Текст книги "Компенсация расходов на правовую помощь в арбитражных судах"

Автор книги: Сергей Пепеляев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Ни в теории, ни на практике давно не возникает сомнений, что решение, принятое руководителем контролирующего органа по результатам рассмотрения акта проверки и других необходимых материалов, есть акт государственного органа, который может быть обжалован в суде. Причем возможность реализации права на его обжалование – это практическое воплощение конституционной гарантии лица, права и законные интересы которого затрагиваются данным актом, защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ).

Это означает, как минимум, что затраты лица, связанные с обжалованием такого решения, относятся к убыткам, вызванным незаконными действиями государственных органов, гарантии (политические, социально-экономические, правовые и организационные) защиты от которых любыми законными способами предусмотрены Конституцией РФ.

ВАС РФ, совершенствуя свою позицию по этому вопросу, принял к надзорному рассмотрению дело ЗАО «Надежда»[61]61
  См.: Определение ВАС РФ от 20 января 2012 г. № ВАС-14621/11.


[Закрыть].

В компании была проведена налоговая проверка, по результатам которой компания обратилась за правовой помощью для подготовки возражений на акт проверки, а затем и апелляционной жалобы в вышестоящий налоговый орган.

Расходы на правовую помощь компания, доказавшая в конечном итоге правоту своей позиции, безуспешно пыталась взыскать в суде.

Судебная коллегия ВАС РФ обратила внимание на отсутствие единообразия судебной практики в части расходов, понесенных в связи с обязательным досудебным обжалованием решений налоговых инспекций. Некоторые суды полагают, что поскольку обжалование решения инспекции в вышестоящем налоговом органе не зависит от волеизъявления самого налогоплательщика и является обязательным условием последующего обращения за судебной защитой, то расходы на правовую помощь на этой стадии следует взыскивать в пользу налогоплательщика, выигравшего основной спор, в качестве компенсации вреда, причиненного ему незаконными действиями инспекции[62]62
  См.: Постановление ФАС Центрального округа от 3 февраля 2011 г. № А36-1260/2009.


[Закрыть].

Применительно к этим обстоятельствам следует вспомнить и позицию ВАС РФ, высказанную им в 2008 г., что мероприятия по совершенствованию налогового администрирования не должны сопровождаться снижением общего уровня правовой защиты налогоплательщиков.

В Постановлении ВАС РФ от 12 февраля 2008 г. № 12566/07 указано: «Законодатель, осуществляя мероприятия по совершенствованию налогового администрирования, в том числе предусматривая внесудебный порядок взыскания сумм налоговых санкций, исходил из необходимости сохранения гарантий защиты прав налогоплательщиков и других лиц, в отношении которых проводится налоговый контроль, по меньшей мере в объеме, предусмотренном ранее действовавшим законодательством.

При этом законодатель, осуществляя мероприятия по совершенствованию налогового администрирования, в том числе предусматривая внесудебный порядок взыскания сумм налоговых санкций, исходил из необходимости сохранения гарантий защиты прав налогоплательщиков и других лиц, в отношении которых проводится налоговый контроль, по меньшей мере в объеме, предусмотренном ранее действовавшим законодательством.

Одной из таких гарантий при судебном порядке взыскания сумм налоговых санкций является обеспечение судом лицу возможности участвовать лично и (или) через своего представителя в судебном заседании.

Нарушение данного требования в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 и пунктом 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае является основанием для отмены судебного акта.

Следовательно, необеспечение лицу, в отношении которого проводится налоговая проверка, возможности участвовать в процессе рассмотрения ее материалов лично и (или) через своего представителя является основанием для признания решения инспекции незаконным».

Продолжая эту логику, следует признать, что поскольку расходы, понесенные для подготовки к участию в судебных заседаниях, подлежат возмещению, то необеспечение лицу возможности возместить расходы, понесенные для подготовки к рассмотрению материалов проверки, означает снижение гарантий защиты прав налогоплательщиков, что недопустимо. Тем более это справедливо в отношении обжалования решений налоговых инспекций в вышестоящем налоговом органе, ставшем обязательной стадией досудебного урегулирования спора.

