Текст книги "Падшие ангелы в погонах (СИ)"

Автор книги: Сергей Лысак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

Подбрасывая такую аппетитную приманку, Илларионов особо не надеялся, что испанцы клюнут. В прошлой истории Франко под разными предлогами увиливал от предложений Гитлера присоединиться к странам Оси и начать военные действия против Англии, начав с захвата Гибралтара. Но Франко, прямо не отказывая, выдвигал раз за разом такие неприемлемые требования, что в конце концов Гитлеру это надоело. И он, видя нежелание Франко ввязываться в войну на стороне Германии, заявил, что все равно возьмет Гибралтар. Либо вместе с Франко, либо без него. Но сначала немецкие войска, предназначенные для операции «Феликс», – взятия Гибралтара, понадобились для плана «Барбаросса». Вернуться к проведению операции, которая с марта 1941 года стала называться «Феликс-Хайнрих», предполагалось в октябре 1941 года. Но провал блицкрига и неожиданно высокие потери на Востоке, которые совсем не ожидались, не позволили это сделать. В итоге Гибралтар так и остался английским, а Франко, в конечном счете порвав с Гитлером, стал заигрывать с Англией и США, избежав участи быть втянутым во Вторую мировую на стороне проигравших.

Но тогда позиции Англии были гораздо сильнее. Сейчас же, в результате «попадалова» и последующих за этим событий, положение империи, над которой никогда не заходит солнце, было неважным. И как знать, может быть Франко все же решится. Ну а не решится – была бы честь предложена. Пусть тогда в будущем не заводит песню об «упущенных возможностях». Такое два раза не предлагают.

Обсудив все намеченные вопросы, сделали перерыв до завтра. Все равно, выгрузка судов займет не один день. А пока можно подвести предварительные итоги. Илларионов вызвал своих ближайших помощников – Панкратова, Никитина, Бережкова и Захарова, поставив перед ними вопрос ребром.

– Все всё слышали? Как думаете – клюнет каудильо?

– Честно говоря…  Вряд ли…  Уж очень Франко боится потери Канарских островов и прекращения подвоза продовольствия из стран Латинской Америки. Ведь флот еще у англичан есть, и при желании Ройял Нэви может блокировать все испанские перевозки через Атлантику.

– Понятно…  А не сделать ли нам тогда рокировку?

– В каком смысле?

– Если испанцы так и будут сопли жевать, не сделать ли нам аналогичное предложение французам?

– А они согласятся?

– Может согласятся, может нет…  Но ведь попробовать мы можем? Контакт с адмиралом Жансулем у нас налажен. А он уже сам наверх с этим предложением выйдет. Правда, сделать это можно будет не раньше, чем испанцы озвучат отказ. Хотя бы в завуалированной форме.

– А как с Жансулем свяжемся? Снова чету Матвеевых в Оран забрасывать? Так ведь Мурка уже «в положении», я ее на штабную работу перевел.

– Зачем забрасывать? Будем действовать исключительно официально. Если наш «фельдмаршал» побывал с официальным визитом в Марселе, то что ему мешает сделать то же самое в Оране? Ибо английский Гибралтар мне очень не нравится. Пусть будет лучше либо испанский, либо французский.

– А если наш?

– А оно нам надо? Такой постоянный головняк в отношениях с испанцами из-за этой Скалы? Нет, пусть лучше с ними французы на эту тему бодаются. Если и французы не захотят, то…  Что же делать? Будем думать…

Следующие дни прошли без особых происшествий, если не считать за таковое попытку еще одной английской подводной лодки подобраться к Мальте. Но здесь Илларионов уже пошел на принцип. Лодку, идущую со стороны Гибралтара, заметили еще при приближении к Тунисскому проливу, и «вели» до самой Мальты. Как оказалось, она также пришла с целью высадить разведгруппу. Когда это было сделано под покровом ночи, группу быстро повязали «без шуму и пыли», как сказал полковник Никитин, а саму лодку стали преследовать сторожевики «Шторм» и «Тайфун». Сначала в надводном положении, а потом «обнаружив» и загнав ее под воду, стали имитировать атаку глубинными бомбами, взятыми у итальянцев, но с установкой меньшей глубины и сброшенными чуть в стороне, чтобы не задеть лодку. Это вынуждало англичан маневрировать полным ходом, уклоняясь от бомбежки, что приводило к быстрому разряду аккумуляторных батарей. Видя, что сбежать не удается, англичане пошли на хитрость, и после очередной атаки попытались имитировать гибель лодки, выпустив на поверхность часть топлива и выбросив через торпедный аппарат различный мелкий мусор, соблюдая после этого режим тишины. Увы, против поисковой аппаратуры XXI века эти меры оказались бессильны. И в итоге лодке «Сиволф» все же пришлось всплыть, когда воздух внутри нее стал совершенно непригоден для дыхания. Но следовало отдать англичанам должное – лодку они сдавать не собирались. Всплыв на поверхность, они вышли на палубу с белым флагом. Но перед этим начали заполнение балластных цистерн и открыли крышки торпедных аппаратов, в результате чего вода стала быстро затапливать корпус лодки. Поэтому, когда «Шторм» и «Тайфун» подошли ближе, на воде оставался только экипаж «Сиволф» в спасательных жилетах, а сама лодка пошла ко дну. Подобрав англичан из воды, сторожевики вернулись в Валетту. Сообщить о гибели лодки англичане не успели. Помимо подавления радиосвязи «Тайфун» еще и повредил антенну лодке огнем своего зенитного автомата в момент всплытия. Илларионов, узнав о таком «улове», приказал держать экипаж «Сиволф» отдельно от остальных пленных и не распространяться об уничтожении лодки. Чем позже в Адмиралтействе сочтут ее погибшей, тем лучше. Ибо радиоигра между Валеттой и Лондоном набирала обороты, и можно было надеяться, что какое-то время еще удастся поводить англичан за нос.

А вот с испанцами все было не так хорошо. Если в плане торговли и установления дипломатических отношений никаких проблем не возникло, то касательно предлагаемой операции по «восстановлению исторической справедливости», то есть возвращения Гибралтара под юрисдикцию Испании, начались танцы с бубнами. Первое время Мадрид отмалчивался и не говорил ни да, ни нет. Но когда выгрузка доставленного продовольствия с испанских судов закончилась, и началась погрузка англичан, Илларионов сам прибыл к главе испанской делегации и в приватном разговоре попросил дать четкий ответ до того, как испанский конвой покинет Мальту. Ибо ему английский Гибралтар не нужен. И если Испания не собирается решать эту проблему, то пришельцам придется решать ее самостоятельно. Намек был более чем прозрачный и сеньор Серано Суньер пообещал прояснить ситуацию. Но увы, результат получился, как и в прошлой истории. Когда все же был получен ответ из Мадрида, там не содержалось никакой конкретики. Одни лишь общие фразы о тяжелом состоянии Испании после гражданкой войны и неготовности к новой войне, а также предложение вернуться к этому вопросу чуть позже, когда ситуация будет «более благоприятной». Получив такой завуалированный отказ, Илларионов понял, что рассчитывать на Франко бессмысленно. Его стремление и дальше услужить «и нашим и вашим» не изменилось. Правда, кое-что в направлении возврата Гибралтара он все же сделал. Полуостров был полностью блокирован с суши и с моря с прекращением любой торговли, а немецкие подводные лодки спокойно стояли в соседнем Альхесирасе, получая необходимое снабжение и давая отдых экипажам, наплевав на правило «двадцати четырех часов». Все ноты английского Форин Офис по этому поводу Мадрид либо игнорировал, либо отделывался формальной отпиской. В самом Гибралтаре уже давно был недостаток продовольствия и сильный дефицит пресной воды, поскольку собственных источников водоснабжения он не имел. Зато рядом в Алхесирасе жизнь била ключом, и немецкие подводники имели прекрасную возможность соединять приятное с полезным. Испанцы их заранее предупреждали о появлении очередного английского конвоя, и когда он втягивался в Гибралтарский пролив, немецкие лодки успевали покинуть Альхесирас и занять позиции на подходе к Гибралтару. Точно также испанцы сливали информацию о приближении конвоя французам, и те не только информировали свои лодки, находящиеся поблизости, но и успевали подготовить к вылету авиацию, базирующуюся во Французском Марокко. В итоге сложилась парадоксальная ситуация, которую раньше было невозможно представить даже в самых смелых фантазиях. Немцы и французы стали невольными союзниками в войне против Англии, хоть и не координировали совместные действия. А Испания фактически воевала с Англией чужими руками, добиваясь поставленных целей. Ибо все понимали, что без помощи извне Гибралтар долго не продержится. По сравнению с прошлой историей ситуация там была еще хуже в том плане, что не удалось провести повторную эвакуацию населения, когда оно вернулось в Гибралтар из французских владений в Африке. Разгром английского флота возле Мерс-эль-Кебира и Дакара не позволил это сделать.

И вот в такой непростой ситуации предстояло сделать шаг, который гарантированно нарушит статус-кво, но не приведет к тяжелым для пришельцев последствиям. Что именно предпринять, Илларионов решил выяснить после консультации со своим штабом, куда пригласил также и Мурку, то бишь майора Матвееву. Ибо чем черт не шутит, вдруг пресловутая «женская логика» сможет дать подсказку там, где все будет казаться непробиваемым и беспросветным. Поскольку Мурка побывала и в Оране, и в Марселе, знала не понаслышке о настроениях среди французов, ее советы могли пригодиться. Очень не хватало полковника Матвеева, но он сейчас был в Бейруте. Собрав всех в своем кабинете, Илларионов озвучил официальный ответ испанцев, предложив высказать свои соображения.

– А что тут говорить, товарищ адмирал? Франко ведет себя точно так же, как и в нашей истории. Ничего нового он не придумал. Сначала пудрил мозги Гитлеру, теперь начал пудрить нам. Не сомневаюсь, что он и Гитлеру сейчас те же сказки рассказывает.

– Это понятно…  Меня интересует, что мы можем поиметь с этого безобразия? Оставить все, как есть, и ждать, когда наглы капитулируют перед испанцами из-за полного исчерпания запасов провизии и воды? Или все же вмешаться в этот спектакль и развить его дальнейший сюжет по своему сценарию?

– А это смотря что мы хотим получить. Либо испанский Гибралтар без каких-либо плюшек для нас вроде Танжера, либо неиспанский Гибралтар опять таки без каких-либо плюшек. Но зато с постоянным выяснением отношений между испанцами и теми, кто наложит лапу на Гибралтар, что само по себе для нас тоже неплохо. Вот и пусть товарищ Франко будет снова занят Гибралтаром, а на наши экзерцисы в Африке поменьше внимание обращает.

– Так тут и думать нечего. Если не предвидится никаких бонусов со стороны Франко, поскольку он нас фактически послал, то н е испанский Гибралтар для нас гораздо лучше.

– Тогда надо подключать к этому делу французов. Но сделать это так, чтобы они не находились в положении буриданова осла, и слишком долго решали делать, или не делать, а создать ситуацию, когда они не устоят перед искушением.

– А как?

– Есть план…

Все удивленно уставились на Мурку, сделавшую такое неожиданное предложение. Адмирал попросил объяснить, и Мурка изложила ситуацию так, как ее видела. Французский флот уже обстреливал Гибралтар, и французская авиация там отметилась, хоть и без особого успеха. Но высаживать десант адмирал Жансуль не стал. Не только потому, что в его распоряжении в тот момент не было воинских частей, пригодных для десанта, и необходимых десантных средств. Но еще и потому, что высаживать войска на побережье противника без поддержки авиации весьма чревато, а подавить абсолютно в с е берегвые батареи огнем с моря вряд ли удастся. Если же поставить французов перед фактом, что артиллерия Гибралтара будет уничтожена п о л н о с т ь ю и высаживающимся войскам будет оказана поддержка с воздуха, то отказаться от такого подарка будет выше их сил. Пусть они потом и найдут какой-то компромисс с испанцами. Может быть полностью передадут им Гибралтар в обмен на какие-то преференции. Может оставят себе только город и порт, а остальную территорию полуострова вернут Испании. Может ничего не отдадут и станут бодаться с испанцами по этому поводу точно так же, как раньше бодались англичане. Но главная цель окажется достигнутой – Гибралтар перестанет быть а н г л и й с к и м. Что в конечном счете и требуется. Причем в качестве посланца к адмиралу Жансулю Мурка предложила себя, что вызвало всеобщее недоумение.

– Вера Ивановна, но почему Вы?! Ведь Вы же…  на штабной работе!

– То есть хотите сказать, что беременной бабе такое не под силу – отобрать у Англии Гибралтар?

– Зачем же так грубо? Но хотелось бы услышать аргументы в пользу Вашего предложения.

– Пожалуйста. Я хорошо знаю обстановку в Оране и примерно представляю психотип адмирала Жансуля. На открытый конфликт с Виши и игнорирование прямого запрета адмирала Дарлана он не пойдет. Но вот воспользоваться ситуацией, когда он вроде бы формально ничего не нарушает, вполне может. И он это доказал, воспользовавшись нашей информацией без оглядок на Виши. А если еще ему предложит взять Гибралтар молодая красивая женщина в парадном мундире, прекрасно говорящая на французском языке, то он проклянет себя, если упустит такую возможность. Ибо рискует стать объектом насмешек для всего французского флота. И не только флота. Разумеется, теперь никаких ночных высадок на вертолете за городом быть не должно. Предлагаю прибыть на рейд Мерс-эль-Кебир официально, с запросом разрешить войти в территориальные воды Франции, а потом доставить меня прямо на палубу «Дюнкерка» на вертолете. Французы впечатлятся по самое не могу. А потом сделать им предложение, от которого трудно отказаться.

– Хм-м-м… . А ведь в этом что-то есть…  Но посылать с такой миссией майора как-то несолидно…  Вера Ивановна, хватит Вам в майорах ходить. С сегодняшнего дня Вам присваивается очередное воинское звание подполковник!

Глава 22
И хочется, и колется…

Когда адмиралу Жансулю доложили, что эскадра русских пришельцев прибыла с официальным визитом, он очень удивился и приказал запросить подтверждение – не ошибка ли это? Но никакой ошибки не было. Эскадра в составе авианосца «Адмирал Макаров», крейсеров «Екатеринбург» и «Михаил Кутузов», а также противолодочных фрегатов «Новгород» и «Новосибирск» просит разрешения войти в территориальные воды Франции и прибыть с официальным визитом дружбы в Мерс-эль-Кебир. Жансуль, естественно, разрешение дал и развил бурную деятельность, подняв на ноги весь свой штаб, ибо понимал – этот визит неспроста. Что-то русские задумали. До него уже дошли слухи об «александрийской бойне», где трудно было отличить правду от вымысла, но конфликтовать с этими русскими Жансуль не хотел. Он в самом начале понимал, что русские ему помогли не по доброте душевной, а из-за каких-то своих интересов. Чуть позже его подозрения подтвердились – эти ушлые ребята забрали себе Мальту, вышвырнув с нее англичан. По крайней мере, у них и у Франции оказались схожие интересы, а это давало надежду на дальнейшее взаимопонимание и взаимовыгодное сотрудничество. Что вроде бы подтвердилось недавно – русские корабли побывали в Марселе с официальным визитом. По крайней мере, пришельцы дали понять, что не считают Францию своим врагом. В отличие от Англии. Но это и неудивительно. Если вспомнить, сколько гадостей Англия России сделала…  Да и Франции тоже…  Но если визит русских в Марсель преследовал чисто дипломатические цели, что было вполне предсказуемо и не вызывало удивления, то что они забыли в этой дыре под названием Мерс-эль-Кебир? Главная причина в том, что здесь стоит французский флот, это понятно. Но вот з а ч е м он понадобился русским?

Поняв, что гадать бесполезно, тем более вскоре все выяснится, Жансуль приказал срочно доставить ему все материалы о действиях русских, которые удалось собрать за последние дни. Может быть здесь удастся найти разгадку и не оказаться застигнутым врасплох. Но сколько он не читал доставленные документы, так ничего подозрительного и не обнаружил. Русские сидели на Мальте, обживая ее по своему вкусу, а их корабли устроили сафари на английские субмарины в восточной части Средиземного моря, учинив им самый настоящий геноцид. Причем в компании с итальянцами. А потом устроили побоище возле Александрии. В общем-то, правильно сделали. Но вот в западной части Средиземного моря они никакой активности не проявляли. Во всяком случае, после разгрома английского конвоя, возвращающегося с Мальты. То, что без русских там не обошлось, можно не сомневаться. Но что им сейчас здесь надо? Тем более, в состав группы кораблей входит авианосец. Который просто так посылать никто не будет. Для официального визита с дипломатическими целями и одного крейсера бы за глаза хватило. Значит русские что-то задумали. Причем именно в западной части Средиземного моря, и надеются привлечь к этому делу французов. Поскольку заходить в Мерс-эль-Кебир с другой целью им просто незачем. Интересно, очень интересно…

Стук в дверь отвлек адмирала от размышлений. В каюту вошел вахтенный офицер и доложил очередную сногсшибательную новость.

– Mon Amiral! Русские собираются выслать геликоптер для доставки делегации и просят разрешить ему посадку на палубу «Дюнкерка». Только при этом развернуть первую башню на борт, чтобы ее орудия не мешали. Если это невозможно, то просят указать место для посадки на суше поближе к военно-морской базе.

– Что-о?! Прямо на палубу «Дюнкерка»?! Там радисты ничего не напутали?

– Нет, mon Amiral! Радист тоже удивился и попросил подтвердить. Никакой ошибки нет. Русские утверждают, что их геликоптер способен совершить посадку на палубу «Дюнкерка».

– Я должен это увидеть!!! Передайте им разрешение на посадку!

Новость быстро разлетелась по «Дюнкерку», а за ним и по остальным французским кораблям, стоявшим в Мерс-эль-Кебир. Экипажи высыпали на палубу, чтобы поглядеть на удивительное зрелище – корабли из будущего. Им навстречу вышел эсминец «Трамонтан», чтобы проводить к месту якорной стоянки. Русская эскадра приближалась довольно быстро, и вскоре удалось их хорошо рассмотреть. Из привычных там был только крейсер с «нормальной» артиллерией калибра порядка шести дюймов. А вот остальные…  Огромный авианосец поражал своими размерами и приподнятой в виде трамплина палубы в носовой части, но по крайней мере вполне укладывался в привычные рамки о том, как должен выглядеть авианосец. Зато три других корабля были вообще ни на что не похожи. Обладая вполне «крейсерскими» размерами, они не имели привычных башен главного калибра. Если не считать за главный калибр что-то вообще несерьезное. Зато имели на палубе кучу каких-то надстроек непонятного назначения и огромные антенны. Все говорило о том, что в будущем артиллерия уже не единственный вид вооружений, используемых флотом. А те слухи, что докатились сюда из Александрии, наделяли корабли пришельцев чуть ли не магическими возможностями. И теперь это можно было наблюдать воочию, а не верить рисункам сомнительного содержания, выполненных рукой «очевидцев», и фотографиям далеко не лучшего качества, сделанных с большой дистанции и при не очень удачном освещении. Которые, тем не менее, имели огромную популярность и за ними охотились, как за редкими артефактами. И вот эти «артефакты» появились сами, что сразу же создало ажиотаж среди тех, кто это видел.

Авианосец стал на якорь первым, остальные корабли расположились неподалеку. Благо, внешний рейд Мерс-эль-Кебир был огромным и удобным для якорной стоянки. Адмирал Жансуль стоял на мостике «Дюнкерка» и внимательно разглядывал в бинокль прибывших гостей, стараясь запомнить как можно больше деталей. Офицеры штаба уже вовсю фотографировали прибывшие корабли и вели киносъемку, но личное наблюдение ничто не заменит. Больше всего, конечно, Жансуля интересовал авианосец, поскольку он хоть как-то походил на авианосец в привычном ему понимании. На палубе стояли самолеты незнакомой конструкции и какие-то странные аппараты с большими винтами сверху, мало напоминающие знакомые ему автожиры. Очевидно, это и были геликоптеры. Вот над одной из таких машин винты начали вращаться, и вскоре она взмыла вертикально вверх. Зависнув на небольшой высоте над палубой авианосца, развернулась, и довольно быстро понеслась в направлении Мерс-эль-Кебир. Высота была небольшая, не более трехсот метров, но скорость вполне приличная. Километров сто пятьдесят в час точно есть, а может и больше. Неизвестно, для чего предназначен этот летательный аппарат, но по крайней мере для фельдъегерской службы и для поиска подводных лодок в хорошую погоду он подходит идеально, если может взлетать и садиться на небольшую площадку на палубе. Что косвенно подтверждали похожие геликоптеры, стоявшие на корме двух других кораблей (очевидно, противолодочных фрегатов, как назвали их русские).

За приближающимся летательным аппаратом наблюдали тысячи людей, ибо зрелище было не из привычных. По мере приближения русский геликоптер снизился до высоты топов мачт линкоров и уменьшил скорость вообще до несущественной величины, пройдя над «Дюнкерком». Очевидно, французский флагман он определил издалека, поскольку его первая башня главного калибра уже была развернута на правый борт, открыв довольно большой участок палубы. Тем не менее, геликоптер подлетел почти вплотную и завис на высоте порядка пятидесяти метров, оценивая ситуацию, и только после этого переместился к месту посадки перед первой башней и стал плавно снижаться. Сама посадка получилась исключительно мягкой. Ожидаемого толчка, как при касании шасси самолета палубы авианосца, не произошло. Приготовленные к использованию пожарные шланги не понадобились, все обошлось благополучно. Вот обороты винтов над фюзеляжем геликоптера уменьшились, но двигатель продолжал работать, а сбоку открылась дверь, через которую на палубу линкора спрыгнули двое человек в черной морской форме. Явно офицеры. Встречающий гостей на палубе лейтенант Дюфай уже собирался подойти ближе к машине, но тут в проеме двери показался еще один пассажир…  От чего у всех, кто это видел, отвисли челюсти…

Когда Корд, он же капитан Вяземский, галантно подал руку Мурке, и она с грацией королевы ступила на палубу французского линкора «Дюнкерк», у всех французов, находящихся поблизости, были обалдевшие лица. Очевидно, видеть красивую женщину в парадной морской форме им еще не приходилось. Мурка настояла на том, чтобы и она, и прибывшие с ней в качестве кинооператоров и помощников Корд и Шип, изображали офицеров флота. Зачем лишние вопросы у французов плодить? Тем более, комплекты формы различных родов войск у «спецов» имелись на все случаи жизни. Ведь среди своих тоже не нужно лишнее внимание привлекать.

Когда они отошли в сторону, вертолет взмыл в воздух и направился обратно на «Адмирал Макаров». Мурка, придерживая одной рукой пилотку на голове, а другой рукой подол юбки, проводила его взглядом, и когда шум двигателей стих, улыбнулась подошедшему французскому офицеру и поздоровалась.

– Бонжур, месье! Лейтенант-колонель Матвеева, начальник дипломатического отдела штаба эскадры. Это мои помощники – капитан Шелепин и капитан Вяземский. Могу я видеть командующего эскадрой адмирала Жансуля?

– Бонжур, мадам, месье! Лейтенант Дюфай, флаг-офицер. Конечно, прошу вас следовать за мной!

Мурка и ее спутники последовали за лейтенантом, сопровождаемые многочисленными заинтересованными взглядами. Разумеется, «гвоздем программы» была Мурка. На Шипа и Корда, несших в руках какие-то чемоданчики, никто не смотрел.

Беседа уже шла почти час, но, против ожидания, дело не двигалось. Переговоры вела Мурка, а Корд с Шипом выполняли технические функции. Вели видеосъемку с разрешения хозяев и обеспечивали работу аппаратуры, поскольку ноутбук с блоком питания все же пришлось прихватить с собой во избежание проблем из-за несовпадения параметров электрической сети. Причем оба делали вид, что не понимают французского языка, общаясь с французскими офицерами по-английски, если к ним обращались с каким-то вопросом. Пришельцев приняли в адмиральском салоне «Дюнкерка» с почестями, и после рассказа о мире будущего Мурка попыталась перейти к вопросу, ради которого они и прибыли в Мерс-эль-Кебир. Неожиданно предложение забуксовало. В салоне со стороны французов кроме самого адмирала Жансуля находился также весь его штаб и командир линкора. Предложение о взятии Гибралтара, естественно, вызвало бурное обсуждение. Но вот когда речь зашла о конкретных действиях, все неожиданно встало. Впрочем, такой вариант тоже не исключался. И Мурка зашла с последнего козыря.

– Месье, я понимаю, что такой вопрос нельзя решать без согласования с вашим верховным командованием. Но давайте смотреть правде в глаза. Если только то, о чем мы здесь говорили, достигнет Виши, то вскоре это будет известно в Лондоне и Мадриде. Потом начнутся долгие и многочисленные согласования, которые будут постоянно наталкиваться на разные «объективные причины». И в конечном счете все останется, как было. Разве не так? Так! А теперь я расскажу, что будет дальше. Мы в л ю б о м случае нанесем удар по Гибралтару. Так, что там не останется ни одной целой пушки, а все английские оборонительные позиции превратятся в лунный ландшафт. Все английские военные корабли, которые будут находиться там в этот момент, окажутся на дне. Сколько при этом будет уничтожено англичан – не знаю, но это и неважно. Важно то, что оборонять им Гибралтар после такой бомбардировки будет н е ч е м. И если вы не хотите занять Гибралтар, то это сделают испанцы. Что нас, по большому счету, тоже устраивает.

– Но почему?! Разве вы не хотите занять Гибралтар сами?

– Не хотим, причем по двум причинам. Во-первых, захватить мало. Надо еще удержать. А у нас не так уж много людей, чтобы выделить их еще и для удержания этой бесплодной Скалы, на которой даже нет воды. И которая в сегодняшних условиях потеряла свое значение, как стратегически важный объект, способный контролировать вход в Средиземное море. Во-вторых, нам не нужны постоянные трения с Испанией по этому поводу, какие были у нее с Англией. И которые сейчас достигли своего пика. Поэтому нас устроит любой Гибралтар, кроме английского. Французский, испанский, итальянский, греческий, югославский. Хоть парагвайский. Но только не английский. И когда Гибралтар превратится в руины с нашей помощью, а мы после этого уйдем, то думаю, что он недолго будет оставаться бесхозным. Испанцы успеют первыми. Если рядом никого больше не будет. Недавно они побывали у нас на Мальте, и мы сделали им аналогичное предложение, но испанцы отказались. Франко боится ссориться с Англией, пока сохраняется статус-кво. Но после того, как от Гибралтара останутся одни камни, думаю, что он может не устоять перед искушением.

– Хм-м…  Вы ставите нас в очень затруднительное положение, мадам…

– Нисколько, месье. Я делаю вам предложение, от которого трудно отказаться. У вас есть реальная возможность оставить свое имя в истории, как людей, сполна воздавшим коварной Британии за позор Трафальгара и всего, что за этим последовало. Отобрать у Британии Гибралтар, который она более двух веков считала своей неприступной крепостью, – что еще может быть достойнее? Тем более, вы по большому счету, ничем не рискуете. У вас приказ – вести военные действия с Англией. В том числе и против Гибралтара. Если в ходе выполнения очередной операции ситуация сложится настолько благоприятно, что возникнет реальная возможность взять территорию противника, то кто из политиков в Виши посмеет бросить упрек в ваш адрес? Да против него тут же ополчится вся Франция! Что будет с Гибралтаром дальше – это в компетенции Виши. Возможно, там и пойдут на компромисс с Испанией, отдав какую-то часть полуострова. Это уже уровень правительства. Но вы при этом в любом случае обессмертите свое имя. Тех, кто взял Гибралтар, Франция не забудет никогда. И не только Франция.

– Мадам, конечно, в Ваших словах есть доля истины…  Но как Вы себе представляете это практически?

– Практически – следующим образом. Сейчас вы собираете на берегу то, что можно использовать для десанта в Гибралтар. Необязательно какие-то элитные части. Все, что способно стоять на ногах и знает, за какой конец надо держать винтовку. Мы выдвигаемся к Гибралтару, а ваша эскадра идет следом за нами, как будто бы между нами нет никаких договоренностей. На подходе к Гибралтару мы поднимаем в воздух авиацию, и она приводит в с ю артиллерию Гибралтара в небоеспособное состояние. Топит все военные корабли, которые там окажутся. После этого вы спокойно заходите в порт и высаживаете войска прямо на причалы. Если кто и окажет вам сопротивление, то только стрелковым оружием. В процессе высадки наши штурмовые геликоптеры будут прикрывать ваши войска с воздуха и подавлять очаги сопротивления англичан. Когда высадка десанта будет закончена, мы уйдем, а вы делайте с Гибралтаром, что хотите.

– Заманчиво…  Когда вам нужен ответ, мадам? Ведь нужно как минимум дней пять, чтобы собрать на берегу то, что можно задействовать для высадки десанта.

– Это вполне приемлемо. Мы согласны подождать столько времени. Чтобы у вас не возникло трений с Виши по поводу нашего присутствия, мы сегодня же выйдем за пределы французских территориальных вод и будем ждать там. Когда будете готовы – свяжетесь с нами. Если через пять суток никакой информации от вас не будет, то мы начнем действовать самостоятельно. Вы согласны с такой постановкой вопроса?

– Да, мадам!

– В таком случае, благодарю вас, месье, за оказанный прием! Надеюсь, что вы примете правильное решение. А сейчас нам надо вернуться на авианосец и доложить командованию о достигнутых результатах…

Когда делегация русских вышла на палубу и связалась со своими через миниатюрную рацию, а с авианосца сразу же вылетел геликоптер, у адмирала Жансуля, наблюдавшего за этим, свело скулы. Он прекрасно понимал, какой подарок ему делают. И понимал, чем он рискует в случае неудачи. Как понимал и то, что два раза такие вещи не предлагают. Испанцам предложили, и они упустили свой шанс. Теперь этот шанс предложили ему…

По возвращению на «Адмирал Макаров» Мурка доложила командиру корабля о результатах своей миссии и сразу же связалась по радио с Валеттой, высказав свои соображения. Илларионов тоже «порадовал», сообщив важную новость.

– Вера Ивановна, ситуация несколько изменилась. Только что получили информацию, что в Гибралтар прорвался крупный английский конвой. Хоть и с потерями, но прорвался. К находившимся там старым линкорам «Куин Элизабет» и «Ривендж» добавились более новые «Нельсон» и «Родней». Раньше французам тоже не следовало туда одним соваться, а теперь и подавно. Снять блокаду англичанам не удается, но вот оборону Гибралтара они усилили, причем весьма серьезно. В составе конвоя авианосец «Фьюриес». Тот, что сумел удрать от французов в прошлый раз. Сейчас он тоже пришел в авиатранспортном варианте, доставив новые «Харрикейны». Сколько точно – неизвестно. Аэродром англичане более-менее подлатали, поэтому принимать истребители он теперь может. Пришел также танкер с бензином, поэтому дефицита топлива для самолетов у англичан уже нет.