355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Прокопьев » Сорок бочек арестантов (иронические рассказы) » Текст книги (страница 1)
Сорок бочек арестантов (иронические рассказы)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 01:20

Текст книги "Сорок бочек арестантов (иронические рассказы)"


Автор книги: Сергей Прокопьев


Жанр:

   

Прочий юмор


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Прокопьев Сергей
Сорок бочек арестантов (иронические рассказы)

Сергей Прокопьев

Сорок бочек арестантов

иронические рассказы

СОДЕРЖАНИЕ

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

ВОЛОХА

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

ШИШКОБОИ

ЁЛКИ ЗЕЛЁНАЯ

АБРИКОСЫ В "ТАЁЖНОМ"

РУСЛАН И МУРАШИХА

ПЕСТУН

САЙГАК НА КОЛЁСАХ

ОСЕННЯЯ СОНАТА

ТРУСИКИ С УШАМИ

ШАХ МИРОН

ПОЛЁТ ЛАСТОЧКИ

САЙГАК НА КОЛЁСАХ

ГРИБЫ НА ЧЕТЫРЁХ КОСТЯХ

ДЕД ПЕТРО НА РЕЛЬСАХ

БРАСЛЕТ С КОТЯТАМИ

СОРОК БОЧЕК АРЕСТАНТОВ

БРАСЛЕТ С КОТЯТАМИ

БЛИН ГОРЕЛЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА

ВОДКА С СОДОВОЙ

КАТАНКИ С ШАМПАНСКИМ

АРМЯНСКИЕ ЭКЗОТИКИ

САМОЗАВАРКА

ФОТОГРАФИЯ

ЗА ЧТО ХВАТАТЬСЯ?

ЧИК-ЧИК

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗГОВОРА

К Сергею Прокопьеву определения юморист и сатирик, каковые закрепились в сегодняшнем сознании в основном благодаря телевидению, мало подходит. Он прежде всего – писатель. И если литература – зеркало жизни, то его рассказы, безусловно, подтверждают эту истину. Они отражают нашу жизнь, но под самобытным авторским углом. В большей степени Сергей Прокопьев, если так можно выразиться, иронист. Мягкая, беззлобная ирония пронизывает все его рассказы.

Расхожее утверждение, что народ жив, пока смеется над собой, сегодня надо применять осторожно: слишком заигрались, слишком много позволяем над собой смеяться... От щекотки тоже смеются. Таков смех у большинства современных эстрадных юмористов. Рассказы Прокопьева тоже вызывают улыбки и смех, но здесь смех – удивление, смех – восхищение, смех – грусть. Автор любит своих героев и никогда не позволит над ними насмешки.

Одно из главных достоинств рассказов Прокопьева – язык. Язык, создающий своеобразный авторский стиль. Ёмкий, лаконичный до афористичности, с удивительными, будто блестки, находками, которые органично ложатся в ткань повествования там, где нужно, создавая ощущение легкости пера. Вот наудачу два примера из рассказа "Руслан и Мурашиха". "Сама предпочитала вино сладенькое. От водки, тем паче – самогона, б-р-р-р шел по всему костистому телу". Этот идущий по телу "б-р-р-р" – чисто прокопьевское изобретение, хотя, вроде, все лежит на поверхности. Или о коте: "В отношении кошек тоже сластена был, каких поискать. Витамины и микроэлементы, как из пушки, наружу просились. В дело".

Автор любит поставить себе на службу и известные афоризмы, слегка переиначивая их: "Все течет, всех меняет", "Каждый сам кузнец своей невезухи"...Он умеет сразу взять быка за рога – увлечь читателя первой фразой и повести его за собой. Вот для наглядности начала нескольких рассказов: "Равиль Мухарашев ел сало, а ведь татарин с любого бока". ("Ёлки зеленая"), "На похоронах Геннадия Крючкова, воина пожарной охраны, в процессе поминок изрядно выпивший пожарный Иван Троян поколотил не более трезвого следователя Николая Мещерякова". ("Абрикосы в "Таежном"), "В менталитете русского мужика гараж – статья наособицу. На изъеденном червями индивидуализма Западе такое разве встретишь?" ("Шишкобои"). После таких зачинов возникает желание дочитать рассказ до конца.

А открытость концовок рассказов, когда хочется еще какого-нибудь действия – тоже видится своеобразным авторским приемом. Приглашением к непрерывному разговору с читателем, желанием возбудить в нем интерес: а что там в следующем рассказе? И эта новая, шестая по счету, книга Сергея Прокопьева тоже есть продолжение разговора. И я уверен, будет, как и предыдущие его книги, замечена и высоко оценена читателями.

Павел Брычков,

член Союза писателей России

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

ВОЛОХА

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

ШИШКОБОИ

ЁЛКИ ЗЕЛЁНАЯ

АБРИКОСЫ В "ТАЁЖНОМ"

РУСЛАН И МУРАШИХ

ПЕСТУН

ВОЛОХА

– Все из-за твоего выдрючивания! – шумел на всю округу тесть. – Не можешь, как у людей! Вечно надо высунуться! Пятнадцать уликов псу под хвост!

Тесть матерно сокрушался по поводу разорения медведем пасеки.

Мог кинуть упрек и в свой адрес. Почему ульи стояли у зятя? Во-первых, тесть хотел посадить больше картошки. Во-вторых, его огород упирался в тайгу, раз плюнуть медведю забраться, тогда как огород зятя со всех сторон окружали соседские наделы.

– Вот уж выпендрило! – собирал остатки ульев тесть.

– Не бери в голову, батя! – утешал зять.

Звали его Владимир Борулев. Но испокон века повелось в деревне Волоха да Волоха. Не будем и мы ломать традицию.

Отличался Волоха сызмальства одной особенностью. Имел тягу пооригинальничать.

– Похвальбушка! – ласково говорила жена, если страсть мужа не заходила слишком далеко.

– Выпендрило! – клеймил тесть.

В молодости Волоха шокировал родную Михайловку нарядами. Черными брюками, расклешенными красными клиньями. Желтой рубахой с псевдокружевными манжетами... В более зрелом возрасте перестал штанами стиляжными будоражить деревню, по-другому высовывался. Сосед прибил под табличкой с номером дома подкову на счастье.

– Старо! – оценил Волоха.

Взял велосипедные цепи, в форме двух сердец приделал к половинкам своих ворот. Кои покрасил в зеленый цвет, а сердца – в ярко-красный.

– Ты бы задницы еще нарисовал, – проворчал тесть, увидев архитектурные выкрутасы.

И как в воду глядел.

Чьи-то шкодные детки вывели черной краской в одном сердце "М", а в другом, естественно, "Ж".

Закрепив написанное тем, что происходит за данными буквами в общепринятом смысле.

Обнаружив цинизм, Волоха закрасил туалетные обозначения толстым слоем. А сыну-пятикласснику, наказал:

– Своим дружкам передай: еще раз напакостят, поймаю и из каждого "М" сделаю "Ж"! Вырву сикалки, чтоб знали, как гадить где попало!

Приступая к возведению бани, заявил:

– Построю на весь район лучшую! У вас же предбанники – только на одной ноге раздеваться можно, я сделаю с диваном двуспальным.

– Диван-то на кой? – возмущался новой причуде тесть.

– Вывалишься из парной, плюх кверху пузом и ка-а-а-йф!

– Брось людей смешить! Иди в дом и валяйся с кайфом вместе!

– Ничего ты, батя, не рубишь! Дома не успеешь порог переступить, Танька какой-нибудь заморочкой загрузит! Она ведь, как осенняя муха, не может, чтобы я так просто полежал, обязательно вязаться начнет. А я в предбаннике телевизор поставлю...

Возвел Волоха баню с диваном в предбаннике. Зато парная совмещалась с помывочной. Все углы задницей пересчитаешь, пока попаришься. Мученье, да и только. Печь дымит. На полке ушам тепло, а пятки мерзнут.

Тесть пришел угоститься зятевым парком, пару раз махнул веником и плеваться начал:

– Ты, Волоха, все через жопу норовишь. Потому и выходит заднепроходный результат. Разве это баня?

Волоха не обижался. Тем более, ничуть не сомневался в личной правоте. Потому как с тестем имел разные подходы к пару.

В свое время, отдав дочь за Волоху, тесть устроил зятю два испытания. Первое проверяемый прошел без сучка и задоринки. Через неделю после свадьбы, папа жены зазвал в гости и выставил литр водки. Выпив бутылку, Волоха не только остался на ногах, он еще и полмашины дров наколол теще.

– Молодчик! – подвел итог проверки тесть. – Держишь дозу! Я в твои года послабее был. Однажды, выкушав пузырь, заблудился в огороде в поисках нужника, мордой в морковке спал.

Второй тест Волоха провалил с треском. По сей день деревня помнит тот случай!

