355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Лукьяненко » Геном (Сборник) » Текст книги (страница 13)
Геном (Сборник)
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 00:24

Текст книги "Геном (Сборник)"


Автор книги: Сергей Лукьяненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Невесомость исчезла – так же незаметно, как и появилась. Нас прижало к циновкам. Вначале слабо, потом – словно на нормальной планете.

– До четырех «g» будет, – сообщил Лион. Зачем – непонятно, я и сам это знал. Нас проверяли на перегрузку.

– Скорей бы…

– Перегрузка?

– Да сесть бы скорее!

Нас придавливало все сильнее и сильнее. Потом я почувствовал легкую вибрацию. И свет стал ярче, только уже не солнечный, а с каким-то режущим глаза красноватым оттенком.

– Все, вошли в атмосферу, – прошептал Лион.

Я повернул голову, посмотрел на донце капсулы. Оно совсем помутнело, но все равно было видно пламя – будто пышная огненная подушка, пляшущая перед нами. Пламя переливалось, обтекало капсулу, трепетало. За нами уходил вдаль короткий огненный сполох.

– Не… не засекут? – спросил я. Было страшновато. Всего полметра тающего льда отделяло нас от плазменного облака!

– Не должны, мы специально в зоне рассвета садимся, – ответил Лион. – Здесь активное солнце… помехи на радарах, и на глаз тоже трудно заметить…

Свет начал угасать, и снова вернулась невесомость. Это был первый рикошет – мы скользнули по атмосфере, гася скорость, отскочили, будто плоский камешек от поверхности воды, и начинали новый спуск.

– Страшно, – признался я, даже сам удивившись своим словам. – Лион, тебе что, совсем не страшно?

Он ответил не сразу, но все-таки неохотно буркнул:

– Есть немного…

Вокруг капсулы снова расцветало пламя. На этот раз тряска была куда сильнее, капсула вибрировала, будто старая машина на плохой дороге. И перегрузка была посильнее.

И снова на несколько минут капсула выскользнула из атмосферы, готовясь к последнему «нырку».

– Тиккирей… – Лион повернулся ко мне. – Знаешь, что я сейчас подумал? Вот найду я родителей… приду к ним… а они меня не узнают.

– Да с чего бы?

Он засмеялся. Но лицо у него осталось невеселое.

– Вот у меня сон прошел, и я понимаю, что это только сон… А как у них? Может быть, они верят, что этот сон – взаправду? Тогда они думают, что их сын Лион вырос давным-давно. А мне скажут: «Мальчик, ты, наверное, болен».

– Родители никогда так не скажут.

– Думаешь? – небрежно спросил Лион.

– Точно.

– Ну им же мозги промыли…

– Все равно. – Я постарался говорить увереннее. – Может быть, твой братишка тебя не узнает. Или сестренка. А родители узнают.

Кажется, Лион успокоился. Улегся поудобнее – вновь накатывала тяжесть. Сказал:

– А ведь малышам не могло то же самое сниться. Ну как бы они все поняли? Значит, для них был свой сон. Детский. Такой, чтобы всякие зверюшки, детские приключения… Наверное, в мультиках своя программа была.

– Найти бы того, кто все это сделал, – пробормотал я.

– И голову оторвать. Обязательно найдем, – кровожадно пообещал Лион. – Только бы сесть хорошо…

Он тоже боялся…

Третий вход в атмосферу был последним. Теперь перегрузка придавила нас по-серьезному, так что не пискнуть. Воздух вокруг капсулы превратился в сплошной огненный клубок. Капсула тряслась и трещала, лед шел какими-то разводами… это выплавлялись лишние участки, чтобы получились лопасти, я знал, но все равно было жутко.

А потом огонь угас, перегрузка отпустила, и мы увидели под собой планету. Уже совсем по-обычному, будто с самолета. Капсула скользила в воздухе, плавно снижаясь, но пока вовсе не собиралась вращаться.

– Мы еще высоко, – предположил Лион, угадав, о чем я думаю. – Или…

Уж не знаю, что за «или» могло быть. Нам повезло. Лион привстал, разглядывая поверхность через боковые стенки, а не через матовое днище, капсула качнулась – и плавно закружилась.

– Ура! – завопил Лион. – Заработало!

Сейчас наша капсула уже не была такой аккуратной линзой, как раньше. Сверху и снизу часть льда выплавилась, испарилась, так что по форме она стала словно семечко клена. И мы внутри ледяной крыльчатки вращались все быстрее и быстрее…

Вначале было весело. Мир кружился вокруг, кругами носилось по небу солнце, ровный гул рассекаемого воздуха перекрывал наши радостные крики.

Потом стало подташнивать. Нас растащило по разным концам кабины, прижало к стенкам.

– Закрой глаза! – закричал Лион.

Я закрыл. Но все равно было гадко. Центробежной силой нас придавило покруче, чем при посадке. А еще очень сильно мутило… я держался, сколько мог, но потом услышал, как тошнит Лиона, и не выдержал сам. Хорошо еще, что мы накануне полдня ничего не ели, только во рту стало гадко и кисло.

Как на взбесившемся аттракционе… однажды, года два назад, я с ребятами пошел в парк аттракционов. Наш класс тогда отличился в городском соревновании по математике, и всем выдали бесплатные билеты на любой аттракцион. В парке гуляющих было немного, и мы сразу пошли к самому интересному аттракциону, «Небесной лодке», где тебя крутят и вверх, и вниз, и вокруг оси, так что взлетаешь метров на двадцать вверх – а потом тебя со страшной скоростью несет к земле вниз головой, и кажется, что ты обязательно врежешься макушкой в бетонный пол. И кому-то, может даже мне, пришло в голову попросить смотрителя покатать нас подольше. Смотритель ухмыльнулся и велел всем пристегиваться…

Вместо трех минут он нас крутил целых десять. Я потом проверил по часам. Минут пять было весело, а потом все стали вопить и просить, чтобы нас остановили. А смотритель делал вид, будто не слышит, махал нам рукой и улыбался. Когда он наконец остановил «Небесную лодку», у двух ребят были мокрые штаны, а ходить никто не мог, нас пришлось отстегивать и вытаскивать наружу.

Кто-то даже плакал и грозился пожаловаться в мэрию. Но служитель сказал, что мы сами виноваты. Захотели получить больше общих ресурсов, чем имели право. Вот и получили полезный урок – никогда не требуй лишнего.

Жаловаться мы не стали.

А сейчас и жаловаться было не на кого. Нас крутило, мотало, трясло. Очень хотелось открыть глаза и посмотреть, далеко ли до земли и что под нами – лес, озеро или скалы. Но при открытых глазах становилось совсем плохо…

Но приближение земли я все-таки почувствовал. Будто что-то изменилось в движении капсулы, то ли тряска стала сильнее, то ли вращение медленнее.

Потом вокруг захрустело – крутящаяся капсула крушила ветви. Несколько мгновений мы неслись над лесом, подрезая верхушки деревьев будто нож гигантской газонокосилки. Потом капсула завалилась набок и, ломая стволы – каждый удар отдавался во всем теле болью, – колесом прошлась по лесу. Я все-таки открыл глаза – и увидел исполинские стволы, траву, густой кустарник, бездонное синее небо (неужели мы только что там были?), мечущихся над лесом птиц… Капсула прокатилась, срезав еще пару деревьев, замерла и медленно завалилась вверх дном.

Мы повисли на травяных жгутах. Перед глазами все плыло и кружилось, мельтешили яркие цветные точки.

– Ты… живой? – тихо спросил Лион.

– Угу… – ответил я, и меня снова стошнило.

Минут пять мы так и провисели, не в силах шевельнуться. Потом стали отвязывать жгуты. Получалось это с трудом, но мы все-таки справились. А вот люк отвинтить не удалось – он оплавился снаружи и слился заподлицо с корпусом капсулы.

– Я уж думал, что нас в порошок разотрет, – жаловался Лион. – А горы ты заметил? Километров десять не дотянули.

– Какие горы?

– Наверное, Хребет Харитонова, – рассудительно пояснил Лион. – Значит, мы сели на северной границе посадочной зоны. Ничего так, нормально… недолго выбираться.

Я постучал по ледяной скорлупе:

– Если только она растает.

– Надо подождать. – Лион с трудом уселся на корточки, поджимая голову, чтобы не удариться о люк. – Ух ты, как спина болит! Это я, уже когда приземлились, ударился!

– У меня вроде ничего…

Мы замолчали, сидя друг напротив друга. Голова все еще кружилась. И очень хотелось побыстрее выбраться наружу.

Минут через десять мне на шею упала первая капля. Лед начал таять.

– Ага, замерзнем! – весело сказал Лион.

Но мы, конечно, не замерзли.

Капель превратилась в ливень, потом – в поток. Сверхпрочный лед таял будто рыхлый снежок в жаркой комнате. За две минуты воды натекло по колено – но тут капсула треснула и развалилась на две части. С радостным воплем мы рванулись на волю.

Льдинки хрустели под ногами. Орали в небе птицы. Вода растекалась, впитываясь в мягкий дерн. Длинная колея тянулась между деревьями, будто по лесу прошлись плугом. И все вокруг пахло густым смолистым лесным запахом, от которого на душе становилось легко и весело. Мы прыгали вокруг обращающейся в лужу капсулы, махали руками и галдели громче птиц.

Мы приземлились!

– Лето! – радостно вопил Лион. – Лето, лето, лето!

Все нормально, мы приземлились, и пусть еще кружилась голова, пусть мы были грязные и мокрые, пусть ноги ныли от ледяной воды, но самое страшное уже осталось позади. И пусть даже Новый Кувейт был захвачен страшным врагом – сейчас нам было не до него. Мы были в настоящем заповедном лесу, далеко от городов, и впереди у нас было несколько дней настоящих лесных приключений: с ночевками у костра, рыбалкой, а если повезет – то даже с ливнями, ураганами и дикими зверями. Что по сравнению с этим лесные пикники на Авалоне?

– Гляди, там озеро! – Лион указал сквозь деревья. – Повезло, могли бы в него шлепнуться…

Сквозь ветки и впрямь голубела вода. И не только там, куда указывал Лион, но и в другой стороне. Я вспомнил карту, которую нам показывали, – мы оказались в «озерном краю» на северном склоне Хребта Харитонова. Здесь было очень много крошечных озерков, где-то здесь начиналась речка Семеновка, в дельте которой и стоит Аграбад. До столицы километров сто пятьдесят… ну и здорово. Может, мы целую неделю будем идти по лесу!

– Пошли купаться? – предложил я. Лион, на миг замешкавшись, кивнул.

И мы побежали к озеру, оставив капсулу таять.

Лес кончался прямо у воды, никакого пляжа тут не было, ну и ничего. Озерцо было маленьким, круглым, метров тридцать в диаметре, а вода в нем оказалась такая синяя, словно ее подкрасили. Мы торопливо разделись и попрыгали в воду – холодную, но после ледяного душа показавшуюся даже горячей. Лион плескался у самого берега, не заходя глубже чем по шейку, а я доплыл до середины и обратно. Но смеяться над Лионом не стал.

Потом, выбравшись на берег, мы попытались было обсохнуть на солнышке, но его, как назло, закрыло облачком. Сразу стало холодно.

– Давай костер разведем? – клацая зубами, больше понарошку, чем озябнув на самом деле, предложил Лион.

– Давай, – согласился я и стал обтираться футболкой.

– А еще надо сделать шалаш, – предложил Лион. – Точно?

Мы переглянулись.

– Никуда сегодня не пойдем, – сказал я. – И завтра. У нас выходной.

– Ага. Только есть хочется.

Но едой мы решили заняться чуть позже. Вначале набрали сухих веток – очень пригодились поваленные капсулой деревья. Развели костер недалеко от берега – у меня было полкоробка спичек, у Лиона – зажигалка. Костер разгорелся на славу, но долго сидеть у огня было скучно.

– Я пойду ловить рыбу, – предложил Лион. – А ты нарезай большие ветки на шалаш.

– А почему ты будешь рыбачить, а я ветки резать? – обиделся я. – Ты рыбачить-то умеешь?

– Только теоретически, – не стал врать Лион. – Вначале следует вырыть небольшую ямку в мягкой и влажной земле и тщательно размельчить комки земли в поисках червей и мокриц. Пойманных насекомых следует насадить на острие рыболовного крючка, стараясь не прервать их жизнедеятельность, поплевать и забросить в воду на расстояние три—пять метров от берега…

Я представил себе возню с червями и торопливо сказал:

– Лады, пойду ветви резать.

Приготовить ветки для шалаша оказалось нетрудно. Опять-таки помог посадочный след капсулы, давно уже превратившейся в мокрое пятно. Я натаскал кучу веток и стал сооружать шалаш рядом с костром. Получалось неплохо. Лиона я решил пока не звать, пусть убедится сам, что рыбалка – вовсе не такое простое занятие. Почему-то мне казалось, что у меня гораздо лучше получится ловить рыбу.

Но Лион появился через полчаса. С двумя рыбинами в руках – здоровыми, килограмма на полтора каждая.

– Ничего себе! – только и сказал я.

Рыбы дергались, били хвостами. Лион поглядывал на свои трофеи с подозрением, но сжимал их крепко.

– Хватит пока?

– Наверное, – согласился я. – На червяка поймал?

– Да нет, я решил вначале на ультразвук половить. Получилось.

– Ну и жук ты… – сказал я, глядя на его довольную ухмылку. – Давай готовь.

– Как?

– Надо отрезать рыбам головы, потом рассечь живот и выпотрошить, обмазать мокрой глиной и положить в угли.

Лион вздрогнул.

– А ты не поможешь?

Я покачал головой. Мы тоскливо смотрели на несчастных рыбин, беззвучно разевающих рты. Чешуя у них словно бы помутнела, глаза подернулись пленкой.

– Там орешник есть, – сказал Лион. – Если чуть-чуть пройти по берегу. Орехи очень питательные, верно?

Я кивнул. Все-таки мы недостаточно проголодались, чтобы добывать себе пищу словно первобытные люди.

– Пошли, – согласился я. – А рыбу выпустим. Она в воде оживет.

– И всем остальным расскажет, что не стоит на блесну кидаться, – фыркнул Лион. – Идем. Шалаш ты хороший сделал…

Обернувшись, я посмотрел на шалаш. Он вовсе не казался мне хорошим, слишком уж маленький и кособокий. Сильный ветер его сломает, а дождь обязательно промочит насквозь.

– Спасибо, – сказал я. – Мы потом лучше сделаем. Нам надо многому научиться.

Рыбу мы выпустили у берега, одна сразу ушла в глубину, другая осталась на месте, но шевелила жабрами, приходя в себя. А мы пошли рвать орехи. Они и впрямь оказались спелыми и вкусными, мы возились в кустах целый час, наелись до отвала, да еще и набрали про запас. В темноте ведь не станешь собирать орехи.

– Все-таки нам надо научиться ловить и убивать рыбу, – рассуждал вслух Лион. – И еще охотиться на кроликов и оленей.

– Разве тут есть олени?

– Не знаю. Ближе к горам должны быть. Ты представляешь, во сне я чего только не ел! Даже дохлую лошадь однажды. И ничего, не страшно. А по-настоящему… – Он поморщился.

– Ничего, научимся, – подбодрил я его. – Давай еще искупаемся?

Во второй раз вода показалась нам куда теплее. А может быть, успела прогреться за полдня? Мы подурачились у берега, потом Лион попробовал плавать, и у него немножко получилось. Он даже клялся, что один раз натолкнулся в воде на рыбу и мог бы схватить ее без всякой удочки.

– Наверное, та самая, что мы отпустили, – предположил я, стоя в воде по шейку. – Приплыла спасибо тебе сказать.

– А гадости тут никакой нет, не помнишь? – спросил Лион.

– Помню, нет ничего, – ответил я. – Ну, только парочка акул в каждом озере.

– Ага, и питаются мальчишками.

– Почему? Девчонок они тоже любят!

Лион злобно оскалился и замахал тощими руками, поднимая тучу брызг:

– Где здесь девчонки? Я очень голодная акула! Я не ем мальчишек, они грязнули!

На берегу, в кустах, где мы разделись, что-то шевельнулось. И насмешливый голос произнес:

– Это точно, грязнули. И костлявые к тому же.

Лион от неожиданности присел, почти исчезнув под водой. А я оцепенел.

Кусты шевельнулись, и к воде вышла девчонка лет тринадцати. Между прочим, тоже тощая, а лицо и руки у нее были не просто грязные, но еще и размалеванные зеленой краской. Одета она была в шорты и футболку цвета хаки, а в руках держала арбалет.

– Ну что, акула, допрыгалась? – спросила девчонка, наводя арбалет на Лиона. Вроде бы шутливо, но глаза у нее остались внимательные и оружие она держала умело.

– Еще посмотреть надо, кто больший грязнуля, – сказал я. – Ты кто?

– На вопросы ты будешь отвечать, – спокойно ответила девчонка. – И не дергайтесь, я метко стреляю.

Мы с Лионом переглянулись.

Вот так заповедная глушь!

– Ты, наверное, дочка лесника? – спросил Лион. – Или герлскаут? Так мы не охотимся и вообще ничего плохого не сделали…

– Стой на месте! – прикрикнула девчонка. Тряхнула головой, будто отбрасывая назад волосы. Странно, прическа у нее была совсем короткая, почти как у мальчишки. Наверное, недавно постриглась и еще не привыкла. – Как вас зовут? Откуда вы? Что тут делаете?

– Да ничего я тебе отвечать не буду! – завопил Лион. – Карго несчастная! Убери свою игрушку!

Короткая арбалетная стрела просвистела рядом с его ухом. Прежде чем мы успели опомниться, девчонка вложила в арбалет новую стрелу и коротким рычагом взвела пружину.

– Не ори. Как вас зовут?

– Его зовут Лион, меня – Тиккирей, – торопливо ответил я. Но Лион притих и перестал качать права. – Можно мы выйдем? Вода холодная.

– Выходите, – отступая на шаг, разрешила девчонка.

– Отвернись, – попросил я. – Мы стесняемся.

Но девчонка только усмехнулась:

– Не прикидывайся, вы не голышом купались. Выходите.

Носком ноги она швырнула нашу одежду ближе к воде. Мы побрели к берегу, чувствуя себя полными кретинами. Что может быть обиднее, чем стоять полуголым перед девчонкой с арбалетом, которая тебя допрашивает? Да еще и стреляет так метко…

– Еще посмотрим… – невнятно, но угрожающе пробормотал Лион, беря джинсы. И растерянно поднял глаза на нашу мучительницу. – Так что, нам мокрыми одеваться? Ну отвернись, будь человеком!

– Я-то могу отвернуться, – девчонка противно улыбнулась, – а остальных не стесняешься?

– Кого остальных? – Лион закрутил головой.

Девчонка громко, в два пальца, свистнула. И в тот же миг из кустов стали появляться «остальные»!

Десяток, не меньше, девчонок! Где там десяток… два десятка. Самой младшей – лет десять, самой старшей – лет четырнадцать. Все в одежде цвета хаки и размалеванные зеленой краской. Все с оружием – с арбалетами. И разглядывали они нас насмешливо и без всякого снисхождения.

Лион молча натянул джинсы на мокрые плавки и надел куртку.

Глава 2

Шли мы втроем. Та, первая девчонка – впереди, мы за ней. А остальные снова растворились среди деревьев, только иногда, крутя головой, я замечал легкое движение.

– Тебя как зовут? – спросил я минут через пять, когда понял, что первой она с нами не заговорит. – Ну неудобно же без имени!

– Наташа, – ответила девчонка.

– Куда мы идем?

– Увидишь.

Мы с Лионом переглянулись. Ну что тут поделать!

Я провел рукой по ремню. Чтобы сорвать бич, потребуется пара секунд… а потом? Ну обезоружу я девчонку, хотя как-то неудобно ее бить… а остальные? Как начнут со всех сторон стрелять из арбалетов! Я же не фаг, чтобы на лету болты отбивать!

– Слушай, ну что вы на нас накинулись? – спросил я. – Кого мы обидели? Тут что, купаться нельзя? Или частные владения? Так мы не знали, мы просто заблудились!

– Давно уже, – буркнул Лион.

– Давно? – вдруг заинтересовалась Наташа.

– Больше месяца.

– Врете. В вашем шалаше никто еще не ночевал ни разу. Вы его только что сделали… да и то кое-как.

На «кое-как» я обиделся, но виду не подал:

– Мы раньше у другого озера жили. Но там рыба кончилась, и орехи мы все ободрали. Вот и решили сюда перебраться.

– Зачем? Что, за месяц не смогли к людям выйти? Для этого надо быть совсем тупыми!

– Мы боимся… – пробормотал я.

– Чего? – Наташа остановилась и посмотрела на нас.

– А вы сами не знаете? – агрессивно ответил Лион. – Тупые совсем? Там с людьми что-то случилось! Они все уснули! На планету, наверное, напали! Мы сразу убежали, мы были единственные, кто не уснул…

– И вы так перепугались, что целый месяц ничего не выясняете? – воскликнула Наташа. – Живете в лесу?

Мы с Лионом промолчали. Пусть мы и притворялись, но все равно было стыдно.

– Мальчишки… – презрительно сказала Наташа. – Правильно говорят, от одной девочки пользы больше, чем от десятка мальчишек.

– Это кто такое говорит? – возмутился Лион.

Наташа фыркнула:

– Да уж… кому надо, тот и говорит.

– А вы что, можно подумать, не испугались? – спросил Лион. – Вы тут не прячетесь, вы партизаните, с Инеем сражаетесь?

Глаза у Наташи стали злыми и подозрительными.

– С Инеем? А откуда вы знаете, что это Иней? Если сразу убежали?

Я едва удержался, чтобы не дать Лиону затрещину. Но он уверенно поправился:

– Мы вначале на машине ехали. Там был телевизор, мы видели, как султан выступал. Про то, что мы к Инею присоединяемся. Это какое-то оружие наверняка. Всем мозги промыли, и они теперь зомби, а на нас, наверное, не сработало…

– Посмотрим… зомби вы или нет… – Наташа махнула рукой. – Идите вперед.

Так мы и шли еще часа два, обогнули с десяток крошечных озер, перебрались через болотистую хлябь (тут и остальные девчонки подошли ближе и старались держаться вместе), пока не вышли к холмистым предгорьям. На вершинах холмов росли пышные рощицы, но склоны были голыми, даже трава тут почти не росла. Наташа подозрительно осмотрелась, будто ожидая засады. Но никого не было, лишь галдели на деревьях птицы. По вечерам синицы всегда слетаются из леса к Хребту Харитонова.

– Боитесь? – съязвил я. Наташа презрительно посмотрела на меня и процедила:

– Остерегаюсь. Мария!

Одна из девчонок подбежала к ней.

– Когда окно? – спросила Наташа.

Мария, косясь на нас, достала из кармашка куртки планшетку компьютера. Уставилась на экран:

– Через семнадцать минут окно в четыре минуты…

– Мало.

– Через сорок две минуты окно на девять минут.

– Пойдет. – Наташа посмотрела на меня. – Бегать умеете?

– А… конечно.

– Через сорок минут над нами не будет спутников визуальной разведки, – пояснила Наташа. – Спутники энергетического контроля нам не страшны.

Я понял, почему у них такое примитивное оружие, и кивнул.

– За девять минут надо будет подняться вон туда… – Наташа указала на рощицу, венчающую ближайший холм. – Отстанете – застрелю. Честно.

Я ей поверил. И Лион тоже.

Это оказалось вовсе не просто.

Почему-то я думал, что мы легко добежим до рощицы. Я всегда хорошо бегал, а за девять минут можно куда угодно добежать. Но я не подумал о том, что бежать придется вверх по склону.

Камни, неприметные вроде кустики, ямы – все будто специально лезло под ноги. Почти сразу мы с Лионом отстали. А девчонки всей толпой неслись впереди! Откуда у них такая прыть?

Лишь Наташа и еще одна девчонка держались у нас за спиной с арбалетами наготове. И ругались они так, что на приличной планете их бы сразу отправили в закрытый пансионат для лечения и перевоспитания. Мы с Лионом и без того старались изо всех сил, все-таки было стыдно оказаться слабее этих девчонок. Но теперь нам еще и грозили всадить стрелу «по самое не хочу», стоило лишь споткнуться.

Мы успели. Успели, когда все девчонки, кроме наших конвоиров, уже были в рощице – и навели на нас свои арбалеты. Задыхаясь, едва переставляя ноги, мы упали под деревьями – а безжалостные стражницы, ничуть даже не запыхавшись, стояли рядом. Рядом с ними появилось еще с десяток девчонок, с любопытством рассматривающих нас.

– Машка! Нормально? – первым делом спросила Наташа.

– Ага, – пискнула Мария. – Двадцать секунд в запасе.

Я лежал на спине, тяжело дышал и думал про то, что никогда не женюсь. Ну, даже если и женюсь, то на мусульманке, их воспитывают так, чтобы мужа слушались.

Хотя и про русских говорят, будто у них женщины тихие и послушные. А ведь эти девчонки все, или почти все, русские. Значит, врут.

– Вставайте, слабаки! – велела Наташа. – Или вас на ручках понести, как маленьких?

Все девчонки очень обидно засмеялись.

Я поднялся. Послюнил царапины на руках. Лион мрачно ощупывал ноги – он-то был босиком, а пришлось бежать по камням.

– Дайте ему бинт, – сказала Наташа. Кто-то из девчонок протянул Лиону флакон с бинтом, но он отмахнулся и встал. Ступни у него все были сбиты и кровили. – Гордый какой, – фыркнула Наташа.

Но на этот раз ее никто не поддержал.

В окружении девчонок мы пошли на вершину холма. Интересно, почему деревья растут здесь так странно…

– Больно? – спросила Наташа. То ли меня, то ли Лиона. Но мы не стали отвечать.

Через несколько минут мы вышли к лагерю. Самому настоящему походному лагерю, как у скаутов в фильмах. Вершина холма была плоской, сглаженной, деревья здесь росли особенно густо, и вот среди них, почти незаметные, были разбросаны шалаши из веток. Несколько кострищ накрывала сверху сплетенная из ветвей решетка – так, чтобы рассекать дым и прикрывать пламя. Никаких родников тут, конечно, не было, но на нескольких деревьях висели большие прозрачные бурдюки с водой. В общем, устроено все было по-умному.

– Стоять! – скомандовала Наташа. Двинулась к одному из шалашей, побольше и покрепче других. Земля у шалаша была странно утоптана и покрыта спиральными узорами, будто кто-то часами кружил тут на велосипеде.

На всякий случай я взялся за бич. Будто просто встал, заткнув пальцы за пояс, а на самом деле приготовился драться.

Наташа тем временем постучала по одной из палок шалаша будто по двери – это выглядело очень смешно.

– Да! – ответили из шалаша противным дребезжащим голосом.

Наташа откинула закрывавшую вход занавесь и вошла в шалаш. Быстро и тихо заговорила, я ловил лишь обрывки фраз: «…шпионов… сильный свист и грохот… сразу побежали в том направлении… посадочный след метров на пятьдесят… говорят, что заблудились, врут… шпионы…»

Так вот в чем дело! Они слышали грохот, когда мы садились. И, ясное дело, не поверили ни одному нашему слову…

Собеседник Наташи заговорил, раздраженно и укоризненно. О том, что не надо было тащить «шпионов» сюда, что надо было допросить их на месте, что «не надо грязи»…

И я вдруг вспомнил!

– Юрий Семецкий-младший! – завопил я, даже подпрыгивая от восторга. – Свиновод с Авалона!

В палатке что-то упало и разбилось, тихо зажужжал мотор. Все девчонки нацелились в меня из арбалетов, а я продолжал орать:

– Юрий! Это Тиккирей и Лион! Вы же нас помните! В космопорту! Ну вспомните! Я тот мальчик из космопорта!

Из палатки, заложив лихой вираж, выкатилась инвалидная коляска. Лысый старик в костюме и при галстуке уставился на меня. Из его левой ладони торчала, покачиваясь, маленькая отвертка. У Семецкого, оказывается, был протез кисти, и мой вопль отвлек его от какого-то мелкого ремонта или регулировки. Наташка выскочила следом, встала за коляской, тоже нацелив в меня свой арбалет.

– Мальчик из космопорта? – изумленно воскликнул Семецкий. – Ты тот, кто был с… – Он осекся.

Его не по-стариковски живой взгляд внимательно изучал меня. Потом Семецкий посмотрел на Лиона.

– «Куда вы тащите этого ребенка!» – крикнул я, напоминая. – Ну? Вы помните?

– Святой Господь и все великомученики! – рявкнул скотопромышленник. – Девочки, да уберите вы оружие! Это друзья!

Уж не знаю почему, может, от неожиданности, но у меня на глаза навернулись слезы. Я бросился к Семецкому, прижался лицом к его впалой груди и заплакал. Бриллиантовая заколка галстука больно колола мне щеку, но я не отворачивался. От Семецкого пахло дорогим одеколоном, дымом и машинным маслом. Сухая стариковская ладонь ласково погладила меня по голове.

– Ну, девчонки… – укоризненно проронил Семецкий, будто сам не требовал недавно допрашивать нас на месте. – Что ж вы так?

– Дедушка… мы… – Голос Наташи я едва узнал, такой он стал виноватый.

– Ай-ай-ай… – продолжал отчитывать их Семецкий. – И я хорош, воспитал вас, амазонки малолетние… Ты поплачь, поплачь. – Это он сказал, уже обращаясь ко мне. – Я от этих пострелят сам плачу…

Когда разрешили плакать, мне сразу расхотелось. Застеснявшись, я встал, огляделся. Но никто из девчонок не смеялся, и выглядели они пристыженными.

Особенно Наташа.

А Семецкий уже отдавал приказания:

– Первый отряд, костры и ужин. Второй отряд – наблюдение, радиоперехват. Третий – отдых. Санитары – обработайте мальчикам раны. Наташа, тебя я жду через пятнадцать минут с полным отчетом.

Ободряюще кивнув нам, он укатил в свой шалаш. А мы и опомниться не успели, как нами занялись две девчонки. Теперь мы от помощи не отказывались. Шипел, застывая на наших царапинах и ссадинах, бинт, нам сделали уколы от столбняка, Лиону притащили почти новые кроссовки и носки – все слишком яркое, девчачье, но он все равно их надел.

Наташа стояла красная и надутая. Видимо, размышляла о выволочке, которая ее ждет.

– Наташа, мы вовсе не обижаемся, – сказал я. Теперь, когда все стало так хорошо, мне хотелось быть благородным будто герой боевика. – Мы понимаем, что выглядели подозрительно.

Девчонка кивнула и покосилась на шалаш Семецкого.

– Все равно ей от дедушки попадет, – с сожалением объяснила девчонка-санитарка, протирая мне царапину бактерицидным тампоном. – Он с ней очень строг.

– Почему? – не понял я.

– Чтобы никто не думал, будто он внучку балует и выгораживает. Она ему на самом деле правнучка, но он ее внучкой зовет.

Я понял, что дела у Наташи и впрямь плохи. Но вмешиваться вряд ли стоило, Семецкий стал бы еще строже.

– А я рада, что вы не шпионы, – продолжила девчонка-санитарка. Она была симпатичная, только тощая, как и все они. – Мы однажды поймали настоящих шпионов.

– И что? – спросил я.

– Допросили, а потом расстреляли, – строго ответила девочка. – Не отпускать же.

Мне очень не хотелось врать Семецкому. Но этого и не потребовалось. Когда мы вошли в его шалаш и уселись на циновках перед креслом, скотовод сразу взял быка за рога.

– Во-первых – ничего нам рассказывать не надо. Ясно? – Он обвел нас строгим взглядом. – Я все понимаю… и вообще…

Семецкий вдруг подмигнул:

– Я еще на космодроме все понял. Не стал бы фаг спасать обычных мальчишек. А про то, что фаги работают с самого детства, на Авалоне только ленивый не знает. Так что моя бригада в вашем полном распоряжении.

Вот беда! Семецкий принял нас за юных фагов.

Ну а что еще он мог подумать?

– Нам надо добраться до столицы, – сказал я. – Поможете?

– Поможем, – кивнул Семецкий. – Наташа, скутер на ходу?

– Заправляется, – коротко ответила его внучка. Она стояла за спиной Семецкого и сосредоточенно копалась тестером в откинутой управляющей панели кресла. – Деда, ты снова считал в потоке?

– Цыц! – Семецкий подмигнул нам. – Не бойтесь, я не псих. Но некоторые вычисления проще сделать за десять минут прямого подключения к машине. Так когда будет готов скутер, Наташа?

– К утру. – Наташа тряхнула головой, вновь отбрасывая с лица несуществующие волосы. Искоса поглядела на меня.

– Вас устроит? – спросил Семецкий.

– Ага… да, устроит, – пробормотал я. Пропала неделя приключений в лесу… да уж что тут поделать.

– Для нас распоряжения будут? – деловито спросил Семецкий. Его совсем не смущало, что он спрашивал приказаний у мальчишек.

– А вы расскажите, что у вас за бригада? – поинтересовался Лион.

– Бригада хорошая. – Семецкий ласково улыбнулся. – Хип-хоп ансамбль песни и пляски «Веселые лютики».

– Деда! – горестно воскликнула Наташа.

– Эти ребята имеют право знать все, – отрезал Семецкий. – Я прибыл на Новый Кувейт, чтобы поболеть за внучку. Она солистка в ансамбле… была. Тут проходил межпланетный фестиваль… а я спонсор «Веселых лютиков»… – он крякнул, – ну, если быть откровенным – коммерческий директор, хозяин. Мы собирались улетать, когда все началось. Слава Господу, ни с одной девочкой ничего не случилось, зараза не подействовала. После встречи с вами я призадумался… и когда понял, что улететь не успеем, то увел своих девочек. Надо было сразу стартовать, а не набивать корабль под завязку! – Он крепко стукнул кулаком по подлокотнику кресла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю