355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Соловьев » Полный курс русской истории: в одной книге » Текст книги (страница 8)
Полный курс русской истории: в одной книге
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 00:18

Текст книги "Полный курс русской истории: в одной книге"


Автор книги: Сергей Соловьев


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Братоубийца Святополк (1015–1019 годы)

«Святополк сел в Киеве по смерти отца своего, – пишет летопись, – и созвал киевлян, и стал давать им дары. Они же брали, но сердце их не лежало к нему, потому что братья их были с Борисом. Когда Борис уже возвратился с войском назад, не найдя печенегов, пришла к нему весть: „Отец у тебя умер“. И плакался по отце горько, потому что любим был отцом больше всех, и остановился, дойдя до Альты. Сказала же ему дружина отцовская: „Вот у тебя отцовская дружина и войско. Пойди, сядь в Киеве на отцовском столе' “.Он же отвечал: „Не подниму руки на брата своего старшего: если и отец у меня умер, то пусть этот будет мне вместо отца“. Услышав это, воины разошлись от него. Борис же остался стоять с одними своими отроками. Между тем Святополк, исполнившись беззакония, воспринял мысль Каинову и послал сказать Борису: „Хочу с тобою любовь иметь и придам тебе еще к полученному от отца владению“, но сам обманывал его, чтобы как-нибудь его погубить. Святополк пришел ночью в Вышгород, тайно призвал Путшу и вышгородских мужей боярских и сказал им: „Преданы ли вы мне всем сердцем?“ Отвечали же

Путша с вышгородцами: „Согласны головы свои сложить за тебя“. Тогда он сказал им: „Не говоря никому, ступайте и убейте брата моего Бориса“. Те же обещали ему немедленно исполнить это. О таких сказал Соломон: „Спешат они на неправедное пролитие крови. Ибо принимают они участие в пролитии крови и навлекают на себя несчастия. Таковы пути всех, совершающих беззаконие, ибо нечестием изымают свою душу“. Посланные же пришли на Альту ночью, и когда подступили ближе, то услыхали, что Борис поет заутреню, так как пришла ему уже весть, что собираются погубить его. И, встав, начал он петь: „Господи! За что умножились враги мои! Многие восстают на меня“; и еще: „Ибо стрелы твои вонзились в меня; ибо я готов к бедам, и скорбь моя предо мною“; и еще говорил он: „Господи! Услышь молитву мою и не входи в суд с рабом твоим, потому что не оправдается пред тобой никто из живущих, так как преследует враг душу мою“. И, окончив шестопсалмие и увидев, что пришли посланные убить его, начал петь псалмы: „Обступили меня тельцы тучные… Скопище злых обступило меня“; „Господи, Боже мой, на тебя уповаю, спаси меня и от всех гонителей моих избавь меня“. Затем начал он петь канон. А затем, кончив заутреню, помолился и сказал так, смотря на икону, на образ Владыки: „Господи Иисусе Христе! Как Ты в этом образе явился на землю ради нашего спасения, собственною волею дав пригвоздить руки свои на кресте, и принял страдание за наши грехи, так и меня сподобь принять страдание. Я же не от врагов принимаю это страдание, но от своего же брата, и не вмени ему, Господи, это в грех“. И, помолившись Богу, возлег на постель свою. И вот напали на него, как звери дикие, обступив шатер, и проткнули его копьями, и пронзили Бориса, и слугу его, прикрывшего его своим телом, пронзили. Был же он любим Борисом. Был отрок этот родом венгр, по имени Георгий; Борис его сильно любил, и возложил он на него гривну золотую большую, в которой он и служил ему. Убили они и многих других отроков Бориса. С Георгия же с этого не могли они быстро снять гривну с шеи, и отсекли голову его, и только тогда сняли гривну, а голову отбросили прочь; поэтому-то впоследствии и не обрели тела его среди трупов. Убив же Бориса, окаянные завернули его в шатер, положив на телегу, повезли, еще дышавшего. Святополк же окаянный, узнав, что Борис еще дышит, послал двух варягов прикончить его. Когда те пришли и увидели, что он еще жив, то один из них извлек меч и пронзил его в сердце. И так скончался блаженный Борис, приняв с другими праведниками венец вечной жизни от Христа Бога, сравнявшись с пророками и апостолами, пребывая с сонмом мучеников, почивая на лоне Авраама, видя неизреченную радость, распевая с ангелами и в веселии пребывая со всеми святыми. И положили тело его в церкви Василия, тайно принеся его в Вышгород. Окаянные же те убийцы пришли к Святополку, точно хвалу заслужившие, беззаконники. Вот имена этих законопреступников: Путша, Талец, Еловит, Ляшко, а отец им всем сатана. Ибо такие слуги подобны бесам: бесы ведь посылаются на злое, ангелы же посылаются для добрых дел».

Рассуждая о причине, почему Святополк пошел на такое убийство, Соловьев говорит, что вряд ли это могло быть местью за мать Рогнеду, потому что Святополк был сыном Владимира, а не Ярополка, такой причиной вряд ли могла быть и ревность к Борису, поскольку тот был младшим. Настоящую причину историк видит в распространившемся на Западе обычае избавляться от лишних претендентов на власть:

«Первым делом Болеслава Храброго польского по восшествии на престол было изгнание младших братьев, ослепление других родичей; первым делом Болеслава Рыжего в Богемии было оскопление одного брата, покушение на жизнь другого, а Святополк был зять Болеслава польского; почему ж то, что объясняется само собою в польской и чешской истории, в русской требует для своего объяснения какого-то кодекса родовых прав?»

То есть бедняга Святополк набрался западных обычаев и употребил их на русской почве! Убив Бориса, по Соловьеву, он решил уничтожить и другого брата – Глеба, находившегося тогда в Муроме.

«Святополк же окаянный стал думать: „Вот убил я Бориса; как бы убить Глеба?“ – рассказывает нам летописец. – И, замыслив Каиново дело, послал, обманывая, гонца к Глебу, говоря так: „Приезжай сюда поскорее, отец тебя зовет: сильно он болен“. Глеб тотчас же сел на коня и отправился с малою дружиною, потому что был послушлив отцу. И когда пришел он на Волгу, то в поле споткнулся конь его на рытвине, и повредил Глеб себе немного ногу. И пришел в Смоленск, и отошел от Смоленска недалеко, и стал на Смядыне в насаде. В это же время пришла от Предславы весть к Ярославу о смерти отца, и послал Ярослав сказать Глебу: „Не ходи: отец у тебя умер, а брат твой убит Святополком“. Услыхав это, Глеб громко возопил со слезами, плачась по отце, но еще больше по брате, и стал молиться со слезами, говоря так: „Увы мне, Господи! Лучше было бы мне умереть с братом, нежели жить на свете этом. Если бы видел я, брат мой, лицо твое ангельское, то умер бы с тобою: ныне же зачем остался я один? Где речи твои, что говорил ты мне, брат мой любимый? Ныне уже не услышу тихого твоего наставления. Если доходят молитвы твои к Богу, то помолись обо мне, чтобы и я принял ту же мученическую кончину. Лучше бы было мне умереть с тобою, чем жить на этом полном лжи свете“. И когда он так молился со слезами, внезапно пришли посланные Святополком погубить Глеба. И тут вдруг захватили посланные корабль Глебов, и обнажили оружие. Отроки же Глебовы пали духом. Окаянный же Горясер, один из посланных, велел тотчас же зарезать Глеба. Повар же Глеба, именем Торчин, вынув нож, зарезал Глеба, как безвинного ягненка… Итак, Глеб был убит, и был он брошен на берегу между двумя колодами, затем же, взяв его, увезли и положили его рядом с братом его Борисом в церкви святого Василия». На этом, однако, Святополк не остановился. «Святополк же окаянный и злой убил Святослава, послав к нему к горе Угорской, когда тот бежал в Угры. И стал Святополк думать: „Перебью всех своих братьев и стану один владеть Русскою землею“».

Странно, но если Борис и Глеб были канонизированы как мученники, Святослав этого не удостоился, а Святополк, замысливший устранить всех братьев, почему-то больше никого не убил. Он просто занял Киев и стал там править. Начало правления было популистским: князь роздал киевлянам плащи, деньги и прочее богатство.

Ярослав против Святополка

Тут-то и выходит на сцену Ярослав, который претендовал на Киев и считал его своим. В Новгороде у Ярослава образовались свои проблемы: он не мог найти общего языка с призванными на помощь варягами, которые, очевидно, требовали оплаты, а не получив ее, стали грабить горожан. Горожане не стерпели и под водительством какого-то Парамона перебили часть военной силы. Ярослав вызнал зачинщиков, пригласил к себе… и перебил общим числом до тысячи человек. Тут – то и пришла весть от сестры Предславы, что отец умер в Берестове, а брат убил Бориса и Глеба. Ярослав тут же собрался в поход на Святополка.

«На другой день, – пишет летопись, – собрав остаток новгородцев, сказал Ярослав: „О милая моя дружина, которую я вчера перебил, а сегодня она оказалась нужна“. Утер слезы и обратился к ним на вече: „Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и убивает братьев своих“. И сказали новгородцы: „Хотя, князь, и иссечены братья наши, – можем за тебя бороться!“ И собрал Ярослав тысячу варягов, а других воинов 40 ООО, и пошел на Святополка, призвав Бога в свидетели своей правды и сказав: „Не я начал избивать братьев моих, но он; да будет Бог мстителем за кровь братьев моих, потому что без вины пролил он праведную кровь Бориса и Глеба. Или же и мне то же сделать? Рассуди меня, Господи, по правде, да прекратятся злодеяния грешного“. И пошел на Святополка. Услышав же, что Ярослав идет, Святополк собрал бесчисленное количество воинов, русских и печенегов и вышел против него к Любечу на тот берег Днепра, а Ярослав был на этом. Пришел Ярослав на Святополка, и стали по обе стороны Днепра, и не решались ни эти на тех, ни те на этих, и стояли так три месяца друг против друга. И стал воевода Святополка, разъезжая по берегу, укорять новгородцев, говоря: „Что пришли с хромцом этим? Вы ведь плотники. Поставим вас хоромы наши рубить!“ Слыша это, сказали новгородцы Ярославу, что „завтра мы переправимся к нему; если кто не пойдет с нами, сами нападем на него“. Наступили уже заморозки, Святополк стоял между двумя озерами и всю ночь пил с дружиной своей. Ярослав же с утра, исполчив дружину свою, на рассвете переправился. И, высадившись на берег, оттолкнули ладьи от берега, и пошли друг против друга, и сошлись в схватке. Была сеча жестокая, и не могли из-за озера печенеги помочь; и прижали Святополка с дружиною к озеру, и вступили на лед, и подломился под ними лед, и стал одолевать Ярослав, видев же это, Святополк побежал, и одолел Ярослав. Святополк же бежал в Польшу, а Ярослав сел в Киеве на столе отцовском и дедовском. И было тогда Ярославу 28 лет. Ярослав пошел в Киев, и погорели церкви».

Последнюю фразу Соловьев не комментирует, но она весьма любопытна.

С чего бы это погорели церкви?

Не в силу ли того, что Ярославу пришлось брать Киев как вражеский город?

Киеву было суждено претерпеть еще немало бед. Ярослав его занял, но окончательно не смог утвердиться.

«Святополк был жив, и потому Ярослав не мог успокоиться», – просто говорит об этом историк. На самом деле Святополк по древнему родовому праву не претендовал на чужое, он обратился за помощью к Болеславу, чтобы получить стол, который принадлежал ему по праву старшинства. С точки зрения средневековой русской правовой нормы, узурпатором был вовсе не он, а Ярослав. И если Святополк опирался на силу тестя Болеслава, то Ярослав нашел себе опору во враге Болеслава – германском императоре Генрихе Втором. Впрочем, не удались ни первый поход Болеслава, ни второй поход Генриха. Генрих не только заключил мир с Болеславом, но и посоветовал ему остерегаться русского князя! В следующем походе против Ярослава Болеслав усилил свое войско немцами и венграми! Летопись так пишет об этом событии:

«Пришел Болеслав на Ярослава со Святополком и с поляками. Ярослав же, собрав русь, и варягов, и словен, пошел против Болеслава и Святополка и пришел к Волыню, и стали они по обеим сторонам реки Буга. И был у Ярослава кормилец и воевода, именем Буда, и стал он укорять Болеслава, говоря: „Проткнем тебе колом брюхо твое толстое“. Ибо был Болеслав велик и тяжек, так что и на коне не мог сидеть, но зато был умен. И сказал Болеслав дружине своей: „Если вас не унижает оскорбление это, то погибну один“. Сев на коня, въехал он в реку, а за ним воины его. Ярослав же не успел исполчиться, и победил Болеслав Ярослава. И убежал Ярослав с четырьмя мужами в Новгород, Болеслав же вступил в Киев со Святополком. И сказал Болеслав: „Разведите дружину мою по городам на покорм“; и было так. Ярослав же, прибежав в Новгород, хотел бежать за море, но посадник Константин, сын Добрыни, с новгородцами рассек ладьи Ярославовы, говоря: „Хотим и еще биться с Болеславом и со Святополком“. Стали собирать деньги от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гривен, а от бояр по 18 гривен. И привели варягов, и дали им деньги, и собрал Ярослав воинов много. Когда же Болеслав сидел в Киеве, окаянный Святополк сказал: „Сколько есть поляков по городам, избивайте их“. И перебили поляков, Болеслав же побежал из Киева, забрав богатства, и бояр Ярославовых, и сестер его, а Настаса – попа Десятинной церкви – приставил к этим богатствам, ибо тот обманом вкрался ему в доверие. И людей множество увел с собою, и города Червенские забрал себе, и пришел в свою землю. Святополк же стал княжить в Киеве. И пошел Ярослав на Святополка, и бежал Святополк к печенегам».

Так что победить Святополка помогла Ярославу ненависть киевлян к иноземцам. Досадно было, конечно, что Болеславу достались червенские города. С этого момента червенские города стали камнем преткновения между русскими князьями и Польшей, они постоянно переходили из рук в руки. Святополк пробовал еще раз вернуть себе Киев, но так и не смог. Даже печенеги, с которыми он вступил в союз, не отвоевали ему отцовского стола. Судьба Святополка известна плохо: по одним сведениям —

«…Святополк бежал в пограничный польский город Брест, где, вероятно, умер от ран, полученных в битве; по скандинавским преданиям, он пал от руки варяга Эймунда, служившего в войске Ярослава, а по русским – погиб злою смертию в пустыне между Польшею и Богемиею».

Соловьев приводит все версии, но правды не знает никто.

Я склоняюсь к скандинавской, потому как подослать убийцу – это было очень даже в характере Ярослава.

Раздел Приднепровской Руси на Право– и Левобережную

Устранив Святополка, он спокойно вернулся в Киев. Но спокойно править ему не довелось. Буквально через два года внук Владимира Брячислав захватил Новгород и с добычей и пленными двинулся в родимый Полоцк. Ярославу пришлось отбивать новгородцев. Дабы обезопаситься от Брячислава, дядя дал ему к выделенному Полоцку еще и Усвят и Витебск. Еще через два года у Ярослава возникла распря с Мстиславом Тмутараканским, который решил сесть в Киеве, пока Ярослав находится в Новгороде. Но горожане его прогнали, а затем пришел и Ярослав со своим союзником варягом Якуном, выписанным с войском из-за моря, и в битве при Листвене Ярослав был разбит. Летопись описывает радость Мстислава такими словами:

«Мстислав же чуть свет, увидев лежащими посеченных своих северян и Ярославовых варягов, сказал: „Кто тому не рад? Вот лежит северянин, а вот варяг, а дружина своя цела“».

Соловьев же горько добавляет:

«Эта дружина состояла из козар и касогов!»

Победивший Мстислав послал к бежавшему в Новгород князю сказать следующее:

«„Садись в своем Киеве: ты старший брат, а мне пусть будет эта сторона Днепра“. И не решился Ярослав идти в Киев, пока не помирились. И сидел Мстислав в Чернигове, а Ярослав в Новгороде, и были в Киеве мужи Ярослава».

Только еще через два года Ярослав решился сесть в Киеве. С братом Мстиславом у Городца они пришли к обоюдному соглашению:

«И разделили по Днепру Русскую землю: Ярослав взял эту сторону, а Мстислав ту. И начали жить мирно и в братолюбии, и затихли усобица и мятеж, и была тишина великая в стране».

Только в 1035 году, когда Мстислав умер во время большой охоты (а его сын Евстафий умер тремя годами раньше), Ярослав соединил две половины своей земли. Однако, боясь, что против него может измышлять брат Судислав, в том же году Ярослав посадил Судислава в пору б в Пскове. Там и сидел княжий брат до самой его смерти.

Династические связи Ярослава

Женат Ярослав был на дочери скандинавского короля Олофа Ингигерде. С этими северными родичами русский князь поддерживал тесные отношения. Когда Олофу пришлось бежать с родины из-за слишком ревностного распространения христианства, он бежал к Ярославу вместе с наследником – Магнусом Добрым. Ярл Рангвальд, приехавший на Русь вместе с Ингигердой, стал наместником русского города Альдейгаборга (Ладоги), его сыновья Ульф и Ейлиф, наследовали эту должность. Сын шведского короля Стенкиля (третьего сына ярла Рангвальда) Инге провел юность у своего дяди Ейлифа в русской Ладоге. При Ярославе началось и освоение северных земель: русские с варягами ходили на финнов и воевали на берегах Северной Двины. В 1030 году Ярослав заложил на южном берегу Чудского озера город Юрьев. При преемниках Болеслава, с которым отношения русского князя не сложились, Ярославу удалось установить родственные связи: он выдал свою сестру Доброгневу за сына Мечислава Казимира, а своего сына Изяслава женил на сестре Казимира.

«Есть известия, более или менее вероятные, – сообщает Соловьев, – о брачных союзах Ярославова семейства с другими владельческими домами в Европе: о браке Гарольда норвежского на Ярославовой дочери Елизавете, короля венгерского Андрея – на Анастасии, Генриха I французского – на Анне; о браке Всеволода Ярославича на царевне греческой, дочери Константина Мономаха, также о браке двоих неизвестных по имени сыновей Ярославовых на двух немецких княжнах».

Военные походы Ярослава

Последнее столкновение с Византией, даровавшей Руси православие, приходится тоже на правление Ярослава.

«Послал Ярослав сына своего Владимира на греков, – пишет летопись, – и дал ему много воинов, а воеводство поручил Вышате, отцу Яня. И отправился

Владимир в ладьях, и приплыл к Дунаю, и направился к Царьграду. И была буря велика, и разбила корабли русских, и княжеский корабль разбил ветер, и взял князя в корабль Иван Творимирич, воевода Ярослава. Прочих же воинов Владимировых, числом до 6000, выбросило на берег, и, когда они захотели было пойти на Русь, никто не пошел с ними из дружины княжеской. И сказал Вышата: „Я пойду с ними“. И высадился к ним с корабля, и сказал: „Если буду жив, то с ними, если погибну, то с дружиной“. И пошли, намереваясь дойти до Руси. И сообщили грекам, что море разбило ладьи руси, и послал царь, именем Мономах, за русью 14 ладей. Владимир же, увидев с дружиною своею, что идут за ними, повернув, разбил ладьи греческие и возвратился на Русь, сев на корабли свои. Вышату же схватили вместе с выброшенными на берег, и привели в Царьград, и ослепили много русских. Спустя три года, когда установился мир, отпущен был Вышата на Русь к Ярославу».

Так неудачно «сходил» сын Ярослава на греков.

Культурная деятельность Ярослава

Но если Ярослав совсем не преуспел в войнах, зато он много сделал для украшения главного города Киева и содействовал христианизации страны. «Ярослав же… любил книги и, много их написав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам. Украсил ее золотом, серебром и сосудами церковными, и возносят в ней к Богу положенные песнопения в назначенное время. И другие церкви ставил по городам и по местам, поставляя попов и давая от богатств своих жалованье, веля им учить людей, потому что им поручено это Богом, и посещать часто церкви. И умножились пресвитеры и люди христианские. И радовался Ярослав, видя множество церквей и людей христиан, а враг сетовал, побеждаемый новыми людьми христианскими».

Кроме того, по его распоряжению была проведена первая эксгумация останков предков для последующего освящения:

«Выкопали из могил двух князей, Ярополка и Олега, сыновей Святослава, и окрестили кости их, и положили их в церкви святой Богородицы».

«И стала при нем вера христианская плодиться и расширяться, – благостно восклицал русский летописец, – и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться. И любил Ярослав церковные уставы, попов любил немало, особенно же черноризцев, и книги любил, читая их часто и ночью, и днем. И собрал писцов многих, и переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением божественным. Как если один землю вспашет, другой же засеет, а иные жнут и едят пищу неоскудевающую, – так и этот. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение принимая книжное».

От времени Ярослава остался его церковный устав, а также первый гражданский правовой документ – Русская правда,дополненная при его детях – Ярославичах.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю