу вряд ли было больше, еще рано отращивать бороду.

– Зеркала здесь есть, – поправил дафнийца Константин. – Вот только далеко не все здешние дамы любят в них смотреться. Вы уже вступали с яфетянками в половую связь?

– Что вы себе позволяете, майор Шепель? – вскинулся брат Дагон, худой желчный человек с унылым вытянутым лицом. Этот-то уж точно яфетянок проигнорировал. Константин за версту чуял службистов. Раз инструкция запрещает вступать в связь с инопланетянками, значит, подполковник Зет скорее умрет, чем возляжет с ними на ложе. Скорее всего, полковник Джеф, озабоченный свалившимися на его голову проблемами, тоже не оценил местных красавиц. Зато братья Даниэль и Атракс по внешнему виду были завзятыми ловеласами, а их возраст не позволял надеяться на то, что они проявили выдержку, подобно старшим товарищам.

– Я просто полагал, что обряд посвящения проходил в присутствии женщин, – извинился Шепель. – Здесь так принято. Одному нашему сотруднику пришлось даже вступить в связь с богиней, дабы не нарушать местных обычаев.

– Вы шутите? – вскинул на собеседника удивленные серые глаза брат Джеф. – Женщин при нашем освящении в жрецы не было.

– А в чем заключалась церемония?

– Мы обошли статую отвратительного монстра и поклялись ему в верности. Потом нам поднесли опьяняющий напиток. И это, пожалуй, все.

– Значит, за себя и брата Дагона вы ручаетесь Джеф?

– Я ручаюсь за всех, – в раздражении воскликнул полковник. – Нас ведь инструктировали перед вылетом.

– К сожалению, господин Джеф, не всякая инструкция выдерживает столкновение с реальностью, – вздохнул Константин и вопросительно глянул на розовеющих братьев Атракса и Даниэля.

– С какой стати я должен отчитываться перед каким-то арнаутским авантюристом?! – возмущенно воскликнул брат Атракс.

– Это я требую от вас объяснений, – негромко, но веско произнес брат Джеф.

– Было, – нехотя признался брат Даниэль.

– Где и при каких обстоятельствах? – спросил Шепель.

– Так тут при каждом храме проститутки.

– Не проститутки, а жрицы низшего ранга, – поправил его Константин. – Какая из местных богинь удостоила вас своим вниманием?

– Макошь, – буркнул брат Атракс.

– Когда вы там были?

– Вчера вечером. Следили за Теодорой, невестой принца Петра.

– И вы оба согрешили прямо в стенах храма?

– Да идите вы к черту, Шепель, – взвился Атракс. – Какое вам дело до чужой личной жизни.

– Отвечайте, капитан! – грохнул кулаком по столу полковник Джеф.

– Оба, – махнул рукой Даниэль. – Но они сами на нас повисли. Невозможно было устоять.

– А весь сегодняшний день эти парни были у вас на глазах, господин полковник? – поинтересовался Шепель.

– Да.

– Что ж, в таком случае ваших молодых сотрудников можно оставить в живых.

– Вы шутите, майор Шепель, – нахмурился подполковник Дагон.

– Нет. Если бы не благосклонность богини Макоши к этим двум молодым людям, то мне пришлось бы застрелить их на ваших глазах.

– Псих арнаутский! – не выдержал капитан Атракс.

– Объяснитесь, Константин, – спокойно предложил полковник Джеф.

– Я думаю, что проблемы у сотрудников вашей конторы возникли после того, как они вступили в сексуальную связь с навьями, а посвящение здесь вовсе ни при чем. Эти навьи жуткие уродины, но любая из них способна с помощью чар соблазнить любого мужчину, явившись к нему на ложе в образе прекрасной девушки. Обман можно распознать только с помощью зеркала. Одна моя знакомая, кстати сказать, содомитка, использует для этих целей медный таз, начищенный до блеска. По непроверенным слухам, от мужчин, вступивших с ними в сексуальную связь, навьи рожают только сыновей, которые через год становятся взрослыми особями, как две капли воды похожими на своих отцов. После чего они этих отцов убивают и занимают их место.

– Но это же черт знает что! – возмутился Дагон. – Я не знаю, что случилось с Хароном и прочими, и почему они перешли на сторону врага, но ведь эти люди помнят о своей жизни на Дафне, иначе им не удалось бы так долго морочить нам голову.

– Подполковник прав, – заметил Шепель. – Я не исключаю, что мой информатор слегка приукрасил факты. Возможно, все дело в вирусе, который мужчины подхватывают во время полового акта. Но в любом случае преображение, видимо, происходит через год. Именно этим объясняется смерть некоторых ваших сотрудников. Вероятно, они успевали что-то заподозрить до того, как становились рабами непонятной силы, скрывающейся за именем Ваала.

– Однако ваше предположение, майор Шепель, нуждается в проверке, – задумчиво проговорил Джеф.

– Я бы проверил и этих, – кивнул брат Дагон на Даниэля и Атракса.

– С ними все в порядке, – утихомирил разом вспыхнувшие было страсти Шепель. – Гарантия сто процентов. Жрицы богини Макоши никогда не подпустят к себе порченых жрецов Ваала, тем более в храме своей патронессы.

– И как вы собираетесь проверить Харона, Константин?

– С Хароном я пока связываться не хочу, – покачал головой Шепель. – У меня на примете есть другой человек – король Аббадин. По словам того же информатора, сыновья навий способны давать потомство, но нормальные женщины рожают от них только вампиров. Теперь вы поняли, какая болезнь поражает несчастных слуг королевского замка. Если мне не изменяет память, у короля Аббадина два сына и две дочери, рожденные королевой Климентиной. Но я не исключаю, что у него есть и бастарды.

– Проклятая планета, – почти простонал брат Дагон.

– Но ведь королева Климентина была жрицей храма Артемиды? – пристально посмотрел на Шепеля брат Джеф.

– Богиня от нее отвернулась, и я хотел бы узнать, почему именно. Вам следует покинуть Сигурд, господа, и как можно скорее. Харон, видимо, рассчитывал, что вы ни о чем не догадаетесь и вас можно будет со спокойной душой отправить обратно. Именно поэтому к вам еще не подослали навий. Но вы не оправдали его надежд, поэтому вас обязательно устранят.

– И куда же мы пойдем? – растерянно развел руками Дагон.

– Я дам вам проводника до замка Борисфен. Оттуда вас переправят в Ясир, а там, как вы знаете, есть космопорт.

– На Дафне нас изолируют как прокаженных, – горько сказал Атракс. – А потом будут изучать как крыс. И это в лучшем случае. В худшем – нас утилизируют как разносчиков инопланетной заразы.

– Вы знали, на что шли, капитан, – холодно проговорил полковник Джеф. – Поэтому паникерские разговорчики считаю излишними.

– Я это к тому, что, быть может, нам с Даниэлем лучше остаться и подстраховать майора Шепеля.

Полковник Джеф вопросительно посмотрел на Константина. Вообще-то, использовать офицеров недружественной разведки в качестве прикрытия категорически запрещалось инструкциями, но в сложившихся обстоятельствах майор Шепель решил взять ответственность на себя. Черт с ними, с инструкциями. Два дюжих и хорошо обученных молодца в любом случае не будут помехой в Сигурде.

С Теодорой из клана Ферей Шепеля познакомила Селена. Произошло это в храме Макоши, очень странном сооружении, обнесенном каменной стеной. Внутрь храма Константин не рвался, памятуя о том, как ласково обошлись его милые служительницы с сотрудниками разведки конкурирующей конторы. Нет слов, местные жрицы способны закружить в вихре страсти любого субъекта, носящего штаны, но вот последствия этой любовной игры предсказать практически невозможно. В последнее время Шепель все больше склонялся к мысли, что яфетские боги и богини вовсе не мифические существа, плод разгоряченного воображения обывателей, а какая-то форма жизни, доселе неизвестная на цивилизованных планетах. Она чужда людям, но сумела глубоко проникнуть во все поры яфетского общества, а теперь пытается распространить свое влияние и на другие планеты, используя подвернувшиеся человеческие тела как носители. Последнее открытие сулило, между прочим, кучу проблем по возвращении к родным пенатам как самому Шепелю, так и всем арнаутцам и дафнийцам, оказавшимся на этой странной планете. Не исключено, что их вовсе не пустят домой, чтобы не допустить распространения заразы. Константин не сомневался, что полковник Джеф и подполковник Дагон, отправленные им в Борисфен, свой долг выполнят в любом случае и предупредят Союзное и Федеральное правительства об опасности, грозящей цивилизации землян, но он настоятельно советовал им не торопиться с возвращением на Дафну, а для начала воспользоваться связью космопорта. Пусть на Дафне и Арнауте переварят полученную информацию и адаптируются к возникшей ситуации, иначе, чего доброго, они начнут мочить всех людей, прилетающих с этой необычной планеты.

Теодора поджидала Шепеля в беседке, расположенной посреди чудного сада. Константин с интересом разглядывал цветочные клумбы и удивлялся, что такая красота может произрастать неподалеку от пыльных улиц подозрительного во всех случаях города Сигурда. Беседка была увита растениями, очень напоминающими виноградную лозу. Вот только вино из здешнего винограда выходило прескверным. Шепель даже не рискнул сорвать ягоду, чтобы попробовать ее на вкус.

– Леди Теодора, прошу прощения за свою настойчивость, которая, возможно, показалась вам странной.

Теодора была стройной, рослой и очень красивой девушкой с вьющимися каштановыми волосами. Константин был слегка удивлен этим обстоятельством, поскольку до сих пор на Яфете ему встречались только жгучие брюнетки. Столь же нехарактерным для Яфета был зеленый цвет глаз девушки.

– Вы фригиец?

– Да, – соврал Шепель. – Наши власти весьма обеспокоены усилением влияния жрецов храма Ваала в Склавинии.

– Верховная жрица Людмила говорила мне о вас, сир Константин. Что вы хотите от меня?

Теодора держалась с достоинством прирожденной яфетской леди и жрицы, однако в зеленых глазах ее таилась тревога. Положение дочери лорда Зидора Ферея было двусмысленным. С одной стороны, она нареченная невеста женихов из клана Тимон, с другой – ее чуть ли не насильно подталкивали в объятия принца Петра из клана Агран, что, вероятно, вызывало гнев богини Макоши и ее служительниц.

– Вы знаете, что ваш будущий супруг принц Петр – вампир?

– Как вы смеете! – надменно вскинула голову Теодора.

– Успокойтесь, миледи, – мягко попросил Шепель. – Я понимаю ваши чувства, но все-таки вынужден быть откровенным. Вы, разумеется, слышали о странных происшествиях, случившихся в королевском замке. Кстати, из ваших служанок никто не пострадал?

Теодора стала белее мела, пухлые губы ее мелко задрожали, но леди справилась с собой и произнесла почти спокойным голосом:

– Откуда вы знаете? Я не рассказывала об этом даже Людмиле.

– Напрасно. Она ведь ваша родственница.

– Мне сказали, что это болезнь.

– Кто сказал?

– Королева Климентина.

– Но ведь эта болезнь может быть заразной.

– До сих пор от нее умирали только простолюдины, – недовольно повела плечом Теодора. – Благородные леди находятся под защитой своих богинь.

– В том числе и королева Климентина?

– А почему для нее должно быть сделано исключение?

– Потому что богиня Артемида отвернулась от своей жрицы, переметнувшейся на сторону Ваала.

– Что вам нужно от меня, сир Константин? – нахмурилась Теодора. – И кто вас прислал в Сигурд?

– Меня прислала леди Элеонора, дабы спасти вашу жизнь. Вы в курсе, что она беременна? А ведь это именно вы должны родить жениха для ее дочери, и этому мальчику суждено стать наследником короля Георгия.

– Его может родить любая из моих сестер.

– Нет, столько вы, старшая из представительниц клана Ферей в этом поколении. Леди Элеоноре было видение.

– Но мой отец уже принял решение, – горько усмехнулась Теодора.

– Воля отца не может быть выше воли богини, – твердо сказал Шепель и сам ужаснулся этому. Услышал бы его старый Степан Шепель, уж он бы вправил своему непутевому отпрыску мозги. – К тому же лорд Зидор понятия не имеет, кем на самом деле является его будущий зять.

– Меня не интересуют слухи, – холодно бросила Теодора.

– Вы, значит, слышали о дружбе вашего будущего супруга с Симоном Дарлеем?

– Ну и что?

– Ничего. Просто Симон Лис – гермафродит.

– Ложь! – даже притопнула ножкой Теодора. – Какая гадость.

Шепель про себя отметил, что на сообщение о связи жениха с гермафродитом леди Теодора отреагировала куда более бурно, чем на новость о его предполагаемом вампиризме. По мнению Константина, второй грех был куда страшнее первого, но, видимо, дочь лорда Зидора думала иначе.

– Симона Дарлей никогда не допустит, чтобы ее соперница утвердилась на ложе принца Петра. Кстати, она ведь урожденная Ферей и доводится вам не то тетей, не то дядей?

– Не богохульствуйте, сир Константин. Рано или поздно Симон Дарлей будет разоблачен и повешен. Лорды не потерпят содомита в своей среде.

– Возможно, – не стал спорить Шепель. – Но речь сейчас идет не о Симоне, а о вас, леди Теодора. Боюсь, что вы не доживете до свадьбы.

– Что вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы представили меня королю Аббадину как посланца вашего отца лорда Зидора.

– Вас разоблачат.

– Не думаю. Вы представите меня как фригийского рыцаря, сведущего в магии.

– Я должна обсудить ваше предложение с леди Людмилой.

– Не возражаю, – склонился в поклоне Константин. – Думаю, она не откажет посланцу леди Элеоноры. Покажите ей этот перстень.

Перстень действительно принадлежал верховной жрице храма Артемиды и был подарен Шепелю яфетянкой еще на далеком Арнауте. В ту минуту Константин и думать не мог, что этот внезапный дар невесты, расчувствовавшейся при виде нареченного жениха, пригодится ему на Яфете.

Видимо, леди Людмила опознала перстень, во всяком случае, она захотела перемолвиться словом с посланцем леди Элеоноры. Шепель прямо из сада был препровожден в апартаменты верховной жрицы и предстал пред светлые очи двоюродной сестры лорда Ваграма Дарлея. Леди Людмиле перевалило за пятьдесят. Ее фамильное сходство с лордом Ваграмом было очевидным, но, если верить Селене, в Склавинии не было других двоих людей, более ненавидящих друг Друга. Леди Людмила была консерватором до мозга костей, а лорд Ваграм поддался новомодным веяниям, исходящим от короля Аббадина. Их личная неприязнь, зародившаяся еще в юные годы, со временем переросла в политическую вражду. Темные, горящие фанатизмом глаза жрицы смотрели на чужака с подозрением, но без ненависти. Леди Людмила сохранила остатки былой красоты на сухом нервном лице, но, видимо, давно уже утратила желание нравиться мужчинам. Во всяком случае, в ее поведении не было и тени кокетства, столь свойственного яфетянкам.

– Леди Теодора передала мне ваш разговор, инопланетянин. Но мне хотелось бы услышать от тебя, в чем ты подозреваешь короля Аббадина.

– По нашим сведениям, леди Людмила, король Аббадин вступил в связь с навьей. Поспособствовали этому жрецы Ваала Харон и Зефар. С тех пор Аббадин находится под влиянием темной силы, стоящей за этими жрецами.

– Это страшное обвинение, инопланетянин, оно повлечет за собой реки крови.

– Именно поэтому, миледи, я хочу лично убедиться в своей правоте, прежде чем принимать какие-то меры.

– Недавно мы проверили двух жрецов Ваала, заманив их в храм Макоши. Они чисты как младенцы.

– Увы, леди Людмила, это были мои люди, которых я внедрил в сообщества Ваала. Они пробыли в храме всего несколько недель, подвергаясь огромному риску. К сожалению, мои подозрения подтвердились. Зараза угрожает не только вам, но и нам.

– Я всегда полагала, что за Аббадином стоите вы, инопланетяне, – нахмурилась женщина.

– Вам, наверное, известно, миледи, что наши планеты столь же разобщены, как и ваши королевства. Инопланетяне, стоявшие за Аббадином, были нашими противниками. Они грубо просчитались, и их постигла участь вашего короля.

Людмила откинулась на спинку кресла. Видимо, откровения Шепеля явились для нее ударом. Одно дело оппонировать зарвавшемуся королю, и совсем другое – вступить в схватку с неведомыми темными силами. Впрочем, верховная жрица Макоши наверняка знала об этих силах больше майора Комитета внешней разведки Федерации Шепеля, однако не спешила делиться с ним своими знаниями. Скорее всего, она просто не доверяла инопланетянину и была совершенно права в этом.

– Ты сообщил о своих страшных подозрениях леди Элеоноре?

– Да, я отправил к ней своих людей. Еще я поделился сомнениями со жрицами храма Изиды.

Гримаса брезгливости исказила правильные черты жрицы, однако возражений с ее стороны не последовало.

– Мой родственник лорд Дарлей знает о преображении короля Аббадина? – спросила она спокойно.

– Не исключено, что догадывается и даже готовится его устранить.

– Он человек влиятельный, – задумчиво проговорила Людмила.

– Я попытаюсь использовать его и Симона Лиса в наших целях, не открывая им всей правды.

– Ты уверен, что Симон Лис не спутался со жрецами Ваала?

– Уверен. Его контролируют жрицы Изиды.

– Мать Ваграма и Симона бросила тень на нашу семью и весь клан. Надо признать, она была редкостной шлюхой, и богиня Макошь совершенно справедливо изгнала ее из своего храма после связи с содомитом. Но мне будет больно, если ее сыновья встанут на сторону темных сил. Они одной крови со мной, даже несчастный Симон. Ты должен сообщить мне о своих подозрениях на их счет до того, как скажешь об этом кому-то другому. Я покараю отступников своей рукой, не дам им замарать честь клана.

Шепель склонился в поклоне перед леди Людмилой и мысленно поздравил себя с обретением сильного союзника в лице верховной жрицы храма Макоши.

Логово короля Аббадина менее всего подходило для веселого и комфортного времяпрепровождения. Это был огромный мрачного вида замок, способный выдержать осаду стотысячной армии. Его высоченные стены, сложенные из огромных камней, ни разу не поддались напору осадных машин и, пожалуй, могли бы выдержать и удары артиллерийских снарядов. Форт, находившийся на высоком холме, был окружен глубоким рвом, заполненным водой, через который мастера перекинули мост, способный пропустить трех всадников в ряд или одну карету, запряженную шестеркой. У ворот замка мост обрывался. Последнее его звено было сейчас поднято на ржавых цепях, мешая незваным гостям проникнуть без спроса к повелителю Склавинии.