сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Да, -коротко отозвалась она и с ухмылкой добавила, – освобождай, если сумеешь.
Подошла Милёна:
– Пойдем отсюда.
– Сейчас, только отпущу коня, а то пока очнуться эти охотники, животинка сдохнет.
– Может не надо, – вяло произнесла Милёна.
– Ты только не мешай. Хорошо? Просто стой и молчи, что бы ни произошло! Помни, что и меня не так-то просто убить!
Милёна обречённо опустила руки и отступила на шаг:
– Только осторожней, хорошо?
– Все будет тип-топ! – ответил я и повернулся к коню-оборотню и стал медленно приближаться, издавая приглушённое ржание, на манер коня-вожака.
Герувин обратил на меня свой затуманенный взор.
– Вот так... Я – друг... Я помогу тебе, не надо меня бояться! – говорил я по-русски.
Я старался излучать миролюбие, всем своим существом показывая, какой я ему друг и опора! Конь устало про-гы-гыкал что-то в ответ.
– Ну, вот и хорошо! – я уже смелее пошёл к нему, но в любой момент готов был отскочить как от строптивого скакуна! – Эко тебя скрутили. Потерпи милый, щас легче будет.
Кроме боли и безысходности исходившей от герувина, я ничего не чувствовал!
– Ты потерпи, потерпи. Сейчас я тебя освобожу, – я присел около ящера и стал рассматривать сетку, обхватившую и нещадно сдавившую его. Конь посмотрел на меня большими грустными глазами, оскалившись в немом ржании. Я внутренне отпрянул.
– Хорошие у тебя зубки! – клыки-то были величиной в мой палец, – терпи, Зубатик. Будешь Зубатиком. Ну, вот и ладно. Имя тебе придумали. Сейчас освободишься.
Я попытался наложить на него руну безразличия. Структура расплылась от соприкосновения с пузырём вокруг его тела. Понятно, к магии не чувствителен.
Сетка-ловушка содержала какую-то энергоструктуру. Работа очень тонкая и искусная. Не в пример той, которую использовал при нападении на нас, разбойный маг. Всё что я мог понять – конструкт тянет энергию из окружающего пространства. Хитро. Думал обесточу и все дела. Не выйдет. Подойдем с другой стороны. Носитель сделан из растения, если его убрать, возможно и энергоструктура распадётся. В любом случае коню она не навредит. Попробуем договориться с этой сеткой, у меня это стало неплохо получаться.
Прикоснулся к веревкам ловушки и попытался почувствовать всю сетку. Встретил активное сопротивление. Было чувство, как будто мыло ешь. Немного усилий и вот я ощущаю вибрации всего плетенного устройства. Прямо как живая. А может она и есть живая? С эльфов станется, вырастить такую мерзость.
"Отпусти, это друг. Он такой же как ты. Ему больно. Отпусти", – направил я мысли в эту вибрирующую субстанцию. Некоторое время ничего не происходило, и потом пришла волна облегчения. Сетка-ловушка стала размягчаться и расширяться. Герувин воспрял духом, стал медленно подниматься.
– Молодчина! Вот так, не спеша. Умничка, – приговаривал я, распутывая Зубатика. Еще немного и я, взяв герувина за гриву, аккуратно отвел в сторонку.
– Ну, вот и всё! – я потрепал ящера по лошадиной морде, а он благодарно лизнул меня шершавым языком...
– Вонючка, – рассмеялся я, отталкивая морду Зубатика. Повернувшись, увидел расширенные глаза эльфийки, в которых плескалось удивление и неверие. Чему это она так удивилась?
– Милён, уходим, – сказал я, заметив, что некоторые воины стали подавать признаки жизни. Второй раз просить девушку не было необходимости.
Легкой трусцой я побежал, как мне казалось на восток. За мной бежала Милёна, следом за которой семенил Зубатик. Ну вот, еще один спутник появился у нас. Минут через двадцать, девушка догнала меня и с придыханием проговорила:
– Саш, мы не в ту сторону бежим, нам нужно левее.
– Откуда ты знаешь?
– Саш, я тебе уже устала объяснять. Мы на восток бежим, а нам нужно на север.
– Почему на север? – Милёна оперевшись о колени , пыталась восстановить дыхание.
– Потому что на востоке Измененный лес...
– Понял. Извини. Давай шагом, ты совсем запыхалась, – девушка благодарно посмотрела на меня. Мы шли быстрым шагом, Зубатик плелся за нами.
– Как ты думаешь, они за нами погоняться? – выровняв дыхание, спросила девушка.
– Вряд ли, – отозвался я, перепрыгивая через поваленный ствол, – пока очухаются, пока посовещаются. А вот отправить кого-нибудь посильнее, да поопытнее, следить за нами могут.
– Ну и что толку, что он за нами будет следить? – удивилась Милёна, – что он сможет один.
– Много чего. Например ставить метки, по которым нас найдет отряд магов боевиков.
Некоторое время шли молча.
– Нужно что-нибудь придумать, – выдвинула идею девушка.
– Верно, нужно. Но пока ничего в голову не идет... Хотя...
Я остановился, Милёна вопросительно посмотрела на меня.
– Милён, тут такое дело... Даже не знаю как тебе объяснить...
– Что то случилось? – встревоженно спросила девушка, непроизвольно озираясь по сторонам.
– Ну в общем давай прыгай мне на спину, я тебя немного прокачу.
– Саш, ты что? Серьезно, – девушка улыбалась, – нашел время шутить.
– Я не шучу. Постой тут.
Я подошел к Зубатику, герувин внимательно смотрел на меня своими умными глазами. Взял морду животного в свои руки, и глядя в глаза сказал:
– Я сейчас убегу. Ты найди меня. Ты понял? Ищи меня! – конь дернул головой , освобождаясь от моих рук и потряс её. Будем считать, что он меня понял.
– Саша, может попробовать на Зубатике поехать?
– Ты умеешь объезжать герувинов? – поинтересовался я.
– Нет. Но ты же...
– Я тоже не умею. Всё давай, запрыгивай, -прекратил я пререкания, поворачиваясь спиной к девушке.
– Что ты задумал? Ты шутишь?
– Давай прыгай. Ну! – девушка забралась мне на спину, я ухватил её за бёдра, – держись крепко. Побежали.
– Это потому, что я медленно бегу? Да?
– Все молчи. Всё объясню потом. Тренировка у меня такая.
– Так бы и сказал. Я бы с утра тебе на спину забралась бы, и тренируйся на здоровье, – рассмеялась Милёна.
Я наложил на себя руну скрыта, влив туда максимум энергии, и припустился бегом. Выбирал звериные тропы и свободные, от кустарника и упавших стволов, места. Наконец мне удалось войти в режим ускоренного бега. Милёна пискнула и вцепилась в меня. Я поднажал еще. Девушка была не тяжелая, сидела крепко, так что бежать было вполне комфортно. Видимо она что то кричала, я же слышал низкочастотное гудение. Воздух был вязкий, и мне казалось, что все силы я трачу именно на преодоление сопротивления воздуха. Стало тяжело дышать. Сосредоточился на дыхании и выборе дороги.
Вдох-выдох... Вдох-выдох... Справа заметил тень, перевел взгляд туда. Ёма-ё! Зубатик бежал практически рядом, лишь иногда огибая труднопроходимые для него места. Ай да молодец! Вот так зверь!
Продержавшись в таком темпе минут пятнадцать, постепенно перешел на обычный бег.
– Всё, гонки окончены, – проговорил я, ссаживая Милёну. Пока я делал несколько упражнений на дыхание, она неподвижно сидела, там где слезла. Я уж забеспокоился:
– С тобой все в порядке?
– Да, всё хорошо, – отозвалась девушка подняв на меня глаза. От нее волнами шел восторг, непонимание, удивление и еще что-то, – здорово! Несколько неожиданно, но так здорово. Покатаешь меня еще?
– Ага, щас, только шнурки поглажу, – ответил я.
– Саша, ну зачем ты так?
– Это была вынужденная мера. Про это никому не слово. Понятно?
– Про что именно? Про то как ты бегаешь?
– И про это тоже, – Зубатик ходил кругами вокруг нас, – представляешь, Зубатик не отстал! Я уж думал всё, не найдет он нас. А он как припустился ...
