Текст книги "Битва за воздух"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Ну еще бы. В шарагу-то никто и не завернет, мимо проедут, поляки поневоле вынуждены выглядеть представительно, тратиться на внешний вид и лоск. Я когда первый раз здесь остановился, думал, цены космические, а оказалось, что вполне приемлемые, да и готовят вкусно. Чуть дальше по трассе есть еще такое же заведение, но там совсем другое отношение к клиентам: кормят хреново, цены кусаются, персонал, как на трассах Поволжья, ну и туалет на улице. Однако же от клиентов отбоя нету, особенно от русских. Им что? Выпить да закусить, а там хоть на сене спать уложат. Вдобавок то заведение на видном месте расположено, в отличие от этого.Андронова захлопнула ноутбук, убрала его в сумку.

– А доллары тут принимают?

– Их везде принимают.

Свешников уже проснулся, полез в карман, зашуршал наличностью, но Сергеев отрицательно покачал головой, обернувшись:

– Все расходы я беру на себя, мужики… и Наталья Максимовна. Начальство выделило необходимые средства, так что не беспокойтесь.

– Да неудобно как-то, – капитан так и замер посреди подсчета. – Мы и сами заплатить можем.

– Деньги вам в России пригодятся. Здесь же разведка все оплатит, грех отказываться. Тем более, какая тогда польза от всемогущего ведомства, если оно не может обеспечить деньгами группу, выполняющую задание на территории иностранного государства? Пусть платит, я и сам частенько трачусь основательно, ничего страшного.

Свешников пожал плечами, убрал деньги. Повеселел даже.

– Это хорошо.

Лавров и сам хотел за деньгами лезть, неудобно было тоже, но, логически поразмыслив, согласился с Сергеевым. Собственное начальство не позаботилось выделить нужную сумму, так, командировочные только, вот и пусть СВР раскошеливается. Да. А командировочных… их хватит лишь на основательный обед в подобной гостинице. Имелись, конечно, и собственные деньги, но…

Разведчик подъехал к зданию, развернулся и втиснулся между двухэтажным автобусом и трейлером – в случае чего можно было быстро уехать, без лишних маневров. Вроде и мелочь, но позволяет выиграть необходимое время. Заглушил мотор и вылез из машины. Потом заглянул в салон, вспомнив:

– Сумки на всякий случай с собой возьмите. Мало ли что.

Десантники прекрасно поняли – что. Либо воры, либо – неожиданная перестрелка. Всякое бывает. Тем более после того что натворили в Люблине, вполне возможно преследование; оскорбленные поляки наверняка захотят отомстить.

Сервис действительно оказался на высоте. Улыбающийся персонал, цивильные условия, половички на полу, белые скатерти, красивые шторы на окнах, приемлемые цены. Другие постояльцы давно уже спали, никого в кафе не было, можно было спокойно посидеть и поужи… уже позавтракать, разговаривая на русском и не вызывая подозрительных взглядов.

Андронова отправилась в арендованный до утра номер, у нее свои дела были, да и спать вознамерилась, а мужской состав группы расположился в кафе, заказав довольно обильный завтрак-ужин и собираясь немного поговорить. Посреди стола возвышалась запотевшая бутылка огонь-воды. Решено было только по сто пятьдесят и ни грамма больше. Тем более голова нужна была трезвой, еще неизвестно, что днем будет.

Расположились, закурили, выпили по первой и стали ждать звонка Дмитрия, попутно обсуждая предстоящие поиски ракет. Официантка поначалу маячила поблизости, но потом, видя, что не нужна, куда-то удалилась.

* * *

Ракета достигла заданной высоты, сбросила корпус-доставщик – тот попросту разошелся, как лепестки, и, выгорая дотла, начал падать вниз. Сама ракета, выпустив из задней, пристежной части небольшой парашют, зависла на высоте двадцати километров и начала медленный спуск к темной поверхности, утыканной далекими огоньками. Установленные на ударной части видеокамера высокого разрешения и дублирующие устройства просканировали далекую поверхность. Оператор-наводчик наконец выбрал цель – огромный транспортник «Chinook CH-47» с группой военных на борту, его еще называют «летающий вагон», так как способен утащить много чего – даже легкий танк на внешней подвеске запросто утянет в небо.

Цель отложилась в памяти, поступил приказ к атаке. Парашют вместе с задней частью отстегнулся, оставшись наверху, в корпусе выдвинулись небольшие крылья-плоскости, сама ракета начала падение вниз, включив свой собственный двигатель. Огненный шлейф протянулся следом, но тут же исчез – ракета набрала необходимую скорость, переключилась на режим планирования-сближения. Через несколько секунд она и вовсе отключила все находящиеся на ней электронные устройства, на короткий момент времени став простой железкой, падающей под углом на приближающийся вертолет, что уже набрал высоту и летел над краем аэродрома.

Еще несколько секунд, вновь включился двигатель и приборы. Ракета откорректировала курс, слегка поменяла угол падения, вновь перешла в режим планирования-сближения. В вертолете ее уже два раза видели на радарах, теперь там началась паника, отстреливали кучу тепловых ловушек, памятуя о том, что стало с первым вертолетом и расшифровав его «черный ящик». Но сбить со следа падающую смерть было невозможно – она уверенно надвигалась на вертолет, на ловушки вообще никак не реагируя. Пару раз успела переключить режим, потом поразила цель. Поразила беспощадно и равнодушно.

Транспортник, завалившись набок и лишившись половины винтов, раскручивается в какую-то дьявольскую карусель. Спустя несколько долгих минут всей массой обрушивается на край аэродрома. Громовой удар и душераздирающий скрежет. Электричество в фюзеляже гаснет, но пару секунд спустя непроглядную тьму, затопившую эту мешанину из человеческой плоти и искореженного металла, разгоняют бойкие оранжевые сполохи стремительно разгорающегося пожара…

* * *

Дмитрий позвонил в пять часов утра. Сергеев приложил телефон к уху, лицо разведчика постепенно мрачнело по мере сообщаемого, потом он отключил телефон, сунул его в карман и сообщил:

– У меня две новости, мужики. Одна хорошая, другая вовсе хреновая.

Свешников промолчал, наверное, догадавшись. А Батяня поинтересовался:

– Излагай.

– Ну, хорошая заключается в том, что наш хакер отследил-таки этого мутанта, Ариец остановился в северо-западной части Варшавы, в районе портовых складов, скорее всего, отсыпаться вознамерился. Вторая новость, хреновая которая, состоит в том, что возле Плоньска, как я и предсказывал, сбит второй натовский вертолет. Грузовой «Chinook» с полным брюхом людей. Трупов больше десятка…

Свешников удивленно приподнял брови:

– Дык это же летающая крепость, как его вообще можно сбить?

Сергеев развел руками:

– Видать, можно. Наши гении хреновые ракеты делать не станут. Уж если изобрели, так и пять сантиметров брони не спасет… В общем, на место теракта нам соваться не стоит, только нежелательное внимание привлечем. Лучше уж сразу в гости к Арийцу поедем, пока эта падла спит и не вредит.

Лавров поднялся из-за стола.

– Пойду Наталью разбужу. Вот обрадуется.

– Это да, – Свешников мрачно усмехнулся. – Скоро и мы обрадуемся, когда начальство по телефону отчитывать начнет.

Через сорок минут все уже сидели в машине, Сергеев вел джип в северо-западную часть Варшавы. Настроение у всех было мрачное.

За окнами мелькали рассветные пригороды столицы Польши.

* * *

– Так, здесь у нас аэропорт Шопена. Вон, видите, за деревьями и забором самолетные хвосты торчат? А эта улица, по которой мы сейчас едем, называется Краковская аллея. – Сергеев решил побыть в роли экскурсовода, показывал свободной рукой по сторонам. – Чуть дальше располагается железнодорожный вокзал Варшава-Раковец, там чуть свернешь направо и сразу видно…

Оглянулся, прочел на лицах пассажиров полнейшую осведомленность насчет местных достопримечательностей. Андронова и вовсе не слушала, опять в Сети торчала. Остальные равнодушно смотрели на проплывающие за окном здания, улицы, парки и прочее.

Столица Польши уже освещалась полностью, небесная лампочка работала вовсю. Жители спешили на работу, кто пешком, кто на городском транспорте, ну а кто и на личных автомобилях. Открывались магазины, экспедиторы развозили товар, вяло двигалась уборочная техника, кое-где уже народ в кафешках сидел, собак выгуливали, молодые мамы с колясками неспешно двигались, встречались даже бегуны-спортсмены, велосипедисты мелькали, обычный город, ничего странного, все как и везде, в любой столице.

Сергеев старался по возможности избегать пробок, вел машину иногда обходными путями, город знал отлично, лишь пару раз застрял ненадолго, но вскоре свернул и прокрался дворами, мало обращая внимания на указатели и возмущенные окрики вслед. Мало кому нравилось, когда мимо на солидной скорости проносился тонированный броневик, порой еще и лужи расплескивая. Но окрики окриками и остались, никто не стал швыряться камнями или стрелять вдогонку, культурные.

– Ну чисто Россия, все такие же, – Свешников хмыкнул, когда через перекресток впереди промчался точно такой же джип прямо на красный свет. – Поди еще и гаишникам взятки дают?

– А то как же. – Сергеев ловко вывернул машину, избегая столкновения с автобусом. – Еще как дают. Новости смотришь, поляки орут, что самые честные в мире, а на самом деле… На самом деле российские гаишники не слишком от них и отличаются. Если бы здесь не стоял практически на каждой тачке видеорегистратор, да камер поменьше было на перекрестках, еще неизвестно, сколько бы с водителей драли. Порой, много раз уже замечал, друг другу передают по рации, что русские едут, и начинается. Скорость пан турист превысил, пан турист номера от грязи не оттер, пан турист матом ругается, пан турист косо смотрит, пан турист в окно окурки швыряет, у пана туриста в машине много пустых пивных бутылок, а чем это от пана туриста пахнет? Не водкой ли?

Впереди наметилась пробка. Сергеев вытянул шею, высматривая объезд. Нашел вскоре, свернул опять во дворы. Продолжил рассказывать:

– Если отбросить тот факт, что Польша состоит в НАТО, то от той же Украины вообще ничем не отличишь. Хотя нет, хохлы вроде тоже вступили. Но все равно – ничего нет: ни нефти, ни леса, ни прочих ископаемых. Единственное что – к Балтике выход имеют да на торговле с туризмом наживаются. А гонору… гонору как на пять Украин и Латвий. Как же – НАТО! Америка в корешах! Вот и начинают злобствовать, и это выражается практически во всем. Те же полицейские на трассах, то же отношение к русским туристам, в торговле хреново себя ведут и прочее. Вдобавок позволяют на своей территории американские базы ПРО размещать – дескать, это ворон отпугивать да от инопланетян отстреливаться. Охренели совсем.

Дворы кончились, джип выехал на параллельную улицу, протолкался в зарождающейся пробке, машин становилось все больше и больше, свернул на улицу Юлиуша Словацкого и влился в поток машин, двигающихся в северо-западную часть Варшавы. Та самая трасса Е77.

– Недолго осталось, минут через сорок на месте будем, Марымонт и два стадиона проедем, а там уже и склады портовые начнутся. – Сергеев прибавил скорость, перестроившись ближе к середине. – Ариец наверняка не ждет никого в гости, вот и обрадуем.

– Это точно. Уж обрадуем так обрадуем, вовек не забудет. Если, конечно, выживет.

– Да ни хрена он не выживет. – Свешников похрустел костяшками. – Лично на небеса отправлю.

Андронова отвлеклась от ноутбука, хмыкнула:

– Если успеешь, Усатый. Если успеешь…

Наконец, постройки по обеим сторонам дороги стали ниже, не так сверкали убранством и достатком, потянулись те самые склады. Меньше стало прохожих, да и транспорт двигался преимущественно грузовой. Сергеев свернул с трассы, проехал вдоль высоченного забора, свернул еще раз, миновал несколько длинных складов, у которых копошились автопогрузчики и стояли фуры, свернул в другую сторону и, проехав еще с километр, остановился.

Указал на здоровенное черное здание-ангар, за которым виднелась река. Пояснил:

– Приехали. Ариец сейчас в этом сарае. Это у него одна из перевалочных баз, я тут уже бывал год назад, когда выслеживал подельника этого мутанта. Настоящим владельцем ангара является вполне законопослушная польская торговая компания, ну а Ариец арендует себе небольшой уголок по левому краю от реки, там удобный подъезд, и он хорошо просматривается. Вдобавок несколько моторных катеров держит, у пристани, на всякий случай.

– Там, поди, охраны немерено, – Лавров окинул взглядом внушительную постройку. – Нелегко будет подобраться.

Разведчик пожал плечами, заглушив мотор.

– А кто нас днем ждет? Два-три придурка не спят только, в карты режутся, а остальные – после бурной ночи отдыхают. Думаю, возьмем с легкостью, главное, сторожей компании не подстрелить, они в синей форме, вы уж глядите повнимательнее.

Свешников приоткрыл окно, высунул голову, разглядывая ангар.

– И много сторожей?

– В прошлом году трое было, сейчас наверняка столько же. Сидят у себя в сторожке, изредка в монитор поглядывают. С утра, думаю, вообще носами клюют. В десять у них пересменка, так что у нас еще почти три часа в запасе, – Сергеев глянул на часы. – После десяти приходят рабочие, начинается суета, тогда уже точно не подобраться.

Он закурил, швырнул пачку на панель.

– Сейчас, мыслю, самое время вломиться и навести шороху, за час и братков уложим, и ракеты подорвем, если они, конечно, в этом ангаре, и успеем смыться подальше. Народу никого, раннее утро, самое время.

– Как мы их подорвем-то? – Андронова уже убрала компьютер. – Взрывчатки ни грамма.

– Да там функция самоуничтожения имеется. Если гранату кинуть, повреждение корпуса мгновенно вызовет нужную команду, и все ракеты, извиняюсь за каламбур, взлетят на воздух. Наши умники херню не делают, знают, что бывают внештатные ситуации. Можно еще и через подключение установить таймер взрыва, к каждой ракете прилагается переносной управляющий компьютер. Главное – ракеты найти, желательно все восемнадцать, ну а там уже дело за малым останется. Взорвали и ушли.

– Посреди дня? – Старлей демонстративно посмотрела по сторонам. – Тут же люди рядом.

Разведчик стряхнул пепел, заметил:

– Братков Арийца я за людей не считаю, пусть горят, а сторожей компании можно связать да отогнать подальше. Впрочем, их будка довольно далеко от ангара, взрывом задеть не должно, ну а несколько царапин и небольшая контузия, думаю, не смертельны. Их во Вторую мировую кто только не глушил, и ничего – вполне себе здравствуют.

Батяня посмотрел на старлея.

– Сторожа на тебе, Наталья. Зайди к ним, поболтай, уложи отдохнуть, а там и мы начнем.

Она кивнула.

– Хорошо.

Свешников делано вздохнул:

– Опять все «сливки» Наталье Максимовне. Что за беспредел, в натуре!

Андронова повернулась к капитану, тоже делано нахмурившись:

– Тебя только на отморозков натравливать можно, Усатый. Сторожа компании здесь ни при чем, а тебе по хрену, кого калечить, уж лучше я этим займусь.

– Да, ты там нежнее с ними, по головке погладь, колыбельную спой…

– Я сейчас тебе колыбельную спою. А потом усы отрежу.

Свешников отодвинулся, насколько это возможно. Решил промолчать.

Старлей с пару мгновений смотрела на него в упор, потом достала из сумки пистолет, навернула глушитель и сунула оружие за пояс. Достала рацию и запихнула ее в карман, предварительно настроив волну. Была полностью готова.

– Где сторожка-то?

Сергеев вытянул шею, высматривая. Нашел, указал рукой:

– Да вон она, синенькая такая будочка с правого края. Если мне не изменяет память, там как заходишь, сразу пульт охраны и мониторы, а сторожа в глубине сидят, телевизор есть, холодильник, все дела, короче. Спросишь чего-нибудь: мол, заблудилась, или другое что… Впрочем, сама разберешься, чего тебя учить, Наталья Максимовна.

