355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Платов » Собака тоже человек ! » Текст книги (страница 20)
Собака тоже человек !
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 03:29

Текст книги "Собака тоже человек !"


Автор книги: Сергей Платов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Р-р... – как-то неуверенно прорычал пес.

– Я не понял, что за неуверенность в себе? Я старался для тебя изо всех сил, да обо мне, ну то есть, конечно, о тебе весь город говорит, а ты сомневаешься!

– Р-р... – опять буркнул пес.

– Да ты посмотри на себя! Просто красавец, да все девочки в Кипеж-граде будут твои. Уж поверь мне, я в этом деле толк знаю.

Глянув на Шарика, я сразу понял, что с таким его упадническим настроем начертанные мною радужные перспективы приобретают фантастический оттенок. Псина явно готова отдать жизнь за хозяйку, но сама за себя даже когтем не пошевелит. Вот, оказывается, какой был у меня предшественник. Ну ничего, раз попал ко мне в руки, я из него сделаю человека!

– Ладно, все понял. Ну-ка для начала улыбнись.

Шарик вяло оскалился.

– Да, очень запущенный случай. Ну-ка еще разочек.

Та вялая гримаса, которую выдал пес, устроила меня еще меньше. Если бы я так скалился стражникам, они бы меня на смех подняли.

– Так, слушай меня внимательно и повторяй за мной...

Началось учение. Так как задатки были неплохие, да еще пасть, видимо, помнила мои старания, всего через полчасика я остался совершенно доволен жутким оскалом огромной Шариковой морды. Еще столько же времени заняло обучение простому трюку в виде капающей с клыков слюны. Вначале мой ученик наотрез отказался это делать, мол, некрасиво, да и пол можно запачкать. С помощью уговоров, примеров из моей собственной жизни и еще одного ковшика медовухи дело пошло на лад.

– Ну давай еще разик, для закрепления.

Уф... Неужели у меня был такой же вид? Какой кошмар!

– Просто отлично, молодец!

Шарик довольно замахал хвостом.

– Ну а с Золотухой ты не тушуйся, самое главное я уже сделал, она от тебя без ума. А остальное... В общем, я в тебе не сомневаюсь. Давай еще по чуть-чуть за главного придворного кобеля, то есть за нас с тобой!

Мы опрокинули по маленькой, и я пустился в пространные рассказы о моих похождениях в городе. Все-таки классный парень этот Шарик и не перебивает совсем. Тут я вспомнил про Барсика и красочно описал наши с ним встречи. Судя по всему, я попал в яблочко, последний холодок в наших отношениях окончательно испарился, под ярким солнцем кошконенавистничества мы вдруг поняли, что стали друзьями навеки. Мы тяпнули еще по чуть-чуть, и я еще раз рассказал про то, как заставил кота искупаться.

Так мы проболтали еще часок, и только когда красное солнце стало опускаться за верхушки деревьев, мы решили закруглиться. Да и женщин наших пора разыскать, чтобы они нам поесть приготовили.

– Ну что, надеюсь, ты не в обиде?

Шарик утвердительно тряхнул мордой.

– Ну и отлично, давай пожмем лапы!

Моя бывшая лохматая половина улыбнулась и протянула мне свою лапу. За неимением такой же я протянул руку. Крепкое мужское рукопожатие поставило точку во всей этой истории с перевоплощением. К нам вернулся отличный малый, добрейший (если его не злить), справедливейший (если не трогать его хозяйку) пес Шарик. А я вернул свое человеческое тело. Конечно, врать не буду, собакой мне жилось совсем неплохо, но человеком как-то попривычнее.

Псина вильнула хвостом и пошла из дому, наверное, сейчас понесется к своей хозяйке и радостно лизнет ее в маленькое ушко. Да, есть прелести в собачьей шкуре, мне вот сейчас уже никто не даст такое сделать, а жаль. Все, пора закругляться, Шарик от продолжения гулянки в честь нашего общего возвращения отказался, значит, и я пас. Ну разве только еще глоточек, ничто так не поднимает настроение, как стаканчик медовухи на сон грядущий. Небось больше Сима мне сегодня не даст, я ее, жадину, хорошо знаю. Тем более что мы с Шариком и так проредили ее запасы. И эта мелкая наверняка ей поддакивать начнет. Эх, что они понимают в моей жизни? От сладостного вкушения волшебного напитка меня оторвал крик... Странно, но на этот раз кричала не Селистена.