Герувин почувствовав, что говорят про него, мотая головой, подошел ко мне. Я потрепал его по холке:
– Молодчина! Умница! Хороший конь, – и обращаясь к Милёне, – ну что пошли?
Она чмокнула меня:
– А может всё-таки, еще разок??
– Перебьёшься, – попытался я дать ей подзатыльник, девушка ловко увернулась.
Мы двинулись по звериной тропе.
– На каком языке ты разговариваешь с Зубатиком? Ты знаешь язык Герувинов?
– Вроде не знаю, – почесал я затылок, – на русском. Это мой родной язык.
– Красивый, научишь меня?
– Можно попробовать, – сказал я, – только в другой раз...
– Знаешь, когда ты просто так ходишь, у тебя аура обычного человека. Даже дара в тебе почти не видно. А когда ты начал его освобождать, твоя аура расцвела, как радуга – всеми цветами, увеличилась и разлилась вокруг. Я глаз не могла оторвать. По-моему даже в обычном зрении было видно. Никогда про такое не слышала. Способности либо есть, либо их нет... А тут...
– Ну, и что? Это что-то меняет?
– Да! – ответила Милёна, – тебе нельзя этого показывать никому. Я хоть и мало ещё прожила, но наслышана про людских и эльфийских магов.
-Ну одной эльфийки мы это уже показали, – усмехнулся я.
– Это и плохо. У неё сильный Дар. Ты видел, какими глазами она нас провожала? Как будто самого Единого узрела. Я думала у неё глаза выскочат, – хохотнула девушка.
– Ох уж эта Анюта, чую я, хлебнем мы с ней еще...
– Ты так легко раздаёшь имена!
– Ну не ломать же язык эльфийским именем, – на что Милёна звонко рассмеялась. Что смешного сказал?
– Я никак не пойму, что ты сделал с эльфами? Я даже испугалась, они нас связывают, а ты стоишь и не сопротивляешься...
– Я попросил их уснуть, – прервал я рассуждения девушки.
– Да!?
– Забудь, случайно получилось.
– Обманываешь, да? -спросила Милёна.
– Не-е. Честно. Сам мне знаю, как вышло, – врал я, так как был уверен, если рассказать как я откачал энергию у эльфов, Милёне это не понравиться. Зачем мне лишний скандал и подозрения?
На ночлег остановились на небольшой полянке. Уютной и красивой. Собрали костер, над которым сразу же стала хозяйничать Милёна. Убедившись что вокруг нас нет крупных особей, как человекообразных, так и любых других я подошел к Зубатику, который спокойно стоял под деревом, на краю полянки. Вблизи он, действительно, мало чем напоминал лошадь. Всё его тело было покрыто чешуйками, сантиметра три диаметром. Они очень плотно прилегали друг к другу и издалека выглядели, как шерсть у животных. Погладив их, обнаружил, что они ещё и тёплые. Приятно так, тёплые. Зубатик повернул голову, и посмотрел мне в глаза. От такого взгляда у меня пробежал мороз по коже. Да, непростой зверюга... Потрепав его по загривку вернулся к Милёне.
– Что готовишь?
– Кашку варю... И компот хотела... тут... ягоды нашла...
– Отлично.
Присел к костерку и обратился к девушке:
– Расскажи о Герувинах.
– Да рассказывать особо нечего. Они очень ценятся как боевые и верховые животные. Очень хорошо чувствуют эмоции. Только когда вылупятся, их можно привязать к хозяину. После этого они служат верно. Не дай Бог, если погибнет хозяин, Герувина придётся убить, его не перепривяжешь. А убить его очень сложно. Магия на него не действует совсем, чешую не пробить ни из лука, ни копьём. Вообще странно, что он за нами пошел, они очень независимые животные. Это он сейчас как конь, а в бою – вылитый ящер. Даже на хвосте шипы появляются. Я, раза два, видела их в брачный период, жуткое зрелище! – рассказывала Милёна, хлопоча около котелка.
– Откуда вылупятся? Что-то я не понял? – переспросил я.
– Ясно откуда, из яйца. Я же говорю, это ящеры, они откладывают яйца, – пояснила девушка.
– Если они такие супер-пупер бойцы, как этот в ловушку угодил?
– Не знаю, – пожала плечами Милёна, – Ловушка, видимо, необычная. Этот ещё молодой совсем, может потому и попал? Ты же её убирал, тебе лучше знать. Кстати как ты это сделал?
– Как учили... Попросил отпустить, она и открылась, – задумчиво проговорил я.
– Ты иногда говоришь странные слова, я не всегда тебя понимаю, – проговорила девушка, – что такое сьюпьер-пюпир?
– Это по-русски, значит – очень сильный, самый лучший и так далее.
– Ты должен научить меня русскому. Ты обещал!
– Да не вопрос. Как только, так сразу! – выдал я.
Милёна вздохнула и продолжила свою готовку. Я пошёл опять к Зубатику, тот смотрел на меня грустными глазами.
– Ну что, дружок? Как ты? – я его в истинном зрении. Не очень! Аура была тусклая и на ней остался характерный отпечаток от сети-ловушки. Стал гладить его рукой, пытаясь поддать ему энергии. Сначала не получалось, но тут Зубатик приоткрылся, и энергия потекла тоненькой струйкой.
"Диагностика проведена. Повреждения не носят фатального характера. Рекомендуется белковая пища", – прозвучало в голове и продублировалось надписью перед глазами. От неожиданности я чуть не сел на пятую точку. Вот те раз! Что за фигня? Я помотал головой, надпись пропала! Глюк? Или мозги мои совсем плохи? Очень уж напрягают меня эти всякие девайсы. Сначала только время показывали, теперь это. И психиатра поблизости нету! Когда был ЧИП, всё было понятно, а сейчас что? Испортил мне мозг долбанный Модуль! Заманил, мозг испортил, превратил в киборга. Я думал, если ЧИПа нет, то всё нормализуется! Ан, нет! Видно в мозг что-то попало. Остаётся выяснить, насколько это может помешать мне в жизни и можно ли мне управлять этим.
Я сосредоточил внимание на центре ладошки. "Диагностика!" – скомандовал я сам себе и медленно провёл над крупом Зубатика. "Диагностика проведена. Повреждения не носят фатального характера. Для ускорения регенерации рекомендуется белковая пища", – опять прозвучало в голове. Значит, нагадил идиотский ЧИП. Какие сюрпризы ещё у меня в голове? Ну, и пожалуйста, всё равно ничего уже не изменишь, значит, нужно научиться с этим жить.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал я герувину и вернулся к костру.
– Каша готова! – доложила моя спутница.
– Давай, – ответил, принимая тарелку, – странно, почему Зубатик не идет охотиться? Стоит и посматривает на нас.
– Может боится, что мы опять убежим, – усмехнулась девушка.
– Точно! Он боится. Перенервничал, и теперь боится от нас уйти. Мы же его спасли. Мы теперь его табун. Сейчас погрызу твою кашку и пойду с ним на охоту.
– У тебя же нет лука!
– Ничего, придумаю что-нибудь, – отозвался я, вспоминая своего первого глухаря, из которого я вытянул энергию.
Подкрепившись, я отправился на охоту. Зубатик послушно побрел за мной. Отойдя метров на триста, осмотрелся в истинном зрении. Никого! Тут можно до скончания века ходить и никого не поймать.
В поисках живности мы бродил по лесу почти два часа. Собирали всё, до чего я смог дотянуться. Пичужки, вороны, белки, один заяц. Я бы и тараканов собрал, но Зубатик не стал их есть.
И тут мне пришла мысль попытаться позвать дождь. Мы конечно оторвались от преследователей, если они были, но вот дождик не помешал бы. Смыл бы все следы. Тогда точно нас не найдут.
Конструкты которыми Милёна пыталась вызвать дождь я запомнил. Вначале потренировался в быстром создании их. Это было просто, почти как руны. Можно сказать, что это еще одна руна. Теперь нужно сделать так, чтобы они создавались в большом количестве. А вот тут засада. Сколько не пытался, у меня не получалось создать фейерверк из этих конструктов, как это было у Милёны. Решил пойти силой. Поднял руки и с них сорвалось несколько десятков ярких, насыщенных рун "Дождя". Это я так для себя их окрестил. Потом еще десяток, и еще, и еще. Так... Не получается.
– Жаль, – вздохнул я, – пошли ,Зубатик. Эксперимент не удался.
Когда вернулись на поляну, Герувин опять остался под березой, я подошел к костерку.
– Жаль, воды поблизости нету, – сказал я Милене, – Всю округу прошел – ничего подходящего.
– Да... С водою здесь не очень... – ответила ведунья. – И запаса у нас почти никакого...
– Нужно скотинку напоить... – задумчиво ответил я.
Найдя на поляне небольшую ложбинку, уходящую в лес небольшой складкой, я решил попробовать в этом месте достать воду. Присел, сложил ладони и поднёс их к земле. Сосредоточился и представил, что из земли бьёт родник. Несколько секунд и я действительно почувствовал, что рядом подо мной есть вода. Потянул воду к себе.
Через несколько мгновений, в мои ладони бил ключ. Холодная, прозрачная вода небольшим фонтанчиком пробивалась из земли!
– Милёна! – закричал я, – беги скорей сюда. Смотри, что я нашёл!
Девушка примчалась пулей.
– Ой, родничок! Вот здорово! – захлопала в ладоши Милёна, потом резко остановилась, – Алекс! Тут не было ничего. Я же всё просмотрела, пока ты с Зубатиком гулял! Это твоя работа? – сощурила глаза ведунья.
– Ну, вообще-то, да! – не мог сдержать я улыбку, – Представляешь! Вода откликнулась и пришла!
– Какой же ты молодчина! – восхищённо проговорила девушка, – Видишь, ничего сложного!
– Да я и сам не ожидал!
– Сейчас я за посудой сбегаю! – и тут же убежала.
Напоив Зубатика, мы все вместе гуляли по лесу и собирали ягоды. Милёна учила меня, какая ягода съедобная, а какая – нет. Показывала, как не заблудиться в лесу, как чувствовать направления, не видя солнца и звёзд, и где спрятаться от дождя.
А вот это совсем даже не лишнее. Вдали начало громыхать, небо быстро затягивало тучами. Это что я позвал? Ну уж нет, просто совпадение, но червячок сомнения остался...
Быстро вернувшись к месту нашей стоянки, стали готовиться к дождю, прятать посуду, немного сухих дров на утро...
Лежа в палатке, я пытался систематизировать то, что мне показывала друидка. Вывод очевиден – вся магия друидов построена на умении тонко чувствовать энергетику окружающей природы растительного происхождения. Нужно очень хорошо владеть эмоциями и иметь повышенную чувствительность к колебаниям энергий разного состава и качества. Тоже вариант, но мне он не очень нравится. Я все-таки привык к визуализации и четкой последовательности действий.
– О чем задумался? – промурчала Милёна, прижимаясь ко мнем.
– Да вот думаю, успею до дождя или нет...
– А ты дольше думай, так и до утра не успеешь...
А потом была ночь. НОЧЬ – именно так, большими буквами. Мне всё больше нравилась эта непосредственная и чувствительная девушка. Её эмоциональность придавала нашим отношениям особую окраску. Либо моя чувствительность вышла на новый уровень, и я желаемое начинаю принимать за действительное? Но, как бы там не было, заснуть мне удалось только поздней ночью, под шум хлынувшего дождя...
Проснулся, как всегда, рано. Ненавижу в себе эту, вновь приобретённую, способность. Вроде бы всё нормально: сыт, тепло, женщина под боком – ну чего не спать-то? Опасности никакой. Спи себе. "Время – 04-10". Ну, что за наказание! Ведь и не спал почти. Полежав и послушав сопение Милёны под боком, решил всё же вылезти из палатки. Осторожно, как уж, выполз на улицу. Начинало сереть. В лесу утро приходит поздно. Потянулся и направился к нашему зверю.
Зубатик стоял под тем же деревом и дремал.
– Нус-с-с, как ваши дела, милейший?..
Зверюга всё норовила лизнуть меня, когда я, как настоящий профессор медицины, осматривал его.
– Перестань! – отвернул я морду Зубатика, – я тоже рад тебя видеть!
Тут мне пришла в голову идея попробовать объездить Зубатика. Из-за Милёны мы идём прогулочным шагом, а от него я устаю гораздо больше, чем от бега.
– Дружище! – обратился я к Герувину, – давай поиграем? Ты будешь верховой лошадью!
С этими словами, я взялся левой рукой за гриву и одним движением запрыгнул на спину оборотня. Не тут-то было! Зубатик посмотрел на меня, потом шевельнул всем телом, как собака, отряхивающаяся от воды после купания, и я полетел на землю, как осенний лист. Хорошо, что включился антигравитатор, а то ударился бы оземь. При этом герувин взбрыкнул и побежал лёгкой рысью по поляне. Я подскочил и кинулся за ним. Зубатик воспринял это как игру. Он отбегал по большому кругу, а потом срезал угол, и вихрем нёсся мне навстречу, резко поворачивая в метре от меня. Стоять на пути коня, несущегося на тебя во весь опор, удовольствие из сомнительных.
Так дело не пойдёт. Так я Зубатика не объезжу. Что-то Милёна говорила о привязке герувинов. Интересно, как это делают и на чем основана эта привязка? Жаль узнать не у кого.
Пойдем с другой стороны. Почему лошади разрешают ездить на себе? Они тоже большие и сильные, сильней любого человека. Во-первых, они этого не знают, и говорить им об этом не нужно. А как можно что-то сказать лошади? Известно как – жестом, интонацией, поведением. Тогда я должен не просить и предлагать Зубатику, а приказывать. Я же главный!
У человека и у лошади одинаковая по структуре аура, даже лечение есть – иппотерапия. Следовательно, лошадь, как существо стадное, принимает человека за своего, и так общается с наездником. Для лошади это жизненная необходимость, чувствовать, что она не одна. А то, что она везёт человека, для неё это пустяк, учитывая разницу в размерах. А потом привыкает и уже не может без этого.
Значит и мне нужно как-то убедить Зубатика, что я такой же, как он. Он конечно не конь и аура у него совсем не такая как у меня, но попробовать можно.
При очередном наскоке на меня, я резко поднял руки вверх и смело пошёл на герувина. Зубатик встал на свечку, но приземлился рядом, не причиняя мне вреда.
– Молодец, хороший! – я оглаживал герувина по гриве и морде. Присмотрелся к ауре оборотня. Цвет у нее был неоднородный. Были и синие, и зелёные, и красные тона. Причём аура была в постоянном движении. Пятна перемещались по всей поверхности, смешивались и разделялись.
Не знаю как и почему в ауре разные цвета, но с точки зрения энергетической картины мира, это просто энергии разные по структуре и свойствам. Логично. Попробовал подстроить цвет своей ауры, под цвет и подвижность ауры герувина. Получалось плохо. Но получалось! Создав вокруг себя некий второй слой, я двигал по нему цветные пятна, придавая им хаотичное движение.
С удивлением заметил, что моя аура стала перестраиваться. И вот уже не нужна внешняя оболочка. Как такое возможно? Ауру нельзя менять – это знают все. А тут изменилась. Мимикрия моей ауры? Это ещё одно моё умение? Так-так-так. Нужно запомнить это состояние и то как я его вызвал.
Все это время я оглаживал Зубатика, который внимательно ко мне принюхивался и прислушивался.
– Давай, Зубатик, еще раз! – хлопнул я его по морде, отворачиваясь от зловонного языка. Одним прыжком вскочил герувину на спину, ожидая, что тот сейчас начнёт прыгать и брыкаться. Ничего подобного! Зубатик повернулся ко мне и попытался цапнуть за ногу.
– Не шали! – строго сказал я, – Давай лучше кружок по поляне сделаем. И без фокусов.
Я ударил пятками по бокам Герувина, и он послушно пошёл вдоль лесной опушки. Потом прошёлся рысью и галопом. Ощущения от скачки на спине этого огромного тёплого животного просто захлёстывали меня. Я чувствовал целостность и единением с животным. Мне казалось у нас одни мысли, чувства, желания. Восторг – вот то слово, которое наиболее точно подходит под мои ощущения.
На втором круге из палатки вылезла заспанная Милёна и уставилась на меня округлившимися глазами. Я эффектно подъехал к ней. Сделал свечку и лихо спрыгнул на землю:
– Классно! Просто нет слов! – восторженно проговорил я, подхватил и закружил девушку. Она слабо сопротивлялась.
– Саша, поставь. Ну, Саш! – я поставил ее и поцеловал в щеку, – Как ты это сделал? Как он тебя пустил себе на спину? Я слышала, что это практически невозможно! Тем более со взрослым герувином.
– Глупости! Зубатик даже не сопротивлялся, – я оттолкнул морду Зубатика, тянувшеюся к моему рукаву, – Не смей кусаться! – и повернувшись к девушки – так что, давай, перекусим и в путь!
– Дай мне хотя бы умыться! – возмутилась Милёна, – сам не спишь и другим не даешь! Еще рано совсем...
– Давай-давай! Соня! Я пока водички вскипячу! – шлёпнул я девушку по упругой попке. Та ойкнула и пошла к роднику походкой манекенщицы. Все женщины одинаковые! По крайней мере, эта походка у них заложена от рождения!
Я увидел, что из моего солнечного сплетения идет канал к голове Зубатика, заканчиваясь у него между ушей. Видимо это и есть привязка. По крайней мере, я именно по этой связи чувствовал герувина. Почти как с котами. Принцип один и тот же, нужно это учесть.
Позавтракав и собравшись в дорогу, мы уселись на спину Зубатика и тронулись в путь. Ехать – это не пешком идти. Герувин шел мягко, практически не качая нас на рыси. Посмотрев в истинном зрении, я увидел, что он тянет энергию из окружающей среды, почти так же, как это делал я во время бега. Получается, что суточные переходы у нас не потребуют длительных остановок для отдыха. Мне это очень понравилось и, пустив Зубатика в галоп, я махал руками и радовался как ребёнок. Все-таки герувин – не лошадь, он беспокоился не только о себе, но и о наездниках. Нам не пришлось ни разу сторониться низко свисающих ветвей. Дорогу он выбирал правильно.
Насладившись быстрой скачкой, перешли на шаг. Но и шаг у Зубатика был как мой лёгкий бег. Всю дорогу, до самого вечера, я давал уроки русского языка Милёне. Девушка была сообразительной, с хорошей памятью. Тем более, что язык, который был родной для Милёны, явно относился к славянской группе. После наложения на нее руны улучшения внимания и памяти, дело двигалось семимильными шагами. Уже к концу дня, Милёна многое понимала по-русски.
Окраина Светлого леса.
Алекс.
Так прошло три дня. На отдых останавливались редко. Правда, пришлось оказывать срочную медицинскую помощь ягодицам Милёны, намятым с непривычки о спину Зубатика. Но это было даже приятно, гладить и растирать выпуклые булочки девушки. На самом деле контакт был не нужен, я бы смог и удалённо прочистить ее каналы и способствовать рассасыванию синяков. Но разве мог я отказаться от такого эротического массажа! Да и Милёна была не против, тем более, что массаж перетекал в страстный акт любви!
За это время мы очень сблизились, и я уже не воспринимал Милёну, как несмышлёную девочку. Это была страстная и умная женщина, выглядевшая очень молодо. И слишком эмоциональная! Но это уже генетическая особенность друидов. Жизнемира не даром спешила передать Милёне знания. Девушка знала очень много по целительскому делу. Меня это не очень интересовало, но я терпеливо слушал объяснения, какой цветок в какую фазу Айры нужно собирать, и что при этом говорить.
Через три дня Милёна сносно говорила на русском и орочьем языках. Никогда не думал, что у нее такие способности к языкам! Если у меня обучение происходило хоть и болезненно, но быстро, то девушка как губка впитывала знания! И это её врожденное качество.
Все ее попытки вызнать мое прошлое, я безжалостно пресекал. Не помню – вот и весь ответ. Один раз даже поссорились, и Милёна шла пешком с пол километра, пока я не предупредил: "Или едем вместе, или сама идёшь, куда захочет". Демократизм я устраивать не собирался, тем более позволять дуть на меня губы, за то, что я что-то не рассказал, это ни в какие ворота не лезет! Состоялся серьёзный разговор, где я расставил приоритеты и границы. Это касалось и моего передвижения и моих желаний, связей с женщинами и ее место в моей жизни. Как ни странно, после этого я получил в награду звонкий поцелуй и звание настоящего мужчины! Она еще и проверяет меня! Прибил бы, да жалко!
Светлый лес. Дворец эльфов.
Владыка Морохир.
Владыка эльфов собирался идти спать, когда дверь в кабинет резко распахнулась и в комнату вбежала Анариэль:
– Срочно! Мне нужен ударный отряд магов! – дворецкий виновато стоял около дверей. Морохир рукой отпустил слугу и встал из-за стола, навстречу дочери:
– И тебе добрый вечер.
– Ой, папка, привет. У меня срочное дело. Это действительно важно! Я нашла чужака! – Анариэль приобняла отца и чмокнула его в щеку.
– Неужели? И где же он? В темнице?
– Нет, он в лесу. Мне нужны боевые маги. Папочка! Ну пожалуйста, – девушка сделала просительную рожицу. Морохир посмотрел на дочь более внимательно. Она была в охотничьем наряде, выгодно подчеркивающим её тело. Раньше за такой наряд к дубу привязали бы, да плетей всыпали. И не посмотрели, что дочь Владыки...
– Расскажи подробней.
– Я потом тебе всё объясню. Нужно спешить! Уйдет же!
– Нет, – Владыка сел в рабочее кресло. Девушка знала, что "Нет" сказанное таким тоном, не переломить ни горькими слезами, ни задушевными просьбами. Вздохнув, Анариэль села в кресло напротив отца и начала рассказывать:
– Я была на охоте, со мной были рейнджеры и мы поймали герувина. Представляешь! А тут появился чужак, ну и ... Короче , чужак ушел.
– Дочка, я просил подробно! Ты просишь ударный отряд боевых магов, чтобы поймать одного человека?! Я тебя правильно понял?
– Да! Всё верно, – Анариэль вскочила, на начала ходить по кабинету. – Он вор! Он украл в наших развалинах кучу артефактов! Я лично отрежу ему его лживый язык!
Девушка почти кричала.
– Язык то за что?
– Он обозвал меня!
– Если не секрет, то как? Или это что-то совсем неприличное?
– Он назвал меня Анюта! Меня, принцессу Светлого леса, обозвать именем человеческой женщины! Я прибью его!
– А что же рейнджеры? Стерпели такое оскорбление своей принцессы?
– Да... – голос девушки стал скучным, – они все были в отключке. Ничего не слышали.
– Сколько эльфов было с тобой?
– Восемь.
– Опиши мне чужака, – попросил Морохир.
– Пап, ну давай позже. Уйдет же!
– Я жду.
– Он был с друидкой, уж их зеленую ауру ни с кем не спутаешь. Так вот она называла его Сашье-Ника. Мне же он представился Алексом. Высокий, мускулистый. Лицо открытое, глаза умные, взгляд очень цепкий. Спокойный, уверенный в себе... – Морохир слушал Анариэль и думал "А парень похоже зацепил дочку. Нужно найти этого молодца, и желательно живого и здорового. Давно я не видел её такой взбудораженной. Ну что ж, сердцу не прикажешь.." – Пап, ну что ты улыбаешься? Ты меня не слушаешь!
– Я слушаю, вот только никак не пойму, как такой ничтожный человечишка, смог справиться с магиней Леса и десятком рейнджеров?
– Он украл наши артефакты Древних. Без них, он никто! – возмутилась Анариэль.
– Ты видела эти артефакты? Сколько их было, какой структуры их аура?
– Да в том то и дело, что он их сумел как-то спрятать от меня!
– А может их и не было?
– Пап, не начинай! Я что по твоему первокурсница? Не могу Дар определить?
– Ну-ну, не сердись, – Морохир подошел и приобнял дочь,– Расскажи что было необычного. Что тебе показалось странным и неправильным.
– Всё неправильно, – девушка прижалась к отцу, – у него почти нет дара. Так, на уровне деревенского знахаря. Когда он стоял, меня несколько раз обдавало страхом. Знаешь как бывает от неожиданности... Такое неприятное чувство! И потом, все рейнджеры разом упали на землю, а от него в небо ударил столб света. И еще он руками прикоснулся к активированной лиане Лаэри и она отпустила герувина. Так не бывает, потому что не может быть! И аура у него переливалась всеми красками радуги. Теперь ты понимаешь, что у него артефакты!
