Текст книги "Персона нон грата"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Наблюдая за реакцией кошки, Нестеров усмехнулся. Как ни странно, при всем ее породистом виде, у животины до сих пор не было совершенно никаких документов. То есть когда-то имелись документы, подтверждающие ее знатное происхождение, но уходя из дому после развода, Стас забыл прихватить их с собой…

– Ну вот, – сказал он, – теперь, Гертруда Францевна, у вас появилась легальная… почти легальная ксива.

Он хлопнул ладонью по синей папке.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня, мадам? Пришлось вот… продать вас в оперативных целях! Задание у вас чрезвычайно важное, но думаю, вы с ним справитесь…

Все дружно рассмеялись.

– Ну вот, теперь мы, кажется, выкрутились из сложного положения, – сказал Стас. – Как и наши российские коллеги, мы не имеем права заниматься оперативно-розыскной деятельностью. Поскольку жизнь наша регламентируется абсурдными законами, то и вас, Анна, мы тоже не можем охранять. Учитывая наши непростые отношения с некоторыми чинами из органов – можем нарваться на неприятности по линии закона. Поэтому мы поступим так, как это практикуют в том числе и в России, то есть будем охранять ваше имущество… Договор на охрану нового «Опеля» позволяет любому из нас, если вы будете в пути, находиться в салоне вашей машины. А другой договор, на охрану нашей драгоценной «фелис катус», позволит кому-то из нас, или всем, находиться в жилье, которое вы делите с кошечкой, и за пределами оного, в любом месте, где вы будете вместе с ней… Ну а теперь, дамы, – заключил он, – мы со Слоном ждем от вас обещанного еще вчера сюрприза…

Девушки, оставив их на время скучать вдвоем, скрылись за дверью комнаты, которую Головина выбрала для себя прошлой ночью в качестве спальни.

Слон тут же развернул газету, которую он принес с собой, и ткнул пальцем в заголовок, набранный крупным шрифтом: «КРОВАВАЯ БАНЯ В КУРОРТНОМ ЮОДКРАНТЕ».

– Видал, Стас, что творится?

Нестеров, пробежав глазами текст статьи и обратив внимание на помещенные здесь фото трех «паневежских», покивал головой.

– Я в курсе, Слон. По радио слышал сообщение, когда настроился в машине на волну криминальной хроники.

– Ладно бы, одних «братков» завалили… Так еще администраторшу и двух девчонок шпокнули!

– Сущий беспредел, – сказал Стас. – По радио никаких подробностей так и не сообщили. Сказали только, что, по версии следствия, речь идет о криминальных разборках.

– Смахивает на акцию устрашения, – почесав стриженый затылок, сказал Слон. – Не нравится мне все это…

– А мне вот кое-что другое не нравится, – задумчиво произнес Нестеров.

– Я все возвращаюсь мыслями к тому четверговому вечеру… Когда Головиной кое-кто сообщил, что располагает информацией о Сергачеве, и предложил встретиться в казино «Лас-Вегас»… Не знаю пока, что в отношении Анны задумал Легостаев, но здесь есть один любопытный нюанс.

– Какой?

– А вот такой… Если бы Головина исчезла в тот вечер… с концами, вот как исчез Сергачев… А потом, спустя какое-то время, ее стали бы разыскивать…

– Гм… Ущучил твою мысль!

– Куда бы в таком разе вели ее следы?

– Ясный хрен… в казино «Лас-Вегас»!

– Кто владеет этим игорным домом? Через какое-то подставное лицо?

– Семья Монгола – это факт известный.

– А теперь представь себе ситуацию… Тот же портье, у которого Анна справлялась о местонахождении казино, немедленно выложит этот факт перед дознавателями. А те, кто находились в тот вечер в «Лас-Вегасе», подтвердят, что Головина действительно посетила казино, потому что не приметить и не запомнить такую яркую девушку может только слепой…

– Вот так, так… – оживился Слон. – Похоже на то, что Антон, или те, кто за ним стоят, решили не только «киднеппнуть» Головину, но и перевести стрелки на группировку Монгола, в том числе и по делу об исчезновении Вадима Сергачева…

Не успел Нестеров похвалить приятеля за сообразительность, как открылась дверь и в гостиной появились обе девушки.

Анна Головина была одета в бирюзового цвета брючный костюм, а Ирма абсолютно ничем не отличалась от себя обычной – то есть была прикинута в свои «демократичные», но какие-то малость мешковатые одеяния.

