Текст книги "Закат Тьмы"

Автор книги: Сергей Тармашев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Остатки отряда добрались до выхода из трубы, и сразу же стало ясно, что пробиться через сквер не удастся: к'Зирдов вокруг стало в десять раз больше. Тогда Тиари начала накладывать на воинов морок, превращая Людей в песочников. Уцелевшие волшебники поспешили оказать ей помощь, но она отвергла их услуги.

– Нам придется идти прямо сквозь к'Зирдскую толпу, – громко прошептала она, прислушиваясь к доносящимся снаружи воплям змеиных языков. – Вплотную к ним, и даже расталкивать их плечами! Любая оплошность в мороке будет быстро замечена, и нас разоблачат! Ошибиться нельзя, Люди и без того гораздо выше ростом, придется делать верхнюю часть морока прозрачной, вся надежда на застилающий улицы дым, он скроет мерцание. Я сама наложу мороки на всех, риск слишком велик.

Она применила всё своё искусство, и спустя четыреста ударов сердца из трубы под мостом высыпал небольшой отряд «к'Зирдов» во главе с «ухтаном». Новоявленные песочники устремились через сквер к театральной площади, расталкивая остальных, и сие предельно рискованное предприятие увенчалось успехом. Отряду удалось добраться до мостовой. Она оказалась заполонена врагами, ожидающими своей очереди вступить в бой. Через сплошное море к'Зирдов было видно охваченное пожаром здание театра, которое штурмовали бесконечные волны змееязыких воинов. Судя по тому, что центральная часть строения не была поглощена огнем, а наступление песочников продолжалось, внутри театра ещё держались человеческие бойцы, поддерживаемые сильными магами. Несколько мощных взрывов, прогремевших среди колоннады театрального портика, подтвердили её предположения.

– Я чувствую удары Боевых Пульсаров! – тихо прошептал ей на ухо Жёлтый чародей, укрытый мороком к'Зирдского лучника. – Но нам не пройти через столь огромную толпу песочников!

– Есть иной путь, – едва слышно ответила Тиари. – Мы обойдем театр с другой стороны, там нет входа, но наверху имеются окна гримерной, мне часто доводилось в ней работать!

Путь в обход театра занял более часа. Дважды среди городских кварталов их отряд сталкивался с другими ухтанами, которые что-то кричали ухтану-Тиари, и Людям приходилось спешно скрываться в переулках меж пылающих домов. Третья подобная встреча закончилась трагически. На их пути встретился весьма крупный отряд песочников, оказавшийся личной охраной тхи-хана. Тхи-хан послал к ухтану-Тиари своего глашатая, вероятно, требуя подчинения. Укрытые мороком Люди поспешили удалиться, но тхи-хан находился под действием зелья хфат-хут, и то ли заподозрил неладное, то ли пришел в бешенство от столь демонстративного непослушания, и бросился в погоню. Вслед Людям полетели стрелы, несколько воинов погибло, остальным удалось спастись лишь благодаря тому, что маги повели отряд прямо через объятое сильным пожаром здание. Магия позволила пройти сквозь огонь, и преследователи отстали, не решившись на самосожжение. Несколько мороков слетело под действием более сильных заклятий, и их пришлось перенакладывать прямо на ходу. Плести заклинания нужно было столь быстро, что Тиари не хватило времени перевыставить слабеющий под действием пожара Магический Щит, и она получила сильный ожог лица. Её вынесли из огня на руках, но оказать медицинскую помощь не смогли – всё вокруг кишело к'Зирдами. Пришлось сделать вид, будто отряд песочников тащит скрученную по рукам и ногам человеческую волшебницу.

От сильной боли Тиари потеряла сознание и пришла в себя уже под окнами гримерной. Её отряд вел бой со змеиными языками, коих и с этой стороны театра оказалось множество. Порядка полутысячи песочников бесновались у здания, приставив к окнам штурмовые лестницы и ломясь внутрь. Нескончаемый поток стрел заставил защитников театра отступить от окон в глубь здания, и теперь они держались там, посылая в забитые к'Зирдами оконные проемы стрелы и заклятья. Отряд Тиари проталкивался к крайней лестнице, и кто-то из змеиных языков, глядя в упор, сумел распознать морок. Таиться дальше не было смысла, и Люди вступили в сражение. Чародеи ударили заклятьями, и лишившиеся морока воины сплотились в стену щитов прямо посреди змееязыкой толпы. Неожиданное появление Людей в своих рядах вызвало у к'Зирдов замешательство, и кто-то из взбешенных зельем хфат-хут ухтанов приказал лучникам дать залп. В результате песочники побили стрелами больше своих, нежели чужих, и замешательство увеличилось.

Ожог Тиари наспех исцелили, и она из-за спин воинов посылала Магические Стрелы в гущу неприятеля, наловчившись одним заклятьем прожигать сразу двух песочников. Звуки боя и треск электрических разрядов услышали защитники театра, оттесненные от окон. Заметив, что поток взбирающихся по лестницам к'Зирдов иссяк, они заняли оконные проемы и поддержали выстрелами из луков и боевыми заклинаниями бьющийся внизу отряд. Тиари увидела, как Боевой Пульсар мощным взрывом разметал не менее десятка змеиных языков, и некий Зеленый чародей, невидимый с её позиции, установил подле лестницы Дымовую Завесу.

– Скорее взбирайтесь в здание! – вскричал он, и Тиари узнала голос Лорда Рангвала. – Вскоре они засыплют дом стрелами! Торопитесь!

Двое воинов схватили Тиари и потащили по лестнице. Она исхитрилась бросить на последнего из них Магический Щит, который немедленно отразил сразу несколько стрел, и спустя несколько мгновений оказалась внутри театра.

– Внутрь! – возле неё оказался воин в доспехах легата Королевской Гвардии с к'Зирдским луком в руках. – Все внутрь! Не мешкайте! – Он пустил вниз стрелу. – Долго у окон не продержаться!

Ливень вражеских стрел ударил сплошным потоком спустя десяток ударов сердца. Воины укрывали поднимающихся по лестнице щитами, чародеи выставляли магическую защиту, но количество метательных снарядов было слишком велико. Защита истаяла быстро, и спастись удалось не всем. Уцелевшие отступили в глубь помещения, и в окна вновь хлынули сотни змеиных языков. Бой продолжился, и Тиари потеряла из вида Лорда Рангвала. Судя по сотрясанию магических потоков, Боевой маг стоял где-то в кольце щитоносцев в Пентаграмме Силы и сеял смерть среди мерзких песочников могучими заклятьями. Кто-то из целителей Гвардии заметил Тиари и поспешил залечить наскоро смягченный ожог. Её отвели на второй этаж, заполненный ранеными, и оказали медицинскую помощь. Едва закончив, целитель устремился к истекающим кровью воинам, и она заторопилась обратно к сражению.

Третий этаж удерживали более часа. Стрелы у воинов давно закончились, они подбирали с тел поверженных к'Зирдов короткие пустынные луки и продолжали стрельбу из них, ибо зарядов для них вокруг было в избытке. Короткие стрелы песочников влетали в окна сотнями каждый миг, и недостатка в этой амуниции не имелось. К вечеру почти все воины были ранены, силы чародеев иссякли, и третий этаж пришлось оставить. Тиари, давно исчерпавшая свои волшебные возможности, скудными остатками сил тушила пылающие стрелы, когда легат приказал всем отступать вглубь театра.

– Все раненые, кто может идти! – прокричал он, вбегая в ставшую лазаретом обширную театральную гардеробную. – Берите на руки неходячих и ступайте в кладовые! Больше нам песочников не удержать, займем оборону в маленьких помещениях!

– В подвале театра есть колодец! – воскликнула Тиари. – И водосток, он заполнен водою! Там есть вёдра, можно тушить огонь! Более я не в силах погасить ни единой стрелы…

– Возглавьте раненых и указывайте им путь, Миледи! – велел легат. – Мы будем отступать с боем по вашим следам! Поспешите, долго задерживать неприятеля не выйдет!

Он вернулся в кровавую мясорубку, бушующую уже в соседнем помещении, и Тиари повела за собой раненых. Спускаться пришлось через первый этаж, там положение дел оказалось ещё хуже. Здание театра заполонили тысячи песочников, почти все защитники пали, и последние из них удерживали лестницу. Позади поддерживающих воинов магов Тиари увидела Леди Беа-Трисси с волшебною арфою в руках. Струны на музыкальном инструменте были перебиты, но великая арфистка отказывалась бросать арфу, и стояла с нею в углу, стараясь не мешать сражающимся. Один из гвардейцев с кровоточащей раною на плече загородил её собою, закрывая щитом.

– Миледи Рыцарь! – воскликнула Тиари. – Следуйте за нами! Легат приказал отступать в подвал!

Объяснять подробности не было времени, и девушка устремилась дальше, уводя за собою Людей. Театральный подвал выложен камнем, он добротен и крепок, и входов в него всего два. Когда все, кому удалось уцелеть в жестокой резне, оказались внутри, гвардейские маги завалили двери каменными глыбами, устроив непроходимую баррикаду. Ломящиеся в неё снаружи змеиные языки немедленно подожгли двери, и последние остатки сил чародеев ушли на борьбу с удушливым дымом. Ещё спустя час песочники прекратили попытки ворваться в подвал, но их визгливые взбешенные крики, громыхание опрокидываемой мебели и топот ног ещё долго доносились через толстый потолок.

– К'Зирды грабят театр… – скорбно прошептала Леди Беа-Трисси, прислушиваясь к грохоту. Она сидела в углу в старом кресле из числа износившегося реквизита и всё ещё сжимала в руках свою арфу. – Дикарские убожества… Как можно осквернить колыбель искусства?..

Тиари подумала, что осквернить можно всё что угодно, было бы кому осквернять. Как жаль, что она маг всего лишь Красного ранга. Вот если бы она была Черным Рыцарем! Последним из таковых, посланных Великими Богами расе Людей, был Хоругал Падший, сраженный Эльфами триста лет назад. В Хрониках и на занятиях в Школе Магов его порицали со всех сторон, но вот сейчас бы его мощь пришлась весьма к месту! Всё-таки жаль, когда красота не имеет возможности защититься! Сабия, столь славная своими актерами, поэтами и арфистами, сможет ли она выстоять пред таким ужасающим натиском к'Зирдских полчищ? Ведь даже знаменитые на весь Эфрикк сабийские рапиристы, из которых выходили одни из лучших мечников в Человеческих Королевствах, менее всего ценятся именно на родине. Тут во главу угла поставлено высокое искусство, и под снисходительными взглядами интеллектуалов, считающих бойцов на рапирах людьми слишком недалекими и слабо образованными, общественное мнение сложилось в пользу мечников не самым привлекательным образом. Недаром выпускники фехтовальных школ объединяются в батальоны наёмников и ищут заработка вдали от Сабии. Там их клинкам рады много больше, нежели на Родине. Само наёмничество возникло в Сабии именно по этой причине…

Кстати, о наёмниках. Ещё в бытность свою учеником Школы Магов в Эрдвенне, она слышала, что за пределами родного Королевства постоянно находятся не менее десяти тысяч сабийских мечников. Узнав о нашествии, они непременно вернутся, дабы повергнуть к'Зирдов, и наверняка приведут с собой помощь из соседних Королевств. Вот только когда она прибудет? И откуда? Редония состоит с к'Зирдами в военном союзе, эти предатели рода человеческого скорее выступят умерщвлять своих соплеменников, нежели обнажат оружие против змеиных языков. Другой сосед, Галтания, всегда озабочена исключительно собственными трудностями и к бедам Сабии традиционно относится весьма равнодушно, если не сказать прохладно. Но на этот раз там произошло нечто очень плохое, раз внезапно окружившие Лагрианну к'Зирдские тумены пришли именно со стороны Галтании, а не через пограничную территорию, защищенную множеством пограничных фортов… Выходит, что по крайней мере в ближайшее время помощи ждать неоткуда. Сбылись самые мрачные пересуды крестьян, шепчущихся на рынках, к которым Тиари всегда относилась с иронией…

Дабы отвлечься от мрачных мыслей, девушка извлекла из складок мантии волшебника небольшое карманное зеркальце. Неизвестно, сколь долго придется просидеть здесь, в подвале, и чем закончится сие заточение, посему нужно привести себя в порядок. Лорд Рангвал обессилел в бою настолько, что в данную минуту спит подле раненых воинов, но когда он проснется, стоит выглядеть подобающе волшебнице, а не опаленной курице! Тиари нахмурилась, увидев треснувшее от многочисленных падений в сражениях зеркальце, и поднесла его к лицу, дабы дыханьем нанести на него испарину и протереть. И замерла, ужаснувшись увиденному. Из зеркальца на неё смотрела едва ли знакомая с детства милая и весьма привлекательная девушка. Волосы теперешней Тиари превратились в обожженные обугленные клочья, брови и ресницы оказались сожжены подчистую, всю левую сторону лица занимал огромный, уродливый ожог, сморщенной сеткой стянувший ещё розовую после недавнего исцеления кожу. В первое мгновение она не могла даже вдохнуть от сковавшего её кошмара, потом из глаз хлынули слёзы, и Тиари беззвучно заплакала, инстинктивно отворачиваясь от всех лицом к стене.

В пылу битвы, когда каждый миг промедления может стоить жизни кому-то тяжело раненному, целители не могут позволить себе возиться с косметическими операциями, требующими для проведения десятки минут. Тиари была дипломированным магом и прекрасно понимала это. В то мгновение ей грозила потеря глаз и слепота, целитель сделал всё, на что хватило стремительно истекающих секунд. Позже другой лекарь поправил то, что оказалось возможным, большего для неё они сделать в тот момент не могли. Теперь она останется такой надолго… если не навсегда. Изо всех сил хотелось верить, что уродливый ожог в половину лица и корявый шрам через всё бедро всё-таки можно как-то излечить, или хотя бы свести к минимуму, но волшебник недаром заканчивает Школу Магов. Он изучает теорию магии и осведомлен о возможностях чародейских рангов, как доступных, так и недоступных ему. И Тиари знала, что помочь ей некому. Регенерация тканей завершилась в таком состоянии, в каком есть. Что-то можно будет выровнять алхимическими снадобьями и усилиями опытных целителей, но лишь частично, и не более того… Следы останутся. Впрочем, если эта война закончится для неё здесь, в подвале городского театра, то все переживания ничего не стоят. Сперва нужно выжить, а поводов для страданий отныне у неё будет предостаточно…

Но попытка взять себя в руки и успокоиться удалась ей не сразу. Видеть в зеркальце вместо привычного с детства миловидного личика обезображенное ожогами лицо для девушки двадцати лет от роду было слишком тяжелой ношей. Слезы перестали течь лишь спустя полчаса. За это время к ней поочередно подходили несколько воинов узнать, нужна ли волшебнице какая-либо помощь, Тиари тихо и вежливо отнекивалась, и воины уходили. А предательские слёзы лились ещё сильнее, ибо черный голос где-то внутри сознания шептал, что отныне окружающие будут интересоваться ей исключительно из сострадания. Её взгляд невольно упал на спящего Лорда Рангвала, и девушку захлестнула невыразимая печаль, ледяными когтями впивающаяся в сердце. Наконец, она смогла собрать в кулак пылающие болью воспаленные нервы и заставила себя прекратить молчаливую истерику. Слезами горю не поможешь, так говаривал в детстве её отец, когда Тиари-подростку доставалось хворостиной за совсем не подростковые магические шалости, оборачивавшиеся для семьи серьезными ссорами с соседями и денежными тратами. Что ж, старик был, как всегда, прав, и это стоило признать. Девушка горестно вздохнула, вспоминая пылающий родительский дом, и вновь достала из кармана зеркальце. Она лучший гримёр и специалист по созданию образов и стиля во всей провинции Лагриа, и потому ей не пристало ужасать окружающих людей видом своего уродства… Тиари возилась с мороком, упорно сдерживая слезы и придирчиво разглядывая себя в зеркальце, пока физическое и нервное истощение не швырнули её в тяжелый, лишенный сновидений сон.

Проснулась она к полуночи от того, что кто-то смачивал ей губы мокрой тряпицей. Оказалось, что её перенесли на устроенное из солдатских плащей ложе и осторожно уложили вместе с другими магами. Старый седовласый служитель театра, помогавший лекарям ухаживать за ранеными, сидел подле неё с наполненной водою кружкой и чистой тряпицей в руках. В другой стороне подвала несколько воинов вместе с работниками театра длинной жердью из-под походного театрального шатра промеряли водосток. Сверху, за потолком, раздавался беспорядочный стук бьющего в камень металла, и пламя висящих на стенах факелов слабо подрагивало в такт ударам. Все воины, включая раненых, сохранивших способность держаться на ногах, с мечами и щитами в руках стояли в центре подвала и не сводили с потолка глаз.

– К'Зирды ломают пол на первом этаже, – негромко произнес старик в ответ на её немой вопрос. – Они не пожелали смириться с тем, что мы ещё живы, и стремятся ворваться сюда. Мы пытаемся определить, возможно ли выбраться из подвала через водосток, но он заполнен водою…

– Леди Тиари, – легат Гвардии приблизился и опустился перед ней на колено. – Вы единственный маг, пришедший в сознание, остальные всё ещё в беспамятстве, особенно плохи целители… – он болезненно поморщился, оглядываясь на десяток уцелевших в сражении чародеев. – В ваших ли силах оказать нам помощь? Я понимаю, что ваш ранг красного цвета, но без помощи магии нам отсюда не спастись! Вскоре песочники пробьют потолок, а водосток залит водою и засорен…

– Я могу создать Сферу Дыхания, – Тиари с трудом подавила желание закрыться рукой, чтобы никто не видел её лица. – Под водой её хватит где-то на пятьсот ударов сердца… И зажечь любой кристалл, дабы он испускал в темноте свет.

– Этого должно хватить, если будет на то воля Ардиссы Прекраснейшей! – оценил легат. – Я отправлю несколько воинов внутрь водостока, дабы они расчистили путь! Это наш единственный шанс покинуть этот подвал живыми.

– Я пойду с ними, – глухим голосом произнесла Тиари, усаживаясь на ложе так, чтобы не быть обращенной к людям обожженной стороной лица. – Без помощи мага они могут погибнуть. Воздух закончится преждевременно, или светящийся кристалл обронят, и он потеряется в грязи… и им может не хватить сил выломать решетки, таковые наверняка имеются в трубе. В детстве мне часто доводилось баловаться лазаньем по сухим водостокам. Справлюсь и в затопленном.

Легат не стал возражать. Он бросил на неё полный уважения взгляд и подал руку, помогая подняться на ноги. С каменных потолочных сводов уже сыпались тонкие струйки пыли, и девушка не стала терять времени. Магический потенциал Красного ранга невелик, зато по этой же причине восстанавливается не столь долго, как у много более сильных чародеев. Посему Тиари сразу же подошла к открытому водостоку и зашептала заклинание. Спустя минуту воздух вокруг голов двух воинов, назначенных легатом ей в помощь, приобрел едва заметное глазу уплотнение. Пока заклятье не истощится, вода не сможет проникнуть за сию оболочку, и человек будет дышать воздухом, что отдают стенки Сферы Дыхания. Окинув взглядом стоящие вдоль стен коробки с реквизитом, Тиари подобрала несколько крупных стеклянных брошей, служащих для скрепления отворотов дорожных плащей, и коротким заклятьем заставила их испускать свет. Укрепив на себе источники освещения, воины погрузились в водосток, и девушка последовала за ними.

Внутри оказалось довольно тесно, гораздо более, нежели было во времена её детства. Мелькнула мысль, что с тех пор минуло десятилетие, и она никогда не могла предположить, что забавы детворы придется повторять, будучи серьезным человеком… Впрочем, о том, чтобы стать уродом в двадцать лет, она тоже не задумывалась. Тиари подавила тоскливые мысли, погрузив их в заполненные горестным мраком глубины сознания, и поплыла следом за воинами. Вода в водостоке оказалась ощутимо холодна, и это взбодрило порабощенное унынием сознание. Плыть в обуви и мантии было нелегко, и девушка старалась отталкиваться руками от стен водостока, дабы не отстать.

Первое препятствие обнаружилось почти сразу. Поворот водостока, выводивший трубу театра в сторону городского коллектора, оказался забит каким-то хламом, видимо, частями оброненного в колодец реквизита. Пролезть в сильно сузившееся отверстие оказалось невозможно, и солдаты принялись расчищать образовавшуюся пробку. Вскоре им удалось разрушить её и растолкать мусор по сторонам. Его подхватило слабым течением и медленно потащило вперед. Но на выходе театрального водостока в городской коллектор обнаружилась решетка, запирающая проход, и пробка образовалась вновь. Солдаты вытолкали ее прочь, но расстояние меж толстых прутьев не позволяло пролезть взрослому человеку. Воины пытались разбить препятствие, и стало ясно, что переломить металл под водой быстро невозможно. Один из них обернулся к Тиари и указал на прутья, знаками изображая непреодолимое препятствие. Молодая волшебница кивнула, и воины прижались к стенам трубы, пропуская её вперед. Девушка сплела заклинание, и стальной прут с глухим звуком лопнул, не выдержав воздействия магических энергий. Создание достаточно широкого прохода потребовало нескольких заклятий, это заняло какое-то время, и Тиари пришлось обновлять всем Сферы Дыхания. Значит, они находятся в трубе почти десять минут. Там, наверху, в подвале, наверное, уже идет бой, и дорого каждое мгновение. Наконец, путь в коллектор был свободен, и воины заторопились обратно.

Едва оказавшись на воздухе, Тиари услышала звуки сражения. Ей подали руку, рывком выдернули из воды и тут же задвинули в угол, за спины нескольких раненых щитоносцев. Посреди подвала валялись обломки камня, над ними зияла дыра шириной в локоть, откуда раздавался разъяренный к'Зирдский визг, мелькали сапоги песочников и наконечники кирок, расширяющих отверстие. Гвардейцы окружили пролом и пускали в него стрелы, пытаясь отсрочить атаку врага, в ответ из дыры доносились крики боли, и летело вдвое большее количество метательных снарядов. Несколько воинов лежали на засыпанном каменным крошевом полу сраженными и ранеными, другие, прикрываясь щитами, оттягивали их прочь. Легат попытался разбудить кого-то из волшебников, но не смог и побежал к ней, на ходу снимая с себя к'Зирдский лук.

– Песочники ворвутся сюда через несколько минут! – он на бегу подставил плечевую пластину брони под летящий из пролома метательный нож, и клинок, коротко звякнув, отлетел в сторону. – Маги не приходят в сознание! Вы сможете наложить Сферу Дыхания на всех?!

– Смогу, – ожог на лице холодило от действия воды, и Тиари машинально отвернула уродливую сторону лица от легата. – И на тех, кто без сознания, тоже. Их можно тащить за собой по водостоку, места хватит. Но я не в силах исцелить раненых, посему кровотечение надо остановить повязкой, вода в коллекторе загрязнена нечистотами.

– Сделаем, – легат подал знак нескольким воинам, и те устремились к магам и раненым. – Поторопитесь, Леди Тиари, вся надежда на вас! Мы будем сдерживать к'Зирдов, сколько сможем!

– Займите позицию по эту сторону от водостока, – попросила волшебница. – Перед отступлением я подожгу подвал, дабы никому не пришлось жертвовать собою, пока другие будут бежать!

Она накладывала заклятья так быстро, как только могла, и люди, унося раненых и находящихся без чувств, один за другим исчезали в водостоке. Однако к'Зирды расширили дыру прежде, нежели уйти смогли все, и возле колодца закипела жестокая схватка. В одно мгновение подвал оказался заполонен змеиными языками, и воины Людей сражались с врагами у самого водостока. Песочники, заметив мага, взвыли от ярости, и на Тиари обрушился ливень метательных ножей и дротиков.

– Миледи, спускайтесь в сток! – один из воинов, укрывающий её щитом, подтолкнул Тиари к водостоку. – Уровень воды падает, мы доплывем и без заклятий! Бегите! Мы их задержим!

– Если уровень воды упал, то к'Зирды последуют за нами! – Тиари, пылая ненавистью, прожгла Магической Стрелой двоих врагов, швырнув её прямо из-под руки воина. – Ваша жертва будет напрасной! Воины! Слушайте меня! Сейчас я подожгу здесь всё! Как только пламя вспыхнет, прыгайте в воду! Не теряйте времени, ибо я сразу же взорву вход в сток!

Она отшагнула от щитоносца, разводя руки в стороны для максимального охвата окружающего пространства, и зашептала заклинание. Десятка два к'Зирдов, увидев оставшегося без прикрытия волшебника, метнули в неё ножи, но Магический Щит выдержал атаку. Спустя четыре удара сердца театральный подвал вспыхнул, словно хорошо промасленная ветошь, и всё вокруг потонуло в душераздирающих воплях горящих песочников. Охваченные огнем Люди бросались в водосток, крича от боли, и спустя несколько мгновений Тиари осталась одна. Она сделала шаг к стоку, и в этот миг Магический Щит лопнул, иссякая. Испепеляющее пламя вгрызлось в неё отовсюду, мантия вспыхнула, и раздираемая на части жуткой болью девушка надрывно прокричала заклинание. Магическая Стрела ударила в водосток, взрывая трубу, и Тиари, обезумев от невыносимых страданий, бросилась сквозь пламя к колодцу, надеясь обрести смерть в ласковой воде вместо жестокого огня. Сознание покинуло её тело прежде, чем водяная толща сомкнулась над головой.

Очнулась она от холода, сковавшего саднящее болью тело. Мутный полумрак вокруг неё подрагивал и был плотен и осязаем, будто вода. Тиари попыталась пошевелиться и поняла, что действительно находится в воде. Похоже, она всё-таки добежала до колодца… Она попробовала осмотреться, но левый глаз немедленно пронзило острой болью. Девушка тихо взвыла, с силой закусывая губу, дабы не закричать. Зубы пронзили обожженную корку, в которую превратились губы, и из-под лопнувшего ожога брызнуло что-то соленое. Тиари зажмурилась, сжимая лицо ладонями, но от этого стало ещё больнее. Окунуть голову в воду не удавалось, что-то держало её за шиворот, и девушка стала плескать на лицо воду горстями, стремясь облегчить мучения. Лицо невыносимо защипало, и сознание вновь покинуло её.

Когда память вернулась к ней вновь, окружающий мрак был уже не столь непрогляден. Откуда-то сверху лился слабый свет, но всё вокруг по-прежнему утопало в мутной пелене. Памятуя о поврежденном левом глазе, Тиари осторожно закрыла его, и мутная пелена исчезла. На этот раз ей удалось осмотреться. Она находилась в колодце, в воде, и не утонула потому, что ворот изорванной и почти полностью сгоревшей мантии при падении зацепился за уключину для ведра, коим из колодца доставали питьевую воду. В результате её голова наполовину выступала из воды, обращенная лицом вверх, и органы дыхания не залило. Сам колодец, по всей видимости, был достаточно глубок, ноги опоры не ощущали, но уровень воды стоял лишь на пару локтей ниже поверхности, и если зацепившиеся за уключину остатки мантии выдержат, по ним можно выбраться наверх… Движения давались ей мучительно, но Тиари, тихо воя от боли, всё же вылезла из колодца.

Вызванный магом Красного ранга пожар не был долговечен и давно угас. Подвал был черен от копоти и усеян обгоревшими трупами. Дыра в потолке стала много шире, именно через неё и поступал свет. Театра наверху более не существовало, здание сгорело и обрушилось, и сквозь обломки на Тиари смотрела луна, обрамленная россыпью продолговатых звезд. Судя по следам, после обрушения сюда спускались к'Зирды, вероятно, искали своих раненых соплеменников. Пара связанных меж собою бревен, образуя подобие лестницы, была спущена из пролома в потолке к полу подвала. Песочники покинули это место, приняв лежащую в колодце Тиари за обгоревший человеческий труп. Девушка встала под свет луны и осмотрела себя. Ошибку змеиных языков можно было легко объяснить…

Её одежда сгорела едва ли не полностью, руки и ноги были покрыты саднящими болью ожогами, голова лишилась волос, получив вместо них обугленную корку. Левый глаз был сильно поврежден и реагировал на свет острой болью, лицо превратилось в уродливую сморщенную маску. Тиари отрешенно подумала, что весьма сожалеет о том, что у питьевого колодца имелась та уключина… Она сплела несколько заклинаний, приглушая боль, и выбралась из подвала по к'Зирдским бревнам. Из нагромождения развалин она увидела пылающую Лагрианну. Городу были причинены сильнейшие разрушения, всюду сновали тысячи змеиных языков, занимающиеся разграблением и поджогами. Военачальник к'Зирдов вознамерился разрушить Лагрианну до основания, и его тумены преданно исполняли сие повеление.

Утратившее боль тело, облаченное в мокрые обрывки тряпья, начало зябнуть, и Тиари осмотрелась в поисках каких-либо одежд. Руины театра были пусты, вероятно, змеиные языки забрали из них всё, что смогли, после чего потеряли к развалинам интерес. Она побрела в ту сторону, где когда-то располагалась её гримерная, пробираясь по завалам с гримасой боли на обезображенном ожогами лице. Спустя час ей повезло отыскать среди усыпанных обломками разграбленных гардеробных старый, но все ещё прочный дорожный плащ с капюшоном, а также несколько рваных сценических костюмов для изображения охотников. Тиари собрала из их частей более-менее сносную одежду, перевязала голову повязкой, закрывающей поврежденный глаз, и облачилась в плащ. Плотно затянув завязки капюшона, она оставила открытым лишь малую часть лица, дабы укрыть воспаленные ожоги от ветра, несущего сажу и пепел пожарищ. После этого девушка наложила на себя морок ставшего привычным к'Зирдского ухтана и задумалась о том, что делать дальше.

Оставаться в городе не имело смысла. Скорее всего, змеиные языки уже не найдут её, но очень скоро всё здесь превратится в огромное пиршество стервятников. Трупы начнут разлагаться, и возникнет риск подхватить опасную болезнь, а она не целитель. Да и что толку жить на гниющем кладбище? Гораздо более приятно убить хоть кого-нибудь из к'Зирдов! Жажда мести разгоралась в её груди всё сильнее, и инстинкт самосохранения уступил место обреченному безразличию. Она даже мрачно усмехнулась при мысли о том, что зря столь неохотно посещала занятия по боевой магии. Пришлось наверстывать упущенное на практике, хоть она была и недолгой… Из погибшей Лагрианны нужно уходить. Можно направиться в глубь Сабии в надежде добраться до королевских армий, но к'Зирдские полчища рвутся именно туда, и дойти до Людей вряд ли удастся. Впрочем, ей уже безразлично, где именно встретить смерть, лишь бы забрать с собой в могилу побольше змеиных языков! Тиари подумала, что в одиночку ей не убить много врагов, вот если бы с ней была хотя бы пара воинов… Она вспомнила, что недалеко от города есть пограничный форт, закрывающий границу с Галтанией. Надо идти туда. Форт наверняка разрушен, но, быть может, кому-нибудь из пограничников удалось выжить. Объединившись, они могли бы попытаться добраться до рубежей Галтании, их от форта отделяет всего несколько миль. Там будет видно, что делать дальше.

Пробираться через кишащий к'Зирдами город в обличье песочника не составило труда. Змееязыкий военачальник отдал Лагрианну на разграбление, и до полудня бесчинствующие в пылающем городе узкоглазые воины были предоставлены сами себе. Никто не обращал внимания на «ухтана», лишь изредка кто-либо из к'Зирдов по въевшейся в кровь привычке к раболепию отбивал ей судорожные поклоны и бежал дальше. Несколько раз Тиари видела толпы плененных горожан, сгоняемых очень крупными отрядами песочников в сторону северных ворот. Помочь им она была не в силах, и чтобы успокоить душащую ярость, девушка подобрала с одного из многочисленных трупов кинжал и вонзала его в спину одиноким к'Зирдам, тащащим тюки с награбленной добычей. Но выбраться из города оказалось невозможно. Достигнув разбитой крепостной стены, Тиари увидела, что город окружен плотной массой змееязыких войск. И если внутри Лагрианны военачальники не следили за подчиненными, то на выходе из неё каждый был обязан сдать награбленное в пользу своего тхи-хана, за что тот жаловал солдату некую долю добычи. Она решила затаиться в развалинах обрушенной сторожевой башни и дождаться, пока к'Зирдское войско отойдет от мертвого города. Забравшись в руины, Тиари забилась меж обугленных балок, наложила на них морок непролазной груды камней и провалилась в зыбкий сон.