Текст книги "Знайте русских!"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 17

– Капитан, – на мостик английского сторожевого корабля, сопровождавшего сухогруз «Виктория», поднялся дежурный офицер, – наши сканеры засекли прямо по курсу в четырех милях неопознанное судно. На запросы не отвечает, на связь не выходит.

– Пираты? – насторожился командир.

– Вряд ли, сэр, – офицер с сомнением покачал головой, – классифицировать корабль пока не удалось, но размерами он не уступает нашему судну. Для пиратских нападений оно слишком громоздкое и тихоходное.

– Ваши предположения?

– Не знаю, сэр, – офицер растерянно пожал плечами, – может, потерпевший крушение рыбацкий баркас? Хотя для рыбацкой шхуны он маловат, да и рыбу в этих опасных зонах уже мало кто отваживается ловить.

– Пока следуем своим курсом, – распорядился командир. – Переведите изображение на мой монитор и вызовите на мостик старшего помощника.

– Есть, сэр, – офицер проворно отправился выполнять приказания.

Через минуту на капитанском дисплее появилась продолговатая красная точка.

– Разрешите? – на мостике появился старпом.

– Что ты об этом думаешь? – не теряя времени на объяснения, командир указал на компьютерную картинку. – О местоположении этого корабля, – пояснил командир. – В эфире они хранят полное молчание.

– По всей видимости, судно дрейфует, – откликнулся старший помощник. – Рискну предположить, что у них произошла какая-то аварийная ситуация или серьезная поломка. По последним полученным нами данным, в этом районе не должно находиться никаких судов.

– Во всяком случае – такого класса, – подтвердил командир, просматривая последнюю сводку, полученную из штаба по каналам спутниковой связи. – Получается, что этот корабль добрался сюда не своим ходом, а дрейфуя и без рации. Это же откуда и сколько времени его должно было относить?

– Так точно, сэр, – согласился старший помощник. – Своим ходом судно сюда вряд ли попало бы. Если учесть, что за последнюю неделю волнение не превышало двух баллов, то можно предположить, что, согласно карте течений и ветров, судно дрейфовало из района Мадагаскара.

– Сомалийское течение?

– Так точно, сэр.

– Это если предположить, что ход и связь они потеряли одновременно, – с сомнением покачал головой командир. – А если у них просто сначала вышла из строя радиосвязь, а уж потом встали двигатели?

– Вполне возможно, сэр, – согласился старший помощник. – Я бы подошел поближе и разобрался на месте, сэр, – выдал свои рекомендации старпом. – Вполне возможно, что корабль терпит бедствие и экипажу требуется экстренная помощь. Наш корабль в два раза быстрее сухогруза, так что, пока «Виктория» дойдет до заданной точки, мы вполне сможем снять экипаж или, во всяком случае, помочь ему.

– Так и сделаем, – согласился капитан. – Передайте на сухогруз, что в пяти милях терпящее бедствие судно. Мы идем к нему. Пусть «Виктория» следует своим курсом.

– Полный вперед, – скомандовал старпом машинному отделению, и британский сторожевик, набирая обороты, стал быстро уходить вперед.

– Сэр, прямо по носу дымы, – доложил вахтенный офицер.

– Вижу, – буркнул капитан, разглядывая в бинокль поднимающийся кверху редкий столб черного дыма. – По всей видимости, у ребят там действительно серьезные проблемы. Вот что, старпом, – командир обернулся к своему помощнику, – распорядись, чтобы аварийные и спасательные команды через двадцать минут были готовы и построились на верхней палубе.

– Есть, сэр.

– Возможно, потребуется срочная эвакуация экипажа, – продолжал капитан, – поэтому подготовьте медблок к приему раненых и сформируйте дополнительные спасательные команды.

– Есть, сэр, – немедленно отреагировал старший помощник.

– Странно, что в наших данных нет ни слова ни о каком подобного рода корабле, – пробормотал командир, неотрывно глядя в бинокль. – Или что-то прошляпили наши разведчики, или проворонили в штабе и забыли нам сообщить, что вполне допустимо.

– Сэр, – выслушав доклад и положив трубку, вахтенный офицер обратился к капитану, – судно классифицировано. Это малое десантное судно российского Военно-морского флота.

– Русские? – брови капитана поползли вверх от удивления.

– Так точно, сэр, – бесстрастно откликнулся офицер, – это «Резвый», один из кораблей, который русские прислали для конвоирования караванов. Он входит в состав международных сил противодействия пиратам.

– Черт подери, – негромко выругался командир, – что там у них произошло?

– Похоже, пожар, сэр, – отозвался старший помощник.