ВАС РФ, рассмотрев дело ЗАО «Надежда» 3 апреля 2012 г., не смог определиться с позицией и отложил вынесение решения на длительный срок, в течение которого ЗАО «Надежда» по невыясненным причинам отозвало свое заявление в ВАС РФ.

Нет конституционных оснований для того, чтобы ограничивать ответственность государственных органов и должностных лиц изданием противоправных актов органов управления как итоговых официальных письменных документов, завершающих административно-юридикционный процесс незаконного привлечения к юридической ответственности, незаконного возложения обязанностей, нарушения либо ограничения прав. Статья 53 Конституции РФ не указывает на какие-либо ограничения по кругу незаконных действий или бездействия и решений, вред от которых подлежит возмещению потерпевшей стороне.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14 июля 2005 г. № 9-П указал, что по смыслу статьи 100 НК РФ акт проверки, будучи итоговым актом налогового контроля, в то же время – поскольку в нем обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения – выступает и в качестве правоприменительного акта, которым, по существу, возбуждается преследование за совершение налогового правонарушения, т. е. начинается процесс привлечения к ответственности за налоговое правонарушение.

Есть ли основания отказывать налогоплательщику в возмещении вреда, причиненного незаконным привлечением к ответственности? По нашему мнению, на этот вопрос следует ответить отрицательно.

Статья 53 Конституции РФ находится в системной взаимосвязи с ее статьей 52, направленной на защиту потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Им гарантируется доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба.

Под злоупотреблением властью «понимается не только виновное уголовно-наказуемое деяние должностных лиц, но также любое злоупотребление политической или экономической властью государства в целом и его властных органов всех уровней, а также органов местного самоуправления, если в результате их решений, в том числе принятия нормативных актов, иных действий или бездействия были нарушены основные конституционные права граждан»[63]63
  Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина. – 2-е изд., пересмотр. – М.: Норма: Инфора-М, 2011. С. 461.


[Закрыть].

Иначе говоря, злоупотребить можно любыми властными полномочиями, в том числе и не связанными с вынесением акта органа управления (принятием им решения). Любое должностное лицо, а не только руководитель государственного органа, может злоупотребить своими правами. В любом случае Конституция РФ гарантирует защиту от злоупотреблений и компенсацию ущерба.

Важным аргументом в поддержку мнения о возможности компенсации расходов на правовую помощь при составлении возражений на акт налоговой проверки служит уголовно-правовой характер санкций, предусмотренных НК РФ за налоговые правонарушения.

Согласно позиции Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), санкция приобретает вид уголовного наказания по причине ее тяжести, карательного и превентивного характера независимо от того, в каком законе (уголовно-правовом или ином) она установлена. Взыскание штрафа в размере 20 % доначисленной налоговым органом суммы налога по размеру и силе воздействия относится к уголовно-правовым санкциям[64]64
  См.: Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 23 ноября 2006 г. по делу «Йосилла против Финляндии» (§ 32, 38); постановление ЕСПЧ от 24 декабря 1994 г. по делу «Банденун против Франции».


[Закрыть].

Судебное разбирательство по таким штрафам с позиции статьи 6 Конвенции должно обеспечивать соблюдение гарантий справедливого уголовного разбирательства. Следовательно, правовые гарантии возмещения вреда, причиненного необоснованным привлечением к налоговой ответственности, не могут быть ниже гарантий, устанавливаемых законодательством для возмещения вреда от необоснованного уголовного преследования.

Подпунктом 9 пункта 2 статьи 131 УПК РФ предусмотрено возмещение расходов, понесенных в ходе производства по уголовному делу, в том числе на стадии досудебного производства по уголовному делу. Нормы АПК РФ (в истолковании некоторых судов) снижают гарантии возмещения вреда при привлечении к налоговой ответственности в сравнении с уровнем гарантий, установленным для уголовного преследования, хотя рассмотрение дел о привлечении к ответственности за налоговые правонарушения должно отвечать требованиям справедливого судебного разбирательства в той же степени, что и рассмотрение дел по правилам УПК РФ. Это означает, что федеральное законодательство должно позволять в обоих случаях возместить лицу, незаконно привлеченному к ответственности, причиненный ему вред в полном объеме и вне зависимости от стадии рассмотрения дела, на которой была констатирована незаконность привлечения к ответственности. Необоснованные ограничения возмещения вреда приводят к нарушению части 4 статьи 15 Конституции РФ с учетом изложенных позиций ЕСПЧ.

Стоит напомнить, что статья 1070 ГК РФ предусматривает возмещение вреда, причиненного лицу в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Параллели с актом налоговой проверки, которым начинается процесс привлечения к ответственности, причем как административной, так и уголовной, за налоговое правонарушение, очевидны. Другое дело, что в отличие от ряда действий правоохранительных органов, в отношении которых законодательство предусматривает возмещение вреда независимо от вины их должностных лиц, для налоговых инспекторов такого исключения нет.

Наличие вины – общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно[65]65
  См.: Постановление КС РФ от 25 января 2001 г. № 1-П // СЗ РФ, 2001. № 7. Ст. 700.


[Закрыть]. Однако особенность судебных расходов, взыскание которых предусмотрено АПК РФ, состоит в том, что эти убытки взыскиваются без специального требования об отдельном установлении вины обязанного лица. Вина лица, проигравшего судебный спор, либо прямо устанавливается в основном судебном заседании, либо с необходимостью презюмируется: проигравшая сторона так или иначе, но виновна в возникновении конфликта.

Комментаторы статьи 1069 ГК РФ также отмечают, что «в качестве общего основания ответственности выступает вина лиц, принявших незаконный акт власти. При этом вина соответствующих лиц, особенно тогда, когда незаконный акт власти принят коллективным органом, понимается достаточно широко, поскольку сама по себе незаконность акта власти едва ли не во всех случаях свидетельствует о вине тех лиц, которые приняли такой акт»[66]66
  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая (постатейный). – 2-е изд., перераб. и доп. / Е.Ю. Валявина [и др.] / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: ТК Велби, Проспект, 2006. С. 971.


[Закрыть].

Следовательно, суды должны идти не по пути «тотального» отказа возмещать ущерб, причиненный государственными, в том числе налоговыми, органами и их должностными лицами на досудебной стадии, а разрабатывать подходы к адаптации общих условий деликтной ответственности (вред, противоправность действий его причинителя, причинная связь между вредом и противоправными действиями, вина причинителя) применительно к особенностям работы органов государственного контроля.

Умышленные действия проверяющих, направленные на включение в акт проверки заведомо несостоятельных обвинений, встречаются довольно часто. Иногда это продиктовано коррупционными соображениями, но чаще – ложно понятыми служебными задачами: если инспектор вышел на проверку, он обязательно должен обнаружить какое-то правонарушение, чтобы не быть заподозренным в сговоре с налогоплательщиком или в некомпетентности. Так рождаются предложения налогоплательщикам раскрыть какую-нибудь «недоимку», если проверяющие не выявили никаких отступлений от требований налогового законодательства. Если же следует отказ, в акт записываются любые, даже абсурдные, претензии.

Доказывать умысел проверяющего на включение в акт проверки тех или иных претензий весьма сложно, практически невозможно (да этого и не требуется), если только вина не доказана в отдельном, например антикоррупционном, деле.

