Текст книги "Вторая клятва"

Автор книги: Сергей Раткевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

На чердаке было темно. Сквозь щели сочился едкий дым, но огня пока не было. Темнота. Тишина. Ни звука. Лишь ужасающий рев пламени под ногами. Лестница на крышу… где она? Эрик закрыл глаза, отдаваясь слуху. Так. Ну вот. Чердачный люк распахнулся, впуская свежий воздух, сладкий как… нет таких слов, чтоб описать его сладость, те, которые слова придумывали, небось не задыхались от гари. Вернуться, подхватить бесчувственное тело на руки, и бегом.

Крыша.

Эрик побежал по краю. Лестница… может, тут есть лестница вниз? Я знаю, тут обязательно должна быть такая лестница… правда ведь, должна?

Лестницы не было.

Зато была соседняя крыша. Обманчиво близкая соседняя крыша. Сможет ли он перескочить туда с девушкой на руках?

Да?

Нет?

Сможет? Не сможет? Есть лишь один способ проверить.

Ему никогда не доводилось совершать таких подвигов, Впрочем, похоже, что это единственный путь. Хорошо, что эта крыша такая пологая, хорошо, что та тоже не слишком крутая. Он перебросил девушку через плечо. Теперь у него есть одна свободная рука. Она должна выдержать, равно как и все остальное.

– Эй! – вновь заорал он, обращаясь к пожарным. – Натягивайте свою рванину тут!

Внизу зашевелились.

"Если все-таки упаду…"

"Что за ерунда? С какой это стати ты собираешься падать? А ну, соберись!"

Эрик вдохнул, выдохнул, и с его губ ударом бича слетело ледгундское слово. То, которое он никогда не употреблял в обыденной жизни, то, что давало доступ к скрытым возможностям его тела, то, овладение которым превратилось для него в два года, полных мучительной боли. "Каждое его применение забирает у тебя год жизни, Эрик, – сказал ему прежний наставник. – Береги его. Не пользуйся им слишком часто".

Он замер на миг, дожидаясь, когда в его теле натянутся незримые струны; дыхание сделалось более медленным и отчетливым, рев огня и крики людей доносились теперь куда явственней, тени стали резче, а предметы обвело светящимся контуром. "Молись за нас, святой отец! Молись, будь ты проклят!"

Вдох, выдох, толчок сердца… Эрик побежал по крыше.

Ноги отрываются от края крыши. Дружно вскрикивает толпа.

Ни с чем не сравнимый миг полета!

Полета?

Хорош полет – самого себя запустить, как булыжник, и чувствовать, что проваливаешься… проваливаешься сквозь воздух… промахиваешься к чертям… недотягиваешь… вязнешь в проклятой пустоте… интересно, эти внизу, они хорошо держат?

Рука вцепляется в край соседней крыши. Вмертвую. Я так и умру, не разжимая пальцев. Вранье… они уже скользят… а девушка на плече весит не меньше мирозданья… как я ее не уронил? Так, теперь все просто. Поднять девушку одной рукой и закинуть ее на крышу. Нет проблем. С утра до вечера только тем и занимаюсь, что девушек на крышу закидываю. Черт, как тяжело. Кто, интересно, решил, что из этого слабака секретный агент выйдет? Тоже мне – один из лучших! Черт… Неужто не смогу? Кто сказал, не смогу? Изволь справиться, раз уж взялся. Вот так! Готово. Толпа внизу вновь дружно взвизгивает. Было бы чего… вы что, девушек на крыше не видели, что ли? Боже, как же хорошо наконец держаться двумя руками! Кажется, так бы всю жизнь и висел. И не тяжело совсем. Правда – не тяжело. Сущие пустяки остались. Аккуратно подтягиваемся и… переваливаемся, перекатываемся, живем!!!

Эрик на четвереньках подполз к спасенной им девушке, вновь подхватил ее на руки и побрел по крыше искать дорогу вниз. Его слегка качало, а по губам то и дело пробегала кривая ухмылка.