Тесть повел в свою баню. Само собой – на первый пар. Принадлежал к самоубийцам, какие нагнетают на полке атмосферу, когда надо дверь с петель срывать – того и гляди стены вспыхнут.

– Ты шапку да рукавицы надень! – сказал тесть молодому зятю.

– Брось ты, батя! Я че – первый раз в бане!

После пробного ковша, брошенного тестем на каменку, у Волохи уши повяли в трубочки, после второго – сдуло с полка на пол. Аж в легких запламенело. После третьего – пулей вылетел в предбанник и, не задерживаясь, – в огород.

Как водится, свидетели голого мужика поглядеть тут как тут. Соседка вышла картошку копать. Так и села в лунку.

– Ой, мамоньки, никак нежное обжег?

Волоха одним махом преодолел огородные гектары, бурей ворвался во двор.

И здесь не обошлось без лишних глаз. Теща с подругой расселись на свежем воздухе чай с шанежками откушать. И вдруг такой крендель, румяный да блестящий. Теще и сорока в ту пору не было, и подруга в самом соку бабенка.

Волохе не до смущения, заскочил в сени и головой в кадку с водой бух! Мозги остудить...

Такой Волоха. В ту пору, о которой наш рассказ, было герою уже порядком за тридцать. И надумал он ни больше ни меньше, как медвежонка в домашнем хозяйстве завести. Не мышей, конечно, ловить. Посадить на цепь во дворе и пусть бегает.

Как-то ехал в соседнюю деревню на бензовозе. После ремонта дороги в одном месте осталась гора гравия. Издалека видит Волоха: ребятишки с нее катаются на задницах. "Ничего себе, куда забрались!" – подумал Волоха. До ближайшего жилья километров десять было. Но когда поближе подъехал, удивился в другом направлении. Не детишки – медвежата с горки катались.

Волоха по тормозам.

"Опа!" – обрадовался.

План поимки зверя был прост, как воздушный шарик. Медвежата забирались на горку и лихо катились вниз. Надо тихонько подойти к увлеченным забавой и, когда покатятся, подождать внизу, чтоб прямо в руки.

Двое, увидев Волоху, сразу изменили маршруты, свернули вбок, третий тоже в сторону от ловца начал рулить, но Волоха успел подхватить его. И увидел медведицу. Она выскочила из-за за горки.

Волоха метнулся к машине. Хорошо, дверцу оставил открытой, и двигатель работал.

Медвежонка, убегая от мамаши, не выпустил из рук. То ли от страха, то ли из жадности. Бросил в кабину, и по газам. А в ушах топот медведицы... К счастью, бензовоз не подвел – не заглох.

Волоха посадил медвежонка на длинную цепь. Вместо собаки. И дал имя Федулка.

– Ты бы еще волка поймал, – ругался тесть.

Как бы вел себя волк в собачьем положении, трудно сказать, медвежонок быстро свыкся. И с Федулкой, и с цепью. Ходил по двору, забавлял детишек, хозяйских и деревенских, которые в первое время валом приходили смотреть зверинец.

Соседский петух, частенько залетавший к Волохиным хохлаткам, однажды нарвался на нового сторожа и, заполошно кукарекая, убрался восвояси. Напугался так, что навсегда забыл дорогу к чужим курицам.

И спас воздержанием жизнь.

Федулка с интересом смотрел на хохлаток, этих одновременно птиц и не птиц. Крылья есть, а летать не умеют. Но попробуй поймай. Федулка пробовал. Не получалось. А они постоянно будили охотничий азарт, мельтеша перед глазами. Купались в пыли под забором, куда Федулку не пускала цепь, прятались под навесом от дождя, что-то выискивали в траве. Все время рядом, но чуть бы поближе и тогда лапой их лапой... Да куриные мозги тоже что-то варят, дурных не было подставлять себя под удар, дистанцию хохлатки четко держали.

Федулка взял хитростью. Заметил, стоит хозяйке выйти и начать бросать зерно из фартука, как курицы летят со всех сторон. Смикитил, что к чему, и, улучив момент, принялся изображать кормежку. Двор был посыпан меленькой галькой. Федулка передними лапами загребет, подбросит. Загребет, подбросит. Купился куриный ум, жадный до зерна.

Побежали хохлатки на имитацию обеда, Федулке только это и надо. Хлоп одну лапой, хлоп другую. Готовенькие.

Несколько раз повторил фокус. Ровно столько, на сколько хватило куриц. И каждый раз они попадались. Когда хозяйка вышла кормить хохлаток по-настоящему, те лежали бездыханными.

– Их Федулка побил, – доложил соседский парнишка.

Шельмец с самого начала наблюдал за охотой с приманкой, но не предупредил.

– Я для них специально загон сделал! – отбивался Волоха от жены. – А ты: "Пусть гуляют, лучше нестись будут".

Тесть на этот раз не ругался. Ему очень понравился Федулкин прием.

– Учи-учи Волоху, – смеялся от души. – Человеческого языка не понимает. Может, от медвежьего умнее станет.

Проучили обоих. И тестя тоже.

Медведица отыскала свое чадо. А найдя, не сгребла его на радостях в охапку да деру из деревни, где собаки и мужики с ружьями. Нет. Пришла ночью, разворотила пасеку, задрала у Волохи корову с телкой. Натешилась местью, а после этого, оборвав цепь, ушла с Федулкой в тайгу.

– Вам же хотел в этом году на меде мебель купить! – кричал тесть.

– Ты, батя, который год грозишься гарнитуром. А я на мясе коровы да телки куплю. Свезу в город и продам.

– А сам че жрать станешь?

– Мясо, батя, вредно. И молоко тоже. Давно собираюсь на овощи перейти.

– Выпендрило! – ругался тесть, собирая порушенные ульи.

– Зато жить долго буду! – весомо аргументировал Волоха.

И пошел разделывать останки коровы да телки.

Ведь не выбрасывать гору мяса на скотомогильник. Хватит того, что все поголовье куриц там оказалось по дурости жены...

МЕДВЕЖЬИ ГОНКИ

Корова у Толика Пестерева была из рода колобковых. Вредная, хуже тещи. Почти как жена. Хотя последняя, в отличие от Зорьки, на сторону не норовила. Эту постоянно тянуло из стада улизнуть. Пошляться близ деревни без пастушьего контроля. А не парк за огородами культуры с отдыхом и без оного. Тайга. И медведь случается, и человек, что почище косолапого дармовщину любит.

На этот раз дело с побегом в августе произошло. Одни сутки Зорька без пастушьего бича провела, вторую ночь в аналогичном режиме. Понравилось. Не идет домой.

– Какая она Зорька?! – ругался Толик, когда жена налаживала на поиски. – Сволочью надо переименовать!

Мужики говорили: чьи-то коровы у деревни Новая Жизнь бродят. А это добрых десять километров.

Толик пошел к соседу Сашке за лошадью.

– Погляди, как там шишка уродилась, – напутствовал Сашка, – говорят, рясная нынче. И косолапого шугани при встрече, чтоб жизнь сахаром не казалась!

Насчет кедра – "не учи ученого". Толик без напоминаний не забудет разведку провести. Шишкобоить смерть как любил. В отношении косолапого сложнее. За тридцать лет (минус два года армии) жизни в медвежьем углу с хозяином тайги ни разу с глазу на глаз не сталкивался. И не тужил по данному поводу. Но как ревет по весне, доводилось свидетельствовать. Жутковато, надо сказать, надрывается. Почему-то сразу, когда услышал, захотелось в БМП оказаться у пулемета.

Потом-то мужики сведущие разъяснили, отчего мишка благим матом орал. Он перед спячкой внутренности прочищает. Для чего в больших количествах орех кедровый жрет. Ловко так шишку лапой от кожуры очищает и в рот... Орех способствует освобождению желудочно-кишечного тракта от лишнего для зимы содержания. Когда ненужное выйдет наружу, медведь приступает к закупорке организма пробкой. Для чего природа прописала хвою употреблять. Натрескается ее, законсервирует себя снизу и со спокойной душой укладывается в берлогу баиньки.

Весной для возобновления активной жизнедеятельности необходимо от пробки избавиться. О ствол головой не выбьешь. Поэтому – пыжится косолапый. Напрягается до звона в ушах и темноты перед глазами. И орет попутно на всю округу. Болезненно закупорка выходит.

Сопровождающие процесс вопли Толику однажды довелось слышать. Но смотреть не побежал. Наоборот, к дому повернул.

– Шугану Михайло Потапыча, – пообещал Сашке, молодецки заскочив в седло, – мало зверюге не покажется!

– Только Марципана не гони, – предупредил Сашка.

Мерина так вкусно звали.

Толик и не собирался галопом скакать. Куда торопиться? Знать бы точно, где сволочная Зорька! А так ищи там, не знаешь где. Если даже в районе Новой Жизни шляется, он ведь не на вертолете... С Марципана много не углядишь...

