Текст книги "«Скаты» против пиратов"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Коля Горбачев помнил наказ командира не переигрывать, а вести себя естественно, в рамках образа, который ему доступен по собственному жизненному опыту. Поэтому Горб не вступал ни в какие разговоры, а лишь присутствовал с усталым хмурым равнодушием помощника, чья работа начнется, когда шеф с кем-нибудь договорится. А пока сиди, пей молочный коктейль с перетертым бананом, который здесь называют «муз би-ль-лябан», гляди в окно.

В Африке Горбачев был впервые, собственно, он вообще впервые был за границей. Жизнь его складывалась до последнего времени вполне удачно, если бы не случайность, которая все перевернула. Может, это была и не случайность, как он стал полагать, анализируя события последнего года своей жизни, да и предыдущие тоже.

Инженеру-электронику и талантливому программисту Николаю были не чужды и другие мальчишеские черты. Если точнее, то он не был типичным программистом, живущим только своим электронным виртуальным миром, общающимся лишь в своем специфическом кругу. Натура его была гораздо шире. Показателем этого было его увлечение боксом. Как считал его тренер, Коля смог бы выполнить и норму мастера спорта, если бы захотел. Но сам Горбачев занимался только ради удовольствия. Из-за этого было очень много трений, ведь занятия в спортивной секции предполагали участие в соревнованиях различного уровня и ранга, а соответственно, и определенные результаты. Тренеру они были важны как показатель качества его работы и квалификации. Горбачев же не хотел отвлекаться на различные сборы и поездки.

Год назад ему пришла в голову идея, которая так и осталась бы идеей, не расскажи Горбачев о ней своим приятелям, среди которых были и успешные хакеры. Несколько предприимчивых приятелей, что называется, развели Горбачева, и он посвятил их в подробности своей разработки, которая позволяла взломать компьютерную сеть банка или войти на электронный клиент– банк какого-нибудь предприятия. Результат – перегнать эную сумму денег на другой счет, а потом скрыть следы. Сокрытие следов и невозможность проследить путь денег были самой важной частью программы. Для Горбачева это была чистейшая теория, показатель его мастерства. Приятели же воспылали желанием применить это на деле. Зная, что Николай на это не пойдет, они поступили хитрее, выманив у него подробности путем недоверия и взяв его «на слабо». Когда они на деле убедились, что программа сработает, а тем более как она сработает, вопрос был решен. Приятели провернули ту аферу, но где-то «лопухнулись» и попались. Всплыла фамилия Горбачева, сначала как возможного соучастника, а когда специалисты на изъятом компьютере Николая нашли подтверждение его разработки хитрой программы, то он попал в разряд организаторов.

Срок грозил хотя и небольшой, но не условное наказание. Да и в любом случае с таким пятном Горбачеву потом не устроиться на работу в приличную фирму. Торин же, подбирая себе кандидатуры специалиста такого уровня, имел Горбачева в своем списке. Он только не знал, как к нему подойти с этим вопросом. Успешный специалист не клюнет на такое предложение, а неуспешный или откровенный авантюрист Торину был не нужен. Когда он узнал о разразившейся над Горбачевым грозе, то вмешался незамедлительно. Цена вопроса была вполне по карману корпорации, и Горбачев в ходе судебного разбирательства незаметно сполз в разряд свидетелей.

Предшествовавший этому их разговор с Ториным был недолгим, поскольку согласие Горбачева зижделось на трех китах. Во-первых, его спасали от уголовной ответственности и срока заключения. Соответственно, его профессиональное будущее было обеспечено. Более того, трудовая книжка официально легла в эту корпорацию, и у Горбачева шел стаж работы по специальности. Во-вторых, сбылась тайная страсть к приключениям. Ну, может быть, и не страсть, а всего лишь тяга. А в-третьих, он получил возможность работать по специальности и полностью, уже не боясь никакой ответственности, вытворять все, на что был способен его талант и предоставленное оборудование. Кстати, такого оборудования он отродясь в руках не держал, а только читал о нем в соответствующей литературе.

Ну а неизбежный риск? Он Николая не особенно пугал. Все-таки он был не только программистом, но и боксером, бойцом. Правда, боевые испытания, через которые его протащил Торин, несколько поубавили мальчишеского безмятежного инфантилизма. Парень повзрослел и немного осознал, в какие игры ему придется играть на самом деле…

Глава 4

8 мая 2008 года. Северное побережье Сомали. Окрестности города Босасо

База «А» группы «Скат»

– Да, ребята, – покачал головой Корнеев после осмотра катера, на котором вернулись десантники, – похоже, от вас только клочья летели. Вы что, с морской эскадрой воевали?

– Удирали мы, а не воевали, – усмехнулся Привалов, – как зайцы.

– Как морские зайцы, – наставительно заметил Корнеев, подняв указательный палец.

Доронин не проронил ни слова. Он сосредоточенно и хмуро подрезал ноготь на руке десантным ножом.

– Ну, удрали – и молодцы, – прекратил пикировку Торин, – только никак я вам не втолкую. Прежде чем крошить все направо и налево, надо и об информации думать. Хотя бы одного надо было сюда приволочь. Глядишь, уже многое бы знали.

– Виноваты, учтем, Андрей Петрович, – ответил за обоих Привалов.

– Тогда завтра берете грузовик наших «метеорологов» и дуете в тот район. Легенда та же, только будете не замеры делать, а искать, скажем, упавший метеозонд. А ты, Дмитрий Сергеевич, займешься нашим катером. Трофейный затопишь ночью подальше от берега.

– А я? – спросила Ирина.

– Остаешься на базе и весь день слушаешь радионовости и смотришь свежие сообщения по Интернету. Мы с Николаем с утра опять в город…

Торина прервал вызов спутниковой связи. Это могло быть только начальство из Питера. Однако в трубке раздался голос Радзевича.

– Ну, что там у вас, Андрей Петрович? – спросил он. – Шеф возвращается из командировки и к его приезду просил узнать и доложить ему.

– По нашим расчетам, судно не выходило из этого района. Проводим визуально обследование, осуществляем оперативные мероприятия. Результатов жду со дня на день.

– Это все расчеты и предположения. Фактически что-нибудь есть? – недовольно спросил Радзевич.

– Фактически сузился круг поисков и налажен контакт с кругом лиц, имеющих отношение к захватам судов в Аденском заливе, – сдерживая негодование от дилетантских вопросов, ответил Торин.

– Мало! – отрезал Радзевич начальственным тоном.

– Нормально, учитывая протяженность побережья и то, что одна из поисковых групп попала в засаду.

– Есть потери? – откровенно испугался Радзевич.

– Потерь нет, но есть технические повреждения.

Торин не высказывал откровенного недовольства поведением Радзевича ни сейчас, ни при встречах в Питере. Сейчас про столкновение десантников с бандитами он сказал умышленно, чтобы напомнить бывшему генералу, что группа не по Невскому гуляет, а работает в районе, где активно действуют пираты.

– Может, нам самолет арендовать или вертолет? – подал голос Горбачев из угла, где занимался прослушиванием в эфире новостей. – За два дня мы все побережье обследуем.

– И «засветиться» на все побережье, – кивнул головой Торин, – не такая здесь плотность населения, чтобы потеряться в толпах людей, арендующих летательные аппараты. Не будем спешить. Ближайшие два– три дня дадут результат. Не так уж тут много мест, где можно спрятать целый корабль, и пиратством занимается не каждый второй. Нащупаем!

Переодевшись в легкомысленные городские рубашки и светлые мягкие туфли, Доронин с Приваловым уехали на арендованном грузовичке рано утром. Путь им предстоял неблизкий, а район обследования мог оказаться весьма обширным. Не факт, что пираты напали на них прямо возле своей базы или именно в том месте, где спрятано судно. Если это вообще те пираты. Изучив карту и космические снимки, десантники пришли к выводу о возможном месте базирования банды и решили начать свои поиски именно оттуда. Как и в прошлый раз, Торин запретил им брать с собой какое-либо оружие. Никто не должен был заподозрить в чужаках спецназ.

Грузовичок начал сильно греться. Старенький движок с трудом справлялся с затяжными подъемами и буксовками в каменных осыпях. Приходилось часто останавливаться и остужать двигатель с поднятым капотом. Десантники на всякий случай осмотрели по пути две подходящих бухточки, но убедились, что судно в них не провести, несмотря на то, что на снимках они выглядели более или менее убедительно.

Около полудня Привалов, оглянувшись назад, толкнул напарника локтем в бок:

– Аборигены появились.

– Наконец-то хоть какая-то живая душа, – отозвался Доронин, вглядываясь в боковое зеркало.

За грузовичком на большой скорости, оставляя за собой пыльный след, мчался какой-то открытый джип. Даже с такого расстояния было видно, что он битком набит людьми. Доронин продолжал гнать машину, делая вид, что они не видят джипа. Преследователи не стали церемониться, и воздух прорезала автоматная очередь, пущенная поверх цели. Пришлось «заметить» этот недвусмысленный знак, и грузовик остановился. Десантники вышли из кабины и стали ждать неизвестных, приложив ладони козырьком к глазам, чтобы разглядеть сидящих в машине.

Из лихо затормозившей машины выскочили четверо сомалийцев с автоматами. Пятый остался за рулем. Двое сразу кинулись осматривать грузовик, а один, очевидно, главный, спросил на сносном английском:

– Кто вы такие?

– Метеорологи, – ответил Привалов как можно дружелюбнее, – вы не видели здесь метеозонда? Он упал где-то в этом районе.

– Что? – не понял сомалиец. – Какой метеозонд?

– Это такой воздушный шар, – охотно начал объяснять Привалов и показывать руками, в то время как Доронин наблюдал за обыском в их машине, – к нему снизу привязаны всякие приборы. Они измеряют температуру воздуха, влажность…

– Убирайтесь отсюда, – приказал сомалиец, когда его люди показали, что в машине ничего интересного или подозрительного нет, – нет здесь никаких шаров.

– Мы не можем уехать без шара, – возразил Привалов, – там же приборы, мы проводим исследования…

– Эй! – вдруг подал голос молчавший до этого Доронин. – Куда понес? Положи барометр на место. Это наши приборы, нам с ними еще работать.

Он попытался отнять прибор у сомалийца, но тот не выпускал его из рук. Второй пират ткнул Доронина стволом автомата в бок, но десантник сразу же ухватился за ствол и отвернул его рывком в сторону.

– Не дури! – тихо сказал по-русски Привалов.

Вдвоем они могли обезвредить эту группу в мгновение ока. Даже в одиночку. Но сейчас они были в разведке, и показывать свои навыки было нельзя. Ученые-метеорологи не должны уметь драться, а кроме того, им следовало все же закончить обследование участка побережья. Наломав дров, им придется только сматываться отсюда без информации, а возможно, и под огнем. Кто знает, откуда вынырнул этот джип, может, там еще парочка с пулеметами. Нет, войну затевать сейчас не следовало ни в коем случае.

Доронин быстро понял предупреждение и отпустил автомат, но было поздно. Удар приклада в поясницу бросил его на колени. Привалов чуть было не кинулся ему на помощь, но вовремя остановил себя.

– Что вы делаете! – крикнул он. – Мы же не сопротивляемся…

Договорить ему не дали. Получив удар по голове сзади, Привалов на некоторое время потерял ориентацию, но не самообладание. Главное, не дать волю рефлексам…

Торин некоторое время молча рассматривал морских десантников. Ирина за его спиной прыснула в кулак, сдерживая смех. Не удержался от комментариев только Дмитрий Сергеевич.

– Вот так, командир, – сказал он, сокрушенно качая своей лысой головой, – посылаешь людей на задание, а они в кабак и пьяные драки устраивать.

Выглядели Доронин и Привалов в высшей степени колоритно. Двое здоровенных мужиков стояли перед Ториным пыльные, в изодранных рубашках. Лица их были в ссадинах и кровоподтеках.

