Текст книги "Подводный патруль"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

– Ну, что, начхим, разобрался ты с этой тайной мадридского двора? – поинтересовался Морской Волк, заглянув в каюту подчиненного после осмотра верхней палубы. – А то, может, помог бы нам. По всему видать, что причалились мы к этому берегу плотно и надолго, – невесело добавил капитан второго ранга.

– Никак нет, товарищ командир, – начальник химической службы отрицательно покачал головой, – я ведь в основном и в большей степени специализировался на боевых отравляющих веществах нервно-паралитического действия…

– Понятно, – подытожил командир. – Зорин, зоман…

– Так точно, – согласился офицер, перебирая пробирки и шурша листами какой-то специализированной книги. – А это, судя по всему, – он тряхнул колбой с желтоватыми пробами, – какой-то специфический продукт. Вряд ли этот состав предназначается для того, чтобы растопить ледник. Скорее всего и судя по примененным объемам, этот ингредиент используется в каком-то промышленном производстве. Только вот в каком именно и что это за субстанция, я ответить пока не могу. Тут нужна лаборатория посовременнее, чем моя каютная, – закончил офицер, звеня пробирками.

– Ладно, занимайтесь, – одобрил Морской Волк действия подчиненного. – Это я так зашел, узнать, не опасно ли такое химическое соседство для экипажа.

– Не опасно, товарищ командир, – уверенно ответил начхим.

– Ну-ну, – пробубнил капитан второго ранга и снова отправился на верхнюю палубу.

Никаких мыслей касательно способа вырваться из ледяного плена у Морского Волка не было, хоть мозг постоянно перебирал и фильтровал все возможные варианты. Уже несколько часов экипаж мини-субмарины находился в такой глупой ловушке, и как из нее выпутаться, не знал никто.

Большая земля отмалчивалась. Да и что могли посоветовать штабисты? В такой ситуации решение может принимать только он, командир, исходя из сложившихся обстоятельств. Из штаба лишь угрюмо и настойчиво просили как можно быстрее решить вопрос со спасением команды батискафа. А как тут его спасешь, если самих впору спасать?

Морской Волк в который уже раз молчаливо прошелся вдоль корпуса «Макарова», ковырнул лед, зачем-то постучал по нему и задумался.

– Товарищ командир, – голос старшего помощника вывел Морского Волка из состояния, – получен сигнал бедствия.

– Да я в курсе, – нехотя отозвался Макаров.

– Сигнал бедствия подает американская подводная лодка, – уточнил старпом, – судя по координатам, она находится в зоне погружения батискафа.

– Что-о-о? – Капитан второго ранга моментально сконцентрировался. – А ну-ка, Николай Давыдович, давай-ка сюда, ко мне.

Через минуту Пивоваров стоял рядом с командиром. Сигнал «SOS», полученный с боевого атомохода, начиненного приличным количеством смертоносного оружия, в том числе и ядерного, – это происшествие глобального масштаба. К какому бы государству этот подводный крейсер ни принадлежал. Уж слишком большие и серьезные последствия для всего человечества могла представлять авария на такой субмарине.

– Докладывай, – потребовал у подчиненного Морской Волк.

– Да пока докладывать особо нечего, – отрапортовал Пивоваров, – на открытой частоте получен сигнал бедствия. Координаты совпадают с точкой погружения батискафа и точкой крушения «Академика Королева». В штабе, я думаю, об этом уже знают. На всякий случай я туда радировал, но никаких указаний на этот счет пока не поступало, – закончил старший помощник свой короткий доклад.

– Интересная штука получается, – задумчиво пробормотал Морской Волк, – прямо какой-то день катастроф и аварий. Сначала – «Академик Королев», потом – наш батискаф, теперь – американская подводная лодка…

– Да и мы, я так могу предположить, не по своей воле попали в этот переплет, – добавил капитан третьего ранга, указывая на желтые потеки на леднике. – Сдается мне, что это все могут быть концы одного клубка.

– Который пока что я распутать не могу, – Морской Волк наморщил лоб и поскреб переносицу, – но точно знаю одно – больше нам здесь нельзя находиться ни минуты.