* * *

– Эй! – услышал Эрик и оглянулся.

Парнишка, которому он поручил коня и корзинку с лекарствами, ждал у распахнутого люка.

– Конь и корзинка? – коротко спросил Эрик.

– В надежных руках, – так же коротко ответил тот.

Эрик кивнул.

– Тебе помочь?

– Позже, – ответил Эрик, глядя на девушку. – Мне нужна ровная и чистая поверхность. Я должен ее осмотреть.

– Ровная и чистая – это в смысле кровать, что ли? – ухмыльнулся парнишка. – Нет проблем. А девчонка и в самом деле хороша. Особенно если ее отмыть от копоти. Ничего. Я тут знаю одно место… идем!

Эрик наконец сообразил, что имеет в виду его невольный помощник. И, хотя предметы еще не утратили золотистое свечение по краю, густо покраснел.

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Джек.

– А меня Эрик. Так вот, Джек, тебе твои зубы нужны?

– Нужны, во рту, – отступая на шаг, быстро ответил парнишка. – И, сделай одолжение, не вынимай их, чтобы отдать. Жизнь раньше или позже сама вынет.

Он ухмыльнулся.

"Вор, – подумал Эрик. – Что с него взять?"

– А ты что-то другое имел в виду? – кивая на девушку продолжал Джек. – Ну так чего сразу злиться? Мало ли, не понял я. А для чего еще нужны девушки?

– Она больна, ранена, или ее опоили, – сказал Эрик. – Ключ в двери торчал снаружи.

Взгляд вора потемнел.

– Найду – зарежу, – посулил он. – Или скажу, чтоб зарезали. Значит, нам не укромный уголок нужен, а лекарь?

– Я лекарь, – вздохнул Эрик.

– Ты – лекарь?! – выпалил вор. Восхищение, недоверие, гремучая смесь какого-то темного восторга и еще чего-то, что Эрик не успел разобрать, прозвучали в его голосе. – Ну пошли, лекарь… будет тебе ровная чистая поверхность. Все, что захочешь, будет…

* * *

Пожар все еще тушили. Эрик шагал следом за Джеком, поражаясь, как тому удается раздвигать толпу. Еще через мгновение он заметил то, что должен был увидеть с самого начала, если бы не устал до такой степени. Группа неприметных людей скользила вокруг них, аккуратно прокладывая дорогу.

Незнакомые люди достали откуда-то носилки. Незнакомые люди вели коня и несли корзинку с лекарствами. Незнакомые люди подхватили его под руки. Они были опасны, но ему нужно было отдохнуть. В конце концов, ученику лекаря, да еще только что совершившему подвиг, вовсе не обязательно знать о том, что есть какая-то опасность. А лазутчик подумает об этом позже. Нет смысла думать о том, с чем прямо сейчас все равно ничего сделать не удастся. Ведут, и хорошо.

Лучшая гостиница города распахнула свои двери. Разлетевшийся возражать хозяин ткнулся носом в предъявленный Джеком перстень и с поклонами отступил.

– Какие комнаты? – краем уха услышал Эрик. – Вот если бы к вам король приехал, где бы вы его разместили? Про коня не забудьте, лежебоки!

"Какой интересный спутник мне достался, – мельком подумал Эрик. – Вор, да?"

Мысль мелькнула и ушла.

"Девушка!" – подумал он и посмотрел на свои сбитые, обожженные, перепачканные руки.

В самый раз пациента осматривать!

И почему ему не пришло в голову просто приказать позвать другого лекаря?

– Горячую воду мне! – приказал он.

И потерял сознание.

"Наставник никогда бы так не поступил!" – мелькнула угасающая мысль.

* * *

Ему показалось, что он пришел в себя почти тут же.

Это было не так, потому что он лежал на чем-то мягком. Если бы он очнулся сразу же, то лежал бы на полу, а Джек пытался бы его поднять.

Джек.

Девушка.

Ревущее пламя.

Нет. Не так.

Пожар. Девушка. Лестница наверх. Молитва за спиной.

Запертая дверь. Девушка. Чердак. Крыша. Прыжок с крыши на крышу…

Калейдоскоп воспоминаний вертелся в голове Эрика, а во рту стоял странный, смутно знакомый привкус.

Эрик вдохнул, выдохнул и открыл глаза.

– Воды? – тотчас спросили у него два голоса.

– Воды, – улыбнулся Эрик. – Но одного стакана будет достаточно.

– Я же говорил, что он быстро придет в себя, – произнес третий голос.

Эрик приподнялся на локте и принял стакан из рук Джека. Обожженные руки были забинтованы, но все-таки слушались. Сидящая неподалеку девушка – та самая! – выглядела слегка обиженно, видать, ей самой хотелось подать воду. "Ну да, я же ее спаситель! – смекнул Эрик." А Джек у нее наверняка стакан выхватил! Вор есть вор! И чего он ко мне прилепился? Коня подержать – одно дело, но чтобы так…"

Он перевел взгляд на третьего и слегка напрягся. Этого человека он не знал.

Решительный сильный человек с аккуратной бородкой и седыми висками. "Может быть опасен!" – подумал лазутчик в его голове.

– Этот фаласский бальзам и мертвого подымет, – проговорил меж тем незнакомец.

"Так вот что за привкус у меня во рту!" – сообразил Эрик.

Вода была прохладной, замечательной…

– Еще, – попросил Эрик, протягивая стакан девушке. Та аж просияла, повернулась к кувшину. Джеку Эрик показал язык. Тот ухмыльнулся.

– Держи.

Эрик принял стакан. Улыбнулся. Посмотрел девушке в глаза. И вновь ему показалось, что их связывает какая-то незримая нить, вот только на сей раз ей ничто больше не угрожает.

– Как же нам благодарить тебя, юноша? – негромко спросил мужчина.

– Вам? – удивился Эрик.

– Ты спас мою дочь, – ответил он, и до Эрика наконец дошло.

– Ну… я просто подумал, что на моем месте сделал бы наставник.

– У тебя замечательный наставник, юноша.

– Меня зовут Эрик.

– Дэвид Мэлчетт, – представился мужчина.

– Энни, – улыбнулась девушка.

Она произнесла свое имя так, словно еще один стакан воды протянула. Эрик не мог не улыбнуться в ответ.

А потом присмотрелся к девушке и чуть не выпрыгнул из постели.

– Да что ж вы делаете? – возмущенно выдохнул он. ^-Энни самой лежать надо, а она мне воду подает!

– Э-э-э… как бы это повежливее… здесь только одна кровать, – ухмыльнулся вор.

– Вот и замечательно, – кивнул Эрик, выбираясь из-под одеяла. – Мне все равно пора вставать. А Энни пусть ложится, холодный компресс на голову и…

– Папа уже напоил меня бальзамом, – сообщила Энни. – Мне сразу стало легче. Этот бальзам помогает от всего на свете.

– На самом деле просто обезболивает и бодрит, – возразил Эрик, поднимаясь на ноги.

– Не скажи, – покачал головой Дэвид Мэлчетт. – Это питье спасало меня от приступов лихорадки. Да ты не рано ли вскочил, Эрик?

– Со мной ничего особенного не произошло, – отмахнулся он. – Поверхностные ожоги и перерасход сил. Я уже в порядке. Этот ваш бальзам – то самое, что было нужно. А вот Энни меня беспокоит. Что с тобой случилось тогда, наверху? Почему ты не прыгнула? Почему дверь была закрыта снаружи?

Энни нерешительно посмотрела на отца. Тот кивнул. Подвинул Эрику стул.

– Присаживайся, раз уж вскочил. А ты, Энни, рассказывай.

– Ничего со мной не случилось, кроме удара по голове, – чуть заметно поморщилась она.

– На тебя напали? Кто? Ты можешь его описать?

– Могу, – кивнула девушка. – Здоровенный такой тип. По виду вроде как из благородных, а глаза бегают, и складка у рта такая… брюзгливая. Мне он сразу не понравился.

– Но… почему ты его впустила? – удивился Эрик.

– А он раньше ее вошел, – ответил за девушку вор.

"Ну да, пока я валялся, они успели все обсудить!" – подумал Эрик.

– Мы только сегодня приехали в город, – рассказал Дэвид Мэлчетт. – Я отлучился по делам, а Энни отправилась погулять по городу.

– Когда я вернулась, этот тип был у нас в комнате, – вступила Энни. – И он тянулся к нашему сундуку. Я спросила его, какого черта он у нас делает. Я думала, что это может быть грабитель, и была готова выскочить за дверь и поднять шум, но он ответил, что это его комната и что он раньше нас сюда вселился. Он стал спрашивать, где его вещи, собирался пойти к хозяину, выяснять, почему так вышло, что в его комнату кто-то въехал. Он меня обманул. Я растерялась и позволила ему приблизиться. А он вдруг захлопнул дверь и ударил меня в живот и по голове. Это все, что я помню. Когда я очнулась, в комнате было полно дыма, голова кружилась и просто раскалывалась на части. Я кое-как встала, но дверь была закрыта снаружи. Я решила открыть окно, чтобы впустить воздух. Подошла к нему, и тут голова закружилась просто со страшной силой. Я вцепилась в подоконник и застыла, понимая, что еще чуть-чуть – и я упаду. На пол. Открыть окно в конце концов получилось, и я увидела толпу. Я стояла и смотрела вниз, не осознавая, что там происходит. А потом пришел ты… Это последнее, что я помню. Очнулась я от того, что Джек тряс меня за плечи и ругал на все корки.

– Я испугался, что вы оба помираете, – ухмыльнулся вор. – Бегал от одного к другому и тряс обоих.

– А потом прибежал мой папа и принялся трясти Джека, – улыбнулась Энни.

– Я был просто не в себе, – объяснил Дэвид Мэлчетт. – Когда мне сказали, что моя дочь… – Он замолчал, сжимая кулаки. – Когда мне потом сказали, что она жива, но неизвестные люди утащили ее невесть куда… когда потом кто-то указал мне куда и даже вызвался проводить…

"Этот последний наверняка был из тех услужливых незнакомцев, которые несли носилки и корзинку с лекарствами, вели коня и меня самого, которые проводили нас к гостинице и растворились, словно их и не было. Интересный ты все-таки человек, Джек… вор, говоришь? И какое же место ты занимаешь в воровской иерархии?"

– Ну вот, – подытожила Энни, – а у папы с собой оказался этот бальзам. Он напоил и меня, и тебя, как только сообразил, что Джека нужно не трясти, а благодарить и хвалить.

– Да ладно, что там я, – застенчиво потупился вор. – Вещи подержать всякий дурак может. Вот Эрик… это действительно да…

– Эрик… – повторила Энни и посмотрела.

И Эрику вновь показалось, что он теряет сознание. Когда девушка вдруг поднимает на тебя глаза, а в них такое… такое… Он чувствовал… нет, он не знал, как называется то, что он чувствовал. Он давно подозревал, что в его подготовке имеются серьезные пробелы, но никогда еще не ощущал этого так остро. Желание завернуться в «легенду» вдруг охватило его с невероятной силой. Завернуться, укрыться, спрятаться… эти новые чувства, которые означают непонятно что… они могут быть опасны.

"Это еще хуже твоих сказок, – пробурчал лазутчик у него в голове. – От этого точно свихнешься. И потеряешь боеспособность!"

Это и решило дело. Эрик давно уже не доверял маленькому человечку у себя в голове. Правильно говорил наставник, "они – это очень большая наша часть, а им самим кажется, что они – это и все, что у нас есть".

"Завернуться в "легенду"? – сам себе возразил Эрик. – Делать мне нечего – прятаться. Когда на меня так смотрят. Когда на меня такая девушка так смотрит".

Он тонул в ее лучистых глазах, смотрел и не мог насмотреться. Где-то там, в голове, лазутчик громко вопил об опасности, но его никто не слышал.

"Надо будет научиться играть на лютне, – подумал Эрик. – Нарисовать то, что я чувствую, просто невозможно. Только сыграть".

Громко и решительно откашлялся Джек.

– Что? – очнулся Эрик.

– Ничего, – с ухмылкой ответил вор. – Просто вы уже полчаса друг на друга смотрите и молчите, я начал опасаться, что вам опять плохо.

"Полчаса? Не может быть, чтоб целых полчаса!", Дэвид Мэлчетт улыбался.

– Мне пора, – собравшись с мыслями, выдавил Эрик. – Наставник волноваться будет.

– Я провожу тебя, – заявил Джек. – А то мало ли, вдруг опять в обморок грохнешься.

– Когда поправишься, приезжай в гости, парень, – сказал Дэвид Мэлчетт. – Мы с Энни будем очень рады.

И он назвал адрес.

– Я знаю, где это. Покажу Эрику, – пообещал Джек.

– Приезжай, Эрик, – одними губами промолвила Энни.

– Обязательно, – кивнул он, вставая и делая шаг к двери. – Джек, конь и корзинка с лекарствами?

– Все на месте. Можешь не беспокоиться.

Они попрощались с отцом и дочерью и вышли.

– Джек! – вдруг потрясенно проговорил Эрик. – Я полчаса смотрел ей в глаза! Полчаса смотрел… и не запомнил, какого они цвета!

– Да понял я уже, что ты влюбился, – усмехнулся вор. – Пошли, чего встал?

Влюбился? Так вот как это бывает. Полчаса смотреть в глаза, обо всем забыть, обо всем на свете, раствориться в созерцании, исчезнуть в переливах неведомого чувства… Он, лазутчик, человек с идеально тренированной памятью, полчаса смотрел в глаза и не помнит, какого они цвета! Так это и есть любовь?

– Если ты что-нибудь скажешь, я вырву тебе язык, – сказал он Джеку.

– Какая жестокость, – фыркнул тот. – И глупость тому же. Если ты вырвешь мне язык, кто станет давать тебе мудрые советы?

* * *

– На кой я тебе вообще сдался? – покачиваясь в седле, то и дело морщась от боли – многочисленные ожоги давали о себе знать, – поинтересовался Эрик.

– Да как тебе сказать, – откликнулся шагающий рядом с корзинкой в руках Джек. – Мне вот интересно, чего ты еще учудишь.

– А если серьезно?

– Ты в самом начале, когда меня вдруг схватил, помнишь, спросил: "Ты кто?" – медленно проговорил вор.

– Помню, – кивнул Эрик. – Я спросил, а ты ответил.

– Думаешь, вор первому встречному так и представляется, вот, мол, я вор, держите меня, люди добрые?

– Думаю, что нет, – ответил Эрик.

– Вот, – сказал Джек. – А ты каким-то образом заставил меня это сделать. В единый миг заставил. Мне стало интересно. Когда ты доверил мне коня и корзинку свою, стало еще интереснее. Я тебе говорю, что я – вор, а ты мне – подержи, пожалуйста. Такое, знаешь ли, не каждый день встречается. Ну а потом, когда ты в дом бросился, когда на подоконнике стоял, а мимо тебя эта чертова вывеска пролетела, когда исчез в дыму и вылез на крыше… Эрик, я за тебя как за родного переживал, хочешь – верь, хочешь – нет! А потом, когда ты прыгнул… вот тогда я и решил.

Он замолчал, словно собираясь с духом, одернул на себе одежду и изрек:

– Эрик, ты прости, не знаю, как к тебе полным именем обращаться, а только… Эрик, возьми меня в ученики! Я буду очень стараться!

Эрик ожидал чего угодно, но это…

– Э-э-э… вообще-то я сам еще ученик, – напомнил он.

– Я думал, ты это просто так сказал, про наставника! – воскликнул Джек. – У тебя, такого, – наставник?!

– Да, – улыбнулся Эрик.

– Представить не могу, – потряс головой Джек. – Если ты сам мастер не из последних, то каков же наставник?!

– Боюсь, это неведомо даже мне, – честно ответил Эрик.

– А… чему он тебя учит? – восхитился Джек.

– В основном медицине.

– Медицине! Так ты и правда лекарь?

– Правда, – кивнул Эрик. – Только не лекарь, а ученик лекаря.

– Слушай, веди меня к своему наставнику! – заявил Джек. – Я тоже хочу быть таким лекарем!

– Хорошо. Отведу. Кстати, а что ты мне можешь про Энни рассказать? Вы о чем-то говорили, пока я без сознания валялся? Ведь говорили же!

– Девчонка отличная! – отрекомендовал вор. – В самый раз для тебя. Красивая, фигуристая, умная… Кстати, Эрик, ты дворянин?

– Нет, – удивленно отозвался Эрик. – А что, похож?

– Жалость какая, – вздохнул парнишка. – Папа в тебе души не чает, как же, геройский спаситель, все такое… а может и не отдать…

– Что ты имеешь в виду?

– Да замуж ее за тебя может не отдать, – пояснил Джек. – Он знаешь кто? Капитан. Да не абы какой. Поднялся из мелких купцов, чуть ли не из приказчиков, разбогател, на все деньги купил себе корабль, плавал, стал настоящим морским волком, а кроме того, составил точнейшую карту морских течений, за что был пожалован дворянским титулом из рук самого короля. Так что отдавать дочь за простолюдина… Эрик, а твой наставник дворянин?

– Рыцарь, – ответил Эрик.

Рассуждения Джека его расстроили. Не то чтобы он прямо сейчас уже начал помышлять о женитьбе, но… Он раз за разом заново переживал испытанные им доселе неведомые чувства, а тут Джек со своей болтовней… Да еще такой банальной. Кто только на этом свете не женится! А вот любовь… Молчал бы, если сказать нечего. А лучше – про девушку рассказал чего-нибудь…

– Рыцарь? Так это же отлично! – возликовал Джек. – Попросишь наставника, чтоб тебя посвятил, – всего и делов!

– Для того чтоб посвятили, подвиг совершить нужно, – заметил Эрик.

– А ты сегодня что делал?! По карманам лазил? Да я тебе скажу, далеко не каждый рыцарь на такое способен!

Настырные попытки Джека решить все одним махом несколько раздражали. Эрик вздохнул.

"И когда это я сделался таким нетерпеливым?"

"А ты еще сказок порассказывай, с гномом пообщайся в девушек повлюбляйся, сам посмотришь, что с тобой станет!" – вновь вылез лазутчик.

"Молчал бы ты!"

– Джек, а что за люди тебе помогали? – пытаясь сменить тему, спросил Эрик.

– Какие люди? – удивился Джек.

– Которые несли носилки, корзинку, вели коня.

– Обычные люди, – пожал плечами вор.

– Да, но у меня создалось впечатление, что они слушались именно тебя, – настаивал Эрик. – Причем долго объяснять и упрашивать их не приходилось, тебе достаточно было мизинцем шевельнуть.

– Ну, видишь ли… – ухмыльнулся Джек. – Возможно дело в том, что я – вор. Не слыхал разве приговорку "ворам счастье"? Там, где простому человеку трижды просить приходится, да потом еще десять раз объяснять, что ему, несчастному, требуется, вору достаточно подмигнуть, и все уже идет так, как ему нужно.

– Джек, – с вкрадчивой улыбкой промолвил Эрик, – а что у тебя на пальце за перстень? Перстень, которым можно открыть двери любой гостиницы, да притом еще и за постой не платить… Весьма необычная вещь, не находишь?

– Перстень? – удивился вор. – Какой еще перстень? Эрик, тебе почудилось, должно быть.

И Джек показал руки, на которых не было ни единого кольца.

– А за гостиницу капитан заплатит. Обещал, – добавил он.

"Что ж, каждый имеет право на свои тайны, – подумал Эрик. – Я вот тоже не стремлюсь рассказать ему всю правду. Всей правды даже наставник не знает. И хорошо, что не знает. Жить все-таки хочется. Особенно теперь".

– Джек, как тебе кажется, какой у нее характер? – вне всякой связи с предыдущим спросил Эрик. Впрочем, для него-то связь была. Вполне себе зримая. Для него теперь все на свете так или иначе связывалось с ней.

"И как я мог прожить столько времени, не замечая очевидного? – сам у себя спросил он. – Как я мог не понять, что она где-то есть, даже ничего еще не зная о ней?"

"Молчи, лазутчик! Этот вопрос не к тебе".

– Она мужественная, решительная и бесстрашная, – ответил вор. – Если б тот гад ее не оглушил, она б ему сама так врезала!

– Ничего, еще врежет, – пообещал Эрик. – А я подержу.

– Мы подержим, – добавил вор. – Ты ведь не лишишь этой чести своего товарища?

– Подержим, – кивнул Эрик, и лицо вора просияло искренней улыбкой.

"Черт с ним, с его перстнем, – подумал Эрик. – Захочет, сам расскажет. А не захочет – значит, не было никакого перстня. И точка".

* * *

День постепенно клонился к вечеру. Солнцу надоело пригревать, и оно спряталось за тучи.

– Что-то долго его нет, – вполголоса сказал Шарц.

От него только что ушел последний больной, а ученик должен был объявиться где-то пару часов назад. Тревога подкрадывалась исподволь, мелкими шажками кружила рядышком, а потом вдруг без предупреждения навалилась с неистовой силой.

– Даже если он съел все пирожные в каком-нибудь несчастном трактире… даже если он на все наплевал и напился вдребезги… даже если у него после всех этих гипотетических подвигов брюхо прихватило…

"Что может случиться с таким опытным агентом?"

"Вот именно с опытными обычно и случается".

"Лучше бы он был растяпой и просто заблудился по дороге, заплутал в городских переулках. Мы бы вместе потом посмеялись. Он не растяпа, следовательно…"

"Сбежал? Убил кого-нибудь? Схвачен стражей? Что осталось от тех стражников, которым не повезло его захватить? А от него?"

"Торопитесь, сэр доктор!" – завопил какой-то паникер внутри его головы.

Сэр доктор отложил в сторону тетрадь с медицинскими записями, отодвинул стул и, сорвавшись с места, бросился на конюшню.

Попадавшиеся на пути без слов уступали ему дорогу Все знали, что если сэр Хьюго куда-то так спешит, значит, беда стряслась, не иначе. Даже герцог отпрыгнул в сторону, угодив при этом в лужу, даже важный замковый эконом, чье неторопливое шествие, казалось, не посмеет прервать даже Всевышний, откачнулся к краю дорожки.

– Коня, быстрее! – влетая на конюшню, выпалил Шарц.

– Больной? – воздвигаясь во весь свой громадный рост, испуганно вопросил Четыре Джона.

– Надеюсь! – выдохнул Шарц.

Во весь опор они неслись к денникам.

"Надеюсь, что больной, раненый… что живой, надеюсь… лишь бы ты ничего непоправимого не натворил, что с собой, что с другими! Старый я дурак! Рано тебя еще одного было выпускать! Рано!"

"Или поздно, или рано, – педантично поправил петрийский шпион. – Он уже не лазутчик, но еще не человек. Нечто среднее. И лазутчика, и человека ты мог бы посылать совершенно спокойно".

– Которого? – Шарц оглядел коней.

– Бери этого! – Четыре Джона хлопнул по спине серого жеребца. – Этот самый резвый! Ты, главное, удержись на нем.

– Удержусь! – пообещал Шарц, а Четыре Джона уже выводил и седлал коня.

– Подсадить? – спросил он.

Но Шарц уже вскочил в седло.

Четыре Джона только головой покачал.

– Удачи тебе, Хью! – крикнул он.

Ответом ему был топот.

* * *

С Эриком и сопровождающим его Джеком Шарц в буквальном смысле столкнулся в воротах замка.

Эрик, весь забинтованный, восседал на коне. Джек шел пешком и нес корзинку с лекарствами.

– Оруженосцем обзавелся?! – осаживая жеребца, облегченно осведомился Шарц.

– Ну, раз мой наставник – сэр, пора и мне в сэры выбираться, – криво ухмыльнулся Эрик. – А у каждого сэра должен быть оруженосец, это же ясно.

Шарц прищурился и пристально посмотрел на ученика Тот аж сжался, а когда взгляд Шарца упал на его руки Эрик ощутил неумолимое желание спрятать их за спину.

"Что толку, – обреченно подумалось ему. – Он же насквозь видит. Да и обожженную морду куда спрячешь? Под мышку?"

Спешившись, Шарц подбежал к Эрику.

– С коня! – приказал он, и Эрик спрыгнул.

– Показывай! – велел Шарц.

– Что показывай? – удивился Эрик.

– Руки свои показывай, – поторопил Шарц. – На рожу я уже насмотрелся!

Эрик вытянул руки перед собой, и Шарц, ловко их разбинтовав, уставился на ожоги.

– Так, – наконец произнес он. – Еще ожоги есть?

– Нет, – ответил Эрик. – Разве что пальцы ног самую малость, но… мой «оруженосец» уже все обработал и смазал.

Наставник быстро и аккуратно вернул бинты в исходное состояние.

– Так, – вновь повторил он и вдруг взорвался: – Что ты такое с собой сотворил?! Ты ученик лекаря! Тебе руки для дела нужны! Что ты с ними сделал, ответь? Чем ты вообще занимался?!

– Профилактикой, – ответил Эрик.

– Какой еще профилактикой?! – взвыл Шарц.

– Профилактикой тяжелых ожогов, множественных переломов и других телесных повреждений, – ответил Эрик.

– Девушку он из огня спас, – пояснил вор. – Красивую.

– Девушку? – переспросил Шарц. – Из огня? Спас??

И его лицо на миг осветилось невероятным счастьем.

– Эрик, я не давал тебе этого задания, – мгновение спустя произнес он скучным голосом. И лицо другое сделалось. Тусклое. Ничего не выражающее.

– Простите, учитель! – вздрогнув, ответил Эрик. – Я… виноват. Простите…

– Простить?! – воскликнул Шарц, вновь засветившись. – И не подумаю! Я немедля иду на кухню заказывать самый большой пирог в твою честь!

Гном круто повернулся и направился обратно в замок.

– Да, чуть не забыл, ты никого не убил в городе? – внезапно бросил он через плечо.

– Никого, – ответил Эрик.

– Ну вот и отлично, – подытожил наставник и ускорил шаги. Он шагал так быстро, что его конь, которого он по-прежнему вел в поводу, вынужден был перейти на рысь.

– Твой учитель… псих? – шепотом спросил окончательно растерявшийся Джек.

– Еще какой! – гордо ответил Эрик. – Он единственный в своем роде! Других таких просто не бывает!

У самых ворот Джек нерешительно остановился.

– Эрик, а меня пропустят? – спросил он. – Или мне лучше тут тебя подождать?

– Пропустят, – ответил вместо Эрика старший воротного караула. – Сэр Хьюго сказал, чтоб пропустили. А ты никак его новый ученик, парень?

– Надеюсь, – вздохнул вор.

– А ты не надейся, ты старайся, – подмигнул один из караульных. – Это, брат, главное.

– Сэр доктор знаешь какой мастак? – поддержал другой. – да он из кого угодно лекаря сделает, если желание есть!

– Желание и старание, – поправил его первый.

– Ну, проходите, – кивнул старший караула. – Нечего тут торчать.