Случаев же, когда очевидна небрежность должностных лиц органов государственного контроля довольно много: инспектор не запросил или не проверил документы, имеющие отношение к делу, и в результате упустил из виду важное обстоятельство; не затребовал объяснений налогоплательщика или пренебрег ими и в результате неправильно истолковал факты…

Необходимо учитывать, что проверка – активный процесс взаимодействия проверяющих и сотрудников контролируемого лица. Не всегда можно исключить вину и самого контролируемого лица в том, что в акт проверки попали те или иные претензии. Вопрос о возмещении убытков должен решаться с учетом законности и добросовестности действий контролируемого лица, степени его открытости и сотрудничества, других обстоятельств, влияющих на качество результатов контрольных мероприятий.

Сложным является вопрос о неправильном применении законодательства.

Есть ли основания судить о небрежности контролирующего органа в сложных случаях правоприменения (норма допускает разночтения, а правоприменительная практика еще не сложилась)? В поисках ответов на этот вопрос небесполезно обращаться к опыту зарубежных стран.

Интересна, в частности, практика США. Американский налогоплательщик может подать гражданский иск к Правительству США о возмещении убытков, если при сборе федеральных налогов Служба внутренних доходов США (IRS) по грубой неосторожности (самонадеянно, по небрежности) или намеренно нарушает какие-либо положения Кодекса внутренних доходов.

Как мы уже отмечали, для возмещения судебных убытков налогоплательщику недостаточно выиграть спор. Суд также должен установить, что участие в споре со стороны IRS было неразумно, т. е. она знала или должна была знать, что ее шансы выиграть дело невелики либо отсутствуют вовсе.

На практике суды оценивают, была ли позиция IRS в споре «в значительной степени обоснованной», т. е. располагала ли Служба фактическими данными и опиралась ли на правовые нормы, позволяющие ей быть в высокой степени уверенной в правомерности своей позиции.

Бремя доказывания достаточной обоснованности позиции возложено на IRS.

Прецедентная практика судов выделила ситуации, когда позиция IRS не признается «в значительной степени обоснованной»:

– служба не представила достаточных доказательств в подтверждение своей позиции;

– позиция по конкретному делу противоречит внутренним положениям IRS;

– позиция Службы нарушает законодательство или не имеет какого-либо правового основания;

– позиция IRS основана на заведомо недействительных постановлениях Казначейства;

– в ходе налоговой проверки IRS не дала оценки информации, находящейся в ее распоряжении;

– IRS уже проигрывала сходные по существу дела в других судах;

– IRS настаивала на позиции, противоречащей очевидным фактам;

– IRS обжаловала судебное решение не по существу спора или руководствовалась только желанием заставить лицо заплатить налог.

Но если налогоплательщик отказывался сотрудничать с IRS при проведении налоговой проверки, суды не соглашаются с заявлениями, что IRS провела неадекватное расследование[67]67
  См.: Ларо М. Иски о взыскании убытков, возмещение судебных издержек: опыт США // Налоговед. 2011. № 1 (85). С. 74–83.


[Закрыть].

По сути, доктрина «значительной степени обоснованности» – практически ориентированная судебная интерпретация все того же принципа виновной деликтной ответственности контролирующих органов, рожденная в специфических условиях действия Americane rule – генерального правила, согласно которому каждая сторона сама несет расходы на оплату представителя.

3.4. О взыскании расходов, понесенных государственными органами, в связи с их вовлечением в судебные процессы

Подлежат ли возмещению судебные расходы, понесенные государственным органом, если он оказался победителем судебного спора? Это вопрос дискуссионный.

Налоговые органы начали добиваться положительного для себя решения практически сразу же после дополнения частью 2 статьи 110 АПК РФ, демонстрируя «симметричный» ответ на действия налогоплательщиков.

Например, налоговая инспекция обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с иском о взыскании с предприятия, проигравшего основной спор, судебных расходов: сумм оплаты услуг работников налоговой инспекции (юриста, инспектора, водителя), а также других расходов – износ ксерокса, компьютера, принтера, автомашины, расход бензина. Налоговый орган полагал, что понесенные им расходы относимы к убыткам, понесенным для восстановления нарушенных прав, которые подлежат возмещению налогоплательщиком.

