Текст книги "Гидроудар"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

В отличие от шумного «офицерского собрания», проходившего неподалеку, в номере профессора Беляева царила совсем другая атмосфера. Здесь все было чинно и благородно. На столе стояла чашка с кофе, а сам хозяин номера, удобно расположившись за письменным столом за ноутбуком, щелкал примочкой, поглядывая на дверь. Ему не пришлось долго ждать. Дверь открылась, и в номер вошел Батяня, следом за ним – Саныч. Завершал «делегацию» Пластырь.

Профессор повернулся к ним. Выглядела вся эта троица весьма необычно. Обычно собранный, сконцентрированный, немного ироничный майор Лавров сейчас напоминал какого-то зомби. Выражение его лица совершенно изменилось. Оно стало каким-то неживым, словно маска. А глаза вообще как будто остекленели.

Не сильно отличался и стоявший позади Саныч. Обычно шумный и веселый капитан на этот раз стал похож на каменное изваяние. Нет, он, конечно, двигался и, судя по всему, мог сделать что угодно в пределах своих неслабых физических возможностей, однако собственных мыслей в пустых глазах капитана Санаева также не замечалось.

Из всего «трио» абсолютно нормальным и адекватным выглядел только Чернышов. Идя за офицерами по коридору, он пытался расшевелить их, не понимая причины так внезапно произошедших с ними изменений. И сейчас, выглядывая из-за спин, он бросал тревожные взгляды то на Беляева, то на так странно поведших себя товарищей.

Однако профессор, похоже, ожидал и их появления, и этого необычного вида.

– Вы чего-то хотели? – с самодовольной улыбкой поинтересовался Беляев.

– Хотели... – отозвался Чернышов. – Мы, это...

– Вот, – Батяня, вытянув вперед руку, продемонстрировал бутылку водки, – выпить вам хотели предложить.

– Отлично, отлично. Я очень доволен, господа, что вы не обделили меня вниманием, – Беляев, не сдержавшись, заперхал мелким смехом, трясясь всем телом.

Вдоволь насладившись зрелищем зомбированных десантников, он, наконец, выключил ноутбук.

Следом за этим наваждение в головах пришедших в номер резко исчезло. Оба, ошалело хлопая глазами, уставились друг на друга. По всему было видно, что офицеры не понимают, как вообще оказались в номере.

Так оно и было. Батяня, ломая голову, пытался оживить в памяти последние минуты. «Так, сели за стол, – вспоминал он, – выпили, пошел разговор. Ничего такого странного я тогда не замечал. Дальше... дальше – провал».

То же самое мучительно пытался проделать и Саныч.

«Может, водка?» – мелькнуло у него в голове.

Так или иначе, но ощущение потери самого себя – и это при том, что тело выполняло какие-то вполне конкретные действия, привело в ужас даже столь опытных и закаленных бойцов, каковыми являлись оба офицера.

– Ребята, вы как? – наконец-то смог достучаться до их сознания Пластырь. – Вы меня что-то тревожите.

– Да я и сам... того... не понимаю, – отозвался Батяня, с подозрением глядя на бутылку с горячительным напитком.

Ему, боевому офицеру, совсем не улыбалось утрачивать над собой контроль. До пенсии еще далеко, в маразм впадать пока не приходилось, а тут – такое!

«Чего это он ухмыляется?» – раздраженно подумал Лавров, глядя на от души веселившегося профессора.

– Ладно, господа, не буду вас больше томить, – заявил Беляев. – То, что с вами произошло, моя работа.

– Чего-о... – протянул Саныч. – Что-то я не въезжаю.

– Да-да, именно так, – с милейшей улыбкой кивнул профессор. – Сейчас я вам все объясню.

Саныч и Пластырь присели на диван, а Батяня остался стоять, сдвинув брови.

– После того как ноутбук исчез, я потерял, наверное, пару лет жизни. В смысле – сжег много нервных клеток. К счастью, все закончилось, но у меня, так сказать, зародились кое-какие сомнения, – повествовал Виктор Сергеевич. – Вы же сами, как профессионалы, должны понимать, насколько программа важна. А после того как ноутбук побывал в чужих руках, в нем что-нибудь да могло выйти из строя. Ведь эти люди вряд ли вообще с компьютерами имели дело! Я так понимаю, что эти мальчишки вообще безгранично далеки от техники. Кстати, по последним подсчетам, количество беспризорников в Бангладеш...

– Короче, Склифосовский, – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнес Саныч. – Не надо тут разводить бодягу.

– Да, действительно, не будем отклоняться от темы, – кивнул Беляев, – так вот, учитывая всю важность вопроса, я решил испытать систему в действии. На мне ведь лежит громадная ответственность. А случись в программе какая неполадка, к чему это может привести – страшно даже вообразить, не так ли?

– И что? – вкрадчиво поинтересовался Лавров. – К чему это вы ведете, профессор?

Но, похоже, он уже начал догадываться, что к чему...

– Вот я и включил! – довольно хихикнул Беляев. – Ведь во избежание серьезнейших последствий я как ученый... и вообще... не могу оставлять это все вот так, в подвешенном состоянии. Ну, естественно, я же не стал манипулировать вашим сознанием всерьез...

– Вот спасибо, – покачал головой Саныч, – а ведь мог бы приказать жителей дома напротив ликвидировать. Ангельская забота!

– Ну, я же говорю! Что я, идиот? Я только дал команду, чтобы вы пришли ко мне с бутылкой. Вот все и получилось, – довольно рассказывало «светило науки». – Кстати, я даже могу сказать, кто и сколько из вас выпил...

– Даже так?! – изумленно сказал Саныч. – У вас и такие сведения имеются?

– Еще бы, – энергично кивал Беляев, – мне вся информация о вас через «сережки» сбрасывается. Вы даже не представляете, господа офицеры, какая перспектива у этой разработки! Это грандиозный скачок вперед!

Профессор выглядел абсолютно счастливым. Его от души радовало, что программа в порядке, и то, что еще раз он видит ее действие в буквальном смысле вживую.

Военврач, в отличие от своих компаньонов оставшийся без «сережки», а потому не принявший участия в «эксперименте», покрутил головой.

– Да, заставили вы меня, мужики, поволноваться, ей-богу! А то я ведь всерьез подумал, что у вас крыша поехала, – делился Пластырь своими впечатлениями, недобро поглядывая на веселившегося Беляева, – вот только не мог понять, по какой причине...

Профессор потирал от удовольствия руки. Казалось, что, несмотря на свое прохладное отношению к алкоголю, теперь он готов выпить принесенную ему бутылку в одиночку. Он откашлялся, готовясь выдать очередную порцию умнейших заключений по поводу своего детища.

– Чип подсказывает...

На этот раз закончить фразу ему не удалось. Поигрывавший желваками Батяня перешел к активным действиям. Недолго думая, он врезал профессору в челюсть. Не отличавшийся мощным телосложением представитель науки вместе со стулом вверх тормашками полетел на пол. Глядя на Лаврова снизу вверх, он хлопал глазами, потирая ушибленную часть физиономии.

– Дай ему еще раз, майор! Теперь и профессору надо мозги прочистить. А то ведь несправедливость получается – мы под воздействием побывали, а он – нет! – то ли шутя, то ли серьезно подсказал, ухмыляясь, Саныч. – Ишь, чего удумал: из боевых офицеров роботов делать!

– Достаточно, – сказал Батяня. – Пока что хватит.

Он посмотрел в глаза Беляеву.

– А это мне, Виктор Сергеевич, твоя «сережка» так подсказала. Мой «центр удовольствия» на ее команду среагировал. Ничего не мог я с собой поделать, приказ есть приказ. В общем, так: во избежание дальнейших недоразумений поясняю раз и навсегда: еще раз включишь свою хреновину без согласования с нами – крупно пожалеешь.

– Да... я, конечно, с вами согласен, майор, – энергично закивал поверженный Беляев, – но я ведь хотел как лучше...

– Чего?! – Кулаки майора угрожающе сжались, заставив Беляева содрогнуться. – Ты инструкцию читал? Что там черным по белому написано?

Лавров навис над «ботаником» черной тучей. Профессор попытался снова возразить, но, видя, что ситуация снова может обостриться, счел за лучшее не пререкаться.

– Я в смысле того, что полностью признаю свою ошибку, – поспешил исправиться «злоумышленник», – целиком согласен с вашими... претензиями. Конечно, я повел себя неправильно. Вы совершенно правы. В инструкции сказано, что систему можно активизировать только по согласованию с самими десантниками, то есть с вами. И никакого другого толкования она не предусматривает.

– То-то же, – наставительно поднял указательный палец майор. – В общем, смотри, Беляев. Я больше повторять не буду. Все, ребята, пошли отсюда.

Он махнул рукой десантникам, и они, круто развернувшись, потопали из номера. Но, пройдя по коридору до поворота, майор чертыхнулся.

– Подождите. Я сейчас вернусь.

Оставшиеся в коридоре Саныч и Пластырь переглянулись.

– Чего это он, а? – сдвинул брови военврач. – Может, опять началось? Ты как, капитан, ничего не чувствуешь?

– Да вроде нет, – прислушался к своим ощущениям Саныч. – Хотя ты знаешь, я сейчас начинаю теряться. В том смысле, что уже начинаются подозрения, где – я, а где – нет.

– Весело, – покачал головой Чернышов, – сейчас за вами глаз да глаз нужен, а то натворите черт знает чего.

– Вряд ли, – задумчиво произнес Санаев, – после «встряски» ботаник не осмелится ничего этакого практиковать.

– Ну-ну...

Но развиться их сомнениям не дал сам Лавров. Позади вновь хлопнула дверь, и Батяня быстрыми шагами догнал коллег. В руке его была зажата забытая в номере бутылка водки.

– А мы-то уж думали... – облегченно вздохнул военврач.

– Пластырь хотел бежать тебя из беды вызволять, – хихикнул Саныч.

– Да нет, пока все нормально, – успокоил их Батяня, – я же такую нужную вещь впопыхах оставил. Не пропадать же продукту. Тем более она нам еще понадобится – нервы успокоить.

– Это точно! – подтвердил Саныч. – Мне-то в любом случае нужна моральная компенсация за причиненный моральный ущерб.

Оба офицера пребывали в шоке – ощущение, что твоя воля находится в чьем-то подчинении и управлении, создавала полный дискомфорт.

– Слышь, медицина, – взглянул Батяня на военврача, – с этим делать что-то надо. Мне такие дела совсем не по вкусу.

– Я уже об этом подумываю, – прозвучало в ответ, – вот сейчас мы это дело и обсудим.

Вся компания возвращалась в номер Батяни. Шедший впереди Пластырь нажал на дверную ручку. С порога десантников встретили крики и визг. Ворвавшись в номер, военные увидели картину полного разгрома.

– Да что же это такое?! – в сердцах вскричал Саныч. – Вот ведь гады!

В номере хозяйничали... обезьяны. Несколько забравшихся через окно павианов уже успели сожрать всю оставленную на столе закуску и разбросать вещи. С рычанием и воплями обитатели джунглей веселились на полную катушку.

– Твою мать... – покачал головой Лавров.

Глава 17

Сложный климат в южных странах часто диктует свои традиции. Одной из них является так называемая сиеста. Это испанское изобретение в виде послеобеденного отдыха получило широкое распространение во всем мире. С этим согласятся и врачи – поспать после обеда, да еще и в самые жаркие дневные часы – очень полезно для здоровья. Любили, грешным делом, в такие часы отдохнуть и Чжанг, и его наследник. Но сегодня отец и сын Воу не собирались тратить время на отдых. У них были дела поважнее. После того как с программой, украденной у русских, поработал умелец Сантел, многое прояснилось. И результаты «исследования» настолько впечатляли, что Чжанг находился в весьма приподнятом состоянии.

– Присаживайся, – указал Чжанг на кресло рядом с собой, – хочу показать тебе кое-что интересное. Думаю, ты не будешь разочарован.

Чжао уселся, глядя на ноутбук с примочкой – точь-в-точь такой, как у профессора Беляева. На экране передвигались какие-то светящиеся точки.

– Ну и что? – лениво поинтересовался Чжао, пока не понимая, что же такого находит в этом отец. – Что, ты собрался меня учить новой игре?

– Игре... – хмыкнул Чжанг. – Эта игра стоит куда больше, чем ты себе думаешь. Слушай меня внимательно. То, что я тебе сейчас расскажу, может сделать для нас столько...

Последующие несколько минут он втолковывал своему наследнику все то, что недавно объяснил ему Сантел. Информация оказывала немедленное действие – на глазах выражение лица Чжао менялось и от былой скуки на нем быстро не осталось следа. Теперь физиономия младшего Воу выражала крайнюю заинтересованность. Не замечая того, он вцепился в край стола, весь обратившись в слух.

– Ничего себе! – изумленно произнес он, когда отец кратко изложил ему суть программы. – Так ведь это же просто...

– А я тебе о чем говорю! – хлопнул его по плечу Чжао. – А вот еще детали, заслуживающие внимания.

В дверь постучали, и на пороге появился слуга.

– Господин...

– Иди отсюда! – гаркнул Чжанг, раздраженный тем, что его прерывают в столь неподходящий момент. – Я же сказал: меня не беспокоить.

В следующее мгновение тот исчез, словно его и не было.

– А вот это русские десантники, – указал на точки Чжанг, – пока аппаратура работает в пассивном режиме. Мы только отслеживаем их передвижение. Но если я захочу, то смогу сделать их своим послушным орудием...

Он кратко, но емко поведал Чжао о программе и ее значении.

– Класс! – восхищенно хлопнул в ладоши младший Воу. В его голове уже роились идеи, которые он поспешил высказать. – Вот бы и нашим людям такие чипы на мочки ушей установить. Надо этих десантников убить, чипы вместе с ушами отрезать и заказать точно такие же. А, что скажешь, отец?

– Всему свое время, – насмешливо взглянул на него Чжанг. – Я вот смотрю на тебя и в очередной раз хочу сказать, что ты неправильно мыслишь, Чжао. Ну почему ты думаешь только одним ходом? Надо отстраивать стратегию. Каждый дурак может сделать шаг в джунглях ночью. А ты попробуй выберись из них...

– При чем тут джунгли? – непонимающе уставился сын на отца.

– Да при том, что в жизни все точно так же устроено. Ты думаешь, почему я столького добился? Да потому, что, в отличие от своих конкурентов и врагов, я просчитываю действия – и свои, и чужие – на несколько шагов вперед. Понимаешь? Ну, ничего, сынок, научишься...

В комнату вошел помощник Чжанга – Мэй. На этот раз хозяин внимательно взглянул в лицо вошедшему. Зная настроение шефа, Мэй явно принес какое-то важное известие. По пустякам он не стал бы сейчас беспокоить.

– Господин, к вам пришел секретарь Ли Сюаня.

– А-а, Боб уже здесь, – загадочно ухмыльнулся Чжанг. – Ну что ж, пусть войдет. Нельзя оставлять Боба без внимания. Тем более что пора изменить его судьбу кардинально.

Чжао взглянул на отца и в его глазах читался вопрос. Но объяснений не потребовалось.

Улыбка на лице появившегося в кабинете Хиу свидетельствовала о том, что он пришел не с пустыми руками.

– Здравствуйте, господин Воу, – секретарь слегка поклонился, – у меня для вас очень хорошие известия.

Чжанг ничего не ответил, но это не смутило гостя.

– Хочу сообщить, что ваше задание выполнено, – начал он. – Я разговаривал с Разгуляевым. Все прошло, как я и рассчитывал. Он готов заплатить. К любому человеку важно найти ключик. Вот так вышло и...

– Заткнись! Меня в этом вопросе интересовали не деньги русского, а ты сам! – неожиданно оборвал его Чжанг. – Меня от тебя уже тошнит. Взять его!

Эти слова адресовались к охранникам, которые, возникнув словно из-под земли, уже стояли за спиной у мистера Хиу. Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Этому немало способствовали действия верзил, которые, исполняя приказ босса, схватили Боба, заломив ему руки. Тот машинально попытался дернуться, но, увидев наставленный на него Чжангом пистолет, замер, тяжело дыша. Было видно, что он совершенно сбит с толку и ничего не понимает.

Точно так же выглядел и сын Чжанга.

– Зачем? – изумленно спросил Чжао, переводя взгляд то на отца, то на Хиу.

– А потому, что мы сейчас отправим один е-мэйл, – медленно проговорил Чжанг, – и он будет стоить куда дороже.

Он наслаждался ошеломленным видом гостя, и торжествующая ухмылка озарила его лицо.

Глава 18

Ли Сюань, стоя у окна своего кабинета, смотрел вниз. Там шумела многолюдная улица Дакки. Проносились машины, автобусы, двигалась в обе стороны людская масса. Внизу царила неимоверная духота и жара, а здесь, в офисе, было уютно и прохладно. Ли мурлыкал под нос какой-то легкомысленный мотивчик, довольно потирая руки.

– Ну что, скучаешь? – повернувшись, он подошел к большой клетке, постучав по ней ногтем. – Ничего, я знаю, как тебя развеселить.

Сидевший «за решеткой» разноцветный попугай быстро забормотал, щелкая клювом. Попугая звали Хок, и он умел говорить. Хозяин любил Хока, без конца угощая птицу семечками и орешками, учил его новым словам. Птица была очень сметливой. Попав к Ли, уже через месяц послушный ученик четко выговаривал «хозяин» и хвалил сам себя: «Хок хор-р-роший!» Сейчас попугай гордо глядел на себя в маленькое зеркальце, висевшее в клетке, и, наверное, чувствовал некоторое превосходство над людьми, которые тоже могут разговаривать, а вот летать не умеют...

– На тебе орешков, – Ли надорвал пакетик.

Большой пернатый любитель сладостей сразу же пришел в неистовство, начав щелкать клювом и бегать по своему суку туда-сюда. Попугай возбужденно махал крыльями, да так энергично, что даже свалился на пол клетки. Сюань высыпал в кормушку орехи и глядел, как, треща и посвистывая, цветная птица принялась уничтожать лакомство.

– Эх, Хок, как у вас, птиц, все просто. Какая-то мелочь – и ты уже счастливее всех на свете. С людьми так не получается. Каждый готов друг другу глотку перегрызть, чтобы свой главный шанс вырвать, – рассуждал хозяин. – Иногда мне даже хочется оказаться на твоем месте.

Расправившись с угощением, Хок уставился на хозяина и с минуту, не мигая, разглядывал своими черными блестящими глазами. Затем он посмотрел в зеркальце, снова взглянул на Сюаня и сказал: «Кр-р-расавец».

Хозяин кабинета улыбнулся. Да, было чему радоваться. Все складывалось как нельзя лучше. После великолепных ходов в определенном направлении правительство уже приостановило действие контракта с русскими и вообще теперь все больше склонялось к тому, чтобы передать стройку китайцам. Правда, окончательного решения еще не было принято, ведь комиссия по расследованию причин катастрофы пока не дала своего заключения. Однако все давало полное право рассчитывать на благоприятный исход кампании по выдавливанию русских с поля.

«Это ж надо, – в очередной раз рассуждал Ли, – у нас здесь свой рынок, свои традиции, а эти русские суются с собственными проектами! Пускай занимаются своими проблемами, так ведь нет же – им надо и здесь утвердиться! Не выйдет, господа! Эта территория всегда входила в сферу наших интересов, и мы свой кусок не выпустим, можете не надеяться!»

От мыслей его оторвал сигнал о пришедшем сообщении. Усевшись за стол и щелкнув мышью, Ли открыл послание с прикрепленными файлами. Тема была указано интригующе: «очень важно». Впрочем, это и так было ясно, поскольку адресатом являлся секретарь Сюаня. Бизнесмен давно ожидал вестей от Боба.

Открыв прикрепленный файл, Ли обнаружил там несколько снимков, а также видео.

– Хм... – Ли в недоумении разглядывал фотоснимки, на которых фигурировал Боб в компании Василия Разгуляева.

Ведя беседу с Василием, Хиу не догадывался о том, что Чжанг не только вел за ним наблюдение, но и производил скрытую съемку. В том самом отдельном кабинете, где проходила «задушевная» беседа с русским пленником, стояли видеокамеры – Чжанг никак не мог оставить без внимания столь интересный ему разговор.

– Ничего не понимаю... – пробормотал Ли. – Что за хрень?

Однако того, кто мог бы прояснить ему ситуацию, в кабинете, естественно, не было. Оставалось звонить секретарю, чтобы получить информацию из первых уст. Телефон не отвечал. В раздражении Ли принялся ходить взад-вперед по кабинету. Попугай, синхронно перемещаясь из стороны в сторону, наблюдал за движениями хозяина, беспокойно вертя головой.

Попросив секретаршу приготовить кофе, Сюань, обжигаясь, несколькими глотками выпил ароматный напиток и немного взбодрился. Набрав секретаря в очередной раз, бизнесмен, наконец, услышал голос Боба.

– Я слушаю...

– Ты слушаешь? – язвительно спросил Ли. – Я очень рад, Боб, что ты проявляешь ко мне такое повышенное внимание, но, знаешь, это я хотел бы услышать от тебя комментарии того, что я сейчас получил. У меня возникли кое-какие вопросы по этому поводу. Надеюсь, ты просветишь меня на этот счет.

Секретарь молчал, что очень нервировало Ли. Он не любил долгих пауз, когда ему нужно было услышать ответы на интересующие его темы.

– Может, ты соизволишь все же объяснить мне? Я что, клещами из тебя информацию буду вытаскивать? – повысил голос Сюань.

– Да... я объясню. Я решил с вами договориться. Мы можем решить проблему к нашему общему удовлетворению, – заговорил Хиу, – слушайте меня внимательно.

Голос секретаря показался каким-то очень напряженным, но дело было не в этом.

– Если вы не заплатите мне два миллиона, то я раскрою всем информацию о вашей связи с покойным Чжангом, – то, что говорил Боб, заставляло Ли прийти в ужас.

– Ты что же, вздумал шантажировать меня?! – Ли вскочил и в ярости оттолкнул от себя кресло, отъехавшее в угол.

– Считайте, как вам угодно, – продолжал Боб, не обращая внимание на крики, – я сказал, что мне надо. Для вас проще, мистер Ли, выполнить эту просьбу. Вряд ли вам нужны дополнительные неприятности. Деньги переведите немедленно. Сейчас я продиктую вам счет. Вы слышите меня?

Записав счет, Ли уставился на фото. Изображение там Чжанга в компании с его секретарем являлось худшим подарком. Похищение Разгуляева «Триадой»... если эти фото всплывут, то связь будет доказана, ведь Хиу – человек Ли...

– Хорошо, – хрипло сказал Сюань, – я сейчас же, прямо из офиса, перевожу деньги. Ты получишь эту сумму. Но послушай меня, Боб. Послушай, что я хочу тебе сказать. Ты взял на себя...

– Отлично, – прервав его, деревянным голосом ответил секретарь.

Следом за этим Ли услышал в трубке какой-то странный звук. Было впечатление, что Боба кто-то душил. Связь оборвалась.

Бизнесмен сидел за столом, тупо уставившись в фотографию, и что-то беззвучно шептал.