Капитан кашлянул, вставил, не удержавшись.

– Да, ее учить – только портить.Андронова усилием воли удержалась от рукоприкладства, едва зубами не скрипнула. Вылезла из машины и захлопнула дверь. Высмотрев, как можно пройти к будке сторожей, отправилась выполнять задание.

Сергеев завел двигатель, убрал джип с дороги, заодно развернувшись. Потом все трое вооружились, вылезли из машины и неспешно двинулись к ангару. Решено было ждать сообщения от Андроновой о нейтрализации сторожей, ну а потом вламываться в гости к Арийцу и решать вопрос кардинально. Плевать, что жить хотят, нечего было криминальничать. О том, что ракет там может и не оказаться, старались не думать. Некогда думать, время поджимает.

Дойдя до стены ангара, разделились. Свешников отправился нейтрализовывать катера у пристани, обойдя ангар большим кругом и с негромкими матами погрузившись в воду Вислы, решил добраться вплавь, пользуясь тем, что с пристани его не видно. Сергеев с Лавровым прокрались до угла, выглянули осторожно. Им следовало нейтрализовать возможного наблюдателя из братков и ослепить камеры слежения.

На пристани никого не оказалось, похоже, все спали или не считали нужным охранять подход к арендуемому помещению, надеясь на камеры слежения. Стоял неработающий электропогрузчик, валялось несколько мотков кабеля. Дверь склада была чуть приоткрыта, и оттуда доносилась негромкая музыка. Все пространство пристани, довольно внушительное, было безлюдным и тихим. Над воротами виднелись две камеры наблюдения, у каждой был свой сектор обзора. Еще одна располагалась выше, на другом конце пристани, но, скорее всего, она выходила к сторожам, а это – проблема Андроновой.

Лавров перестал выглядывать, повернулся к Сергееву:

– Ждем?

– Да. Как Наталья сторожей успокоит, так и начинаем. Камеры можно просто отстрелить, наверняка не смотрят в них.

– Лады.

Минут через пять пиликнула рация. Батяня нажал «прием»:

– Все в порядке, – донесся голос старлея, искаженный некоторым шипением. – Детки легли спать. Я вас вижу с дальней камеры.

– Понял тебя, оставайся там.

Батяня сунул рацию в карман. Сообщил Сергееву:

– Третья камера слепая. Остались только над воротами.

Разведчик молча кивнул.

Лавров выглянул снова, опустился на колено и прицелился из автомата. Поймав в прицел камеру, выдохнул и плавно нажал на спуск. Спустя мгновение уничтожил и вторую.

Быстро подбежали к приоткрытым воротам, встали с обеих сторон. Заметили, как мокрый Свешников высунул голову, осматривая пристань, потом поднялся по лестнице с причала и тут же оказался рядом.

Проворчал, тряхнув головой:

– Холодная, сука…

Батяня сдержал улыбку:

– Высохнешь, не беда.

Уже втроем, по очереди прикрывая друг друга, проникли на склад. Взгляду предстали горы мешков и коробок, два потрепанных тонированных автофургона с раскрытыми дверями, высоченный потолок и кирпичная внутренняя пристройка к внешней стене, из которой-то и доносилась музыка. Мгновенно рассредоточились, укрывшись за мешками, коробками и всем, что могло послужить прикрытием, одновременно держа под прицелом дверь пристройки.

Батяня, оказавшись ближе всех, аккуратно и бесшумно подобрался к двери, заглянул на короткое мгновение и знаком показал, что видит пятерых, трое из которых спят. Показал также, что видит и оружие. Свешников и Сергеев вышли из-за укрытий, приблизились к двери с другой стороны.

Свешников поудобнее перехватил автомат, собираясь стрелять с одной руки, вытащил нож: если откроют огонь, придется брать пленного для допроса, а из огнестрельного оружия сразу только убивать, ножом можно и из строя на время вывести. Сергеев, не собираясь заходить в пристройку, изготовился стрелять, если кто-нибудь зайдет с улицы; присел и наставил ствол автомата на ворота.

– Работаем.

Батяня кувырком закатился в помещение и навел автомат на двух парней, играющих в карты. Следом проник Свешников и наставил орудие на троих спящих в дальнем углу пристройки, которые разместились на койках и похрапывали, не стесняясь.

Те, что играли, выпучили глаза и замерли, не выпуская карт, уставившись на вооруженных посетителей. Почти синхронно сглотнули ком, подступивший к горлу. Наконец, один из них скосил глаза на прислоненный к столику автомат, но не решился схватить и открыть огонь. Второй так и вовсе старался не шевелиться, хотя под рукой лежал пистолет, сантиметрах в десяти.

Батяня краем глаза оглядел помещение, увидел неработающие мониторы слежения. Зря, выходит, по камерам стрелял, их никто и не включал даже. Также увидел и продолговатые предметы, лежащие ровным рядком под койками троих спящих; очень было похоже на искомые ракеты. Глаза зацепились и за люк в полу, сразу за пультом; вполне вероятно, что пристройка имела и подвал, а там могло быть сколько угодно народу. Хотя вряд ли, весь народ, похоже, здесь…

Он встал на ноги с колена, медленно приблизился к столику с картами, отключил магнитофон, затем ткнул автомат в затылок ближайшему и проговорил негромко, следя глазами за другим игроком:

– Возьми пистолет двумя пальцами и медленно опусти на пол. А ты – возьми свой автомат за дуло и положи на пол возле столика. Только медленно, я могу и убить, помни об этом.

Оба подчинились, не отводя взгляда. Замерли по-прежнему, выполнив все, что требовалось.

– Теперь поднимаемся, медленно поднимаемся и отходим к стене. Там встаем на колени лицом к стене и держим руки на затылке. Чуть шелохнетесь, пристрелю на хрен.

Один из спящих заворочался, прекратив храпеть. Снова затих. Подозрительно затих. Свешников хмыкнул, в один прыжок оказался рядом, взмахнул рукой, и с койки донесся хрип с бульканьем. Капитан развернулся, полоснул очередью по второму, дальнему, а третьего успокоил громадным кулаком, стукнув с размаха по голове. Донесся отчетливый хруст височной кости.

Убрав нож в чехол и раскидав ногой два автомата, что выпали из кроватей, проворчал:

– Спящие, твою маму. Кого обмануть хотели?

Лавров притянул к себе ближайшего и заставил опуститься на колени, упреждая попытки вырваться. Приставил ствол к затылку, все так же не сводя глаз со второго: хоть и перепугались, но страх смерти из труса запросто сделает храбреца.

Капитан, тем временем проверив продолговатые предметы под койками, сорвал с них укрывавший их брезент. На десантников смотрели десять похищенных ракет, хоть в чем-то повезло… Отошел от коек с трупами, убирая автомат за спину. Отряхиваясь от стекавшей с него речной воды, схватил одного из ошарашенных таким исходом игроков, сбил с ног пинком и с ухмылкой поинтересовался:

– Ну и где Ариец?

Тот втянул голову в плечи, уменьшился в размерах, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним усатого злыдня, который только что угрохал троих. Запинаясь, спросил:

– К-как… какой Ар… Ариец?

Капитан снял автомат со спины, уточнил:

– Не знаешь такого?

– Н-нет… не знаю.

– Ты вспомни хорошенько, а то я забывчивых расстреливаю за ненадобностью.

Сбитый затрясся всем телом, но все же выдавил через силу:

– Не знаю я ни… никакого Арийца.

Свешников пожал плечами, навел оружие на упертого и закрылся рукой от вероятных брызг крови. Автомат дернулся коротко, и четвертый отправился на местные небеса.

Оставшийся, пятый, затрясся как вибратор, тоненько заскулил, понимая, что и его сейчас пристрелят, попытался вжаться в пол, но Батяня держал крепко, даже вздернул его, поднимая.

Тогда тот начал кричать:

– Я скажу! Я скажу! Только не убивайте! Я все скажу!

Свешников расплылся в улыбке:

– Вот это совсем другой разговор. Излагай.

Лавров поднял пленного на ноги, толкнул к капитану, тот знает, как выпытывать сведения. Сам же подошел к заинтересовавшему его люку в полу, осторожно приподнял его и, выждав пару секунд, заглянул. В подвале никого не было, лишь стояло несколько коробок – судя по всему, спиртное и еда. Имелось также несколько сваленных в кучу коек и матрасов, ну и пустая ржавая бочка.

Закрыв люк, Батяня подошел к ракетам. Оглядел их с усмешкой; пусть не восемнадцать, но хотя бы десять, все меньше искать. Да и след правильный взяли. Уже – хлеб с маслом… Вон и десять переносных компьютеров имеется, все путем. Осталось найти оставшиеся восемь.

Немного полюбовавшись, майор вышел из подсобки и позвал Сергеева:

– Пойдем, Сань, там паренек говорливый попался, кое-что рассказать хочет.Разведчик опустил оружие, зашел в подсобку. Лавров остался на пороге, следя за воротами краем глаза и одновременно слушая, что скажет пленный.

– Ариец где?

– Он в город поехал с Вацлавом и Томашом, сказал что дела какие-то появились. – Пленный, худощавый и белобрысый парень лет двадцати пяти, стоя на коленях, размазывал слезы по лицу и пытался заработать право на жизнь, выкладывая все что знал. Выкладывал на русском, что примечательно. – Взял машину и уехал, сказал, что вернется ближе к обеду. Мы же всю ночь не спали, ездили к Плоньску, там вертолет сшибли, босс бы сам спать завалился с радостью, но ему кто-то позвонил час назад, и он спешно уехал.

Сергеев подключал ракеты к компьютерам и ставил тридцатиминутное время до взрыва, обернулся:

– А какого хрена сигнал его телефона исходит отсюда?

– Да он его забыл, пан, спешил и забыл, – парень указал на стол с картами, где скромненько лежал телефон, который запеленговал и отслеживал хакер. – У него еще несколько телефонов есть. Вот и не стал возвращаться.

– Повезло уроду. – Свешников стоял над пленным сзади, похрустывал костяшками, нагоняя на него страху. – А то бы прямо тут успокоили.

Отвесил подзатыльник, не утерпев. Заорал прямо в ухо, наклонившись:

– Какого хрена вертолеты сшибаете?! Почему Россию подставляете?!

Парень сжался от крика, затрясся, слезы потекли обильнее. Спешно заговорил, словно скоростью речи надеялся отвести от себя усатую беду:

– Босс обещал каждому много денег, говорил, что как только выполним эту работу, так каждый сможет поехать на курорты и жить там до старости, денег даже детям хватит. С боссом встречались какие-то иностранцы, я сам видел, после этого он и начал сбивать вертолеты. Вдобавок говорил, что мы должны раскидывать окурки и пустые бутылки из-под водки, с целью подставить русских. За каждый вертолет платят кучу денег, босс вчера показывал целый чемодан, хвалился, каждому по тысяче евро дал.

– Придурки!

Сергеев подключил уже пятую ракету, выставил таймер. Перешел к следующей, оттащив в сторону койку с трупом и стараясь не наступать ногами в лужу крови. Поинтересовался:

– Где остальные восемь ракет?

Пленный пожал плечами. Но услышав над собой сердитое сопение усатого отморозка, заговорил, поясняя причину своего незнания:

– Я не видел остальные ракеты, пан. Босс говорил, что они где-то в другом месте. А где – я не знаю. Единственное, что могу сказать, так это то, что там распоряжается доверенный босса, Збынек. Скорее всего, они где-то возле Белоруссии.

Сергеев задрал глаза к потолку, вспоминая. Опустил вскоре:

– Это такой пузатый, да? У него еще правое ухо изуродовано?

Пленник коротко и быстро закивал.

– Да, пан, это он. Збынек.

– Понятно. Вопросов больше не имею.

Свешников вновь отвесил подзатыльник:

– Придурки. А чего же не выставили хотя бы одного на улицу? Кто ж так делает-то?

– Устали… Да и не ездит сюда никто, у босса авторитет железный.

– Авторитет, твою маму… Вот из-за таких уродов, как ты, у моей страны возникают проблемы. Ну, сперли вы ракеты, дык сшибайте хоть сто вертолетов, Россию-то зачем подставлять?