Добравшись до кедрача, Толик и вовсе глядеть по сторонам перестал. Задрал голову вверх. Шалопутная Зорька отошла на второй план. Какая там корова, когда кедры увешаны шишками! И один крупняк. Недельки через три такой кедр колотом шарахни, он заговорит-заговорит по сучьям полновесными красавицами, и начнут тяжеленные шлепаться вокруг ствола. С одного дерева можно по мешку огребать.

Если в своих шишкобойных мечтах Толик и загибал в сторону преувеличения, то не сильно. Добрая уродилась шишка.

И вдруг Марципан сделал скачок... Как будто он коза дикая, а не зрелого возраста трудяга-конь, который ни в каких цирках отродясь не выступал, в кавалериях не служил. А тут вдруг совершил невероятной высоты прыжок в сторону.

Конечно, Толик и близко не ожидал от мерина подобной прыти. Сидел, задравши голову в сладких мечтах: сколько кулей ореха набьет, куда денет вырученные деньги. Поэтому выпорхнул из седла мелкой птахой. Но шмякнулся кулем.

Однако уже в полете понял, с какой такой неожиданности Марципан блохой скакать начал. Матерый медведь дорогу перегородил. Доводилось Толику пельмени из медвежатины есть, котлеты. Из этого много бы получилось. Гора мяса стояла впереди. Но с зубами и когтями.

Такой экземпляр хорошо в зоопарке разглядывать...

Толик брякнулся на бок и прямо с положения лежа стартанул в сугубо обратную от медведя сторону – в деревню. Кроме как на ноги, не на что было надеяться. Даже складничка в кармане не имелось. После этого случая Толя стал тщательнее готовиться в тайгу, а тогда легкомысленно отнесся...

Пришлось включать конечности. И сразу за спиной раздался топот погони.

"Хорошо, полукеды обул", – подумал, набирая скорость.

Спортивную обувь сосед Сашка продал накануне. За 120 рублей.

"За 130 покупал",– уверял. Врал, конечно. Говорят, деревенские – сплошь валенки, лапти, лохи по-современному, их городские запросто вокруг пальца обводят. Ничего подобного относительно Сашки. До припадков доводил городских на базаре. Как вцепится в продавца – сбавь! Как вопьеся клещом энцефалитным – скинь! Причем просил не десятку-другую уступить. Сразу процентов на пятьдесят резал цену. Купец сначала хохочет от сельской простоты, потом не знает, где от нее пятый угол искать. Сам начинает слезно у Сашки вымаливать: будь человеком, набавь хоть чуток, в убыток заставляешь отдавать. Так покупатель достанет нудежом. Полдня может канючить, распугивая клиентов. Сашка – он ведь народный психолог – не просто банным листом прилипнет, антирекламу вовсю попутно гонит. Дескать, смотри, вот дефект, а здесь еще изъян... Продавец убить готов клиента, Сашке хоть бы хны. Торочит свое – сбавь да сбавь.

Толик подозревал, полукеды также были куплены.

А все-таки в последний момент китаец поднагадил, меньше на размер всучил. Малы Сашке оказались. А Толику в самый раз.

Бежалось в них хорошо. Не сравнить, если бы в сапогах от косолапого чесать. И все-таки не мог Толик уйти в отрыв. Несмотря на спортивное прошлое. Как ни старался, топот за спиной тише не делался.

Оно сказать, со школьной скамьи в соревнованиях не участвовал. А был когда-то в деревне первым лыжником. Что там в деревне. В десятом классе в районе второе место занял. Среди мужиков. Он бы и первое взял даже на своих "дровах" мукачевской фабрики. Откуда в их Удачке пластиковые, на каких лидер наяривал? А все равно Толик всю дорогу на пятки наступал пластиковым. Прилип, как медведь сегодня, и требует: "Лыжню!"

А соперник в ответ: "Хренушки!" – говорит.

Неспортивно ведет поединок.

"Все равно в заднице будешь!" – Толик обещает.

И был уверен – будет. Силы так и перли наружу. Наметил место соревнований, где обставит наглеца. Там лыжня вдоль дороги метров двести шла. Выскочив на оперативный простор, Толик планировал заделать сопернику козу. Как назло, на подходе к этому участку Толик упал. Угораздило на повороте одной лыжей за носок другой зацепиться. Шапочка – зазноба связала при падении слетела. Пока вещи собирал, время ушло.

В сегодняшних соревнованиях наоборот Толику уступать первое место никак не хотелось. Он очень пожалел, что давным-давно забросил пробежки по утрам.

"Пора начинать тренировки", – подумал.

Впереди показалась деревня Новая Жизнь. Точнее бывшее ее местонахождение. Новая Жизнь приказала жить лет тридцать назад. От домов следа не осталось. На кладбище один железный крест торчал.

"Вот уж хренушки! Поживу еще!" – несясь мимо погоста, подбодрил себя надеждой на будущее Толик и поддал ходу.

Медведь тоже газку подбавил.

В отличие от Новой Жизни, в родной деревне дома стояли на месте. Толик надеялся: медведь, завидев цивилизацию, почуя дух человеческий, перепугается. Ничего подобного. Он и по улице не отставал. Топал за спиной.

Стрелой подлетел Толик к своему дому.

И, понимая, что калитку открыть не успеет, полез на столб.

Последний был без сучка и задоринки. Тем не менее Толик в мгновение ока взлетел по самые чашечки.

А что делать?

Самое интересное, в отличие от лыж, по столбам в прошлом не так успешно карабкался. Призы ни разу не получал. Однажды на масленицу полез за самоваром. И то из воздушки подстрелили. Рядом со столбом тир находился, в нем люди тоже призы хотели. Жадно палили из всех четырех стволов. Один меткач не то что в цель, в щит не попал. Зато точно Толику в щеку.

От неожиданности Толик посыпался вниз от самовара.

Честно говоря, он уже из последних сил карабкался. Пуля, очень может быть, избавила от конфуза неудачи.

Зато сейчас в секунду у проводов оказался.

И, впервые за всю гонку оглянулся, – не лезет ли настойчивый медведь следом?

У столба тяжело дышал Марципан.

Толик спешно заскользил вниз. Не видел ли кто?

Видел.

Не успел приземлиться, Сашка тут как тут.

– Ты че от Марципана улепетывал?

– Сбесился чертов мерин! Сбросил и давай топтать! Какая муха долбанула?

– Ладно врать-то!

– А че бы я от него бегал? Для испытания твоих тапочек?

Толик посмотрел на полукеды. От них остались рожки да ножки. Подошвы сбиты до дыр, носки в клочья, кожа стерта до крови.

– Продал ерунду! Первый раз надел!..

– Так бегать! А на столб зачем?

– А куда?

Открыла калитку жена Толика:

– Зорьку нашел?

– Пропади она пропадом! Там медведь ходит!

– Какой такой медведь? – заинтересовался Сашка.

– Белый, – нырнул от дальнейших вопросов к себе во двор Толик.

И тут же начал придумывать правдоподобное вранье на тему забега. Сашка-настыра завтра обязательно пристанет с расспросами...

ШИШКОБОИ

В менталитете русского мужика гараж – статья наособицу. На изъеденном червями индивидуализма Западе такое разве встретишь? Лозунг Великих революций, Французской и Октябрьской: "Свобода! Равенство! Братство!" – без кровопролития и миллионных жертв претворяется в гаражных кооперативах России.

Во-первых, Свобода от женского гнета. Не лезут бабы в благоухающие бензином боксы. Отдыхай без хомута, ярма и ошейника. Во-вторых, Равенство членов. Пусть даже у одного "Москвич" первого выпуска, а у другого "Жигули" только что с конвейера спрыгнули. Однако владелец допотопного "Москвича" может обладать исключительным качеством. Например, наградил Бог сверхслухом. Стоит послушать пару минут работу любого движка, как безошибочно ставит диагноз, что барахлит. Или рыбак первостатейный. В гаражах, как в бане, все на виду. Должностью не прикроешься, гонором не занавесишься. Мужик ты нормальный, компанией не брезгуешь – всегда помогут, в беде автомобильной не бросят. Стакан нальют для снятия стресса, с ремонтом пособят. У одного сварочный аппарат, у другого шлифмашинка, третий отрихтует любую вмятину. Братство.

А душой где так отмякнешь? Свобода в застолье от баб. Равенство вокруг бутылки, кем бы за гаражной чертой ни был. И закуски сколько хочешь. На погребах стоим. В каждом варенья-соленья, хреновина, что горлодером вовнутрь идет. Варенье, конечно, даром не нужно. Тогда как огурчики, помидорчики, сало и хреновина – в самый раз для поддержки Братства, Равенства и Свободы.

В тот раз революционные принципы претворяла в жизнь компания следующего состава. Василий Александрович Вдовин о себе говорил: "Маслопуп по жизни". Долго "маслопупничал" авиационным механиком, пока авиацию в их городке не прикрыли. "Я остался верен летному составу!" – говорил, дурачясь. Возил директора птицефабрики. И если не пуп, то руки в масле были сплошь и рядом в гаражном кооперативе считался лучшим знатоком машин. И хоть Вдовина друзья-приятели редко именовали Вася-маслопуп, будем называть его так, потому что будет в рассказе еще один Вася.

Андрей Степанович Лавринович был из породы ищущих. Служил в милиции, учился на юрфаке, бросил образовательный процесс, пошел в строители... В данный момент преподавал в школе "обожаемый" учениками ОБЖ. Основы борьбы за жизнеобеспечение. "Балбесов жить учу, – объяснял, – и родину любить". Мог на уроке сверх программы стихи читать, а мог "балбесу" щелчок в "бестолковку" закатить, от которого искры из глаз.

В самом начале преподавательской деятельности Андрей Степанович принес на урок два арбуза в качестве наглядных пособий. Поставил на стол и щелк по одному. Тот сразу раскололся. Учитель предложил желающим повторить фокус-покус – расправиться таким же образом со вторым арбузом.

Фокус-покус – это не у доски отвечать, вся мужская половина класса вызвалась. Да как ни старались великовозрастные школьники, ничего не вышло.

– Вы надрезали первый! – усомнились умники в чистоте опыта.

Андрей Степанович без долгих рассуждений щелкнул по второму. Почти без замаха, раз – и заалела арбузная мякоть.

– Кто еще не верит, подставляй лоб.

Смелых не нашлось. Но время от времени буйные головы, входящие в раж на ОБЖ, оказывались в шкуре подопытных арбузов. И хоть "бестолковки" не трещали по швам от щелчков, но можно было, как на ринге, счет нокдаунный открывать.

Поэтому "балбесы" в борьбе за выживаемость на ОБЖ старались не выводить из себя Андрея Степановича, которого за глаза называли Щелканыч.

Третий участник гаражного междусобойчика, Евгений Иванович Титарев, занимался снабжением на глиноземном комбинате. Имел в хозяйстве, кроме тестя, тещи и жены – три автомобиля, на перечисленных выше родственников записанных. Старые, правда. "Запорожец", сто лет в обед. "Москвич" не намного младше. "УАЗик" пережил еще до Евгения Ивановича два капитальных ремонта. Но все были на ходу. В немалой степени стараниями Васи-маслопупа.

Гаражей Евгений Иванович настроил с запасом – четыре. Один недавно бомбанули. Удачно. Воры дважды пролетели мимо своего бизнеса. Если метили в машину, попали пальцем в пустой гараж. Зато в нем имелась другая ценность десять ящиков спирта. Китайского. Одна незадача: этикетка на бутылках была исполнена сугубо на азиатском диалекте – бледными иероглифами. Только и понятного было – красный крест в углу. И еще маленькими циферками 96 градусов обозначено. Услугами переводчика воры не пользовались. Крест прочитали, как: "Не хлебай – убьет!" От злости разбили банки с вареньем, пустую 20-литровую бутыль. Но бутылки с иероглифами обошли в гневе стороной. А вдруг ядовитые испарения?

Одним словом, прошли мимо своего счастья. Потому что спирт на самом деле был – пальчики оближешь. Евгений Иванович его в меру женил с водицей, добавлял растворимый кофе, корицу, подогревал, потом студил и получался объеденье напиток. Мужикам в гараже очень нравился.

Сегодня как раз тем спиртом расслаблялись.

В отношении погоды на тот период был следующий расклад: сентябрь только-только клюнул лето осенним ветерком, в тайге начала маяться на кедрах созревшая шишка. В городе маялись по ней мужики. Не удивительно, что разговор за гаражным столом с китайским спиртом после первой рюмки уперся в животрепещущую шишкобойную тему.

– Я в прошлом году в чернореченской тайге рядом с Васей-бесом шишковал, – закусил соленым огурцом Титарев. – У Васи-беса, как водится, и шишкобой, и гульбище все разом. На две недели выехал, в первый день флягу бражки поставил, чтобы не скучно было, и бабенку с собой прихватил из тех же соображений. Проехался дурочке по ушам, что отдохнет в первозданной тайге. Сам как запряг ее! Слышу орет: "Направляй, едрена-шестерена!" А "направлять" барс кралю поставил. Прикиньте.

Следует пояснить, что барс в данном случае не хищник о четырех лапах, по снежным склонам прыгающий за добычей, а бревно свежесрубленной березы. В два с лишним метра длиной, и толщина сантиметров двадцать. Не каждый мужик такое поднимет. А если с непривычки потаскает, то к вечеру на плече кожи нет. Барсом по кедру бьют для сотрясения урожая, от чего шишки отрываются и летят на радость шишкобоев. В случае с Васей-бесом технология имела следующий рисунок. К бревну в верхней части привязывается веревка с двумя длинными концами, барс приставляется к кедру, за хвосты веревки берут два мужика, или четыре, или шесть, которые двумя командами располагаются по разные стороны кедра. Верхний конец барса отводится от ствола, а потом на "раз-два" мужики рывком тянут веревки и ударом припечатывают бревно к кедру. От чего шишки летят со страшной силой. Чтобы барс ложился точно по стволу, его надо направлять. Вася-бес на эту операцию поставил бабенку. Больше некого было. А дама Васина тяжелее авторучки в руках ничего не держала.

– Весь день по тайге раздавалось: "Направляй, едрена-шестерена!" Утром прохожу мимо их лагеря, она картошку чистит. Ручонки дрожат, очечки в котел падают. Насладилась первозданной тайгой. Еще, поди, всю ночь Вася-бес с нее не слазил.

– Вася-бес в технике бабоукладки спец.

Титарев на правах хозяина спирта разлил еще по одной, после которой Вася-маслопуп рассказал свою историю из разряда "ходили мы по орехи".

– Шишковал в районе Кия-Шалтыри. Забросили нас на вездеходе. Как раз в обеденное время на месте оказались. Затаборовали. Все чин по чину. Кто-то станок, что шишку молоть, приладил, другие палатки поставили. Обед спроворили. Жрачки набрали, даже арбуз имелся. Такого аса, как Щелканыч, не было, ножом разрезали. Насчет водки еще в городе закон постановили отмечаем день приезда и шабаш, никаких пьянок-гулянок. Только пару бутылок на экстренный случай оставляем. Оставили. Но кроме, этой НЗ-заначки, все взяли отметить открытие сезона по максимуму. Пили за удачный шишкобой, за ветер-помощник, за кедровку, за бурундука, чтоб он зимой не кончал жизнь через самоубийство.

Стоит пояснить несведущим. Когда кедровые запасы бурундука разоряют, он, понимая, какая участь ждет зимой, избавляет себя от мук голодной и холодной смерти – находит сучок-рогатку и бросается на нее горлом. Мужики гуманно выпили за благополучную судьбу бурундучка.

И за белку приняли на грудь. И мишку косолапого не забыли, чтобы в мире с ним соседствовать на таежной тропе.

Когда всех зверей и птиц перебрали, водка кончилась. Магазинов вокруг на сотню километров нет, поэтому решили сделать первый удар. Открыть шишкобой. Срезали березу под барс. И видят: кедр стоит, усыпанный шишкой. Если кедр начинает давать урожай в 60 лет, этот раз 140 плодоносил. Компания состояла из восьми мужиков. Раз пять ударили по стволу обычным способом. Одна шишка слетела, и та наполовину кедровкой обработана.

– Был среди нас знаток Древнего Рима, – продолжил Вася-маслопуп. Давайте, говорит, тараном попробуем. Им в Древнем Риме и Греции не менее старой ворота крепостей пробивали, только щепки летели, а тут какие-то шишки сбить. Мы, пьяные дураки, согласились. Может, думаем, на самом деле хороший способ. Дремучий сибирский народ историю не читал, не знает по темноте своей, что так шишковать можно. А кедр, который решили во что бы то ни стало пробить, стоял удобно, было где разогнаться для тарана. И вот мы, валенки сибирские, схватили барс, отошли метров на двадцать и с криком "Зашибу!" пошли на таран. Скорость набрали-и-и... Не удержать. Водка сил прибавила. Кедр, попади в него, должен был напополам переломиться. Во главе тарана этот самый знаток Древней Греции бежал. Что уж ему взбрело? То ли труханул шишкой прибьет? Или забоялся – сам об ствол звезданется?.. Нам-то говорил оступился. Словом, в последний момент, перед самым ударом, урулил в сторону от цели. А мы сзади че: в землю глаза уперли, несемся, как слоны на войну. Ни черта не видим.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю