Текст книги "Битва за воздух"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А куда он денется? Конечно позвонит. У них так положено: друг друга предупреждать об опасности. Осталось только звонок отследить, да еще к одному наведаться, там всех перепугать.

– Тоже наркотой торгует? – Андроновой, похоже, понравилось начинать первой, адреналин давал о себе знать, судя по озорному блеску в глазах и учащенному дыханию. Спешно дымила сигаретой, будто перед срочным десантированием. – Тоже на улице?

Сергеев отрицательно покачал головой, сворачивая на перекрестке:– Нет, этот постоянно в особняке сидит, на улицу выходит редко. Позвоним, зайдем, а там уже по обстоятельствам. Сам по себе этот тип сошка мелкая, отошел уже от больших дел, захирел, спился, но вот связи и знакомства остались.

– А чем занимается? Наркота?

– Нет, Наталья Максимовна, этот бордель содержит. Среднестатистический бордель, ничего такого криминального, все оформлено и разрешено.

Андронова поперхнулась дымом сигареты. Выпучила глаза:

– А это разве не криминал?!

– В России – да. А здесь это называется – предприятие бытовых услуг. Пара взяток, несколько знакомцев в полиции, и проститутки называются массажистками. А то, что секс клиенту предложат, так это их личное дело; симпатии, так сказать, проявленные. Мол, пан такой красивый, такой вкусный, а че бы с паном и не прилечь, пока никто не смотрит? Ах, пан еще и чаевых дает?! Надо этому пану и в другие дни массаж делать, пусть только скажет когда.

– Вот же блядство! – Старлей не сдержалась, швырнула недокуренную сигарету в окно. – Порву козла!

Свешников удивленно на нее глянул:

– Ты чего, Наталья Максимовна? Ясно же сказано – массажистка особа мягкосердечная и к работе относится с усердием, так промассирует, так промассирует, что… что этому самому массажу подвергаются абсолютно все мышцы тела. Вплоть до…

– Не извращай сказанное, Усатый.

Сергеев, сделав вид, что ничего не понял и не слышал, продолжил рассказывать:

– А что вы хотите, такое сейчас по всей Европе творится. Торговля наркотиками маскируется под торговлю лекарствами и ароматными травами, тем более в ряде стран легкие наркотики и вовсе разрешены. Бордели красят под массажные салоны, тут даже самый злобный и дотошный мент не придерется. Порнография мимикрируется под реквизит таможенный; мол, негры в Африке сняли, а сюда привезли, просто файлы не успели уничтожить. Вот и продаем под шумок, че добро переводить… Прогнила Европа, прогнила.

– Пусть гниет, не наше дело. Нам главное ракеты найти. – Свешников не стал больше ерничать, понимал, что должны быть пределы. – А как найдем, так… так…

Все же не удержался:

– Так я сам этому «гниению» поспособствую, посещу-таки массажный салон. Ох, и посещу.

Джип свернул еще раз. Остановился у аккуратного двухэтажного особнячка, обнесенного кованой чугунной оградой и красиво обсаженного деревьями. На вид – так вообще не подумаешь, что тут может быть бордель. На воротах имелась вывеска на польском. Подъезд освещали фонари, стилизованные под старину. Чисто, культурно, цивилизованно.

– Охрана есть? – Лавров тоже был в приподнятом настроении, чем-то даже нравилось такое вот времяпрепровождение; приехали-поломали-уехали, и никаких навязанных законом приличий. – Или он на двери и решетки надеется?

Сергеев поморщился:

– Есть два охранника. Но как сказать, охранника, скорее – алкаши и зажиревшие увальни, страшны только габаритами. Я уже бывал там по одному делу, месяца три назад, так вот этих охранников в одиночку подремать отправил, даже оружие достать не успели. Главное – зайти культурно, немного проявить вежливости, ну а там и начинать. Предлог можно использовать любой. А то и вовсе – как дверь откроют, так сразу в рыло, без разговоров… Там, когда заходишь, сразу налево располагается комната охраны, владелец – чуть дальше, у него там нечто вроде квартиры. Клиенты – на втором этаже, туда можно и не подниматься.

– Чур, я первый! – Свешников так и не снял перчатки, хрустел теперь кожей и костяшками, поглядывая на особняк. – Моя очередь.

Андронова забрала у него свой пистолет. Сунула за пояс, проворчав:

– Ты только это… сильно не злобствуй, Усатый, главного подонка мне оставь. Я с ним побеседовать хочу.

– Я бы рад, Наталья Максимовна, но разве в пылу штурма буду рожи разглядывать? Всех в пол, в стену, в челюсть, об колено. Там уж кому повезет…

– В таком случае я первая пойду.

– Эх-х-х… Наталья Максимовна, а как ты себе это представляешь? – Свешников ухмылялся, разглядывая хмурую Андронову. – Зайдешь и потребуешь себе массажистку? Кто ж тебе даст? Э-э-э-э… я хотел сказать, что сие заведение не для женщин. Впрочем…

Отодвинулся от старлея, примирительно выставил руки.

– Я про то говорю, что штурм борделя – чисто мужская специализация. Меня вот, к примеру, взять? Зайду, усы расправлю по-гусарски, скажу – давайте мне массажистку немедля! Только не сушеную воблу, а такую… такую… такую упитанную, чтобы можно было быть уверенным, что мослами не ушибет нечаянно в самый разгар массажа…

Лавров кашлянул, показывая, что шутить некогда. Сообщил, доставая пистолет из сумки и наворачивая глушитель:

– Отставить веселье. Наталья остается в машине, мы втроем идем в этот салон, вламываемся, кладем на пол охрану, допрашиваем хозяина. Нагоняем на него побольше жути, пусть потом жалуется всем подряд. Особенно Арийцу, что нам и нужно.

Посмотрел старлею в глаза:

– Потом можешь проводить воспитательные беседы, Наталья. Мы отвернемся и мешать тебе не будем.

Она тяжело вздохнула, смолчала. Поняла, что никаких воспитательных бесед не будет, долго здесь задерживаться нельзя. Но когда Свешников выходил, довольно чувствительно потревожила ему ребра, мстительно улыбаясь при этом. Хоть так отомстила.

Все трое поднялись на крыльцо, миновав ярко освещенное пространство перед особняком. Сергеев чуть отступил, отвернулся от глазка телекамеры. Он здесь уже бывал, могут и не открыть, узнав. Свешников же, расправив плечи, смело нажал кнопку домофона, нацепил на лицо улыбку и посмотрел прямо в камеру. Плевать, что в первый раз здесь, охрана разве всех упомнит. Лавров стоял чуть сбоку, старался не думать о манерах и вежливости. Раз эти поляки занялись незаконной деятельностью, то пусть испытают на себе все прелести такого бизнеса – могут и киллеры вообще заявиться, конкурент отправит недовольный. А тут – простой визит с избиением, ничего опасного.

Решено было входить мирно и культурно, а когда охранники покажутся в зоне видимости – класть их на пол, дабы кнопку тревоги не нажали, и уже трясти владельца. Особо задерживаться не собирались, вполне могла и полиция приехать – наверняка кто-нибудь из клиентов позвонит куда надо, едва услышит шум или увидит, как в салоне на первом этаже избивают охранников.

Дверь открылась, на пороге возник здоровенный охранник, как и говорил Сергеев, – упитанный, пузатый, с тремя подбородками, устрашающий только своим видом, ну и, может быть – прошлым авторитетом работодателя. Свешников радушно заулыбался, сообщил, что нуждается в массаже, очень нуждается. На что получил отрицательный ответ. Дескать, пан, тут не шарага какая, а вполне приличное заведение, запись предварительная, все такое. Усатый горестно вздохнул, сделал вид что собирается уходить, и… прямым ударом в нос освободил проход. Лавров и Сергеев быстро забежали внутрь, нашли второго охранника; тот только-только тянулся к тревожной кнопке, отставив чашку с чаем. Ну а дальше все прошло гладко: нашли хозяина, проследили за спокойствием, отволокли вырубленных в укромный уголок, связали покрепче, ну и приступили к беседе с владельцем.

Сергеев бесцеремонно встряхнул его, потребовал по-польски:

– Войтех, твою маму, не юли, выкладывай, где Ариец.

Владелец салона, сухощавый и седой поляк со следами злоупотребления алкоголем на лице, разведчика признал сразу. Понял также и то, что гости настроены весьма серьезно – могут и заведение вдребезги разнести. Поэтому, вычурно выругавшись, налил себе полный стакан коньяка, залпом выпил для храбрости и сказал:

– Ты думаешь, что можешь сюда вламываться, как к себе домой, пан отмороженный? Ни хрена это не так, я не позволю позорить мое честное имя! Убирайся отсюда вместе со своими дружками, ничего я тебе не скажу, так и знай!

Сергеев устало вздохнул, привел некоторые сведения, что собрал за последние несколько лет. Пригрозил, что даст этим материалам огласку, более того – проследит за этим процессом весьма тщательно. Короче – не сидеть пану Войтеху в этом особняке лет двадцать пять, а сидеть в тюрьме нескольких стран, по очереди. Начиная с Польши, заканчивая Россией. Или наоборот, но в таком случае упрямый поляк скончается на Колыме от голода и холода, до более комфортабельных тюрем так и не добравшись.

Поляк все это выслушал с каменным лицом, поразмышлял малость и уже заговорил по-другому:

– Арийца я не видел уже три недели. Он как-то приходил к моим девочкам, был тут пару дней, потом сказал, что уезжает надолго. На том и расстались.

Налил еще стакан, выпил так же, как и первый, продолжил:

– Если пану так нужно повидаться с Арийцем, то почему пан пришел именно ко мне? Неужели больше нет никого? Чего бы в Варшаве не поискать, Ариец там постоянно находится.

Сергеев отмахнулся, совсем как недавно в разговоре с Яцеком, сказал уже по-русски:

– Не твое дело, Войтех. Ладно, живи пока на свободе.

Лавров со Свешниковым догадались, что уже пора уходить. Вышли в коридор, свалили несколько статуй, сорвали пару картин, отправились к машине. Сергеев догнал чуть попозже, уже в дверях. Был в хорошем настроении, подмигнул:

– Все нормально, мужики. Осталось только подождать чуть-чуть, а там клубок начнет разматываться.

Капитан польский не знал, спросил, прикрывая за собой дверь, так как выходил последний:

– А че он болтал-то, алкоголик этот?

– То же самое. Не знаю, мол, где Ариец, уже три недели его не видел. – Сергеев распахнул калитку ногой. – Все сходится, Яцек про то же щебетал.Батяня оглянулся на особняк, разглядывал его с минуту, усмехнулся и стал догонять остальных. Задание по поиску ракет начинало определенно нравиться: приехали-раздолбали-уехали, всегда бы так. А то, помнится, в одно из посещений Польши приходилось все приличия соблюдать, даже пострелять толком не довелось, не говоря уже о простом мордобое… Хоть и года уже солидные за плечами, но чего бы и не повеселиться? Чего бы и не расквасить нос парочке отморозков или нагнать жути на нескольких ублюдков?

– Наталья Максимовна, ты такое веселье пропустила!

– Отстань, Усатый.

Свешников не стал больше ухмыляться, осторожно забрался на сиденье.

Батяня сел последним, вопросительно взглянул на Сергеева:

– Куда теперь? Еще кого трясти?

Разведчик отрицательно качнул головой:

– Двоих хватит. Сейчас едем на квартиру, Дмитрий к этому моменту должен отследить звонки пострадавших, ну а там и решим, что делать. Скорее всего, в Варшаву придется ехать, Ариец наверняка постарается совершить несколько терактов по всей территории Польши, ракеты по-любому будет в столице хранить, оттуда удобнее до места добираться.

– В Варшаве особо-то и не постреляешь, свидетелей полно, – Андронова закурила. – Как бы в розыск не попасть.

– Да все нормально будет, Наталья. – Батяня повернулся к ней. – По-быстрому все дела сделаем и уедем. Начальство наверняка алиби на такой случай заготовило, опасаться нечего. Да и неизвестно пока, где ракеты хранятся. Может, где и поблизости.

Сергеев повернул ключ зажигания, тронулся с места, разворачиваясь посреди проезжей части.– Это да. Неизвестно.

* * *

Ариец был в плохом настроении. Смотрел вперед на мелькающие в свете автомобильных фар изгибы дороги и указатели населенных пунктов. Скрипел зубами. Водитель, хоть и заметил состояние босса, тем не менее даже не пытался спрашивать, знал, что в таких случаях лучше вообще голос не подавать.

Некоторое время назад позвонил Яцек, давнишний знакомый, вместе с которым немало дел провернули в свое время. Позвонил и рассказал, что его чуть не угрохали какие-то отмороженные русские, три здоровяка и злая девка. Сообщил также, что эти незнакомцы разыскивают его, Арийца, с непонятной целью. Причем действуют как танки: избили вмиг охрану, а это четверо опытных бойцов, уложили как несмышленых детишек. Самому Яцеку едва руку не отпилили здоровенным ножом. Пытались узнать, где Ариец сейчас, но Яцек не сказал, наоборот – запудрил им мозги: мол, давно не видел, уже три недели почти, ничего не знаю, вообще не при делах.

Хорошо, что остались верные друзья. В случае чего позвонят и предупредят об опасности по старой дружбе.

Ариец оглянулся в салон фургона. Поморщился от стойкого запаха перегара: братва нажралась подобно свиньям, еле-еле удалось в порядок привести. Мельчает народ, мельчает. Раньше-то такого не было, прежде всего – дело, а веселье и бабы потом. А сейчас… сейчас одна пьянка на уме, больше никаких радостей в жизни не ценят. Пьянка, наркота, шлюхи, драки, куда мир катится?

Ариец открыл окно, не в силах выносить такой «аромат». Попытался сосредоточиться.

Друзья из России обещали, что все пройдет гладко, никто не будет особо искать. Что же выходит? Обманули? Или это боевики-наемники какого-нибудь нового отморозка, что захотел прибрать к своим грязным лапам готовенький бизнес и перехватить контракт с ракетами? Что ж… Пусть только попробует сунуться, сразу по рогам получит. И боевиков его запросто можно к рыбам отправить, едва попробуют выйти на след. Сразу – в Вислу с грузом на конечностях. И всех делов… А если это все же спецслужбы? Вдруг отправили каких-нибудь спецов на его поиски? Что из этого следует? А из этого следует, что ни хрена у них не получится! Вон Интерпол уже какой год зубы точит и за все это время смог перехватить лишь несколько незначительных партий наркоты. А что в таком случае смогут нищие русские? Да ничего они не смогут, Польша большая, тайных убежищ много, еще никому не удавалось достать Арийца! Так-то!

Мелькнул указатель моста через Вислу и последующей развилки. Водитель чуть снизил скорость, дожидаясь пока не догонит второй фургон. Посмотрел на босса вопросительно, еще не зная цели конечного маршрута.

Ариец, закурив, велел:

– В Плоньск поехали.

– Хорошо, босс.

* * *

Дмитрий на этот раз напялил спортивные трико и футболку, как-никак стеснялся перед Андроновой. Открыл дверь, попыхивая сигареткой, прямо с порога сообщил Сергееву:

– Один уже отзвонился, шеф. Абонент двигается где-то возле Плоньска, похоже, в машине находится.

Сергеев скорчил непонятную мину, отмахнулся:

– Потом расскажешь, не на лестнице же.

– Понял, шеф.

Все зашли, скинули сумки. Разуваться по-прежнему не стали, помня предупреждение насчет грязного пола. Сергеев пригласил пока располагаться на кухне, чай-кофе-перекус, все дела, сам же ушел вместе с хакером в его комнату, намереваясь отслеживать второго пострадавшего. Уточнил, чтобы не ждали к столу, а спокойно ужинали, он потом присоединится.

Десантники расположились на кухне, понимая, что стесняться не надо. Свешников углубился в изучение содержимого холодильника, раздумывая, из чего сообразить перекус. Андронова с сомнением оглядела раковину и гору грязной посуды в ней, потом махнула рукой, засучила рукава и принялась отмывать несколько верхних тарелок. Лавров же просто сел на табуретку, не найдя себе занятия. Но вскоре капитан выставил на стол несколько консервных банок, буханку хлеба, кусок сырокопченой колбасы, вареную картошку в мундире и что-то из зелени. Вдвоем принялись нарезать и сервировать, как раз первая чистая тарелка появилась.