– Иллюстрацию вижу, – наконец сказал Торин, – теперь неплохо бы с текстом познакомиться.

– Текст очень простой, – проворчал Доронин, – разыгрывали мирных ученых.

– Учтите, Андрей Петрович, – сморщившись, добавил Привалов, – ни на йоту не отступили от предложенной вами легенды. Вот вам и результат.

– Этот вижу, – кивнул Торин, раскладывая на столе карту побережья, – а другие результаты есть?

– Не такие, правда, красочные, но есть, – ответил неунывающий Привалов и подошел к карте. – Вот здесь нашу машину перехватил их патруль. Мы успели проверить возможные варианты вот отсюда и досюда. Потом нас остановили и велели убираться назад. Ну, мы и послушались.

– Гадать нечего, – пробасил рядом Доронин и ткнул пальцем в карту, – вот эту бухту они охраняют. Надо ее ночью с воды обследовать.

Обсуждение прервал телефонный звонок. В первый же день Торин купил на базаре мобильник, номер которого дал своему новому знакомому в кабаке. Кажется, с ним были готовы встретиться. Андрей Петрович ответил. Звонил тот самый сомалиец, который подсел к Торину и Николаю в кабаке.

– По поводу цемента я вам дам ответ через два дня, – сказал он, – надеюсь, что вы понимаете обоюдную выгоду сделки и не будете спешить. И вам и нам интереснее вести речь о всей партии, а не о ее части. Но это еще не все. Один человек хочет предложить вам очень интересный груз, но для этого вам надо встретиться с ним лично. Если вы располагаете временем, то завтра в девять утра мы встретимся на старом месте, и я познакомлю вас.

Торин отложил телефон и задумался. Слишком все просто и легко складывалось. Пришел незнакомый человек, прикинулся «левым» торговцем. На него сразу клюнули и стали предлагать сделки. Но, с другой стороны, кого им здесь бояться? Есть товар – давай, нет товара – тогда кто ты такой? Интерпол? Тогда тебя здесь никто и никогда не найдет. Точнее, твоего тела. Надеяться на полицию нечего, это наверняка. Все они тут одним миром мазаны. Цивилизация и закон только в столице да в паре крупных городов, а на остальной части…

– Откуда звонок? – спросил он Николая, сидевшего со своим ноутбуком.

– Оттуда же, где мы вчера и были.

– Интересно, до такой степени ничего не боятся?

– А кого? – согласился с ним Корнеев, думая, очевидно, о том же. – Им тут бояться можно только конкуренции.

– Резонно. Выхода у нас все равно нет, поэтому на встречу я иду. Иду один.

– Мне оснастить вас электроникой? – спросил Горбачев.

– Вот этого как раз не стоит делать. Если поймут, что я в микрофонах и маячках, то все дело испортим.

– Ну, одну маленькую хитрость я могу сделать, – не унимался Николай.

– Какую?

– Замкнуть батарею на вашем телефоне так, чтобы он подавал сигнал постоянно, даже когда выключен. Тогда я вас могу отслеживать, как по радиомаяку.

– Ладно, давай. Остальным приказ такой. Доронин и Привалов пошатаются около кабака и посмотрят обстановку. Чуть заметите знакомые лица, сразу убирайтесь оттуда, чтобы мое присутствие не связали с вашим. А ты, Дмитрий Сергеевич, с Ириной держите наготове катер с оружием. На вас прикрытие или эвакуация с моря, если таковое потребуется. Но без сигнала не дергаться. Даже если меня увезут из города. Только следить за сигналом на экране у Коли. Всем все ясно?

В назначенное время Торин вошел в ресторанчик и уселся за столик. Он осмотрелся по сторонам и решил, что можно и перекусить. Вряд ли к нему сразу подбегут те, кто назначил встречу. Новый человек наверняка захочет присмотреться к нему со стороны, понаблюдать за ним. Торин заказал себе «яхни» – тушеное мясо с овощами и «саду» – крепкий кофе без сахара, в который здесь добавляют гвоздику и кардамон. Ел он не спеша, с видом человека, очень в себе уверенного, которому нечего опасаться. Минут через двадцать, когда он отодвинул пустую тарелку и стал допивать кофе, к нему наконец подошли.

Вчерашний знакомый с неизменной любезной улыбкой представил Торину худощавого невысокого араба с морщинистым загорелым лицом.

– Вот человек, который хочет с вами встретиться, – сказал он, – а я вас оставлю. Дела.

– Зовите меня Музафир, – проговорил старик скрипучим голосом, голосом человека, который привык повелевать. – А как я должен называть вас?

– Меня можете называть Фредом, – ответил Торин.

Он удивился. Этот старик явно не был посредником, это был хозяин. Уверенно они себя здесь чувствуют, однако.

– Мне сказали, что у вас, уважаемый Музафир, есть ко мне дело, – сказал Торин, считая, что тянуть не следует. Есть дело – выкладывай, нет дела – гуляй дальше.

– Наш друг сообщил мне, что вы интересуетесь товаром для перепродажи, причем большими партиями, – проговорил старик своим каркающим голосом.

– Да, интересуюсь. Что вы могли бы предложить?

– Сначала, уважаемый Фред, я хотел бы убедиться в серьезности ваших намерений и что вы являетесь тем человеком, за кого себя выдаете.

– Да? – спросил Торин, приподняв одну бровь в снисходительном удивлении. – И как же вы хотите в этом убедиться? Проверить мой паспорт или потребовать рекомендательное письмо?

– Чувство юмора – хорошее качество, уважаемый Фред, – отозвался старик без улыбки, – но оно не помогает в наших делах. Можете вы назвать, с кем вы уже работали здесь, на побережье, и вообще на континенте? Может быть, в Юго-Восточной Азии?

Торин усмехнулся. «Дешево, старик, ты меня купить хочешь, – подумал он. – Если я агент спецслужб, то я хорошо подготовился и выдам тебе дюжину имен, у кого мог покупать краденый товар или кому мог его сбывать. А ты, старый хрыч, поймал бы меня на несоответствии, потому что сам наверняка лучше меня знаешь этих людей, кто чем торгует и как проворачивает свои сделки. Поэтому хрен тебе по всей морде».

– Уважаемый Музафир, я отдаю должное вашим сединам и вашему возрасту. Уверен, что вы занимаете достойное положение в своем обществе благодаря своей мудрости. Но не нужно при первой встрече с незнакомым вам человеком намекать ему, что он круглый идиот…

Араб не реагировал и выжидательно смотрел на Торина.

– …Я привожу товар, и никто меня не спрашивает, где я его взял. Мне платят за него деньги, и я не спрашиваю, откуда их взял покупатель. Если вы хотите мне что-то предложить, то мне нет никакого дела до того, откуда вы это взяли. Вас очень интересует, откуда я взял деньги, которыми готов с вами расплатиться?

– Вы хотите, чтобы я вам вот так сразу поверил? – без всяких эмоций спросил старик.

– Нет. Не хочу. Более того, уважаемый Музафир, не я инициатор этой встречи. Я хотел всего лишь продать здесь, на побережье, партию турецкого цемента. Это вы лезете ко мне с какими-то предложениями, – с усмешкой парировал Торин и сделал попытку встать, но старик его остановил.

– Не спешите так, уважаемый Фред. Я согласен с вашими замечаниями, они кажутся мне справедливыми. Хорошо, я согласен иметь с вами дело.

Торину понадобилось все его самообладание, когда он услышал, что за товар ему предлагал старик. Это был груз с «Карины»! Как повести себя, чтобы не вызвать подозрений, какова должна быть реакция настоящего торговца награбленным, если бы он услышал такое предложение? Торин выслушал араба равнодушно.

– Какого ответа вы от меня ждете сейчас? – пожал Андрей Петрович плечами. – Я не занимаюсь химическим производством и не могу определить ликвидность этой партии. Если есть спрос, я займусь реализацией товара, нет – не займусь. Для этого мне нужно время.

– Может быть, вы хотите взглянуть на товар? – неожиданно предложил старик.

Торин чуть было не брякнул, что хочет. Делать этого не следовало ни в коем случае.

– Зачем мне на него глядеть? – спросил он араба. – Если кто-нибудь из моих партнеров, связанных с производством, проявит интерес, тогда и поговорим, в том числе и о цене. Пока что я даже не представляю, сколько все это может стоить. Надеюсь, к вашему грузу прилагаются хоть какие-то документы, из которых можно почерпнуть сведения о его составе, характеристиках и тому подобное?

– Разумеется. Сколько вам нужно времени?

– Трудно сказать. Может быть, два дня, может быть, месяц. Как и кому я могу сообщить о своей готовности заняться вашим грузом?

– Посмотрите на своем телефоне входящий звонок, которым вас сюда пригласили.

– Хорошо, – ответил Торин и поднялся, – ждите звонка.

Десантники собирались в ночной поиск. С ними Торин отправлял и Веденееву. Если пловцов засекут и им придется отходить, то прикрыть их в случае необходимости можно будет только снайперу.

– Найдите, ребята, «Карину». Нет у нас времени валандаться. Если я завтра или послезавтра позвоню и скажу, что согласен, то хитрый Музафир заподозрит, что я не тот, за кого себя выдаю. А выжидать неделю или две мы не можем, потому что там наш экипаж, а кроме того, потому что груз может уйти.

– Если она там, то не проглядим, – успокоил Привалов, натягивая гидрокостюм. – А если мало охраны…

– Отставить! – пресек его Торин. – Никаких акций – это может быть ловушкой. Только установить судно, определить подходы, собрать информацию, которая позволила бы спланировать качественный захват.

– Поняли, Андрей Петрович, – успокоил командира Доронин, – это он треплется. Все сделаем качественно. Давайте связь проверим.

К бухте катер подходил на малых оборотах. К ночи волна расходилась так, что можно было не бояться охраны пиратов. Теперь группа должна была умудриться в таком прибое высадиться на берег и закрепить катер. Доронин минут тридцать всматривался в полосу прибоя, пока не принял решения, где можно было рискнуть подойти к берегу. Попытка была только одна, потому что в случае неудачи катер разобьет о камни.

– Слушай, Рэмбо, давай не будем рисковать посудиной, – предложил Привалов, – пойдем вплавь, а Глаз пусть дрейфует.

– Вы что? – возмутилась Веденеева. – Хотите без прикрытия идти? А если напоретесь на охрану?

– Ой, деточка! – скривился Привалов. – Сколько раз за свою жизнь мы ходили без прикрытия…

– Я тебе не деточка!

– Уймитесь! – приказал Доронин. – Крыс прав. Не сможем подойти к берегу – разобьем катер. Тогда вся операция откладывается или вообще накрылась. Пока Дед узнает, что с нами, пока найдет новый катер…

– Ребята, вы же без аквалангов!

– На то мы и морской спецназ, – усмехнулся Привалов.

Ирина держала катер на малых оборотах метрах в двухстах от берега. Наметив себе ориентиром одну из приметных скал, она следила за тем, чтобы периодически возвращаться на одну линию с ней. Десантники ушли в воду и сейчас должны были быть уже где-то в полосе прибоя. Наконец в наушнике раздался голос Привалова – с тяжелым дыханием, даже с хрипом.

– Глаз, это Крыс. Мы на месте.

– Поняла вас, – ответила Ира, – успеха.

Две черные фигуры слились с камнями. Доронин принял решение разделиться и послал своего напарника вверх на скалы. Сам же он решил пробираться вдоль берега и осмотреть подходы с воды. Постов, как он понял через час, было всего два. Они охраняли вход в бухту с двух сторон. Возможно, бурная погода помешала, но в спокойную – акватория патрулируется катером. На такой катер они недавно и нарвались с Приваловым.

– Рэмбо, – раздался тихий голос Привалова в наушнике, – я наверху. На гряде охраны нет. Подарок на месте, поздравляю!

– Ты уверен? – спросил Доронин.

– По очертаниям и надстройкам.

– Надо убедиться. Подкорректируй меня сверху, а я посмотрю с воды. Удастся, поставлю маячок.

– Понял.

В отличие от капитана Привалова, Доронин не был по-кошачьи ловким и гибким. Зато это компенсировалось огромной физической силой, выносливостью и особым тактическим талантом командира. Выдержав получасовую борьбу с бешеным прибоем, Доронин отправился в полукилометровое плавание через всю бухту, чтобы подойти вплотную к стоявшему на якоре судну.

Около трех часов ночи Веденеева, получив сигнал, повела катер к берегу. Десантники не смогли из-за сильного прибоя вплавь выйти в море и доплыть до катера. Пришлось возвращаться вдоль берега, пока не нашелся приличный скалистый мыс, нависавший над полосой прибоя. Прыгать пришлось с десятиметровой высоты, но это был единственный способ добраться до катера.

Когда группа вернулась на базу, у Доронина и Привалова не осталось сил даже для того, чтобы переодеться. Торин не стал требовать подробного доклада у измученных до потери сознания десантников, а удовольствовался тем, что судно найдено и на нем установлен радиомаяк. Еще одним важным моментом было то, что пиратов в лагере насчитали около сорока человек.

– Есть одна новостешка, Андрей Петрович, – сказал Горбачев, когда десантников раздели, накормили и оставили отдыхать, – поймал сообщение о неудачном нападении пиратов на английское судно.

– Да? – обрадовался Торин. – Где?

– В том-то и дело, что в ста километрах отсюда. На борту оказались морские пехотинцы. Как передавали, вместе с командой с помощью пожарных брандспойтов и автоматического оружия нападение успешно отбито.

– Вот он, наш шанс, – задумчиво проговорил Торин.

– Какой? – не понял Николай.

– Потом, Коля, потом.

Рано утром Торин уехал на грузовичке вместе с Корнеевым и Ириной, которую он заставил переодеться в местные одежды, а остальным велел пока отдыхать.

– Афера, Андрей! – покачал головой Корнеев, трясясь в кабине грузовичка рядом с Ториным. – Тебе не кажется, что ты зарываешься? У тебя эйфория от твоей везучести.

– Афера? – удивился Торин. – Почему – афера? Всего лишь взвешенное решение и трезвый расчет. А ты что предлагаешь? Атаковать пиратскую базу вшестером? Может быть, нам и удастся перебить всех пиратов, но только какой ценой?

– Но ты все-таки согласен, что это реально? – настаивал Корнеев.

– Реально, но много всего непредсказуемого. Пойми, Дима, нельзя планировать операцию, когда столько не поддающихся учету факторов. Это войсковую операцию можно планировать с учетом предполагаемых потерь от 5 до 15 процентов личного состава. А нас всего шестеро! У каждого будет своя очень ответственная задача, которая перекрестно связана с действиями других членов группы. И если один человек неожиданно выйдет из строя, то это сразу отразится на действиях других и на всей операции. Это значит, что, рискнув, я могу элементарно погубить группу, а задания не выполнить. Так что это единственный наш шанс на сегодня.

– Н-да-а! – покачал головой Корнеев. – Всю жизнь в ГРУ проработал, но не слышал, чтобы так операции планировали и проводили. Для обезвреживания одной бандгруппы организовать привлечение другой бандгруппы. Тебя не пугает, что ты вокруг себя собираешь вдвое большие силы пиратов? А если они снюхаются и нас же прижмут?

– Риск, Дима, есть всегда. Ты рули-рули, смотри на дорогу, а не на меня. Понимаешь, в данном случае наш козырь самый надежный, потому что он из их колоды. Мы вербуем людей на ту же приманку, ради которой они живут и рискуют жизнями все время. Жадность, жажда наживы, зависть, и не просто зависть, а злоба по отношению к конкурентам. Все просто! Главное – под каким соусом подать.

Во время подготовки прошлой операции по освобождению моряков с «Алтая» на Сокотре Торин выяснил, кто из пиратов стоял за похищением заложников. Знал и где можно было найти главаря обескровленной банды. Понимая, что тот озлоблен и винит кого-то из своих в провале выгодного дела с русским сухогрузом, Торин решил сыграть на жажде мести и возможности при этом еще и хорошо заработать. Он был уверен, что пират клюнет на эту наживку, главное – какую легенду ему преподнести. Легенду он придумает, а вот хватит ли у пирата людей для операции? Правда, по расчетам Торина, много людей не нужно. Понадобится минимум четыре быстроходных посудины с пулеметами и хотя бы пятнадцать человек десанта.

Ирина не принимала участия в разговоре, а лишь смотрела на старших товарищей. Ей и в голову не могло прийти, что бывают такие вот ходы. Ай да Дед, ловко придумал!

Отмахав с полсотни километров, грузовичок выскочил на побережье. Ирина увидела впереди небольшую рыбацкую деревню. Дома были разбросаны среди низкорослой растительности в низинке, зажатой между скалами плоскогорья и низким равнинным побережьем. Дорога была каменистой, и машина совсем не оставляла за собой пыли.

– Не гони, – сказал Торин и стал всматриваться вперед.

Когда до крайних домов осталось метров триста, он велел остановиться.

– Мы с Ирой пойдем туда, а ты, Дима, будь настороже. Оставь машину в кустах, только разверни ее мордой назад. Спрячься где-нибудь и постарайся не показываться на глаза местному населению. Мне не хочется, чтобы пираты знали, что у меня в команде есть еще европейцы. Это будет подозрительно.

– А если на меня нападут или машину захотят угнать?

– Забери ключи от зажигания, а чтобы не напали – спрячься получше. Даже если мы вернемся одни, не выходи, пока я тебя не позову.

– Ладно, понял, – кивнул головой Корнеев. – Значит, если за вами будут следить, то вы уедете, а мне пешком возвращаться в лагерь.

– Без ключей мы не уедем.

– Тогда возьмите их себе.

– Нельзя, – отрезал Торин, – если нам придется удирать, то, возможно, один останется прикрывать. Ключ не разорвешь пополам. Пусть лучше будет у тебя.

Торин с Веденеевой двинулись в сторону деревушки пешком по дороге. Собственно, дорогой ее можно было назвать с большой натяжкой. Степная трава, примятая колесами десятка машин, которые проехали здесь за последние полгода, да отброшенные в стороны человеческой рукой большие камни – вот и все признаки дороги. Торин с Ириной шли быстро и неслышно. Место, судя по всему, было глухое, и сюда редко забредали посторонние. Первого часового Торин увидел метров за двадцать. Неопределенного возраста сомалиец сидел под кронами низкорослого дерева и пил из большой стеклянной бутыли разбавленное водой кислое молоко – самый простой и распространенный в этих местах прохладительный напиток.

Часовой чуть не подавился напитком, когда в двух шагах от него, как из-под земли, вырос незнакомый мужчина европейской наружности и молодая красивая арабская женщина. Он вскочил на ноги и наставил на незнакомцев американскую винтовку «М-16».

– Не поднимай оружие на гостя, – остановил его Торин по-арабски.

– Кто вы такие и что здесь делаете? – подозрительно спросил сомалиец.

– Мы идем издалека и хотим увидеться с одним человеком, его зовут Мухаммад Абу-Машар. Ты знаешь этого человека?

– Знаю, а зачем вам этот человек?

– Не спрашивай много, а отведи нас к Мухаммаду. Он будет рад нас видеть, когда узнает, какую весть мы ему принесли.

Сомалиец недоверчиво смотрел на незнакомцев, не зная, как поступить. Он знал, что его шеф в последнее время находится в отвратительном расположении духа. Может, действительно эти люди принесли ему хорошую весть. Если Аллах привел этих людей сюда, значит, так и должно быть.

– Хорошо, – согласился наконец часовой, – я провожу вас в деревню. Но если вы обманули…