– Все, тебе конец!

Интересно, кому это? В последнее время такие вопли обращались ко мне, так что кто-то вырвал у меня лидерство.

– И нечего на меня скалиться, я тебя не боюсь!

– Р-р-р!

Опа, а голосок-то мне знаком! И обращается, судя по всему, он как раз именно ко мне. Ну то есть к бывшему ко мне, то есть... Тьфу, запутался. Короче, это Филин наезжает на Шарика, потому что думает, что это я. Еще лучше... Похоже, проще разрулить ситуацию, чем описать ее Я хлебнул еще глоточек (исключительно для храбрости), успокоил колокольчик опасности и ударом ноги резко открыл дверь.

– А вот собачку нашу я попросил бы не обижать!

Филина словно заклинило. Он переводил взгляд с Шарика на меня и не мог произнести ни слова.

– Ну что, мелкий пакостник, не узнаешь, что ли?

– Э...

– Завидный словарный запас. Впрочем, я всегда считал, что оборотни еще тупее, чем кажутся на первый взгляд. Вот оно лишнее подтверждение моим словам. Вы гляньте на него! – Из зрителей был один только Шарик, но разве меня могли смутить такие мелочи! – Маленький, кривенький, страшненький, а все туда же, права качать лезет к порядочным людям! Да с такой внешностью надо лесником работать, причем контактировать исключительно с дикими свиньями.

– Ты?! – наконец отошел оборотень.

– И что я должен ответить на это чудное замечание?

– Голос, голубые глаза, точно ты, но какой молодой! Колдунами в законе такими молодыми не становятся!

– И голос, и глаза, и я! А что касается молодости, то времена меняются, и уж точно не тебе обсуждать взлет моей карьеры.

Филин дернулся, словно обжегся, но взял себя в руки:

– Скоро прибудет Гордобор и разберется с тобой!

– Ха, ха, ха. Боюсь, боюсь. А ты сам что же? Или только на маленьких с ножом можешь нападать да нечисть подсылать?

На этот раз Филин даже не ответил, а лишь противно зашипел.

– Ага, только и способен, что перья веером раскидывать, а как до дела доходит, так мы только шипеть и можем?

Филин резко обернулся и посмотрел на верхушки сосен. Вот-вот, и последний лучик солнца скроется с глаз. Ясно, сейчас придется размять перышки. Ладно, вспомним бурную юность, думаю, что в виде сокола я смогу этому козлу перья повыдергивать. Мне, конечно, привычнее в собачьем обличье, но в виде исключения можно уважить старость и разобраться с ним по-соколиному.

Ну, пока слуга Гордобора ждет, когда скроется солнце, вот для непосвященных (если, конечно, такие найдутся) мой рассказ о специфике оборотней на Руси. Может, конечно, в других землях и по-другому, но коли мы в родных пределах, то, надеюсь, и оборотень будет местный. Так вот, свое второе обличье (второе гнилое "я") он может проявить только при отсутствии солнечного света. В идеале, конечно, ночью, но и просто пасмурный день для них вполне может подойти. Еще одно свойство именно этого подвида нечисти это то, что они не очень-то поддаются всяческим заклинаниям. Зато с ними можно бороться посредством хорошего молодецкого меча или, скажем, булавы с шипами. Второе даже лучше, так как достаточно попасть один раз, после этого, как правило, оборотень оставляет земное существование и отправляется к своим темным покровителям.

Исходя из изложенного и ввиду отсутствия в кладовой Серафимы холодного оружия (кстати, непростительная ошибка), будем бить врага тем, что подвернется под руку, а в моем конкретном случае клювом и когтями.

Ну вот и солнышко скрылось, сейчас завертится карусель. Хорошо еще, что сейчас стоят белые ночи, а то пришлось бы вести воздушный бой в полной темноте, а это, как ни крути, нечестно. Филины, как и оборотни, видят в темноте значительно лучше, чем ясны соколы и добры молодцы.

Последний луч солнца сверкнул меж макушками сосен. Филин выждал для верности пару минут, напрягся, скукожился и, испустив дымок (от натуги, наверное), превратился в филина. Тут, конечно, произошла игра слов, но передо мной действительно сидел огромный филин с устрашающим кривым клювом, жуткими когтями, но изрядно полинявший. Сущность и имя оказались очень похожими.

– Я из тебя сейчас душу вытрясу! – прострекотал оборотень.

– Предупреждал я тебя, сиди дома, вари кашку, ночью летай по полям и мышей лови, а ты все туда же, полез в мужские забавы, – спокойно заметил я, прочитал заклинание, щелкнул пальцем и предстал во всей своей соколиной стати. Размером я оказался поменьше моего соперника, но, как известно, размер в этом деле не главное, а главное что? Правильно, исключительно опыт и сноровка.

– А что здесь, собственно, происходит? – хором поинтересовались два женских голоса.

Пока мы готовились к бою, вернулись Сима с Селистеной. Ну что ж, это, может, и к лучшему, пусть посмотрят, на что я способен!

– Да так, ничего особенного. Посидели с Шариком, про наше житье-бытье побазарили, а тут приперся один тип, обзывался, скандалил, непотребства разные творил. Я ему тихо так, спокойно говорю, что, мол, гражданин, успокойтесь, а он ни в какую, крылья веером, потом вообще нависать начал. Ну куда это годится? Вот я и решил поучить его уму-разуму, хотя и понимаю, что это невозможно. Уж коли до такого возраста дожил и ума не нажил, то таким же убогим и помрет.

– Я тебя сейчас своими когтями задушу! – издал какой-то скрип взбешенный до предела оборотень.

– Видишь, Сима, какой он невоспитанный!

– Может, ты все-таки скажешь, кто это? – вроде бы спокойным голосом поинтересовалась Серафима.

Но, судя по побелевшим скулам, все поняли, что, если хоть одно перышко упадет с моей головы, она развяжет кровавую месть всем оборотням, вместе взятым, и прибьет каждого из них по отдельности. Что и говорить, характер у моей бабаньки крутой, но, надеюсь, в этот раз я покажу ей, чего стою сам по себе.

– Ой, простите меня! Конечно, с этого надо было начинать. Селистене этого упыря представлять не надо, помнится, он с ножичком на нее напасть пытался на пристани да убийству предпочел водные процедуры. А вот тебе, Серафима, я его с удовольствием представлю.

– Я не упырь! – возмутился старый пособник черного колдуна.

– Вам, гражданин, последнего слова не давали! Так вот, перед вами, правда в весьма потрепанном виде, стоит некто Филин, слуга Гордобора. И если с его хозяином наша встреча откладывается, то этого гаденыша сейчас не спасет даже чудо!

– Кишки выпущу! – проскрипел оборотень и, взмахнув крыльями, начал набирать высоту

Надо же, запугал я соперника, ишь как мандражирует. А я в отличие от него спокоен, как удав. Хотя сравнение странное: сокол спокоен, как удав. Ну ладно, главное то, что я абсолютно уверен в своей победе. Сами посудите, я моложе, сильнее, на меня смотрят любимая девушка и не менее любимая кормилица. Ну как я при таком раскладе могу пасть под когтями старого, противного, неопрятного Филина? Точно, никак! Да и тяпнул я для храбрости, так что все, полетят сейчас перья, причем надеюсь, что не мои.

– Береги себя! – тихо сказала Селистена и улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой.

– Задай ему жару! – напутствовала меня моя кормилица.

– С огромным удовольствием, – заверил я и для эффекта немного добавил дыма и искр вокруг себя.

Сима осталась совершенно равнодушна к этому маленькому колдовству, а вот на Селистену оно произвело впечатление.

– Ну как я тебе в пернатом виде, не разочаровалась?

– Ты мне в любом виде дорог, что в шерсти, что в перьях, – ничуть не стесняясь Симы, заявила рыжая.

В небе недовольно ухнул Филин, и заготовленный для солнечной комплимент так и остался неозвученным. Но это не так уж и страшно – впереди еще очень много времени.

Я подмигнул моим дамочкам и резко взлетел. Как я и ожидал, Филин попытался меня атаковать на наборе высоты. Шалишь, приятель! У сокола скорость больше. Я сделал кульбит и увернулся от смертоносных когтей. Небольшой набор высоты, крутое пике, атака, удар грудь в грудь. Клюв, когти, перья в разные стороны. Быстрее-то я конечно быстрее, но вот массы в этом пернатом старичке раза в три больше, так что спасло меня только то, что я бросился камнем вниз. Сзади клацнули когти, и мой чудесный хвост лишился двух перьев.

Понял, был неправ, с наскока не получилось, меняю тактику.

Дальше начались танцы в воздухе. Я носился вокруг Филина и время от времени проводил молниеносные атаки. Справедливости ради надо заметить, что Филин оборонялся очень искусно и в свою очередь провел пару-тройку контратак. Ну нет, меня затяжной бой не устраивает, это не для моего темперамента. Раз, раз, и готово – это как раз для меня, а тут...

В общем, в какой-то момент я лопухнулся. Тяжело признавать свои ошибки, но что делать. После очередной атаки я недостаточно быстро отступил, и на моем крыле железной хваткой сомкнулись когти Филина. Резкая боль пронзила меня. Знаете, не очень-то приятно, когда тебя вот-вот на части начнут рвать, тем более в присутствии любимой девушки.

Оборотень издал радостный победный клич и чуть отвел голову для удара клювом. И в этот момент я его укусил. Да, я все понимаю: это было не по правилам и птицы не кусаются, а только клюются. Но ведь я не просто птица, а птица, долгое время бывшая собакой. Приобретенные собачьи инстинкты сработали чисто автоматически, вот я и тяпнул его что есть силы. От неожиданности, возмущения и боли этот тип даже когти разжал, чем я тут же и воспользовался. Не давая опомниться укушенному врагу, я тут же бросился на него, и уже мои когти вошли в тело противника. Полный ужаса визг разнесся над округой. Что и говорить, помимо того что мои коготки остренькие, так один еще и серебряный. Но успех надо закрепить, и на сей раз я не медлил ни секунды. Серия коротких ударов смертоносным клювом – и Филин перестал биться в моих когтях. Все, дело сделано, победила молодость.

Филин падал в озеро, на мой взгляд, как-то уж очень медленно, зато утонул быстро, наверное, грехи слишком тяжкие. Я же в свою очередь изящно спланировал прямо к ногам моих зрительниц и вернул себе человеческое обличье.

Да уж, на этот раз обойтись совсем без потерь не получилось. И если отсутствие нескольких прядей волос меня не очень беспокоило (судя по всему, я их лишился вместе с перьями), то разорванная рубаха, залитая кровью, была мне как-то не по нутру. Мало ли какую заразу мог своими когтями занести в рану покойный. Благо, что Серафима в области врачевания была на высоте. Без лишней суеты и оханий (в отличие от Селистены) она смыла кровь, густо намазала рану какой-то жутко воняющей мазью и затянула плечо тугой повязкой. Боярышня, как могла, помогала ей и даже перестала охать. Причем она очень внимательно следила за ловкими руками Серафимы и явно старалась запомнить все ее действия. Вот это молодец, учись, родная, у Симы многому можно научиться.

– А эту пакость мог бы бросить и в другое место, – заканчивая свое дело, недовольно заметила Серафима.

– Не понял, что ты имеешь в виду?

– Филина твоего, кого же еще! Я, между прочим, из этого озера воду пью, а ты туда дохлых птиц понакидал. А вдруг он больной был?

– Конечно, больной! – совершенно серьезно подтвердил я и, увидев тревогу в глазах кормилицы, продолжил: – На всю голову. Нашел с кем связываться!

И тут мы все вчетвером засмеялись. Смеялись долго, дамочки аж до слез, а Шарик – завалившись на спину и дрыгая в воздухе лапами.

– Что и говорить, скромность никогда не была твоей добродетелью, наконец смогла выговорить Сима.

– Зато у меня много других достоинств, – важно заметил я. И нежно погладил Селистену по рыжей, прекрасной голове.

Сам не знаю, как получилось, но она оказалась рядом и уткнулась в меня своим милым конопатым носиком. Ну а руки мои как-то сами собой, то есть абсолютно без спроса, крепко обняли ее и покрепче прижали к себе.

– Вижу, мальчик и впрямь стал мужчиной, да еще каким, – тихонечко произнесла Серафима и улыбнулась. Правда, глаза ее почему-то остались грустными.

А мы с Селистеной сидели обнявшись и словно боялись хоть на секунду выпустить друг друга из своих объятий. Я был счастлив.

– Хорошо, что все позади, – прошептал мой маленький любимый человечек.

– А вот тут вы глубоко ошибаетесь! – раздался грубый бас за нашей спиной.

Буквально шагах в десяти от нас стоял Гордобор в черной мантии и с посохом в руках. Его глаза светились гневом, сжатые пальцы побелели от напряжения.

Похоже, приключения продолжаются. А я уж, грешным делом, подумал, что на сегодня лимит проблем исчерпан, оказывается, я поспешил.

– Извини, солнышко, – обратился я к Селистене, – но мне тут надо одно дельце закончить. Только ты не скучай, я быстренько.

Селистена прижалась ко мне еще сильнее, явно не собираясь никуда отпускать.

Серафима подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо:

– Дарюша, успокойся. Гордобор – это тебе не Филин. Против него у тебя нет ни единого шанса, тем более что ты ранен.

– Да я его... – начал было я, но Сима меня резко одернула:

– Я не спорю, ты хороший колдун, и я только что видела, на что ты способен, но поверь старой бабке, ваш бой не закончится ничем хорошим.

– И что же мне делать? По-любому после того, как он разделается со мной, он прикончит Селистену, а это невозможно.

Обсудить план дальнейших действий нам не дали.

– Ну что, щенок, струсил?

– Ты кого назвал щенком? – вспыхнула Серафима. – Моего сына? Да я тебе, козел ты старый, за такие слова всю бороду по волоску выдеру!

– А ты, бабка, меня вообще не интересуешь, – спокойно возразил Гордобор и щелкнул пальцами.

Сима осела на землю, мы бросились ей на помощь. Кормилица была жива, в сознании, но не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. С яростным рыком Шарик бросился на колдуна. Еще один щелчок, и верный пес пал как подкошенный.

– А вот с тобой, рыжая, я не буду таким великодушным!

Селистена вздрогнула и с ужасом посмотрела на черную фигуру. И в этот момент я четко понял, что должен делать. Я просто не имею права не победить. Жизнь любимого человека полностью в моих руках. Я должен ее спасти хотя бы ценой своей собственной жизни.

Я встал, отряхнул рубаху и повернулся к Гордобору. Хорошо еще, что левая рука пострадала. Уж не знаю почему, но страшно не было абсолютно.

– Слушай, Селистена, принеси-ка ты мне ковшик медовушки. Он там, на столе в доме остался.

– Чего принести? – по традиции переспросила боярышня.

– Медовушки, – спокойно повторил я. – Что-то в горле пересохло.

Селистена очень удивилась, встала, пошла к дому и скрылась в дверях.

Все, можно начинать.

Колдун улыбнулся и поудобнее перехватил посох. Ох как мне не нравится эта деревяшка.

Не дожидаясь, пока первым ударит Гордобор, я ударил молнией. Черный колдун даже не шелохнулся, но молния вдруг изменила направление и ушла в небо. Хм, похоже, на этот раз я влип по-серьезному. В следующие мгновения я обрушил все известные мне боевые заклинания на наглеца в черной мантии. Теперь этот надутый индюк уже не стоял столбом, а отбивался от моих посланий всеми доступными способами: контрзаклинаниями, установкой всевозможных барьеров и защит, а также посохом, чтоб ему сгореть. И хотя колдунчик, отбиваясь, явно напрягся, но результат был нулевой.

– И это все, на что ты способен? – стерев пот со лба, прорычал колдун.

– Уморился? Окунись в озерцо – полегчает.

– Щенок!

– Повторяетесь, гражданин. Уж не приближение ли это маразма?

– Придушу своими руками!

– Хм, похожие слова я уже слышал совсем недавно от вашего прихвостня. Может, хотите поинтересоваться, где он сейчас? Нет? Ну так я вам и сам скажу: раскинул перья веером на дне этого чудного озера и в свободное от основных занятий время подкармливает рыб.