Разрешая спор, суды всех трех инстанций пришли к выводу, что заявленная налоговым органом сумма не может быть отнесена к судебным расходам, подлежащим возмещению в соответствии со статьей 110 ФПК РФ, поскольку в соответствии со статьями 31–33 НК РФ, статьей 6 Закона РФ «О налоговых органах в Российской Федерации» указанные затраты инспекции соответствуют возложенным на нее задачам и функциям. Никаких специфических для судебного разбирательства затрат, предусмотренных статьей 106 АПК РФ (выплаты экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств и т. п.), установлено не было[68]68
  См.: Постановление ФАС Уральского округа от 16 декабря 2004 г. № Ф09-1946/04-АК.


[Закрыть].

В этом первом решении о компенсации судебных расходов государственному органу арбитражные суды, по сути, уклонились от разрешения вопроса по существу (подлежат ли вообще такие расходы компенсации и при каких условиях), а ограничились формальным подходом: те конкретные затраты, которые взыскивала инспекция, не относятся к категории возмещаемых судебных расходов.

Налоговые инспекции продолжали добиваться благоприятных судебных решений и даже при весьма незначительных суммах издержек обжаловали в апелляционной и кассационной инстанциях решения судов, отказавших им во взыскании судебных расходов. Этого требовали указания ФНС России, стремившейся таким способом ограничить желание налогоплательщиков защищать свои права в суде.

Одним из первых с позицией налоговых органов согласился ФАС Волго-Вятского округа[69]69
  См.: Постановление от 10 февраля 2005 г. № А29-3947/2004а).


[Закрыть]. В постановлении по делу суд попытался подойти к решению проблемы концептуально, взяв за основу положение статьи 19 Конституции РФ о равенстве всех перед судом. Из посылки о том, что арбитражный суд не вправе ставить какую-либо из состязающихся сторон в преимущественное положение либо умалять ее права (ст. 7 и 8 АПК РФ), был сделан прямолинейный вывод (который с необходимостью и не требовал обоснования равенством тяжущихся сторон перед судом): «Ни Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, ни иные нормативные правовые акты не связывают разрешение вопроса о возмещении судебных издержек с тем, из какого источника (федерального бюджета, средств хозяйственного общества или индивидуального предпринимателя) сторона профинансировала данные расходы». Этого оказалось достаточно, чтобы не анализировать иные аспекты публичных правоотношений и взыскать с налогоплательщика сумму судебных расходов.

Другие арбитражные суды вообще обходились без какого-либо правового анализа, удовлетворяя требования налоговых органов[70]70
  См., например: постановления ФАС РФ Западно-Сибирского округа от 27 февраля 2008 г. № Ф04-1274/2008 (1270-А46-38); от 18 июня 2008 г. № Ф04-3702/2008 (7085-А27-37), Ф04-3702/2008 (6819-А27-37).


[Закрыть].

ВАС РФ впервые обратил внимание на рассматриваемую тему в Постановлении от 13 ноября 2008 г. № 7959/08, рассмотрев распределение судебных расходов при частичном удовлетворении иска. Суд указал, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий государственных органов, исходя из неимущественного характера требований, к данной категории дел не могут применяться положения пункта 1 статьи 1 10 АПК РФ о распределении судебных расходов при частичном удовлетворении исковых требований. В постановлении отмечено, что «в случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере».

Де факто, с учетом обстоятельств дела в целом, этим постановлением ВАС РФ одобрил практику взыскания судебных расходов в пользу государственных органов в случаях выигрыша ими дела в полном объеме. Этот вывод подтверждает и принятое немногим ранее Определение ВАС РФ от 16 июля 2008 г. № 8569/07 об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ, подтвердившее взыскание судебных расходов в пользу налогового органа.

Четко высказал свою позицию по данному вопросу ВАС РФ в Постановлении от 17 марта 2009 г. № 14278/08. Суд удовлетворил требование налогового органа о возмещении ему за счет налогоплательщика судебных расходов – 1966 руб. 70 коп., потраченных на автомобильное топливо для поездок в суд.

Это постановление ВАС РФ – образец директивной практики, когда ВАС РФ не утруждает себя разработкой и предъявлением обществу всесторонне и глубоко аргументированной позиции, а предпочитает выдать руководящее указание с минимальным нормативным обоснованием.

Судебная коллегия ВАС РФ в Определении от 11 января 2009 г. № ВАС-14278/08 о передаче данного дела в Президиум ВАС РФ указала, что при анализе позиций судов, отказывающих налоговым органам в возмещении судебных расходов, заслуживает внимания довод Конституционного Суда РФ о том, что государственный контроль в сфере экономической деятельности должен, по общему правилу, обеспечиваться бюджетными средствами, формируемыми за счет налогов и сборов либо доходов, получаемых посредством оказания публичных услуг подконтрольным лицам[71]71
  См.: Пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора) в связи с жалобой гражданина В.В. Михайлова».


[Закрыть].

Обращалось внимание и на то, что глава 17 «Издержки, связанные с осуществлением налогового контроля» НК РФ не содержит положений, предусматривающих возможность взыскания с налогоплательщиков судебных издержек, понесенных налоговыми органами.

Однако в Постановлении ВАС РФ от 17 марта 2009 г. ни эти, ни другие доводы «за» или «против» не проанализированы. Более того, в нем абсолютно отсутствует какая-либо аргументация: изложив текстуальное содержание статей 110 и 106 АПК РФ, Суд сразу сделал вывод, что мотивы, по которым суд первой инстанции оставил без удовлетворения заявление инспекции о взыскании с учреждения судебных издержек («учреждение не виновато в возникновении у инспекции судебных издержек, кроме того, ее финансирование осуществляется по смете за счет федерального бюджета»), не соответствуют процессуальному законодательству.

По сути, позиция ВАС РФ сводится к следующему:

– возмещаемые расходы связаны с судебным представительством, фактически понесены и документально подтверждены;

– необоснованность действий инспекции по возбуждению дела о взыскании налога и пеней не установлена;

– инспекция – сторона судебного процесса и на нее распространяется действие статьи 110 АПК РФ.

Позиция ВАС РФ предопределила последующую практику судов, которые стали активно ссылаться на Постановление от 17 марта 2009 г. № 14278/08[72]72
  См., например: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15 декабря 2010 г. № А17-8162/2009.


[Закрыть].

Инспекции аргументируют свою позицию и тем, что расходы на ведение дела понесены после завершения мероприятий налогового контроля, поэтому нельзя признать, что они совершены в связи с исполнением контрольных функций. Следовательно, на них не распространяется ограничение, сформулированное Конституционным Судом РФ в Постановлении от 18 июля 2008 года № 10-П: затраты органов публичной власти, понесенные ими в связи с проведением контрольных мероприятий, должны покрываться за счет федерального бюджета.

Вряд ли можно согласиться и с предложенной аргументацией, и с принятым ВАС РФ постановлением.

Деятельность контрольно-надзорных органов всегда предполагает и юрисдикцию, т. е. применение мер принуждения. Без этого контроль не достигает возлагаемой на него цели обеспечения законности. Применение мер принуждения по результатам контрольных мероприятий – функция государственного управления, возложенная на контрольно-юрисдикционные органы. При применении мер принуждения лицу Конституцией РФ гарантирована защита, в том числе посредством судебной проверки законности и обоснованности решения государственного органа. Государственный орган не может отказаться участвовать в судебной проверке своих решений, он обязан обосновывать в суде правомерность примененных им мер принуждения.

Иначе говоря, органы публичной власти, которые могут действовать только в пределах возложенной на них государственно-властной компетенции, и в суде продолжают реализовывать свои публичные функции. Для них обоснование в суде законности и обоснованности своих решений о применении мер принуждения в рамках общегосударственной конституционной задачи – защиты прав граждан – неотъемлемая часть общей контрольно – юрисдикционной функции. Судебная стадия также относится к основной деятельности контрольно-надзорных органов. И в судебном процессе эти органы реализуют свои публичные функции. Это и обуславливает разницу между исковым производством и административной юстицией.

Выделение отдельной, так называемой «судебной», стадии реализации единой публичной функции необоснованно. Все функции госорганов, в особенности юрисдикционных, реализуются ими в рамках возложенной на них государственно-властной компетенции. Их реализация может и должна финансироваться только за счет государственного бюджета.

С материально-правовой точки зрения судебные расходы есть убытки, понесенные для восстановления нарушенного права. Государственный орган, участвующий в судебном процессе, не несет никаких убытков. Он расходует бюджетные средства, которыми наделен для реализации своих функций, в том числе и в суде. Никакое законодательство не предусматривает компенсации бюджетных средств, израсходованных государственным органом в рамках реализации его публичных функций, тем более когда речь идет о прямой обязанности доказывания в суде правомерности применения мер принуждения.

Можно прогнозировать, что решение ВАС РФ станет поводом для конституционной проверки статьи 110 АПК РФ с учетом сложившейся практики ее столь широкого толкования арбитражными судами.

Причина же принятия ВАС РФ критикуемого постановления видится, прежде всего, в том, что суд, последовательно проводя политику сокращения количества налоговых споров, рассматриваемых арбитражными судами, допустил перегиб. Желание дестимулировать налогоплательщиков в отношении бесперспективных споров (угрозой возложения на них дополнительных расходов) возобладало над безупречностью позиции и желанием дискутировать по этому поводу.

Вряд ли занятая позиция способна хоть как-то повлиять на выбор налогоплательщиком судебной формы защиты своих прав. Суммы судебных расходов налоговых органов несопоставимы с защищаемыми коммерческими рисками, поэтому не принимаются во внимание при выборе стратегии защиты.

* * *

Стоит отметить, что принцип невозмещения государственным органам их собственных затрат на ведение дел в суде актуален для многих стран.

Судья Налогового Суда США Д. Ларо отмечает, что государство ни при каких обстоятельствах не вправе требовать от налогоплательщика компенсации расходов, связанных с ведением споров в суде[73]73
  «Случаев, когда налоговая служба не исполняла бы судебного решения, принятого в пользу налогоплательщика, я в своей практике не встречал…» / Интервью с Дэвидом Ларо, судьей Налогового Суда США, профессором // Налоговед. 2009. № 3.


[Закрыть].

В Германии существует прямой запрет на возмещение издержек государственных, в том числе налоговых, органов в судебном разбирательстве (транспортных и тому подобных расходов). Он установлен абзацем вторым статьи 139 Финансово-процессуального кодекса. Не предусмотрено и возмещение издержек досудебного разбирательства. Законодатель исходит из того, что администрирование налогов – это основная задача налоговых органов. Она выполняется за счет бюджетных ассигнований[74]74
  См.: Рекцигель Ш. Возмещение налогоплательщикам досудебных и судебных расходов: опыт Германии // В сб.: Налоговые споры: опыт России и других стран: по материалам IV Междунар. науч. – практ. конфер. 12–13 ноября 2010 г., Москва / Сост. М.В. Завязочникова / Под ред. С.Г. Пепеляева. – М.: Статут, 2011. С. 152–156.


[Закрыть].

Однако, оставаясь основным, этот принцип может допускать определенные исключения. Например, в Бельгии в случаях, когда налоговая администрация собственными силами защищает свои интересы, судебные затраты ей не возмещаются. Считается, что государство при этом не несет специальных расходов на участие в судебном процессе. Но если налоговая администрация привлекает к участию в деле адвоката, то судебные расходы могут возмещаться[75]75
  См.: Демейер К. Возмещение судебных расходов на адвокатов в налоговых спора: опыт Бельгии // В сб.: Налоговые споры: опыт России и других стран: по материалам III Междунар. науч. – практ. конфер. 13–14 ноября 2009 г., Москва / Сост. М.В. Завязочникова / Под ред. С.Г. Пепеляева. – М.: Статут, 2010. С. 277.


[Закрыть].

Более аргументированной представляется позиция чешских судов. Налоговые органы Чехии часто прибегают к услугам адвокатов при ведении сложных споров. Однако суды исходят из того, что в государственных органах, включая налоговые инспекции, достаточно квалифицированных юристов, поэтому им и должно поручаться представление этих органов в судах[76]76
  См.: Александров А.В. Чешское законодательство о возмещении судебных и досудебных расходов, возмещении вреда, причиненного налоговыми органами // В сб.: Налоговые споры: опыт России и других стран: по материалам IV Междунар. науч. – практ. конфер. 12–13 ноября 2010 г., Москва / Сост. М.В. Завязочникова / Под ред. С.Г. Пепеляева. – М.: Статут, 2011. С. 161–167.


[Закрыть].

Можно добавить следующий аргумент. Исходя из принципа законности решение государственного органа должно быть законным и обоснованным в момент его принятия. Если, например, налоговая инспекция сомневается в правильности подготавливаемого решения, она не должна принимать его «на авось» в надежде, что нанятый опытный юрист сможет отстоять это решение в суде. Даже если так и произойдет, попытки государственных органов действовать «на удачу» не должны поощряться.

Доводы можно найти и в законодательстве, которое презюмирует, что налоговый орган знает налоговое законодательство лучше налогоплательщика. К.А. Сасов отмечает, что такой вывод следует из обязанности информировать налогоплательщика о требованиях налогового законодательства, установленной подпунктом 4 пункта 1 статьи 32 НК РФ[77]77
  См.: Сасов К.А. Критерии разумности пределов возмещаемых судебных расходов налогоплательщиков // В сб.: Налоговые споры: опыт России и других стран: по материалам IV Междунар. науч. – практ. конфер. 12–13 ноября 2010 г., Москва / Сост. М.В. Завязочникова / Под ред. С.Г. Пепеляева. – М.: Статут, 2010. С. 128.


[Закрыть].

Налоговой службе для выполнения своих функций выделяются бюджетные средства. Презюмируется, что выделяемых ассигнований достаточно для выполнения инспекциями Службы своих обязанностей в полном соответствии с законом без выискивания дополнительных средств, в том числе и компенсацией понесенных ими профессиональных расходов.

Судебные расходы могут взыскиваться с налогоплательщиков в случаях злоупотребления процессуальными правами. К. Демейер приводит пример, когда в Бельгии суд отказал налогоплательщику в иске и, поскольку представители компании не появились ни на одном судебном заседании, взыскал с компании сумму в счет возмещения судебных издержек, штраф в размере €1000 за злоупотребление процессуальным правом и дополнительную компенсацию за необдуманные действия (обращение в суд без причины)[78]78
  См.: Демейер К. Указ. соч. С. 278.


[Закрыть].

Бельгийские адвокаты и некоторые судьи сомневаются в правомерности такого решения, но лишь в части одновременного взыскания и судебных издержек и компенсации злоупотребления процессуальным правом.

Принципиальная возможность начисления сумм лицу, злоупотребившему процессуальным правом в споре с государственным органом, не вызывает возражений.

Судьи ВАС РФ, комментировавшие Постановление ВАС РФ от 17 марта 2009 г. № 14278/08 на научно-практических конференциях, отмечали, что из материалов дел усматривалось, что многочисленные поездки представителей налогового органа для участия в судебных заседаниях были вызваны отложениями судебных слушаний из-за слабой подготовки налогоплательщика к делу и его ходатайств об отложении разбирательства. Эти обстоятельства повлияли на решение Президиума ВАС РФ, хотя и не нашли отражения в тексте постановления.