Текст книги "Битва за воздух"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Выглядеть надо прилично, это залог успеха, да и встречаться надо не в пивных барах, а вот в таком респектабельном заведении.

Вертолет рухнул поблизости от аэродрома, как планировалось, запуск ракеты прошел отлично, улики разбросали как следует, все уже вернулись на склад в одном из районов Варшавы, как неожиданно позвонил доброжелатель-заказчик и назначил встречу в этом заведении. Ариец быстренько привел себя в надлежащий вид, раздал браткам по штуке евро, прихватил Вацлава и Томаша и выехал не откладывая. Впопыхах забыл телефон, но это не беда, еще несколько имеется. Да и не нужен пока мобильник, если посудить – обычная встреча, на которой хотят что-то интересное сообщить, отвлекающие от дела звонки только помешают.

Ариец прошел через богато обставленный холл. Навстречу кинулся менеджер, решив помочь и подсказать, но по вялому взмаху руки посетителя понял, что в его услугах никто не нуждается. Посетитель и сам все знает.

Его уже ждали. Двое здоровенных молчаливых типов в одинаковых дорогих костюмах. Лица, тоже одинаковые, излучали приветливость. Ну, еще бы – два сбитых вертолета, тут поневоле начнешь улыбаться. Поднялись навстречу, здоровенные и солидные, от таких за версту пахло большими деньгами и гигантскими связями в верхах любого государства.

Ариец поздоровался, пожал руки, уселся в кресло. Этих двоих он уже видел, именно они появились неделю назад и предложили выгодное дельце – сбить двадцать летательных аппаратов НАТО, инсценировав все так, будто это русские творят. Ну и – само собой, сто миллионов посулили. Часть, впрочем, уже переведена на личный счет Арийца, этакий задаток.

Перебросились парой ничего не значащих фраз, некое начало разговора. Официант налил Арийцу дорогого вина, затем удалился, не мешая разговору троих господ.

Началось основное:

– Мы ценим вашу исполнительность и надежность. – Первый, будем обозначать так, расплылся в улыбке, блеснуло золото. – Приятно работать с такими людьми.

Второй, отличающийся от первого лишь цветом глаз, в остальном являлся практически двойником, тоже произнес несколько хвалебных слов. Говорили намеками, ну это понятно, о ракетах и вертолетах никто не заикался. Ариец тоже решил выражаться в подобном стиле. Сообщил, что второй вертолет сбит, все прошло успешно, и в ближайшее время он приступит к третьему теракту. Ну а там и все двадцать не за горами. Месяцок-другой, и все будет сделано. Пусть доблестные паны не беспокоятся, все будет в ажуре. Ариец всегда выполнял заказы до конца.

Оба работодателя перестали улыбаться, едва Ариец закончил. От былой приветливости не осталось и следа. Они словно превратились в двух свирепых волков, сбросив овечьи шкуры богатых простачков. Двое волков – прожженных и жутко конкретных, рядом с которыми польские криминальные короли простыми фраерами-гопстопниками выглядят. На Арийца смотрела сама Смерть, улыбалась хищно в двух взглядах, уже натачивала свою жуткую косу, отчетливо слышались металлические лязги бруска по лезвию.

Второй отложил вилку, нахмурился. Заговорил уже без намеков и без прежней обходительности:

– Ты сильно-то не радуйся, мужик. По твою душу Россия выслала спецгруппу. Теперь они тебя ищут, откуда-то пронюхав, что ракеты у тебя. Разнюхали также и про твою подставную фирму-однодневку. Сложили два и два и поняли, что за всеми этими подставами стоишь ты со своей кодлой. Так что теперь действуй осторожно, с тобой шутить не будут – приедут, башку отпилят ржавой пилой, и поминай как звали. Тебя и полк охраны не спасет.

Ариец переменился в лице. Вот, значит, кто приходил в гости к Яцеку и Войтеху. Спецслужбы. Но почему тогда не стали их пытать и выведывать информацию?

Первый словно мысли читал. А может, и в курсе был. Ухмыльнулся:

– Они уже были в гостях у твоих корешей. Навели там шухер, перепугали до икоты и уехали. Твои кореша сразу же кинулись к телефону, звонить тебе и предупредить об опасности. Ну а русские попросту отследили их звонки.

Наклонился над столом, приблизив лицо, поинтересовался жутким вкрадчивым голосом:

– Было такое? Звонили тебе твои корешки?

Ариец припомнил ночные звонки. Кивнул, ощущая, как покрывается холодным потом:

– Было…

Первый выпрямился. Хлебнул пива. Высказался и вовсе некультурно;

– Ху… во, что было. Очень ху… во.

Оторвал ножку от жареной утки. Отправил в рот чуть ли не с костью, недобро глядя на Арийца.

Второй взял вилку в руку, подцепил маринованный огурчик с тарелки, другой рукой налил себе водки в довольно вместительную рюмку, скорее даже стакан. Поставил бутылку. Как-то угрожающе похрустел шеей, глядя в глаза Арийцу. И перед тем как выпить-закусить, выразился в похожем стиле, но только более продолжительно:

– Ты не думай, **** фраерок, что в России одни дураки и алкоголики живут. Там есть и конкретные парни, рядом с которыми заграничные, сука, ***** бугры, шваль гнилая. Захотят, в дугу любого *****согнут. Вот и по твою шкуру отправили нескольких. Так что сильно не радуйся, *****, фраерок.

Опрокинул двести грамм водки, захрустел огурчиком.

Ариец стал сомневаться, что удастся уйти отсюда живым; очень уж конкретно люди рассердились, могут и вилкой прямо здесь заколоть, и ничего им за это не будет. Все спишут на несчастный случай.

Первый к этому моменту прожевал. Хлебнул пива и вроде бы подобрел:

– Но ты сильно не гони, *****фраерок, живой ты нам больше нужен. С этого момента отключай все свои телефоны, *****, смотри внимательно по сторонам, в общем – действуй максимально осторожно. Даже если и найдут те хлопцы часть ракет, то все равно продолжай сбивать натовские вертолеты. Впрочем, лучше, наверное, самолеты долбай, *****, эффекта будет побольше. Короче – действуй. А мы в случае чего тебе поможем советом. Но только советом, запомни. Наши добрые и милые лица никто видеть не должен.

– Я все понял.

Второй грохнул кулаком по столу, аж посуда подпрыгнула.

– Да ниху***** ты не понял, фраер, сука, ***** дырявый!

Второй успокаивающе похлопал своего двойника по плечу, обратился к Арийцу, давая понять, что пора уходить:

– Ты иди, работай, а то мой приятель чего-то злой сегодня, как бы до греха не дошло.

Ариец поспешно вскочил и попятился, понимая, что медлить не следует. Запросто вилку в голову воткнут.

Первый наполнил стакан водкой для второго, пока тот провожал пристальным взглядом поспешно удаляющегося местного преступного авторитета; в руке умирала вилка, изгибалась как живая, скрипели мощные челюсти, готов был убить зазнавшегося.

– Ты хлебни, Витюша, не нервничай.

– Где таких берут? – Второй все еще смотрел в сторону выхода. – Где делают таких полудурков?

Первый пожал плечами, взял свой стакан с пивом.

– Да какая разница? Главное, чтобы ракеты исправно запускал. Остальное – дело десятое.

– Я бы такому даже свой хрен не доверил держать в туалете.

– А других просто нету, боятся. Один только нашелся, храбрый и глупый. Будем работать с ним.– Че за страна? Охренеть.

Очнулся Ариец только на выходе, у того самого настенного зеркала. Невидящими глазами уставился прямо перед собой, понимая, что конкретно влип с этими ракетами и следует серьезно опасаться за свою жизнь. Сто миллионов долларов затуманили взор, не распознал он конкретной угрозы, ввязавшись в серьезные игры. Прошлые дела с наркотой и шантажом – детские шалости по сравнению с такими играми. Где большие деньги, там и большие опасности, это факт. Как бы самому на дне Вислы не оказаться.

Встряхнулся, восстанавливая в голове порядок и загоняя подленький страх поглубже. В конце концов, у страха глаза велики, еще не поздно все повернуть так, что эти русские отморозки из спецслужб сядут в лужу. Не такие они и страшные – пострашнее видали. Зря, что ли, небеса умом и везением одарили?

Ариец поднялся на второй этаж, приведя себя в порядок. Отыскал Вацлава и Томаша. Те тупо глазели на стриптизершу, снизу вверх, разинув рты. Механически хлебали пиво и опять глазели. Вацлав даже несколько долларов ей в трусики сунул, больше, наверное, не было. Стриптизерша увидела в них богатых панов, усиленно крутила товарными частями тела и избавлялась от лишних тряпочек, сокращая дистанцию. Раскручивала на бабло. Привычное явление в подобных заведениях.

Ариец подошел к барной стойке, заказал соточку коньяка. Пока бармен наливал, немного понаблюдал за стриптизершей. Потом махом выпил, крякнул, закусил лимоном.

– Давай еще соточку.

Бармен угодливо поклонился:

– Как будет угодно, пан.

Внутри потеплело. Испорченное работодателями настроение малость пошло на поправку. Таинственные русские уже не казались такими уж всемогущими и опасными. Ариец заказал еще сто грамм, повернулся в сторону работающего телевизора, дав парням еще поглядеть на раскованную девицу; пусть потешатся, заслужили.

По местному телевидению показывали какой-то концерт заграничной рок-группы, обычная бредятина, не стоящая внимания. Бармен, налив и пододвинув бокал, заметил кислое выражение на лице клиента.

– Быть может, пан желает посмотреть другой канал?

– Оставь этот, – Ариец не собирался смотреть концерт, пусть тараторят. – Мне плевать, что там показывают.

Хотел уже было отвернуться и посмотреть на выкрутасы стриптизерши, баба все-таки, но в этот момент на экране всплыла заставка местных теленовостей, и бледная дикторша, запинаясь и глядя на листок, известила, что буквально несколько минут назад в северо-западном районе Варшавы прогремел чудовищной силы взрыв. Пошла картинка, и Ариец с ужасом увидел развороченный ангар склада, в котором был буквально час назад и в котором хранилось десять ракет. В небо поднимался жирный столб дыма, вокруг все разнесло в радиусе сотни метров, о том, что там кто-то выжил и что-то могло уцелеть – и речи не было.

Трясущейся рукой Ариец выпил коньяк, вовсе не ощутив его вкуса.

Слез со стула и направился к Вацлаву и Томашу, не чуя под собой ног.

Те заметили странное выражение лица босса, но спрашивать ничего не стали. Молча глядели, как тот то бледнеет, то краснеет, то вовсе готов в обморок упасть.

Ариец кое-как выдавил:

– Парни, сворачиваемся. Бегом отсюда.

– А что случилось, босс?

– Бегом, я сказал. Все вопросы потом.Стриптизерша проводила тоскливым взглядом уходящих богатых панов, остановившись. Уткнула руки в боки, сплюнула и ушла со сцены на перекур.

* * *

Дмитрий днем отсыпался, как всякий честный и порядочный программист, полноценно живущий только ночью. Дверь не открыл даже после пятого звонка. Сергеев выругался вполголоса, открыл дверь своим ключом и пригласил остальных войти.

Пришлось вернуться в Люблин. Разведчик объяснил это тем, что квартира хакера не проходит ни по одной «базе», и случись взлом данных иностранными спецслужбами, ее никто не обнаружит, можно спокойно пересидеть здесь все время, пока не уляжется шум вокруг недавнего взрыва в столице. В том, что шум будет, сомнений не было; власти наверняка перероют все ближайшие склады, особенно камеры, и постепенно выяснят, что рядом с подорванным ангаром крутилось четверо людей, приехавших на черном джипе. Ну и начнутся всякие «перехваты», отправятся изображения и дословные приметы в полицейские участки почти всей страны, даже по телевидению объявят, сто пудов. Уже к обеду все полицейские Польши будут искать тонированный японский внедорожник черного цвета, номера такие-то, и четверых опасных преступников-террористов, среди которых – светловолосая молодая женщина.

Десантники зашли в квартиру, покидали сумки. Все-таки разулись, несмотря на заверения Сергеева, что полы грязные; не хотелось следить еще больше, да и в гостях обутыми не принято ходить, когда-то все-таки должна проснуться совесть.

Всю дорогу до Люблина молчали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Капитан, обычно веселый и говорливый, на этот раз даже к старлею с шуточками не приставал. На душе было тяжко после убийств, но это обычно проходит после литра-двух, не раз уже случалось. Картина за окнами машины, освещенная вставшим солнцем, и вовсе не располагала к разговорам: шел дождь, стучал по крыше, стекал по стеклам, усыплял своей монотонностью. Вдобавок водителю было не до разговоров, он постоянно следил за дорогой – на большой скорости мокрое покрытие хреновато держит, а медленно ехать опасно – надо побыстрее залечь на дно и сменить транспорт.

Андронова отправилась на кухню, собираясь организовать некоторый перекус; на этот раз можно было даже водки выпить, отметить уничтожение десяти ракет. Свешников отправился в ванную, смывать кровь с одежды; завалил пятерых, все брюки и рукава в красных пятнах, вдобавок подошвы заляпаны. Батяня же, умывшись и сбрив трехдневную щетину, вышел на связь с Москвой, собираясь доложить о достигнутых успехах и о том, что осталось найти и уничтожить еще восемь ракет. Выходить пришлось через Интернет, хоть и существовал риск перехвата всякими любопытными, но Сергеев заверил, что компьютер Дмитрия настолько хитрый и мощный, что даже Пентагон не в состоянии обнаружить вторжения в свои базы, а хакер там месяцами роется безнаказанно. Вот так и сказал:

– Да все нормально, Андрей. Аппарат проверенный, связь идет через военный спутник, качество отличное, можешь соединяться. А если кто и сунется любопытный, то в правом углу монитора соответствующее предупреждение выплывет.

Дмитрий, спавший в этой же комнате, поднял голову от подушки, проворчал сонным голосом:

– Только свернутые программы не трогайте. В этом же углу.

– Лады, не тронем. – Сергеев закурил, отыскав пепельницу. – Ты спи, спи. Набирайся сил. Ночью будешь всю Польшу перекапывать.

– Опять, что ли?

– Не опять, а снова.

Хакер с тяжелым стоном уронил голову на подушку.

Лавров не стал использовать веб-камеру, ни к чему видеть сердитое лицо генерала или кого-либо из присутствующих, а то, что оно будет таковым – это к бабке не ходи. Вертолет сшибли, стало быть, группа медленно работает, стало быть, надо высказать недовольство, стало быть, профилактика. Сергеев в это время включил один из мониторов, коих было с десяток, выдвинул вспомогательную клавиатуру, принялся что-то искать на жестком диске компьютера.

Колонки пискнули, защелкали, пошло соединение. Лавров подтянул к себе микрофон:

– Докладывает командир спецгруппы, позывной Батяня.

– Слышим тебя, Батяня. Жди.

Связь действительно была отличной. Чистейший звук, слышно даже, как неподалеку от микрофона кто-то матом сотрясает пространство, наверняка генерал какой-нибудь отчитывает проштрафившихся по телефону, дело привычное. Шуршали бумаги, кто-то кашлял, скрипели и хлопали двери, донесся шум проезжающей машины, скорее всего грузовой. Лавров даже звук хотел прибавить, интересно стало, насколько чувствительность высокая, но в этот момент раздался суховатый голос главкома ВДВ:

– Линия защищена?

– Да, товарищ генерал, – Лавров скосил взгляд на правый угол монитора. – Защищена.

Главком немного помолчал, затем подтвердил догадки майора:

– Ты в курсе, что второй вертолет сбили?

– В курсе.

– Почему ничего не предотвратил? Президент рвет и мечет, грозится всех в отставку отправить, НАТО и вовсе зубами скрипит, уже ноту протеста отправило, еще один сбитый вертолет – и можно будет готовиться к войне. Просто чудом удалось убедить недовольных, что Россия никакого отношения к этим безобразиям не имеет. Послы трясут уликами и орут, что куча доказательств имеется: и бутылки, и одежда, и окурки. Министр иностранных дел все отрицает, сваливает все на подставы, прочее.

Главком ВДВ сделал шумный вздох, слышно было даже, как прокуренные легкие сипят. Продолжил:

– Найди эти ракеты, майор! Любой ценой найди! Перестреляй половину населения, но ракеты найди! Ты хоть понимаешь, что…

Сергеев покосился на Батяню, понимающе покачал головой; мол, начальство никогда не меняется, всегда орет и топает ногами, а как все выполнишь с блеском, так делает вид, что ничего такого осуждающего не было.

– Десять уже нашли, товарищ генерал. – Лавров улучил момент и вставил хорошую новость. – Уничтожили.

На том конце осеклись. Переспросили:

– Десять?

– Да, товарищ генерал. Десять. В северо-западном районе Варшавы.

– Постой-ка… утренний взрыв в столице Польши – это ваших рук дело?

Батяня провел по лицу рукой, не зная еще, что последует в случае подтверждения: либо похвалят, либо еще больше ругать начнут. Ответил, мысленно на все плюнув:

– Да, товарищ генерал. Наших.

Возникла небольшая пауза, секунд на десять. Потом донеслось неуверенное:

– Вас кто-нибудь видел?

– Скорее всего, нет, товарищ генерал. – Батяня и сам не знал в точности, видел ли кто-нибудь. – Но мы примем меры, изменим личность и по возможности проверим имеющиеся у полиции сведения. Думаю, ничего опасного нет.

– Ты поаккуратнее там, майор. – Судя по всему, генерал одобрял такое ведение дел. – Не хватало нам скандала еще и с этим взрывом. Улики-то хоть уничтожены?

– Там в радиусе километра все разнесло, товарищ генерал. По-любому следов не осталось. Шарахнуло так, будто тонна тротила сдетонировала.

В комнату заглянул Свешников, уже переодетый в чистую одежду. Стараясь не шуметь, прошел к компьютеру и сел на свободный стул.

Генерал тем временем поинтересовался:

– А остальные ракеты где?

– Ищем, товарищ генерал. – Лавров припомнил допрос пленного на складе. – Судя по имеющимся сведениям, остальные ракеты находятся у некоего Збынека, приближенного Арийца. Пытаемся отследить его местоположение.

– А Ариец где? Жив еще?

Батяня даже кивнул, хотя на том конце соединения и не видели этого жеста:

– Жив. Повезло. Ракеты мы обнаружили, запеленговав его телефон. Но в самый последний момент Ариец уехал со склада, забыв этот самый телефон, его кто-то вызвал на встречу. Теперь, думаю, он будет крайне осторожен.

Главком немного помолчал. С кем-то перебросился несколькими фразами, сводящимися к тому, что все идет отлично. В ответ донеслось грозное ворчание; коллега-генерал какой-нибудь, сто пудов.

Вновь обратился к Лаврову:

– Вы там, это, пошевеливайтесь, Андрей, с поисками. Еще один сбитый вертолет нам никаким боком не нужен, постарайтесь не допустить третьего теракта.

– Постараемся, товарищ генерал.

– Ладно, успеха вам. До связи.

– До связи, товарищ генерал.

Батяня посмотрел на капитана, отключив соединение с Москвой.

– Такие вот дела, Антон.

Свешников шевельнул усами.

– Да найдем, Андрей, не переживай. Все будет зашибись, выловим этого Арийца, раздерем на лоскуты и домой поедем.

Сергеев такого настроя не разделял, затушил окурок в пепельнице и заметил:

– Сейчас будет сложнее искать, мужики. Этот мутант перестрахуется раз пять, прежде чем нос высунуть из норы, да и ракеты может запросто разделить и увезти в разные места. Вчетвером мы тут не справимся, надо брать под контроль все логова Арийца и его корешей. Я со своими свяжусь сегодня ночью, переговорю, пусть устанавливают наблюдение. Ну а там будем ждать, пока Ариец не вылезет.

– А Збынек? – Батяня и сам понимал, что все не охватить вчетвером, а разделяться не стоит. – С ним что?

Сергеев пожал плечами:

– Этот хрен, скорее всего, в Белостоке, но чтобы быть уверенным, сегодня ночью Дмитрий будет копаться в камерах наблюдения этого города, выискивать Збынека по архивам. Телефон, кредитная карта, штрафы, машина, прочее, наверняка как-то, да найдет. Наталья ваша тоже пусть к делу подключается, компьютерные дела, как я вижу, ей знакомы, вдвоем быстрее найдут. Или пусть в полицейских базах копается, проверяет все, что связано со взрывом.

– Это она любит. – Свешников поерзал на стуле, припомнив фокусы старлея в Южной Америке. – Так покопается, что мусорам останется только новые программы устанавливать, прежние станут покореженным хламом.

– Вот и хорошо, – Сергеев кивнул. – Поляки будут в ужасе, на весь мир станут вопить о ракетно-хакерских атаках неизвестных отморозков. В газетах напишут. По телевизору расскажут…

Дмитрий, так и не заснув снова, с кряхтением сел на кровати. Высказал:

– Поляки не дураки, могут и вычислить.

Сергеев глянул на него:

– А ты на что? Родина в опасности, заметь, а твой долг как офицера – ее защищать. Понял?

– Понял…

– Вот и защищай. Для тебя компьютер – Родина?

Дмитрий встряхнулся, мысленно уже смирившись с предстоящим. Ответил бодро:

– А то как же! Самая родная Родина! От любого врага защищу!

– Вот и отлично.

Хакер встал и дотянулся до пепельницы. Почесал всклокоченный затылок:

– Парочку «мэйнфреймов» бы… Я давеча среди таможенного конфиската видел подходящие, как раз и программы все есть.

Сергеев нахмурился. Судя по всему, он не одобрял такие траты, наверняка уже спорили на тему эту не раз. Строго глянул на Дмитрия:

– Ты же на прошлой неделе покупал себе кучу обновлений.

Тот пожал плечами, закуривая:

– Мало. Как можно защищать Родину с одним лишь пистолетом и саперной лопаткой? Нужна еще и тяжелая артиллерия. Придется одному выходить против целого войска, а че я один могу сделать?

– Начальство тебя отправит учителем информатики к эскимосам когда-нибудь, попомни мои слова. Ты им слишком дорого обходишься.

– Тогда я буду самым крутым хакером среди вымирающих народов Севера. Всю Аляску на уши поставлю, собственный компьютер буду возить в собачьей упряжке по тем местам, где меня ни одна служба безопасности не найдет. Если у них, конечно, лыж нету…В комнату зашла Андронова, прервала разговор. Знаком показала, что завтрак уже готов.

* * *

День пролетел довольно быстро. Все попросту спали, набираясь сил для ночного бдения. Этому способствовало и некоторое количество выпитого спиртного, отметили, как полагается. Заодно и прошлое повспоминали, каждому было что рассказать, у всех за плечами имелась не одна проведенная спецоперация. Сергеев, как оказалось, до службы во внешней разведке тоже много где побывал, рассказывал порой такое, во что с трудом верилось. Наконец, опустошив три бутылки водки, все улеглись спать.

Вечером, ближе к девяти часам, когда за окнами только-только начинало темнеть, всех разбудил Дмитрий. Он уже выспался, и ему не терпелось приступить к работе. Вдобавок еще и принесли заказанные «мэйнфреймы» – лязг дверного замка и разговор в коридоре довершили пробуждение. Хакер, улыбающийся и довольно потирающий руки, приступил к установке, согласовывая свои действия с Андроновой, – собрались всю ночь провести за работой, взломать-таки полицейские «базы» и выведать все, что известно про взрыв в Варшаве, к тому же нужно было отыскать наконец этого самого Збынека в Белостоке.

Сергеев выволок из кладовки сумку со всем необходимым для изменения внешности, достал и чистые документы, собираясь сфотографировать и вклеить новые изображения. Хотя Андронова сможет уничтожить все данные в случае, если их личности станут известны полиции, но рисковать все же не стоило – кое-где информация могла сохраниться на автономных носителях, а то и просто в памяти людей. Вдобавок нельзя было быть стопроцентно уверенными, что взлом пройдет гладко. Дмитрий вполне обоснованно считал, что они могут столкнуться с непреодолимыми препятствиями. Например, компьютерным отделом какой-нибудь западной спецслужбы, а там толковых хакеров может оказаться целая сотня, поди потом защитись от такой оравы недовольных и умелых.

Лаврову изменить внешность было проще, он чуть укоротил волосы и прилепил накладки на скулы. Старлей просто изменила прическу, собрав волосы в пучок на затылке. А вот Свешникову… тому наверняка придется расстаться с усами. Вдобавок Андронова услышала препирательства капитана и тут же материализовалась рядом с ножницами наготове. Улыбалась, предвкушая некую месть.

– Давай, давай, не рычи. Куда тебе с усами? До первого полицейского? Вторых таких пышностей во всей Польше не отыщешь, чем не железная примета?

Капитан тоскливо посмотрел на ножницы в ее руках, замотал головой:

– Еще неизвестно, Наталья Максимовна, может, нас и не видел никто.

– Нас, может, и не видели. А вот твои усы – половина портовых грузчиков запомнила. Две приметы уже есть, сто пудов: черная шикарная тачка и черные шикарные усы. Так что давай, Усатый, не тяни, подставляй свое мурло, сейчас я твою целостность нарушу.

Андронова защелкала ножницами прямо перед его носом, едва не отхватив приличный кусок растительности. Капитан поспешно отскочил, едва не опрокинув стоящий позади шкаф. Возопил:

– Сдурела, что ли?! Я в джунглях Анголы под пытками отказался их сбривать, а тут какие-то поляки, дескать, видели! Лучше бороду наклеить, но усы сбривать не буду! Или всех свидетелей перестрелять!

Обернулся за помощью к Батяне:

– Андрей, объясни ты ей, что усы для меня – это как воздух. Я без них и дня не проживу.

Батяня промолчал, не став связываться. Андронова приняла это как одобрение своих действий и немедленно придвинулась к Свешникову с ножницами в вытянутой руке. Начала уговаривать:

– Да я аккуратно, Усатый. Нежно избавлю тебя от… как бы это назвать?

– Усов? – Сергеев попробовал подсказать, улыбаясь.

– Нет, слишком обыденно звучит, – старлей отмахнулась. – Лучше сказать, что избавлю от…

– Я сейчас в окно выпрыгну, Наталья Максимовна. Разобьюсь, и труп мой будет на твоей совести, – Свешников оглянулся на приближающийся подоконник. – В натуре, выпрыгну!

– Да там четвертый этаж всего лишь, и кустов полно – для такого лося это как с небольшой ступеньки свалиться. Так что на понт не бери, а подставляй мурло. Кто тебе еще так нежно их отстрижет, как не я?

В комнату зашел Дмитрий. Невольно спас Свешникова.

– Я там, это, подготовил все. Пойдем, Наталья, можно начинать.

Андронова с наигранным сожалением отступила от капитана. Вздохнула даже тоскливо:

– Повезло тебе.

Тот тоже вздохнул, но уже с облегчением. Искренним. Когда Андронова вышла из комнаты, приблизился к сумке с гримом и начал выбирать себе подходящую по цвету и форме бороду. С усами так и не решился расстаться. Бросил сердитый взгляд в сторону ушедшей, но ничего не стал говорить.

Через полчаса все было готово. Капитан теперь стал похож на натурального злодея. Этакий бородатый разбойник с большой дороги, чем-то даже на кавказца смахивающий. Тем не менее такой образ ему нравился. Сергеев сделал качественные фотографии, вклеил их в паспорта, теперь можно было не бояться придирок полиции. Если с чем и возникнут проблемы, так это с подтверждением места прописки. Но кто до подобного зверства додумается – прописку проверять через компьютер при наличии паспорта? Такого даже в России не бывает.

Ночная работа принесла свои плоды. Андронова основательно покопалась в «базах» полиции и прочих ведомств, кои могли иметь хоть какое-то отношение к расследованию взрыва. Смеялась, когда читала показания свидетелей, тех самых сторожей, и прикидки насчет возможных участников теракта. Сторожа в один голос утверждали, что появилась какая-то злая пани с пистолетом, избила всех и приковала наручниками. Лица не помнят, так как она двигалась очень быстро, вдобавок после удара по голове у всех приключилось некоторое расстройство памяти. Просто чудом выжили при таком взрыве, какие, на хрен, воспоминания?

Улик полицейские накопали очень мало, всего лишь несколько малопонятных записей с камер наблюдения, расположенных на соседних складах, самая интересная из которых была сделана с противоположного берега Вислы. Какой-то здоровенный мужик плавал возле катеров, потом залез на них, повыдергивал рули управления, утопил моторы и оборвал удерживающие веревки. После присоединился к двум таким же, что находились у двери склада, предположительно с оружием в руках.

Качество записи оставляло желать лучшего, лица вообще были не видны толком, да и наличие оружия подтверждалось только движениями и позами. Ни один нормальный суд такую запись в делопроизводство не примет. Запечатлелась также и машина – черная, тонированная, но вот номера всякий раз ускользали от объектива камеры; то куст помешает, то постройка какая, то вовсе тачка не тем боком стоит-движется. Здесь тоже ничего не докажешь. Пассажиров и подавно видно не было. Можно было не переживать об объявлении в розыск, но Сергеев все равно куда-то съездил посреди ночи и пригнал белый тонированный микроавтобус взамен джипа.

Дмитрий в это время перекапывал Белосток и окрестности, искал Збынека. Проверял штрафы. Банки. Картотеки. Прописку. Прочее. И нашел. Но нашел лишь под утро, и то практически случайно – на глаза попалась запись какой-то пьяной драки трехнедельной давности, среди участников которой Сергеев и признал искомого. Начали раскручивать полицейское управление города, накопали много чего. Место жительства этого Збынека, телефон, номер машины, номер водительских прав и номер банковского счета. Осталось лишь выехать в Белосток, дождаться удобного момента и уже трясти мерзавца. Ракеты по-любому у него. Как и ниточка, ведущая к Арийцу.

Сам Сергеев, пригнав микроавтобус, принялся тормошить начальство на выделение наблюдателей, собираясь перекрыть Арийцу весь кислород. В итоге, приведя множество доводов, добился-таки своего – все известные места обитания террориста, а это около десятка минимум, обещали взять под неусыпное наблюдение. Ко всему прочему – обещали к полудню подвезти бронежилеты и спецсредства на случай засады. Разведчик довольно заулыбался, расправил плечи, уже полностью уверенный, что все получится. Еще бы, конечно, группу захвата, человек так двадцать-тридцать, но кто ее в Польшу пропустит? А просить помощи у поляков – это чревато проблемами. Еще неизвестно, что это за помощь будет – вполне могут ракеты себе забрать. Так что – начальство настаивает – все должны сделать сами и своими силами. Вчетвером. Времени на размусоливания нету. Третий вертолет никак не должен быть сбит.

Ведь нашли же десять ракет? Нашли. Значит – найдут и остальные.Утром, после завтрака, решено было дождаться прибытия машины со спецсредствами, после – выезжать сразу на место, не откладывая. Вторая половина дня в их распоряжении: необходимо пронаблюдать за домом Збынека, а это частное внушительное строение, определить, сколько народу там околачивается, высмотреть удобные подходы к дому и уже приступать к штурму с наступлением темноты. Все решив, позволили себе короткий сон; неизвестно, когда еще будет возможность, а голову надо иметь ясную.

* * *

– Ну что, приехали вроде.

Сергеев свернул с окружной трассы, остановился на повороте, откуда хорошо был виден Белосток. Сам город находился в некоей низине, с ближайшего боку протекала небольшая речка, мелькавшая серебром среди деревьев. Был виден так же и мост через нее, в километре отсюда. Чуть ближе начинались частные дома, какие-то склады, несколько магазинов и что-то вроде городского парка: видны были скамейки, статуи, прогуливающиеся жители. Все кусты под деревьями были аккуратно подстрижены, между ними проложены дорожки.