Текст книги "Анютины глазки. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Прислонил велосипед к бортику хоккейной коробки и занялся наконец давно обещанными самому себе 24 формами тайцзы. Эх, вместо вислых треников бы еще костюмчик фирменный, как его... ифу, да... и чтоб расшитый сзади золотыми драконами, а сам синенький и с красной оторочкой, но это конечно мечты-мечты, хотя... Что меня сильно бесило раньше, когда я начинал это дело, так это то, что выполнять все надо было оооочень мееедленно, как будто по горло в воде стоишь... но потом привык конечно, раз надо, так надо, как говорится в рекламе Рондо – дошел в итоге до 'руки в крест' и 'собирания сил в кулак' уже предельно расслабленным и просветленным. Час ушел на все про все, надо же...Ну а теперь на озеро, совершать водные процедуры, воды-то по-прежнему в доме нет.

Озеро у нас в районе было одно... ну как одно, два вообще-то, разделенные посередине дорогой, Земснаряд-1 и Земснаряд-2, но все считали его за целое. Когда-то в самом начале строительства Соцгородка речной песок для раствора решили брать вот в этом самом месте, вырыли серьезную такую яму, а на следующий год она взяла и заполнилась водой от подземных источников. Строители в эту яму плюнули и стали брать песок в другом месте, а тут на радость автозаводцам осталось приличных размеров озеро, достаточно чистое и глубокое. А поскольку песок добывался с помощью земснарядов, то и на все озеро перешло это страшное название.

Утро раннее, да еще субботнее, нету никого на улицах от слова 'совсем' – ни машин, ни пешеходов, один я рассекаю воздух по сполоснутым поливалками проспектам, пролетая мимо киосков с газводой и мороженым – вот ей же богу на каждом углу стоят, правда, как мне подсказывает память, половина из них не работает либо совсем, либо большую часть недели..

Обратно ехал немного другой дорогой, мимо двух наших больших стадионов, один футбольный, другой хоккейный, сюда так просто не попадешь, ибо огорожены они 5-метровыми решеточками и кирпичными стенами. В детстве мама возила меня домой из садика на саночках аккуратно между первым и вторым стадионами, так я на всю жизнь запомнил черные толпы оживленно что-то обсуждающих мужиков перед началом хоккейных матчей – улицу на это время перегораживали рогатками и надо было делать крюк в сторону. Да, и по поводу хоккейного стадиона в народе байка такая есть:

Небылица#3. ЦСКА и болельщики

Декабрь 1971 года. Хоккейный матч Торпедо-ЦСКА на старом автозаводском стадионе Чайка. Что-то там очень не понравилось зрителям, судья что ли удалял торпедовцев слишком активно или шайбу им не засчитали, но негодование на трибунах как-то быстро приняло организованные формы. В общем по окончании матча возбужденная толпа рабочих окружила оба выхода со стадиона и судя по выкрикам собиралась побить морды то ли столичным хоккеистам, то ли судьям, то ли всем сразу. По канонической версии легенды хоккеисты с судьями покинули стадион через окно на другой стороне, а потом на трамвае добирались до жд вокзала. Существуют впрочем и другие варианты – по первому к рабочим вышел тренер ЦСКА Тарасов и кто-то из лидеров-хоккеистов, то ли Фирсов, то ли Рагулин, они и урезонили толпу, по второму милиция свинтила зачинщиков, прочие потихоньку рассосались сами, и ЦСКА с судьями спокойно уехали на своем автобусе, но часа на 3 позже.

Вернулся домой, затащил велосипед на свое место, мама уходит в школу, я и забыл, что в это время субботы учебные. Наказала принести воды из колонки, лучше сразу 2 ведра, и купить кое-чего в магазинах по списку. Сказал, что слушаюсь, разрешите выполнять? Потом чего-то перекусил на пустой кухне, заглянул к дяде Федору, не надо ли чего, да и спустился с ведрами к колонке, она у нас через квартал стояла.