Отыскался также и растворимый кофе с работоспособным чайником, необходимые кружки, ложки-вилки и прочее. Не прошло и двадцати минут, как все было готово.

– Может, по водочке? – Капитан открыл дверцу холодильника, указал на несколько бутылок. – Грамм двести-триста, а?

Лавров отрицательно качнул головой.

– Нельзя. Еще всю ночь бегать и искать этого Арийца, алкоголь только повредит.

– Делов никаких, – Свешников закрыл дверцу, пожав плечами. – Да и хозяева могут осерчать за использование лекарства без спросу.

Андронова вытерла руки полотенцем, повесила его обратно на крючок, села за стол. Предложила:

– Надо бы Александра позвать, а то как-то неловко.

– Он сказал, чтобы не ждали, попозже подойдет, – Лавров разлил кипяток по кружкам, отставил чайник. – Ну, приятного аппетита, что ли, товарищи офицеры.

– Приятного.

* * *

Едва миновали мост и свернули к Плоньску, как зазвонил мобильник. Ариец знаком приказал убавить громкость музыки. Приложил телефон к уху:

– Слушаю.

Оказалось, что неприятности на сегодня еще не кончились. Звонил Войтех, старый приятель и владелец публичного дома, замаскированного под массажный салон, в коем работает соблазнительная Гражина: изящная и умелая блондиночка, с которой Ариец провел много чудесных ночей и частенько выбирал именно ее. Войтех, кашляя и наверняка принявши на грудь много коньяка, сердитым голосом известил, что к нему только что ввалились трое отмороженных русских, избили охрану как детей и стали интересоваться Арийцем. Вдобавок еще и бардак в особняке навели. Благо, что клиентов не тронули, а то трындец был бы полный. Одного из них Войтех признал как сотрудника какой-то польской спецслужбы, скорее всего, бывшего сотрудника.

Ариец озадаченно потер лицо, чуть не обжегшись сигаретой. Че за спецслужба, в натуре?

– А что им надо, пан Войтех, они не говорили?

Пострадавший владелец публичного дома ответил, что не сообщили. Просто ищут и все. Но он мужик тертый, ни хрена им не сказал. Да и под пытками тоже ничего не сказал бы, так как ценит давнюю дружбу и своих друзей никогда и никому не сдаст. Хоть миллион предложи или с живого кожу сними, все равно не сдаст. Не такой человек пан Войтех, чтобы пугаться всяких там русских дикарей.

– Спасибо тебе, пан Войтех, за такой звонок. – Ариец выкинул сигарету в окно, надоела своим дымом. – Спасибо, что предупредил. Я твоей помощи не забуду.

Войтех снова закашлялся и поинтересовался, что пан Ариец собирается делать. Нельзя же прощать такие наезды-поиски? В заведении конкретные люди отдыхают, сам пан Главный Мент Люблина на массаж прибыл, а тут ввалились русские и шороху навели. Надоть их поймать и наказать!

– Накажем, пан Войтех. – Ариец мысленно представил, как пытает наглых русских. – Конкретно накажем. За базар отвечать надобно. А всех беспредельщиков нужно в Висле топить, с грузом на ногах.

Войтех был солидарен. Пожелал успеха, звякнул стаканом и отключился.

Ариец задумчиво посмотрел на телефон. Кто же эти русские и чего им надо? Уж не за ракетами ли явились? Если так – то тут и останутся. Вот сегодняшние дела будут закончены, а там… а там и покажем всем отморозкам их место на речном дне.

Братки в салоне дружно захохотали; Томаш рассказал что-то похабно-веселое, как всегда описав свои подвиги на постельном фронте. Ариец поморщился, убрал телефон в карман и закурил новую сигарету. Указал пальцем на магнитолу:

– Музыку прибавь.

Водитель послушно принялся исполнять:

– Как скажете, босс.

* * *

Сергеев зашел на кухню минут через двадцать, вполне довольный. Налил себе кофе, размешал сахар, прихватил бутерброд и, устроившись на подоконнике, сообщил:

– Второй тоже отзвонился, пожаловался и предупредил. Скорее всего, Ариец сейчас движется в районе Плоньска, это в пятидесяти километрах от Варшавы. Дмитрий запеленговал его телефон, будет постоянно за ним следить. Нам остается только выехать к Варшаве, остановиться в гостинице на окраине и попутно ждать, пока эта сволочь не остановится на одном месте. По-любому должен где-то встать, не будет же целые сутки туда-сюда кататься? А как замрет, так и мы пожалуем. Днем наверняка отсыпаться будет, обычно только по ночам живет, вот и накроем мутанта.

Батяня смел крошки со стола в ладонь, ссыпал в тарелку. Поднялся:

– Ну поехали тогда, чего ждать?

Сергеев дожевал, отставил недопитый кофе:

– Да, пора выдвигаться. Есть у меня подозрение, что сегодняшней ночью опять кого-нибудь сшибут, иначе зачем эта падла в Плоньск поперлась? Там, насколько я знаю, военный аэродром располагается, вертолеты да прочая хренотень летающая, как бы не по те души Ариец наведался… Вот шуму-то поднимут, когда какой-нибудь сверхмощный суперсовременный и дорогостоящий вертолет накроется. Неделю икать будем все вместе, так как начальство матом станет очень долго ругаться. И мое и ваше.

– Пожалуй, ты прав, ругаться они ох как горазды.

Десантники скоренько навели относительный порядок на кухне, подхватили сумки, попрощались с Дмитрием и вышли из квартиры. Сергеев остался на несколько минут, договорился с хакером насчет технической стороны дела и тоже вышел из квартиры.

Через десять-пятнадцать минут машина уже выезжала из Люблина, двигаясь в сторону Варшавы. Время подходило к полуночи.

* * *

– Приехали, босс, – водитель остановил машину, где и было указано. – Глушить мотор?

Ариец выпрыгнул из кабины. Втянув носом ночной воздух, огляделся.

Место просто отличное. Трасса далеко, ни одна падла здесь в темноте бродить не будет, кругом кусты. Натовский аэродром светит огнями вдалеке, лучших условий для исполнения задуманного и вовсе не найти. Совсем скоро взлетит обозначенный заказчиками вертолет, ну а там… там ему и кирдык настанет, сто пудов настанет, русские ракеты просто чудо как хороши.

Ариец махнул рукой:

– Глуши.

– Как скажете, босс.

Двери салона открылись, братва высыпала из машины, услышав, что мотор больше не работает. Рядом остановился второй фургон с ракетой, из него вылезли остальные. Разминали затекшие тела, ежились от ночной прохлады и жесткого похмелья. С ожиданием смотрели на босса, не зря же приехали в такую глушь, сейчас все разъяснит.

Томаш и Вацлав уже были рядом, готовые выслушать указания.

Ариец не стал их томить. Сообщил, отозвав в сторонку:

– Значит, так, парни. Сейчас расчищаете необходимое пространство от кустов и прочего хлама. Потом устанавливаете ракету в боевое положение, готовите к запуску, все дела. Сбивать будете грузовой вертолет «Chinook CH-47», который взлетит ближе к утру, у него рейс запланирован на сегодня, американцев повезет, каких-то военных.

Вацлав неуверенно посмотрел в сторону аэродрома:

– А сможем, босс? Это же летающий танк, броня конкретная.

Ариец уверенно кивнул. Блеснул знаниями:

– Сможете. Небо сейчас чистое, облаков нет, да и к утру тоже вряд ли появятся, так что запуск и прицеливание пройдут отлично. Пусть салон и не прошибете, но все равно движок накроется. Эта махина только с виду такая страшная. Однако если же у него «полетел» движок, то трындец: мягко сесть на инерции раскрутки винта, как это делают американские «Ирокезы» или русские «Ми-4», он не может – слишком тяжел для таких выкрутасов. Да и необязательно сильно его корежить, главное – сам факт ракетной атаки и наличие улик на месте запуска. Поняли?

– Да, босс. Поняли.

– Ну, тогда вперед. Готовьте место.