Обе девушки зачем-то нацепили солнцезащитные очки.

Мужчины некоторое время пялились на них, пребывая в легком недоумении.

Затем Слон, с трудом подавив желание зевнуть, сказал:

– Ну так что? Где ваш обещанный «сюр-рпрайз»?

Первой в ситуацию врубилась Гертруда Францевна. Она как-то странно мяукнула, подошла к женщинам, посмотрела на них поочередно снизу вверх, обогнула их по кругу, коснувшись своей шубкой ноги каждой, потом, разобравшись «ху из ху», запрыгнула в кресло, которое, кажется, она решила застолбить за собой.

– Посмотрите на меня, – сказала рыжеволосая Головина голосом Мышки. – Ну что? Как я вам?…

– И на меня поглядите, – вторила ей Мышка, на голове которой была копна пшеничных волос, голосом москвички Анны Головиной. – Что вы думаете по этому поводу, господа?

– Счас у меня крыша съедет, – сказал Слон, переводя донельзя изумленный взгляд с одной девушки на другую. – Что-то я не врубаюсь…

Стас, до которого наконец дошло, в чем тут дело, мигом поднялся с дивана и подошел к девушкам.

– Ну вы даете, милые женщины… – он восхищенно поцокал языком. – Вот это сюрприз так сюрприз…

Он остановился напротив рыжеволосой красотки, чьи глаза скрывали очки с затемненными стеклами. Блин… Вылитая Анна Головина.

– Вы… – он хотел ткнуть девушку пальцем в грудь, но вовремя передумал. – То есть ты… Короче, ты – Ирма! Верно?

– Да, шеф… вы очень наблюдательны.

Хмыкнув, Стас посмотрел на пшеничноволосую девушку.

– А ты… То есть вы… Анна? Никогда бы не подумал… если бы не знал наверняка.

Когда мужчины опять остались вдвоем на какое-то время, Стас, который уже отправился от изумления, задумчиво сказал:

– Хорошо варят котелки у наших девушек, не в пример нашим с тобой, Слон… Смотри что получается. Теперь я могу оставить здесь Мышку, принявшую полное подобие Головиной. И тебя, вроде как ты при «теле». А сам с настоящей Головиной, в образе нашей Ирмы, свалю на резервную хату… Следовательно, у нас, во-первых, будут развязаны руки, а во-вторых, мы обеспечим безопасность нашей клиентки, потому что на Мышку, которой она прикинется, покушаться никто не станет. Да и я рядом с ней постоянно буду…

Пока Слон переваривал его слова, из комнаты вновь выпорхнули девушки.

Обе они были в юбках и пиджаках, абсолютно одинаковых фасонов, но разнящихся по цвету: одна в сиреневом, другая в нежно-кремовом.

Короткие юбки, доходящие лишь до середины бедра, открывали их длинные, стройные, затянутые в колготки ножки почти на всю их длину, причем создавалось впечатление, что обе пары этих великолепных женских ножек выточены на одном станке с использованием одинаковых лекал…

Задержавшись несколько дольше, чем того требовали правила приличия, на женских ногах, Нестеров перевел взгляд чуть повыше.

Пиджаки были надеты девушками – по последней моде – на голое тело, вернее, поверх женского белья. В глубоких вырезах соблазнительно круглились нежные полусферы, укрытые ровно настолько, чтобы вскружить голову любому мужчине…

Взгляд пошел еще выше.

Обе девушки были рыжеволосы, одного роста, одинаковой комплекции, и каждая из них была вылитой Анной Головиной.

Стас, чтобы скрыть легкую оторопь, откашлялся в кулак.

– Впечатляет… Но которая из вас – Анна Головина?

Мышка, сдернув парик и распустив свои пшеничные волосы, подмигнула Нестерову, после чего, забрав с собой посмеивающуюся настоящую Головину, отправилась в другую комнату переодеваться – Смотри, Стас, какая у нас арифметика получается. – Слон глубокомысленно поднял вверх свой толстый палец. – Если нам потребуется комбинировать, то в наших раскладах могут участвовать сразу две Мышки, или две Анны, или Мышка, прикинувшаяся Головиной, а также наоборот… и они же, но уже настоящие!

– А ты знаешь, Слон… – Нестеров бросил на него задумчивый взгляд. – Сестричка-то у тебя – ого-го!.. Почему раньше молчал?

– Ну так… – Слон сделал рукой неопределенный жест. – Я что, приглядывался к ней? Вечно вырядится в свой балахон… хрен разберешь!

Ты же сам ее каждый день видишь: ну Мышка и Мышка…

Спустя часа полтора они испытали девушек уже в реальной обстановке.

Слон и Мышка, которая вырядилась под Головину, уселись в новый «Опель» и немного покатались по Старому городу. Анну, претерпевшую обратную метаморфозу, Стас взял к себе в машину, а сам все время держался вблизи от «Опеля», наблюдая, нет ли за ними «хвоста». «Опель» на несколько минут остановился у одного из арт-салонов, торгующих картинами местных художников и разными изделиями из янтаря.

Мышка, одетая в коричневую дубленку, с ярко-рыжим париком, в темных очках, на взгляд Нестерова, была достаточно убедительной в новой для себя роли. Анна, поглядывающая на «двойника» через боковое стекло джипа, вдруг обронила: «Надо же… как в зеркало смотрюсь».

Что касается Слона, который все держался рядом с клиенткой, то он, с кошелкой в руке, прикрытой сверху тканью, выглядел несколько комично… Но учитывая его комплекцию, вряд ли кто из посторонних людей рискнет подойти не только к нему, но и к опекаемой им молодой женщине. «Отлично, – сказал сам себе Нестеров, когда они вернулись на «базу», которую вскоре им с Головиной придется покинуть. – Вот теперь можно вплотную заняться выяснением судьбы Вадима Сергачева…»

Глава 18
ДОХЛЫЙ ЗЯМА – ДРУГИМ ЗАБОТА

На втором часу допроса Зяма выглядел так, словно он провел двенадцатираундовый поединок со свирепым тяжеловесом Майком Тайсоном…

Сталлоне, как был, в пальто и шляпе, устроился на стуле; он чуть отодвинулся от места экзекуции, с таким расчетом, чтобы его не забрызгало кровью или блевотиной. Его помощник на время допроса переоделся в рабочий комбез; в руке он держал бейсбольную биту, при помощи которой, точно вымеряя силу удара, периодически вразумлял Зяму, когда тот пытался косить, делая вид, что не располагает сведениями о тех или иных событиях.

Бил он паневежского братишку, перебравшегося с полгода назад в Вильнюс, больно, но аккуратно, чтобы тот, постоянно находясь под прессом, все же не потерял способности отвечать на задаваемые ему вопросы.

Зяма раскололся довольно быстро, в чем эти двое нисколько и не сомневались.

– Кончай завывать! – строго сказал Сталлоне. – Ты мне действуешь на нервы! Соберись… Итак, вы уже с ноября прошлого года отслеживали маршруты передвижения и контакты бизнесмена Пошкуса?

– Да… – звучно всхлипнув, сказал Зяма. – Когда он приезжал в Вильнюс… Бывал он здесь обычно раз в неделю, чаще всего приезжал в пятницу или субботу.

– Кто дал команду за ним следить?

– Точно не знаю…

Со страхом покосившись на биту, которую экзекутор держал чуть на отлете, он скороговоркой произнес:

– Счас, счас… скажу… Думаю, приказ дал Боксер. Или тот полицейский, что был тогда вместе с ним. А может, они вдвоем это придумали…

– Где и когда это было?

– Числа двадцатого ноября… Часов в восемь утра мы подъехали с Антоном к «Тропикане»… там в это время уже никого не было, кроме охранника.

Чуть позже приехал Боксер, а еще через пару минут нарисовался тот полицейский… Правда, в форме я его не видел ни разу, но он точно из полиции, и не в малых чинах.

– Фамилия полицейского?

– Не-е, не в курсе… Он на хорька похож… Антон так и обмолвился однажды, мол, в случае чего, если не Боксер, то этот Хорь вытащит нас из любой задницы.

Сталлоне и помощник обменялись многозначительными взглядами, после чего «беседа» была продолжена.

– С этого дня вы и начали следить за Пошкусом?

– Да, периодически… Особенно внимательно отслеживали его контакты с разными русскими… с теми, кто работает у нас, в Вильнюсе, и с теми, кто приезжал из Москвы.

– Например?

– Ну… Вот он раза три… или четыре… встречался с российскими бизнерами, которые живут у нас в Вильнюсе…

– Точнее!

– Директор… и, кажется, его зам из компании «ТК-Балтия Ойл», соответственно Шевцов и Игнашевич. У них представительский офис в Старом городе, возле Дворца выставок. Вот там, кстати, кто-то из них один, а однажды вдвоем, они и встречались с этим Пошкусом, после чего шли в одно из ближайших кафе, где есть отдельные кабинки… После таких встреч Пошкус обычно отправлялся в гостиницу Сейма, а оттуда в район Турнишкес, где размещаются правительственные резиденции, но туда, на охраняемую территорию, мы уже не совались, ожидая его на одном из ответвлений дороги, где есть паркинг…

– А скажи-ка мне, Зяма, еще такую вещь, – Сталлоне чуть сузил глаза. – Было такое в практике вашей слежки, что Пошкус встречался с неким Вадимом Сергачевым? Только не вздумай врать мне, что ты не слыхал такой фамилии и ничего не знаешь о пропавшем русском бизнере!

– У-у-й-й-й!!! – взвыл Зяма, когда «бейсболист» треснул его битой по коленной чашечке. – Не надо… счас, счас… Ф-фу-у… Значит, так…

Да, я в курсе, что тот русский пропал и что его вроде как ищут… Да, Пошкус встречался с этим человеком, когда тот приезжал к нам из Москвы. Два таких контакта мы засекли! Может, у них было больше таких встреч, вот этого я уже не знаю… Они о чем-то своем базарили в том же кафе, где Пошкус встречался три или четыре раза с представителями «тюменских». Вторая их встреча была в парке Вингис, где они базарили примерно часа полтора… Мы тогда были на двух тачках, так что смогли разделиться и какое-то время сопровождали этого… Сергачева. Он сначала отправился в представительство «ТК-Балтия Ойл», а оттуда уже поехал в гостиницу «Неринга», где, как выяснилось, он снял номер по приезде в Вильнюс… Вообще-то пасли Пошкуса плотно… Где-то в конце декабря слежку за ним стал осуществлять Каланча, у которого под рукой было несколько ребят, а мы были как бы в резерве…

– Двадцать первого января вы тоже за ним следили?

– М-м…

– Что ты мычишь?! Отвечай на вопрос!

Помощник Сталлоне замахнулся битой так, словно собирался отправить Зямину черепушку в противоположный угол подвала.

– Счас, счас… я просто вспоминаю, как все было!

– Но ты врубился, что именно меня интересует? – спросил Сталлоне.

– Пошкус?

– Не только. Русский бизнер по фамилии Сергачев – тоже оч-чень интересует.

Зяма, рука которого по-прежнему была прикована к вмурованному в стену кольцу, а другая рука, загипсованная от запястья до плеча, в грязно-бурых разводах, была зафиксирована на повязке, переброшенной через шею, еще сильнее вжался в угол…

– Ну… Пошкуса я в тот день не видел. Я и еще двое ребят ездили в аэропорт. Там была еще одна тачка, в которой сидели Каланча и еще кто-то. Мы были в резерве, на тот случай, если кто-то будет встречать этого Сергачева в аэропорту. Или если он прилетит из Москвы не один…

Но он прилетел один, и его никто не встретил. Мне поступила команда возвращаться в контору, а за Сергачевым, насколько я понимаю, отправился хвостом Каланча… Ни Сергачева, ни Пошкуса я больше не видел, и никаких разговоров промеж наших об этих людях не было.

Хотя… В тот же вечер… или уже ночью… короче, Антон сказал мне, чтобы я держал язык за зубами. В том смысле, чтоб навсегда забыл о том, что участвовал в слежке и что был в аэропорту в тот день, когда из Москвы к нам прилетел Сергачев…

Сталлоне оскалил в усмешке свои острые волчьи зубы.

– Не боись, Зяма, я не выдам тебя Антону… Кстати, именно он послал тебя в тот день с заданием в аэропорт?

– Да.

– Так что ж получается? – глядя теперь не на Зяму, а на своего помощника, произнес Сталлоне. – Выходит, вы заранее знали точную дату прилета в Вильнюс этого самого Сергачева?

– Выходит, так, – после паузы сказал Зяма.

– От кого Легостаев получил эти сведения?

– Понятия не– имею… Может, Боксер сообщил их Антону. Или тот же полицейский по прозвищу Хорь… Но я так думаю, что кто-то прослушивал телефоны Пошкуса, так что из каких-то их базаров и смогли узнать точную дату прилета Сергачева…

Более ничего полезного об этом вызнать у Зямы не удалось.

