Текст книги "Охота на крыс"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 3

По прибытии в Москву Андрей двое суток занимался самыми различными делами: передал на попечение других людей «двухсотых», оформился в отпуск по месту службы, пообщался на явке с одним деятелем, который точно его смерти хочет, как и все в целом его руководство, воспользовавшись подходящим случаем, переговорил по телефону со своими близкими, о местонахождении, равно как и о самом наличии которых джабраиловцам вообще не фиг знать, кроме того, ответил на два телефонных звонка от Руслана Чермоева – братья Чермоевы, а также их арабские кореша ждут от него каких-то внятных слов и телодвижений.

А сейчас он шел, вернее, ехал на своей «Тойоте» на собеседование с одним из своих нынешних работодателей.

Добравшись до Замоскворечья, Андрей свернул с Мясницкой в один из переулков. Въехал под арку дома, нижние этажи которого оккупировали разношерстные конторы, и, припарковав джип во дворе, направился в одну из парадных, думая:

«Кто-то из крупных джабраиловцев, Андрюша, заимел на тебя зуб. Этот „кто-то“ пытается нагадить тебе исподтишка. Скорее всего Званцев. Череп рассказывал, что видел его мельком в Гудермесе, и уже здесь, в Москве, эта информация подтвердилась».

Одна из дверей на лестничной площадке третьего этажа гостеприимно распахнулась перед посетителем. Здесь размещался один из офисов Званцева, хотя по документам сия контора числилась как частное охранное предприятие. У него имелся оч-чень солидный «офисочек» на Красной Пресне, но кое-какие дела он привык обделывать именно здесь, где обреталась небольшая компания его самых доверенных сотрудников.

Охранник у входа, одетый в штатское, но с кобурой под мышкой, как-то странно посмотрев на визитера, тут же открыл пасть:

– Сдайте свое оружие!

Андрей отстегнул кобуру, передал охраннику, а тот спрятал куда-то под свою «конторку». Миновали недлинный коридор, Андрей впереди, «привратник» у него по корме, и оказались в предбаннике, из которого можно было попасть непосредственно в служебный кабинет Званцева.

Вместо симпатичной секретарши в приемной обретался еще один мордоворот в цивильном костюме, у которого из-под полы пиджака торчала рукоять пистолета. Он сидел в глубоком кожаном кресле и даже не подумал оторвать от него свое седалище. Лениво ткнув пальцем на другое кресло, пока свободное, отверз наконец свои уста:

– Генерал занят.

– Блядь, как вы все мне осточертели! – мрачно сказал Андрей. – Доложите своему хозяину, что Михайлов уже здесь!

И вдруг, резко развернувшись на сто восемьдесят, кивком ударил того головой в лицо. Еще раз развернулся, поймав в самой неудобной для каких-либо действий позиции «секретаршу» – верзила привстал с кресла и тотчас получил ногой в бульдожью челюсть.

Из кабинета на шум появились двое: какой-то незнакомый тип, очевидно, сотрудник Званцева, и, наконец, сам Александр Николаевич.

– Какого черта...

– Отставить! – резко осадил своего человека экс-гэбист. Затем недоумевающе и в то же время мрачно посмотрел на дожидавшегося в приемной посетителя. – Михайлов?! Что это еще за фокусы!!

Андрей, криво усмехнувшись, направился в коридор.

– Куда вы? Вернитесь!

Вернулся. Он ведь не для того сюда пожаловал, чтобы учить шкафов Званцева вежливому обхождению. Ему с самим экс-гэбистом нужно побеседовать, тем более что тот сам проявил инициативу, пригласив Мафусаила в этот офис на «душевный разговор».

Оба охранника все еще были в отключке, и попытки коллеги привести их в чувство пока не увенчались успехом.

– Как вас понимать, майор?! – сдерживая злость, поинтересовался Званцев. – Что это за представление?!

– Ты же их покалечить мог! – возмутился сотрудник. – Откуда ты взялся? Из Чечни? Совсем у тебя крышу снесло...

– У меня не «крыша», а говно. Я в этом, пока был в Чечне, сто раз смог убедиться.

– Сергей, позови кого-нибудь на помощь, и займитесь этими двумя, – распорядился Званцев. Затем метнул косой взгляд на посетителя. – Ну что, майор... Разрядились? Способны соображать? Тогда пройдемте в мой кабинет!

Бушмин без приглашения уселся в кресло, закурил сигарету, затем, опередив хозяина, сказал:

– Очень плохо, генерал... Так не пойдет! В гробу я все это видал! Тем более что я получаю за такую сволочную работу сущие гроши...

– Ничего себе гроши... Сколько вам перевели на кипрский счет? Так... Тысяч шестьдесят минимум. А то и все семьдесят! Да за такие деньги...

– За такую вот мелочевку, – перебил его раздраженно визитер, – меня могли пришить хрен его знает сколько раз!

– Напрасно вы покалечили наших сотрудников. – Званцев недовольно покачал головой. – Они здесь вообще ни при чем.

– Ерунда! Пустяки! А вот двух моих коллег, которых замели вместе со мной из-за вашего бездействия, покалечили жесточайшим образом! Их зверски пытали, понимаете?! Мне хотя и не так здорово, но тоже досталось! Не-ет, ну на фиг... Еще одна такая «командировка», и меня оттуда в «цинке» обратно привезут, да еще с пришитой головой!

– Но вас ведь вытащили! Мы знаем, кто организовал наезд! И мы найдем способ как-нибудь наказать тех людей... В любом случае сейчас для вас угрозы с их стороны уже нет.

– Полагаю, мне лучше покинуть ваши ряды, – пасмурно сказал Бушмин. – В данный момент меня не устраивают ни условия работы, ни оплата труда.

– Не горячитесь, Андрей Михалыч, – сдерживая себя, Званцев сделал примирительный жест. – Считайте, что вы миновали в своей карьере самую трудную фазу... Во-первых, вам будет выплачено вознаграждение. Компенсация за перенесенные «неудобства», а также... небольшой задаток на будущее. Во-вторых, не исключено, что уже в ближайшее время вам будет предложена новая, гораздо более высокооплачиваемая и в то же время менее опасная работа. И в-третьих, вам нужно как следует отдохнуть, снять стресс, развеяться в комфортной обстановке...

– Вы так считаете? – как бы с сомнением посмотрел на него Бушмин. – Гм... Интересный какой поворот.

– Езжайте-ка вы за кордон, – усталым голосом сказал Званцев. – И устройте там себе настоящие европейские каникулы...

* * *

Переговорив с такой важной фигурой, как Званцев, и оставшись в целом удовлетворенным достигнутыми им на данном этапе результатами, Андрей вымелся из его офиса. Но не успел он завести движок, как призывно запиликал сотовый телефон.

Сверившись с цифирью на экранчике, Бушмин недовольно покачал головой. Звонил, конечно же, Руслан Чермоев. Напрасно он так часто трезвонит, надо ему сделать замечание! Джабраиловцы, конечно, в курсе, что Мафусаил контачит с чеченскими «крышами» в Москве, и считают это занятие даже полезным, но все хорошо в меру.

– Кунак, у тебя все нормально? – заботливо поинтересовался старший из братьев Чермоевых. – У меня есть для тебя хорошие новости...

Андрей не захотел заезжать к Чермоеву в офис – что, разве он «шестерка», чтобы по первому зову вайнаха мчаться к нему сломя голову, – но и отказываться вызнать эти самые «хорошие новости» было бы тоже глупо.

Это могли быть какие-нибудь сведения, пригодные в качестве развединформации для одной из его ипостасей.

Примерно через полчаса он припарковал «Тойоту» на площадке перед Курским вокзалом. А еще через пару минут рядом застыл уже знакомый по виду чермоевский «Ленд-Круизер».

Заметив, что за рулем джипа сидит Ваха, Бушмин криво усмехнулся. Надо же, как они мобильны: менее недели назад этот абрек, увешанный оружием, бродил по родным горам, а теперь вот он раскатывает по Москве, причем можно быть уверенным, что с документами у него полный порядок.

– Минутное дело, кунак, – сказал подсевший в «Тойоту» Чермоев. – Я не в курсе, с чем это связано, но меня просили лично передать тебе одну вещь...

Порывшись во внутреннем кармане черутиевского пиджака, он достал оттуда две сложенных пополам бумаженции.

– Вот, держи... Мне сказали, что ты разберешься сам...

Бушмину хватило одного взгляда, чтобы убедиться в том, что через Чермоева ему передали реквизиты двух банковских счетов, включая кодированный пароль доступа. Один счет имел кипрское происхождение, денежки, переброшенные на другой, хранились в надежных банках одной симпатичной альпийской республики.

Вопрос заключается только в одном: сколько денег на счетах и что от него хотят в обмен?

...На следующий день Андрей выяснил, что на его счета от джабраиловцев поступило дополнительно двести тысяч американских баксов. Что же касается счетов, реквизиты которых и порядок доступа сообщил Руслан Чермоев, то на них лежали пока не тронутыми четверть миллиона долларов США.

Что прикажете делать человеку, на которого свалились немалые, по его понятиям, деньги? И которому было настоятельно предложено устроить себе «европейские каникулы»?

Упаковать вещи и ближайшим авиарейсом отправиться в Париж.

Глава 4

Рандеву с «дядюшкой» было назначено Мокрушину на двенадцать дня. В такое время уважающий себя человек должен валяться кверху пузом на пляже или у бассейна. И расслабленно думать о том, что бы ему такого вкусненького съесть: здесь принято обедать в промежутке между часом и тремя пополудни.

«Родственник» подъехал к центральному входу городского парка Лимасола на обычном таксомоторе. Разглядев знакомую ему личность через лобовое стекло «Кадетта», Мокрушин выбрался из машины и тоже отправился на прогулку в парк.

Погуляв немного по окультуренной субтропической «зеленке», порознь, но в то же время связанные какой-то незримой нитью, они наконец сошлись в одном месте. Сергей Шувалов, а это был именно он, уселся на лавочку, окруженную райскими благоухающими кущами, – здесь, в этом закутке, они могут без опаски обсуждать практически любые темы.

– Присаживайся, «племяш», – он пошлепал ладонью по скамье. – И скажи, что ты оч-чень рад меня видеть.

– Да, конечно, – с кислым выражением лица произнес Мокрушин. – Я как увидел тебя, Михалыч, у меня аж в груди екнуло! За малым на шею тебе не бросился... Ты ж знаешь, как я вас всех люблю.

– Пожалуй, обойдемся без лобызаний... Расскажи-ка ты мне, дружище, что-нибудь интересное... У тебя, кстати, вполне цветущий вид! Выглядишь намного лучше, чем когда вернулся с «кавказских курортов»!

– Нашел с чем сравнивать, Михалыч! Да я, если хочешь знать, готов здесь хоть до пенсии служить!

– Кто ж разрешит... Как твои агентессы? Надеюсь, ты не забыл мои наказы и предупреждения?

– У меня не забалуешь, – заверил начальство Мокрушин. – Они обе у меня по струнке ходят! Я вот подумываю всерьез, не ввести ли мне для них занятия по строевой подготовке?!

– Будь с ними построже, – одобрительно кивнул Шувалов, с трудом скрывая усмешку. – Я слышал от Леона, что он слегка подпортил вам праздную жизнь, передоверив вашему «звену» ближнюю связь Манхейма?

– Да, подложил он мне свинью, – огорченно сказал Мокрушин. – Чтобы держать под контролем эту чертову Бартельс, пришлось даже вступить с ней в любовную связь!

– Кому? Лично тебе?

– Я что, по-твоему, больной? Мне хоть и пришлось вырядиться разок в педрилу, но я не извращенец... Она «розовая», понимаешь? Пришлось устроить небольшой спектакль. Сейчас Эльза любит нашу Марго... Четвертые сутки они почти не расстаются! Вот только вчера Бартельс смоталась на несколько часов в Ларнаку, там у нее была встреча с владельцем адвокатской конторы...

– Ты тоже за ней туда мотался?

– Зачем? Мы держим ее на длинном поводке, но без натяга! Марго слышала своими ушами, как Эльза звонила, из ее же постели, какому-то Марку... Я сверился с картотекой, ага, думаю, есть такой Марк в Ларнаке, он у нас проходит под кликухой Солиситер...

– Я тебя понял, Рейндж. Это хорошо, что вы за нее уцепились. Теперь слушай, какая у нас появилась задумка относительно Манхейма и всего «Белого братства» в целом...

* * *

Они проговорили, сидя на лавочке среди экзотических растений, что-то около часа. Сообразив постепенно, какого рода планы вынашивает начальство, Мокрушин решил внести ясность в этом вопросе.

– Допустим, наши предположения не подтвердятся. Вот не захотят они собираться на сходняк, и все тут! Тот же Манхейм может попытаться решить все вопросы путем «челночной дипломатии». Бартельс и еще кто-то из его самых доверенных сотрудников, к примеру, будут вести переговоры с «контрагентами» от его имени. Когда они выстроят вчерне всю конструкцию, включая схему складирования и транспортировки «товара», и найдут под это дело исполнителей, то остальное уже способен решить сам Манхейм. Я допускаю, что они будут бизнерить на паритетных началах с Бельгийцем, за которым наблюдает Леон. Кто-то из них напоследок встретится с Ливанцем, чтобы окончательно решить денежный вопрос...

– Я понял, куда ты клонишь, – перебил его Шувалов. – Для нас это не зер гут... В таком случае тебе придется «работать» конкретно по Манхейму и его самому ближнему окружению, а Леону заниматься бизнесом Бельгийца. Возни в таком случае будет предостаточно!

– Вот и я об этом! Оптимально было бы, если бы головка «Белого братства» собралась где-то в одном месте до кучи... Гм... Предположим, командир, что у них действительно запланировано проведение «конгресса», где они будут перетирать свои вопросы. Не зря Эльза устроила себе такое турне, она явно пытается уже заранее проговорить кое с кем свой и Манхейма интерес... Допустим, отслеживая передвижения этой публики, той же Бартельс, нам удастся выяснить главное: где и когда они намерены провести «конгресс»...

– Для нас это было бы большой удачей, Рейндж.

– Тогда давай сразу определимся по основному вопросу! Ты меня знаешь, Михалыч, я не люблю толкаться в разных очередях! У меня нет конкуренции с Леоном, но на финальной стадии «работать» по ним должен кто-то один: или я, или Женька.

– Если они соберутся вместе, там будет до черта народу, – после паузы сказал Шувалов. – Одних только паханов десятка полтора... Представь, сколько при них будет охранников!

– Это уже мои проблемы, Михалыч. Я же не прошу тебя организовать выброску парашютного десанта на Кипр! Если дело будет поручено Леону, то мне даже лучше. Не надо будет морщить репу с утра до вечера! А за этой Бартельс, естественно, мы будем и дальше присматривать...

Шувалов размышлял не слишком долго, поскольку решение у него уже давно созрело.

– Считай, Рейндж, что ты сам напросился! У меня на Леона, сразу скажу, были другие виды, потому что «Белое братство» – это не единственная компания, что находится у нас нынче «на карандаше»... Вот думаю только, кого определить к тебе «вторым номером»?

Рейндж тоже призадумался, старательно перебирая в памяти всех своих напарников по прежним делам.

– А если мы на пару с Кондором обтяпаем это дельце? Я готов даже сам пойти к нему «вторым номером».

– Я говорил тебе еще в Москве: забудь о Кондоре! Считай, что такого человека вообще нет в природе!

Мокрушин пожал плечами.

– Ладно, тогда пусть будет Леня Белькевич. Нам понадобится кое-что из оружия и спецснаряжения. Позже, когда прояснится ситуация в целом, я составлю заявку.

– У нас есть уже в этом регионе несколько оборудованных тайников, закладывались они по линии местных резидентур. Их координаты будут вам известны. Акции мы осуществляем самостоятельно, на свой страх и риск. Родственные конторы – не в курсе. Контакты в любой форме с нашими местными резидентами запрещены! Если удастся обнаружить осиное гнездо, агентесс немедленно отводишь в сторону, ну а дальше... Достаточно ли тебе в ассистенты одного лишь Белькевича?

– Вполне. Но ему пока здесь нечего делать. Я дам знать, когда он мне понадобится, а пока пусть будет на «товсь»!

– Что, плут полосатый, понравилась тебе твоя нынешняя роль? – усмехнувшись, поинтересовался Шувалов. – Я ж тебя, Рейндж, насквозь вижу! Вижу, что понравилось тебе быть султаном при твоем гареме... Ладно, не буду портить тебе обещанный отпуск – гуляй, пока молодой...

Договорившись обо всем, они отправились каждый по своим делам. Шувалов опять взял такси, чтобы добраться до аэропорта: Кипр являлся транзитным пунктом его маршрута; ему еще предстояло ненадолго переместиться в Бейрут, чтобы, во-первых, самому осмотреть «поляну» и, во-вторых, встретиться на нейтральной ливанской территории с представителем израильских спецслужб, у которых, судя по всему, тоже есть какие-то сложности на «исламском фронте». Что же касается Мокрушина, то он, получив из рук начальника карт-бланш, решил окончательно сделать ставку на целиком подконтрольную его «звену» Эльзу Бартельс.

* * *

Примерно через полчаса после того, как расстался с Шуваловым, Рейндж подкатил к взятому в аренду коттеджу. Во дворе, в отбрасываемой туями тени, стояла тачка, на которой разъезжает Виктория. Он припарковал «Кадетт» рядышком, затем, не став трезвонить в дверь, отпер ее своим ключом и прошел внутрь.

В доме, чьи окна были затемнены жалюзи, царила тишина. Вика вернулась из города только в половине восьмого утра и, очевидно, теперь отдыхала после трудов своих праведных.

Рейндж сверился с часами. Немного времени еще в запасе есть. В промежутке между четырьмя и пятью часами пополудни кто-то из них двоих, он или Виктория, должен находиться в итальянском ресторанчике, расположенном практически напротив дома, на втором этаже которого находится «студио», та самая «флэт», которую сняла для себя распавшаяся по «легенде» лесбийская парочка.

В это же время туда должна подойти и Марго, если, конечно, сумеет отвязаться от «подружки». Сегодня многое должно проясниться. И главный вопрос, вопрос из вопросов: насколько сильно успела привязаться Эльза Бартельс к своей новой знакомой, будет ли иметь продолжение их «лав стори» и если да, то станет ли она уговаривать Марго совершить с ней некое совместное путешествие или ограничится тем, что пригласит «финскоподданную» к себе в Гамбург в следующем месяце или даже позднее?

Выпив в одиночестве на кухне чашку кофе и выкурив сигарету, он решил подняться наверх, где расположены спальни. Утром, вернувшись в коттедж, Вика рассказала ему, что любовная пара круто погуляла этой ночью и что когда они убрались уже в шесть утра из ночного клуба, то были такие пьянючие, что «шварценеггерихе» пришлось их едва не на себе волочь до «Феррари», и она же сказала о «явке», которую для них назначила в ресторанчике Марго.

Дверь комнаты, которую занимала Виктория, была распахнута настежь.

Вика сладко спала в своей кроватке. Простыня, которой она прикрывала свое обнаженное тело, сбилась в ноги; девушка лежала на животе, подложив кулачок под щеку, и ее темно-золотистое от загара тело, со всеми своими волнительными изгибами, впадинками и холмиками, составляло контраст с белоснежной простыней – у Рейнджа от такого зрелища образовался неприличный бугорок.

– Личному составу – подъем! – негромко скомандовал он, чуть отступив в коридор и старательно отворачивая голову в сторону. – Вика, пора вставать, время...