– Похоже на то, – согласился командир, разглядывая в оптику проступающие очертания дымящегося судна. С русского корабля вверх взлетело несколько сигнальных ракет. Значит, английский сторожевик заметили и просят о помощи.

С каждой минутой расстояние между кораблями стремительно сокращалось, и теперь даже невооруженным глазом было видно, что судно горит. Правда, языков пламени на верхней палубе видно не было, зато из задраенных переборок пробивались клубы дыма. Судно явно горело изнутри. И сильно.

– Пожарные расчеты – наверх, – распорядился командир, не отрываясь от бинокля. Уже можно было рассмотреть изможденные, закопченные лица шестерых членов экипажа, которые сгрудились у лееров на корме и махали руками, призывая на помощь.

– Сэр! Есть связь с русскими, – радостно сообщил старший помощник, – правда, сигнал очень слабый. Похоже, что у них остался только этот маломощный передатчик.

– Ну, хоть что-то, – облегченно вздохнул командир. – Запросите у них международные позывные и коды «свой-чужой». И спросите, что у них произошло и какая требуется помощь.

– Коды они подтвердили, – ответил через минуту старпом, – все позывные верны. Сомнений нет, сэр. Это русские.

– Я уж и сам вижу, что не сомалийцы, – отозвался командир. – Что там с ними стряслось?

– Как мы и предполагали – сильный пожар в машинном отделении, сэр, – доложил офицер, – корабль обездвижен и обесточен. Сильное задымление по всем палубам. Силовая установка выведена из строя. Судно передвигаться не может. Самостоятельно с пламенем экипаж справиться не в состоянии. На борту есть раненые и обожженные. Просят оказать помощь в тушении огня и эвакуировать к нам пострадавших.

– Ясно, – капитан английского сторожевика был напряжен. Нужно было быстро принимать не самое простое решение. Произойди это чрезвычайное происшествие в любой другой точке Мирового океана, он, не задумываясь, пришел бы на помощь любому, независимо от национальности и страны. Но здесь, в неспокойном Аденском заливе, командование требовало от него исполнения особых инструкций. Особенно в тех случаях, когда совершалось конвоирование судов. За спинами российских моряков сорвало крышку вертикальной шахты, и из нее с ревом вырвался столб рыжего пламени вперемежку с дымом. Двое российских моряков загорелись, как свечки, остальные бросились на помощь и принялись сбивать с товарищей пламя.

– Передайте русским, что через пятнадцать минут мы швартуемся к их левому борту, – приказал командир. – Пусть примут концы. Если, конечно, их есть кому принять… – тихо добавил он, проглотив подступивший к горлу ком…

Особого труда швартовка не составила. Тем более что на море стоял почти полный штиль, а в крови, наверное, каждого англичанина живет моряк. Сторожевик, сбавив ход, почти вплотную подошел к борту русского корабля. На палубу полетели канаты с «кошками» на концах, и швартовочная команда британцев стала быстро перебираться по ним на терпящий бедствие русский десантный корабль. Остальные моряки, те, кому предстояло принять участие в спасении русских, напряженно наблюдали за действиями своих товарищей, держа наготове надувные перекидные трапы, по которым должны были эвакуировать раненых россиян.

И тут над невысоким бортиком верхней палубы русского судна одновременно показалось с полтора десятка вооруженных чернокожих людей, и не успели англичане что-то сообразить, как по ним был открыт шквальный огонь. Это было хладнокровное, садистское убийство. Моряки из состава спасательных команд были безоружны…

За считаные секунды и швартовочная команда, и британцы-спасатели, кто находился на верхней палубе – все девятнадцать человек, две трети команды, – были расстреляны безжалостными головорезами.

– Внимание, экипаж! – заорал капитан, нажимая кнопку громкой корабельной связи. – Нападение на корабль! Пираты напали на наше судно! Всей команде немедленно собраться у главной оружейной комнаты! Быстро! Морским пехотинцам – задержать пиратов на верхней палубе! – командир отдал последнее распоряжение и стремглав бросился вниз.

Перестреляв палубную команду, корсары перебросили с десяток абордажных крючьев и, словно гусеницы по стеблям, стали перебираться на британский сторожевик. Однако все оказалось для морских разбойников не так уж просто, как они планировали. Несколько вооруженных «томми» уже выскочили на кормовую часть палубы и открыли по бандитам ответный огонь, срезав меткими выстрелами двоих пиратов.

– Быстрее, сволочи, быстрее! – вдоль борта «Резвого» метался Хиджам Фарух, криками и пинками подгоняя своих нерасторопных соотечественников. Он прекрасно понимал, что эта операция не пройдет так гладко, как с захватом русского судна, что сейчас внутри британского сторожевика вооружаются остатки английской команды и выковырять их из узких корабельных коридоров будет совсем не просто. – Снимите мне этих стрелков! – рявкнул он гранатометчикам, указывая на укрывшихся за какими-то ящиками «томми». Промахнуться с пятидесяти метров было невозможно, и через мгновение огонь со стороны англичан прекратился.

Наконец первая пятерка пиратов достигла борта сторожевика и, прикрывая огнем высадку остальной абордажной команды, стала теснить новоприбывших британцев внутрь корабля, и бой стал грохотать внутри, наполняя внутренности сторожевика нестерпимым металлическим эхом.

– Оттесняйте их в трюмные отсеки! – распоряжался Хиджам Фарух, отдавая приказы по портативной рации. – Мне не нужна эта консервная банка, мне нужно, чтобы эти проклятые британцы не путались у меня под ногами. Доставьте мне радиста и перекиньте, наконец, кто-нибудь эвакуаторный трап, черт бы вас всех побрал! Я иду в гости к англичанам.

– Фарух! Это Тожитдин! Я говорю из радиорубки, – донесся голос из динамика предводителя.

– Слушаю тебя, Тожитдин, – моментально отозвался Хиджам Фарух, перебираясь на палубу британского судна. – Где радист?

– Он мертв, – прозвучал из рации хриплый ответ, – я его пристрелил.

– Я лично убью тебя! – рассвирепел предводитель. – Дай только до тебя добраться!

– Но он был вооружен, – с испугом оправдывался подчиненный, – и целился в меня…

– Что он передавал? – ступив с шаткого надувного трапа на палубу сторожевика, Фарух немного смягчился.

– Он кому-то сообщал, что на британский сторожевой корабль напали пираты, переодетые в форму русских морских пехотинцев, – ответил корсар, – после чего мне пришлось в него выстрелить, иначе…

Дослушать Хиджам не успел. Внезапно на палубу выскочили еще трое англичан с автоматами наперевес и полоснули очередью в сторону главаря. Пули со звоном расплющились о металлическую обшивку ходовой рубки прямо над головой Хиджама Фаруха, и тому пришлось залечь и открыть ответный огонь.

– Англичане на верхней палубе! – завопил он в рацию. – Срочно кто-нибудь ко мне!

На помощь предводителю с русского судна по эвакотрапу кинулись пятеро головорезов, поливая на ходу англичан свинцом. Бой разгорался с новой силой…

Глава 18

– Что там за чертовщина творится? – капитан сухогруза разглядывал в бинокль то, что происходило на палубах двух военных кораблей – русского и английского, – стоявших борт к борту. – Они там что, учения решили провести, что ли?

«Виктория» подошла уже достаточно близко, чтобы рассмотреть происходящее морское сражение, но разобраться, что происходит на самом деле, капитан-британец не мог. Полтора часа назад он получил сообщение от земляка, командира английского сторожевика, что их судно направляется к терпящему бедствие кораблю. А сейчас между двумя судами идет настоящая война. Что происходит?

Чопорному и надменному англичанину даже в голову не могла прийти мысль, что пираты могут захватить военное судно. Тем более – два, и тем более – Военно-морских сил Ее Величества. Какие-то черномазые бандиты, и чтобы напали на британский корабль, который послан сюда защищать корабли от этого же черномазого отребья? Такого не может быть априори. Ни-ког-да! Что же это за конвой, который не может обеспечить даже свою собственную безопасность, не говоря уже об охране безоружных гражданских судов? Глупости.

Скорее всего, оба корабля проводят плановые учения по отработке освобождения одного из судов, захваченных террористами.

«Это наиболее разумное объяснение происходящему, – решил про себя капитан, продолжая следовать избранным ранее курсом – прямо на сближение с кораблями, ведущими бой, – иначе мне бы обязательно сообщили о какой-нибудь внештатной ситуации. А учения – это дела военных. Они вовсе не обязаны сообщать каждому встречному гражданскому судну о том, что происходит у них на борту».

Впрочем, на всякий случай следовало уточнить.

Капитан нажал кнопку вызова радиорубки. Динамик зашипел, и из него донеслось чужеродное:

– Костя, твою мать! Ты специально так пошел?

Англичанин поморщился. Мало того, что от этих иноземцев не услышишь порядочной речи, так еще и мореходы из них никудышные. Впрочем, от этого некуда было деваться. Британия давно перестала быть владычицей морей и диктовать свои условия, теперь вот приходилось мириться с тем экипажем, какой считали нужным нанять хозяева. А те, в свою очередь, нанимали самых дешевых недоучек…

– Радиорубка? Говорит капитан Пэлтроу, – англичанин постарался придать своему голосу как можно больше строгости. Такую многонациональную команду надо было хоть каким-то образом держать в узде.

– Слушаю, капитан, – послышался ответ на исковерканном английском, – радист Наливайко.

– Свяжитесь со сторожевым кораблем Военно-морских сил Ее Величества, – нарочито чопорно и гордо потребовал Пэлтроу, уточнив для тупых русских, – который сопровождал наше судно, и попросите их проинформировать нас, что происходит у них на борту.

– Щас сделаем, командир, – пообещали на том конце связи и отключились.

«Хамы», – с тоской подумал капитан и снова стал разглядывать происходящее на море в бинокль.

– Что там творится? – на мостике появились трое иранцев из корпуса «Стражей исламской революции». Командир отряда охраны и двое сопровождающих.

– В чем дело, сэр? – Пэлтроу резко обернулся и сурово сдвинул брови. – Вас, кажется, сюда никто не приглашал?

– Дайте мне бинокль, – так же решительно потребовал начальник охраны.

– Идите и занимайтесь своими делами, – Пэлтроу повернулся к иранцам спиной, давая понять, что разговор окончен.

– Дайте мне бинокль, – повторил слуга Аллаха и, не дождавшись никаких ответных действий, насильно сорвал оптический прибор с груди капитана.

– В чем дело? – на бледном лице британца стали проступать крупные багровые пятна. – Вы, кажется, перепутали верхнюю палубу с капитанским мостиком, сэр.

Мусульманин рассматривал перестрелку, не обращая на слова Пэлтроу ровно никакого внимания. Англичанин наливался яростью. В нем клокотала вся колониальная ненависть и презрение к этим немытым, полудиким варварам, которые и стали-то получеловеками благодаря тому, что этим дегенеративным существам принесли культуру именно они, британцы. Судя по презрительной гримасе начальника охраны, иранцы испытывали к англичанам точно такие же чувства, только с другим вектором.

– Пошел вон отсюда, грязная свинья! – не выдержав, рявкнул, наконец, Пэлтроу, забрызгав слюной лицо одного из «стражей исламской революции». Этой маленькой капельки оказалось вполне достаточно для того, чтобы вооруженный охранник молниеносно выхватил из кобуры пистолет и приставил его к капитанскому затылку. Второй «революционер» вскинул автомат, взяв на мушку остальных членов команды, находившихся в это время на мостике.

– Пираты, – кисло усмехнулся капитан, не обращая никакого внимания на упершийся в голову ствол, – как я не догадался, что такие ублюдки, как вы, могут служить только морскому дьяволу.

– Пираты – там, – начальник охраны не обратил на оскорбления капитана никакого внимания. Он отнял от глаз бинокль и протянул его Пэлтроу. – Поэтому я и спрашиваю: вам известно, что происходит на тех двух кораблях?

Капитан принял из рук иранца свой оптический прибор, с показной брезгливостью протер окуляры и только после этого ответил:

– Я полагаю, что оба этих судна, поскольку они являются военными, – пояснил он для дилетантов, – проводят плановые учения по отработке своих тактических задач, – блеснув военно-морской терминологией, капитан гордо вскинул подбородок вверх.

– При проведении учений не стреляют боевыми патронами, – бесстрастно ответил начальник охраны, – для холостых патронов на стволы автоматов надеваются специальные насадки. Вы посмотрите, – он легонько подтолкнул капитана под локоть, призывая еще раз осмотреть картину боя. – В условном бою люди не падают с простреленными кишками, из них не хлещет кровь, и солдаты не падают за борт с простреленными головами, – пока Пэлтроу смотрел в бинокль, служитель Аллаха представлял тупоголовому британцу некоторые нюансы и детали сражения в новом свете. – Это настоящий, а не игрушечный бой. И убивают там взаправду.

– Капитан, это радиорубка. Говорит радист Наливайко, – донеслось из динамика. – Сторожевой корабль на связь не выходит. Стойте! Вышли!

– И что они говорят? – нетерпеливо потребовал британец, увидевший картину боя уже совсем другими глазами. – Ну?

– Зараз, почикайтэ… – на непонятном языке пробубнили с того конца провода. – Готово. Читаю.

– Да читай же ты! Пес тебя разорви! – взорвался Пэлтроу.

– «На британский сторожевой корабль напали пираты, переодетые в форму русских морских пехотинцев». Координат не сообщили.

– Все?

– Так точно.

– Полный вперед! – заорал Пэлтроу в раструб связи с машинным отделением. – Лево руля, – приказал он стоящему рядом рулевому.

– Что вы намерены предпринять, капитан? – поинтересовался начальник охраны, жестом приказав своему подчиненному убрать оружие от затылка чопорного британца.

– Я намерен не дожидаться исхода перестрелки, – зло процедил британец, – а на максимальной скорости убираться отсюда подальше и сообщить о происходящем в штаб международных сил по борьбе с пиратством. Пусть присылают сюда кого-нибудь. А сражаться с пиратами – не наше дело. В конце концов, я отвечаю за жизни своего экипажа. Пусть даже такого, – добавил он с презрением.

– У меня на этот счет другое мнение, капитан, – произнес иранец. Пэлтроу с сарказмом посмотрел на мусульманина, но тот продолжал, не обратив на это никакого внимания: – На верхних палубах обоих судов орудуют темнокожие пираты. Никаких катеров или быстроходных судов рядом нет. Значит, русский корабль был захвачен ими уже изначально.

– Что неудивительно, – презрительная гримаса Пэлтроу на сей раз адресовалась российским мореходам.

– Ваши соотечественники попали в западню, – продолжал излагать свою теорию «страж исламской революции», – и если судить по количеству трупов английских моряков, которые лежат на палубе, то можно не без оснований предположить, что рано или поздно морские разбойники захватят ваше сторожевое судно. И вряд ли их цель – военные корабли. Можете не сомневаться, что пиратам нужен ваш сухогруз, – начальник охраны выразительно посмотрел на капитана, – и как только бой закончится, они займутся «Викторией», а заодно и всеми нами.

– Но мы… – начал было Пэлтроу, однако иранец не стал слушать его смущенный лепет. Он кивнул на стоящие борт о борт корабли:

– Прикажите идти прежним курсом.

– Как прежним? – от былой английской чопорности не осталось и следа. – Вы же сами только что сказали, что они нападут на нас, – капитан растерянно пожал плечами, – надо убираться отсюда, и как можно скорее и дальше.

– Любой из этих военных кораблей в два раза превосходит ваш сухогруз по скорости, – терпеливо пояснил «страж революции», – через час они вас догонят и расстреляют из корабельных орудий. И помощи вам ждать будет неоткуда, – мусульманин нетерпеливо приподнял руку с раскрытой вверх ладонью, предупреждая готовый сорваться с уст капитана вопрос, – в радиусе пятидесяти миль нет никого, кто мог бы прийти вам на помощь. И вы об этом знаете. Так что перестаньте тешить себя иллюзиями и прикажите изменить курс.

– Но ведь так мы окажемся еще ближе к этим бандитам… – растерянно пробормотал Пэлтроу, все еще не понимая, к чему клонит начальник иранской охраны.

– Капитан, вы не идете на сближение с пиратами, – слуга Аллаха зловеще улыбнулся, – вы идете на таран.

– Что?! – глаза британца округлились, став похожими на два чайных блюдца. – Вы в своем уме?!

– Капитан, прикажите лечь на прежний курс, – повторил начальник охраны тоном, не терпящим возражений.

– Я не стану этого делать, – англичанин вспомнил о своей колониалистской гордости и снова гордо вскинул подбородок вверх.

– Станете, капитан, – «страж исламской революции» спокойным движением вернул пистолет к виску Пэлтроу, – станете. Вы отвечаете за своих людей, а я – за своих. И за этот груз, – напомнил мусульманин. – И мне не нравится перспектива быть расстрелянным из пушек. Поэтому, капитан, двигайтесь прежним курсом. Иначе… – для пущей убедительности своих намерений начальник охраны с неприятным клацаньем взвел боек.

– Но послушайте, не знаю, как вас там, – засомневался Пэлтроу, – это ведь не моторные лодки и не вельботы. Это военные корабли, которые, между прочим, сделаны из железа. Брони.

– Капитан, «Виктория» в десятки раз тяжелее каждого из этих судов, – иранец пристально посмотрел в глаза Пэлтроу, – и вы прекрасно это знаете. Сухогрузу вовсе не надо будет пробивать борта этих кораблей. Достаточно просто раздавить их, навалившись корпусом. Тем более что оба судна так удачно стоят, – слуга Аллаха слегка толкнул британца в голову стволом пистолета. – Капитан, у нас нет времени. И, поверьте, я не шучу. С вами или без вас, но «Виктория» пойдет на таран.

– Лечь на прежний курс, – приказал Пэлтроу, поколебавшись несколько секунд, – полный вперед…