Текст книги "Закат Тьмы"

Автор книги: Сергей Тармашев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Проснулась она от звуков многоголосого плача и причитаний. Мимо её развалин змеиные языки гнали пленников прочь из города. Достигнув войска, рабов отсортировывали и привязывали к общему канату. Наиболее привлекательных женщин вязали отдельно, остальных всех вместе, сразу же умерщвляя тех, кто из-за ран или возраста не мог идти долго на своих двоих. Скрепленных рабской веревкой людей сразу же угоняли куда-то в глубь смрадных змееязыких полчищ. К полудню к'Зирды покинули превратившуюся в поле руин Лагрианну, и бесчисленная армада двинулась в глубь страны. Тиари выждала час, дабы не столкнуться с какими-нибудь отставшими песочниками, и направилась в сторону пограничного форта. Морок по пути пришлось снять, ибо одинокий ухтан суть явление, в к'Зирдской природе невероятное, а посреди человеческих земель и вовсе совершенно невозможное. Посему идти пришлось крадучись и остерегаясь любого шороха. Несмотря на то что окрестности полностью вымерли и обезлюдели, Тиари не решилась пренебрегать осторожностью, и увидеть на горизонте разбитый форт она смогла только к вечеру.

Пограничное укрепление оказалось разрушено почти полностью, кое-где из развалин ещё тянулись в небо струйки дыма, но когда Тиари приблизилась к руинам, её окликнули. Полный страха и подозрения голос велел ей не двигаться и потребовал объяснений, кто она и откуда. Девушка ответствовала, что идет из Лагрианны, где чудом уцелела в резне, и надеется найти в форте помощь. Услышав женский голос, из-за нагромождения обломков показались несколько крестьян во главе с воином, облаченным в измятые забрызганные кровью доспехи. Все они направляли на неё к'Зирдские луки с уложенными на тетивы стрелами. Воин потребовал от неё снять капюшон. Тиари подчинилась и хмуро усмехнулась, видя, как солдат поспешно отвел глаза.

– Проходите, сударыня, – произнес он, опуская лук и стараясь не глядеть на её лицо. – Из защитников форта никто не выжил, мы сами добрались до него только утром и не нашли ничего, кроме развалин и трупов. Весь день сюда стекаются уцелевшие с окрестных деревень, и мы опасаемся, что кого-либо из них выследят к'Зирды.

– Благодарю вас, воин, – Тиари поспешила зайти в развалины, дабы не быть заметной с дороги. – Прошу вас отвести меня к вашему военачальнику. Я маг Красного ранга и хочу быть полезной в бою.

– Всеми, кто собрался здесь, командует Рыцарь-по-Праву Леди Беа-Трисси. – Воин жестом предложил ей проследовать в глубь руин. – А точнее, легат батальона её охраны. Они там, прошу вас.

– Леди Рыцарь здесь? – оживилась Тиари. – Я была в её отряде в Лагрианне! Ей удалось спастись! Много ли людей смогло скрыться от змеиных языков вместе с ней?

– Я не знаю, кто именно пришел сюда с ней, а кто добрался до развалин самостоятельно. – Воин вёл её через покрытые копотью пожаров руины, усеянные множеством тел погибших, принадлежащих как Людям, так и к'Зирдам. – Воинов в доспехах Гвардии человек двадцать. Но самое главное, с ними шесть магов, трое Боевых и три целителя! Они были сильно истощены, и Леди Беа-Трисси ждет наступления ночи, дабы они смогли хотя бы частично восстановить силы…

Сердце Тиари сжалось. Двадцать воинов и шесть магов! Там, в подвале объятого пламенем городского театра, отряд Леди Беа-Трисси был вдвое больше. Значит, им не удалось выбраться из Лагрианны без боя, и остальные пали во время прорыва. Почти все маги погибли, среди павших был даже один Зеленый чародей… в груди похолодело от страха. Неужели погиб Лорд Рангвал…

– …мы задумали под покровом тьмы добраться до ближайших пограничных ворот Галтании, – продолжал воин. – Вам лучше узнать подробности у лекаря, Миледи. Один из гвардейских целителей недавно пришел в себя, и сейчас оказывает помощь Людям. – Солдат вывел её на засыпанный обломками строений внутренний дворик форта, занятый скоплением Людей. – Спросите у него.

