Текст книги "Остров заложников"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А ведь ты можешь оказаться прав, – с нескрываемым восхищением произнес Мираж. – Мы прошли этот остров с западной стороны. Там никаких скал, побережье ровное как каток.

– И выход в открытое море, и вид до самого горизонта. Черт побери! Нашим друзьям даже не нужно будет на суше лайнера дожидаться. Увидят приближение судна, выйдут в море и нажмут на кнопочку, – вторил Миражу Тол.

– Целик на связь не выходил? – спросил разведчик. – Может, стоит его вернуть, раз объект не на острове?

– Пока подождем, – сказал Бриг, еще раз взглянул на карту и спросил: – Чип, насколько ты уверен в своих расчетах?

– Почти на все сто, – ответил тот. – Надо выдвигаться, командир. Если все сложится, то мы завершим эту часть операции за двенадцать часов до прихода «Академика Шокальского».

– Ладно, отправляемся на остров Лишний, – согласился Бриг. – Буром не попрем, охватим его с трех сторон. Вездеход двинется по суше со стороны залива. Мираж, твой катер заходит с севера, мой обогнет остров с юга. Пойдет вся группа, за исключением команды Целика. Высаживаемся только по моему приказу. Смотреть в оба. Готовность три минуты. Время пошло!

Глава 6

В салоне вездехода, переоборудованном под временное жилье, сидели четверо мужчин. После сытного обеда и изрядной порции виски их клонило в сон.

Передняя часть салона была отделена от задней шикарным персидским ковром, что создавало некое подобие домашнего уюта. В центре стоял круглый стол. Вокруг него – четыре кресла, обитые красным велюром. Здесь было душновато, но на это неудобство никто не жаловался.

Снаружи вездеход был затянут маскировочной сеткой. Вокруг нее размещались сторожевые посты. Никто из мужчин, находящихся внутри, не беспокоился о том, что их временное пристанище будет обнаружено, однако окна они предпочитали держать закрытыми.

В этой части салона имели право находиться только избранные, каковыми эти четверо и являлись. Это были главари наемников, люди без гражданства и Родины.

– Не понимаю, зачем такие сложности, – произнес один из них и затянулся сигаретой.

Это был высокий худощавый мужчина средних лет. Волосы цвета угольной пыли добавляли бледности его коже, и без того светлой. Говорил он по-английски, но так, как это делают выходцы с северо-востока США. Этот человек действительно когда-то проживал в Нью-Гэмпшире. С тех пор прошло больше десяти лет, но избавиться от характерного акцента ему так и не удалось.

В группе он занимал особое место благодаря своим связям с сильными мира сего. В друзьях у него ходили видные политики чуть ли не половины европейских стран. Остальным лидерам террористов приходилось считаться с этим.

Его настоящего имени не знал никто. Тем людям, с которыми его сводили общие интересы, он представлялся как Сидней Рейли. Странный реверанс в сторону Британии, где суперагент с таким именем получил титул короля разведки.

В кресле напротив сидел голубоглазый блондин Бьерн Хансен, чистокровный норвежец. В переводе с родного языка его имя означало «медведь». Но льняные кудри вокруг гладкой кожи, не требующей бритвы и в тридцать лет, со свирепым зверем никак не сочетались.

Хансен являлся мозгом и координатором этой операции. К тому же люди, сделавшие заказ террористам, вышли на них именно через него. Так что Хансена можно было считать главным в этой теплой компании.

Стен Кокс, единственный из присутствующих, имеющий гражданство, являлся обрусевшим американцем. Двадцать лет назад его родители чем-то сильно насолили американской полиции и вынуждены были бежать из страны. Так случилось, что новой родиной Стена стала Россия, чем, достигнув совершеннолетия, он оказался весьма недоволен.

Две трети своей жизни Стен провел в России, но считал себя гражданином Соединенных Штатов. В том, что ему приходится жить вдали от горячо любимой Америки, он винил исключительно русских. Логики в этом не содержалось никакой, но Стену на это было наплевать.

Для выполнения задания группе требовался толковый переводчик. Сидней Рейли воспользовался своими связями, вышел на Кокса и озвучил ему сумму вознаграждения за простую, по его словам, работу. Тот тут же согласился.

Кокс с самого начала сумел поставить себя так, что сфера его деятельности вышла далеко за рамки обязанностей простого переводчика. Оказалось, что он хорошо знает северные земли, разбирается в судоходстве, владеет навыками навигации и является непревзойденным экспертом в психологии русских.

За время подготовки кампании этот парень успел дать массу дельных советов каждому ее руководителю. К началу операции он знал о ней больше, чем кто-либо еще, поэтому получил право считаться избранным.

К тому же Рейли и Хансен посчитали, что оставлять его без присмотра теперь было бы непредусмотрительно. Да, он знал слишком много.

Четвертым членом руководящей группы являлся Питер Финч. Год назад он входил в банду Эванса, был с ним на острове Эдж, когда русские спецназовцы его забрали. Грубые черты лица, волосы цвета грязной соломы, неопрятными космами свисающие на глаза, небрежность в одежде в сочетании с вечно злобным взглядом и гигантскими размерами. Все это заставляло окружающих держаться от него подальше.

Сам Финч считал себя славным малым. Он всецело был предан бывшему лидеру «Смертельных воинов» Чарльзу Эвансу, мечтал о том времени, когда банда возродится и снова станет работать под началом прежнего босса. На шее Финча красовалась татуировка, буквы «D» и «W», неотъемлемый атрибут принадлежности к группировке, чем он откровенно гордился.

После операции по захвату русского судна «Протей», завершившейся вполне успешно, Сидней Рейли не раз задавал вопрос о том, зачем нужны все эти сложности и хитрости. Он дал согласие на участие в операции и рассчитывал на быстрое ее завершение.

Отправили требования, получили то, что хотели, и вернулись в теплые постельки. Рейли ждал чего-то в этом роде, но никак не того, что ему самому придется вести полевой образ жизни, да еще так долго. Он считал, что Хансен намеренно оттягивает процесс передачи пленного Эванса, дразнит русских, скрывает истинные причины такого поведения, преследует исключительно свои интересы. Какие именно? Этого Рейли понять не мог и часто выходил из себя.

– Неплохо было бы получить ответ, – не дождавшись реакции Хансена, раздраженно произнес он. – Слышишь, Бьерн? Просвети нас, чего ради мы торчим здесь столько дней?

– Терпение, Сидней! – набивая трубку отборным табаком, произнес Хансен. – Вот чего тебе не хватает. Это удивительно, если учесть характер твоей деятельности.

– Дело не в том, чего мне недостает, – спокойно заметил Рейли. – Ты растолкуй мне то, чего я сам никак не понимаю. Скажи, почему нельзя было просто взорвать всех этих русских на том судне? Разве это не доказало бы серьезность наших намерений?

– Отправить на небеса дюжину ни в чем не повинных мирных граждан? Тебе не кажется, что ты чересчур кровожаден, Сидней? – Хансен рассмеялся, но как-то наигранно, не натурально.

Рейли отреагировал на это кривой улыбкой.

– Вижу, что твои шутки не веселят даже тебя самого, Бьерн, – откидываясь на спинку кресла, проговорил он. – В чем дело? Неужели ты сомневаешься в гениальности своего плана? Если так, то признай это, и мы общими усилиями разработаем новый, куда более эффективный, чем прежний.

– План никто менять не будет! – Этот ответ прозвучал резковато. – Я знаю, ты считаешь всех русских слабаками, но это не так. Не веришь мне, спроси Стена. Он прожил среди них достаточно долго, чтобы понимать такие нюансы. Верно, Стен?

Коксу не хотелось влезать в спор двух самовлюбленных кретинов, каковыми он считал Рейли и Хансена, но вопрос был адресован ему, поэтому отмолчаться не получилось.

– Смерть ученых ничего не принесла бы нам, – тщательно подбирая слова, ответил Кокс. – Это лишь разозлило бы русских. Пока есть надежда избежать кровопролития, они будут обдумывать вариант передачи Эванса.

– Допустим, убийство не принесло бы пользы, но ведь мы могли предложить обменять всех заложников на Эванса. Довольно выгодный вариант – отдать одного человека за два десятка, – произнес Рейли. – Неужели русские и на это не согласились бы?

– Ладно, попытаюсь объяснить, раз уж по-другому не выходит, – проговорил Хансен и вздохнул. – Чарльза Эванса держат под стражей не просто так. Он владеет информацией о том давнем деле. Русские хотят знать, кто нанял Эванса, поручил ему раздобыть ценные разработки. Без него у них не будет этой информации. Потому он до сих пор жив, и твой человек это подтверждает. Нашему же нанимателю важно, чтобы Эванс и дальше молчал. Он не относится к разряду патриотов. Сейчас молчит, потому что имеет надежду на спасение, ждет, что бывшие наниматели освободят его. Но со временем терпение Эванса лопнет. Тогда он сдаст всех, купит себе свободу.

– Но в этом случае он потеряет имя. Кто после этого станет платить ему за секреты, которые он продает противнику? – заявил Рейли.

– Потому-то он до сих пор и молчит, – согласился Хансен. – Только знаешь ли, Сидней, свобода и жизнь порой оказываются дороже репутации. Пусть Эванс не сможет зарабатывать деньги тем способом, которым делал это раньше, но останется жив и получит долгожданную свободу. Этот парень далеко не дурак, применение себе он всегда найдет. Но вопрос сейчас не в этом. Все мы знаем, что наниматели Эванса желают освободить его. Вот тут-то мы и переходим к нашему плану. Тебе не хуже меня известно, что устроить побег из русской столицы физически невозможно. Остается только заставить русских перевезти его в то место, где нет крепких решеток и толпы хорошо обученных охранников. Это мы и пытаемся сделать.

– Твой план не работает, Бьерн. – В разговор вступил Финч.

Обычно он предпочитал отмалчиваться, держать свое мнение при себе. Но речь сейчас шла о свободе Эванса, а уверенность Финча в правильности плана Хансена за последние дни несколько поколебалась.

– Русские уже должны были бы привезти Чарльза на острова. Ты ведь сам говорил, что они вынуждены будут уступить, как только увидят, что мы сделали с «Протеем», и поймут, что команда этого судна находится у нас.

– Это не совсем так, – мягко поправил его Хансен. – Я говорил, что они могут уступить уже после операции с «Протеем». Этого не случилось. Вот для чего нам нужен весь этот цирк с заложниками.

– Цирк – правильное определение, – произнес Рейли. – Ты дал им координаты всех мест, где мы оставили заложников. Зачем ты это сделал?

– Чтобы накалить обстановку. Весь план рассчитан на то, чтобы довести нашего противника до точки кипения. Русские – очень суеверный народ. Сейчас они думают, что им повезло. Удачная операция по освобождению заложников с «Протея», получение координат – все это из того самого разряда. Но везение не может длиться вечно. Вы не должны сомневаться в том, что мой план верный. Пока русские не поймут, что риск слишком велик, они не согласятся на передачу Эванса. Немного терпения, и у нас все сложится. Возможно, уже сегодня мы получим сообщение о том, что Эванса погрузили в самолет и отправили на Викторию.

– Хочешь сказать, что наше обещание казнить первую пару заложников заставит русских пойти на сделку? – уточнил Рейли.

– Так и есть. Главное, чтобы твой человек сработал четко.

– А если им не удастся расшифровать данные с чипа? – спросил Финч. – Вдруг бомба сработает по таймеру прямо на глазах у журналистов и прочей публики, собравшейся тут со всего света, что будет тогда?

– Этого не случится. Только не сейчас, – заявил Хансен. – У нас двойная страховка. Об этом я позаботился. Если их спец по дешифровке не сможет справиться с задачей в срок, то в игру вступит человек Сиднея. Он все устроит.

– А если Эванс и после этого останется на месте? – настаивал Финч.

– Не сегодня, так завтра, – уверенно произнес Хансен. – Русские не рискнут оттягивать его выдачу.

В задней части салона, где отдыхали рядовые наемники, послышалось движение. Там заскрипели доски временных лежаков, защелкали затворы. Бойцы готовились к смене караула. Спустя несколько минут они цепочкой потянулись к дверям.

Разговор в передней части салона прервался. Хансен вышел наружу. Рейли откинул спинку кресла, закрыл глаза, собираясь вздремнуть. Стен поднялся, потоптался на месте.

– Пойду, проверю пленников, – произнес он, ни к кому не обращаясь, и вышел вслед за Хансеном.

Финч так и остался сидеть за столом. Он неспешно потягивал виски из пластикового стакана, молча смотрел в одну точку и размышлял над словами Хансена.

«Сработает ли его план? Напугает ли русских новый взрыв? Да, именно так и должно случиться. Хансен ни разу не дурак, у него все ходы наперед просчитаны. Как и у Эванса».

Однако Эванс попался, и забыть об этом Финч не мог, как ни старался. Воспоминания о том дне, когда все полетело к чертям собачьим, не давали ему покоя вот уже второй год. Финч боялся закрывать глаза, чтобы вновь не оказаться один на один с тем ужасом, который ему довелось пережить на Эдже.

Люди, с которыми он делил кров последние несколько месяцев, считали его преданность Эвансу своего рода фанатизмом. Только он знал, почему вызвался помочь освободить своего бывшего босса.

На самом деле его благородный порыв объяснялся банальным чувством вины за то, что случилось с Эвансом. Он был тогда с ним, но не смог защитить. Испугался, запаниковал. Бросил босса, спасая свою шкуру.

Думал ли тогда Финч, какой будет расплата за это? Вряд ли. Там, на Эдже, он осознавал лишь, что совершенно не готов умирать. Выжить любой ценой – вот какова была его цель. Он добился своего, уцелел. Хотя угрызения совести теперь не давали ему спокойно спать по ночам. Сколько часов он провел в постели, ворочаясь с боку на бок! Сколько раз просыпался в холодном поту, ощущая во рту соленый привкус крови!

Спиртное сделало свое дело. Глаза Финча заволокло туманом, голова упала на грудь. Он провалился в беспокойный сон.

Опорная база готовилась к обороне. Или к войне, это как кому нравится. Эванс отдавал приказы. Четко, без спешки. Он знал, что через час сюда придут русские, и намерен был убить их всех.

К нему подошел Курт, и они начали оживленно переговариваться о чем-то. Финч знал, что Курт – правая рука Эванса, они всегда заодно. Он не помнил ни одного случая, чтобы один из них выступил против другого.

Да и ни к чему это было. Из любой передряги Эванс выходил победителем. И людей своих выводил целыми и невредимыми.

Но на этот раз все могло сложиться иначе. По крайней мере, так казалось Финчу.

«Не стоит тягаться с тем майором. Бриг – так называл его Эванс – мужик тертый. Его не обманешь ложными посулами». – Такие вот мысли неслись в голове Финча, пока он готовил боеприпасы для предстоящей схватки.

– Чего ты застыл, Финч?

Окрик Курта заставил его вздрогнуть. Только этого не хватало! Теперь Курт решит, что он боится. Доложит Эвансу, а у того с трусами разговор короткий.

– У меня все готово, Курт. – Финч постарался, чтобы голос его звучал бодро.

– Уверен? – В глазах Курта проскользнуло недовольство.

– Более чем, – отозвался Финч, поспешил перевести разговор на другую тему и спросил: – Вы уже решили, кто идет с Эвансом?

– Не твоя забота, – ответил Курт. – Твое дело – подступы к узлу связи охранять. Работаешь в паре с Зорганом. Приглядывай за ним.

– Как скажешь, Курт, – ответил Финч.

«Поскорее бы ты убрался отсюда», – подумал он.

Курт ушел.

Финч еще раз проверил автомат, разложил гранаты в линию. На душе у него было погано. Раньше он никогда не верил в предчувствия, но сегодня все было иначе. Ощущение близкой смерти выбивало парня из колеи, не давало сосредоточиться на задаче.

«А пошло оно все к чертям!» – подумал Финч, закрыл глаза и заставил себя выкинуть из головы все черные мысли.

Вскоре все началось. С побережья донеслись звуки выстрелов, крики людей, мчащихся через проход в скалах. Все завертелось так быстро, что Финч и заметить не успел, как из-за складского контейнера, стоявшего по центру базы, начали стрелять русские.

Он слышал, как они переговаривались между собой. Слов не понимал, но имена разбирал отчетливо, и они ему совсем не нравились. Выходило, что за контейнером залег тот самый майор Бриг. Совсем скоро он будет здесь, у здания радиоузла, где окопался Финч.

Его напарник Зорган простреливал открытую зону, не давал русским возможности пересечь пространство перед вышкой. Финч хотел окликнуть его, сказать, что нужно отходить. В здании радиоузла начинался ход, вырубленный во льду и ведущий прямо в бухту. Там можно было укрыться. Он приподнялся, открыл рот, чтобы позвать приятеля. В этот момент пуля и врезалась в череп Зоргана. Точно по центру. Тоненькая струйка крови потекла по переносице.

Финч хотел крикнуть, но из его горла вышел лишь тихий шелест. Он рванул к напарнику, краем глаза уловил движение справа, повернул голову. Прямо на него бежал один из русских.

«Это он убил Зоргана, – мелькнуло в мозгу парня. – Теперь он прикончит и меня, если я не потороплюсь».

Финч больше не раздумывал. Он закинул автомат на спину, ползком пересек порог радиоузла, метнулся к стене и только тогда поднялся на ноги.

«Скорее!» – подгонял он себя, мчась по темному тоннелю, ведущему в бухту.

Страх гнал его до тех пор, пока он не услышал впереди русскую речь. Там кто-то громко кричал и стрелял без передышки. Финч остановился, прижался к ледяной стене. Щеку его обожгло холодом, но он не обратил на это внимания.

«Надо как-то обойти опасное место, – размышлял парень. – Выйти в бухту так, чтобы никто этого не заметил. Ползком? Но куда мне ползти, если я не знаю, где противник?»

Финч заставил себя продвинуться к выходу из тоннеля и выглянуть наружу. То, что он увидел, испугало его еще больше. Страх буквально парализовал парня.

Спиной к нему стоял здоровенный мужик. У его ног лежал тот человек, которого Финч считал непобедимым. Его босс, командир легендарной банды «Смертельные воины», был повержен. Руки раскинуты в стороны, лицо уткнулось в снег. Что же оставалось делать ему, рядовому наемнику, который и в армии-то никогда не служил?

Русский громила, как мысленно окрестил его Финч, один отстреливался от целой группы наемников.

«Эвансу конец, – в отчаянии подумал Финч. – Но вдруг он еще жив? Надо что-то…»

Додумать эту мысль он не успел. Позади в тоннеле раздались шаги. Кто-то шел следом за Финчем. Больше медлить было нельзя.

Он осторожно опустился на землю и начал отползать в сторону от тоннеля. От узкого, едва заметного прохода между скалами его отделяла какая-то пара метров.

«Ты сможешь, Финч, обязательно успеешь! – уговаривал он себя. – Если останешься здесь, то тебя пристрелят. Не этот громила, так те русские, которые сейчас находятся в тоннеле. Это наверняка Бриг. С ним и его люди».

Он успел втиснуться в прогал между скалами как раз в тот момент, когда из тоннеля выглянул майор. Финч на мгновение зажмурился, а когда снова открыл глаза, картина кардинально изменилась. Бриг и еще один боец одновременно выскочили из тоннеля, сделали пару шагов и начали стрелять. Через мгновение они были уже в укрытии. Тот человек, который был с майором, осторожно подобрался к укрытию, за которым залегли люди Эванса. Прогремел взрыв.

«Гранатой достал, – догадался Финч. – Все, парням хана».

Он наблюдал, как в небо взлетели куски льда и снега. Потом майор в три прыжка пересек плато и направил автомат туда, где еще несколько секунд назад находились приятели Финча. Но стрелять он не стал.

«Не в кого, – догадался Финч. – Всех взрывом разнесло».

Майор вернулся туда, где лежал Эванс. Финч слышал, как русские переговаривались между собой. По их характерным жестам он понял, что они обсуждали Эванса.

Через некоторое время к ним присоединились еще двое. Они снова что-то обсуждали, потом смеялись. Это продолжалось долго.

Финч лежал, боясь пошевелиться. Стоило кому-то из них повернуть голову, и его укрытие было бы обнаружено. Автомат валялся в стороне. Пробираясь через узкий проход, Финч слишком сильно оттолкнул его от себя, а потянуться сейчас, чтобы достать оружие, он боялся. Любое его движение могло привлечь внимание русских.

Он уже сообразил, что Эванс жив, просто находится без сознания. Понимал Финч и то, что должен попытаться выручить босса, но не мог заставить себя пошевелиться.

«Его все равно не спасти, – твердил он себе. – Только себя погубишь».

Замерев от страха, Финч наблюдал за тем, как громила легко, словно пушинку, взвалил Эванса на плечи. Потом все русские скрылись в тоннеле.

«Не заметили!.. – ликовал он. – Они не увидели меня. Я жив! – Но эйфория тут же прошла, и его мозг начал сверлить вопрос: – Что теперь? Я на острове, полном русских солдат. Куда мне податься? Как выбраться из этой передряги?»

Финч так боялся возвращения русских, что с трудом заставил себя двигаться. Он отползал все дальше, пока не уперся в ледяную стену. Это был тупик, дальше двигаться было некуда. Обессиленный Финч прижался спиной к стене, выставил вперед автомат и зарыдал. Слезы текли по его щекам и замерзали.

Финч не знал, сколько времени так просидел. Оцепенение постепенно прошло. Он поднялся на ноги, огляделся и увидел, что немного левее прохода скала была не настолько крутой.

Финч закинул автомат за спину и начал карабкаться вверх. Несколько раз он срывался и кубарем летел вниз, но снова и снова заставлял себя подниматься и начинать все заново.

Когда Финч добрался до вершины и взглянул вниз, на то, что осталось от базы, на него накатила новая волна отчаяния. Все строения базы горели точно огромные фейерверки в Рождество. От огня стало светло как днем. Русские собирались уходить с острова. На месте базы они оставляли пепелище.

«Может, лучше сдаться? – в отчаянии подумал Финч. – Стоило ли спасать свою шкуру, чтобы потом погибнуть на острове без пищи и крова? Без транспорта мне отсюда не выбраться, так чего ради прятаться? – Но страх быть убитым одержал верх над благоразумием. – Я что-нибудь придумаю, – как мантру повторял Финч. – Пусть только они поскорее уходят отсюда».

Русские ушли спустя пару часов. Финч наблюдал, как огни их вездехода растаяли в ночи.

Потом он спустился вниз. Его тело заледенело настолько, что ноги с трудом двигались. Он встал возле горящего контейнера, поднес руки к огню. Пока догорал контейнер, Финч не двинулся с места, вбирал в себя тепло.

Мысли метались в его голове как перепуганные белки.

«Что делать дальше? Куда податься? Можно попытаться найти рацию. Антенна над радиоузлом все еще стоит, хотя сам он прогорел дотла. Но с кем мне связываться? Все наши люди погибли».

Внезапно Финч вспомнил про вездеход, который Эванс держал в скрытой бухте.

«А если он все еще там? Вдруг русские его не заметили?»

В сердце Финча затеплилась надежда. Он пересек двор, остановился у сгоревшего здания радиоузла и в отчаянии застонал. Тоннель, прорытый людьми Эванса в толще снежной скалы, оплавился и рухнул. Теперь попасть на плато было нельзя.

– Ничего, время есть, – взяв себя в руки, вслух произнес Финч. – Пойду в бухту по берегу. Где-то должен быть проход.

Он спустился к побережью, остановился, стал осматриваться. Здесь все началось. Сперва Эванс повел сюда людей майора Брига, потом бежал в лагерь, спасаясь от автоматного огня. Сейчас о трагедии, приключившейся на побережье, напоминали только кровавые пятна на снегу в тех местах, где падали убитые товарищи Финча.

Он двинулся дальше, тщательно обходя их. Наступать на кровь товарищей ему казалось кощунством. Точно по могилам ходить.

До бухты Финч добирался долго. Время от времени путь преграждали высокие ледяные гряды. Ему приходилось вскарабкиваться на них, а потом скользить вниз.

Наконец-то впереди показалась бухта. Финч издал возглас радости. Он увидел, что вездеход был на месте, собрал остатки сил и бегом помчался вперед.

Дверца машины оказалась закрыта, и Финч посчитал это хорошим знаком. Только попав в кабину водителя, он понял, как жестоко ошибался. Приборная панель вездехода была вырвана из пазов и переломлена на две части. Стекла циферблатов лопнули, разлетелись по салону мелкими осколками.

– Вот ведь дерьмо! – не выдержав напряжения, громко выкрикнул Финч.

Он колотил ногами по приборной панели, пока не разбил ее вдребезги, только после этого остановился и без сил рухнул в кресло водителя. Его усталый мозг отключился, и Финч заснул.

Очнулся он от холода. Забираясь в вездеход, парень не позаботился о том, чтобы закрыть за собой дверцу. Теперь ветер гулял по салону, выгонял из него остатки тепла.

Финч заставил себя подняться, наглухо захлопнул дверцу и перешел в пассажирский салон.

– Где-то здесь должна быть еда. Надо поискать, Финч. Подкрепиться тебе не помешает. – Он поймал себя на мысли о том, что говорил вслух, но это его не напугало.

Тишина угнетала парня, а голос, хоть и свой, звучал ободряюще.

«Плевать! Я не сумасшедший, – успокоил себя Финч. – Просто настали трудные времена. Это пройдет. Скоро».

Он пошарил по полкам, нашел несколько пакетов с армейскими галетами, две банки тушенки, яблочную пастилу и целый галлон питьевой воды. Финч разложил добытые богатства на сиденье, вскрыл ножом банку с тушенкой и принялся жевать. Поев, он сложил остатки продуктов в вещевой мешок, добавил туда бензиновую зажигалку и пару журналов из запасов босса.

Потом Финч решил обследовать грузовой отсек. Вдруг да попадется что-то стоящее? Он прошел в конец салона, дернул дверь. Она не поддалась.

«Заклинило, – понял Финч. – Ничего, мы с тобой справимся».

Под креслом водителя он нашел чемодан с набором ключей, приволок его к двери. Финч промучился с ней полчаса, не открыл, зато согрелся.

«Ну и ладно, – решил он. – Сперва высплюсь, потом снова попытаюсь».

Чтобы сохранить тепло, парень стянул с кресел чехлы, обмотался ими с ног до головы и улегся поперек двух сидений. Он закрыл глаза, собираясь вздремнуть, но сон не шел. Перед его мысленным взором вставали картины одна страшнее другой.

Вот Финч лежит на белом снегу, а вокруг него пустота. Нет ни неба, ни ледяных скал, ни вездехода. Только холод заползает все глубже под комбинезон. Руки начинают неметь, щеки покрываются инеем. Вскоре все тело превращается в сплошной кусок льда.

Следующая картина еще хуже. Он плывет в ледяной воде куда-то, где есть жизнь, люди. Финч точно знает, что такое место существует, но не может вспомнить, в какую сторону следует плыть. Его одежда все больше пропитывается водой, тяжелеет, тянет ко дну, стесняет движения.

Он с головой уходит под воду, но не умирает, а попадает в новый виток сна. Теперь Финч на острове. Тот необитаем. Откуда он это знает? Не важно. Знает, и все. На крутой скале гнездится самодельная хижина. Сам он стоит на краю обрыва. На лице его написано отчаяние. Финч разводит руки в стороны и камнем летит вниз.

– Нет! – громко закричал он, вырвался из цепких лап ночного кошмара, соскочил с кресел и огляделся.

Ощущение радости от того, что жив, быстро прошло. Вымышленный кошмар стал реальным. Он все еще находился на острове, в пустом поломанном вездеходе, и помощи ждать было неоткуда.

Финч снова заковылял к грузовому отсеку. Внезапно взгляд его перешел на боковую полку, зацепил универсальный ключ, задвинутый в дальний угол. Он идеально подошел к двери грузового отсека.

Финч протиснулся внутрь. Свет от иллюминаторов в грузовой отсек не проникал. Парень включил фонарь, пошарил лучом по сторонам. Слева стояли коробки с запасом продуктов, справа – ящики с боеприпасами.

«С голодухи мне еще не скоро придется помирать, – подумал Финч, вскрывая верхнюю коробку. – Консервы и крекеры. Могло быть и хуже».

Он сунул по банке в боковые карманы, прошел пару шагов вперед и наткнулся на что-то, спрятанное под плотной тканью. Финч посветил фонарем, дернул чехол. Под ним оказался новенький двухместный снегоход «Ямаха».

Еще не веря своей удаче, Финч отбросил чехол в сторону, посветил на замок зажигания. Ключи оказались на месте.

– Надо проверить!.. – вслух произнес Финч.

Он нашел рычаг аварийного открывания люка, резко дернул его вверх. Как ни странно, створки поддались с первого раза. Яркий сноп света залил пространство внутри отсека.

Финч выкатил снегоход наружу, обошел его со всех сторон, осмотрел бак. Потом он медленно протянул руку к ключу, повернул его. Послышался слабый хрип, потом сцепление сработало, и двигатель завелся.

– Что, твари, выкусили? – Парень с торжеством потряс кулаками в воздухе. – Думали, Питера Финча так легко уничтожить? А вот и нет! Вы обо мне еще услышите! Я с вами обязательно поквитаюсь!

Финч приладил к снегоходу дополнительные канистры с бензином, обмотал тело тем самым плотным чехлом и покинул остров.