А во дворе на лавочках вдоль доминошного стола сидят уже мои лучшие друзья, все тоже с ведрами. Итак, справа налево:

– уже упомянутый Валера-Холера, сосед по квартире, на год старше всех нас, сколько его помню, всегда он что-то искал, где-то выменивал, что-то выпиливал, смешивал, взрывал, с кем-то дрался, куда-то пропадал, а потом его обычно искали с собаками, короче человек с шилом в жопе, но при всем при этом всегда веселый и неунывающий, если с кем-то его и можно сравнить, то наверно с артистом Панкратовым-Черным, только без усов

– Андрюха Кузькин, сосед сверху, погоняло конечно Кузя, квартира точно такая же, как у нас, но целиком их семье принадлежала, 5 человек у них там жило (как же я помнится завидовал ему в школе – у него своя квартира, а у меня коммуналка, у него отец и брат есть, а у меня ничего, у них в квартире телефон (!) стоит, единственный в подъезде, а у меня...), высокий и крепкий увалень, типаж хоккеиста Евгения Малкина, этакий русский богатырь с печи

– ну и Вовчик Малов из соседнего подъезда, кликуха Малой, из-за фамилии и малого роста, шустренький блондин скандинавского типа, девки от него всю дорогу без ума ходили, всегда себе на уме, но и в откровенном кидалове не был замечен, очень похож на солиста группы АББА, который беленький, женатый на блондинке же из этой группы.

Да, про себя забыл – меня во дворе звали Сорокой, из-за фамилии и длинного языка наверно. Если уж пошла такая пьянка, то и меня надо наверно с кем-то сравнить... ну пусть это будет Птица-говорун из мультика 'Тайна третьей планеты', которая, как известно, отличалась умом и сообразительностью.

– Ну чо, здорово что ли, пацаны, как живете-можете? – сказал я, садясь с ними рядом.

Бригада мушкетеров

– Живем хорошо, можем не очень, – отозвался стандартным ответом Валера. – Я вот в железнодорожный техникум со второго захода прошел.

– Дело хорошее, машинистом значит будешь? На халяву неплохо прокатиться от Калининграда до Совгавани и назад. А ты, Кузя, чего?

– На ГАЗ устроился, а весной в армию пойду, отец уже договорился насчет спорт-роты.

Андрей занимался метаниями разных предметов, каждый день пропадал на стадионе ручных игр, который рядом с Земснарядом, только никак не мог выбрать специализацию – то ли диск метать, то ли молот, и то, и это получалось у него очень неплохо.

– А ты, Малой, чо? В институт кинематографии поди намылился? – подколол я Вовку, все знали, что его один раз сняли на кинопленку в трудовом лагере, он там имитировал игру на пионерском горне, а потом это кино всей школе показали.

– Иди ты, – огрызнулся Вовка, – я в пед поступил, на истфил. Сам-то чего молчишь?

– Да про меня и так все знают, радиофак политеха, специальность техническая кибернетика.

– Ну, что поступил, это понятно, а потом что делал?

Да ничего особенного, подумал я – смотался из Анютина в Тамбов, по дороге чуть не получил гаечным ключом в висок от алкаша, спас утопающего дядю, за что получил в подарок жигуленок, потом бригадирствовал вместо зарезанного Павлика и починил сломанную маслобойку, чем заработал досрочное освобождение всей группы, а под занавес мне едва не намотали кишки на вилы. А вслух сказал:

– Да так, в Тамбове отдохнул, потом картошку копал. Мужики, короче тут такая тема, на 100 рублей, может даже на 120. Слушайте сюда и не говорите потом, что не слышали...

– Предлагаю взять управление нашим домом в свои руки, вот. Сами видите – воды со светом нет и не предвидится, старший по дому мышей не ловит, ничего ему не надо, а тут оба-на, из-под коврика вылезаем такие красивые мы, собираем общее собрание и обещаем все устроить, если за нас проголосуете. И проголосуют, куда они денутся. Вот.

– А в чем наш интерес-то? – сразу спросил Валера.

– Загибай пальцы – ключи от клуба у нас будут, а там много чего интересного можно устроить, это раз, под 4 и 6 подъездами у нас два бомбаря, ключи тоже забираем у Пеньковича, с ними конечно поменьше чего можно придумать, но все равно это два. На первых этажах у нас есть столовка, магазин и кинотеатр, с ними тоже можно договориться о чем-нибудь к взаимной выгоде сторон, если иметь полномочия, а так-то без полномочий никто с нами и разговаривать не будет. Это три. Плюс зарабатываем себе репутацию деловых парней, учимся работать с людьми и формируем группу людей, тесно связанных целями и способами их реализации, а это ой как пригодится в будущей жизни, лет через 10, просто поверьте. Это четыре.

– Да не проголосуют за нас, мы ж пацаны зеленые, – это уже вступил Вовчик.

– Продумал – старшим по дому надо выдвинуть моего соседа дядю Федора, он фронтовик, орденоносец и просто хороший мужик. Делать ему на пенсии все равно нечего, скучает, а тут хоть какое-то развлечение.

– А мы где в этой схеме?

– А мы будем его доверенными лицами, ему-то самому тяжело скакать по подвалам да по ЖЭКам разным, вот тут мы его и подменим. Доступно я излагаю? И уже до кучи слушайте еще одну идейку – нам бы как-то самоназваться надо, сразу скажу, что 'банда четырех' не пройдет... ну вот навскидку, нас четверо, как и мушкетеров романа Дюма, правильно?

– Ну правильно, – с натугой согласился Валера.

– А давайте мы как будто мушкетерами будем. Валерик вон самый старший и самый опытный из нас, он в Атосы пойдет, Вовчик самый красивый (Вовчик зарделся), он за Арамиса поработает, Андрюхе никуда не отвертеться от Портоса, а я так и быть, Д'Артаньяном стану. И будет у нас бригада мушкетеров, а я значит в ней бригадир, в колхозе опыт получил уже. Ну чего молчите?

Кузя, который сидел напротив, неожиданно сказал (так-то он молчал почти всегда):

– А вон и гвардейцы кардинала идут, похоже щас мушкетеры огребут п..лей...

Я обернулся – из-за угла ближайшего щитка к нам развинченной уголовной походкой шли Игорек по кличке Пахан и Васек без клички, просто Васек. Это были два главных хулигана нашего двора, державшие в страхе всю близлежащую территорию.

– Ну я попал, – все, что я успел подумать, прежде чем Игорек начал говорить. А начал он говорить примерно следующее:

– А ну быстро сдриснули отсюда, перхоть подногтевая, и скамейки за собой чтоб почистили, мы щас тут в карты играть будем.

Ну делать нечего, надо поднимать перчатку, а то какой же из меня нахрен мушкетер, если я сдрисну? Назвался перцем, отворяй дверцу, Д'Артаньян недоделанный...

– Игорь, – сказал я, вылезая из-за стола, – а ты часом рамсы не попутал? С чего это ты вдруг честных фраеров прессуешь, как последнее быдло?

Думал Игорька сейчас удар хватит, так он глаза выпучил – ну еще бы, мы ж для него всегда были чем-то вроде этих скамеек или бревен, неодушевленные такие предметы, а тут вдруг бревно заговорило.

– Ну ты напросился, чепушила, я тя щас в стойло поставлю, я те щас весь штакетник прорежу, – заорал Игорек.

– Давай, – ответил я, – ставь и прореживай, выясним в честном поединке, кто из нас чепушила. Выходи короче биться во чисто поле, – показал я на зеленый пятачок рядом со столом. – Один на один. Или зассал?

Рожа Игоря так налилась кровью, что я уж было совсем испугался за его здоровье, но ничего с ним не случилось, он быстро скинул курточку Ваську и с места прыгнул в мою сторону. Васька кстати сзади бубнил что-то свое обычное 'отойди, Пахан, дай я щас этого козла распишу, а мне за это ничо не будет', намекая на свою справку из псих-диспансера, но Игорек его не слушал и лез на рожон...

Закончилось все довольно быстро, я пару раз увернулся от его ударов и отступил к столбу, на который бельевые веревки привязывали. И когда наконец уперся в него спиной, он обрадованный зарядил мне прямой правой в глаз, но в глаз не попал, потому что я был готов и ушел влево, а попал он кулаком прямиком по этому столбу. По дороге задел мне скулу немного, не страшно. Игорек заорал благим матом и затряс рукой, ну еще бы, я бы тоже заорал.

– Ну все, Игорь, завязываем, ничью предлагаю – чуть-чуть ты меня не уделал, повезло мне, – попытался я наладить контакт с хулиганом. Получилось плохо, Игорь зажал руку между ногами и начал грязно ругаться.

– Дай посмотрю, чего у тебя там? – продолжил я. Игорь нехотя протянул руку.

– Здесь больно?

– Аааа, – заорал он.

– А здесь?

– Здесь кажись нет.

– Ничего страшного, перелома нет, лед приложи, к утру пройти должно.

А потом я повернулся к Ваське:

– А ты, друг ситный, сильно заблуждаешься, если думаешь что ничего тебе не будет. Посмотрят менты на твою справку и сдадут в психушку, на Июльских дней которая, знаешь наверно? И там тебя будут колоть галоперидолом, а это такая штука, что колбасить тебя будет, как сосиску по всему мясокомбинату. Ну и кроме галоперидола у них еще много чего интересного есть. А колоть тебя, друг ситный, будут, пока ты не вылечишься по их мнению, а это может быть оочень нескоро, а если ты вдруг вылечишься когда-нибудь, то тебе будет уже все равно. Да, а если будешь при этом понты колотить, санитары на тебе живого места не оставят, они там ребята крепкие и плечистые, боком в дверь входят. Так что я бы на твоем месте подумал, прежде чем козырять своей справкой.

– Пойдемте за водой, пацаны, – это я уже к мушкетерам.

Когда отошли, я спросил:

– Ну так чего, согласны на бригаду-то или как?

– Ты где так шустро драться научился? – вопросом на вопрос ответил Валерка.

– Где-где... там больше не учат. Это китайская народная борьба, называется тайцзы, великий предел в переводе. На нулевом уровне просто оздоровительная гимнастика, а дальше разные варианты есть. Могу и вас поучить – вот для этого кстати и пригодится клуб в подвале, там же спортзал есть, правильно?

– Я вписываюсь, – решительно сказал Валерка. Андрюха с Вовчиком помялись, но тоже согласились.

– Отлично, щас воды принесем и составим план действий, до завтра надо много еще чего сделать.

– Да, – вспомнил я, надо бы девиз для нашей бригады какой придумать... 'один за всех' это устарело лет на 200, предлагаю так – если кто-то говорит 'пацан сказал', все тут же подхватывают 'пацан сделал'. Есть возражения?

– А ты сильно изменился за лето, – задумчиво протянул Вовчик.

– Изменишься тут, когда кругом одни крокодилы...

Народ потребовал объяснений про крокодилов – рассказал им анекдот, поржали вместе.

Сергуня Минин и дядя Федор Пожарский

Через полчаса я оправил мушкетеров писать объявления о собрании, 9 штук по числу подъездов плюс одно большое на доску объявлений, а сам отправился уговаривать дядю Федора баллотироваться в старшИе.

Дядя Федор лежал на своей койке и глядел в потолок.

– Все лежишь? Рота, подъем! Боевая тревога, ракетная атака! – с порога сказал я.

– А ты все шутишь, Сергунька, какая еще нахер атака?

– Ага, шучу, отложили пока атаку, но ты не расслабляйся, всякое может быть. У меня к тебе небольшое предложение есть, – закашлялся я.

– Ну давай, давай, предлагай, что-то ты сегодня скромный какой, не узнать.

– Значит так, – откашлялся я наконец, – дом наш, дядя Федя, велик и обилен, да только порядка в нем ни хрена нету, воду вон целую неделю почитай как отключили, а никому и дела нет. А старший по дому не мычит и не телится...

– Это Пенькович что ли? Гнида он, а не старший по дому.

– Да ну? Он же вроде из твоего фронтового братства?

– Крыса он тыловая, а не фронтовик, всю войну на продуктовом складе отирался, а из наград у него одна 'За победу над Германией', которую всем дали в 45-м.

– А откуда ты это знаешь-то, дядь Федь?

– Знаю, Сергуня, знаю...

– Ну ладно, мы чет от темы отвлеклись – короче инициативная группа неравнодушных товарищей хочет завтра провести общий сход дома, на нем скинуть гниду Пеньковича, а на его место предлагает тебя. Ну и далее будем вместе решать все общедомовые проблемы, с водой и светом в первую очередь. Можно сказать соберем новое нижегородское ополчение, наша группа будет коллективным Козьмой Мининым, а ты приглашенным боевым командиром Дмитрием Пожарским, а?

– А почему это меня-то в Пожарские?

– Ты ж герой, ветеран и просто хороший человек – чего еще искать? А?

– Ну не знаю, не знаю... там ведь ходить куда-то придется, а у меня сам видишь чего...

– Все предусмотрено, дядь Федь, ходить тебе придется один раз на собрание, я помогу, если что, а дальше будет ходить инициативная группа, которую ты сделаешь своими доверенными помощниками. Ну может пару раз в месяц и ты куда сходишь.

– И что же это за группа такая?

– Я, Валерка вон из соседней комнаты (дядя Федя поморщился), Андрей из квартиры над нами и Вовка из соседнего подъезда.

– Ну Андрей с Вовкой ладно, но Валера же балабол и вообще человек несерьезный...

– Это все в прошлом, теперь он в железнодорожный техникум поступил, на машиниста будет учиться.

– Тогда ладно... и все равно не понимаю, зачем мне это?

– Ну как зачем – на койке же скучно лежать, а тут будешь людьми руководить, как когда-то на фронте. Ты чем там командовал, ротой? Человек 150 поди в подчинении было?

– И 200 бывало.

– Ну а у нас тут 140 квартир, 400 жильцов плюс-минус, к тому же каких-то штатских – неужели не справишься? – продолжил я подначивать старика. И похоже подначил, потому что через полминуты размышлений он ответил:

– Лады, уболтал ты меня, поработаю твоим этим... Пожарским... что делать-то надо?

– Да пока ничего не надо, разве что собираться с мыслями к завтрашнему собранию. Я по магазинам пошел – тебе чего-то прикупить?

– Масла сливочного купи пачку, ну и хлеба ржаного половинку, а так все есть...

– Ну я убежал.

Взял сумку с ручками, тогда ведь нынешних красивых полиэтиленовых пакетов не было, их или цыганки за трешку продавали с разными завлекательными картинками типа Боярского, или из-за границы привозили, эти вообще рублей по 10-15 шли, так народ либо с авоськами ходил, либо кто во что горазд извращался – моя вот сумка была сшита из обрезков мебельной ткани, привез из Тамбова, там тетя, работающая на мебельной фабрике, такое добро по 2 штуки в день производила. Еще бидон трехлитровый захватил, мало ли что.

Так я по магазинам, друзья, закупаться и ностальгировать.

Уж я-то в советские времена уууу

Хлеб, это я на обратном пути куплю, подумал я, все равно хлебный же вот он, рядом с нашим подъездом, а пока идем далее по проспекту Кирова. Золотая осень на дворе, последние теплые денечки, липы (а весь наш район так же плотно усажен липами, как морковное поле морковью) пока еще зеленые, но с надвигающейся прожелтью. Газончики огорожены такими декоративными железными заборчиками с эмблемой ГАЗа, через несколько лет их все снесут, а жаль...

Спорттовары, пока не надо, проходим мимо, но место интересное, о, Овощи-фрукты, это то, что надо. Мама дорогая ('г' фрикативное), как давно я не пил сок из перевернутых стеклянных конусов, томатный за 10 копеек, яблочный за 12 и виноградный за 18. Берем томатный (автоматом перевел цену в реалии 2017 года, 1:200 – 20 рублей стакан, 100 за литр, ну почти так же), накладываем ложечкой соль (блин, до чего ж грязный стакан с водой, где эта ложка стоит) и размешиваем по часовой стрелке до полного растворения. Нектар, друзья мои, напиток богов, честное пионерское!

Так, направо у нас фрукты, почему-то почти все, кроме яблок, в сушеном виде, отдельно в большом ящике грязной кучей лежат финики – это все мы брать не будем, а свернем лучше налево в овощи. Сразу встал в остолбенении, увидев у окна автомат по розливу подсолнечного масла, на уровне глаз пришуруплена инструкция по эксплуатации – надо купить в кассе жетончик за 65 копеек, потом поставить под краник тару, если это бутылка, значит воронку сверху надеть, вот она висит, и бросить жетончик в прорезь, масло и нальется. Подсолнечное нерафинированное 1 сорта, ровно поллитра. Ладно, этот захватывающий эксперимент я как-нибудь потом проделаю, а пока капусты надо купить по маминому списку.

Боже мой, как же меня всегда бесила процедура покупки в советских магазинах – сначала отстой очередь на взвешивание товара, потом вторую очередь в кассу, не забыв при этом сумму и не перепутав номер отдела (а то назад отправят), и наконец с чеком опять туда же и как бы не еще в одной очереди постоять, иногда суровые гражданки не пускали народ с чеками без очереди, вон туда в хвост становись, сука. Ладно хоть сейчас народу почти нет, уложился в 5 минут и вышел с вилком капусты (он же кочан) всего за 21 копейку. Капуста хорошая, к ней претензий никаких.

Идем далее, Желтые Бусыгинские дома пошли, и на углу Рыбный, еще не переименованный в Океан, очень полезный магазин, заходим. На окне аквариум с рыбками, на стенах познавательные плакаты про пользу морских рыб (пристипома и нототения, слова-то какие страшные, не рыбы, а названия венерических болезней) а что это на витрине грязно-розовой кучей с краю? Аааа, клешни камчатского краба! По 2.40 за кило!! Никому не надо!!! Ну мимо этого я пройти не смогу. Взвесил кило крабов и две селедки – селедку при этом предлагалось класть в собственную тару... нет, конечно могли завернуть и в серую оберточную бумагу, это пожалуйста, а вот полиэтиленых пакетов, выбачьте, хлопци, бананьев немаэ, со своими приходите. Был у меня такой пакет, слава тебе господи.

Вышел из рыбного, рядом мясной, с номером 20, из мяса там только страшный плакат со схемой разделки туши крупно-рогатого скота. И ветвистая очередь за чем-то непонятным. Ну его, лучше в соседний зайду, кондитерский, здесь поспокойнее. Направо до упора – чай-кофе-какао, берем пачку чая... нет, не со слоном, это дефицит и его надо ловить, краснодарского 1 сорта, и сверху списка взял молотого кофе, привык к нему, как собаке, а здесь его и не пьет никто. Налево конфеты и печеньки, ну возьмем знаменитых Горьковских за 7.40/кг 200 грамм (пересчет в наши реалии – 1,5 тыс за кило, однако, однако...). Интересно, что предварительное взвешивание здесь не практикуется, сразу в кассу, а по чеку тебе отмеряют нужное число конфет, если ровно не получается, последнюю конфетку режут ножом. Экзотика!

Дальше по улице у нас детский магазин Юность, пельменная и кулинария при ней, через проспект Октября парикмахерская (полубокс за 40 коп), все это пока не надо. А зайдем-ка мы, друзья в книжный магазин со страшным названием Когиз... нет, это не ругательство и не фамилия директора, а простое сокращение от Книготоргового объединения государственных издательств. Тут, исключая очень интересный раздел подписных изданий, в котором хрена лысого ты чего купишь, если нет открытки, больше ничего заслуживающего внимания. Совсем. И это при страшном книжном голоде. А нет, вот еще закуток, где продают так называемые макулатурные книги – чтобы получить возможность их приобрести, надо сначала сдать 20 кг макулатуры, если кто-то забыл или не знает. Что же нам предлагается макулатурного? Хм... 'Граф де Монте-Кристо' в 2 томах, 'Аэропорт' А.Хейли, 'Лунный камень' У.Коллинза и почему-то 'Записки следователя' Л.Шейнина. Ну хоть что-то...

Не будем мы тут ничего покупать, а забежим еще по дороге в молочный – кефир нам и брикет сливочного масла дяде Феде, и еще пива жигулевского налить в ведерко надо, по 22 копейки за поллитра. Небольшая очередь у ларька, суровая табличка 'После отстоя пены требуйте долива', процесс налива и оплаты (22х6=рупь 30, 260 р сейчас, за 6 поллитр пива очень по-божески). Паспорт не спросили.

И возле самого дома значит хлеб с пряниками и в газетном киоске (бумажные газеты, не электронные... и не Тещин-язык с Экспресс-газетой) прикупил Литературку за 15 коп и Известия за 3. Посмотрим, что там сейчас в топе новостей...

Отлил половину пива в банку дяде Федору, чтоб скрасить ему унылый вечер, сам открыл газетки – Известия в основном писали о предстоящем юбилее Октября, 60 лет как-никак стукнет, да кто там встал на трудовую ударную вахту, а также о принятии новой конституции, полный лист был посвящен ее обсуждению трудящимися (как же, как же, помню – 6 статья о руководящей и направляющей... хорошо хоть не 5-я), о выведении на орбиту станции Салют-6, пуске первого энергоблока Чернобыльской АЭС и разместила длинные воспоминания участников исторической экспедиции ледокола Арктика на Северный полюс. В международном разделе клеймилась поджигательская сущность американского империализма и хвалилась прогрессивная международная общественность, не позволяющая империализму проявить свою сущность. И оба-на, на последней странице была махонькая статейка о Петрозаводском инциденте под скромным названием 'Неопознанное явление природы' – знаем мы эти явления, запускаемые с плесецкого космодрома (его существование в те времена, если не ошибаюсь, было госсекретом высшего уровня – какой-такой Плесецк? нету никакого Плесецка, пожалуйте на Байконур, господа, а в Плесецке у нас ничего нет, кроме тундры и полярных лис).

Вот по поводу Плесецка и ракет вспомнилась мне неожиданно

-небылица#4. Варнавино и спутник

Июнь 1986 года. Нас послали на с/х работы в Варнавинский район, это почти самый север области. Ну и вот в один прекрасный день, а точнее ночь, мы сидим значит в нашей избушке и играем в преферанс и мне страшно прет карта, 250 вистов где-то и ноль в горе. Объявляю железный мизер и тут с улицы раздается страшный крик, мол идите все сюда, тут такое. Ну пошел посмотреть скрепя сердце, чего там такое, вдруг пожар, но это был не пожар, а зарево на полнеба примерно в северном направлении. Ползет значит над горизонтом такой поблескивающий жучок, а от него светящиеся волны в обе стороны, примерно как от моторки на реке. Через несколько секунд от жучка отваливается чего-то и падает вниз по параболе, первая ступень очевидно. Еще через минуту отваливается вторая наверно ступень, зарево пропадает, волны потихоньку расходятся в стороны и тоже гаснут. Все.

Пронаблюдали мы эту картину с открытыми ртами (вот ей-богу, после такого чувствуешь себя не то что серой мышкой на фоне медведя, а даже микробом на ноге серой мышки) и вернулись играть. Карты естественно все смешали и мой мизер растворился, но я даже не расстроился.

Много позже нашел, что это такое было – Википедия говорит, что запускали спутник радиоэлектронной разведки Целина ракетой Циклон-3 и было это 12 июня 86 года в 4.43 утра. И спутник этот до сих пор на орбите – умели же делать...

Литературка в первой половине освещала никому неинтересные внутрицеховые разборки, выделялась разве что заметочка с интригующим названием 'О чем клевещете?', где эзоповым языком было рассказано о диссидентских выходках тогдашней оппозиции. Понять впрочем из этого пересказа ничего было нельзя, кроме того, что права надо защищать у негров и индейцев, на крайняк у бедных пролетариев, а в СССР у всех были права какие надо права (что не отменяет естественно факта крайней деструктивности тогдашней несистемной оппозиции, как впрочем и нынешней). Во второй половине газеты был достаточно любопытный очерк соловья Генштаба Александра Проханова о буднях подводного атомного ракетоносца, без излишних деталей, но все равно цветастый и интересный, а также маленькая статейка про Элвиса, друзья мои, Пресли с названием 'Судьба короля рока', где ярко описывалась тяжелая судьбина короля, ну надо ж, а я думал в СССР это имя под строгим запретом было... Последнюю страницу с юмористическим разделом открыл из чистого любопытства и тут же закрыл – разрешенная сатира про тещ и сантехников не вдохновляла ни разу.

А тем временем к дяде Феде подтянулся сосед дядя Вася, смена у него кончилась, видимо на запах пива пришел. Вот кстати – провел среди дяди Васи предвыборную агитацию по поводу завтрашнего собрания, разъяснил политику партии и после выпитых двух стаканов получил довольно уверенный кивок согласия. Ну и ладушки. Хотел было уходить, но тут дядя Вася неожиданно завел речь про аварию на заводе 'Красное Сормово', его напарник на ГАЗе, который ликвидировал это дело в 70 году, вчера помер в больнице, упокой, господи, его грешную душу...

Узнал по ходу дела довольно много интересных подробностей о той аварии... я хоть и совсем маленьким был, но смутно помню, как мать меня на улицу без шапки не отпускала весь этот 70-й год, объясняя это тем, что дождь, если вдруг пойдет, будет обязательно радиоактивным, и ты мол облысеешь раньше времени.

Ладно, решил я, хватит с меня этих историй, вышел на кухню, а там сидит значит Валера и ест яичницу. Тут надо сказать, что любил он яйца в любом виде пламенной страстью, испепеляющей страстью, я бы даже так выразил свою мысль. Мог съесть десяток в день, я не шучу, его родители, помнится, прятали у соседей от него эти яйца, чтоб он все не сожрал. С возрастом эта страсть немного у него притупилась, но остыла еще не до состояния комнатной температуры, поэтому сейчас вот например он сидел и священнодействовал над сковородкой – он жарил яичницу обычно с маленькими кусочками ржаного хлеба (ржаного это строго обязательно, ибо в мире компонентов, как известно, нет взаимозаменяемых эквивалентов), потом вилочкой отсортировывал хлеб на одну сторону сковородки, а куски яиц на другую, потом любовался на созданный натюрморт, потом мееедленно так и неторопливо начинал с хлеба, и только в самом конце, доведя градус желания до нужной кондиции, приступал к собственно яичнице. Когда я зашел на кухню, Валера уже находился в заключительной стадии своего шаманского обряда, хлеб был уже съеден весь, яичница наполовину.

– Все жрешь? – спросил я у него вместо приветствия.

– Умгум, – ответил он с набитым ртом, – имею право.

– Уж чего-чего, а право-то ты, родной, имеешь, заканчивай и пойдем пиво пить.

Пиво Валера тоже любил, но не настолько, поэтому он кивнул с отсутствующим видом, продолжая ковырять вилкой.

– Через 15 минут на Пионере, давай, не опаздывай, а то не останется. И стакан возьми.

Взял остатки пива в бидоне, граненый стакан с 16-ю мухинскими гранями, который не бьется никогда и нипочем, зашел к Андрюхе, потом к Вовке, и занял нашу обычную позицию на стадионе, там слева от входа были заросли, а среди них две монументальные парковые скамейки, неизвестно как и откуда туда попавшие, на них никогда никого не было, ну и стал ждать мушкетеров.

Мушкетеры подтянулись почти в установленные сроки, я не говоря ни слова разлил пиво по стаканам и тут уже сказал таки пару слов:

– Ну, за успех нашего предприятия.

И немедленно выпил. Остальные тоже.

– Отличный такой пивас, мне нравится, – продолжил я разговор.

– Обычный жигуль, чего тут такого? – вступил в диалог Вовчик, – чай не чешское... я вот летом пробовал этот, как его... Праздрой что ли, вот это было да, а тут...

– Праздрой-то в банке был или в бутылке?

– Ты чо, с дуба рухнул, какие у нас тут банки? Их в кино только показывают.

– А вы знаете, что они там дешевле стоят, чем то же самое в бутылках? Потому что хранится пиво лучше в стекле.

– Да и пусть его, эх, попробовать бы разок баночное пиво, – мечтательно сказал Валера.

– Мужики, вот бля буду, до начала зимы подгоню вам по баночке, – ответил я, разливая по второму стакану. Андрюха между тем все помалкивал и чистил свою тараньку.