Зато он сообщил кое-что любопытное касательно неудавшегося наезда на фирму «Фалькон», обернувшегося побоями для налетчиков и еще несколькими часами, проведенными в кутузке.

– Для чего был организован наезд? – поинтересовался Сталлоне.

– Это надо у Антона спросить… Но я думаю, это как-то связано с тем же Сергачевым.

– Но ты ж говорил только что, будто не знаешь, ни что сталось с теми людьми, о которых я спрашивал, ни причастны ли к их исчезновению Чяпа, Антон или еще кто-то из вашей компании?

– Да, так и есть.

– Тогда объясни, зачем вы поперлись в «Фалькон» и как вся эта история может быть связана с исчезновением Сергачева?

– Хх-м-м… Ну так… я как раз был в офисе вильнюсского «Аргуса», когда туда пришел запрос от российской охранной фирмы «Каскад».

Русские, во-первых, действуя от имени своего клиента, запрашивали информацию о Вадиме Сергачеве, прося сообщить им все, что мы можем добыть по своим каналам, в том числе и полицейским, а во-вторых, предлагали скооперироваться…

– О-о… какие словечки, оказывается, ты знаешь! С кем скооперироваться? С этой фирмой «Фалькон»?

– Ну да… Чтоб, значит, общими усилиями, в частном порядке, за бабки русского клиента попытаться выяснить судьбу Сергачева. Кто-то из наших летал в Москву, чтоб пробить через какие-то каналы, может, через тот же «Каскад», кто именно является заказчиком… или клиентом. А заодно, наверное, на месте сняли кое-какую информацию о составе семьи пропавшего у нас русского бизнера.

– Точно знаешь?

– Слышал, как Антон говорил об этом с Чяпой… И еще о том они говорили, что надо сделать так, чтобы «Фалькон» отвалил в сторонку и отказался от контракта с российской фирмой «Каскад» и тем клиентом, от имени которого она действует.

– А что, богатый человек этот Сергачев? Вы говорили на эту тему?

– Не, при мне такого базара не было. Ну… если он из российской нефтяной компании, то, наверное, человек не бедный… Вот… Решили мы наведаться в офис «Фалькона», и так подгадали, чтоб никого там не было. Антон хотел посмотреть там какие-то бумаги, документы, в связи с тем же «делом Сергачева». А заодно расхреначить там все к такой-то матери, чтобы владелец этой конторы понял, что ему не фиг соваться в такие дела. Ну и нарвались сами на неприятности…

Сталлоне задумчиво потеребил подбородок.

– Хорошо, я вижу, вы устроились, ребята… Похоже на то, что кто-то из ваших принимал непосредственное участие в наезде на Пошкуса и Сергачева, судьба которых нам пока не ясна. И ваша же контора плюс еще какие-то полицейские, связанные с вами, надеются и дальше ловить рыбку в замутненной вами же водице. Недурно, однако, придумано…

Сталлоне подумал, что кончики этого дела могут тянуться много выше Антона и Чяпы, выше даже Боксера и коррумпированных сотрудников спецслужб, к кому-то из тех, кто не хочет «допустить Ивана к трубе», потому что сам присосался к ней, на манер жирной пиявки… А эти лишь исполнители, каждый из которых, не зная целиком всего замысла, выполняет за бабки свою обычную криминальную или коррупционную работу.

Но вот то, что связано с «русским клиентом», за право обслужить которого, судя по словам Зямы, борются фирмы «Фалькон» и «Аргус», это уже, скорее всего, выходит за пределы сценария, написанного главными кукловодами… Тем и любопытна была для Сталлоне вся эта сложившаяся в связи с последними событиями ситуация, включая сюда необычно объемный «заказ», который передал ему явно находящийся не в своей тарелке Монгол…

О том, где находится теперь Боксер, Зяма ничего не знал. Сказал лишь, что из всех людей, работающих сейчас в столице, о том может знать Антон Легостаев и почти наверняка – Чяпа.

На этом, в сущности, допрос был закончен… Сталлоне, естественно, с самого начала не собирался оставлять Зяме жизнь. Стукачок в рядах охранной фирмы «Аргус» ему был без надобности, поскольку, по его твердому убеждению, некоторые из работающих там людей уже не жильцы, а саму контору, вероятнее всего, спецслужбы накроют в самом скором времени.

Сталлоне сделал знак своему помощнику, и уже спустя секунду тяжелая бейсбольная бита, шаркнув в воздухе, обрушилась на голову Зяме, проломив ему череп…

– Скинь сообщение ребятам, – сказал он, поднимаясь со стула, – чтобы вечером вывезли отсюда жмура.

Еще раньше в голову ему пришла одна забавная мысль… В принципе, в этой ситуации было не обязательно пытаться переводить стрелки на других, но раз есть такая возможность, почему бы ею не воспользоваться?

– Дохлый Зяма, – усмехнулся он, – другим забота…

Сталлоне был большой мастак на подобные «шуточки»…

Антон приехал в стрип-бар «Тропикана» по звонку охранника, когда на его часах было одиннадцать вечера и когда веселье в зале достигло своей кульминации.

– Где он? – хмуро спросил Легостаев у двух встречавших его со стороны запасного выхода местных охранников.

– В полуподвал сволокли, там есть пустая подсобка.

– Чяпе уже позвонили?

– Да, должен вот-вот подъехать.

– Больше никому пока не сообщайте о случившемся!

– Ясно… Может, закроем заведение?

– Нет. Пусть все идет, как обычно.

Он хотел уже спуститься в подвал, но тут со стороны двора долетели звуки автомобильного мотора.

Приехал Чяпа, которого Боксер наделил здесь большими полномочиями.

Рослый, но несколько грузноватый, с чуть выпирающим из-под утепленной длинной кожаной куртки брюшком. Возраст – тридцать восемь лет. Владеет автомастерскими под Вильнюсом, оружейным магазином и частным стрелковым комплексом на бывшем советском военном полигоне в Пабраде.

Имеет свои дома в Пабраде, Паневежисе, а также квартиру в Вильнюсе, откуда он сюда и приехал.

– Что у вас стряслось? – спросил Чяпа, выковыривая из пачки сигарету.

– Нашего Зяму грохнули, – сказал Антон. – А труп подбросили к нашему заднему крылечку…

Чяпа несколько секунд смотрел прямо перед собой, потом все же чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету.

– Как это случилось? Он же с поломанной клешней сидел у себя на квартире.

– Пока не знаю, – пожал плечами Антон. – Сам только что тут нарисовался.

– Кто нашел труп? – спросил Чяпа.

– Я нашел, – отозвался один из двух охранников, тот самый, что три дня назад встречал на входе Головину. – Кто-то нажал кнопку звонка со стороны двора… Я пошел открывать… Открыл… гляжу, кто-то лежит у самого входа, рукой в небо показывает! А сам почти по шею замотан в черный пластикат… Я пригляделся… кажется, Зяма… Лицо у него малость в крови было, да и башка проломлена…

– Ясно, – прервал его Чяпа. – Показывайте, куда вы его положили…

Минут через десять, осмотрев труп, они выбрались из подсобки обратно. Антон и Чяпа сошлись в едином мнении, что перед смертью Зяму пытали. В кармане куртки покойного они нашли бумажку с несколькими словами, написанными печатными буквами. И что характерно – на русском языке:

ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, КТО ВЗДУМАЕТ ЛЕЗТЬ В НАШИ ДЕЛА!

У Антона, с учетом найденной записки, причастность к гибели Зямы зловредных «соколов» почти не вызывала сомнений. Но Чяпа сказал ему:

– Подумай сам, Антон? На хрена все это нужно Нестерову?

Мужик он, конечно, борзый, как и его кореш Слон, но – далеко не дурак.

Я их знаю, они частенько ко мне приезжали, когда у нас призовые стрельбы были, и на соревнования по пейнтболу…

– Вот они и переломали кости Зяме, когда прихватили нас в своем офисе!

И мне нос перебили…

Чяпа скептически покачал головой.

– Одно дело п…лей надавать, и совсем другое – забить человека насмерть. Да и записка эта какая-то левая… Что-то здесь не так…

– По-любому, наши дорожки скоро пересекутся, – угрюмо сказал Антон. – Тогда и поквитаемся… Что будем с Зямой делать?

Чяпа думал довольно долго, наконец решил:

– В полицию сообщать не будем. Родственников тоже погодим извещать.

Зяму пока прикопаем на одном из кладбищ. Я пришлю своего бойца, который знает одного похоронных дел мастера, проживающего… непосредственно по месту работы. Этот человек нас иногда обслуживает.

В помощь моему сотруднику, Антон, выдели одного из местных охранников.

К утру чтоб Зяма уже был закопан в землю!