Текст книги "Супердевушка"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Проспала она, судя по часам, около часа. За это время, как ни странно, ничего ровным счетом не изменилось. Та же темная землянка, та же электрическая лампочка. Хельга несколько раз обошла свою темницу, обстукивая бревенчатые деревянные стены: вдруг где-нибудь тайный ход. Наверняка до нее здесь содержалось много пленников. И они, пытаясь выбраться, копали и копали, прикрывая свои труды бревнами, предварительно оторванными от стены, быть может, долгие годы. И прокопали огромный подземный ход куда-нибудь в Красноярск, или, может даже, в Москву, или в Брюссель… Но хода нигде не было. Бревна нигде не простукивались и лежали ровной, незыблемой кладкой. Хельга в отчаянии прислонилась к двери и … дверь открылась. Чудо все-таки произошло! Хельга отчетливо слышала, как охранники устанавливали в уключины дверного косяка огромную железную палку, а теперь эта палка спокойно себе стояла, прислоненная к стене! Как это произошло, думать было некогда. Надо было выбираться.

Хельга осторожно, тихо, как кошка, поднялась по ступенькам и выглянула наружу. Снаружи никого не было. Стояли несколько бревенчатых домиков, виднелось несколько холмиков землянок. Все это великолепие было обнесено частоколом с установленными по углам смотровыми башенками. Ворота были открыты. Народу – никого.

«Должно быть, молятся где-нибудь, чтобы Перун послал кару на Москву» – решила Хельга, и осмелившись вылезти из своего убежища, мелкими перебежками засеменила к воротам. Это ей удалось сделать без проблем. Уже через пару минут она, никем не замеченная, была снаружи. Перед ней предстал лес и тропинка, окруженная густым кустарником.

Тайга… должно быть на многие сотни километров здесь нет ни одного населенного пункта. Теперь ей, супердевушке, предстоит многие дни, а может недели скитаться по бескрайнему, полному опасностей лесу. Быть может, очень скоро она будет растерзана дикими зверями, или умрет от голода и жажды, или отравится, съев в отчаянии какую-нибудь неизвестную ягоду, так и не найдя выхода из этой зеленой ловушки. Подумав о предстоящем голоде, Хельга обернулась: а не прокрасться ли ей в один из деревянных домиков в поисках съестного? Но вернуться она все же не отважилась.

Пожалуй, чтобы не заблудиться, надо держаться тропинки. Уж она-то куда-нибудь выведет, пусть, через три дня. Только, чтобы ее никто не заметил, надо пробираться по кустам, вдоль тропинки. Так она и поступила. Пробираться оказалось труднее, чем она думала. Жесткие ветки мешались под ногами и норовили выколоть глаза. Вскоре Хельге это надоело, и она вернулась на тропинку. «Надеюсь, я первой замечу противника и успею юркнуть в сторону» – подумала она.

Тропинка оказалась короче, чем думала Хельга. Уже через три минуты она вывела ее на обочину асфальтовой дороги.

«Да, эти стародумы особенно не заморачивались в выборе места для своего жилища. С другой стороны, кто может догадаться, что здесь, всего в паре сотен метров от дороги скрыта деревянная крепость сектантов, связанная с цивилизацией только неприметной тропинкой, упрятанной в густых зарослях. Ан нет, догадаться все-таки можно, например, по этой автобусной остановке, которая, судя по вывеске, так и называется «Убежище стародумов» ». Хельга подошла к этой остановке и села на лавочку.

Через пятнадцать минут подошел автобус.

Хельга вошла и села на свободное место. И только тут она поняла, что у нее нет ничего: ни денег, ни сотового телефона, чтобы позвонить, ни пистолета, чтобы, в крайнем случае, захватить автобус. Поэтому, когда подошла кондукторша и попросила оплатить проезд, Хельга только смущенно улыбнулась.

–Вас, небось, захватили эти придурки, стародумы? – ничуть не обидевшись, сказала кондукторша.

–По правде сказать, да. – ответила Хельга. – а вы что, про них знаете?

–Да кто же про них не знает. Шныряют тут с таинственным видом. Бред всякий говорят. Вот как сядет такой в автобус, начнет про всяких своих Перунов, Велесов рассказывать, так блевать тянет. Вроде, молодые люди, знай себе девушек выгуливай, а они там построили себе игрушечную крепость и черти чем занимаются, как дети малые. Заложников, вот, захватывают. Ну, ты не волнуйся. Нам такие как ты часто попадаются. У нас уже и распоряжение от начальника автоколонны есть. Денег за проезд не надо, мы их потом со стародумов стрясем. И еще, на тебе телефон, позвони родным, чтобы не волновались.

Телефон оказался очень кстати. Хельга раньше никогда не была в Красноярске. Она знала, что где-то там живет один из их агентов, но как его найдешь в огромном городе, не зная адреса? Разговор с шефом был очень коротким:

–Привет! Я еду в Красноярск без денег и документов. В автобусе на автостанцию. Подробности расскажу потом.

–Понял. Не волнуйся – коротко ответил Шеф и повесил трубку.

Хельга помнила, что на машине они ехали часа четыре. Значит, автобус-развалюха, кланяющийся каждому столбу, будет ехать часов шесть как минимум. Каково же было ее удивление, когда уже через двадцать минут показались многоэтажные дома, вполне отвечающие признакам большого города. Еще через десять минут автобус остановился на конечной станции. Должно быть, на машине они попали в пробку, или стародумы возили ее кругами, чтобы запутать.

На станции ее уже ждал агент. Тот, видимо, получил фотографию и, потому сразу ее узнал. Он был немногословен:

–Здравствуйте, мисс Хельга, вам пакет – произнес агент и ушел.

В пакете содержался стандартный набор: деньги, документы, совсем как настоящие, сотовый телефон, карта Красноярска. В общем, все, что было нужно. Но что же теперь делать? Хельга стояла одна посреди большой площади автобусной станции и не знала, куда идти. Плана дальнейших действий опять не было. Вернуться к стародумам и разнести, к чертовой матери их лагерь? Лагерь этот, скорее всего не единственный. Пойти в гостиницу, отдохнуть и не спеша все обдумать? Заманчивый вариант, но нельзя терять времени. Зайти в кафе, покушать, а потом – в салон красоты, сделать новую прическу? Пожалуй! Хельга взглянула на карту и направилась к ближайшему ресторану. (Карта была составлена специально для агентов, и на ней были обозначены только хорошие заведения, где вкусно и нельзя отравиться).

Через пару часов, в кресле салона красоты, у Хельги потихоньку начала вырисовываться картина происходящего.

Итак, стародумы сначала хотели уничтожить Москву, отправив туда ядерную ракету. Потом к ним пришел Адольф Никсон в образе доброго самаритянина и сказал, что ничего уничтожать не надо. Просто он договорился с московским чиновником Сковородкиным, чтобы тот очистил Москву от скверны. Затем Сковородкин действительно предпринял некоторые действия, но совсем не те, которых от него ждали. Он попросту отделил Москву от всей России, сосредоточив в ней деньги и власть и оставив рядовых россиян за железным забором. За Сковородкиным явно стоит Никсон, который играет на два фронта, но ход его мыслей покрыт мраком. Получается, что он спровоцировал стародумов сделать то, что они и так собирались сделать без него. Ничего не понятно. А вот со стародумами все наоборот, совершенно ясно. Наверняка они, в гневе, и не замедлят применить свой первоначальный план, то есть превратить Москву в радиоактивный водоем при помощи ядерной ракеты. Только сделают они это не сразу, а сначала выждут, чтобы из Москвы ушли все простые жители. А сделать это, по словам Сковородкина, они должны в течение трех дней. Ядерных баз, подконтрольных стародумам, много. Бороться с ними бесполезно. А вот переубедить Сковородкина – можно. Для этого есть много способов. Этим и надо заняться! Итак, снова в Москву!

