Текст книги "Парадоксы роста. Законы глобального развития человечества"
Автор книги: Сергей Капица
Жанр:
Обществознание
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Рождаемость, старение, миграция
Моделирование роста человечества предоставляет возможность обратиться к проблемам нашего времени и процессам, происходящим в России. Именно ответственное управление обществом и «конструирование будущего» требуют понимания масштаба нынешней революции и в первую очередь обращения к сознанию и культуре, включая науку. В этом случае материальное развитие и тем более стремление к обществу потребления больше не могут считаться приоритетной целью развития, как в недалеком прошлом.
Ответственное управление обществом и «конструирование будущего» требуют понимания масштаба нынешней революционной эпохи.
Если в развитых странах так называемого «золотого миллиарда» уже отмечается резкое падение роста, при котором население не возобновляется и стремительно стареет, то в развивающемся мире пока наблюдается обратная картина: там население, в котором преобладает молодежь, быстро растет [3] (см. рис. 11). В развивающихся странах переход затрагивает более 5 млрд человек, численность которых удвоится при завершении глобального перехода во второй половине XXI в., а сам этот процесс происходит в два раза быстрее, чем в Европе и других развитых странах.
Поражает своей интенсивностью развитие экономики Китая, которая росла за последние десятилетия более чем на 10 % в год. Производство же энергии в странах Юго-Восточной Азии увеличивается на 7–8 % в год, а Тихий океан становится последним «средиземноморьем» планеты после Атлантического океана и собственно Средиземного моря. В этом стремительном росте можно видеть предпосылки для развития системных неустойчивостей, о чем нас предупредил финансово-экономический кризис 2008 г.
Одним из следствий демографической революции стало резкое сокращение числа детей на каждую женщину в развитых странах. Так, в Испании и Италии это число равно 1,20; в Германии – 1,41; в Японии – 1,37; в России – 1,3 и в Украине – 1,09, в то время как для поддержания простого воспроизводства населения в среднем необходимо 2,15 детей на каждую женщину – практически на одного ребенка больше, чем в настоящее время. Таким образом, все самые богатые и экономически развитые страны, которые на 30–50 лет раньше пережили демографический переход, оказались несостоятельными в своей главной функции – воспроизводстве населения: это самый сильный сигнал, который нам подает демография [5, 9].
Парадокс демографического перехода состоит в том, что в прошлом на каждую женщину приходилось много детей, однако рост зависел не от числа детей, а только от малой разницы между рождаемостью и смертностью. Именно эта разница как мера роста определяла наше системное развитие по устойчивой траектории гиперболического роста от далекого палеолита до начала ХХ в.
Все самые богатые и экономически развитые страны, которые раньше пережили демографический переход, оказались несостоятельными в главной функции: воспроизводстве населения.
Таким образом, по мере приближения к эпохе демографического перехода число детей все время уменьшается и с наступлением демографического перехода общее число детей падает настолько, что при резком изменении роста и развития это привело к современному кризису рождаемости, самому острому противоречию «развитого» мира, когда «порвалась связь времен» (см. рис. 4).
Этому способствуют отмеченный выше общий кризис механизмов самоорганизации общества, выраженный в распаде традиционных ценностей в современном мире. Объективным результатом демографической революции стало изменение соотношения пожилых и молодых людей, что привело к максимальному расслоению мира и по возрастному составу.
Именно молодежь, которая получила образование, но не нашла работу, часто первой активизируется в эпоху демографической революции, становится могучим фактором исторического развития. От того, куда будут направлены ее силы, во многом зависит устойчивость мира. Станет ли молодое поколение, часто пришедшее из сел в города, пролетариатом промышленной революции или солдатами войн и революций? Не рабочим классом, а «талибаном» в регионах, подобных Пакистану и Афганистану, Северной Африке и Центральной Азии, где эти противоречия в нашем «мягком подбрюшье» стремительно нарастают. Там демографический взрыв, наличие энергетического сырья и кризис с водоснабжением привели к напряженной ситуации в самом центре Евразии.
В будущем, при завершении демографической революции к концу XXI в. наступит существенное старение населения мира. Если при этом число детей у эмигрантов тоже сократится, станет меньше необходимого для воспроизводства населения, то такое положение может привести к кризису человечества в глобальном масштабе. Однако можно предположить, что и сам кризис воспроизводства населения стал реакцией на стресс от демографической революции и потому, быть может, он будет преодолен в предвидимом будущем при ее завершении и переходе человечества в устойчивое стационарное состояние при стабилизации населения мира (рис. 12).
В этом описании явления перехода мы сталкиваемся с указанной выше трудностью выяснения причинно-следственных связей в развивающихся сложных системах. Примером такого парадокса служит вопрос: что было раньше – курица или яйцо? Дилемма разрешима при рассмотрении процесса во времени при эволюции и постепенного появления яйцекладущих животных и не разрешима в статической системе представлений.
Так и при описании системного поведения человечества возникает эта же трудность. Она видна в том, какая переменная – время T или численность населения мира N – является независимой переменной. До перехода население N было зависимой от времени переменной, а после перехода N становится как бы независимой переменной, от которой зависит время, что опрокидывает представления о причинно-следственных связях в развивающейся глобальной системе народонаселения мира.
Это качественное различие выражает существенно нелинейный процесс эволюции сложных систем. Поэтому при их моделировании следует рассматривать развитие не как малое нелинейное возмущение линейной системы, а с самого начала исходить из нелинейного закона квадратичного роста, не сводимого к сумме линейных процессов.
В настоящее время исключительно возросла подвижность народов, сословий и людей. Как страны Азиатско-Тихоокеанского региона, так и другие развивающиеся страны охвачены мощными миграционными процессами. Перемещение населения происходит как внутри стран, в первую очередь из сел в города, так и между странами и выражает дестабилизацию демографической системы. В XIX и XX вв. во время пика прироста населения в Европе эмигранты направлялись в колонии и Новый Свет, а в России – в Сибирь и затем в республики Советского Союза. Это, несомненно, способствовало их экономическому росту. Однако теперь возникло обратное перемещение народов, меняющее этнический состав метрополии, что становится существенным фактором в экономике и может привести к нарушению исторически сложившегося этнического состава населения страны. Значительная часть мигрантов нелегальна, неподконтрольна властям и в России их число составляет 10–12 млн человек. Это порождает комплекс проблем, требующих уже отдельного рассмотрения.
Миграция и подвижность тех, кто переселяется в Россию, связана не только с экономическими факторами, но и с относительно высоким образовательным уровнем части мигрантов и их активностью. Их численность меньше, чем гастарбайтеров, занимающихся большей частью неквалифицированным трудом, но их роль значима как в экономическом, так и в социальном плане.
Последствия миграции и изменения традиционно сложившихся соотношений этносов могут стать источником возрастающего социального напряжения.
В этих процессах важна роль идей, владеющих умами и управляющих поведением людей, в системе моральных норм, ценностей, которые формируются и закрепляются традицией в течение длительного времени. В эпоху же быстрых перемен этого времени просто нет. Поэтому при демографической революции в ряде стран, в том числе и в России, происходит распад общественного сознания и управления, эрозия власти и ответственности администрации, растут коррупция и организованная преступность.
Существенным фактором, в частности для морального кризиса, стала потеря доверия. Это происходит на разных уровнях – от доверия между людьми и в семье к доверию финансовым институтам, законам, праву и правосудию и, наконец, самому государству и принципам демократии. Потеря доверия указывает на разрушения связей в обществе, на которых в значительной мере основаны его стабильность и развитие.
В прошлом институтом доверия служила церковь, однако в современном обществе образы, проповедуемые СМИ и в первую очередь телевидением в нашей стране, только способствуют эрозии доверия. Более того, было подвергнуто ревизии прошлое, когда в угоду скоротечным политическим требованиям пересматривались такие понятия, как гражданственность, патриотизм, верность армейской присяге и долгу. Так происходило разрушение исторических принципов доверия граждан стране и обществу, что выразилось в индивидуализме личности и атомизации социума при разрушении стереотипов истории.
Итак, только рассматривая развитие человечества в целом, в расширенных во времени и пространстве рамках исследования, оказалось возможным описать весь процесс истории в прошлом и обозначить характер его развития в обозримом будущем.
Развитое выше видение прошлого не обладает полнотой, однако оно дает концептуальную и количественную основу для суждений о путях нашего развития. Автор уверен, что подобное взаимное обогащение наук об обществе и человеке и тех наук, которые убеждены в своей объективности и естественности, поможет решению проблем, которые поставлены перед всеми нами.
Поэтому в обозримом будущем нас будет ожидать переход к новой парадигме развития человечества, переход к обществу, где знания и система понимания природы и общества будут определять наше развитие. Именно поэтому должна произойти столь же резкая, как изменение скорости роста, смена целей и ценностей в жизни человечества.
Тот, кто не умеет представить прошлое, не может рассчитывать и на предвидение грядущего.
Завершая изложение анализа роста населения Земли как системы, подчеркнем, что численность населения является зримой переменной, определяющей рост и служащей естественной мерой нашего развития. Это выражено в автономном уравнении роста (2), что позволило с большей полнотой количественно описать наше развитие и на этой основе отойти от частичных моделей в междисциплинарном опыте разработки общей теории развития человечества.
Что дает модель для понимания истории
Энергетика и экономика человечества
В рамках представлений, положенных в основу модели, можно оценить, как на протяжении развития человечества росло потребление ресурсов. Наибольший интерес представляет сравнение роста населения с ростом потребления энергии как главного ресурса человечества. Энергопотребление не только определяет все возможности развития общества: обеспечение пищей, уровень промышленного производства и транспорта, возможности строительства и решения экологических проблем, возникших вследствие нашей деятельности.
Как критерий развития, энергия замечательна тем, что может быть измерена и выражена числом. В этом смысле энергия подобна численности населения как объективный критерий роста. Однако хорошие статистические данные по глобальному потреблению энергии существуют только со времени промышленной революции – с начала XIX в. Подробное исследование связи роста населения мира и глобального потребления энергии в разных его формах исследовано Джоном Холдреном[1]1
В 2009 г. президент США Б. Обама назначил профессора Массачусетского технологического института Дж. Холдрена советником по науке.
[Закрыть] (рис. 13).
По оценкам экономистов, энергетический сектор составляет четверть мировой экономики. Опережающая, квадратичная зависимость производства энергии от населения, по-видимому, сохранится. Так, с середины XIX в. до конца XXI в. население мира вырастет в 10 раз – от 1,13 млрд в 1850 г. до 11 млрд в 2100 г., а потребление энергии в 100 раз – от 0,69 до ~60 ТВт, хотя скорость роста населения мира из-за демографического перехода к концу XXI в. существенно уменьшится. Очевидно, что в таких прогнозах потребление энергии связывают именно с численностью населения, а не со скоростью роста, которая уменьшится после демографического перехода.
В настоящее время есть указания на то, что темп роста производства энергии замедляется, и это особенно заметно именно в развитых странах, как следствие наступления постиндустриального общества [31]. Все большее значение придается энергосбережению. В монографии Римского клуба «Фактор четырех» Ловинсы и Вайцзекер рассматривают современные возможности энергосберегающих технологий [42]. Так, шведы полагают, что можно сократить потребление энергии не в 4, а в 10 раз!
Однако дело не столько в технологиях энергосбережения, сколько в реализации таких программ при реструктуризации промышленности и в изменении отношения к ценности энергии. Так, по решению Европарламента принимаются меры по ограничению применения ламп накаливания, которые в 5–10 раз менее эффективны, чем люминесцентные лампы или современные светодиоды.