– Босс сказал, что деньги…

– Деньги, деньги, а вот своей башкой ваш босс подумал, что такие подставы чреваты появлением спецназа и отстрелом всех уродов, а? Вы че думаете, можно просто так подставлять и избежать возмездия? Ни хрена это не так.

Взял пленного за волосы и повернул к кроватям с трупами, продолжил:

– Ты гляди на своих корешей. Гляди! Им уже никакие деньги не нужны, они уже мертвые, и пива не попьют, и шлюх не снимут, и в ресторане не пообедают. А хотя мечтали, как поедут на море и будут бабло просаживать. Так стоят ли деньги того, чтобы так из-за них рисковать?

– Н-нет, пан…

Свешников все больше хмурился:

– Я тебе вот что скажу, чмо, ваш босс ни хрена бы с вами делиться не стал, все себе бы забрал, а кучу идиотов-шестерок постепенно перестрелял бы, как свидетелей. При любом раскладе вам не жить, раньше ли, позже ли, но все равно – смерть. В больших и серьезных играх всегда так. Понимаешь?

Пленный и вовсе сник:

– П-понимаю…

– Вот и славно.

Негромко хрустнули шейные позвонки, пленный пару раз дернулся и затих безвольной кучей на полу…

Капитан немного постоял над трупом, шевеля усами. Тяжело вздохнул. Потом встряхнулся и принялся помогать Сергееву с установкой таймера. Приказ был вполне ясен – устранять всех, кто хоть что-то знал о нахождении ракет в Польше, а также уничтожить сами ракеты. Да и все равно этому пленному долго жить не пришлось бы, свои запросто грохнут, едва узнают, что хоть кто-то выжил.

Через несколько минут все было готово. Одновременно активировали все таймеры, собрали провода соединения и испортили «входы» на всякий случай. Теперь остановить самоуничтожение было невозможно, если даже кто-то и попытается.Покинули ангар, сообщив Андроновой, чтобы шла к машине.

– Куда теперь? – Андронова залезла в машину, бросила пистолет и рацию в сумку. – Еще кого-то успокаивать?

Сергеев завел двигатель, тронулся с места:

– Пока придется залечь на дно, тачку надо сменить, да и внешность на всякий случай. По-любому нас кто-то видел, да и камеры на соседних складах торчат. Перекрасимся, пузо отрастим, документы поменяем. Будем отслеживать одного из подручных Арийца, Збынеком кличут. Ну а там – как карта ляжет. Сам Ариец сейчас тоже на дно уйдет, его искать бесполезно. Осторожный, сука, пять раз перестрахуется, прежде чем нос высунет.

– Но ракеты-то хоть нашлись? – Она приоткрыла окошко и закурила. – Сторожа, бедолаги, не зря же ведь пострадали?

Батяня развернулся к ней, поведал:

– Нашлись, Наталья, только не все. Всего лишь десять.

– Хреново.

Свешников тоже закурил, усмехнулся:

– Ну почему же? Счет пять – ноль, Наталья Максимовна.

Та приподняла брови в изумлении, но быстро с собой справилась. Проворчала:

– Вот-вот, отпусти тебя сторожей успокаивать, Усатый… Все-таки я правильно сделала, что сама пошла.Машина вскоре выехала на трассу и влилась в транспортный поток, движущийся к центру. Она уже сворачивала к вокзалу Варшава-Гданьска, когда в районе портовых складов оглушительно громыхнуло, и в утреннее небо взвился здоровенный столб ревущего пламени и кусков ангара, увенчанный черной шапкой густого дыма, чем-то даже похожий на ядерный гриб. В том, что все улики уничтожены, можно было не сомневаться.

* * *

– Так, парни. Пока сходите прогуляйтесь, я тут с одними человечками должен встретиться. Там на втором этаже пиво отличное продают, посидите пока за кружечкой-другой. Я позже подойду.

– Хорошо, босс.

Вацлав с Томашом поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались несколько пивных заведений. Сам же Ариец, осмотрев себя в настенное зеркало, вытащил из кармана расческу и поправил выбившуюся прядь. Отправился в заведение побогаче, в котором ему и назначили встречу, позвонив более часа назад.