Текст книги "Вторая клятва"

Автор книги: Сергей Раткевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну как же? – ухмыльнулся Джон. – На рыцарскую дружину Его Светлости она, конечно, может глядеть только снизу вверх, это и так ясно, а вот караульная служба…, И так она до них докапывалась, и эдак. Ну ясно же, что ей лучше всех ведомо, как именно Олдвик охранять требуется. Только она одна обо всем печется. А больше никто ничего не делает. И ведь не лень было раз за разом на стену тащиться, да еще и ночью.

– А то ведь ночные караулы вообще ничем не заняты, – подхватил Роджер. – Таращатся себе в темноту почем зря и никакой охраны не несут. И девок молодых к себе на стену таскают. Она, конечно, не видела, но ведь ясно же, что таскают! Точно-точно. Эти караульные такие охальники! По глазам видать, что виноваты!

– Сквайр Энтони терпел-терпел, а один раз не выдержал и пинками ее из своего хозяйства выставил, – продолжил Джон. – Она, разумеется, побежала жаловаться к миледи, миледи пришлось обратиться к милорду, и сквайра Энтони вызвали пред ясные очи герцога и герцогини. Там-то все и разъяснилось. Говорят, она разорялась, пока герцогиня самолично на нее не рявкнула. Герцогу неудобно было кричать на пожилую женщину. Вот с тех пор она всех караульных и не любит. Только сделать ничего не может.

– Так почему же ее не прогонят? – спросил Эрик. Сам он с Ужасной Магдой сталкивался не так уж часто, хотя один раз даже помыл стену по ее непререкаемому распоряжению, но ему-то это было почти безразлично. Помыл и помыл, он просто не придал этому значения.

– Герцог жалование всем слугам повысил, – ответил Джон. – Потому что Магду терпеть – страшно вредная работа.

– А герцогиня время от времени на нее рычит, – сказала Кэт. – Вот только это плохо помогает, Магда уже привыкла. Выйдет от герцогини и сама на кого-нибудь нарычит.

– А выгонять ее герцогу с герцогиней жалко, – добавил Роджер. – Ну куда она пойдет? Кому такое сокровище надо? Вот. так с ней все и мучаются. Кроме караульных, конечно. Но это уж совсем другое дело. Охрана замка – дело серьезное.

– Караульные, значит, – понимающе улыбнулся Эрик.

– Ты уже что-то придумал? – Лицо Кэт озарилось предвкушающей улыбкой.

– Придумываю, – кивнул Эрик. – До завтра точно что-нибудь придумаю. А пока расходимся.

– Нет, так нельзя! – запротестовал Джон. – Что значит – расходимся? А пароль?

– Что еще за пароль? – спросил Эрик.

– Балда, – добродушно промолвил Джон. – Пароль – это у секретных агентов так принято, чтобы друг друга узнавать.

– А без пароля они не могут? – удивился Эрик. – Ну там… в лицо запомнить… или по голосу?

– Что они тебе, олухи безграмотные, в лицо друг друга узнавать? – фыркнул Роджер. – Секретная служба – дело такое. Там без пароля никак нельзя.

– Ну раз так… – развел руками Эрик. – И какой у нас будет пароль?

– Череп и Смерть, – предложил Джон.

– Отлично! – вдохновился Роджер. – В самую точку! Нет, быть твоим братом все ж таки не самое безнадежное занятие на свете!

– А то, – ухмыльнулся Джон. – Кэт, ты как?

– Годится, – откликнулась та. – А отзыв?

– Кровь и Могила, – рискнул угадать Эрик.

– В точку! – вновь обрадовался Роджер.

– Сойдет для первого раза… – снисходительно одобрил Джон. – Итак, когда встречаемся?

– Завтра. Ровно в полночь, – замогильным голосом провещала Кэт. – Для дальнейшего обсуждения наших зловещих планов.

– Нет, – возразил Джон. – Через полчаса после полуночи.

– А почему? – спросила Кэт.

– А потому что так гораздо страшнее! – пояснил Джон. – Вот представь, замковый колокол бьет полночь, и ты медленно исчезаешь в ночи…

– Ура! А где собираемся?! – вопросил Роджер.

– На заброшенной кузнице, естественно! – ответствовала Кэт. – Самое то место!

– На заброшенной кузнице? – удивился Эрик. – А почему именно там?

– Потому что это самое зловещее место, – зловещим шепотом поведал Джон.

– По ночам там черти сковородки куют, чтоб грешников жарить, – не менее зловеще добавил Роджер.

– А где она, эта ваша кузница?

– Столько времени живешь и не знаешь, – укорил Эрика Джон. – Как можно не знать таких важных вещей?

– Так меня ж ни разу еще на тех сковородках не жарили, – подмигнул Эрик, и все рассмеялись.

– А ну, цыц, – зажимая улыбающийся рот рукой, промолвила Кэт. – Не сметь нарушать торжественность сего кровавого момента. Итак, чтобы добраться до заброшенной кузницы, нужно сперва выбраться из замка…

* * *

Замковый колокол пробил ровно полночь.

– Я уверена, что это совершенно безопасно, – сказала Полли, наблюдая за тремя силуэтами, исчезающими в ночи.

– Вот только я не уверен, что это правильно, – задумчиво проговорил стоящий рядом с ней Шарц. – Если они все-таки зарвутся… придется показать им, что бывает, когда шутка обращается против того, кто шутит.

– Тебе что, так жаль эту мымру? – фыркнула Полли. – От нее, между прочим, и впрямь весь замок стонет. А миледи не знает, куда ее девать. Она даже как-то сказала, что эта грымза небось и довела до могилы ее бедную тетушку.

– Нападать на кого-то, кто настолько слабее, да еще и вчетвером? – упрямо покачал головой Шарц. – Посмотрим, догадаются ли они об этом.

– Вчетвером, – усмехнулась Полли. – Одного твоего Эрика хватило бы!

– Эрику я и не стал бы запрещать, – ответил Шарц. – Да. Эрика я не стал бы останавливать. Но он и не выбрал бы для себя такую жертву. Он просто пошел у них на поводу, любимая. Ведь с его точки зрения она и вовсе ничего плохого не делает. На него беспрестанные попреки и чрезмерные требования просто не действуют. Он просто слушается и не обращает внимания. Его приучили, что все самое важное все равно нужно делать тайком. Думаю, с его точки зрения, Магда – образец любящего учителя.

– Вот как? – удивилась Полли. – А ты?

– А я, мерзавец, постоянно обманываю его ожидания, – ухмыльнулся Шарц. – Не бью, не ругаю, кожу живьем не снимаю, задания даю посильные… сволочь, одним словом. Сейчас-то он уже, конечно, не тот, что раньше. Кое-что до него вполне стало доходить. Особенно после того, как я избавил его от фаласской повязки, но… думаю, что Магда для него – приятное воспоминание о прошлом. Знаешь ведь, как порой ветераны о тяжелых боях вспоминают? Когда кровь, страх и смерть уже забылись… вот и рассказываются эти истории так, словно там, кроме отваги и веселья, ничего не было. Недаром ведь опытные воины не любят, когда мальчишки их подслушивают. С тех ведь станется поверить, что все так и было.

– Все равно Магда противная, – упрямо сказала Полли. – И ты меня своими рассказами о ветеранах не сбивай. Я твои шпионские штучки уже изучила! Тебе не удастся увести разговор в сторону.

Шарц комично вздохнул, воздев глаза к потолку.

– Тебе просто не приходилось драить полы под ее руководством, – сказала Полли. – Не то ты бы не относился к ней столь трепетно.

– Вообще-то у меня хватает других дел, – усмехнулся Шарц.

– Не у одного тебя, можешь себе представить, – фыркнула Полли. – У других тоже. Вот только их мнение почему-то не принимается в расчет. Это ведь ты у нас сэр рыцарь, другим повезло меньше. А я постоянно думаю о том, что, если бы не вышла за тебя замуж, эта противная тетка могла бы и мной командовать.

– Хм, – сказал Шарц. – Об этом я как-то…

– Вот-вот, – кивнула Полли. – Вот и подумай, что бы с тобой было, если б тебя во время какой-нибудь сложной операции вдруг ухватили за шкирку и потащили наводить порядок… ну хоть в твоей лаборатории.

– Я бы все равно спас того, кто бы на это отважился, – помолчав, промолвил Шарц.

– Да, но сначала ты бы попытался его убить, верно? – настаивала Полли.

– Разумеется, – вынужден был признать Шарц.

– Ну вот, – вздохнула Полли. – Можешь мне поверить, что наши дети ничего подобного делать не собираются. Так, может, доверимся их чести? Это же мы их воспитывали.

– Я вот и думаю, не допустили ли мы ошибку, – вздохнул Шарц. – Только не понимаю, какую именно и где… напасть кучей на старуху… как-то это все…

– Им просто нравится играть вместе, – возразила Полли. – И ни на что действительно плохое они не способны. А если Ужасную Магду немного проучат, я буду только рада. Может, она поутихнет. И уж тогда всем точно станет легче. Кстати, ты заметил, как легко Эрик идет у остальных на поводу?

– Так ему сейчас, после того как я с него эту проклятую повязку снял, лет семь, не больше, – вздохнул Шарц. – С этой самой повязкой снялось столь многое… я даже не предполагал, что так выйдет. Это снаружи он взрослый, а внутри… Даже Кэт – старше. Я надеюсь, что он быстро наверстает упущенное. И я рад, что все свое опасное мастерство он обратил на такие вот безопасные шалости. Иногда я думал, что мне все же придется его убить.

– Тело профессионального агента, руководимое рассудком семилетнего ребенка?

– Нет, – покачал головой Шарц. – Это-то как раз с ним и происходит сейчас. И в этом нет ничего страшного, как видишь. Я боялся худшего. Боялся, что тело захватит власть. Рассудок семилетнего ребенка, полностью подавленный инстинктами профессионального агента. Вот это было бы и в самом деле страшно.

– Ужас какой, – вздохнула Полли. – Того, кто придумал делать секретных агентов из детей, в аду, верно, ждет самая большая сковородка…

– Пойдем спать, что ли? – ответно вздохнул Шарц.

– Спать? Вот еще! В кои-то веки никого нет дома! Пока они еще со своей кузницы вернутся.

– Что ты хочешь этим сказать, любимая? – широко ухмыльнулся гном.

– А то ты сам не догадываешься! – подмигнула Полли. – Сегодня я могу визжать и стонать в свое удовольствие, не опасаясь разбудить детей. Да и ты тоже!

– О! У нас большие планы?!

– А ты как думал?!

– Думать – ваша обязанность, леди… а наша – повиноваться вашим возвышенным думам!

* * *

Над старой заброшенной кузницей стояла ночь. Где-то совсем рядом жутко ухал филин да звонил в отдалении какой-то колокол.

– Пароль… – прозвучал глухой замогильный голос. Казалось, он доносился из-под самой земли.

– Череп и Смерть… – донесся еще более глухой, еще более зловещий голос, казалось, исторгшийся из глубин преисподней. – Отзыв!

– Кровь и Могила… – вновь прозвучал первый голос. – Проходи…

Черные тени прокололи темноту, надвинулись… послышался душераздирающий, словно стон загубленной души, скрип двери…

– Второе секретное собрание заговорщиков будем считать открытым, – торжественно сказал Джон, зажигая огарок свечи. – Главой этого собрания, а значит, и всего заговора назначаю…

– Вот только попробуй назначить себя! – промолвила Кэт, привычно уперев руки в бока.

– Ввиду сложности обстановки и абсолютной секретности происходящего главу назначать не будем, – тотчас пошел на попятную Джон. – Итак, главным вопросом сегодняшнего дня…

– Главным вопросом сегодняшней ночи, – поправил его Роджер. – Джон, слезай с коня, приехали. Давай послушаем, что Эрик придумал.

– Именно это я и хотел сказать! – раздраженно фыркнул Джон. – Вечно ты перебиваешь.

– Ты бы до завтра говорил, – заметил Роджер. – А после восхода солнца тут уже не будет так романтично и страшно.

– Я бы до завтра говорил, если бы ты заткнулся, – ехидно откликнулся Джон. – Просто чтоб успеть наговориться, пока ты вновь рот не откроешь.

– А ну, цыц оба! – прикрикнула на них Кэт. – Романтичность нарушаете! Давай, Эрик, рассказывай, что придумал про старую грымзу…

– Просто посмеяться над ней легко, – сказал Эрик. – Тут что угодно подойдет, и лучше всего – какой-нибудь запоминающийся мусор, который будет постоянно попадаться на ее пути. Так, чтоб она все время велела кому-то его убирать, а он вновь оказывался на ее дороге. Раз за разом, раз за разом…

– Какая-нибудь дохлая кошка, – хихикнул Джон. – Она будет приказывать ее выбросить, а та будет постоянно возвращаться. Старой дуре покажется, что кошка ее преследует.

– Где ты в замке видел дохлых кошек? – возразил Роджер. – И вообще это как-то гадко… дохлую кошку похоронить надо.

– Ну ладно, тогда грязное блюдо, – сказал Джон. – Его же хоронить не требуется?

– Представляешь, как влетит посудомойкам? – вновь возразил Роджер.

– Сойдет и обычный мятый бумажный лист, – примирительно сказал Эрик. – Обычный бумажный лист даже лучше. Потому что проще и естественнее. Главное, чтобы он был запоминающимся. Никто другой и внимания не обратит, а вот она, особенно когда найдет его раз пять подряд…

– Отлично, – кивнул Джон. – Как говорится, простенько и со вкусом…

– Тут действительно нет никаких трудностей. А вот сделать так, чтоб она и вовсе на людей не бросалась, куда сложней, – задумчиво сказал Эрик.

– А может, не станем этого делать? – неожиданно спросила Кэт. – Вообще не станем?

Как-то очень печально вдруг прозвучал ее голос. Эрик удивился, до чего печально.

– Почему это не станем? – спросил Роджер.

– Да так… жалко ее стало, – вздохнула Кэт.

– Жалко?! Эту старую грымзу? Нашла кого жалеть! – возмутился Джон. – Действительно… жалко, – вдруг добавил он дрогнувшим голосом. – И правда, давайте не будем Я вдруг подумал, что мы-то – большие и сильные. И нас аж четверо. А она маленькая и слабая. И одна. И… Да она, если разобраться, настоящий герой. Маленькая, слабенькая, старенькая… и весь замок в страхе держит. Это же уметь надо!

– Значит, планы номер один и номер два отменяются, – кивнул Эрик. – Остается план номер три.

"А ведь я сам так и не понял бы, что ее пожалеть следует, – сообразил Эрик. – Я даже и не подумал бы об этом. Чего ее жалеть, раз она ходит и на всех, как собака, бросается? Что ж выходит, нужно быть ребенком, чтоб понимать такие вещи? Или напротив – взрослым? Получается, эти трое – старше меня, так, что ли?"

"Если они способны давать тебе задания и дарить легенды? – произнес внутри его чей-то голос, кажется, лазутчика, а может, и нет. Эрик не был уверен, чей это голос. Уж больно странные у него интонации. – И ты еще сомневаешься, кто из вас старше? Или то, что ты прожил больше лет, и впрямь что-нибудь меняет?"

"Нет, – вынужден был ответить этому странному голосу Эрик. – Это ничего не меняет. Конечно, они старше. Особенно сейчас".

"Да, – сказал голос. – Особенно сейчас, ты правильно почувствовал. Впрочем, это не освобождает тебя от необходимости самому искать ответы на все вопросы. Ты не можешь требовать, чтоб они решали за тебя все то, что для тебя действительно важно. Да они и не станут, они действительно уже взрослые. Они понимают, что можно, а чего нельзя".

– Что за план номер три? – спросил Джон.

– План сложный, – сказал Эрик. – Нам понадобится много дополнительного инвентаря: одна грязная стена, одна тряпка, одно ведро с водой, одна шахматная доска, два одинаковых плаща и один герцог Олдвик.

– Ой, – сказал Роджер.

– Ух! – восхитился Джон.

– Да, что-то такое я и предполагала, – кивнула Кэт. – Последний пункт я беру на себя. Об остальном позаботитесь вы, ладно?

– А сам план? – спросил Роджер.

– А ты еще не понял? – ухмыльнулась Кэт. – Эрик, расскажи мальчишкам!

– А ты… неужто все поняла? – удивился Эрик.

– Могу вместо тебя рассказать, – предложила Кэт. – Поправишь, если что.

Эрик только головой покачал.

"Нет, ну надо же! Поправишь ее, видите ли!"

– Итак, рассказываю, – промолвила Кэт. И рассказала. И не ошиблась ни разу.

– Ну как? – подмигнула она Эрику.

– Здорово, – искренне сказал он. – Знаешь, и правда поговори с герцогом. Если кому-то и удастся его уговорить, то тебе.

– Кэт такая, это точно, – довольно сказал Джон. – Она кого хочешь уговорит.

– Если уж у меня даже с тобой это как-то выходит, – усмехнулась Кэт.

– Ну так! – горделиво кивнул Джон. – Моя школа.

– Что бы я без тебя делала? – ехидно вздохнула она.

– Вряд ли что-нибудь путное, – не остался в долгу Джон.

– Погоди, посмотрю я на тебя, когда тебе самому надо будет решить такую задачу!

– Ну, разумеется, я обращусь к тебе, зря я тебя, что ли, учил?

– Нахал, – буркнула Кэт.

– Я? – искренне обрадовался Джон. – Вот здорово!

– Ладно, раз мы все обсудили, можно и домой, – сказал Роджер и задул свечу.

Над старой заброшенной кузницей стояла угрюмая ночь. Где-то вновь ухал филин да звонил колокол. А что касается чертей, они этой ночью так и не явились. То есть, может, они, конечно, и попробовали было сунуться, но, увидев, какие грозные заговорщики захватили их кузню, предпочли ковать свои сковородки в каком-то другом месте.

* * *

Сидя в небольшой уютной комнате, герцог Олдвик играл в шахматы сам с собой. Скрипнувшая дверь впустила улыбающуюся Кэт. Герцог Олдвик тотчас улыбнулся в ответ. Он и вообще обожал все семейство своего друга сэра Хьюго Одделла, но Кэт… недаром ведь про нее говорят, что, если она улыбнется каменной стене, та непременно улыбнется в ответ. Ох уж это ее обаяние! А что будет, когда она вырастет! Одно хорошо, Кэт – добрая девочка, прекрасные юноши, павшие к ее ногам, не подвергнутся каким-нибудь уж слишком зверским издевательствам.

Он почти на полном серьезе как-то попросил ее не улыбаться стенам Олдвика, не то ведь страшно подумать, что может случиться, если стены улыбаться начнут. Замок придется перестраивать – это определенно.

– Ваша Светлость?

– Да, Кэт, – промолвил герцог Олдвик.

– Вы любите шутки? – спросила она.

– Разумеется, – кивнул герцог. – А что, ты придумала какую-нибудь новую?

– Ну, в общем, да. То есть придумала не совсем я… придумали мы все вместе. А потом решили, что для того, чтобы все получилось как следует, мы должны пригласить в эту нашу шутку еще и вас.

– Меня? – удивился герцог.

– Да, Ваша Светлость, мы решили пригласить вас, – решительно кивнула Кэт.

– Что ж, спасибо, – польщенно улыбнулся герцог. – Не знаю, справлюсь ли… а что за шутка?

– А подставьте ухо, я вам все по секрету и выложу, – предложила Кэт.

– Как скажете, леди. – Герцог церемонно поклонился и присел, подставив ухо.

Кэт зашептала.

– Что? Магда? – через миг возмущенно выдохнул Его Светлость. – Слышать о ней не хочу! У меня от нее головная боль уже!

– Да погодите же! – Кэт решительно ухватилась за герцогское ухо, рывком вернула его на место и зашептала дальше.

– Хм, – озадаченно качнул головой герцог. – Ты считаешь, что, если она заставит мыть полы меня, это будет смешно? Очень может быть, что ты права, вот только вряд ли я справлюсь. Я ведь, собственно, и пошел работать герцогом, поскольку ни на что другое оказался совершенно не способен.

– Не все так плохо, – утешила его Кэт. – Папа говорит, вы еще в шахматы здорово играете.

– Ну, раз папа говорит… – улыбнулся герцог.

– Так мы можем на вас рассчитывать, Ваша Светлость? – спросила Кэт.

– А… ты уверена, что это сработает?

– По правде говоря, не совсем, но… – развела руками Кэт. – Надо же что-то делать.

– Твоя правда, – вздохнул герцог Олдвик. – Надо. Моя супруга такой виноватой себя перед всеми чувствует. А выгнать эту старую ведьму и впрямь рука не подымается.

* * *

– Все, любимая, – притворно вздохнул Шарц. – Твоя взяла.

– О чем это ты? – изогнула бровь леди Полли.

– Да все о том же. Об этом их дурацком заговоре.

– И что? – Полли даже отложила вязание.

– Я же говорю, что ты победила. Все будет так, как тебе хотелось. Эту несчастную старую женщину,…

– Несчастную старую грымзу, которая не дает никому покоя, – поправила леди Полли. – Так что с ней?

– Эту несчастную старую грымзу, которая не дает никому покоя, – поправился Шарц, – все-таки проучат, как тебе того и хотелось. Я ничего не могу сделать. Эти маленькие мерзавцы, наши с тобой дети, каким-то образом уговорили герцога Олдвика… околдовали они его, что ли? Или запугали?

– Ты хочешь сказать, что они уговорили герцога встать на их сторону? Могу сказать, что я вполне понимаю Его Светлость. Думаешь, ему не надоело все это безобразие?

– Если бы, – усмехнулся Шарц. – Если бы они всего лишь уговорили герцога встать на их сторону и позволить… Нет! Эти кошмарные призраки замка Олдвик, эти жуткие создания каким-то образом заставили герцога принять участие во всем этом безобразии!

– Что?! – Полли от изумления прикрыла рот рукой. – Ты хочешь сказать, что герцог сам примет участие во всем этом безобразии? Уй! Полжизни бы отдала, чтоб посмотреть!

– Подсмотреть, – поправил ее Шарц. – Не знаю, можно, конечно, попробовать…

– Нужно, – загорелась Полли. – Такое дважды нипочем не покажут!

* * *

Ужасная Магда совершала свой ежечасный обход замка. Словно кровавый стервятник, кружила она над слугами, выискивая очередную печень. И всегда находила. Трудно ли найти, если как следует стараться?

– Готовы? – спросил Джон, пристально наблюдая за ней через замочную скважину.

– Готовы, – дружно отозвались заговорщики.

– Время, – решительно объявил Джон, и шутка началась.

Правда, не совсем так, как им хотелось. Ужасная Магда вдруг свернула со своего привычного пути и открыла именно ту дверь, за которой прятались заговорщики. Эрик, Роджер и Кэт успели отступить, а зазевавшийся Джон получил ручкой двери по лбу.

– Вы что это здесь, юноша? – строго спросила Ужасная Магда.

– Я… э-э-э… собирался протереть дверную ручку, – лихо соврал Джон.

– Вот как? – Взгляд Ужасной Магды насквозь пронизал несчастного, но Джон держался как настоящий герой.

– Да, разумеется, именно это я и хотел сделать, а то эту несчастную ручку уже совсем заляпали. Хватаются, кому не лень…

– Что ж, похвально, юноша… – чуть подобрела Магда. – Но вам следовало открыть дверь, прежде чем приступать, ваша голова была бы целее. И потом… чем же вы собирались ее протирать?

Ее взгляд вновь пронизал его насквозь. Джон поежился. Слава богу, он не успел отдать Эрику тряпку!

– Вот! – радостно ответил он, выхватывая тряпку из кармана и демонстрируя ее, словно сокровище. Впрочем, в Этот миг он бы ее ни на одно сокровище не поменял.

– Простите, юноша, мою подозрительность, – недоверчиво глядя на него, вымолвила Ужасная Магда. – В современной молодежи так мало добродетели. И учтите, я проверю, как вы выполнили свою работу.

Она развернулась и вышла через злополучную дверь.

Джон тоскливо поглядел на ручку.

– И не забудьте вернуть тряпку после окончания работы, молодой человек.

Шаги Магды затихли.

– Черт, я влип! – пожаловался Джон прочим заговорщикам. – Давайте пока без меня!

– Без тебя теряется темп! – сердито заметила Кэт. – Ты что, не мог вовремя спрятаться?

– Растерялся, – виновато пробурчал Джон.

– А теперь твое появление не создаст нужного эффекта, – сказал Роджер. – Магда сразу же вспомнит о ручке… и спросит…

– А быстро надраить проклятую ручку до такого состояния, чтоб она осталась довольна, я просто не сумею… – вздохнул Джон. – И никто не сумеет. Чудес не бывает.

– Ты не прав, – заметил молчавший дотоле герцог Олдвик. Он вышагнул из густой тени, в которой стоял, и ere плащ на миг всплеснулся продолжением этой самой тени. – Чудеса бывают, – сказал герцог. – Я вам это докажу.

– Как, Ваша Светлость? – удивленно приподняла брови Кэт. – Как докажете?

– Очень просто. Я последнее звено в вашей цепочке, – сказал Его Светлость герцог Олдвик. – И, кажется, не совсем забыл еще те времена, когда, будучи оруженосцем, должен был надраивать все, что надраивается. И, разумеется, я должен был делать это быстро. А как же еще? Думается, именно мне надлежит заняться вашей ручкой, а все остальные могут приступать к исполнению отведенных им| ролей.

– Ваша Светлость, – округлил глаза Джон. – Вы – герцог. Вы не можете…

– На данный момент я не герцог, а рядовой участник заговора, – возразил Его Светлость. – А в этом качестве я могу что угодно. Не хотите же вы, чтобы весь наш заговор провалился из-за такой мелочи, как какая-то несчастная ручка! Так что давай мне эту свою тряпку, Джон, и… по местам, господа!

– А вы не опоздаете, Ваша Светлость? – строго спросила Кэт. – Если вас не окажется на месте вовремя…

– Я буду точно с первым ударом колокола, леди, – клятвенно заверил герцог.

– И ручку натрете как следует? – не отставала Кэт.

– Она будет сиять, точно солнце, – пообещал герцог Олдвик, прижимая тряпку к сердцу.

– Вперед! – скомандовала Кэт, и заговорщики бросились по заранее оговоренным местам.

* * *

Герцог Олдвик с осуждением поглядел на дверную ручку, словно это она была виновата в том, что ему пришлось осквернить свои рыцарственные конечности черной работой, а потом взмахнул тряпкой, будто мечом, и приступил к трудовой деятельности.

Не так-то это оказалось легко! То ли тряпка попалась неподходящая, то ли герцог все-таки забыл, как это правильно делать, а только дверная ручка очень неохотно приобретала тот внешний вид, который Его Светлость пообещал Кэт.

"Старею, – думал герцог, сердито сопя. – В пятнадцать мне такое удавалось играючи!"

Меж тем время не стояло на месте. Герцог наддал что было сил, и необходимый блеск наконец появился.

– То-то же! – все еще несколько сердито, но уже вполне торжествующе бросил он.

И услышал за спиной удивленный возглас.

Обернулся.

Шедший мимо слуга застыл неподвижно и таращился на него в таком невероятном изумлении, что это уже граничило с нахальством.

– Ну? Чего уставился?! – вновь начал сердиться герцог.

– Ваша Светлость… – потрясенно пролепетал слуга. – Вы… это… с тряпкой?

Несчастный выглядел столь комично, что герцогу враз расхотелось сердиться.

– Ты понимаешь, – прошептал он, оглядываясь через плечо и делая страшные глаза. – Тут это… Магда проходила…

При звуках этого имени слуга невольно вздрогнул в втянул голову в плечи.

– Так она меня, значит, того… вот… работать заставила… – шепнул герцог. – Ходишь тут, говорит… ничего не делаешь… а дверные ручки – грязные…

Слуга еще сильнее вытаращил глаза, соображая, что мир, должно быть, окончательно перевернулся, раз Магда приказывает самому герцогу и тот слушается. С другой стороны, попробуй такую не послушайся! Даже если ты герцог! Страшно же!

– Ты лучше спрячься куда-нибудь, – прошептал ему герцог. – А то она где-то неподалеку ходит…

Слугу словно ветром сдуло.

Герцог Олдвик сунул тряпку в карман плаща и поспешил на отведенное ему заговором место. Все шло строго по разработанному плану. За исключением мелочей, конечно, но ведь всего предусмотреть нельзя.

* * *

Эрик стоит у заранее выбранной, подготовленной для предстоящего действа, то есть чуть-чуть запачканной, стены. Он стоит и ждет. Вот-вот должна показаться Ужасная Магда. Ее триумфальное шествие сопровождается трепетом и разбеганием в разные стороны прочих слуг замка. Трепет и разбегание расходятся, как круги по воде, по их истошному прибою нетрудно определить скорость самого устрашающего существа в замке. Те, кто по разным причинам не имеет права сбежать, трепещут, оставаясь на месте. Эрик подпирает спиной стену, беспечно позевывая, словно его и впрямь все это не касается.

Те, кто еще может куда-то коситься, косятся на него с хмурым удивлением: "Ты, кажется, счел себя неуязвимым, мальчишка? Вот ужо погоди, старая Магда покажет тебе, какой ты неуязвимый!"

"Беги, несчастный, беги! – молча смотрят другие. – Беги! Ты что, приклеился к этой стенке? Беги, пока не поздно, быть может, еще успеешь! Нам-то все одно пропадать…"

Вслух, разумеется, никто ничего не говорил. Как можно, когда Магда близко?!

Ужасная Магда вывернула из-за угла, и взгляд ее тотчас уперся – так и было задумано! – в Эрика. В Эрика, одетого точно в такой же плащ, как и герцог. В Эрика, беспечно подпирающего стену. Ужасная Магда грозно нахмурилась. Юноша явно бездельничал. Преступно отлынивал от работы. Да-да, вот именно – преступно. А за его спиной – о ужас! – за его спиной была грязная стена. Грязная!

Надо было срочно спасать замок от зарастания грязью, а юношу – от греха безделья. И ладно бы поблизости никакой работы не было! Ведь есть же! Наличие грязной стены многократно усиливало грех. Это даже походило на вызов всем честным людям. Не иначе как тут сам дьявол постарался! Магда решительно нахмурилась. Отступать перед нечистым она не собиралась.

Грянул бой.

– Так, – строго сказала она. – Ты чего это тут бездельничаешь?

Нечистый не собирался сразу сдаваться и оставлять позиции. Видать, его когти крепко вцепились в душу этого несчастного юноши.

– Как это бездельничаю? – возмущенно ответил Эрик. – Я занят невероятно важным делом! Вы что, не видите?

Удар был нанесен неожиданно. Хитроумный дьявол, верно, пытался ввести ее в заблуждение. Но старую Магду не проведешь!

– Каким еще делом? – Ужасная Магда уперла руки в бока.

По всем законам битвы сатана должен был сейчас трусливо поджать хвост и сбежать, но вместо этого он…

– А вот, стену подпираю, – пояснил Эрик. – А то ведь упадет, что тогда делать будем?

Сатана издевался! "Ну погоди же!"

– Если бы милорду герцогу приходилось подпирать стены глупыми мальчишками, он бы казнил каменщика, – ледяным тоном процедила Ужасная Магда. – Отвечай, почему бездельничаешь?

Она не сомневалась в успехе, но проклятый сатана ввел в бой подкрепления.

– А я уже все сделал, – солнечно улыбнулся Эрик. – Всю свою работу, что мне наставник поручил.

"И ты уже решил, что победил? Атакуешь по центру, прорываешься, и все? Дорогой сатана, ты дурак. Атакуя, нельзя забывать про тыл. Короче говоря, хвост подбирав нужно, не то наступишь!"

– Все сделал? – возмутилась Магда. – Повернись и посмотри на стену за своей спиной.

"Вот так, не получишь ты этого юношу, мерзкий!"

Эрик медленно, лениво повернулся и посмотрел на стену.

– Ну, смотрю… – зевнул он. – Стена. Что тут такого?

– Когда зеваешь, рот прикрывать надо, – послышалось из-за спины. – Ты что, ослеп? Не видишь, стена грязная!

– Ну, грязная, – так же лениво промолвил Эрик. – И что тут такого? Это же не моя работа…

Сатана упорствовал из одного уже чистого принципа Ход сражения был переломлен, и он знал об этом.

– Немедленно марш за водой и тряпкой! – рявкнула Ужасная Магда.

Эрик аж подпрыгнул от неожиданности.

– И чтоб через полчаса стена блестела! – продолжала та.

Эрик бросился за водой и тряпкой.

– Смотри, проверю! – гремела грозная старуха. – Не будет блестеть, я с твоим наставником поговорю! Ишь ты – не моя работа!

Сатанинские полчища позорно бежали. Душа молодого человека была спасена от безделья – ужаснейшего среди грехов. По крайней мере, Ужасная Магда думала именно так. А она не умела ошибаться.

Эрику не потребовалось далеко бежать за ведром с водой и тряпками. Все было готово и припрятано заранее. Он подхватил означенные принадлежности и вернулся. Магде понравилась его скорость.

– Молодец, – похвалила она. – Если помоешь так же быстро, как прибежал, награжу. Позволю вымыть все полы в Большом зале.

– Да, благодарю… – испуганно пролепетал Эрик, и сатана с ужасным воем провалился обратно в свою преисподнюю.

Ужасная Магда гордо выпрямилась, краем глаза поглядела на приступившего к работе молодого человека и двинулась дальше. В замке хватало мест, где могла притаиться лень.

Она прошла уже два зала и три галереи, когда к ней вдруг подскочил Роджер.

– Там! Там! – выдохнул он.

– Не шуми! – строго одернула она его. – Что ты хочешь сказать этим своим "там"?