Иными словами, в этой важнейшей проблеме осуществление технических решений в значительной степени предопределено социальной стороной дела. Потому уместно вспомнить как исторический пример ленинский лозунг «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны», сформулированный в других исторических условиях, когда впервые ясно было указано на взаимосвязь политики и энергетики. В настоящее время необходима именно политическая воля в реструктуризации энергетики и модернизации экономики с учетом стратегического характера таких решений и связанных с ними долговременных инвестиций.
К концу XXI в. мощность мировой энергетической системы вырастет в 4,4 раза по сравнению с 1990 г. и составит 57 ТВт. Если учесть, что к этому времени скорость роста человечества существенно замедлится и будет в 3 раза меньше, чем в настоящее время, то рассматриваемую оценку следует принять за верхний предел.
Обсуждение вопроса, сможет ли наша планета выдержать подобную нагрузку, превратилось в дискуссию, где все труднее отделить факты от тенденций, заложенных в расчет, из которого часто торчат уши заинтересованного заказчика. В построениях такого типа на первый план выдвигаются экологические требования. Сильнее всего это выражено в провозглашении принципа экологического императива. Многими авторами рассматривался вопрос о предельной несущей способности нашей планеты. Поучительное обсуждение таких представлений содержится в сборнике IIASA «Будущее население Земли. Что можно предположить сегодня?» [22]. В обзоре Коэна «Сколько людей может прокормить Земля?», посвященном оценкам предельной несущей способности Земли, указывается, что разными авторами предельное население оценивается от 1 млрд (Пирсон, 1945) до 1000 млрд (Маркетти, 1978) [23].
Хейлиг показал методологическую несостоятельность большинства подобных расчетов. Он полагает, что сама постановка вопроса о пределе населения в значительной мере лишена смысла, если ее рассматривать в отрыве от эволюции социальных и экономических условий и развития науки и техники. Он приходит к выводу, что при разумных предположениях Земля может поддерживать в течение длительного времени до 15–25 млрд человек. После детального анализа возможностей и ограничений сельскохозяйственного производства Хейлиг приходит к следующему заключению:
Если мы примем во внимание творческий потенциал человека, то нет предвидимых пределов основным природным ресурсам для производства пищи, которому служат пространство, вода, климатические условия, солнечная энергия и вклад самого человека. Все эти ресурсы либо не ограничены, либо их возможно расширить, использовать более целесообразно, либо в значительной мере преобразовать. Именно поэтому многие эксперты пришли к выводу, что нет предела росту населения.
Таким образом, представление о «физических пределах роста» является ложным понятием. Оно дает возможность технократам от сельского хозяйства отрицать фундаментальные проблемы увеличения мирового производства пищи. Поэтому нужны более серьезные доводы для того, чтобы убедить людей в том, что мировое производство продуктов питания имеет пределы и может быть ограниченным [22].
Эти выводы подтверждаются последними заявлениями Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO). В связи с оценками влияния роли ресурсов и окружающей среды представляют интерес выводы видного современного историка Пола Кеннеди:
С точки зрения защитников окружающей среды Земля находится под двухсторонним натиском человека – избыточными потребностями и расточительностью богатых развитых стран и миллиардами новых ртов, нарождающихся в развивающемся мире, которые, естественно, рассчитывают всеми силами увеличить уровень потребления. Это привело к тому, что голоса таких защитников окружающей среды, как Worldwatch Institute, Гринпис, Фонд народонаселения ООН, заявляют, что это всего лишь вопрос времени. С их позиций, если ничего не будет сделано для стабилизации населения мира, для сокращения безотчетного потребления энергии, пищи и других ресурсов, если мы не станем как можно скорее ограничивать ущерб окружающей среде, то очень скоро Земля будет так перенаселена и разорена, что мы заплатим дорогой ценой за наше небрежение.
Точка зрения, которая оспаривает утверждение, что рост желателен, что экономическое развитие есть наилучшая мера материального успеха страны, вызывает резкие возражения со стороны экономистов. Оптимисты полагают, что природные ресурсы не ограничены в своей величине и не могут быть исчерпаны. Скорее верно обратное, что многие ресурсы создаются трудом и изобретательностью и что в технике и технологиях есть бесконечный резерв возобновления ресурсов.
Исчезновение какого-либо товара, например такого, как нефть, приводит к поискам и открытию новых запасов, созданию альтернативных источников энергии. Озабоченность падением объемов производства продовольствия привела к тому, что в результате открытий в области биотехнологий существенно увеличилась производительность сельскохозяйственного труда и т. д. Как неправ был Мальтус в своих предсказаниях, так и сегодня провозвестники нашей гибели окажутся неправы.
Только время покажет, какая из двух этих позиций окажется более верной. Однако население мира было меньше миллиарда, когда Мальтус написал первый вариант своего очерка. Теперь же население мира скоро достигнет 7 или 8 млрд и, быть может, значительно превысит 10 млрд. Если оптимисты правы, то на Земле будет просто жить больше зажиточных людей, даже если распределение благ будет неравномерным. Если же оптимисты ошибаются, то род человеческий больше пострадает от неуемного экономического роста, чем потеряет от изменения своих настоящих привычек [36].
В заключение укажем, что сегодня в развитых странах 2–4 % населения может прокормить всю страну (см. рис. 14). Более того, по утверждению экспертов FАО, в настоящее время есть достаточно пространства и ресурсов для принципиальной возможности обеспечить питанием 20–25 млрд человек, а современное производство продуктов питания уже превышает потребности мира. Проблема питания состоит не в ограниченности ресурсов, а в неспособности распределять ресурсы как в масштабах человечества, так часто и в пределах одной страны. Иными словами, мы имеем дело с социально-экономической проблемой, а не с ресурсными ограничениями.
Аналогичный вывод можно сделать и в отношении потребления воды. Большую часть современных источников энергии составляют так называемые невозобновляемые источники энергии: уголь, нефть и газ, в известной мере уран. Эти источники энергии в принципе исчерпаемы, в отличие от воды, которая циркулирует в гидрологическом цикле и, по существу, не пропадает. Более того, на водоснабжение идет 1/20 тех затрат, которые обеспечивают энергетический сектор экономики.
Сама доступность воды приводит к очень расточительным способам ее использования. Так, в Москве на каждого жителя приходится 3 кубометра в день, а для развивающихся стран самым расточительным изобретением Запада, по утверждениям экономистов, стал смывной туалет. Весьма неэффективна арычная система орошения по сравнению с той, когда по полиэтиленовым трубкам точечно орошают сады и виноградники.
Таким образом, при ресурсных оценках пределов роста совершенно необходимо учитывать технологический прогресс. Одним из направлений критики «Пределов роста» Медоуза были ошибочные примеры исчерпания ресурсов. Приводились расчеты, что через 12 лет будут исчерпаны мировые запасы серебра, основным потребителем которого была кинематография. Однако изобретение магнитной и цифровой записи изображений коренным образом изменило всю технологию в этой области. С другой стороны, авторы прогнозов указывали на исчерпание алюминия, исходя из разведанных запасов бокситов, в то время как 7 % земной коры состоит из алюминия и потому его запасы, как и железа, практически неисчерпаемы.
В предложенной модели роста подобных противоречий нет, поскольку в ее основе лежит информационный механизм глобального развития, который на всем протяжении истории человечества предлагал социально необходимые решения научных и технологических проблем, стоящих перед нами. Более того, история технического прогресса неоднократно показывала, что многие изобретения и технологии ждали своего часа и появлялись, как заяц из шляпы фокусника, когда возникал социальный заказ. Поэтому предложенная модель роста представляет принципиальные основания для оптимистического взгляда на технологическое будущее человечества, если оно справится с социально-экономическими вызовами, обусловленными самим развитием. Именно переход к новой парадигме развития при нулевом количественном росте и критериям качества человека и уровня образа жизни станет целью развития.
