Текст книги "Братство волков"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10
Краснодар. Среда

Окраинные улицы и переулки краевого центра еще были затянуты молочной кисеей утреннего тумана, когда к воротам одного из частных домовладений подкатили две иномарки.

Из новенького, нынешнего года выпуска, блестящего глянцевыми боками черного «Mercedes-Benz» S-класса вышел водитель – крепкий мужчина, явно южанин, лет тридцати. Он посмотрел на табличку с названием улицы и номером дома, она была прикреплена к выкрашенной в зеленый цвет, как и сами ворота, калитке. Дернул за ручку – калитка заперта. Принялся стучать кулаком; но из-за ворот не доносилось никаких звуков: ни лая собаки, ни людских голосов.

К нему присоединился второй водитель, выбравшийся из темно-серого «Ленд-Ровера». Это был такой же крепкий молодой человек и тоже южанин.

– Ну что, не отзываются? – спросил он. – Адрес точно тот, что нам сообщили?

Водитель «мерса», по совместительству также и личный охранник местного «водочного короля» Тимура Ахмедова, ткнул рукой в сторону таблички с названием улицы и номером дома.

– Тот самый…

Один мужчина сложил руки лодочкой. Второй, поставив ногу, как в стремя коня, легко, ловко взобрался на верхний край забора, а затем спрыгнул с обратной стороны. Послышалось звяканье. Водитель «мерса» отодвинул засов калитки, открывая доступ на участок. Дом из светлого силикатного кирпича, одноэтажный. Двое мужчин уже подходили к дверям дома, когда открылась дверь со стороны веранды. На пороге показался молодой человек – в шортах, босиком, с опухшим лицом и всклокоченными волосами. Он с удивлением уставился на двух ранних визитеров; но уже спустя мгновение догадался, кто эти люди…

– Мы ищем Мухамадина Ахмедова, – сказал один из визитеров. – Он у тебя? Только не ври, не надо.

Парень казался не столько испуганным, сколько растерянным… и каким-то заторможенным. Возможно, не успел еще толком проснуться. А может быть, причина его странного поведения в другом.

– Может, ты глухой? – спросил водитель «мерса». – Так я повторю вопрос: Мухамадин у тебя?

– Так это… – парень вытер выступивший на бледном челе пот. – Муха у меня… он спит. А больше никого нет.

Личный водитель Ахмедова легко, одним движением руки заставил парня посторониться, после чего прошел в дом.

Минуты через две или три захлопали дверки иномарок. Из «Мерседеса», с заднего сиденья, выбрались двое степенных мужчин, чья внешность указывала на их близкое родство. Это были братья Ахмедовы, люди известные в местной диаспоре.

Старшему – Тимуру – пятьдесят два. Одет он по обыкновению в строгий темный, очень дорогой костюм и белую сорочку. Черные блестящие волосы, седеющие на висках, аккуратно подстрижены. Да и сам он гладко выбрит, усы тоже выровнены над верхней губой, подбриты.

Младшему из братьев, Руслану, отцу Мухамадина, сорок девять. Он помогает Тимуру вести семейный бизнес. Вернее, так. Тимур занимается главным, то есть управляет принадлежащими семье винно-водочными производствами и крупной торговой базой в пригороде Краснодара. Ну а Руслан занимается всем остальным.

Третьим в компании этих степенных мужчин – он вышел из джипа – был адвокат Кошехабов. Этот несколько моложе двух своих знакомых, ему под сорок. В свое время братья Ахмедовы помогли молодому тогда юристу перебраться из Майкопа в Краснодар, где он открыл небольшую адвокатскую контору, клиентура которой состояла почти полностью из местных членов диаспоры и некоторых соотечественников, у которых есть интересы в Кубани и в самом краевом центре.

Сопровождаемые вторым водителем, который вышел к ним, они прошли через калитку на участок.

– Проходите, гости дорогие, – сказал несколько пришедший в себя и успевший переодеться в спортивный костюм парень. – Я только извинюсь за беспорядок… не знал, что… что вы приедете.

Братья Ахмедовы молча, даже не посмотрев на него, прошли в дом. Адвокат остался ждать снаружи, возле крыльца.

Мухамадин сидел на тахте в небольшой гостиной. Он был небрит, глаза чуть затуманены; из одежды на нем шорты и майка. Увидев на пороге комнаты отца, а затем и дядю, он медленно поднялся, при том покачнулся, как будто был не совсем трезв.

– Почему не отвечал на звонки?! – сердито выкрикнул отец. – Почему не приехал домой, как было тебе велено?!

Подойдя к переминающемуся с ноги на ногу сыну, он отвесил ему звонкую затрещину.

– Щенок!.. – процедил Руслан Ахмедов. – Вижу еще, что и укуренный!.. Сопляк! Наделал дел, а теперь прячешься, как крысеныш!..

Как ни странно, эта вот затрещина, которой он попотчевал сына, быстро – почти мгновенно! – привела того в чувство. Мухамадин сначала побледнел, затем его лицо стало пунцовым…

– Зачем даешь волю рукам, отец? – с обидой в голосе сказал парень. – Что я такого сделал?

Руслан, скрипя зубами от ярости, хотел было отвесить великовозрастному детине еще одну оплеуху, но старший брат перехватил его руку.

– Ну все, хватит, – сказал Тимур. – Я бы и сам, племянник, попотчевал тебя ремнем, если бы… Если бы только это помогло решить возникшие проблемы.

Тимур выдвинул из-за накрытого клеенчатой скатертью стола стул. Обмахнул его носовым платком, уселся, закинув ногу на ногу. Глядя на стоящего перед ним племянника, хмуро сказал:

– Почему не отвечаешь на телефонные звонки? Мы тебя со вчерашнего вечера ищем!

– Трубка барахлит, – тихо сказал Мухамадин.

– Не ври.

– Так… Это… Надо было с одним человеком еще встретиться.

– Тебе было сказано сидеть тихо дома и никуда не выходить!..

Парень промолчал.

– Как его зовут? И почему ты должен был с ним вообще встречаться?

– Его зовут… Аскер.

– Аскер? И все, что о нем можешь сказать?

– А что тут можно добавить… – Парень пожал плечами. – Мы с ним переписывались… Он дважды приезжал поговорить со мной и с некоторыми нашими.

– На какую тему? – сердито спросил отец. – Зачем тебе понадобилось встречаться и разговаривать с какими-то людьми, о которых ты мало что знаешь?

Старший Ахмедов с неодобрительным видом покачал головой.

– Об этом мы тоже еще поговорим. А теперь, Мухамадин, перейдем к главному. Сразу же скажу, что ты перегнул палку. И создал нам большие проблемы… И себе – тоже.

– Дядя, ты же сам поручил организовать… нажим с нашей стороны, – напомнил Мухамадин. – Мы все подготовили… Я ведь тебе докладывал, как и что.

– Я о другом, – Тимур поморщился. – Ох, трудно с вами, молодыми. Сейчас время такое, что надо голову сохранять холодной даже тогда, когда становится очень горячо.

– Ты говоришь о разборке в Краснореченске?

– В том числе. Но и не только об этом… Вот скажи мне… зачем ты сам сунулся в самый эпицентр драки?! Да еще в тот момент, когда уже приехали патрульные машины с подкреплением из местного райотдела?

– Ты об этом уже спрашивал, дядя.

– А ты отвечай так, чтобы тебя не переспрашивали по сто раз, – сердито отреагировал отец. – Потому что и я не понял из твоих слов, почему ты сам полез туда! И зачем нужно было ездить наперегонки с полицией?! У тебя ведь есть разрешение на «травматик»! Ну, даже если попался на глаза, да под горячую руку полиции?! Задержали бы…

– Утром тебя бы уже и вытащили, – сказал Тимур. – Или брали еще что-то с собой? Признавайся!

– Было у парней несколько боевых стволов, – неохотно сказал Мухамадин. – Я сам об этом не сразу узнал.

Старшие мужчины многозначительно переглянулись. Потом Тимур задал следующий вопрос:

– Тот парень, который сидел с тобой в «Лексусе» в ночь со среды на четверг… он стрелял по полицейским?

– Казбек?

– Да, я именно о нем говорю. О том парне, который погиб.

– Нет, по полицейским он не стрелял… Вернее… – Мухамадин поскреб заросшее недельной щетиной лицо. – Вернее, он не знал, что в машине, приехавшей к «ночнику», сотрудники полиции. – Проглотив комок, он добавил: – Но Казбек в них не попал, он стрелял вверх, насколько я помню.

– Что вы можете помнить?! – сердито выкрикнул его отец. – Что вы вообще можете соображать, если курите траву и жрете какие-то «колеса»?!

– Я «колеса» не употребляю, – хмуро сказал Мухамадин.

– И что было дальше? – спросил Тимур Ахмедов. – Полицейские погнались за вами? И стали в вас стрелять?

– Я уже рассказывал, дядя… И, поверь, добавить к тому, что рассказал еще в четверг, мне нечего.

Некоторое время в комнате этого чужого для них дома стояла тишина. Скрипнул стул – Тимур чуть переменил позу. Направление этого нелегкого для всех них разговора он тоже решил несколько подкорректировать.

– Что за переписка у тебя была в Интернете?

– Я много чего пишу в Интернете… Время сейчас такое, дядя… информационное.

– Время всегда одинаковое, запомни это! А спрашиваю я про запись по поводу гибели твоего знакомого… этого… Казбека. Что ты там такого понаписал, что нам вчера из Майкопа позвонили!..

– Хорошо еще, что у нас там в органах еще знакомые остались, – добавил Руслан.

– Я сам снес эту запись, – угрюмо сказал Мухамадин. – Удалил. И все комментарии к ней тоже.

– Тебя собираются привлечь за «разжигание», – сердито сказал отец. – Нам сообщили, что местный краснодарский отдел этим вот делом твоим уже занимается!

– Таких записей полно в интернете… И никого из наших пока еще не посадили.

– Ты что, хочешь быть первым?

Ахмедов-младший пожал плечами. Он не очень-то понимал, за что на него так взъелись отец и дядя.

– А теперь самое главное, – после паузы сказал Тимур. – Ты и твои знакомые имеете отношение к вчерашнему убийству в Краснореченске?

Мухамадин изумленно уставился на дядю.

– А кого убили? Я ничего об этом не слышал.

– Хм… похоже, что не врешь. – Тимур, внимательно посмотрев на племянника, криво усмехнулся. – Что, правда не знаешь, что вчера, незадолго до полуночи, в Краснореченске расстреляли двух бывших «питбулей»?

Брови на лице юноши поползли вверх.

– Кого именно? Дядя Тимур, клянусь, ничего не слышал, ничего не знаю.

– Быстрова застрелили. И его друга, охранника из «Гефеста»… расстреляли их из автомата на перекрестке, когда они ехали на джипе по каким-то своим делам.

Глаза Мухамадина сначала округлились, затем он радостно вскрикнул – так, словно получил очень приятную, очень обрадовавшую его весть.

– Самого Быстрова? «Костяна Питбуля» убили?! Ах-ха! Собаке – собачья смерть!

Тимур медленно поднялся. Поставил стул на место.

– Погоди радоваться, – хмуро сказал он. – Вчера принесли повестку…

– Не понял, дядя…

– Тебя, Мухамадин, на сегодня, на десять утра, вызывают для дачи показаний по факту массовой драки в Краснореченске. Так что ситуация непростая. – Помолчав немного, он задумчиво сказал. – Как бы на тебя… ну, и на всех нас, этих вот двух собак не повесили.

Вскоре они втроем вышли из дома.

– Сейчас твой отец отвезет тебя к вам домой, – сказал Тимур Ахмедов. – Примешь душ, побреешься… ты же не собираешься пока в моджахеды подаваться? Нет? То-то же… Потом поедешь с нашим уважаемым адвокатом давать показания.

– Что, обязательно сегодня туда ехать?

– Крайне желательно, – уловив приглашающий высказаться взгляд Тимура, сказал Кошехабов. – Нужно заявить также о взломе аккаунта к твоему блогу, Мухамадин…

– Умно, – сказал старший. – Также подтвердите факт угона «Лексуса» в среду…

– Да, заявление было составлено в четверг, но в краевом ГИБДД требуют переписать его… из-за формальной неточности… Этим тоже займемся.

Разговаривая на ходу, они поочередно прошли мимо приятеля Мухи через калитку к стоящим в переулке машинам.

Последним участок покинул водитель «Мерседеса», по совместительству – личный телохран Тимура Ахмедова.

– О нашем приезде и о том, что Муха был у тебя, никому ни слова, – строго сказал он парню. – Даже родителям. Если разболтаешь, голову оторву.

Глава 11

Краснореченск – довольно большой город с населением в 55 тысяч, крупный железнодорожный узел местного значения. Расположен он в относительно ровной, около десяти километров шириной, немного сужающейся на юго-западе долине реки Красная в предгорьях Северного Кавказа. Расстояние до Краснодара – 90 км, до Майкопа – 25 км.

В прошлом, как говорят историки и этнографы, на его месте существовало несколько небольших адыгейских (черкесских) аулов, в частности поселение Шитхала. Земля вокруг Красной плодородная; много мелких и не очень мелких ручейков, а также ключей, среди которых есть и минерализованные источники. Севернее и восточнее – степь, южнее начинаются предгорья, на запад выход к морю. Люди в этих местах жили испокон веков. В самом городе и его окрестностях большое количество древних захоронений; одних лишь курганов насчитывается более полусотни.

В середине девятнадцатого века, в разгар Кавказкой войны, здесь казаками Кубанского казачьего войска была заложена земляная крепость, а сама станица, получившая название Краснореченская, стала активно заселяться. В 1910-м к станице протянули ветку из Армавира, и уже вскоре от Ставрополя через эту станцию и до приморского Туапсе осуществлялось сквозное железнодорожное сообщение. До середины XX века данный населенный пункт, хотя и имел статус райцентра, оставался станицей. И лишь в 1958 году, когда здесь началось интенсивное строительство предприятий пищевой, лесоперерабатывающей и химической промышленности, Краснореченскую станицу переименовали в город Краснореченск…

Волков проснулся без четверти семь, за пятнадцать минут до того, как сработал выставленный им «будильник» сотового. Через открытое окно, колыша занавеску, в комнату проникал свежий бодрящий утренний ветерок. Оттуда же, снаружи, доносились довольно громкие звуки какой-то восточной мелодии.

Он приподнял голову от подушки, прислушиваясь к этим протяжным, но ритмичным звукам. Прислушиваясь в первую очередь к звонкому энергичному голосу, напоминавшему призыв азанчи с минаретной башни правоверных к утренней молитве…

«Что это еще за восточный базар? – удивленно подумал он, пытаясь найти рациональное объяснение тому, что он слышит. – И что за протяжное пение муэдзинов по утрам в обычном пригородном санатории обычного российского города?..»

Санаторий «Родник», куда они приехали в начале первого ночи и где для них четверых были забронированы два небольших гостевых домика, расположен на юго-западной окраине города. Пожалуй, даже уже за окраиной; а именно в том месте, где в Красную впадает какой-то ее приток. Почти весь пансионат состоял из небольших домиков или коттеджей. Всего их здесь около полусотни. В большинстве своем это новенькие, поставленные лишь нынешней весной вместо старых типовых дощатых домиков, сложенные из янтарно-желтых ошкуренных одноразмерных бревен срубы с черепичными крышами и небольшими верандами или летними террасами под навесом. Каждый такой дом или коттедж разделен надвое перегородкой, оборудован раздельными туалетом и душем и имеет два отдельных входа.

Для четверых сотрудников окружного аппарата полпреда, командированных в этот населенный пункт для сбора информации о причинах обострения криминальной и межэтнической ситуации в Краснореченске (такова первичная задача), выделили пару таких коттеджей. Волков, надо сказать, не выбирал себе соседа. Когда они приехали в «Родник» – уже в начале первого ночи – и когда дежурный сотрудник отдал им ключи, выяснилось, что у них с Анохиной ключи от двух половин одного гостевого домика…

Чужестранная, с восточными мотивами мелодия, разбудившая его чуть раньше, чем он сам планировал проснуться, продолжала литься через открытое окно… Алексей отбросил простыню, под которой спал. Рывком поднялся из широкой, с толстым поролоновым матрасом кровати из сосны. Шлепая босиком по приятно холодящему ступни гладкому деревянному полу, подошел к единственному окну в той половине гостевого домика, которую он занял. Отвел рукой занавеску; открыл окно пошире, высунул голову наружу.

Ага… вот оно что. Никакие это не минареты, не «азанчи», не восточный базар, как было подумалось спросонья. Просто кто-то из гостей этого санатория с утра пораньше врубил музыку…

Волков быстро определился, где именно находится источник этого побеспокоившего его шума. Рядом с одним из коттеджей, ближняя стена которого казалась не желтовато-янтарной, а розовой из-за ложащихся на нее солнечных лучей, рядом с этим «срубом», расположенным чуть наискосок, метрах в сорока или пятидесяти, по другую сторону местной «улицы», стоял джип цвета «мокрый асфальт». Его передние дверцы открыты; вот оттуда и разносится на всю округу восточная мелодия. И звучит страстный звонкий молодой голос, возносящийся, казалось, к самим небесам и живо смахивающий временами на призыв муэдзина к правоверным оставить все дела и поспешить в мечеть на молитву.

«Ну вот какого хрена?! – выругался про себя Алексей. – Почему все вокруг должны слушать эти… завывания? Да еще и в такую рань?!»

Возле самой машины никого видно не было, но дверь коттеджа, возле которого она стояла – открыта настежь. Волков с неодобрительным видом покачал головой: те, кто оставили включенной на всю мощность магнитолу в машине, мягко говоря, не правы.

Он почистил зубы, умылся, побрился, наскоро обработал кожу гелем и лосьоном. Снаружи через открытое окно на фоне все той же чужеродной уху мелодии слышались чьи-то громкие голоса. Среди них он не без удивления распознал и знакомый женский голос.

Волков в темпе облачился в легкие светлые брюки, сунул ноги в открытые кожаные сандалии. Застегивая на ходу рубашку с коротким рукавом, вышел из своей половины коттеджа на свежий воздух и направился к беспокойным соседям.

Возле джипа стояли двое – чернявый южного типа парень лет двадцати пяти в спортивном костюме «Nike» и бейсболке без эмблемы и… Анохина. Она одета легко, в халатик; в руке пластиковый пакет; через сгиб руки переброшено полотенце. Парень скалит в дерзкой усмешке белые острые зубы. Глядя своими черными, как маслины, глазами на стоящую перед ними молодую женщину, он сказал, чуть растягивая гласные:

– Слу-ушай, ну и чи-иго так сердишься, да?! Такая ма-аладая, такая кра-асивая девушка… а такая сердитая, да. Па-аехали со мной кататься, а?

– Кончай тут понты кидать, джигит, – сердитым тоном произнесла Анохина (она стояла лицом к «джигиту» и спиной к их с Волковым гостевому домику). – А то ты у меня «прокатишься»… Потом сам будешь не рад!

– Повежливей, молодой человек, – сказал Волков, подойдя к ним. – Это ваша машина? Почему так громко включен звук?!

– Моя, да, – не глядя на него, продолжая скалить зубы в усмешке, сказал «джигит». – Иди давай дальше по сва-аим делам… У меня тут разга-авор с красавицей… а ты лишний.

Волков молча приблизился к нему. Парень, нахмурив брови, повернул все же к нему голову. Алексей резко толкнул его в плечо.

Парень, уже теряя равновесие, все же попытался отмахнуться левой рукой. Волков поймал запястье; отработанным до автоматизма движением вывернул руку. И в завершение уложил парня грудью и лицом на капот его же джипа – но даже не в полсилы, а слегка так приложил, чтоб без членовредительства.

– Не надо хамить незнакомым людям, – сказал он, удерживая, как казалось, без особых усилий, этого не такого уж субтильного парня в крайне неудобном для того положении. – Я понятно говорю?

– А-атпусссти, – прошипел парень. – А-атпусти, с-слышь?!!

– Ты меня понял? Больше не хами и не выступай.

В этот момент из домика вышел еще один южанин. Тоже довольно молодой: если и старше того парня, которого Волков для острастки уложил на капот, то на каких-то два или три года. Этот одет не в спортивный костюм, а в свободные светлые брюки и белую сорочку с завернутыми до локтя рукавами.

– Эй! – крикнул он. – Отпустите его!.. Что за проблемы? – Он подошел ближе. – Мы никого не хотим обидеть! Никого не трогаем! Отпустите же его!..

– Не надо нарушать покой отдыхающих, – сказал Волков, отпуская руку парня. – Не следует также хамить незнакомым людям и приставать к девушкам. И тогда не будет проблем.

Южанин, вышедший из домика, что-то сказал на незнакомом Волкову наречии. Парень коротко отозвался; затем, потирая запястье, забрался в салон и выключил автомагнитолу.

– Молодой еще, – сказал южанин, адресуясь рослому, хорошо сложенному незнакомцу. – Горячий… Мы тут проездом. А вы здесь отдыхаете, да?

Волков встретился с ним глазами. Хотя южанин приязненно – или умиротворяющее – улыбался, его чуть суженные глаза смотрели остро, внимательно. Алексей, так ничего и не ответив на этот вежливый, но, скорее всего, формальный вопрос, кивнул Анохиной. После чего они вдвоем, не оглядываясь, пошли обратно к своему коттеджу.

– А куда это вы ходили, Светлана? – поинтересовался он, проводив девушку до дверей в ее половину коттеджа. – Если не секрет.

– Тут недалеко речка, метрах в пятидесяти всего. Искупалась… вода там чистая и холодная даже в жару. Утром тоже хорошо искупаться. Весьма бодрит, знаете ли.

– Смотрю, быстро вы тут разведку произвели. И даже про речку узнали.

– Я ведь здесь уже бывала, останавливались тоже в этом вот пансионате, – задержавшись в дверях, сказала Анохина. – Так что в курсе, что тут и как.

– А чего ж меня не позвали за компанию? Или хотели в одиночестве принять водные процедуры?

– Думала, вы спите… Не хотела вас беспокоить. – Светлана улыбнулась. – А ловко вы этого наглеца за шкварник прихватили!

Волков тоже усмехнулся, но про этот мелкий, в сущности, эпизод ему говорить не хотелось.

– От Коваля есть какие-нибудь известия? – спросил он.

Анохина отрицательно качнула головой. Они оба дружно повернули головы – от соседнего коттеджа, приветствуя их взмахом руки, вышел из домика Фомин.

– Дядь Саша, доброе вам утро! – звонко крикнула Анохина. – Геннадий Михайлович уже встал?

– Он и не приезжал, – сипловатым голосом отозвался Фомин. – Вчера в половине второго звонил, сказал, что останется ночевать у своего знакомого… Да вот и только что звонил.

– Что говорит?

Фомин подошел к ним. Кивнул ласково Анохиной, пожал руку Волкову и лишь после этого неспешно заговорил:

– Велел передать вам, Светлана Леонидовна, чтоб вы, значит, подъехали к десяти в местное управление, он будет там. Да он вам, должно быть, и сам скоро позвонит.

– А что так поздно? Почему к десяти?

– Развод будет в девять… Потом, значит, какое-то оперативное совещание у местных. Так что к десяти будет в самый раз.

– Мда… – задумчиво произнесла Анохина. – Начинаем как-то ни шатко ни валко.

– Так наше от нас никуда не уйдет, – рассудительно сказал старший по возрасту в их компании. Он посмотрел на Волкова. – Про вас, значит, Алексей Иванович, Коваль ничего не говорил.

– Так я еще вчера, перед отъездом, сам созвонился с местным коллегой. Договорились, что подойду или подъеду к ним в половине десятого.

– Я вас туда отвезу, к нашим местным коллегам, – пообещал Фомин. – А потом мы, значит, со Светланой Леонидовной поедем в горотдел полиции… Так хорошо будет?

– Отлично.

– Через… – ветеран посмотрел на часы, – через сорок минут приглашаю, значит, всех на завтрак. Как насчет яичницы с ветчиной и помидорами?

– С удовольствием! – звонко выпалила Анохина. – У меня разыгрался волчий аппетит…

Сказав это, она вдруг подмигнула Волкову. Тот, улыбнувшись ей краешком губ, посмотрел на Фомина.

– Я как все. Вот только где вы ее приготовите, дядь Саша? Эту самую яичницу на завтрак?

– Да не проблема, – ветеран махнул рукой в сторону, где, несколько выделяясь на фоне однотипных желто-янтарных срубов, стоял сборный дом больших размеров. – Для желающих готовить себе пищу на месте есть все необходимое… Ну а продукты, как я и сказал, значит, когда звонил местному администратору, загружены в холодильник.

Плотно позавтракали, попили кофе. Вещи отнесли в один номер, занимаемый Фоминым. Табельное оружие не стали оставлять: Анохина сунула «ПСМ» в замшевой кобуре в сумочку, Волков же перепоясался ремнями, подвесил кобуру с «ПЯ» под мышку и надел сверху пиджак. Оружие Коваля Фомин тоже взял с собой в эту поездку.

В начале десятого уселись в салон «Соболя». Серого джипа у одного из соседних коттеджей к этому времени уже не было – двое молодых южан, любителей громкой восточной музыки, уехали из пансионата еще раньше.