Текст книги "Заложники в раю"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Локис первым пришел в себя. В ушах еще эхом пульсировали звуки стрельбы. Десантник лежал лицом вниз, прямо перед ним звездным небом светились пробитые пулями отверстия. Края жести были разорваны, загнуты, словно на поверхности гигантской терки. Дым и пыль ели глаза. Локис приподнял голову, сделал это осторожно, боясь выдать себя звуком. Вполне могло оказаться, что противник все еще находится поблизости и просто выжидает.

Сквозь пулевые отверстия было видно то, что творится внизу. На бетонном полу неподвижно лежал один из мафиози. Из простреленной головы все еще вытекала тонкой струйкой кровь. Рядом с ним виднелся какой-то баллончик с китайскими иероглифами. От головки-распылителя отростком отходила тонкая пластиковая трубка.

«Какую-то гадость пустили, вот мы и вырубились», – догадался Локис.

Товарищи были по другую сторону простреленного участка воздуховода. Майор глухо закашлялся, глянул на Локиса и поднял большой палец, мол, хорошо, что живы остались. Рядом с ним уже шевелился Еременко. Спасло десантников от пуль то, что они успели оказаться в местах, прикрытых кирпичной кладкой.

Локис подполз к вентилятору и заглянул в коллекторную. Пусто, дверь нараспашку. На трубах болтались расстегнутые браслеты наручников.

– Черт, не успели.

Вместе с Еременко Локис выдавил вентилятор. Тот грохнулся на пол со страшным звоном.

– Куда они все подевались? – недоумевал и майор, осматриваясь в помещении, откуда исчезли заложники. – А наши где? – Он вытащил из бокового кармана рацию.

Простреленная черная коробка рассыпалась прямо в ладони, оголив микросхемы.

– Этого еще не хватало.

Десантники, соблюдая меры предосторожности, выбрались в коридор. Один поворот, второй… и никого. Между тем на этаже явственно ощущалось какое-то движение. Слышался тихий скрип, что-то низко, басовито гудело, словно струны. По лицам десантников прошелся ветерок – воздух был свежий, явно с улицы.

– Это там, – Локис резко выглянул из-за угла.

Впереди маячила открытая дверь, именно из-за нее и плыл влажный прохладный воздух. Десантники вбежали в просторную комнату. На пыльном полу явственно читались следы подошв, они все вели к окну. Словно люди исчезли в нем, выпрыгнув из здания. За поднятой рамой широкого окна покачивались натянутые тросы, они и издавали характерное басовитое гудение.

– Осторожно, – подал знак рукой майор и выглянул в окно.

В тумане уже расплывались очертания уходящей вниз люльки мойщика стекол. Перегруженная людьми люлька шла неровно, вздрагивала.

Заложники, а вместе с ними и главарь «Буа-донг», медленно, но верно ускользали из рук десантников. Поделать с этим ни Локис, ни его боевые товарищи ничего не могли. Ведь открой огонь по плотно заполненной людьми люльке и можно ненароком пристрелить кого-то из заложников.

– Уходят же гады, – сплюнул на пол Еременко.

– Не уйдут. Пока они будут медленно спускаться в люльке, мы поедем на лифте, – бросил старший сержант и тут же добавил: – Так окажемся внизу значительно раньше их.

Десантники побежали. Теперь можно было не таиться. Противник явно покинул этаж. Часто дыша, Локис вдавил кнопку вызова лифта, прислушался. В шахте не наблюдалось никакого движения. То же самое и со второй кабинкой.

– Лажа, – выдохнул майор, – наверняка охрана здания, заслышав стрельбу и взрывы, отключила все лифты.

– Я бы тоже так поступил на их месте, – Локис осматривался, – по пожарной лестнице пешком мы не успеем.

– Значит, уйдут, – уже потеряв всякую надежду на спасение заложников, махнул рукой Еременко. – Сами виноваты. Что уж говорить, облажались. Провалили задание. Пора убираться.

За углом в темноте послышалось движение. Напряжение оказалось недолгим. К лифтам вышла вторая группа десантников.

– На крыше чисто, – доложили командиру. – Мы не дали им пробиться к вертолету. Но лебедка установлена на самой люльке. Их невозможно остановить.

– С нашей стороны без потерь, хоть что-то радует, – мрачно констатировал майор, – но толку от этого… Теперь остается только найти подходящий путь отхода.

– Значит, сматываемся, – прищурился Еременко. – Обидно.

– Отойти – не проблема… А что потом? – Локис вопросительно посмотрел на командира и, не дождавшись ответа, продолжил: – А потом ничего. А все потому, что мы не будем знать, где их удерживают.

– И что ты придумал на этот раз? – Еременко пристально посмотрел в загадочные глаза старшего сержанта. – Только не говори, что нам придется прыгать в мусоропровод. Учти, что после вентиляционной трубы я никуда больше не полезу.

Майор неожиданно поддержал Локиса:

– Кажется, я догадываюсь. В любом случае вертолет у нас в руках. Улететь отсюда успеем в любое время.

– Тогда вперед, – переступив через порог комнаты, старший сержант уверенно зашагал по погруженному во мрак коридору.

– И почему меня никто никогда не слушает? – устало вздохнул Еременко и тут же бросился догонять своих боевых товарищей.

* * *

В то время, пока другие десантники следили за пожарной лестницей и кабиной лифта, Локис и Еременко осматривали кабинет главаря «Буа-донга».

В открытые настежь окна длинными белыми косяками улетали канцелярские бумаги с малопонятными для десантников графиками и таблицами. За стеклянной огнеупорной заслонкой камина плавились и дымили по-черному компакт-диски. Судорожно мигал зелеными и красными кнопками опрокинутый с письменного стола на пол системный блок компьютера с вырванным из его электронного нутра дисковым накопителем информации. На одной из стен маятником раскачивалась огромная картина в позолоченной раме. Полотно то закрывало, то приоткрывало глубокую и вместительную нишу сейфа.

– Все подчистую смел, – просунув голову в сейф, разочарованно вздохнул сержант Еременко, – уж не мог пару пачек баксов забыть. Мне, как бедному российскому десантнику, рискующему застрять в Таиланде дольше расчетного, они очень бы пригодились.

– Не переживай. Еще не все потеряно, – склонившись над письменным столом главаря «Буа-донга», бросил через плечо Локис, – если мой план сработает и нам удастся вернуть заложников, а вместе с ними и захватить Суабана, то у тебя появится шанс поплакаться ему в жилетку. Гляди, растрогается, прослезится и отвалит пару лямов зеленых. – Не отыскав на столе желаемого, старший сержант опустился на колено и принялся открывать выдвижные ящики.

– Да иди ты, помечтать даже не дашь. Вечно все настроение испоганишь, – пробурчал в ответ сержант Еременко.

– Пусто… Не то… – открывая один за другим ящики письменного стола, бормотал себе под нос Володька. – Так-так… а вот этот… закрыт на замок… куда же он мог положить ключ? – Глаза Локиса забегали по сторонам.

– Вегендорф. Семнадцатый век. Закат над Дунаем, – внимательно вчитывался в крохотную англоязычную надпись Еременко. – Дорогущая, наверное. Если такую в Москве или Питере толкнуть…

– Тебе все шутить. С каких это пор ты в мародеры записался? Эй, искусствовед, не поможешь? – отчаявшись найти ключ, попросил помощи старший сержант.

– Что б ты без меня делал? – оставив картину в покое, Еременко схватился за ручку выдвижного ящика и со всей дури рванул ее на себя.

Первые несколько секунд десантники немо смотрели на содержимое ящика. За это мизерное время и Локис, и Еременко уже успели повторить про себя с десяток раз одно и то же слово, озвучивать которое вслух было не то что боязно, но как-то мучительно, особенно если учесть сложившиеся обстоятельства.

– Лучше бы мы с тобой его не открывали, – загробным голосом произнес Еременко, осторожно отпуская покрытую липкой влагой ручку ящика. – Что будем делать?

Ответ на этот непростой вопрос хотел бы знать и сам старший сержант. Ведь в подобную ситуацию он попал впервые.

– Ну, что там у вас? – Раздавшийся за дверью басистый голос Васнецова немного разрядил напряженную атмосферу.

– У нас всех здесь бомба, товарищ майор, – отозвался старший сержант Локис.

Дверь мгновенно распахнулась, и в кабинет залетел Васнецов:

– Бомба?! Там таймер есть? Сколько у нас времени?

– Десять минут и двадцать пять секунд, – сверился с электронным табло взрывчатки Володька. – Если, конечно, таймер показывает правду.

Майор прикусил губу и нервно забарабанил пальцами по все еще не остывшему до конца стволу автомата:

– Нашли что-нибудь толковое?

– Нет, – покачал головой Локис и тут же добавил: – Одни финансовые отчеты, какие-то договора, но ничего такого, что могло бы сказать нам о потенциальном месте, куда могут переправить всех заложников.

Васнецов торопливо посмотрел на наручные часы.

– Тогда убираемся…

…Взмыв над посадочной площадкой и набрав необходимую высоту, вертолет главаря мафии с десантниками на борту понесся прочь от взрывоопасного небоскреба.

Старший сержант Локис сидел на боковом сиденье, уткнувшись горячим и вспотевшим лбом в холодное стекло иллюминатора. Иногда низкие облака расходились. И тогда он напряженно вглядывался в сотни тысяч разноцветных огней, несущихся по одной из центральной улиц таиландской столицы. Где-то среди них были огни той машины, в которой находилась его первая и, как ему сейчас казалось, последняя любовь Настя Задорожная. Но очередной разрыв вновь затягивался.

– Мы сделали все, что смогли, – пытался подбодрить боевого товарища сержант Еременко.

– Нет. Не все, – подавленным голосом отозвался Локис.

– Не помню, кто сказал эту фразу… но ее суть в том, что мы проиграли только сражение, а не войну, – Еременко положил на плечо друга руку. – Слышишь? Еще не все потеряно.

Неожиданно запищали наручные часы Васнецова. Майор посмотрел на мигающий голубой подсветкой экранчик и произнес коротко-лаконичное:

– Бум!

Небо озарила далекая вспышка. Затем раздался приглушенный грохот, похожий на раскат грома.

– Таймер не врал, – зачем-то констатировал Локис.

До вертолета докатилась и взрывная волна. Фюзеляж слегка вздрогнул. Тревожно замигала на панели приборов красная лампочка «Danger».

– Чувствительный, как сигнализация в машине, – отозвался Еременко.

Вертолет слегка качнуло. Пилот, еще не привыкший к управлению новой для него техникой, немного сильнее нужного качнул рычагом. Вертолет нырнул в облака, внизу проявилась панорама одного из центральных кварталов Бангкока.

– Нежно надо, нежно, – пробурчал майор.

Тряска и вибрация прекратились. Вертолет вновь выровнялся, а красная лампочка потухла.

Бросив взгляд на небольшое огненное «солнце», взошедшее ночью над центром Бангкока, старший сержант отвернулся от иллюминатора и закрыл глаза: «Настя… Настя… нас разделяло всего пару стен, а теперь нас разделяют десятки километров».

Глава 16

Львиную долю всей прибыли мафиозной империи «Буа-донг» приносили отнюдь не игорные заведения, публичные дома и пятизвездочные гостиницы, расположенные в Бангкоке и других крупных таиландских городах. Все это было лишь верхушкой айсберга. Основным же источником доходов тайских мафиози являлось изготовление, торговля и контрабанда наркотиков в Европу и Америку через соседние с Таиландом страны.

Этот неиссякаемый источник не пересох даже при возникновении мирового финансового кризиса. Оно и неудивительно, ведь наркотики – такой же жизненно-важный «продукт» для наркомана, как, скажем, сигареты для заядлого курильщика или спиртное для горького пьяницы. Последнее отдаст, но купит. А потому спрос на них, как говорят, был, есть и будет всегда.

Лаборатория по изготовлению наркотиков не требовала больших площадей и вполне могла уместиться в каком-нибудь подвале или нескольких комнатах загородного особняка. Однако в целях безопасности и скрытности местом ее прописки стала одна из баз «Буа-донг», расположенная вдалеке от крупных городов – в самом сердце джунглей, настолько глухих и диких, что даже туристы-экстремалы обходили это место стороной.

Статус лаборатории был настолько секретным, что, кроме персонала, проживающего на базе, о ее месторасположении знали лишь несколько посвященных в эту тайну людей: сам Суабан, пара приближенных к нему людей и охрана. Причем лаборанты и охранники ни под каким предлогом не имели права покидать территорию базы. А потому все многочисленные попытки спецслужб разговорить попавших в их сети мафиози, имеющих в империи «Буа-донг» не самый низкий статус, до последнего времени желанного результата не приносили.

Встретить на здешней дороге машину было не намного проще, чем медведя в центре Москвы. Ведь и такое случается на столичных праздниках. Лишь изредка по проселку, петляющему в джунглях будто заблудившаяся змея, проезжали грузовики и микроавтобусы, доставляющие на базу «Буа-донг» продукты, оружие и, конечно же, сырье для изготовления наркоты.

Однако сегодня дорога ожила. С самого утра в сторону базы направилось несколько тентованных грузовиков, забитых вооруженными до зубов мафиози, в обед проехала пара дорогих и навороченных внедорожников, а ближе к вечеру и вовсе зарисовался целый кортеж: бронированный «Хаммер», пять военного образца джипов сопровождения и небольшой фургончик с тонированными стеклами.

Главарь «Буа-донга» приспустил боковое стекло и жадно втянул ноздрями ни с чем не сравнимый запах джунглей. Его не коробил неистребимый аромат гниения. Таец улавливал в нем успокаивающие ароматы диких растений. Его тонкий слух даже отфильтровывал от урчания двигателей убаюкивающие трели птиц в густых кронах деревьев. Запахи, звуки постепенно успокаивали нервы и помогали забыть Суабану о ночном событии, после которого он потерял не только своих лучших людей, но и собственный офис в самом центре Бангкока. Таких ударов под дых жизнь ему никогда раньше не преподносила.

Однако забыться и хоть на время отрешиться от проблем помешал телефонный звонок. Главарь «Буа-донга» не имел никаких секретов от своего личного шофера, и потому включил громкую связь, нисколько не переживая за то, что сказанное им выйдет когда-нибудь за пределы салона этого автомобиля.

– Добрый вечер, мистер Суабан, – вырвался из динамика охрипший голос.

– Добрый, – недовольно пробурчал пассажир «Хаммера», – что у вас?

– Охрана на базе, как вы и просили, увеличена. Также укреплен периметр, добавлены дополнительные прожектора. Число автоматчиков на вышках удвоено. Сейчас устанавливаем растяжки. И мышь не проскочит, – отчитался самоуверенный абонент.

– Один раз она уже проскочила. И я не хочу, чтоб это повторилось, – нервно бросил в ответ главарь «Буа-донга». – Скоро я приеду и лично проверю, как выполнена работа.

Суабан выключил телефон и, высунув голову из машины, посмотрел в небо.

– Кажется, сегодня будет дождь, мистер Суабан, – неожиданно произнес шофер, не проронивший за всю дорогу и слова.

– Прогноз погоды смотрел? – рассматривая подозрительную серую тучу, наползающую на заходящее солнце, спросил главарь «Буа-донга».

– Мой прогноз никогда не обманет, мистер Суабан. Раненая нога ноет.

– Далеко не все в этой жизни можно спрогнозировать. А уж погоду тем более, – тяжело вздохнул пассажир «Хаммера».

* * *

В джунглях темнеет почти мгновенно: достаточно посмотреть на смеркающееся небо и моргнуть – раскроешь глаза, а оно уже и потускнело. Моргнешь еще – и весь небосвод почернеет. Еще – и его усыплют десятки ярких остроконечных звезд. Но в этот день над джунглями повисли густым ковром облака.

Когда кортеж Суабана въехал на территорию базы, было уже далеко за полночь. По случаю прибытия босса устроили полную иллюминацию. Благо наблюдения с воздуха из-за низких облаков можно было не опасаться. Десятки прожекторов, смолящие ярким слепящим светом с верхушек наблюдательных вышек, освещали все вокруг не хуже, чем фонари и неоновая реклама центральную улицу Бангкока вместе взятые.

Как и обещал главарь «Буа-донга», первым делом он обошел и проверил, как выполнено его распоряжение относительно усиления охраны базы. Оставшись довольным, он разместился в так называемом гостевом доме, где частенько ночевали приезжающие на пробу товара крупные наркодилеры. После чего прожектора, естественно, выключили – к чему лишний раз рисковать?

Несмотря на то что на многие десятки километров от базы цивилизацией даже и не пахло, в гостевом домике имелось все необходимое для комфортной жизни. Тут тебе и душ, и ванна, и туалет. Телевизор, подключенный к спутниковой антенне. Компьютер с выходом в Интернет. И даже бесшумный центральный кондиционер. Короче, не хуже элитного номера в пятизвездочной гостинице.

Плюхнувшись в кресло, Суабан откупорил бутылку виски и плеснул багровый напиток в стакан со льдом. Он уже касался губами холодного стекла, смакуя при этом глубокими вдохами приятный аромат спиртного, как в дверь неожиданно постучали. Решив не откладывать маленькое удовольствие на потом, главарь «Буа-донга» глотнул виски, поморщился и разрешил войти своему помощнику, который осмелился потревожить его в минуты отдыха.

– Что-то случилось? – Суабан исподлобья смотрел не на помощника, а на тощего тайца за его спиной.

– Заложники, как вы и приказывали, уже у вашего дома, – доложил худосочный парень.

– Я же просил их чуть попозже привести, – тяжело вздохнул главарь «Буа-донга».

– Попозже так попозже, – растерялся худой боец, он видел главаря всего третий раз в жизни, а потому страшно волновался.

Суабан бросил взгляд на часы. Нет, боец не ошибся, он пунктуально привел заложников в назначенное время. Это он сам сбился, бег времени за городом ощущается совсем по-другому, чем в столице.

– Ладно. Раз уж они здесь… то давай… вводи, – Суабан потянулся к бутылке.

Через минуту перед главарем «Буа-донга» уже стояли все семеро заложников: бледные, уставшие, вымотанные, грязные и голодные. Если мужчины еще кое-как держались, то девушки даже не могли стоять на ногах. Последних их товарищам приходилось поддерживать под руки.

– Девушки могут сесть, – сжалился Суабан.

Мафиози тут же усадили Колчак, Дулину и Задорожную на мягкий диван. А вот мужчины продолжали стоять. На них, измотанных, мечтавших повалиться на циновки, с нескрываемой издевкой во взгляде смотрел развалившийся в кресле главарь «Буа-донга».

– Как говорят у вас в России, скупой платит дважды, – Суабан запрокинул голову и устремил взгляд в потолок. – По-моему, даже очень правильная мудрость. А главное, она полностью подходит к тому положению, в котором вы все сейчас оказались…

Суабан выдержал небольшую паузу и продолжил:

– … я уже передал вашим дипломатам, что первоначальная сумма выкупа, то есть двадцать миллионов долларов, удваивается, – и главарь «Буа-донга» резко смолк, наблюдая за реакцией заложников.

А она была предсказуемой.

– Это невозможно, – судорожно закачал головой продюсер Валентин Назаров, – невозможно. Никто из нас не способен собрать такую огромную сумму денег.

– Сил моих больше нету, – всхлипнула Нина Дулина.

– Мы покойники, – разрыдалась Ксюша Колчак.

Услышав то, что и ожидал услышать, Суабан произнес:

– А еще я убью одного из вас. Это будет платой за причиненные мне неудобства и одновременно предупреждением, что со мной шутки плохи.

Заложники испуганно переглянулись.

– Ко-го… убь-ете? – заикаясь, спросил Павел Сазонов.

– Но не я же придумал, будто мафия решила взять русских в заложники, – главарь «Буа-донга» подло улыбнулся. – Вы придумали, вам и расхлебывать. Право выбора за вами. К утру вы должны сами назвать его имя. – Суабан устало зевнул. – Все. Уводите их, – приказал он своим бойцам.

Ксюша Колчак неожиданно поднялась с дивана и, упав на колени, поползла к главарю «Буа-донга». Видеть в такой просительной позе известную российскую телеведущую остальным заложникам было не то чтобы жалко, а как-то даже противно.

– Я вас прошу. Не убивайте меня. Я самая богатая из них, – шаркая коленями по полу, умоляла Колчак.

– Вон! – брезгливо махнул рукой Суабан, давая понять своим людям, что этот спектакль его раздражает.

Мафиози выволокли заложников из гостевого дома и, подталкивая в спины, погнали, будто какой-то скот, на окраину базы.

* * *

Казалось, что худшего места для удержания заложников в заключении, чем сырая и пропахшая плесенью коллекторная, и не придумаешь. Но тайские мафиози все же проявили изощренно-садистскую смекалку.

Новой камерой для российских граждан стала глубокая яма, закрытая сверху надежной металлической решеткой – классический зиндан. Ни труб, на которых можно посидеть, ни крыши, которая защитит от непогоды. В общем, сиди себе на сырой земле, зарабатывая простуду, и молись, чтобы не пошел дождь.

Но на данный момент заложников не столько волновали окружающие условия, сколько тот ужасающий факт, что завтрашним утром кого-то из них убьют. Но что было самым ужасным – каждый должен был сделать выбор. Выбор непростой и абсолютно бездуховный – назвать имя того, кто, по его мнению, должен был отправиться в мир иной…

– …проспорили целых два часа, а кандидата так и не выбрали, – прохрипел Валентин Назаров. – А, между прочим, скоро утро наступит.

– Чего вылупилась? – нервно передернула бровями Колчак, ощутив на себе гневный взгляд Дулиной. – Я уже все сказала. Если выберете меня, то и подавно не насобираете такую сумму. Да и их главарь не идиот, тоже, поди, понимает.

– Тогда и выберем тебя, если ты уверена, что над тобой смилостивятся.

– А вот этого не надо.

– Думаешь, особенная? – зашипела на телеведущую Нина. – Да ты такая же, как и все мы, только строишь из себя неизвестно кого. Была б моя воля, я б тебя лично удавила.

– Заткнись, деревенщина, – сжала свои миниатюрные кулачки Ксюша. – Все испортишь. И без тебя тошно.

– Сиди и не вякай, – огрызнулась в ответ Дулина.

– Спокойно, – встрял в перебранку Назаров. – Хотя: какое тут «спокойно»? Давайте примем это непростое гребаное решение. Предлагаю повторить голосование.

– Зря только время и нервы потратим, – заговорил вдруг Андрей Балахов. – Есть более гуманный и справедливый способ. Тянуть жребий. Как говорится, на кого бог пошлет.

– А он прав, – поддержала телеведущего Настя Задорожная, – так хоть совесть чиста будет.

– Я согласен, – махнул головой Павел Сазонов.

Предложение Балахова поддержали все, и даже Ксюша Колчак, уставшая спорить и доказывать свою особенность.

– Значит, решено, – Валентин Назаров скрестил пальцы рук и хрустнул косточками, – только у меня одно уточнение к предложению Андрея. Тянуть жребий должны только мужчины.

– Справедливо, – тут же согласился Дулин, крепко прижав к себе супругу.

– Это по-мужски, – одобрил Балахов.

Павел Сазонов молчал. Было лишь видно, как суетливо бегают в темном углу его блестящие глаза.

– Мы ждем, – поторопил его Назаров.

– Нет уж, так не пойдет, – неожиданно возразил Сазонов, – участвовать должны все без исключения. Жить хочется всем. И мужчинам, и женщинам.

– Свинья, – Настя тут же отстранилась от своего жениха и отползла в противоположный угол.

– А ты не мужик, – завелся Матвей Дулин, – за такие слова у нас в деревне тебя бы давно на вилы посадили или в колодце утопили бы.

– Мужики так не поступают, – вторила своему супругу Нина, – разве ты хочешь, чтобы твоя невеста участвовала в этом жребии?

– Не хочу, – признался Сазонов, – но и я тоже не хочу. Никто не хочет. А потому все справедливо.

– Козел! – бросила Колчак, уже понадеявшаяся на свое спасение.

Атмосфера накалялась. Обычный спор перерос в ругань с матом. Еще немного, и начался бы настоящий мордобой. Но вовремя вмешался Назаров, имевший необыкновенный природный дар – мирить друг с другом даже самых заклятых врагов.

– Посмотрите, в кого мы превратились? – воздел руки над головой продюсер. – В дикарей, аборигенов. Еще денек-второй – и станем каннибалами… А если нам предложат кого-нибудь съесть? Вы тоже пойдете на поводу?

Дулины смолкли. А Сазонов, уже готовый было запустить в Матвея пригоршней влажной земли, вдруг разжал пальцы и высыпал ее себе под ноги.

– …все мы показали свое истинное лицо, – продолжал Назаров. – А если честно, – Валентин грустно улыбнулся, – такой классный сюжет для шоу пропадает, как сказал бы Иосиф Виссарионович, посильнее «Фауста» Гёте будет. Жаль, что камеры нет, – то ли всерьез произнес, то ли неудачно отшутился продюсер.

Сазонов неожиданно просветлел лицом и, подскочив на ноги, начал колотить кулаками по решетке и радостным криком призывать охрану отвести его к главарю «Буа-донга».

– Похоже, он рехнулся, – сказал Балахов.

– Или речь Назарова задела его настолько, что он добровольно решил на смерть пойти, – предположила Нина Дулина.

Подбежавшие на крики охранники подняли решетку и вытащили за руки из ямы радующегося неизвестно чему Сазонова. Чтобы утихомирить крикливого заложника, они пару раз ударили его по ногам прикладами автоматов. После чего подхватили вялое тело под руки и потащили прочь от ямы.