Дворик был наскоро расчищен от трупов и крупных камней. Посреди свободного пространства на расстеленной циновке была отсыпана Пентаграмма Силы, в которой стоял Оранжевый маг и творил целительные заклятья. Перед ним из кучи тряпья было наскоро сооружено больничное ложе, на котором лежал раненый горожанин, вокруг два десятка человек ожидали своей очереди. В сгущающемся полумраке разглядеть всех обитателей руин было сложно, попытка напрячь зрение вызывала боль в поврежденном глазу даже под повязкой. Похоже, среди развалин расположилось порядка тридцати воинов из различных подразделений и около сотни гражданских. Магов и Леди Беа-Трисси видно не было, и Тиари приблизилась к целителю, дабы задать вопрос. Ожидающие своего часа люди, заметив пробирающуюся без очереди девушку, пытались было возмутиться, но замечали её обезображенное воспаленным ожогом лицо и немедленно умолкали, отводя глаза. Тиари подошла к Оранжевому магу и остановилась, терпеливо дожидаясь, когда он закончит исцеление текущего пациента.

– Миледи? – лекарь почувствовал присутствие чародея рядом с собою и повернул к ней голову. – Ардисса Прекраснейшая… – невольно вырвалось у него. – Леди Тиара! Вы живы! Скорее же укладывайтесь на ложе, вам необходимо немедленное врачевание! – Немолодой целитель помог ей лечь, и принялся развязывать повязки на голове. – Ожоги едва ли не фатальны! Как вы ещё держитесь на ногах?! Вы плели Обезболивание? Как часто?

– С полуночи, – отрывающиеся от ран повязки причиняли сильную боль, и Тиари застонала, сжимая в кулаках край дорожного плаща. – Моего ранга недостаточно для долгих заклятий… приходилось усмирять боль постоянно… Милорд, – она посмотрела на него, – воин, что встретил меня у форта, поведал, что вы потеряли множество людей, когда бежали из города…

– Не шевелите головой! – оборвал её лекарь, подводя ближе Око Целителя. – Закройте глаза и не двигайте ими! Вы при смерти, Миледи, и до сих пор не отправились к Предкам исключительно благодаря браслету на вашей руке! Если бы не заклятья Обезболивания, вы не дошли бы сюда!

– Браслет… – Тиари только сейчас вспомнила об изящной безделушке из галтанийского хрусталя, украшающей её запястье. – Это подарок подруги по Школе Магов… она имела Оранжевый ранг и обучалась на целителя… Сие её первый медицинский артефакт, созданный по всем правилам…

– Благодарите Ардиссу Прекраснейшую, Миледи, ибо сей первый опыт вышел у вашей подруги весьма удачным! – волшебник снял с её рук перчатки. – Слишком много участков тела подверглись повреждениям, – бормотал он, торопливо снимая с пояса почти опустевший мешочек с волшебным порошком. – Необходимо обновить Пентаграмму…

– Скажите, Милорд, – негромко спросила Тиари, – кто из Боевых магов пал при прорыве…

– Молчите, Леди Тиари! – безапелляционно оборвал её целитель. – Вам сейчас противопоказан разговор! Сохраняйте силы! Вы не сгорели заживо чудом! Мы думали, что вы погибли! Воины, отступавшие из подвала последними, были объяты пламенем… они сообщили, что вы остались прикрывать отход, подожгли всё вокруг и разрушили водосток, спасая всех нас! Лорд Рангвал, очнувшись, пришел в неописуемую ярость, Леди Беа-Трисси с трудом удалось удержать его от попытки вернуться за вашим телом. Пожалуй, исключительно благодаря его злобе и самопожертвованию нам удалось прорваться через преградивший путь к'Зирдский тумен. Все мы едва пришли в себя после беспамятства и имели лишь малую толику сил… – Оранжевый волшебник быстро досыпал магический порошок в наиболее истончившиеся линии Пентаграммы Силы. – Леди Вунна, один из лучших Боевых магов нашего батальона, пала в бою вместе с тремя целителями, поддерживающими её, но Лорд Рангвал испускал в неприятеля Боевые Пульсары безо всякой поддержки, охваченный лютой злобой, граничащей с кровожадным безумием. Обуянный исступленным бешенством, он сумел зажечь малый Огненный Смерч, заклятие, недоступное Зеленому рангу! Подобное может стоить ему жизни, но мы прошли сквозь песочников прямо за этим огненным вьюном, иначе из к'Зирдского моря не вырвался бы никто!

– Лорд Рангвал… – прошептала девушка, – он… жив? Вы сказали, погиб только один Боевой маг…

– Я же велел вам молчать! – возмутился пожилой целитель. – Лорд Рангвал в коме, диагноз – запредельное энергетическое истощение мозга. Я не знаю, когда он сможет прийти в себя и сможет ли вообще. Никто из ныне живущих чародеев не имеет опыта ведения столь затяжных и кровопролитных битв. Магам приходится творить заклятья даже обессилевшими, не получая отдыха, и мозг не выдерживает истощения. Если нам удастся добраться до Галтании, то мы восстановим силы и предпримем попытку втроем вернуть его к жизни. – Лекарь закончил возню с Пентаграммой и категорически заявил: – А теперь я требую тишины, ибо приступаю к медицинским процедурам!

Он сосредоточил взгляд на Оке Целителя и зашептал заклинания. Тиари лежала неподвижно, ощущая в подвергшихся воздействию лечебных чар саднящих ранах то пощипывание, то щекотку, то мягкую прохладу, и со скорбной тоской думала о том, что кома Лорда Рангвала имеет все шансы перейти в смерть.

– Немедленно прекратите пребывать в скорбных думах! – услышала она возмущенный шепот целителя. – Это разрушает вас изнутри и мешает лечению! – Он прервал текущее заклятие и недовольным тоном прошептал витиеватое заклинание, погружая её в беспамятство.

Проснулась она от слабой монотонной тряски вкупе с прохладным ветерком, овевающим лицо. Вокруг была ночь, затянутое облаками небо не пропускало лунный свет, лишь мягкое сияние Осветительной Сферы подрагивало где-то сбоку. Её несли на носилках четверо воинов, несли бегом, и она слышала их тяжелое дыхание. Тиари повернула голову, стремясь оглядеться, и увидела вдали скальную стену Галтанийского плоскогорья. Меж зубцов перекрывающих горный проход крепостных стен крохотными светлячками пылали огни факелов, но её отряд не приближался, а удалялся от ведущей к пограничным вратам дороги. Сотня человек, в основном горожане и крестьяне, многие с детьми на руках, бежали плотной группой в полной темноте с единственной Осветительной Сферой на всех. За ними следовало около тридцати воинов, и кроме её носилок отряд нёс ещё одни, но разглядеть в темноте лежащего на них человека не получалось. Тиари сплела несколько заклятий, поочередно восстанавливая несущим её воинам жизненный тонус, и обернулась к одному из них:

– Что происходит? – она невольно прикрыла лицо рукою. – Почему мы удаляемся от Галтании?

– Там всё кишит к'Зирдами! – негромко выдохнул тот на бегу. – Пограничные ворота были закрыты, но, приближаясь, мы не смогли заметить на стенах галтанийских часовых. Легат выслал вперед разведку, и в целях осторожности повел отряд прочь с дороги. Но едва мы сошли с пути, как ворота распахнулись, и оттуда вышел тумен песочников! Галтания захвачена неприятелем, но ворота и крепостная стена не несут на себе следов сражения, вероятно, змеиные языки ворвались в страну в другом месте. Нужно скрыться подальше как можно скорее, пока нас не заметили!

– Позвольте мне сойти, я смогу бежать сама, – исцеление и последующий сон вернули ей силы, и Тиари решила более не быть для солдат беспомощной ношей. – Так наша скорость возрастет.

– Вы весьма хрупки, Миледи, и почти ничего не весите, – запротестовал воин. – Для четверых это не ноша! И ваши заклятия придают нам сил, мы сможем нести вас очень долго, пока усталость не покинет вас и раны не позволят вам почувствовать себя лучше!

– Лучше уже не будет, – хмуро изрекла Тиари, ощупывая лицо. Ожоги более не отзывались болью, повреждения глаз исчезли, но кожа под пальцами была грубой и сморщенной, словно плохо выдубленная шкура копытня. – На ногах от меня будет больше пользы. Я маг Красного ранга, силы мои невелики, зато восстанавливаются быстро. Я стану поддерживать тех, кто несет вторые, носилки.

Воины остановились, спуская её наземь, и побежали дальше, на ходу складывая носилки. Тиари поспешила к хвосту колонны, где в приглушенном сиянии Осветительной Сферы более угадывалась, нежели виднелась, вторая группа носильщиков. Она поравнялась с носилками и подобрала скорость бега, пристраиваясь возле одного из воинов.

– Леди Тиари! – негромко окликнул её знакомый голос, и она увидела лечившего её целителя, бегущего неподалеку. – Каково ваше самочувствие? Давно ли вы пришли в сознание?

– Только что, Милорд, – ответила девушка, прислушиваясь к магическим потокам. Все волшебники отряда следовали за носилками, своевременно возобновляя силы несущим их воинам, а также всем, кто бежал поблизости. – Мой магический потенциал полностью восстановился.

– Леди Тиари! Наша спасительница вновь с нами! – В ночной темноте Леди Беа-Трисси, облаченную в черный дорожный плащ, было не узнать. – Ваша доблесть безгранична! Я счастлива видеть вас в добром здравии! Однако боюсь, в данную минуту нам вновь угрожает опасность.

– Благодарю вас, Леди Рыцарь. – Тиари подумала, что, если бы не ночной мрак, великая арфистка вряд ли бы назвала её состояние «добрым здравием». – Куда мы бежим? За нами гонятся к'Зирды?

– Пока ещё нет, – ответила та. – Мы все очень надеемся, что нас не успели заметить с крепостной стены, отряд двигался, не зажигая огней. Крестьяне говорят, что неподалеку есть укрытие.

Разговор на бегу сбивал дыхание, и Тиари не стала продолжать расспросы. Некоторое время все бежали молча, лишь время от времени кто-либо из волшебников нарушал тишину негромким шепотом, плетя заклятие Жизненной Силы. Сие воздействие являлось магией Оранжевого ранга и было недоступно Тиари, при этом эффективность его была много выше, нежели простенький Тонус. Её помощь пока не требовалась, и девушка потянулась сознанием к магическим потокам, протекающим через лежащее на носилках тело. Лорд Рангвал почти не подавал признаков жизни, лишь слабая, едва ощутимая пульсация редким и неровным подрагиванием исходила из глубин его мозга. Тиари мысленно позвала его, осторожно вкладывая призыв в крохотный лучик энергии, которым соединила свой разум с разумом Боевого мага, но тот не ответил. Погруженный в кому чародей наверняка даже не почувствовал её призыв, слишком слабый и лишенный целительных возможностей. Тиари поняла, что бессильна помочь возлюбленному, и молча бежала рядом, бесшумно роняя слезы.

Потом она так же молча жаловалась ему на постигшую её трагедию, безжалостно перечеркнувшую девичью красу, а вместе с ней и саму возможность женского счастья. Затем ей стало стыдно, что от неё исходит одно лишь нытьё, и Тиари стала рассказывать погруженному в кому чародею о своей нехитрой жизни, о бедах и радостях, с которыми приходилось сталкиваться. О друзьях детства, что перестали с ней водиться из зависти, когда у маленькой Тиари проявились магические способности, и сие предательство стало для неё первым серьёзным ударом. О родителях, не разделявших её тягу к искусству и желавших, дабы дочь употребила свой волшебный дар не на пустое разукрашивание мороками артистов, а на удел агронома или мастера бытовой магии, дабы облегчить жизнь тружеников, сих дармоедов кормящих. Из-за этого она однажды разругалась с ними столь сильно, что покинула отчий дом и отправилась в Эрдвенну, дабы поступить в Школу Магов на одну весну раньше положенного срока. И эта ссора долго тяготила её, истязая уколами совести. К счастью, в Школу её приняли, и там всё сложилось весьма дружелюбно. Она нашла новых приятелей и даже обрела подругу, чей подарок спас ей жизнь совсем недавно, что, впрочем, суть счастье весьма сомнительное… Да и обучение принесло ей, как она тогда считала, самое большое разочарование в жизни: её ранг оказался Красным навсегда, и даже на то, чтобы достичь пятой его ступени, уйдут многие лета, а маленькая Тиари так мечтала вырасти в могучего и несравненного Фиолетового чародея. Как выяснилось, то разочарование являлось далеко не самым страшным…