– Да-а-а, – согласился старший помощник, – начальство нас за это по головке не погладит…

– При чем тут начальство? – Макаров нетерпеливо передернул плечами. – Тут творится что-то непонятное и, судя по всему, – командир еще раз глянул на склон ледника, обработанный химическим составом, – не очень хорошее. А если судить по тому, каким образом мы сюда попали, я имею в виду Ледовитый океан, – уточнил командир, подразумевая недавнее десантирование с самолета, – то поблизости от места этих событий никого, кроме нас, нет. И грош тебе и мне будет цена, если мы так тут и проторчим. Ко всему прочему, я так понимаю, что нам придется спасать людей. И не только наших, – добавил командир. – Слушай, Николай, – обратился Морской Волк к старшему помощнику, пристально глядя на нос субмарины, – как думаешь, сколько отсюда метров до берега?

– Метров двадцать пять – тридцать, не больше, – ответил Пивоваров, прикинув расстояние от носа «Макарова» до ближайшего края ледника, – можно измерить и поточнее.

– Не надо, – остановил его командир. – Метром больше – метром меньше… Какая уж тут разница, верно? – хитро прищурился Морской Волк, поглядывая на ледяной выступ.

– Ты что задумал, Илья Валентинович? – с тревогой в голосе поинтересовался старший помощник, зная рискованный характер и неординарность мышления командира. – Экипаж выживет?

– А вот этого я не знаю, – пожал плечами Макаров и довольно буднично добавил: – Будем надеяться. Во всяком случае, другого выхода у нас нет, и способа вырваться из этой западни, кроме как торпедировать ледник, – тоже.

– Илья Валентинович, – старший помощник разгадал ход мыслей командира, и в глазах капитана третьего ранга промелькнул неподдельный страх, – ты хочешь шандарахнуть торпедами по льдам? Двадцать пять метров…

– Я знаю, – твердо ответил Морской Волк, – и вижу, не слепой. Но торчать здесь больше просто не имею права. Там люди гибнут.

Переубеждать командира было бессмысленно. Старший помощник понял это сразу, поэтому только поинтересовался деталями предстоящей атаки на побережье.

– Сидим мы тут плотно, – резюмировал Морской Волк, похлопав для убедительности по прозрачному боку айсберга, – но сама эта глыба держится непрочно. Если ее хоть на время раскачать и приподнять, то мы успеем на полном ходу выскочить из-под нее.

– Ты хочешь приподнять айсберг взрывом? – ошарашенно переспросил Пивоваров.

– Водой, – уточнил Морской Волк. – Тут проход получается наподобие узкого тоннеля. Эдакое горлышко от бутылки, а мы словно пробка, – пояснил командир, – если в дно этой бутылки, то бишь в ледник, выпустить торпеду, то взрывная волна и вода под действием этой волны устремится прямо на нас. Больше ей некуда деваться.

– Айсберг, может, и приподнимет, – неуверенно согласился старший помощник, – только он ведь потом опять опустится. Или ты, командир, надеешься, что нас к тому времени вытолкнет отсюда, как пробку из шампанского?

– Очень сильно надеюсь, Николай Давыдович, – ответил Морской Волк, – очень сильно, – повторил он, и старпом понял, насколько сильно волнуется командир и с каким трудом далось ему такое решение.

– Предположим, что чудо произойдет, – согласился Пивоваров, – и мы сумеем вырваться. Только от взрывной волны нам-то никак не уйти…

– На нее и рассчитываю, – кивнул командир.

– А ты мне можешь ответить, – продолжал гнуть свою линию старший помощник, – если мы и выберемся отсюда, то в каком состоянии будет лодка? Торпеды у нас хоть и маленькие, но все же боевые.

– Знаю, Николай, знаю, – командир снова согласился с доводами своего подчиненного, – но надеюсь, что и корпус, и ходовая часть выдержат удар. Повторяю: других вариантов у нас нет.

– Так-то оно так… – тяжело вздохнул старший помощник и поинтересовался: – Собрать экипаж?

– Собери! Надо поставить людям задачи и объяснить, что нам предстоит сделать. Счет здесь будет идти на доли секунд. Не успеем выскочить, нас раздавит айсбергом, как яичную скорлупу. Поэтому тут очень многое зависит от слаженности и четкости действий каждого члена экипажа.

Глава 16

– Ну, вот что, друзья мои, надо нам с вами устраиваться здесь более основательно, – подвел Владимир Феоктистович невеселый итог первых суток пребывания своей команды на льдине. – Никакой информации у нас нет, никаких сигналов не поступало, что случилось с «Академиком Королевым», ни я, ни вы не знаете. А поскольку он до сих пор не появился, то, боюсь, не все там так просто, как мне казалось вначале. Так что вполне вероятно, что на этой гостеприимной льдине нам с вами придется задержаться на довольно протяженное время, – закончил со вздохом академик.

– Звучит не очень заманчиво, – криво усмехнулся Георгий.

– Да, – согласился академик, – перспективы не радужные. Но они есть.

– Вы, Владимир Феоктистович, всегда слыли оптимистом, но вот только я что-то не слыхал, чтобы кому-то удавалось выжить на Севере без еды, оружия, жилья, – печально проговорил Жора. – Людмила, – он глянул на врача, – может быть, вы слыхали какие-нибудь поморские сказочки на этот счет? – Девушка рассеянно глянула на техника. – Нет? – продолжал тот. – И я вот тоже что-то не припомню такого случая.

– Значит, мы будем первыми, – Владимир Феоктистович решительным тоном пресек панические настроения. – Жилье у нас есть, – академик протянул руку в сторону ледяной стены, – надо только обложить стены вторым слоем снежных кирпичей, и о холоде можно будет забыть. Сейчас, слава богу, не зима. Брезент на крыше хорошо прогревается, так что если удержать теплый воздух внутри, то градусов десять тепла я вам обещаю, – геофизик довольно спокойно парировал первый аргумент Портнова. – Теперь насчет еды…

– Ну, на этот счет нам можно не беспокоиться, – Георгий был настроен весьма скептически, – современная наука утверждает, что без пищи человеческий организм вполне может обходиться неделю, а то и больше. До месяца. Уж за месяц-то нас точно спасут.

– С едой дела обстоят похуже, – печально качнул головой Владимир Феоктистович, – но не так уж безнадежно. Нам нужно оружие.

– Да, могли бы снабдить револьвером, как космонавтов, – ухмыльнулся Георгий, – сами же говорили, что погружение на большие глубины – это то же самое, что полет в космос. У космонавтов револьверы есть, а про нас почему-то не подумали.

– Какие револьверы? – не удержалась от вопроса Людмила. – Зачем?

– Чтобы застрелиться и не мучиться, – с военной прямотой ответил техник. – У них там, знаете ли, бывают всякие непредвиденные ситуации. Что-то не заладилось, пошло не по плану. Иногда случалось, что после спуска на землю из капсулы доставали вместо космонавтов жареные куски мяса.

– Георгий! – резко попытался оборвать подчиненного академик, но Жора только пожал плечами:

– Людмила спросила – я ответил. Поджариться мы тут с вами вряд ли сможем, – ехидно усмехнулся техник, – скорее – наоборот. А вот оружие бы нам пригодилось. Не позаботилось о подчиненных руководство. – Он недвусмысленно глянул на Владимира Феоктистовича. – И вообще какая-то странная получилась экспедиция: государственный проект, миллионные вложения, мировой масштаб! Что ты! А мы сидим, как кролики в норе, ни черта не знаем о начальстве, оно наверняка ничего не знает о нас, и даже застрелиться нечем!

– Не паникуй, Георгий, – примирительно сказал академик, видя, что у техника опять начинают сдавать нервишки, – и не из таких ситуаций выпутывались. Бывало и хуже. Помнишь, на Новой Земле в восемьдесят седьмом?

– Тогда было другое дело, – ответил Портнов, немного успокаиваясь.

– Тогда еще хуже было, – не согласился Владимир Феоктистович, – тогда помощи ждать было неоткуда. А здесь о нас знают и наверняка ищут. Но не все сразу. А оружие можно и изготовить.

– Вы что, проходили стажировку на тульском оружейном заводе? – усмехнулся Георгий, саркастически глянув на академика, но зарождавшаяся истерика у него прошла.

– Да нам и надо-то всего смастерить гарпун и выследить какого-нибудь неосторожного тюленя.

– Точно! – Жора возбужденно вскочил, упершись головой в брезентовую крышу. – С мясом мы здесь и месяц прожить сможем! И как это я сам не сообразил? – Он улыбался, глядя на товарищей. – Я сейчас. Мигом гарпун сооружу!

– А сможешь? – подначил подчиненного академик.

– Обижаешь, начальник, – остановился на пороге Георгий, – что же я хуже каких-то там пигмеев? Как-никак, имею два высших технических образования. Был бы только подходящий материал. Но я разворочу этот наш чертов батискаф, а гарпун сделаю! – с этими словами окрыленный техник устремился в сторону океана.

– Пойдем, Людочка, – позвал врача Владимир Феоктистович, – а то как бы в порыве страсти наш беспокойный товарищ действительно не раскурочил аппарат. А он нам еще пригодится. – Он галантно пропустил девушку вперед, и пара двинулась по следам возбужденного техника.

– Владимир Феоктистович, я, конечно, человек на Севере новый, в полярных экспедициях не была, – начала девушка, осторожно ступая по обледеневшей поверхности, – всю романтику полюса знаю разве что из книжек, но неужели вы считаете, что в таких условиях можно выжить? – спросила Людмила и осторожно добавила: – Я не имею в виду наш экипаж. Вполне вероятно, что нас в ближайшие сутки-двое найдут. Мне это интересно чисто теоретически.

– Ну, голубушка, на Севере, за Полярным кругом живут ведь не только члены экспедиций. – Академик глянул на неловкие движения девушки и предложил ей руку, словно галантный кавалер. – Чукчи и эскимосы живут хоть и не на самом полюсе, однако среда их обитания мало чем отличается от той, в которой оказались мы. И ничего, живут не одну сотню лет. Человек – существо особое. Приспосабливается и выживает в любых условиях. Примеров тому – сотни. Не беспокойтесь, мы не пропадем. А вот что меня действительно беспокоит, так это психологическое состояние Георгия. До сегодняшнего дня его послужной список был безупречен. Я ведь его знаю почти двадцать лет. И не только я. Полярники – это особый клан. Тут все обо всех знают. Не укроешься и не спрячешь какие-то нехорошие факты. Что могло произойти?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, – ни одна медицинская комиссия не обнаружила никаких отклонений.

– Может, возрастное? – предположил геофизик. – Он недавно женился, дочь родилась, вместо прежней бесшабашности появилось какое-то чувство ответственности… Может это как-то подспудно повлиять на человека?

Людмила задумалась, но ответить не успела.

– Владимир Феоктистович! – заорал Георгий, заметив приближающуюся пару. – У нас есть гарпун! – При этом техник пританцовывал на месте, размахивая самодельным копьем. Затем ринулся навстречу товарищам. – Вот, – оказавшись рядом, он протянул академику увесистый металлический стержень, к концу которого проводами намертво был прикручен широкий тесак. – Можно сказать, оружие изготовлено с помощью новейших компьютерных разработок.

– Ты что, – ужаснулся академик, – компьютер разобрал?

– Вы что? – изумился Жора. – Обижаете. Уж чего-чего, а проводки на батискафе хватает и без компьютеров. Это часть от системы аварийного освещения. Без нее наша лодочка вполне в состоянии обойтись. Вот с топливом для костра будет посложнее, – доложил техник, – ничего из горючих материалов на борту почти нет…

– Владимир Феоктистович, корабль! – внезапно заорала Людмила, указывая рукой в море.

И действительно, даже невооруженным глазом можно было рассмотреть очертания какого-то крупного судна, которое, судя по курсу, двигалось как раз в сторону обитаемой льдины.

– Это не «Академик Королев», – пробормотал руководитель экспедиции, прилаживая к глазам бинокль, – это чье-то военное судно. Судя по всему – корвет. Вот только не разберу – чей. Ну-ка, Людочка, у вас глаза помоложе будут. Гляньте, – попросил академик, передавая бинокль девушке.

– Американский, – прозвучал спустя минуту ответ.

– Да-а-а-а, – разочарованно протянул Владимир Феоктистович, – нежелательные гости.

– Да какая разница, чей это корабль? – Георгий ошарашенно посмотрел на академика. – Американский, японский, китайский… Надо просигналить, и дело с концом! – Техник развернулся и снова побежал к батискафу.

– Портнов! Отставить! – рявкнул академик и с резвостью, не очень подходящей для его возраста, бросился вслед за Георгием. – Я приказываю остановиться!

– Вы что, Владимир Феоктистович? – опешивший Жора замер, с удивлением глядя на своего начальника. – Это же наш шанс на спасение, – он протянул гарпун, указывая им на корвет ВМС США.

– У меня на этот счет есть особые инструкции, – академик жадно хватал ртом воздух, – с этим судном мы не будем вступать в контакт.

– Да ну вас, – прошипел техник, зло сжав зубы, – хотите помирать – помирайте. Оставайтесь на вашей льдине и ждите помощи хоть от самого Господа Бога. А я жить хочу, и на помощь Всевышнего у меня надежды мало. – Георгий развернулся и решительно направился к батискафу за фальшфейерами.

– А я сказал, никуда ты не пойдешь. – Владимир Феоктистович схватил подчиненного за плечо, поскользнулся, и они оба шмякнулись на скользкий лед, отбиваясь друг от друга и все ближе подкатываясь к кромке плавучего снежного острова.

– Перестаньте! – причитала у барахтающейся пары Людмила и вдруг закричала так, что мужчины мигом перестали сопротивляться друг другу и уставились сначала на оцепеневшую от ужаса девушку, а потом и туда, куда был направлен ее взгляд – на злосчастный батискаф. А испугаться и в самом деле было от чего. Такого за свою жизнь не видели ни опытный полярник Коноваленко, ни техник пилот-подводник Портнов, ни тем более мало имеющая отношения к морю Людмила.

Прямо из-под воды, рядом с батискафом вынырнуло сначала одно, затем другое огромное, бугристое, толщиной с приличное бревно щупальце, обвило стальной корпус и с силой потащило вниз, под воду. Стальные тросы, заведенные за торос, напряглись, из-под них кусками посыпалась ледяная крошка. Сквозь прозрачный верхний слой воды можно было разглядеть невероятное, извивающееся туловище какого-то громадного животного, напоминающего осьминога, и холодный немигающий одинокий глаз этого морского исполина, который, не мигая, смотрел то ли на людей, то ли на свою добычу.

– Что это… – дрожащим голосом спросила Людмила, инстинктивно залегая на льду.

– Спрут, – тихо прошептал академик, будто гигантский гость из морских глубин мог их услышать, – все назад, – приказал он, – и держитесь подальше от тросов.

– Там же ракетницы! – взвизгнул Георгий, вскочил и бросился прямо к открытому люку батискафа, сдавливаемого в мощных объятиях гигантского арктического кальмара.

– Назад! – потребовал академик, но броситься вслед за безрассудным пилотом не решился.

На Георгия кальмар не обратил никакого внимания. Он продолжал яростно раскачивать глубоководный аппарат, пытаясь сломить его сопротивление и оторвать от берега, поэтому Жора хоть и с трудом, но до люка добрался, моментально скрывшись в нем. Но тут спрут изменил тактику, сосредоточив все свои усилия на корме. Батискаф накренился, зачерпнув открытым люком добрую бочку воды. Из батискафа тут же появился Жора. Он предусмотрительно пнул люк, который тут же звякнул о корпус, перекрыв поступление воды внутрь, а потом техник, как заправский китобой, бесстрашно всадил только что изготовленное им же оружие в одно из щупалец чудища. Вынуть гарпун обратно Георгий не успел. Такое нахальное нападение, возможно, и стало для головоногого моллюска полной неожиданностью, но ненадолго. Оба щупальца соскользнули с обшивки многострадального аппарата, спрятались под водой, а затем из-под нее вынырнул целый жгут хаотично извивающихся ног. От удара Жора отлетел метров на десять. Технику посчастливилось, что полетел он не в море, а на льдину, где его тут же приняли на руки товарищи и оттащили подальше от места схватки рассвирепевшего морского чудища и беззащитной машины.

Спрут наполовину выскочил из воды, всем своим многотонным весом навалившись на батискаф. Слегка притопленное от попавшей воды судно погрузилось в воду. Тросы не выдержали такого давления и с громким хлопком поочередно лопнули, словно пули просвистев оборванными концами в воздухе. Владимир Феоктистович и Людмила ткнулись носами в снег, инстинктивно прикрывая голову руками. А когда они подняли лица, то увидели, как батискаф, словно гигантский поплавок, быстро удаляется от льдины, время от времени то погружаясь под воду, уступая хватке гигантского моллюска, то снова выныривая на поверхность.

– Видал я чудеса моря, – растерянно пробормотал академик, глядя на стенания подводного суденышка, – но такого… – Он покачал головой и глянул на перепуганную девушку. – Повезло нам, – Владимир Феоктистович слегка развел руки в стороны, – и чудо-юдо морское увидели, и живы остались. Не каждому такое выпадает.

– Фу, мерзость какая, – поморщилась Плужникова, вспоминая копошащиеся щупальца.

– Людочка, давайте-ка отнесем его в наш дом, – предложил академик, приподнимая обездвиженное тело пилота, – я один не справлюсь. А ракетницу-то Жорик все-таки успел прихватить, – удовлетворенно пробурчал Владимир Феоктистович, указав подбородком на торчащую из-за пазухи техника рукоятку пистолета, – отчаянный парень, – продолжал академик, – с багром на спрута… Хорошо, хоть живой остался. Повезло ему. – Геофизик расстелил на снегу свою кожаную куртку, на нее положили обездвиженное тело Георгия, и троица медленно двинулась в обратный путь.