До Москвы Хельга добралась без проблем. Московский аэропорт был заполнен под завязку. Выгнанные с насиженных мест люди возвращались в свои давно позабытые родные места или уезжали подальше от суматохи к друзьям и родственникам. Хельга вышла на улицу и направилась к автостоянке, где ее уже ждал предварительно вызванный Вован. Несмотря на перенесенные им душевные страдания, он встретил Хельгу приветливо, как будто даже соскучившись:

–Здравствуйте, госпожа Хельга. Как долетели? А мы, вот, переезжаем. Кошмар какой-то творится. Из Москвы всех выгнали. Я живу у тетки в Химках. Бардак страшный.

–Я как раз еду в Москву, чтобы разобраться с этой проблемой. Если все получится, все будет по-старому.

–Было бы здорово! Только вот вряд ли мы попадем в Москву. На всех въездах стоят посты со шлагбаумами: выпускают всех, а впускают только банкиров, олигархов и прочих жуликов. Въезд только по пропускам. Я пытался получить такой пропуск – ничего не вышло. Даже у меня. Пешком тоже не пройдешь: весь периметр обнесен колючей проволокой. Везде видеокамеры: если проберешься – сразу поймают.

–Все равно поехали. Может, что-нибудь придумаем.

Дорога в направлении из Москвы была запружена автомобилями, забитыми до потолка нехитрыми человеческими пожитками. В сторону Москвы дорога была пуста.

Они проехали будущий лагерь переселенцев: солдаты возводили посреди поля огромные белые палатки. А чуть в стороне, на узелках с вещами сидели и ждали люди, которым предстояло там жить. В основном это были пожилые мужчины и женщины, коренные москвичи, те, кому некуда было уехать.

Вот и Москва: сразу после съезда с кольцевой дороги – пост полиции. На дороге – расставленные в шахматном порядке бетонные блоки. Рядом – огневая точка, сооруженная из таких же бетонных блоков. Чуть позади – еще одна огневая точка на вышке. Только вот народу – никого.

–Ничего не понимаю – удивился Вован. – Еще два часа назад здесь было человек тридцать солдат. Где же все?

Хельгой овладели смутные подозрения.

–Давай, послушаем новости – сказала она. Вован послушно нажал кнопку на магнитоле.

–Срочная новость! – раздалось из динамиков – Небывалые по чудовищности события происходят в России. Террористы из неустановленной пока организации захватили ракетную базу в городе Ледяная пристань и отправили ядерную ракету в направлении на Москву. Базы ПВО в подмосковье также захвачены террористами и не смогут помешать полету ракеты. По подсчетам экспертов, грядущий ядерный взрыв уничтожит весь центр Москвы. Взрывной волной также будут уничтожены все постройки в радиусе десяти километров от Кремля. Жители Москвы спешно эвакуируются. Ракета должна достичь своей цели через два часа.

–Так вот, в чем дело – сказала Хельга – конечно, никакие это не террористы, а стародумы. Видимо, им доложили, что все простые москвичи уже выдворены за пределы Москвы. И они начали действовать. Вован, скорее в мэрию. Может, мы еще застанем там Сковородкина.

Только они миновали бетонные блоки, навстречу им пронеслась на огромной скорости длинная, казалось, бесконечная колонна мерседесов, бмв, ауди, роллс-ройсов, бентли, перемежающихся иногда огромными джипами с мигалками. Практически все они были черными, с тонированными стеклами. От оглушительного визга сирен закладывало уши. Это эвакуировались новые жители столицы, так толком и не успевшие побывать ее хозяевами.