– Ты его убил? – заскрежетал зубами колдун.

– Если отбросить приятные мне подробности, то да.

– Ну держись, сейчас моя очередь. – Гордобор вскинул посох.

Теперь настала очередь попотеть мне. Врать не буду, пришлось очень тяжко. Конечно, я что-то сумел блокировать, но чаще я все-таки банально уворачивался. Отплясав положенное под шквальным огнем черного колдуна, я вдруг обнаружил, что Гордобор поубавил свой пыл. Конечно, на порыв скрытого благородства надеяться было глупо, так что воспользовался передышкой, чтобы немного перевести дыхание. Между тем Гордобор поднял руки вверх и принялся что-то истово бормотать. Ну вот, похоже, я и приплыл. Черный решил не тратить свое драгоценное время и накрыть меня заклинанием высшей ступени посвящения. Что тут говорить, против такого в моем арсенале мер не припасено. Говорила Сима: учись, сынок, а я... Ох, почему я старших не слушался?! Сейчас бы жив был.

– Еле отыскала, держи.

Не понял, что это? Ой, мамочка родная, похлебочка холодная! Так это мне Селистенка кувшин из дома принесла.

– Ну чего ты? Я там весь дом перерыла, – даже немного обиделась рыжая, сунула мне его в руки и бросилась к замершей Симе.

Сил что-нибудь говорить уже не было, я сделал большой глоток, и от бессилия что есть мочи бросил его в колдуна. Как всегда, я оказался точен, и в тот момент, когда Гордобор дочитал заклинание и направил на меня посох, кувшинчик точнехонько врезался ему в лоб. Божественный напиток потек по усам и бороде. Думаю, что такого непочтения он не ожидал, и что-то у него дрогнуло. То ли голос, то ли руки, а то ли... Ну, в общем, у колдунов много всяких частей тела. Огненный вихрь, вырвавшийся было из посоха и метнувшийся в мою сторону, как-то пожух, скукожился, и до меня долетело уже чахлое облачко. Впрочем, облачко оказалось не простое, и спустя несколько секунд оформилось во что-то типа мыльного пузыря со мной в середине.

Вот, я всегда говорил, что медовуха не вредная, а необычайно полезная. Все, сейчас я этого мокрого петуха отметелю без всякого колдовства, одними кулаками. Ну разве еще немножко ногами. И хотя пожилых людей бить мне не позволяло воспитание, но к колдунам такое правило не относится. Вона колдунишка медовуху с усов слизывает. Я сделал решительный шаг вперед и уперся в оболочку. Не понял: это что еще за фокусы?

После многократных попыток пробиться наружу стало понятно, что с таким же успехом я мог бы биться головой о каменную стену. О как меткий бросок повлиял на высшее заклинание! Нет чтобы оставить вместо меня кучку золы, наоборот, оградило меня от всего мира. Ладно, сейчас колдану, а то у меня тут одно дельце (черное, мокрое и липкое) осталось незаконченным.

Сотворив небольшую (как чувствовал, что лишнее усердие тут ни к чему) шаровую молнию, я шарахнул по мыльному пузырю и еле успел пригнуться. Вместо того чтобы, как и подобает приличному заклинанию, разметать преграду, она отскочила от нее, словно мячик и чуть не прибила своего хозяина. Вот так, лежа на травке и прикрывая голову от летающего вокруг огненного шара, я и прочитал защитное заклинание. Шар исчез, словно его и не было.

– Можешь не суетиться, все равно не поможет, – раздалось с той стороны пузыря.

– Мокрым курицам слова не давали.

Лицо Гордобора перекосило злобой.

– Ты посиди, пока я с твоей рыжей подружкой разберусь, – прохрипел черный колдун.

– Не называй ее рыжей!

Сам не поверил, что я это сказал.

– Трус! – завопил я и словно в тумане бросился на мутную преграду. Уже сидя на траве и потирая разбитое плечо, я в ужасе увидел, как Гордобор достал из складок мантии устрашающего размера нож и, поигрывая им, направился к оцепеневшей Селистене.

– Сражайся со мной, не трогай рыжую!

На этот раз колдун даже ничего не ответил, он медленно шел на Селистену, а та стояла в оцепенении и с ужасом смотрела на лезвие ножа. О боги, да что он прицепился к этой золотой пигалице?

Теперь пришла очередь скрипеть зубами мне, чем я и занялся от полной беспомощности. Что я еще могу предпринять? Просто он оказался сильнее, и за то, что я недоучился в скиту, сейчас заплатит жизнью моя любимая.

И тут что-то произошло. Вначале я даже не понял что. Вдруг исчезли абсолютно все звуки, дальше на моих глазах зашевелилась и встала рядом с Селистеной Серафима. Шарик радостно рыкнул, вскочил и тоже занял место рядом со своей хозяйкой. Задрожала и рассеялась оболочка вокруг меня. Со всех ног я бросился к нашей теплой компании.

Гордобор замер, в нерешительности глядя на происходящее. Шагах в десяти от него задрожал воздух, и спустя мгновение на травке-муравке перед нами стоял в белоснежных одеяниях Серогор собственной персоной. Вот уж никогда бы не подумал, что буду настолько рад его появлению. Что ж, я готов заплатить за жизнь Селистены моей памятью. Сейчас он быстренько замочит Гордобора, а уж дальше будет видно. Может, меня еще Сима отмажет от его гнева – как я вам говорил, у нее к Серогору особый подход имеется.

– Зачем ты здесь? – скрипя зубами, выдал Гордобор.

– Я тоже рад тебя видеть. – Голос Серогора был для меня сейчас милее самой прекрасной музыки. – Опять маленьких обижаешь?

– Это кто маленький? – взвился черный колдун, но голос его предательски дрогнул. – Этот тип, выдающий себя за колдуна в законе и убивший только что моего верного слугу?! Он-то маленький?

Серогор внимательно посмотрел на меня, и могу поклясться, что в его глазах мелькнуло недоверие. Хм, я вроде не давал повода для таких подозрений.

– Так ты говоришь, что этот оболтус завалил Филина?

– Именно!

На этот раз во взгляде Серогора явно отразилось одобрение. Я аж покраснел от гордости. Да, вот такой талантливый ученик из меня получился.

– Да у парня талант, – хмыкнул в усы Серогор, но я, конечно, все услышал. И, уже обращаясь к Гордобору, великий колдун продолжил: – Ну что ж, туда и дорога этому мерзкому оборотню. Всегда его терпеть не мог.

– Уйди, Серогор, отступись! На этот раз я не могу тебе уступить. Колдунья нагадала, что свою погибель я приму от рыжей девицы и ее сокола с голубыми глазами. Вот эта девица, а этот молокосос то и дело превращается в сокола.

– Эй, я попросил бы вас следить за своими словами, а то недолго и огорчиться! – не выдержал я и тут же получил полный укора взгляд белого колдуна, удар под ребра локотком Селистены, грозное шипение Серафимы и жуткий оскал Шарика. Вот спелись на мою голову!

Между тем колдуны продолжили перетирать ситуацию.

– Ну какое тебе дело до этого мальчишки и его девки? Дай мне убить их, и я навсегда уберусь из этих мест. Даю слово колдуна!

– И ты считаешь, что я поверю твоему слову? – усмехнулся Серогор.

– На этот раз я тебя не обману. – Гордобор аж бородой затряс от натуги.

– Этот молодой колдун – мой ученик! – даже с некоторой гордостью пробасил Серогор. Я невольно расправил плечи и тряхнул шевелюрой.

Черный колдун побелел.

– Ты всегда был суеверным, Гордобор, это тебя и погубило. Эта рыжая красавица (ох старый ловелас!) и голубоглазый сокол в лице этого молодого колдуна действительно станут косвенной причиной твоей гибели. И именно здесь ты встретишь свой конец. Но ты сам пришел сюда, неся смерть, и винить должен не предсказательницу, а самого себя!

Вот что мне никогда не нравилось в Серогоре, так это его высокопарная манера изъясняться. Нет чтобы просто и ясно сказать что-то вроде: "Кирдык тебе пришел, черный!" – так нет, на патетику потянуло. Хотя смысл мне понравился.

– Защищайся! – крикнул Серогор и взвился вверх белым вихрем.

Гордобор еще сильнее побелел, потом покраснел, напоследок бросил на нашу маленькую компанию взгляд, полный бесконечной "любви", и взвился вверх черным вихрем. Что и говорить, воздушный бой двух серьезных колдунов был более зрелищным, чем наши воздушные пляски с Филином. Но зато я мог расслабиться и получить удовольствие от воздушного шоу.

То, что происходило в воздухе, потрясало воображение. Вот выучусь и тоже буду такие кренделя выделывать.

В воздухе в клубке слились два вихря и, постоянно отбрасывая в стороны огненные вихри и молнии, метались над опушкой и озером. Сразу стало заметно, что белый вихрь толще, сильнее и как-то значительнее. Что тут скажешь Серогор у нас большой авторитет. Черный выскочка, однако, сдаваться не собирался. И отбивался яростно и остервенело. Неожиданно на крышу Серафиминой избушки попал сноп искр, и на наших изумленных глазах над кровлей показались небольшие язычки пламени.

– Слышь, старый, вы мне сейчас дом спалите! Мочи его быстрее! – грозным тоном закричала Серафима. Похоже, не только у меня отсутствовали сомнения в исходе боя.

Словно услышав недовольный окрик своей старой знакомой, белый вихрь неожиданно отцепился от черного противника, взмыл ввысь и выплеснул на него серебряный шквал какой-то искрящейся и сверкающей массы. Черный вихрь попытался увернуться, но Серогор оказался точен (моя школа!). Еще мгновение – и на лужайку перед домом кормилицы обрушилась ледяная глыба, отдаленно напоминающая человека в черном одеянии.

Белый вихрь сделал круг почета над озером (а я исключительно из скромности такого делать не стал) и плавно опустился перед нами уже в своем натуральном виде. Одно короткое заклинание, и огонь на крыше исчез, словно его и не было.

– Ну теперь-то ясно, старый выпендрежник, в кого Даромир пошел,недовольно буркнула Серафима. – Ведь мог бы сразу его заморозить, ан нет, поиграться решил на старости лет.

Серогор покраснел, как малолетка, и пожал плечами.

– Ну чего ты сразу кипятишься? Могу я раз в жизни получить удовольствие, как говорится, на все сто. И мразь раздавить, и поразмяться, вспомнить юность лихую. Когда еще такой случай представится? – проговорил смущенный Серогор и лукаво подмигнул своей подруге.

Положа лапу... Тьфу ты, положа руку на сердце, такой речи я услышать не ожидал. И это Серогор великий и ужасный, мэтр, колдун с мировым именем! И надо же, настоящим мужиком оказался.

Сима между тем не разделяла моего настроения:

– А глыбу эту ледяную зачем тут поставил? Сам небось завтра же в свой скит слиняешь, а мне тут с этой статуей жить?

Но Серогора такой напускной строгостью было не пронять. Что и говорить, старый колдун сегодня был явно в ударе.

– А что, прекрасная скульптурка для оживления окрестного пейзажа образовалась. И потом, кто тебе сказал, что я завтра уйти собираюсь? Я намерен у тебя недельку погостить, не меньше, – очень неприлично игривым для такого возраста тоном промурлыкал колдун и подмигнул Симе.

Мы с Селистеной прыснули от смеха, и краснеть уже настала очередь Серафиме.

– Ты это, того... Не очень-то много бери на себя, – наконец-то выдала красная как свекла старая ведьма. – Тут же дети.

– Хм, нашла детей! Да они сами скоро могут детей понаделать.

Вот так и стояли мы все красные и хлопали глазами, уставившись на Серогора. Вывел народ из оцепенения Шарик. Он спокойненько подошел к ледяной глыбе и, ничуть не стесняясь присутствия дам, справил малую нужду на застывшего черного колдуна. Хохотали все. В общем, напряжение последних часов ушло за пять минут здорового смеха.

– Но глыбу все-таки надо убрать, – наконец-то отсмеявшись, выдавила из себя Сима.

Я пожал плечами, щелкнул пальцами, и ледяная глыба разлетелась на тысячи малюсеньких ледяных кристалликов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю