Текст книги "Точка выброски"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Тем немногочисленным иностранным путешественникам, которым в наши дни удается навестить затерявшийся в пустыне город Аль-Бокерия, часто приходит в голову один и тот же вопрос. Откуда в небольшом арабском городке, находящемся вдалеке от моря, плодородных земель и магистральных дорог, возникла неприступная крепость на холме? Кого и от каких врагов она могла защищать в месте, в которое ведет один-единственный путь через бескрайние пески? С трех других сторон город окружают либо непроходимые горы, либо бесплодная пустыня, следовательно, появление какого-либо неприятеля оттуда просто исключено. Да и за что можно было бы воевать в этой отдаленной глуши, тоже совершенно непонятно. Никаких богатств здесь не было и быть не могло, а путник, прибывший сюда по единственной дороге с северо-запада, отсюда только и мог, что вернуться назад.

Но Жаклин Давидофф, профессор истории и археологии, прекрасно знала разгадку тайны старинной крепости. Не всегда этот город среди песков был затерянным и заброшенным. Как это часто бывает в истории, судьба по-разному поворачивается ко всему, в том числе и к населенным пунктам. Некоторые из них, будучи маленькими, незначительными деревеньками, превращаются с течением времени в огромные мегаполисы, столицы. А другие, наоборот, – когда-то являясь крупными центрами, известными в других странах, по той или иной причине приходят в упадок, превращаясь всего лишь в тень былого величия. Причины могут быть разные – войны, эпидемии, изменения торговых путей, да мало ли что случается такого, что навсегда изменяет будущее города? Так произошло и с Аль-Бокерией. Несколько столетий назад городок был гораздо более многолюдным и даже процветающим. Каждое утро ремесленники будили жителей окрестных кварталов стуком молотков по металлу, крестьяне привозили сюда с окрестных полей полные повозки зерна и овощей, а на местном базаре, который занимал в то время в несколько раз большую, чем сейчас, площадь, можно было встретить не только торговцев. Заклинатели змей, гадалки, певцы и танцоры, рассказчики, факиры, наперсточники и водоносы, карманники, хозяева множества харчевен под открытым небом, цирюльники, кровопускатели и дантисты с сотнями выдранных зубов на лотке, которые тогда использовались как средство чуть ли не от всех болезней, – все находили себе работу в тогдашней Аль-Бокерии. В те далекие времена через город проходил магистральный торговый путь из прибрежных государств Средиземноморья в страны Западной Африки. Караваны верблюдов, досыта откормленные перед каждым дальним походом сочной травой расположенных на севере равнин Магриба, а на юге – Сахеля, останавливались здесь, преодолев ровно половину пути через пески пустыни. В каждый такой караван входило по тысяче и более верблюдов. А в иные сезоны число верблюдов в одном караване доходило даже до десяти-двенадцати тысяч. В течение восьмисот лет, с восьмого по шестнадцатый век, действовал этот торговый путь через крупнейшую в мире пустыню. Конечно же, город, через который проходили такие громадные богатства, не мог в те далекие времена не быть лакомой добычей для соседей – хищных шейхов, султанов или просто бандитов. Крепость на холме и стала ключевым звеном и символом обороны города от множества врагов.

Прошли годы. Изменения климата привели к тому, что плодородные поля и луга превратились в пустыни, а большинство оазисов Сахары оказались занесенными песком. Прекратились ежегодные путешествия караванов – зачах крупнейший торговый путь, поблекло величие одного из значительных и богатейших торговых городов древности. В наше время городок Аль-Бокерия – всего лишь административный центр одной из самых отдаленных провинций Княжества Магрибия. В городишко, находящийся на границе гор и пустыни, теперь редко заезжают гости из других стран. Французская археологическая экспедиция, которой с большим трудом удалось получить разрешение на раскопки, была чуть ли не единственной представительницей мировой цивилизации, появившейся здесь в последние годы. Во всем остальном сонный городок продолжал жить почти так же, как и жил последние четыре сотни лет. Захиревший, заброшенный и давным-давно забывший о своем былом величии, которое закончилось полтысячелетия назад.

Чуть ли не единственным иностранным гражданином, постоянно проживающим в этом городе, был французский коммерсант, представитель сразу нескольких международных торговых компаний, который одновременно являлся кем-то вроде французского консула в этой части княжества. Именно к нему в этот день и направлялась мадам Жаклин Давидофф. Коммерсант жил на самой окраине городка, в отдельно стоящем двухэтажном доме непривычной для этих мест архитектуры, окруженном высоким каменным забором. Неподалеку находилось импровизированное футбольное поле. Такие поля, на которых постоянно гоняют мяч дети и подростки, можно встретить в любом без исключения населенном пункте Магрибии, да и любой из соседних с княжеством стран.

– Рад вас видеть, мадам, – встретил ее дежурной улыбкой представитель Франции. – Как поживаете?

– Благодарю вас, – прозвучал такой же стандартный ответ.

– Прошу вас, присаживайтесь. Что-нибудь выпьете?

После разбора текущих дел, который занял у беседующих не более десяти минут, мадам Жаклин вынула из сумочки и выложила на стол загадочный фрагмент футболки с кровавым призывом о помощи.

– Что это? – непонимающе уставился на нее земляк.

После пояснения о происхождении этой вещи профессор ожидала адекватной, по ее мнению, реакции. Но официальный представитель Французской республики отнесся к таинственной находке археологов довольно скептически.

– Знаете ли, мадам, старинная крепость на холме ведь совершенно заброшена. Я не вижу даже малейших причин для беспокойства. Может быть, это – дурацкая выходка играющих там местных мальчишек? – Лицо коммерсанта выражало полнейшее благодушие и покой.

– Но зачем же местным мальчишкам нужно было бы писать кровью, да еще и по-английски? – задала вполне резонный вопрос профессор. – Они слишком далеки от подобных мистификаций. Их игры совсем другого свойства. По-моему, из всех игр они признают только футбол. И к тому же – посмотрите на рисунок, отпечатанный на ткани. Здесь изображен российский автомобиль. Разве вы ничего не слышали о похищении российских гонщиков на международном авторалли?

– Честное слово, совершенно ничего не слышал. В этой глуши даже спутниковое телевидение работает с большим трудом. А у меня как раз вышел из строя спутниковый приемник, – ответил ей француз. – Так что уже несколько дней я отрезан от всего того, что происходит в окрестностях, не говоря уже о более далеких краях, – коммерсант развел руками, как бы говоря о том, что он и рад бы помочь соотечественнице, но нечем.

– Так или иначе, мы должны довести это до сведения властей. Это – наш долг, – заявила профессор Давидофф. – Мне все-таки кажется, что это связано именно с этим самым похищением.

– Конечно, конечно, – закивал француз. – Разве я против? Ни в коем случае. Я вот только думаю, как это лучше сделать… А не заехать ли вам по этому поводу в местную администрацию? Или, может быть, мне стоило бы съездить туда вместе с вами? Вдвоем мы бы лучше презентовали все сказанное вами.

Сидя на крутящемся офисном кресле, коммерсант сделал пару поворотов влево-вправо, вопросительно глядя на мадам Жаклин.

– Видите ли… – вздохнула профессор, – в последнее время я как-то не очень склонна доверять этой местной администрации. По-моему, та картина, которая представляется многим, далека от реальности.

– О чем это вы? – поднял брови коммерсант.

– Дело в том, что на самом деле эта старая крепость не такая уж и заброшенная, – серьезно сказала профессор. – Я не раз видела электрический свет, горящий в ее окнах. А однажды даже заметила выходящих оттуда вооруженных людей.

– Да? – протянул, задумавшись, ее собеседник. – Хм… странно. Ну, раз так, то тогда обязательно нужно связаться с французскими дипломатами в столице страны. Пускай они что-нибудь предпримут по своим каналам. Ведь наши с вами возможности сильно ограничены. Кто мы такие в этой стране, собственно говоря? Вы – профессор археологии, я – скромный коммерсант, и для того чтобы что-то сделать в данном вопросе, нужен ведь совсем другой уровень.

– Правильно, но в данный момент я не могу ни на один день оставить экспедицию. Я занята буквально день и ночь. Я и рада бы отправиться в столицу, но никак не могу, – сокрушенно сказала мадам Жаклин. – У нас там… В общем, я сейчас очень занята, наступил весьма серьезный период в наших раскопках.

– Понятно, понятно. Я прекрасно представляю, насколько это сложно и интересно одновременно – извлекать из земли ее тайны, сокрытые давным-давно. Ну, а как вообще продвигаются раскопки, если это, конечно, не секрет? Наверное, уже что-нибудь нашли? – оживился коммерсант.

– Нет, пока что не нашли, но я чувствую… – замялась профессор, неопределенно пошевелив пальцами. – Возможно, в самое ближайшее время…

– Ясно! Я немедленно сам займусь этим вопросом. Я, хоть тоже человек занято?й, но конечно сделаю все, что от меня зависит. Тем более что моя профессия предполагает более свободный график. Ну, знаете. Все время контакты, переговоры и прочее… Не буду откладывать дела в долгий ящик, – решительно хлопнул ладонями по столу коммерсант. – Прямо сейчас же съезжу на городскую почту – знаете, мой спутниковый телефон тоже, как назло, отказал. Просто какое-то стихийное бедствие. Как нарочно, все вышло из строя. Недавно, кстати, разговаривал с одной местной старухой, так та прямо так и заявила: конец света, дескать, уже не за горами, и спасется только тот, кто является приверженцем самой справедливой религии. Ну, к сожалению, ни вы, ни я ими не являемся. Остается надеяться, что все это произойдет не так скоро, – хихикнул представитель. – Таким образом, решено – поеду, позвоню в наше посольство. Вы правы – такие находки нельзя оставлять без внимания.

– Вот и отлично! – обрадовалась профессор Жаклин. – У меня словно камень с души спал. А то ведь я терзаюсь – как же быть в такой сложной ситуации. Вы поезжайте туда, а я немедленно возвращаюсь к себе в лагерь. Только вот ненадолго загляну на городской базар по дороге. Работа не ждет.

– Конечно, мадам! – улыбнулся коммерсант. – Разве может быть иначе? Мы же с вами земляки, французы, и должны помогать друг другу. Я вам скажу откровенно – мне уже осточертела эта страна, этот проклятый климат и местные чиновники. Мне уже иногда кошмары снятся. А что делать? Работа есть работа, и никуда от этого не деться.

– Конечно, – кивнула профессор, думая о своем.

– Вот я и говорю, – продолжал собеседник. – А ведь у меня дом в Бретани. В свое время я уехал из Парижа в провинцию и ни разу об этом не пожалел. Вот многие говорят: ах, столица, ах, Париж. А я вот ничего хорошего в этом не вижу. Суета, шум, нервотрепка. Мне этого и на работе хватает. А дома, знаете, хочется мира и покоя. Так вот, какие там у меня чудесные места! Домик стоит на самом побережье, вокруг пригорки, дубовые леса, речушка прозрачная журчит – ну, просто рай на земле, да и только! И жена так же считает, и дети. У меня ведь двое – мальчик и девочка…

Слушая болтовню не в меру разошедшегося соотечественника, профессор в конце концов не выдержала и распрощалась, сославшись на крайнюю занятость. Проводив «мадам археолог» до ее джипа, французский коммерсант одновременно с ней сел в собственный автомобиль и поехал на центральную площадь городка, где остановился прямо напротив здания почты. Выключил двигатель и немного посидел в машине, размышляя о чем-то серьезном, нахмурив лоб. Затем снова завел машину и уехал с площади, решительно направив свой «Ситроен» с широкими покрышками в сторону крепости на холме.

Глава 16

Жаклин возвращалась в свой лагерь, думая лишь о предстоящих раскопках. Сделав все, что от нее зависело в этой странной истории, она успокоилась и почти выбросила ее из головы. Кровавые буквы на футболке и похищенные российские гонщики казались ей уже чем-то далеким и нереальным. Будучи человеком целеустремленным, она концентрировалась на своем деле почти без остатка. Уже несколько лет француженка жила исключительно мыслями о древнеримском войске, останки которого, пролежавшие почти две тысячи лет под песками Сахары, она сможет найти и предъявить миру. Древний Рим был ее детской мечтой, сказкой, занимающей ее воображение с того момента, когда она научилась читать. Ко времени окончания школы она прочла уже всю древнегреческую и древнеримскую литературу, начиная от знаменитых «Одиссеи» и «Илиады» Гомера и заканчивая многотомным трудом Тита Ливия «История Рима от основания города». Ее называли одержимой, и действительно, в этом была правда, она буквально бредила этим городом, этой великой империей. Но главной ее страстью стали римские легионеры. Жаклин, даже разбуженная ночью, могла без запинки перечислить численность воинского состава каждого подразделения римлян в любой период существования Римской империи. Она досконально знала все о вооружении, снаряжении, быте и отдыхе воинов тех времен. Ее докторская диссертация была посвящена Гаю Светонию Паулину – знаменитому полководцу и государственному деятелю. Особенно подробно в ней был освещен британский период деятельности этого военачальника, его решающая роль в подавлении знаменитого антиримского восстания Боудикки, предводительницы кельтского племени икенов, покончившей с собой после разгрома ее войска легионами Гая Светония. Жаклин удалось найти почти неизвестные материалы на эту тему, и диссертация стала весьма заметной в ученых кругах, представив автора как одного из наиболее успешных исследователей в этой области. Но вот об африканских подвигах этого военачальника и особенно о том, куда же могло пропасть его пятитысячное войско, было известно во много раз меньше. И это не могло не волновать Жаклин.

Диссертация была написана и защищена пять лет назад. Гуннар Давидофф, шведский муж Жаклин, подумал тогда, что теперь-то его супруга успокоится и решится наконец родить ему наследника. Поначалу все складывалось именно так. Счастливые супруги построили себе дом в окрестностях Стокгольма, где, немного в стороне от многочисленных соблазнов цивилизации, стали наслаждаться друг другом и строительством семейного быта. Гуннар почти отошел от дел принадлежащей ему пивоваренной компании, ограничив свою деятельность там участием в ежегодном собрании акционеров. Жаклин, в свою очередь, отказалась от преподавательской работы и, неожиданно для себя, начала писать сценарий художественного фильма – о Боудикке и Светонии Паулине, заказанный ей британской кинокомпанией. Все шло хорошо, размеренно и спокойно. Гуннар ощущал себя абсолютно счастливым, точно так же выглядела и супруга.

Но однажды ей попался под руку журнал со сделанными со спутника подробными фотографиями Сахары. Эти фотографии изменили все. Дремавший глубоко внутри вулкан внезапно проснулся. Со спокойной жизнью было покончено. Жаклин немедленно вернулась в родной Париж. Сценарий кинофильма о римлянах и бриттах был отложен на неопределенное время, как и рождение ребенка. Все силы доктора Давидофф теперь были отданы только на то, чтобы организовать экспедицию в то место, в котором, и она ни секунды в этом не сомневалась, покоятся останки пропавшего легиона. Сопротивление, которое ей пришлось преодолеть, подготавливая экспедицию, было поистине грандиозным. Никто из ее бывших соратников и единомышленников не поверил Жаклин и не поддержал ее гипотезу. Наоборот, на научных конференциях и в исторических и археологических журналах чуть ли не каждый специалист по Древнему Риму только и делал, что высмеивал «бредовую идею профессора Давидофф». И здесь она почувствовала, как сильно любит ее муж. Гуннар Давидофф безоговорочно поверил в догадку Жаклин. Неспособный помочь ей в ее научных спорах, он все свои усилия бросил на то, чтобы расширить свой бизнес и собрать как можно больше денег на археологическую деятельность собственной жены. И это ему удалось. Через четыре с половиной года доходов от бизнеса хватило на организацию экспедиции. Только на таких условиях Французская Академия наук и Парижский университет согласились стать формальными руководителями поисков пропавшего легиона. И то только потому, что Жаклин удалось представить перед ними своего мужа «чудаковатым шведским миллионером, способным пожертвовать большие деньги на науку», которым он на самом деле не являлся. Гуннар Давидофф был безумно любящим ее человеком, готовым ради своей Жаклин буквально на все.

Отъехав от базара и свернув к холмам на дорогу, ведущую к лагерю, Жаклин не переставала размышлять по поводу последних находок. Она подумала, что в их раскопках настал переломный момент. Найденные мелкие фрагменты чего-то, отличного от песков пустыни, и намеки на чужеродность происхождения мельчайших кусочков, остававшихся на проволочной сетке после просеивания песка, сами по себе ничего не говорили о правильности выбранного для поисков места. Но профессор Давидофф чувствовала, что нечто серьезное для подтверждения ее гипотезы они обязательно найдут. И это должно было произойти в самое ближайшее время. Это чувство вроде бы ничем не подкреплялось, но оно было таким сильным, что Жаклин уже почти не сомневалась в том, что она в шаге от открытия.

От приятных размышлений ее оторвали реальные события, непосредственно касающиеся ее. Прямо посередине петляющей между скал дороги, перегородив собой весь путь, стояли четверо всадников на верблюдах. В том, что всадники поджидают именно ее, сомнений не оставалось – остановившая машину француженка с удивлением заметила направленные на нее стволы автоматов. Она молча уставилась на незнакомцев, ожидая, что они сами прояснят, в чем же дело.

– Прошу вас, мадам, не надо беспокоиться! – сказал один из наездников, одетый заметно богаче трех остальных. – Мы хотим задать вам несколько вопросов. Не бойтесь, с вами все будет в порядке. Если, конечно, вы правильно на них ответите.

– Я и не беспокоюсь. Но кто вы? – спросила француженка, не выходя из машины. – Что вам нужно? Я не понимаю, чего вы от меня хотите!

Профессор была женщиной с крепкими нервами, и ее не так-то легко было вогнать в панику.

– Я же сказал, мадам Жаклин! – Бедуин в белом бурнусе говорил на довольно приличном французском языке. – Мы зададим вам свои вопросы. А не вы – нам!

Главарь бедуинов взмахнул рукой. Над джипом француженки прогремели автоматные очереди. Утратив изрядную долю душевного спокойствия, начальница экспедиции выбралась из машины.

– Вот и хорошо. Скажите нам только, откуда у вас появилась футболка? Кто вам ее дал? Кто еще, кроме вас, ее видел? – Араб говорил вежливо, но его черные глаза смотрели на Жаклин холодно и беспощадно. – Очень вам рекомендую – говорите правду. Мне ведь совсем не хочется вас расстраивать.

– Какая футболка? – подняла брови профессор Давидофф. – Клянусь, я не понимаю…

– Не будем играть. Вот эта, мадам. Вот эта, – человек в бурнусе достал из притороченной к верблюду сумки пакет со злополучным обрывком футболки.

Коммерсант!

– Но что вы с ним сделали?

– Ничего, мадам. Честное слово, ничего! Он только рассказал нам о ней. Расскажите и вы – и мы с вами обо всем этом навсегда забудем.

– Но… – оглядываясь, тихо сказала женщина, – как вы можете гарантировать…

– Никак, мадам, – холодно улыбнулся араб. – Ничего. Никаких гарантий. Только мое слово. Вам придется мне поверить – а что же вам еще остается?

– Ее нашли наши археологи… Их двое. Они русские, то есть из России… Ну, не совсем из России…

– Не волнуйтесь, мадам! Вам не стоит беспокоиться, – убеждал ее главарь странного отряда. – Им, как и вам, мы ничего не сделаем! Нам только нужно выяснить… Понимаете, мы сами ищем этих пропавших российских гонщиков…

Жаклин понимала, что это совсем не так. Нужно было быть полной идиоткой, чтобы поверить в добрые намерения араба. А уж идиоткой мадам Давидофф отнюдь не была. Вежливые слова главаря бедуинов совершенно не сочетались с направленными на нее стволами автоматов и с его безжалостным взглядом, рассматривающим ее, как хищник – жертву. Но тем не менее она продолжала говорить перепуганным голосом:

– Их зовут Алесь и Богдан. Они работают у меня. Именно эти парни и принесли мне этот обрывок. Думаю, кроме них, эту тряпку никто не видел…

– Вот и прекрасно, – сверкнула белозубая ухмылка. – Карим! – скомандовал главарь.

– Слушаюсь, господин Хамид!

Женщина не успела опомниться, как угрюмый бедуин обрушил на голову Жаклин приклад автомата.

Потерявшую сознание от сильного удара француженку усадили на водительское место в джипе. Поникнув головой, женщина безвольно, словно тряпичная кукла, склонилась на переднюю панель. Затем автомобиль с заведенным двигателем подкатили к краю дороги и столкнули с обрыва в не очень глубокую, но вместительную пропасть. Хамид и его подчиненные внимательно проследили за тем, как переворачивался и разбивался о скалы джип с телом руководительницы французской археологической экспедиции. Через полминуты все было кончено. На дне ущелья виднелась лишь груда исковерканного металла.