Текст книги "Империя на краю (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4

Теория доктора Бадмаева

Кому неинтересно, могут эту главу проскроллить, сразу перейдя к выводам, ну а я сначала расскажу все-таки, кто такой доктор Бадмаев и как он вообще всплыл в Автозаводском районе города Горького.

Итак Бадмаев Петр Александрович, по происхождению бурят, дата рождения неизвестна, называют цифры от 1810 до 1857, умер в 1919 году в городской тюрьме Петербурга (если верна нижняя оценка его даты рождения, то он прожил 109 лет – фантастика какая-то). Широким массам знаком в основном по роману Пикуля «Нечистая сила» и фильму Э.Климова «Агония».

Врач, окончил Восточный факультет Петербургского университета, а затем Военно-медицинскую академию, служил в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел, неоднократно ездил в Китай, Монголию и Тибет. В Тибете же стильно усовершенствовал свои знания в тибетской медицине, которые первоначально получил от своего брата. Лечил собственноручно приготовленными травами и порошками, в основе его метода была тибетская медицина. Пользовался доверием Александра III и Николая II, у последнего лечил почти всю семью.

Был нечеловечески работоспособен, принимал больных в своем особняке на Поклонной горе с 9 утра до 10 вечера без выходных и отпусков, спал, как утверждают, 3–4 часа в день. За всю жизнь принял около полумиллиона пациентов, вылечил почти всех, причем 100 тыс из них считались неизлечимыми.

Вместе с Григорием Распутиным образовал некое подобие теневого кабинета при царе – назначал и снимал министров, влиял на внутреннюю и внешнюю политику России, при этом экспансию российского государства предлагал направить строго на восток, в частности в Тибет, оставив в покое европейское направление. Первым в России перевел и издал известный трактат тибетской медицины «Джуд-Ши», начал издавать первую газету на монгольском языке «Жизнь на восточной окраине», разработал проект Трансмонгольской железнодорожной магистрали (которую правда построили только через 50 лет, но тем не менее).

После революции превратился в одиозный жупел царского режима, окончил свои дни под следствием в тюрьме, а до этого еще побывал в Чесменском лагере.

Так вот, теория лечения доктора Бадмаева очень кратко – пункт1. Он считал, что если организм нездоров, значит болен и каждый его орган, больна каждая клетка, ну это в общем довольно банальная истина, но далее у него шел пункт 2. В нем Бадмаев утверждал, что верно и обратное, если полностью здоров какой-либо орган человека или хотя бы одна клетка, то должен оздоровиться и весь организм целиком. И лечил таким образом он что-то мелкое и локальное, но очень качественно.

Кто не согласен с этой теорией, пусть посмотрит еще раз на статистику вылеченных. У меня например никаких возражений против этих двух пунктов нет. Поскольку до всего организма СССР мне сто лет не дотянуться (что бы там ни писали некоторые товарищи про выходы на властную верхушку, на всех этих Романовых-Машеровых-Андроповых, и как они внимательно слушают исповедь очередного попаданца… да бред это, рассказанный одной сивой кобылой другому сивому мерину), поэтому постараюсь вылечить маленькую клетку страны, а там может и рядом что-то оздоровится. Начнем, как говорится, с малого… а потом глядишь и Большой со МХАТом подтянутся…

<конец теории>

Утро красит нежным светом

Проснулся рано, вспомнил свой зарок заняться укреплением физической формы и тихонько свалил на стадион Пионер, сняв со стены свой велик производства Пензенского завода.

Стадион этот у нас рядом был, Школьную улицу только перейти, футбольное поле, хоккейная коробка и административно-хозяйственное здание со скульптурой пионера перед входом. Строили его в сталинские времена, поэтому все было сделано на совесть и даже через 40 лет было довольно крепким и основательным. Интересно, что с одной стороны стадион этот ограничивался двумя зданиями школы для детей с недостаточным умственным развитием, если политкорректно, а если просто, то для тупых, дети местных алкоголиков в основном там обучались, а поскольку алкоголиков на Автозаводе испокон веков было предостаточно, то недостатка в учениках школа не испытывала. Я один раз получил возле этой школы камнем в лоб от обиженного чем-то придурка, потом старался обходить территорию этой школы стороной. Да, а так-то вход на стадион был абсолютно свободным с любой стороны и в любое место стадиона, ну исключая здание конечно, оно на висячий замок запиралось.

Прислонил велосипед к бортику хоккейной коробки и занялся наконец давно обещанными самому себе 24 формами тайцзы. Эх, вместо вислых треников бы еще костюмчик фирменный, как его… ифу, да… и чтоб расшитый сзади золотыми драконами, а сам синенький и с красной оторочкой, но это конечно мечты-мечты, хотя… Что меня сильно бесило раньше, когда я начинал это дело, так это то, что выполнять все надо было оооочень мееедленно, как будто по горло в воде стоишь… но потом привык конечно, раз надо, так надо, как говорится в рекламе Рондо – дошел в итоге до «руки в крест» и «собирания сил в кулак» уже предельно расслабленным и просветленным. Около часа ушел на все про все, надо же… Ну а теперь на озеро, совершать водные процедуры, воды-то по-прежнему в доме нет.

Озеро у нас в районе было одно… ну как одно, два вообще-то, разделенные посередине дорогой, Земснаряд-1 и Земснаряд-2, но все считали его за целое. Когда-то в самом начале строительства Соцгородка речной песок для раствора решили брать вот в этом самом месте, вырыли серьезную такую яму, а на следующий год она взяла и заполнилась водой от подземных источников. Строители в эту яму плюнули и стали брать песок в другом месте, а тут на радость автозаводцам осталось приличных размеров озеро, достаточно чистое и глубокое. А поскольку песок добывался с помощью земснарядов, то и на все озеро перешло это страшное название.

Утро раннее, да еще субботнее, нету никого на улицах от слова «совсем» – ни машин, ни пешеходов, один я рассекаю воздух по сполоснутым поливалками проспектам, пролетая мимо киосков с газированной водой и мороженым – вот ей же богу на каждом углу стоят, правда, как мне подсказывает память, половина из них не работает либо совсем, либо большую часть недели… и еще в каждом таком киоске обязательно табачные изделия продают, которые открыто выставлены, напоказ – помимо обычного набора Беломор-Астра-Прима тут обязательно присутствуют и дорогие Казбеки, Памиры, Союзы-Аполлоны и весь ассортиментный ряд болгарских товаропроизводителей, от самого Родопи и до самой до Стюардессы. Кубинские сигары еще иногда лежат, по рублю и больше за штуку, не очень понятно, кто их покупает. Я, когда маленький был и ходил из школы домой по Челюскинцев, очень любил изучать витрины этих киосков, а если деньги были, то и газированной водички попить.

Обратно ехал немного другой дорогой, мимо двух наших больших стадионов, один футбольный, другой хоккейный, сюда так просто не попадешь, ибо огорожены они 5-метровыми решеточками и кирпичными стенами. В детстве мама возила меня домой из садика на саночках аккуратно между первым и вторым стадионами, так я на всю жизнь запомнил черные толпы оживленно что-то обсуждающих мужиков перед началом хоккейных матчей – улицу на это время перегораживали рогатками и надо было делать крюк в сторону. Да, и по поводу хоккейного стадиона в народе байка такая есть:

Небылица#3. ЦСКА и болельщики

Декабрь 1971 года. Хоккейный матч Торпедо-ЦСКА на старом автозаводском стадионе Чайка. Что-то там очень не понравилось зрителям, судья что ли удалял торпедовцев слишком активно или шайбу им не засчитали, но негодование на трибунах как-то быстро приняло организованные формы. В общем по окончании матча возбужденная толпа рабочих окружила оба выхода со стадиона и судя по выкрикам собиралась побить морды то ли столичным хоккеистам, то ли судьям, то ли всем сразу. По канонической версии легенды хоккеисты с судьями покинули стадион через окно на другой стороне, а потом на трамвае добирались до жд вокзала. Существуют впрочем и другие варианты – по первому к рабочим вышел тренер ЦСКА Тарасов и кто-то из лидеров-хоккеистов, то ли Фирсов, то ли Рагулин, они и урезонили толпу, по второму милиция свинтила зачинщиков, прочие потихоньку рассосались сами, и ЦСКА с судьями спокойно уехали на своем автобусе, но часа на 3 позже.

Вернулся домой, затащил велосипед на свое место, мама уходит в школу, я и забыл, что в это время все субботы учебные, в отличие от. Наказала принести воды из колонки, лучше сразу 2 ведра, и купить кое-чего в магазинах по списку. Сказал, что слушаюсь, разрешите выполнять? Потом чего-то перекусил на пустой кухне, заглянул к дяде Федору, не надо ли чего, да и спустился с ведрами к колонке, она у нас через квартал стояла.

А во дворе на лавочках вдоль доминошного стола сидят уже мои лучшие друзья, все тоже с ведрами. Итак, справа налево:

– уже упомянутый Валера-Холера, сосед по квартире, на год старше всех нас, сколько его помню, всегда он что-то искал, где-то выменивал, что-то выпиливал, смешивал, взрывал, с кем-то дрался, куда-то пропадал, а потом его обычно искали с собаками, короче человек с шилом в жопе, но при всем при этом всегда веселый и неунывающий, если с кем-то его и можно сравнить, то наверно с артистом Панкратовым-Черным, только без усов

– Андрюха Кузькин, сосед сверху, погоняло конечно Кузя, квартира точно такая же, как у нас, но целиком их семье принадлежала, 5 человек у них там жило (как же я помнится завидовал ему в школе – у него своя квартира, а у меня коммуналка, у него отец и брат есть, а у меня ничего, у них в квартире телефон (!) стоит, единственный в подъезде, а у меня…), высокий и крепкий увалень, типаж хоккеиста Евгения Малкина, этакий русский богатырь с печи

– ну и Вовчик Малов из соседнего подъезда, кликуха Малой, из-за фамилии и малого роста, шустренький блондин скандинавского типа, девки от него всю дорогу без ума ходили, всегда себе на уме, но и в откровенном кидалове не был замечен, очень похож на солиста группы АББА, который беленький, женатый на блондинке же из этой группы.

Да, про себя забыл – меня во дворе звали Сорокой, из-за фамилии и длинного языка наверно. Если уж пошла такая пьянка, то и меня надо наверно с кем-то сравнить… ну пусть это будет Птица-говорун из мультика «Тайна третьей планеты», которая, как известно, отличалась умом и сообразительностью.

– Ну чо, здорово что ли, пацаны, как живете-можете? – сказал я, садясь с ними рядом.

Бригада мушкетеров

– Живем хорошо, можем не очень, – отозвался стандартным ответом Валера. – Я вот в железнодорожный техникум со второго захода прошел.

– Дело хорошее, машинистом значит будешь? На халяву неплохо прокатиться от Калининграда до Совгавани и назад. Или от Мурманска до Баку. А ты, Кузя, чего?

– На ГАЗ устроился, а весной в армию пойду, отец уже договорился насчет спорт-роты.

Андрей занимался метаниями разных предметов, каждый день пропадал на стадионе ручных игр, который рядом с Земснарядом, только никак не мог выбрать специализацию – то ли диск метать, то ли молот, и то, и это получалось у него очень неплохо.

– А ты, Малой, чо? В институт кинематографии поди намылился? – подколол я Вовку, все знали, что его один раз сняли на кинопленку в трудовом лагере, он там имитировал игру на пионерском горне, а потом это кино всей школе показали.

– Иди ты, – огрызнулся Вовка, – я в пед поступил, на истфил. Сам-то чего молчишь?

– Да про меня и так все знают, радиофак политеха, специальность техническая кибернетика.

– Ну, что поступил, это понятно, а потом что делал?

Да ничего особенного, подумал я – смотался из Анютина в Тамбов с тремя пересадками, по дороге чуть не получил гаечным ключом в висок от алкаша, спас утопающего дядю, за что получил в подарок жигуленок, потом бригадирствовал вместо зарезанного Павлика и починил сломанную маслобойку, чем заработал досрочное освобождение всей группы, а под занавес мне едва не намотали кишки на вилы. А вслух сказал следующее:

– Да так, в Тамбове отдохнул, потом картошку копал. Мужики, короче тут такая тема, на 100 рублей, может даже на 120. Слушайте сюда и не говорите потом, что не слышали…

– Предлагаю взять управление нашим домом в свои руки, вот. Сами видите – воды со светом нет и не предвидится, старший по дому мышей не ловит, ничего ему не надо, а тут оба-на, из-под коврика вылезаем такие красивые мы, собираем общее собрание и обещаем все устроить, если за нас проголосуете. И проголосуют, куда они денутся. Вот.

– А в чем наш интерес-то? – сразу спросил Валера.

– Загибай пальцы – ключи от клуба у нас будут, а там много чего интересного можно устроить, это раз, под 4 и 6 подъездами у нас два бомбаря, ключи тоже забираем у Пеньковича, с ними конечно поменьше чего можно придумать, но все равно это два. На первых этажах у нас есть столовка, магазин и кинотеатр, с ними тоже можно договориться о чем-нибудь к взаимной выгоде сторон, если иметь полномочия, а так-то без полномочий никто с нами и разговаривать не будет. Это три. Плюс зарабатываем себе репутацию деловых парней, учимся работать с людьми и формируем группу людей, тесно связанных целями и способами их реализации, а это ой как пригодится в будущей жизни, лет через 10, просто поверьте. Это четыре.

– Да не проголосуют за нас, мы ж пацаны зеленые, – это уже вступил Вовчик.

– Продумал – старшим по дому надо выдвинуть моего соседа дядю Федора, он фронтовик, орденоносец и просто хороший мужик. Делать ему на пенсии все равно нечего, скучает, а тут хоть какое-то развлечение.

– А мы где в этой схеме?

– А мы будем его доверенными лицами, ему-то самому тяжело скакать по подвалам да по ЖЭКам разным, вот тут мы его и подменим. Доступно я излагаю? И уже до кучи слушайте еще одну идейку – нам бы как-то самоназваться надо, сразу скажу, что «банда четырех» не пройдет… ну вот навскидку, нас четверо, как и мушкетеров романа Дюма, правильно?

– Ну правильно, – с натугой согласился Валера.

– А давайте мы как будто мушкетерами будем. Валерик вон самый старший и самый опытный из нас, он в Атосы пойдет, Вовчик самый красивый (Вовчик зарделся), он за Арамиса поработает, Андрюхе никуда не отвертеться от Портоса, а я так и быть, Д’Артаньяном стану. И будет у нас бригада мушкетеров, а я значит в ней бригадир, в колхозе опыт получил уже. Ну чего молчите?

Кузя, который сидел напротив, неожиданно сказал (так-то он молчал почти всегда):

– А вон и гвардейцы кардинала идут, похоже щас мушкетеры огребут п. лей…

Я обернулся – из-за угла ближайшего щитка к нам развинченной уголовной походкой шли Игорек по кличке Пахан и Васек без клички, просто Васек. Это были два главных хулигана нашего двора, державшие в страхе всю близлежащую территорию.

– Ну я попал, – все, что я успел подумать, прежде чем Игорек начал говорить. А начал он говорить примерно следующее:

– А ну быстро сдриснули отсюда, перхоть подногтевая, и скамейки за собой чтоб почистили, мы щас тут в карты играть будем.

Ну делать нечего, надо поднимать перчатку, а то какой же из меня нахрен мушкетер, если я сдрисну? Назвался перцем, отворяй дверцу, Д’Артаньян недоделанный…

– Игорь, – сказал я, вылезая из-за стола, – а ты часом рамсы не попутал? С чего это ты вдруг честных фраеров прессуешь, как последнее быдло?

Думал Игорька сейчас удар хватит, так он глаза выпучил – ну еще бы, мы ж для него всегда были чем-то вроде этих скамеек или бревен, неодушевленные такие предметы, а тут вдруг бревно заговорило.

– Ну ты напросился, чепушила, я тя щас в стойло поставлю, я те щас весь штакетник прорежу, – заорал Игорек.

– Давай, – ответил я, – ставь и прореживай, выясним в честном поединке, кто из нас чепушила. Выходи короче биться во чисто поле, – показал я на зеленый пятачок рядом со столом. – Один на один. Или зассал?

Рожа Игоря так налилась кровью, что я уж было совсем испугался за его здоровье, но ничего с ним не случилось, он быстро скинул курточку Ваську и с места прыгнул в мою сторону. Васька кстати сзади бубнил что-то свое обычное «отойди, Пахан, дай я щас этого козла распишу, а мне за это ничо не будет», намекая на свою справку из псих-диспансера, но Игорек его не слушал и лез на рожон…

Закончилось все довольно быстро, я пару раз увернулся от его ударов и отступил к столбу, на который бельевые веревки привязывали. И когда наконец уперся в него спиной, он обрадованный зарядил мне прямой правой в глаз, но в глаз не попал, потому что я был готов и ушел влево, а попал он кулаком прямиком по этому столбу. По дороге задел мне скулу немного, не страшно. Игорек заорал благим матом и затряс рукой, ну еще бы, я бы тоже заорал.

– Ну все, Игорь, завязываем, ничью предлагаю – чуть-чуть ты меня не уделал, повезло мне, – попытался я наладить контакт с хулиганом. Получилось плохо, Игорь зажал руку между ногами и начал грязно ругаться.

– Дай посмотрю, чего у тебя там? – продолжил я. Игорь нехотя протянул руку.

– Здесь больно?

– Аааа, – заорал он.

– А здесь?

– Здесь кажись нет.

– Ничего страшного, перелома нет, лед приложи, к утру пройти должно.

А потом я повернулся к Ваське:

– А ты, друг ситный, сильно заблуждаешься, если думаешь что ничего тебе не будет. Посмотрят менты на твою справку и сдадут в психушку, на Июльских дней которая, знаешь наверно? И там тебя будут колоть галоперидолом, а это такая штука, что колбасить тебя будет, как сосиску по всему мясокомбинату. Ну и кроме галоперидола у них еще много чего интересного есть. А колоть тебя, друг ситный, будут, пока ты не вылечишься по их мнению, а это может быть оочень нескоро, а если ты вдруг вылечишься когда-нибудь, то тебе будет уже все равно. Да, а если будешь при этом понты колотить, санитары на тебе живого места не оставят, они там ребята крепкие и плечистые, боком в дверь входят. Так что я бы на твоем месте подумал, прежде чем козырять своей справкой.

– Пойдемте за водой, пацаны, – это я уже к мушкетерам.

Когда отошли, я спросил:

– Ну так чего, согласны на бригаду-то или как?

– Ты где так шустро драться научился? – вопросом на вопрос ответил Валерка.

– Где-где… там больше не учат. Это китайская народная борьба, называется тайцзы, великий предел в переводе. На нулевом уровне просто оздоровительная гимнастика, а дальше разные варианты есть. Могу и вас поучить – вот для этого кстати и пригодится клуб в подвале, там же спортзал есть, правильно?

– Я вписываюсь, – решительно сказал Валерка. Андрюха с Вовчиком помялись, но тоже согласились.

– Отлично, щас воды принесем и составим план действий, до завтра надо много еще чего сделать.

– Да, – вспомнил я, надо бы девиз для нашей бригады какой придумать… «один за всех» это устарело лет на 200, предлагаю так – если кто-то говорит «пацан сказал», все тут же подхватывают «пацан сделал». Есть возражения?

– А ты сильно изменился за лето, – задумчиво протянул Вовчик.

– Изменишься тут, когда кругом одни крокодилы…

Народ потребовал объяснений про крокодилов – рассказал им анекдот, поржали вместе.

Сергуня Минин и дядя Федор Пожарский

Через полчаса я оправил мушкетеров писать объявления о собрании, 9 штук по числу подъездов плюс одно большое на доску объявлений, а сам отправился уговаривать дядю Федора баллотироваться в старшИе.

Дядя Федор лежал на своей койке и глядел в потолок.

– Все лежишь? Рота, подъем! Боевая тревога, ракетная атака! – с порога сказал я.

– А ты все шутишь, Сергунька, какая еще нахер атака?

– Ага, шучу, отложили пока атаку, но ты не расслабляйся, всякое может быть. У меня к тебе небольшое предложение есть, – закашлялся я.

– Ну давай, давай, предлагай, что-то ты сегодня скромный какой, не узнать.

– Значит так, – откашлялся я наконец, – дом наш, дядя Федя, велик и обилен, да только порядка в нем ни хрена нету, воду вон целую неделю почитай как отключили, а никому и дела нет. А старший по дому не мычит и не телится…

– Это Пенькович что ли? Гнида он, а не старший по дому.

– Да ну? Он же вроде из твоего фронтового братства?

– Крыса он тыловая, а не фронтовик, всю войну на продуктовом складе отирался, а из наград у него одна «За победу над Германией», которую всем дали в 45-м.

– А откуда ты это знаешь-то, дядь Федь?

– Знаю, Сергуня, знаю…

– Ну ладно, мы чет от темы отвлеклись – короче инициативная группа неравнодушных товарищей хочет завтра провести общий сход дома, на нем скинуть гниду Пеньковича, а на его место предлагает тебя. Ну и далее будем вместе решать все общедомовые проблемы, с водой и светом в первую очередь. Можно сказать соберем новое нижегородское ополчение, наша группа будет коллективным Козьмой Мининым, а ты приглашенным боевым командиром Дмитрием Пожарским, а?

– А почему это меня-то в Пожарские?

– Ты ж герой, ветеран и просто хороший человек – чего еще искать? А?

– Ну не знаю, не знаю… там ведь ходить куда-то придется, а у меня сам видишь чего…

– Все предусмотрено, дядь Федь, ходить тебе придется один раз на собрание, я помогу, если что, а дальше будет ходить инициативная группа, которую ты сделаешь своими доверенными помощниками. Ну может пару раз в месяц и ты куда сходишь.

– И что же это за группа такая?

– Я, Валерка вон из соседней комнаты (дядя Федя поморщился), Андрей из квартиры над нами и Вовка из соседнего подъезда.

– Ну Андрей с Вовкой ладно, но Валера же балабол и вообще человек несерьезный…

– Это все в прошлом, теперь он в железнодорожный техникум поступил, на машиниста будет учиться.

– Тогда ладно… и все равно не понимаю, зачем мне это?

– Ну как зачем – на койке же скучно лежать, а тут будешь людьми руководить, как когда-то на фронте. Ты чем там командовал, ротой? Человек 150 поди в подчинении было?

– И 200 бывало.

– Ну а у нас тут 140 квартир, 400 жильцов плюс-минус, к тому же каких-то штатских – неужели не справишься? – продолжил я подначивать старика. И похоже подначил, потому что через полминуты размышлений он ответил:

– Лады, уболтал ты меня, поработаю твоим этим… Пожарским… что делать-то надо?

– Да пока ничего не надо, разве что собираться с мыслями к завтрашнему собранию. Я по магазинам пошел – тебе чего-то прикупить?

– Масла сливочного купи пачку, ну и хлеба ржаного половинку, а так все есть…

– Ну я убежал.

Взял сумку с ручками, тогда ведь нынешних красивых полиэтиленовых пакетов не было, их или цыганки за трешку продавали с разными завлекательными картинками типа Боярского, или из-за границы привозили, эти вообще рублей по 10–15 шли, так народ либо с авоськами ходил, либо кто во что горазд извращался – моя вот сумка была сшита из обрезков мебельной ткани, привез из Тамбова, там тетя, работающая на мебельной фабрике, такое добро по 2 штуки в день производила. Еще бидон трехлитровый захватил, мало ли что.

Так я по магазинам, друзья, закупаться и ностальгировать.

Уж я-то в советские времена уууу

Хлеб, это я на обратном пути куплю, подумал я, все равно хлебный же вот он, рядом с нашим подъездом, а пока идем далее по проспекту Кирова. Золотая осень на дворе, последние теплые денечки, липы (а весь наш район так же плотно усажен липами, как морковное поле морковью) пока еще зеленые, но с надвигающейся прожелтью. Газончики огорожены такими декоративными железными заборчиками с эмблемой ГАЗа, через несколько лет их все снесут, а жаль…

Спорттовары, зайти что ли ради чистого спортивного интереса – спортивная одежда в первом зале, в том числе и строго спортивная, и околоспортивная. Кроссовок Адидас нету, странно… А во втором зале спортивные значит товары – от клюшек и мячиков до боксерских груш и гимнастических снарядов. Я тут свои велосипеды покупал, все, начиная со Школьника (совсем детские как-то меня стороной обошли) до нынешнего ПВЗ. Да, не Гианты конечно и даже не Мериды со Скоттами, но ездить можно, чо… И клюшки еще – в СССР был культ хоккея, если кто не помнит, поэтому каждый уважающий себя мальчишка должен был хоть немного уметь играть в него, ну и клюшку иметь, это без коньков можно было, а без клюшки никак. В свободной продаже были неотесанные бревна типа модели «Тэмп ЭДОК» (экспериментальный дерево-сука-обрабатывающий комбинат), а хорошие клюшки с загнутыми краями и весом чуть поменьше, чем гиря, надо было изыскивать… ну или обрабатывать эти Тэмпы на коленке, что я и делал несколько раз.

Далее у нас овощи-фрукты, это то, что надо. Мама дорогая («г» фрикативное), как давно я не пил сок из перевернутых стеклянных конусов, томатный за 10 копеек, яблочный за 12 и виноградный за 18. Берем томатный (автоматом перевел цену в реалии 2017 года, 1:200 – 20 рублей стакан, 100 за литр, ну почти так же), накладываем ложечкой соль (блин, до чего ж грязный стакан с водой, где эта ложка стоит) и размешиваем по часовой стрелке до полного растворения. Нектар, друзья мои, напиток богов, честное пионерское!

Так, направо у нас фрукты, почему-то почти все, кроме яблок, в сушеном виде, отдельно в большом ящике грязной кучей лежат финики – это все мы брать не будем, а свернем лучше налево в овощи. Сразу встал в остолбенении, увидев у окна автомат по розливу подсолнечного масла, на уровне глаз пришуруплена инструкция по эксплуатации – надо купить в кассе жетончик за 65 копеек, потом поставить под краник тару, если это бутылка, значит воронку сверху надеть, вот она висит, и бросить жетончик в прорезь, масло и нальется. Подсолнечное нерафинированное 1 сорта, ровно поллитра. Ладно, этот захватывающий эксперимент я как-нибудь потом проделаю, а пока капусты надо купить по маминому списку.

Боже мой, как же меня всегда бесила процедура покупки в советских магазинах – сначала отстой очередь на взвешивание товара, потом вторую очередь в кассу, не забыв при этом сумму и не перепутав номер отдела (а то назад отправят), и наконец с чеком опять туда же и как бы не еще в одной очереди постоять, иногда суровые гражданки не пускали народ с чеками без очереди, вон туда в хвост становись, сука. Ладно хоть сейчас народу почти нет, уложился в 5 минут и вышел с вилком капусты (он же кочан) всего за 21 копейку. Капуста хорошая, к ней претензий никаких.

Идем далее, Желтые Бусыгинские дома пошли, и на углу Рыбный, еще не переименованный в Океан, очень полезный магазин, заходим. На окне аквариум с рыбками, на стенах познавательные плакаты про пользу морских рыб (пристипома и нототения, слова-то какие страшные, не рыбы, а названия венерических болезней) а что это на витрине грязно-розовой кучей с краю? Аааа, клешни камчатского краба! По 2.40 за кило!! Никому не надо!!! Ну мимо этого я пройти не смогу. Взвесил кило крабов и две селедки – селедку при этом предлагалось класть в собственную тару… нет, конечно могли завернуть и в серую оберточную бумагу, это пожалуйста, а вот полиэтиленовых пакетов, выбачьте, хлопци, бананьев немаэ, со своими приходите. Был у меня такой пакет, слава тебе господи.

Вышел из рыбного, рядом мясной, с номером 20, из мяса там только страшный плакат со схемой разделки туши крупно-рогатого скота. И ветвистая очередь за чем-то непонятным. Ну его, лучше в соседний зайду, кондитерский, здесь поспокойнее. Направо до упора – чай-кофе-какао, берем пачку чая… нет, не со слоном, это дефицит и его надо ловить, краснодарского 1 сорта, и сверху списка взял молотого кофе, привык к нему, как собаке, а здесь его и не пьет никто. Налево конфеты и печеньки, ну возьмем знаменитых Горьковских за 7.40/кг 200 грамм (пересчет в наши реалии – 1,5 тыс за кило, однако, однако…). Интересно, что предварительное взвешивание здесь не практикуется, сразу в кассу, а по чеку тебе отмеряют нужное число конфет, если ровно не получается, последнюю конфетку режут ножом. Экзотика!

Дальше по улице у нас детский магазин Юность, зайти что ли? А зайду – направо детская, хотя не только, обувь, страшная и беспощадная, фабрик Скороход и Кимровской в основном, слева детская же и прочая одежда, такая же страшненькая, хотя случается и что-то из соцблока выкидывают, а прямо по курсу они, игрушки… господи ты боже мой, как я мечтал в детстве иметь настольный хоккей, до дрожи в конечностях… но не сложилось, да.

пельменная и кулинария при ней, через проспект Октября парикмахерская (полубокс за 40 коп), все это пока не надо. А зайдем-ка мы, друзья в книжный магазин со страшным названием Когиз… нет, это не ругательство и не фамилия директора, а простое сокращение от Книготоргового объединения государственных издательств. Тут, исключая очень интересный раздел подписных изданий, в котором хрена лысого ты чего купишь, если нет открытки, больше ничего заслуживающего внимания. Совсем. И это при страшном книжном голоде. А нет, вот еще закуток, где продают так называемые макулатурные книги – чтобы получить возможность их приобрести, надо сначала сдать 20 кг макулатуры, если кто-то забыл или не знает. Что же нам предлагается макулатурного? Хм… «Граф де Монте-Кристо» в 2 томах, «Аэропорт» А.Хейли, «Лунный камень» У.Коллинза и почему-то «Записки следователя» Л.Шейнина. Ну хоть что-то…

Не будем мы тут ничего покупать, а забежим еще по дороге в молочный, который в тех самых Желтых Бусыгинских домах, но с другого края. Кефир и молоко, закрывающиеся разноцветной фольгой, у кефира синей, у молока зеленой, чтоб не перепутать… как давно все это было, подумать страшно. И слетали эти кепочки очень легко, переворачивать полные бутылки вверх дном категорически не рекомендовалось. Еще из молочки иногда выкидывали ряженку и снежок (та же ряженка, но сладкая), но сейчас их на прилавке не было.

Беру кефир нам и брикет сливочного масла дяде Феде, и дальше. О, вагончик, где макулатуру принимают в целях обмена на макулатурные книжки, которые я только что видел в когизе, и народу никого. Зашел внутрь, кроме только что упомянутых Хейли, Коллинза и Шейнина тут еще можно было получить талончик на «Графиню Монсоро» в двух томах, причем по 20 кг надо было сдать на каждый том. Ну ее в задницу, эту графиню. Вспомнилась заодно хохма примерно этого периода «Меняю 20 кг Графини Монсоро на двухтомник Цветаевой. Придумать что ли, как на этой макулатурной теме денег поднять? Потом подумаю, ладно…

И еще пива жигулевского налить в ведерко надо, по 22 копейки за поллитра. Небольшая очередь у ларька, суровая табличка «После отстоя пены требуйте долива», процесс налива и оплаты (22х6=рупь 30, 260 р сейчас, за 6 поллитр пива очень по-божески). Паспорт не спросили.

И еще в кулинарию при столовке зайти – аааа, жженый сахар в фигурных таких волнистых формочках по 35 коп за штуку. Это надо взять, такой сахар помнится все ребята во дворе предпочитали любым другим сладостям, вкусно и много за малые деньги. Ну еще разве что пару пирожных прикупить, они все по 22 копейки, как говорится «в ассортименте», пожалуйста эклер и песочное.