Спустя два часа безостановочного бега отряд достиг искомого убежища. Оно оказалось маленькой охотничьей хибарой, выстроенной у подножия одного из холмов, теряющегося среди множества таких же. Каменистость их склонов перемежалась с обильной растительностью, состоящей из разноцветных трав и невысоких кустарников. В сереющих утренних сумерках Тиари разглядела, что под пастбища для овец, дающих благородные сорта шерсти, сии места не годятся и потому пустынны. Если кроме охотников их никто не посещает, можно было надеяться, что змеиные языки не станут тщательно обыскивать безлюдную приграничную пустошь. Отряд расположился на отдых, и Тиари расстелила свой плащ неподалеку от носилок Лорда Рангвала, у которого собрались все три оставшихся в живых целителя. Пока лекари творили чары, девушка улеглась на спину, разглядывая рассветное небо, и мысленно рассказывала безжизненному магу о том, что видит. Облака сегодня весьма обширные, день обещает быть смурным и тёмным, под стать охватившим Сабию временам, но это ещё не повод для того, чтобы не выходить из комы столь долго…

– Леди Тиари! – голос одного из целителей вывел её из задумчивости, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Оказывается, лекарь стоит прямо рядом с ней. – Лорд Рангвал пришел в сознание! Ваша помощь оказалась более эффективной, нежели наши заклинания, это весьма неожиданный результат, хоть подобная практика и не нова. Он просит вас подойти и весьма извиняется, что не в состоянии передвигаться самостоятельно. Сейчас ему категорически противопоказана любая активность. Вы не откажете нам в просьбе побыть подле него немного времени, Миледи?

– Разумеется, я сейчас же подойду! – Тиари заторопилась подняться, изрядно объятая смущением. Она только сейчас поняла, что более сильные маги без труда видели её магический лучик. – Идемте! Я… – Девушка внезапно осеклась, вспоминая, как отныне выглядит её лицо, и непроизвольно закрылась рукой. – Я… не могу подойти к Лорду Рангвал у прямо сейчас… не хочу, чтобы он увидел меня такой… скажите, что я сплю… будьте столь любезны… Это выше моих сил…

Целитель хотел было возразить, но Тиари, болезненно закрывая лишенные ресниц глаза, мягким жестом прервала его. Увидеть в глазах Лорда Рангвала то, что она видит теперь в каждом взгляде, касающемся её даже случайно… это будет последним ударом для неё.

– Я наложу на себя морок, – тихо произнесла она. – Лорду Рангвалу и без того сейчас нелегко, и…

– К'Зирды!!! – крик часового оборвал её на полуслове. – Два тумена движутся прямо на нас!

– Останьтесь с ним! – выдохнул целитель и бросился к вскакивающим с земли гвардейцам.

Лагерь мгновенно пришел в движение. Воины надевали шлемы, хватали оружие и устремлялись к легату, который выстраивал стену щитов. К ним бежали маги, и Леди Беа-Трисси металась позади них, собирая охваченных паникой крестьян и горожан с детьми на руках и направляя в тыл, к подножию холма. Тиари подбежала к носилкам Лорда Рангвала, у которых остался один из целителей. Маг склонился над лежащим человеком, торопливо прошептал заклинание и вскочил.

– Я погрузил его в сон, – скороговоркой произнес чародей. – Если он прочтет хотя бы одно заклятье, то его мозг ураганно разрушится! Спрячьте его и не отходите ни на шаг! Это приказ!

Целитель бросился к боевым порядкам воинов, и Тиари лихорадочно огляделась. Тут открытое место, рядом никого, все убежали к холму за спинами солдат, носилки как на ладони! Девушка вцепилась в поручни и, изо всех сил упираясь ногами, поволокла их прочь, на ходу пытаясь понять, где укрыться. К холму ей не успеть, слишком далеко, песочники могут появиться в любое мгновенье, нужно отыскать нечто более близкое! Шагах в двадцати в противоположную от всех сторону она увидела небольшой пригорок с колючим кустом наверху. У его подножия обнаружилась неглубокая яма, скорее всего, когда-то раньше тут устраивал логово дикий копытень или вепрь, и иного укрытия ей сейчас не найти. Тиари, задыхаясь от страха и тяжести, поволокла носилки туда. Яма оказалась слишком мала, чтобы вместить в себя длинные жерди, и девушка, упав на колени, столкнула усыпленного мага внутрь. Затем она выхватила кинжал, срезала с носилок ткань и торопливо укрыла ею волшебника. С трудом уместившись рядом с ним, Тиари вжалась в яму и затащила на неё жерди носилок. Если атака будет конной, то, может быть, их не заметят на скаку… Она поспешно выставила вокруг ямы Магический Щит и зашептала молитву Ардиссе Прекраснейшей, умоляя её не позволить к'Зирдам заметить их отряд, но опоздала.

Или среди змеиных языков имелись следопыты с опытом выслеживания добычи в человеческих землях, или же тумены песочников точно знали, куда и за кем следуют. Ибо в полумиле от затаившегося в холмах отряда Людей к'Зирдские тумены разошлись из походного построения в боевое и без промедления ринулись в атаку. Сидящие по трое на низкорослых пустынных лошадях воины выпустили в воздух густой сонм стрел, и с неба на изготовившихся к своему последнему бою воинов обрушился ливень из метательных снарядов. Убежище Тиари сия атака зацепила лишь краем, но её магическая защита лопнула мгновенно, отражая множество ударов. Едва девушка перевыставила Щит, всё вокруг заполнилось летящими стрелами, вспышками боевых заклятий и земляными брызгами вскипающих разрывов. Многотысячный поток змеиных языков появился сразу везде и атаковал прижавшихся к холму Людей с трех сторон, и лошади к'Зирдов бесконечной вереницей спрыгивали с пригорка прямо над головой у закутавшейся в плащ Тиари.

Битва была короткой и жестокой. Маги ударили по врагу всем, чем только смогли. В натекающее змееязыкое море, звенящее иступленным визгом и ощетинившееся кривыми саблями, врезались Боевые Пульсары, вгрызались Потоки Метеоров, вонзались Молнии и били Огненные Веера. Навстречу врагу ползли Волны Пламени, с треском пожирая десятки песочников, но находящиеся во власти дурмана к'Зирды лезли вперед, невзирая на ожидающую их смерть. Почти сразу часть сил неприятеля обошла холм с тыла и взобралась на него. Сотни змеиных языков бросались на Людей прямо с вершины, игнорируя опасность получить увечья, и поток песочников поглотил укрывавшихся у подножья холма гражданских. Воины и маги бросились к ним на помощь, и сражение переместилось туда. Несколько десятков ударов сердца там ещё угадывалось подобие какого-то тактического построения, но вскоре тысячи врагов отовсюду захлестнули человеческих воинов, и всё смешалось в единое кровавое месиво. Разобрать, что происходит у холма, Тиари не могла, вокруг её убежища толпились к'Зирды, с бешеным безумием рвущиеся в бой, издающие бесноватые вопли и размахивающие оружием. Из убежища удавалось лишь слышать грохот взрывов и замечать их огненные вспышки, взметающиеся над змееязыкой толпой.