По пустой дороге Хельга и Вован достигли мэрии минут за пятнадцать. И вовремя. Сковородкин как раз выходил в сопровождении охранников из дверей мэрии. За то время, что Хельга его не видела, он разительно изменился: на его руке висели золотые часы именитой швейцарской фирмы. Почти на каждом его пальце были надеты кольца с вызывающе огромными бриллиантами. Одет он был не по погоде тепло: на нем была массивная соболья шуба и такая же шапка. На ногах его красовались сапоги из кожи особо редкого крокодила, живущего в одном из притоков Нила и вылезающего из воды раз в двадцать пять лет в третье полнолуние после летнего солнцестояния, чтобы полакомится сочными девственницами. Хельга когда-то хотела себе такие же, но у нее не хватило денег. В общем, во всем этом одеянии Сковородкин выглядел весьма колоритно и напоминал американского сутенера. Но еще большее впечатление производил его автомобиль: это был огромный позолоченный майбах с тонированными золотом стеклами и везде, где только было можно украшенный стразами сваровски. В общем, Хельга сразу поняла, что Сковородкин добрался до своей взятки раньше хваленых агентов шефа.

Но, невзирая на всю эту роскошь, вид у Сковородкина был чрезвычайно растерянный.

Хельга вышла из машины и пошла ему навстречу. Как только она сделала несколько шагов, позади раздался визг колес: это удрал перетрусивший Вован. Путей к отступлению больше не было.

Тем временем, Сковородкин заметил ее.

–О, мисс Хельга, какая встреча! Я очень рад вас видеть! – затараторил он – но что вы здесь делаете? Разве вы не знаете, какая опасность нам угрожает? Скорее, садитесь ко мне в машину, и мы уедем из этого ада!

–Давайте, лучше этот ад предотвратим. Мы-то с вами прекрасно знаем, из-за чего весь сыр-бор. Они мстят вам. Скорее поедем в телестудию, вы отмените свой дурацкий указ, покаетесь, расскажете про взятку, и стародумы, наверняка, сжалятся.

Сковородкин стыдливо опустил глаза.

–Так вы все знаете? Я и рад бы покаяться, но уже слишком поздно. Они могут не передумать, и тогда мы не успеем спастись.

–Вы боитесь рискнуть своей шкурой ради спасения вашего родного города?

–Это не мой родной город, я из Тамбова. Я только жить начинаю, я не хочу умирать.

–Но, вы же сами во всем виноваты! Кто, кроме вас исправит ваши ошибки?

–Я не виноват, так им и надо. Скорее пойдемте в машину, мы еще сможем спастись. Я подарю вам свою шубу!

–Нет! Я с вами не поеду. Если вы не пойдете со мной в телестудию добровольно, я заставлю вас силой.

Хельга сделала шаг навстречу Сковородкину. Тот попятился назад.

–Задержите ее, она террористка – взвизгнул он и тут же со всех ног помчался к своей машине.

Хельга ринулась за ним, но дорогу ей преградили два здоровенных охранника в черных костюмах. Один из них замахнулся на Хельгу кулаком, второй полез за пистолетом. Через мгновение оба они, корчась, валялись на асфальте. Но драгоценное время было упущено: автомобиль со Сковородкиным тронулся с места и стремглав полетел к спасительным московским окраинам. Хельга попыталась было догнать ее, но быстро убедилась в тщетности своих попыток, в отличие от охранников, которые, сначала еле ковыляя, а затем все быстрее бежали за машиной с криками: «Подождите нас!», и вскоре тоже скрылись за домами.

Хельга осталась одна. Одна в огромном, некогда густонаселенном, городе. Она медленно шла по пустому тротуару, где еще так недавно толкались пешеходы, она шла по дороге, где каких-то два дня назад пыхтели в пробке сотни автомобилей. Теперь всего этого не было. А скоро не будет вообще ничего: домов, деревьев, фонарей. И ее самой, Хельги, тоже не будет. Все было кончено! Она никогда раньше не курила, но теперь ей хотелось закурить. Она даже пошарила по карманам в поисках сигаретной пачки и зажигалки. Но там ничего не было. Ничего, кроме какого-то забытого, измятого кусочка картона. Хельга достала его. Это была визитка Адольфа Никсона. Она улыбнулась: как глупа и наивна была она тогда. Если бы вернуться в тот момент, с каким упоением она сомкнула бы свои красивые, ухоженные пальчики на горле этого урода. А потом бы вернулась к Сковородкину и вырвала ему сердце. Пусть, она потом всю жизнь гнила бы в какой-нибудь богом забытой российской тюряге, зато мир был бы в очередной раз спасен.

Хельга достала мобильный телефон и набрала на нем номер из визитки. Ответил знакомый мерзкий голос:

–Здравствуй Хельга, как дела?

–Здравствуй, Адольф. Звоню поздравить тебя с победой. И попрощаться. Больше мы никогда не увидимся.

–Мне очень приятно, что ты признаешь свое поражение. – удовлетворенно ответил Адольф – но насчет прощания, это ты поторопилась. Я надеюсь, что мы еще встретимся.

–Разве что, в аду, куда я обязательно спущусь с небес, чтобы тебя навестить. Учитывая, что я нахожусь в центре будущего взрыва, от меня через час вряд ли что останется.

Адольф продолжил разговор только после некоторой паузы. Голос его стал неуверенным.

–Как на месте взрыва? Ты ведь должна сейчас ехать со Сковородкиным в его золоченном майбахе?

–Я не поехала. Мне неприятно было находиться с этим негодяем.

–Ты дура! Ты должна была с ним поехать! И он – тоже урод! Мы же с ним договорились, что он заберет тебя. Если не добровольно, то силой. Вы все – дураки. Вы мне все планы нарушили!

–Как бы то ни было, ты добился своей цели – нести хаос и разрушения! Что еще может быть лучше, чем вызвать гнев Перуна! Стереть с лица Земли целый город. Мировую столицу. Ты должен быть доволен.

–Да зачем мне эта столица! Ты опять ничего не поняла! Все было сделано, ради тебя. Чтобы ты была унижена, раздавлена.

–Это тебе тоже удалось, скоро я действительно буду раздавлена.

–Я имею в виду, морально раздавлена. Прекрати свои шуточки. Убегай скорее из города.

–Боюсь, уже поздно.

–Ты дура!

И Адольф повесил трубку. Хельга положила телефон в карман. Она села на тротуар и стала ждать. Ей предстоит увидеть незабываемое зрелище! И ее место – в первом ряду. Жаль, что это зрелище будет последним, что она увидит. Быть может, оно того стоит. Хельга мало, что поняла из разговора с Адольфом. Его мозг, полный лабиринтов, тупиков и обходных путей был для нее полной загадкой. Но сейчас она не хотела думать об этом. Она наслаждалась антуражем начинающегося спектакля – голубым небом, пустыми домами, брошенными кое-где машинами. Это будет самый короткий спектакль в мире с самым огромным бюджетом и шикарными декорациями.

Сидела она долго. Волшебный момент предвкушения чего-то чудесного и незабываемого прошел. Начинало темнеть. Стало скучно. Апрельский асфальт медленно, но верно выхолаживал ее пятую точку, создавая ощущение дискомфорта. Хельга посмотрела на часы. Прошло уже два часа с момента разговора с Адольфом. Ракета должна была упасть еще час назад. Но ничего не произошло. Вдали раздались отдаленные звуки сирен. Это возвращались в город полицейские – охранять опустевшие дома от атак мародеров. Куда подевалась ракета? Возможно, она, Хельга, опять спасла мир?

Через несколько дней, отдохнувшая и пришедшая в себя после пережитых потрясений Хельга, сидела на своем кресле в кабинете у шефа, сняв туфли и поджав под себя ноги. Они вместе смотрели новости по телевизору. Выступал президент России.