Как бы в подтверждение его слов на прикроватной тумбочке гнусно запиликал электронный будильник. Обнаженная девушка – а Рейндж, хотя и вроде как «деликатно» отвернулся, наблюдал за ней все же боковым зрением – вздрогнула разом, перевернулась на спину, затем, вытянув руку, от чего ее упругие грудки превратились в два остроконечных конуса, легонько шлепнула ладошкой по будильнику, принудив его замолчать. Затем, спохватившись, прикрылась простыней.

– О-ой... это вы, Влад? Я думала, что вы мне во сне приснились...

* * *

В городской центр они отправились на одной тачке, не столько для экономии, сколько потому, что сейчас не было нужды разделяться.

– Влад, мне так неудобно перед вами... Я спала с открытой дверью, чтобы хоть чуточку сквозняк был. Вы на меня сильно рассердились?

Рейндж, сидевший за рулем «Кадетта», повернул к ней на мгновение голову, затем, усмехнувшись, сказал:

– Это было ужасно, Виктория! Как ты могла так со мной поступить? Гм... Я, конечно, не подсматривал. Я человек вообще скромный, ты не находишь?

– О да, шеф, – заверила агентесса. – Воистину вы само целомудрие! Поэтому я и спрашиваю, не оскорбила ли я вас чем-то?

– Оскорбила? Наоборот, порадовала. Хотя, повторюсь, я ничего такого...

– Да?! – оживленно перебила его Вика. – Так я вам нравлюсь все ж таки? Ну хоть чуть-чуть?!

– Марш из машины! – скомандовал Рейндж, паркуясь неподалеку от ресторанчика. – Приехали! Иди и принеси мне в клювике хорошую новость!

* * *

В это время, когда обеденная пора уже минула, а ужинать еще час не пришел, заведение практически пустовало. Виктория заказала себе салат из овощей и пасту, надеясь запить все это фужером слабенького, с кислинкой, кьянти, но едва она успела приступить к трапезе, как в ресторанчике появилась Марго.

Ее светловолосая подруга заказала себе кофе. Выпив его за столиком в другом конце зала и выкурив сигарету, она рассчиталась по счету и направилась в туалетную комнату, куда минутой спустя вошла и Виктория.

– Я отказывалась, говорила, что у меня еще декада отпуска и я не хочу уезжать отсюда, – рассказывала Марго, одновременно подкрашивая губы перед зеркалом. – Потом дала себя все же уболтать.

– А что это за колечко у тебя появилось?

Блондинка, отставив руку, дала полюбоваться золотым перстеньком, украшенным тремя небольшими брюликами.

– Пару тысяч баксов, – оценила Вика. – Это как минимум.

Марго криво усмехнулась.

– Вчера, я тебе не рассказывала, они меня вдвоем поимели, сначала «блонда», а потом ее «горилла». Я устроила Эльзе разборку. Та испугалась, что я уйду от нее, и повезла меня в ювелирный салон.

– Что я могу тебе сказать, подруга... Держись! Придет время, и мы набьем этим сволочам рожи!

– Чем занят Влад? – нейтральным тоном поинтересовалась Марго. – Как вы с ним на пару уживаетесь?

– Да никак. – Вика пожала плечиками. – Он по своим делам где-то бегает, я по своим... Почти что и не видимся с ним.

– Да? Вот что, Викуля... Передай Владу вот еще что... Скажи, что Марго понравилось, как он страховал ее в ночном клубе.

– Я что-то не поняла...

– А ты передай ему дословно. Уж он-то точно поймет.

...Рейндж видел через лобовое стекло, как мимо машины по тротуару прошла Марго, одетая в это жаркое еще время в короткую юбку и топ. Прошла и даже не покосилась в его сторону, хотя прекрасно поняла, чья это тачка и кто сидит за рулем.

Минут через пять появилась и Виктория. Внимательно выслушав ее рассказ, Мокрушин удовлетворенно покивал головой.

– Ну что ж... Прекрасно! Все-таки в Черногорию?! Давненько я не был на Балканах...