Девушка поняла, что долго скрываться в яме под тряпьем не удастся, рано или поздно её обнаружат, и тогда Лорда Рангвала неминуемо ожидает жестокая смерть. Мантия боевого мага с эмблемами Королевской Гвардии станет для него приговором, равно как и для неё, ибо она находится подле ненавистного волшебника. Сознание Тиари забилось, словно зашедшееся от стремительного бега сердце, судорожно ища выход. Морок ухтана? Нет, здесь всего пара туменов, и всех ухтанов знают в лицо. Морок простого к'Зирда? Но как быть с Лордом Рангвалом? Ей не вынести его на руках, она не знает языка пустыни, и едва зададут вопрос… тогда их точно убьют. Притвориться мертвыми? Но людей здесь слишком мало, а песочников много, ради грабежа они обыщут каждый труп, и обязательно определят, что оба живы, будь они под мороком или нет. Оставалась последняя надежда – попасть в плен и бежать, когда представится возможность.

Тиари зашептала слова заклинания, плетя морок. Лорда Рангвала надо превратить из мага в кого-то безобидного, дабы не вызвать у разъяренных к'Зирдов мгновенную агрессию. Если песочники увидят перед собой крепкого человека, при этом не умеющего держать в руках оружие, то могут счесть его выгодным товаром для работорговли и не убить. Посему пусть он будет актером, их одежды столь отличаются от обыденных, что должны быть знакомы даже змеиным языкам. Она превзошла саму себя в скорости и качестве плетения морока, каждый миг бросая панические взгляды на бегущих мимо ямы к'Зирдов. Осмотреть Лорда Рангвала, дабы убедиться, что нигде не допущено ошибки, было невозможно, и оставалось лишь уповать на собственный опыт и мастерство. Закончив, Тиари замерла, переводя дух, и тут же вспомнила о себе. Её шансы остаться живой немногим выше, нежели у Боевого мага. Даже если змеиные языки не узнают, что она чародейка, всё сложится трагически. Стройная девушка рискует попасть в гарем какого-нибудь тхи-хана, и ухтаны осмотрят её в первую очередь. Но, увидев уродство ожогов, либо убьют на месте от отвращения, либо отправят в рабство, и в любом случае их разъединят с Лордом Рангвалом, и он неминуемо погибнет. Она заторопилась наложить морок на себя, на ходу придумывая образ упитанной некрасивой тётки. Главное, никакой привлекательности и потолще, дабы заинтересовать работорговца. Пышнее тело – больше сил – выше цена, к'Зирды не станут утруждать себя подробностями… если не убьют сразу.

Девушка едва успела завершить плетение, как к'Зирдское море истерично взвыло. Обширный кусок земли у подножия холма вспыхнул пламенем, поглощая без разбору всех, кто попал в его пределы, и звуки боя прекратились. Но беснующаяся змееязыкая толпа заверещала ещё сильнее, и Тиари невольно посмотрела сквозь складки капюшона поверх их голов. Вдали, по склону холма, десяток песочников волокли на вершину израненного человека в мантии целителя. Узкоглазые воины втащили его наверх, осыпая множеством ударов, и принялись привязывать умирающего за конечности к лошадям. Закончив возиться с веревками, они погнали скакунов в разные стороны, и несчастного волшебника разорвало на части. Наблюдающие за этим к'Зирды завопили от безумного восторга, подпрыгивая и размахивая оружием.

Затем песочники занялись сбором трофеев, и её убежище сразу нашли. Тиари вытащили из ямы, обильно награждая пинками, затем выволокли Лорда Рангвала. «Толстуха» подобострастно стелилась перед победителями, умоляя сохранить жизнь ей и её «мужу», ибо оба они крепки и здоровы и посему могут хорошо работать в гномских шахтах. Змеиные языки хохотали, угрожающе замахиваясь саблями то на неё, то на лежащего без чувств мужчину, и забавлялись, разглядывая, как это заставляет толстуху верещать от ужаса и вымаливать пощаду вдвое усерднее. Потом появился какой-то ухтан, и толстуха облобызала его сапоги, пряча за этим действом шептание заклинания Убеждения. Ухтан смерил пленников ненавистно-оценивающим взглядом, пнул толстуху в лицо и велел отдать их работорговцам тумена. Толстухе было велено тащить мужа самостоятельно, а если тот не встанет на ноги до вечера, то его надлежит зарубить.

Потом к'Зирды согнали в толпу с полсотни Людей, захваченных в плен, и перед ними предстал тхи-хан. Он немедленно повелел своим воинам отобрать у пленников детей и заявил, что их зарубят, едва он досчитает до двенадцати. Если родители желают сохранить им жизнь, то обязаны немедленно выдать находящихся среди пленных волшебников, а также указать на тех, кто обращал против Детей Пустыни оружие, а теперь скрывается под видом мирных жителей, а также выдать Леди Рыцаря. Леди Беа-Трисси и троих человек предали сразу, едва тхи-хан успел досчитать до семи. Магов среди них не оказалось, и потому их не стали привязывать к лошадям, а изрубили саблями на месте. Великую арфистку грубо связали, перебросили через коня, и один из туменов быстро ускакал вместе с ней в сторону Галтании. Остальных Людей стали увязывать в рабскую колонну. Тиари позволили смастерить из обрывков тряпья волокушу, и пленников погнали к ближайшей дороге. Через несколько часов их вывели к центральному тракту, по которому отряд Леди Беа-Трисси двигался ночью. На этот раз дорога не была пуста, по ней бесконечной вереницей брели пленники, и Тиари вместе с остальными встроили в общую вереницу после короткого, но эмоционального торга между надсмотрщиками и работорговцами.

С тех пор «толстуха» тащит своего «мужа» по пыльной дороге, и надсмотрщики не упускают возможности прибавить ей скорости ударом кнута. Если бы не тихое невнятное плетение магических заклятий, которое все принимают за беспрестанное бормотание молитв, Тиари давно уже упала бы без сил. Но волшебный потенциал Красного ранга невелик, и даже малыми заклятьями его можно исчерпать, если применять их столь часто. Девушка с каждой минутой ощущала, как простое заклинание удается ей с всё большим трудом, и со страхом взирала на приближающуюся громаду Галтанийского плоскогорья. Вскоре начнется подъем в гору, и ей не осилить его со своей ношей. Она продолжала тянуть волокушу, всё чаще оглядываясь на лежащего в ней человека, и сжималась в комок под обжигающими ударами кнута хохочущего надсмотрщика. К'Зирд откровенно забавлялся над нею, пугая предстоящим подъемом, и предлагал облегчить тяжесть её ноши на вес рук или ног.

– А лучше я отрублю ему голову, – узкие глаза дитя песков от смеха превратились в едва различимые щелочки, и раздвоенный язык по-змеиному подрагивал в распахнутом рту, – и тебе станет совсем легко! – Он вновь хлестнул её кнутом: – Ты жирна, словно откормленная человеческая крыса, тебе не взобраться в гору! Лучше удави его сама, и может быть, я дам тебе лишний глоток воды на привале!

Надсмотрщик, заливаясь визгливым смехом, ускакал вперед, и Тиари, натужно дыша от боли и утомления, зашептала очередную молитву Ардиссе Прекраснейшей, сбиваясь на неразборчивое бормотание и переводя её в чтение заклинания. На этот раз заклятие Тонуса не удалось сплести с первого раза, и гудящие от натуги ноги едва не подогнулись против её воли. Со второй попытки плетение получилось, и девушка несколько воспряла духом и силами. Покрывающие спину удары от кнута причиняли сильную боль, но она не рискнула тратить остатки истощающегося волшебного потенциала на обезболивание. До начала подъема оставалась одна лига, и что будет дальше, Тиари боялась представить. Она даже не в силах попытаться разбудить Лорда Рангвала, общая веревка не позволит ей остановиться. Девушка собрала остатки сил и приготовилась прожечь надсмотрщика Магической Стрелой, когда тот приблизится. Она не сдастся живой змеиным языкам, лучше поджечь землю вокруг себя и погибнуть, как погиб последний боевой маг из отряда Леди Беа-Трисси там, у подножия холма. Но в следующую минуту в голове колонны возникло замешательство, и вскоре вся вереница остановилась. Тиари подняла взгляд и увидела быстро собирающуюся толпу надсмотрщиков, суетливо выясняющих что-то друг у друга у крепостных ворот, и торопливо склонилась над волокушей.