Доверенные лица пошли к ожидающим браткам. Принялись руководить процессом подготовки. Все дружно начали выдергивать кусты и ломать тоненькие деревца, вытаптывали землю, разбрасывали окурки и пустые бутылки, даже какую-то русскую газету порвали на клочки и раскидали вокруг. Все шло просто прекрасно.

Ариец немного постоял, наблюдая за огнями аэродрома. Потом уселся в кабину фургона, стал ждать.

Через некоторое время вытащили из второго фургона ракету, поставили ее, выровняли, Вацлав подготовил к пуску. Оставалось только дожидаться назначенного времени. Братки расселись кружком, карты-байки-кости, время проводили, как умели.

Ариец немного понаблюдал за разболтанными подчиненными, потом откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и попытался немного вздремнуть. Но сон не шел, в голове вертелись эти таинственные русские, что искали его в Люблине. Искали, перетряхивая давних знакомых. Это о чем говорит? О том, что все же кто-то из молодых да дерзких решился заработать себе местечко потеплее, перехватить налаженный наркобизнес, ну и эти самые ракеты. Стало быть… стало быть, надо разузнать через третьих лиц, кто этот наглец. Разузнать да успокоить навеки. Чертов молодняк, совсем без понятий живут…

Ариец вышел из машины, немного прогулялся, послушал болтовню подчиненных. Потом подозвал Томаша и сообщил:

– Короче, Томаш, остаешься пока за главного. Я через три часа вернусь, как раз к запуску. Потом в Варшаву поедем.

– Я понял, босс.

– И не вздумайте напиваться.

– Все будет путем, босс. Никаких пьянок.

– Смотри у меня.

Подозвав водителя, Ариец сел в машину. Собрался малость прогуляться по Плоньску, попить вина, к девочкам заглянуть. Сидеть здесь и тупо ждать несколько часов показалось скучным, хотелось развеяться.

Водитель завел двигатель. Вопросительно взглянул.

Ариец зевнул, прикрыв рот рукой. Повелел:

– В Плоньск поехали, в центр.

– Как скажете, босс.

* * *

Ночь полностью вступила в свои права. На трассе оставалось совсем немного машин, так что ехать никто не мешал. Разведчик уверенно обгонял медлительных водителей, иногда разгонялся до двухсот километров на прямых участках, поскольку спешил. Полиции не опасался, все документы в порядке, да и скорость здесь толком-то и не ограничивают, скоростная дорога не для чайников проложена. На крайняк и откупиться можно, кто сказал, что в Европе взяток не берут? Еще как берут. Ну а оштрафуют, что ж… СВР заплатит.

Мелькали населенные пункты, электроэнергии на фонари здесь не жалели, порой вдоль трассы тянулись с несколько километров столбы освещения. Может, конечно, днем все выглядит не так цивилизованно и обеспеченно, но кто его знает – ночью все кошки серы, и нет возможности заметить признаки бардака. Одно ясно – на обочине мусор не валяется и окурки никто из машин не выкидывает, природу стараются беречь. А может, просто и штрафов боятся, современная электроника кого угодно разглядит. Разглядит и штраф пришлет по почте.

Ощутимо посвежело, дневная жара и вовсе не ощущалась, пришлось приподнять стекла. В салон врывались запахи леса, чуть размешанные бензиновыми выхлопами, доносились чуть различимые звуки, иногда залетал ветерок, заставляя ежиться и с тоской вспоминать дневное время, когда жарко. А днем, вспотев и устав, наоборот, с нетерпением ожидать вечера с его прохладой и покоем. Так уж устроен человек, все ему не так, все хочет переделать, все жаждет перепутать. Н-да…

Проехали уже несколько мостов, притоков Вислы было довольно много. Вроде и Европа, но встречались лесные массивы. Кто-то, помнится, говорил, что в здешних местах нет ни одного естественно растущего дерева, все высажены человеческими руками, но тогда откуда лес? Непонятно… Может, конечно, и высажен, кто спорит, но на вид – так обычные заросли Брянщины или Тамбовщины.

Андронова, покуривая, неизменно торчала в Интернете. Дорожное покрытие ровное, не трясет, чего бы и не заняться любимым делом. Неспешно набирала какой-то текст, что-то куда-то отправляла, улыбалась иногда, лицо, освещенное синеватым неверным светом, отражало все эмоции, голова покачивалась в такт музыке из наушников. При первом взгляде на старлея действительно не подумаешь, что она уже и в джунглях не раз бывала, и в горах не одного террориста ошкурила, да и вообще не такая хрупкая и безобидная, каковой кажется. Больше на студентку смахивает, чем на десантницу.

Свешников, показывая, какие у него крепкие нервы, просто спал. Прислонился к стеклу и вот уже полчаса мирно сопел. Оно и правильно – есть возможность для сна, спи – не гони. Когда потом еще выпадет такой шанс? Скоро, глядишь, Ариец обнаружится, а там, пока не будет пойман, о сне и речи не будет. Перчатки капитан так и не снял, готовый в любой момент пустить в ход кулаки, осталось лишь разбудить и указать, кого бить. Проснется в доли мига, не раз уже проверено, только лязгни затвором автомата.

Лавров же, пользуясь невольным отдыхом, тоже постарался уснуть, но ничего не вышло. Сидел и смотрел вперед, читая мелькающие указатели городков и разметку. Заодно пытался припомнить все свои похождения по территории этой страны, но либо вспоминать не хотелось, либо ничего примечательного в памяти воскресить не мог. Да, было, да, в Польше, да, удачно завершилось. Почувствовав нежелание копаться в прошлом, Батяня закурил и попытался отыскать российские радиостанции. Как назло – ни одной не было; похоже, нужно было знать точный диапазон, а не рыскать вслепую.

Сергеев покосился на майора, догадался, что тот ищет:

– Не трудись, Андрей. Российские здесь молчат, какая-то хрень глушит почти по всей Польше… Там в бардачке несколько дисков есть. Шансон в основном.

– А другого и не надо, – Лавров повеселел. – Попса и кислота везде одинаковая, а вот жизненные песни в Европе не сыщешь.

Андронова откликнулась с заднего сиденья:

– Андрей, я могу в Интернете найти все, что угодно. Пять секунд, и готово.

Лавров отрицательно качнул головой, рассматривая с десяток запыленных дисков.

– Спасибо, Наталья, я уже нашел.

– Как знаешь. – Она вновь глянула в экран.

Свешников пошевелился, потревоженный разговором, но так и не проснулся.

– Так, вроде окружная дорога скоро. – Сергеев снизил скорость после небольшого городка, перестроившись в крайний левый ряд. – Пожалуй, тут пересидим, дальше смысла ехать нет, моста всего два на ту сторону. Этот мутант с ракетами может и вовсе в Люблин обратно укатить, хоть тамошним злодеям и говорил, что пропадет надолго, падла та еще хитрожопая. Нам в таком случае придется солидный крюк проделать, если в город сунемся.

Выглядывая указатели, разведчик свернул на небольшое ответвление дороги, покатил через лесок, сквозь который просвечивали огни.

– А здесь что? – Лавров оглядывал местность.

– Да гостиница обычная. Я тут иногда останавливаюсь, сервис нравится, да и цены нормальные. Посидим, чайку похлебаем, мяса поедим. Дмитрий скоро должен позвонить, как Ариец на месте замрет. Может, и вздремнуть успеем, че время терять? Когда потом еще возможность такая будет.

– На квартире же перекусили.

– Разве это еда? Так, червяка заморить, – усмехнулся Сергеев. – Есть надо много, особенно при нашей специальности. Есть и пить – вот две радости в жизни, полной опасностей и перестрелок.

– Однако ты прав.

Джип вскоре выехал на открытое пространство, хорошо освещенное и асфальтированное. Взгляду предстало двухэтажное здание полукругом, большая красивая неоновая вывеска, с десяток большегрузных трейлеров на стоянке, пять легковых машин, два рейсовых автобуса и несколько вспомогательных построек чуть в стороне.

– Хорошо живут. – Лавров отключил магнитолу, убрал диски в бардачок. – Прямо как в Подмосковье, того и гляди название будет либо «Тройка», либо «Дальнобойщик», либо вовсе «У Гиви».