«С радостью спешу сообщить вам, дорогие россияне, что череда событий, потрясавших нашу великую страну в течение нескольких дней, осталась позади. У заместителя мэра Москвы, Сковородкина, обнаружилось редкое психиатрическое заболевание. Свой указ, наделавший столько шума, он писал в состоянии аффекта, не осознавая вреда от своих действий. Сейчас он помещен в психиатрическую лечебницу, после лечения в которой, вероятно будет отправлен на пенсию… Кстати, здоровье бабушки Авдотьи в полном порядке. Она передает вам всем привет и приглашает нас с премьер-министром и мэром на блины на следующий свой день рождения.»

–Интересно, сколько денег он отдал, чтобы его не посадили в тюрьму? – спросила Хельга.

–Все, что дал ему Адольф – десять вагонов – ответил шеф.

–Так ему и надо.

«Тем временем, выяснились подробности пуска ядерной ракеты с базы в городе Ледяная пристань – продолжил диктор программу новостей. – давайте посмотрим репортаж.»

На экране появился человек в аккуратном черном костюме и начал говорить: «Первоначальная информация о террористах оказалась неверна. Причиной несанкционированного пуска ракеты оказался сбой в компьютерной программе. Сейчас сбой этот устранен. Программное обеспечение других ракетных баз России скорректировано и в дальнейшем повторение такой ситуации исключено. Между тем, хочу добавить, что Москве изначально ничего не угрожало. Ракета неминуемо была бы уничтожена силами ПВО Москвы, что в итоге и произошло».

Хельга узнала этого человека – это был Петров.

–Но ведь Нектарий сказал мне, что ПВО тоже контролируют его люди, и они не будут уничтожать ракету? – не поняла Хельга.

–Все верно. Но в последний момент, Нектарий отдал приказ все-таки сбить ее. И, насколько нам известно, приказ этот он отдал по настойчивой просьбе Адольфа.

–Тогда я совсем ничего не понимаю. Зачем Адольф затевал все это, чтобы потом самому все испортить?

–А это ты узнаешь из другого репортажа. Его не показывали на российском телевидении, а у нас, в Европе он стал сенсацией.

Шеф переключил канал телевизора. Там шли местные новости. Начало репортажа они пропустили, но все было и так понятно: толпа людей окружила золотистый майбах с тонированными стеклами и начала его раскачивать. Толпа была весьма многочисленна. Поодаль стояли несколько десятков репортеров с видеокамерами. Из автомобиля вылез Сковородкин в своем несуразном наряде. В руке его был пистолет и он несколько раз успел пальнуть в воздух, прежде чем толпа его скрутила. Когда его проводили мимо телерепортеров, сквозь шум ликующей толпы стали слышны его крики: «Отпустите меня, вы не имеете права, я президент России! Вы все будете схвачены и казнены! Я вас всех уничтожу!»

–Представляешь, если бы вместе со Сковородкиным в машине находилась ты! – сказал шеф. – Что бы про тебя подумали! Все европейские газеты пестрели бы твоими фотографиями и заголовками: «Хельга – любовница главного российского взяточника», «Супердевушка оказалась супершлюхой!». Ты вовек бы не отмылась от этого позора. Этого и добивался Адольф.

–А как репортеры узнали, где перехватить автомобиль Сковородкина? Ведь об этом было никому не известно.

–А ты сама догадываешься, куда он ехал?

–К вагону с деньгами?

–Конечно.

–Но мы так и не знаем, где он находился.

–Мы не знаем, зато Адольф знает. Вот он и послал журналистов и заодно, отряд стародумов.

–Теперь все понятно. Остается констатировать, что я облажалась. Я никого не смогла обезвредить, ничего не смогла разгадать. События разворачивались вокруг меня, но без меня!

–Ты не права. Ты всех победила. Это произошло, когда ты отказалась сесть в машину Сковородкина.

–Мне нравится твой ход мыслей, и, пожалуй, я приму его.

–Да, Хельга. Ты – лучшая!

–Я знаю – с этими словами она вышла из кабинета.