сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Эх! Встать бы, да Ци Гун покрутить, но, думаю, не стоит шокировать своих спасителей. Если они ведуньи, сразу почувствуют искривление естественных потоков, а оно мне нужно, объясняться с ними?
Услышал, что стихло сопение Милёны, а кто еще может сопеть в соседней комнате?
Послышались лёгкие, осторожные шаги. Я замер. Нежные пальчики поправили мне прядь волос на лбу:
– Какой же ты лохматый, сокол мой ясный! – ласково прошептала девушка, – Нужно будет вымыть тебя, постричь, напоить отваром. Вот придет бабушка, и все сделаем.
Я попытался потихоньку приоткрыть глаза, но Милёну не так-то просто обмануть:
– Алекс, – прошептала девушка, – ты меня слышишь? Алекс, это я – Милёна.
– И даже вижу и чувствую! – прошептал я.
– Алекс! О, мать природа, ты очнулся, – из глаз девушки покатились слезы, – что же ты нас так пугаешь?
– Не плачь, все уже позади! – с трудом проговорил я, и легонько сжал ладонь девушки, – ты хотела покормить меня? Я не против. Только давай не отваром, а мясом?
– Мясо тебе пока нельзя, – улыбаясь сквозь слёзы, проговорила девушка, – Сейчас принесу бульон.
– Милёнушка, мне можно мясо, правда, можно. Ну, хоть маленький кусочек! – взмолился я. Голос еще плохо слушаясь меня, прозвучал негромко и чуть хрипло. Эко же меня зацепило! Милёна вздернула брови и строго выговорила:
– Не спорь. Ты десять дней пил одни отвары.
– Сколько? – я аж привстал и закашлялся, – десять дней? Ты серьёзно?
– Да какие уж тут шутки! – возмутилась девушка, – лег спать и все! Как неживой лежал. Мы сначала испугались, но бабушка сказала, что ты ушёл в сон, исцеляться.
– Я, иногда, сам себя пугаюсь, – проговорил я, откидываясь на подушку, – неси еду.
Пока девушка ходила, я надел на себя штаны и безрукавку. Что за привычка раздевать наголо сонного мужчину? Простое и привычное действие, далось мне с трудом. Я не чувствовал тело своим. Милёна принесла тарелку с теплой пищей.
Когда я начал есть, понял, насколько я голоден.
– Девушка, вы рискуете остаться без посуды, – проговорил я, вылизывая тарелку, – этого даже котёнку мало будет, а тут молодой, красивый мужчина! Ну, принеси ещё, а?
– Нет! – категорично ответила Милёна, – посмотрим, как это у тебя усвоится. Не усложняй мне и себе жизнь!
– Как скажите, о, великая спасительница, – патетически поговорил я, протягивая тарелку, – буду питаться вашим присутствием!
– А вот этого не надо! – Милёна вмиг стала серьёзной, – давай, я лучше тебя к источнику свожу, там и напитаешься.
– Не хотел тебя обидеть, солнце мое, – примирительно сказал я.
Лицо девушки вспыхнуло нежным румянцем.
– Правда, есть хочется сильно. Пока не начал есть, не чувствовал, а сейчас кажется слона съем!
– Что такое слон?
– Это огро-о-мный такой зверь... У меня на родине такое выражение есть, шутка такая!
– Понятно, но всё равно, не проси. Не дам! – улыбаясь, я разглядывал ее симпатичное личико со строго сдвинутыми бровями.
– Ты знаешь, тебя просто невозможно не слушаться. А у меня есть хорошие новости!
– Правда!? – куда делась строгая сиделка, глаза цвета весенней зелени, вспыхнули.
– Правда! Я все вспомнил! Вот! И я совершенно здоров!
Милёна недоверчиво посмотрела на меня.
–Ты меня разыгрываешь?!
– Я хочу выйти на улицу, подышать.
– Вот бабушка придёт, тогда и пойдёшь! – ответила Милёна и вышла в другую комнату.
Я сел на кровать. Нужно уходить, но я не знаю, насколько мой организм окреп. Энергетически все вроде в порядке, но глаза говорили, что на таких мышцах далеко не уйти. Ну почему я не отдал портал Зуле или Идару? Раз! И уже был бы там. Пожадничал, придурок! Теперь переться, фиг знает куда. И где теперь искать своих спутников? Хорошо, если догадаются в Озерске меня ждать, а если нет?
Через некоторое время дверь скрипнула и вошла Жизнемира.
– Алекс очнулся! – радостно выпорхнула и доложилась Милёна.
– Все очень рады! – язвительно буркнула женщина. Не спеша поставила корзину с собранными травами, – не прошло и месяца.
– Бабушка, ну зачем ты так... – шёпотом проговорила Милёна.
Пожалуй, я им докладываться о своих сверхспособностях пока не буду.
– Потому, что не вижу причин для радости, – также шёпотом ответила Жизнемира, – ты на себя посмотри! Я ж тебя чую. Да и глаза еще мои видят. Ты же девушка! Гордость нужно иметь!
– Бабушка, перестань, – еще тише зашептала Милёна, – где была твоя гордость, когда ты за Ротомиром ушла?
– Много ты понимаешь! – поджав губы, огрызнулась женщина.
Дверь в мою комнату открылась, и ведунья удивленно уставилась на меня.
– Что-то не так? – спросил я.
– Все не так. Ты чего вскочил? Уходила, ты трупом лежал, а сейчас сидишь, как ни в чем не бывало...
– Мне уже гораздо лучше. Но если честно, лучше б сдох, – грустно проговорил я и добавил, – Есть хочу, а Милёна не дает. Говорит, что без тебя не даст ни кусочка. Вот сижу, думаю, кого из вас съесть первой.
Девушка озорно хихикнула, но ведунье удалось спрятать улыбку.
– Алекс, не морочь мне голову, достаточно того, что Милёне заморочил, – с досадой проговорила Жизнемира, – давай, раздевайся, раны буду смотреть. Оделся он, понимаете ли...
– И когда это я успел ей голову заморочить? – рассуждал я вслух, раздеваясь, – я ж без сознания лежал.
– Не знаю, – отмахнулась женщина, помогая мне снимать повязку.
Осмотрев грудную клетку и ногу, она задумчиво посмотрела перед собой.
– Что-то не так? – спросил я, – или ты на меня ещё сердишься?
– Да не сержусь я. Странно, вчера раны еще сочились, а сейчас выглядят, как будто им уже месяц. Странно! – ещё раз проговорила Жизнемира, и опять внимательно посмотрела на мою ногу.
Действительно, на ноге остался тонкий шрам. Я знал, что еще несколько часов и следа вообще не останется. Но говорить об этом посчитал преждевременным.
– Я же говорю, я здоров, а вы меня кормить не хотите! – продолжал я, надеясь отвлечь ведунью.
– Это действительно странно... – сказала она, не обращая на меня внимания.
– Вас не поймёшь. Не заживает – плохо, заживает – странно. Никакой логики. Будьте, по крайней мере, последовательны!
– Давай голову разбинтую, – Жизнемира стала снимать повязку.
– А с головою-то что было? – спросил я, – меня, вроде, по голове не стукали.
– Не знаю. За ухом кожа язвой воспалилась, потом заражение пошло. Если бы не вскрыла, худо тебе пришлось бы. Думаю, яд там был. Ты так и не сказал, с кем ты сцепился.
Меня обдал холодный ужас понимания. ЧИП! Господи, там же ЧИП! Я быстро посмотрел внутренним взглядом в то место. Девственная чистота. Тут же был клубок энергетических нитей! Я резко отстранился от Жизнемиры и проговорил мертвым голосом.
– Всё! Вот теперь я действительно никто и никак! Довыпендривался!
– Что случилось? – забеспокоилась женщина, а наблюдавшая за нами Милёна побледнела.
– Я умер. Всё. Меня нет, – простонал я, садясь на кровать, обхватив голову руками, и мое отчаяние отразилось ужасом в глазах девушки.
– Поясни! – строго сказала ведунья.
Ну, как это сделать? Рассказать всё-всё? Тогда мне может не поздоровиться. Старая друидка владеет недюжинной силой, и пользуется ею получше меня. Как она среагирует на то, что иномирянина спасала? Это большой вопрос. Она и так относится ко мне с явным недоверием, а тут такая история.
– Там клеймо было, татуировка. Родовое. Без него я ничего не смогу и ...
– Фу ты! Напугал! – выдохнула женщина, – сила, данная тебе Матерью Природой, от тебя ж никуда не делась.
– Я не знаю как тебе рассказать. Но, поверь, я теперь как младенец,– я посмотрел в глаза женщине.
– Из младенцев вырастают взрослые мужи, дай срок и всё образуется, – не согласилась Жизнемира.
– Нету у меня этого самого срока. После того, как я вышел из портала, вся моя жизнь превратилась в погони, драки, убийства... Бл...ские монстры! – выругался я. – Ну почему они меня не прибили. Почему из-за меня умирают другие? Ведь ничего не делаю такого, просто живу! – я обхватил голову ладонями. На душе было холодно, и появилось мерзкое ощущение надвигающихся неприятностей. Злость понемногу проходила, уступая место опустошённости.
– Дай-ка, гляну, – женщина посмотрела на злополучный шрам, – не паникуй! По крайней мере, самозаживление у тебя никуда не делось.
– Ага, не сразу сдохну, помучаюсь еще, – грустно усмехнулся я.
– Поживёшь тут. Милёна тебе поможет восстановить свою силу. Время всё лечит!
– Послушай меня, – шепотом проговорил я, – ты отлично знаешь, что мне нужно убраться отсюда поскорей. А ты – 'тут поживешь...' Ты еще не поняла? Чем быстрей уберусь, тем лучше будет всем! Тебе, твоей внучке, вообще всем!!!
– От себя не убежишь! – также тихо ответила Жизнемира, – Не думай, что весь мир крутится вокруг тебя. А что касается Милёны, да, её сердечко потянулось к тебе, не зная тебя совершенно. А вот побудешь тут, она посмотрит на тебя и поймёт, что все это её девичьи придумки. Поостынет. Тогда и иди куда захочешь. Влюблённость проходит быстро.
– Сколько тебе лет? Сорок? Пятьдесят? Ты что совсем ничего не понимаешь? Да? Причём здесь это? – зашипел я на женщину. – Влюблённость, не влюблённость! Меня ждут друзья, у меня есть обязательства, я шагу ступить не могу, чтобы с кем-нибудь не подраться. Ты думаешь, я сам хочу такой жизни? Да я пока не попал в ваш долбанный лес, был сугубо мирным человеком! А сейчас те, кто рядом со мной гибнут! Понимаешь? Я остаюсь жить, а они умирают! Из-за меня умирают!
– Ты мне льстишь, юноша, мне уже сто тридцать и повидала в этой жизни много всякого!
– Тем... более... – я с трудом справился с удивлением, – А выглядишь на сорок. Ну, а что касается Милёны... Тебе ли не знать, что делает любовь с человеком? Хоть настоящая, хоть придуманная. Я не хочу подвергать ее опасности. Понимаешь? Лучше сам пять раз сдохну за каждую слезинку из её глаз! Уже слишком много смертей было из-за меня...
– А может, меня спросим? – раздалось за нашими спинами. Картина – 'К нам едет ревизор'! Видимо мы слишком увлеклись разговором, и забыли о присутствии девушки. Я обернулся на голос и внимательно посмотрел ей в глаза. От её взгляда захотелось стать маленькой мышкой. Как говориться, гвозди можно забивать таким взглядом. Только многочисленные тренировки по гляделкам в той, прошлой жизни, позволили мне не отвести глаза.
– Милён, послушай меня. Мужчине свойственно ограждать близких ему людей от всяких неприятностей. Я хочу, чтобы ты была счастлива и самое главное – жива. А со мной рядом это очень и очень проблематично!
– А ты у меня спросил? – горячо повторила девушка. – Почему ты решаешь за меня?
– Потому, что ты не знаешь, как я живу. Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, какой я. Не зная ничего обо мне, ты многое додумала сама и сделала неверные выводы. Я за тебя ничего не решаю, просто ограждаю от неверных выводов. Пойми ты! Я – перекати поле. Сегодня тут, завтра не знаю где. Ты об этом мечтала? Быть одной, но не дома, а хрен знает где. Ты ведь ничего не знаешь!
– Он дело говорит! – согласно кивнула Жизнемира.
– Так расскажи! – Милёна подошла ко мне очень близко. Запах! Я впервые почувствовал ее запах! Свежесть утреннего воздуха и раздолье полей, запах скошенных лугов и неуловимое дыхание морских просторов.
– Я не могу тебе всего рассказать. Это не моя тайна.
– Ну, так расскажи то, что можешь. Я пойму! – от Милёны шла волна спокойствия и нежности. Новая для меня способность улавливать настроение других. Между тем Милёна мягко проворковала, – зачем убегать от себя? Я же все вижу, и ничего я не придумала. Ты добрый, сильный и любишь жизнь. И за тебя просил Лес. Как ты не поймешь. Одно только это многое значит. Я видящая и слышу, как Лес тянется к тебе и просит защиты. У тебя просит защиты. Ты что, не чувствуешь? Или это и есть твоя тайна?
– Милёна, ты о чем? – встрепенулась Жизнемира, – про какую защиту ты плетёшь?
– Бабушка, ты слишком переживаешь за меня, потому не слышишь то, что лежит на поверхности. Пойди к Лесу, послушай, о чем шумят его деревья, – пояснила Милёна.
– Мы не можем быть вместе, пойми. Ты заботилась обо мне и эта вынужденная близость ко мне ... ты восприняла это как чувство... Это не так!
– Не решай за меня! – твёрдо ответила девушка. Ну, если пошёл такой откровенный разговор, нужно расставить все точки над "i".
– Ты хорошая девушка, но ты очень молода для меня, – выдвинул я довод, – Понимаешь? Я раза в два старше тебя. Зачем тебе я? Ты божественно хороша, ты найдёшь себе достойную пару!
– И вовсе, я не так хороша. Это ты ещё не видел наших девушек... – кокетливо отмахнулась Милёна, заливаясь румянцем, и вычленив из моей речи только то, что ей нужно, – И не такая я и маленькая. Мне уж двадцать первое лето миновало. И вообще, когда дед Зимогор в сто пятьдесят лет взял четвертой женой двадцатилетнюю Святославу, это как?
– Так ты что, за меня замуж собралась? – прямо спросил я.
– А ты что, против? – искренне удивилась Милёна.
– ... – я даже не нашелся, что сразу сказать. Напористая девочка! – Ну, во-первых, в том мире, откуда я родом, мужчина решает, кого и когда он будет брать в жены. Во-вторых, у меня уже есть женщина и о замужестве не может быть и речи!
Милёна ненадолго задумалась.
– Ты прав, но не во всем. Да, ты вправе отказать мне. Но это признание своей слабости! А ты сильный, так что я не боюсь, что ты откажешь. А вот то, что у тебя есть старшая жена... Если она будет против, я, пожалуй, не пойду за тебя. Ты будешь в отлучке, мужчины всегда куда-то уходят по своим делам. А нам жить с ней под одной крышей. Нет, если она будет против, я не пойду за тебя!
– Она, обязательно, будет против, так что ... – начал было я, ухватившись за предрассудки которые у них тут царят.
– Не решай за неё! – прервала меня Милёна. Мне это начало надоедать. Без меня, меня женят!
– Знаешь что, девочка. Тебя не учили, что перебивать старших некрасиво? И вообще, я сам решаю, кто со мной, а кто нет! Я, конечно, благодарен за то, что вы для меня сделали, но не настолько, чтобы мной понукали! Если тебя это не устраивает, я сегодня уйду и мы больше никогда не встретимся. Я понятно объяснил?
Говоря это, я смотрел Милёне в глаза. И по ходу моих слов в её глазах стали собираться слёзы. Вот, только этого не надо. Не переношу женских слёз и понукать мной нельзя, даже с их помощью. Проверено!
– Извини. Я всё поняла и согласна, – просто ответила Милёна. Вот же блин! Она, оказывается, не так проста, как хочет казаться. – Я прошу, давай спросим согласия у твоей женщины. Как её зовут?
– Зула её зовут, – отмахнулся я.
– Жизнемира, ты то, что молчишь?
– А что я должна сказать? Милые бранятся, только тешатся!
– Да ну вас, – с досадой махнул я рукой, и добавил последний довод.
– Я не готов быть с тобой! Понимаешь? Дело во мне. Я не готов!
Милёна приблизилась, взяла меня за руку и сказала:
– Алекс, я буду ждать. Только не гони меня. Прошу! – тому, как она это сказала, позавидовал бы Станиславский.
– Нет, Милёна, – вздохнул я, – мой ответ, нет. Прости.
Девушка посмотрела долгим взглядом мне в глаза, потом, не выдержав, повернулась и вышла из дома. Наступила тягостная тишина.
В дом кто-то вошёл. Это были Боромир и ещё один мужчина, седой и бородатый.
– Смотрю, ты уже встал? – удивлённо сказал Боромир.
– Да, мне уже лучше! – я представился пожилому мужчине, – Алекс.
– Быслав, – ответил мужчина твёрдым голосом, – раз ты уже ходишь, может, поговорим?
– Конечно.
Жизнемира внесла кувшин с квасом и блюдо с выпечкой. Боромир кивнул на стол, стоявший почти в центре комнаты. Быслав сел напротив. Дверь распахнулась и вошла Милёна. Обвела всех взглядом и гордо пройдя, села рядом со мной. Кто бы сомневался! Видимо первый раунд за мной. Но он явно не последний! Боромир улыбнулся в усы.
– Расскажи-ка, кто ты и откуда? – обратилась ко мне Жизнемира.
– Зовут меня Александр. Я из России. В вашем лесу недавно.
– Не слышал про такую страну, – вставил Боромир.
– Она далеко, очень далеко. Как-то раз, я с ребятами пошёл в горы, и мы нашли пещеру, а это оказался портал, который взял да и сработал. Вот так я и попал к вам. Больше ничего сказать не могу. Не знаю ни названий городов, ни кто у вас тут живет. Ничегошеньки не знаю, потому и вляпываюсь во всякие дурацкие истории. Когда выбрался из портала, шел через лес и нарвался на эльфов. Убежал. Потом встретился с девочкой Лизой и её наставником Саймоном. С ними еще была их телохранитель Зула. Собирался дойти с ними до Восточной долины. Чтобы срезать путь, пошли через Проклятый лес...
– Первозданный! – на автомате поправил Боромир, я кивнул:
– А там нарвались на монстров с четырьмя лапами. Они подобрались незаметно, не пойму, как такие огромные смогли подойти так незаметно. Мой Арвенд увел всех, пока я отвлекал монстров.
– Надо же! – крякнул Боромир, – и откуда Арвенд-то у тебя?
– В лесу нашёл, -продолжил я, – когда от эльфов убегал, нарвался на кошку с котёнком. Помог ей отбиться от крысовидных собак. Ну, через неё и вышел на других котов. Мы подружились. Коты пошли со мной... Погибли коты. От монстров защищали меня, бестолкового.
Я замолчал, вспоминая Второго. Все молча ждали продолжения.
– Первый точно ушел. Это имя у него такое – Первый. И увел остальных уцелевших, – я замолчал, потом посмотрел на всех, – Еще с нами были Идар и Варун. Это – Пластуны. Я с ними столкнулся в одном из городков. Мы немного повздорили, но потом помирились, и они пошли с нами. Эти монстры ментально по голове лупили не хуже тарана. Зулу унесли и Лизу, это помню. А потом... Потом я не знаю. Рекс превратился в огромную кошку и бился с этими...
– Харглами! – подсказал Быслав, – судя по описанию, боевые харглы эльфов!
– Может быть, может быть, – задумчиво проговорил я. Опять эльфы, может они специально за мной послали этих монстров? Очень может быть.
– Пусть будут Харглы, – продолжал я, – Вот Рекс меня и спас. Меня, конечно, тоже потрепали, но что мои зубочистки против этих монстров. Единственно, что глаз сумел одному выбить. А потом Рекс стал опять собакой, весь израненный. Он умирал, а вокруг было все серо и пусто. Как будто вся сила ушла из мира. Я не мог ему помочь. Вот и нес его из этого Проклятого, извините, Первозданного леса. А потом потерял сознание. Вот и всё. Всё зря, нет Рекса...
– И где Харглов встретил? – спросил Боромир.
– Не знаю. Мы шли в Долину на востоке, там, в горах есть долина. Срезали через лес. Где-то в районе города Озерска, вот там и встретили.
– Далековато ты забрался, – сказал воин, – от нас до Восточной долины две недели хода, если по прямой. Долина Смерти, так её люди называют.
– Да, верно, – кивнул я, потом до меня дошли его слова, – Сколько? Не может быть! Я же всего пару раз отключался, пока бежал. Я что, не в ту сторону бежал?
– Получается, что не в ту. Ты сейчас на другой стороне леса. Считай, через весь лес прошёл. И как эльфов миновал, непонятно.
– Так почему же в этом лесу нет энергии? – удивился я, – какой же он Первозданный?!
– Ты просто её не видел! – огорошила меня Жизнемира, – Харглы бьют ментально, это верно. Теперь понятно, кто тебе ауру в клочья разорвал. И раны поэтому не затягивались. А энергии тут больше, чем в любом другом месте, это же Первозданный лес! У тебя просто нарушения в восприятии произошли.
– Может быть, – согласился я.
– А Рекс у тебя, откуда? – спросила Милёна. Казалось, она уже забыла нашу размолвку и разговаривала, как будто ничего не было.
– Рекса мне дал Хомп. Он сказал, что пройдет время, и Рекс себя ещё проявит.
– Вот и проявил, – просто сказала Жизнемира, – Он отдал тебе свою силу. Когда ты его принёс, в нём не было ... как бы сказать... Ещё немного и он рассыпался бы в прах. Он отдал тебе всю свою суть. Непростая была собачка.
– Непростая, – я с горечью кивнул, – А я его угробил!
– Благодаря ему, ты жив, – пояснила Жизнемира.
– Откуда эти Харглы взялись? – с горечью спросил я, – Я столько времени по лесу ходил, ничего крупнее кролика не встретил, а тут сразу такие монстры! Кто их создал, кто породил такое?
– Этого никто не знает! – начала рассказ Жизнемира, – Может эксперимент Имперских магов, может магов Светлого леса. Одно известно, что без артефактов Древних тут не обошлось. Они появились в конце последней войны. Это было одной из причин окончания бессмысленной бойни между расами. Люди и Эльфы как-то управляли Харглами. А потом... Я не знаю, по слухам собрались все архимаги, участники войны, и уничтожили и Харглов, и артефакт, породивший их. Непонятно, откуда они взялись сейчас. Прошло более ста лет!
– Будем надеяться, что эти были последними, – проговорил я, – это машины убийства, неуязвимые и быстрые!
– Но ты же справился? – влезла Милёна, – не такие уж они и неуязвимые!
– Не я, Милёна. Не я. Рекс. И он необычной собакой был, – задумчиво проговорил я, в груди защемило, – очень необычной...
– Кем ты был до того, как попал сюда? – перевёл Боромир разговор на другую тему, – одежда у тебя замагичена на крепость, далеко не каждый может себе это позволить. Да и гербы на всем стоят. Ты принц?
Я усмехнулся:
– Нет, ну что ты. Какой из меня принц? Одежда по случаю досталась. Я нашёл ее на Пустоши. Просто повезло. Детство и юность я помню отлично. Родители были просто люди, я их очень любил. Когда их не стало, то все пошло наперекосяк, – невесело закончил я.
– Как же так получилось, что тебя воспитывали люди? – спросила Жизнемира.
– В каком смысле, – удивился я, – а кто меня должен был воспитывать? Звери? Я жил среди людей, а не в лесу. Я не Маугли. Я простой российский программист!
– Алекс, я ничего не имею против твоих родителей. И не знаю, что такое Маугли и програ-мисист. Мне не понятно, почему друиды ушли к людям, и, как я поняла, долго там жили. Давно родителей не стало?
– Я не друид, я – человек. И родители мои были людьми. Вы все не так понимаете, – проговорил я, – а умерли они не так давно, три года назад.
– Алекс, никогда, слышишь, НИКОГДА Первозданный Лес не будет просить за простого человека. Да и за друида не за каждого попросит! – строго проговорила Жизнемира, – а за тебя просил. Понимаешь? Такого не было лет пятьсот! Прими это как данность. Лес надеется на тебя!
Я вздохнул. Ну вот, за что мне эти приключения, то на Пустошь сходи, то какой-то Лес просит. По-моему тут все больные на голову, а я в новом центре для шизофреников! Новый способ лечения, но между тем сказал:
– Я считаю, что если я ничего не помню из того, что должен знать друид, то я и не друид вовсе. Какой смысл убеждать меня в обратном? Я понимаю, что вы со мной носитесь, только потому, что Лес просил за меня. Спасибо вам за это. Если позволите, я завтра с утра уйду, потому, как не знаю, что такое Лес и о чём он просит, и как я могу помочь. Я не знаю! – произнес я.
– Мы уйдем! – тут же вставила Милёна.
– Не начинай! – сказал я, – я уйду. Никаких "мы" не будет.
– Не нужно торопиться, – проговорил Быслав, – ты еще слаб, поживи. Вот тебя наши женщины немного откормят, тогда и пойдёшь. И ещё, как сможешь, нужно сходить в Серебряную рощу, на капище. Лес все время просит. Ты прав, ему от тебя что-то нужно. Но, ни я, никто другой этого не знает.
– Так я и сейчас могу, – тут же отозвался я, – уже належался.
– Ты уверен? – с сомнением уточнил Боромир.
– Конечно! – кивнул я, – только, вначале, можно на могилку Рекса? Вы же его похоронили?
– Хорошо, – мужчины поднялись, Быслав опять внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, – собирайся и пойдем.
Мужчины встали и вышли из дома.
– Это далеко? – спросил я у Милёны.
– Не очень, пару часов неспешного шага, – отозвалась девушка, – ты уверен, что дойдёшь? Ты же только что трупом лежал?
– Дойдёт! – уверенно ответила Жизнемира, – самолечение у него, как у лесного кота.
– Надо собираться, – я встал и направился в другую комнату, бросив Милёне, – ты с нами?
– Ещё спрашивает! – весёлым колокольчиком отозвалась Милёна. Похоже, развитие событий её устраивало.
Войдя в комнату, я собрался по-походному. Надел перевязь, правда, только с одним мечом, второй , насколько я помню остался у Харгла в глотке. Забросил за спину свой рюкзак. Проверил, что ничего не забыл, и вышел из комнаты.
– Ты куда? – встревожено спросила Милёна.
– Здрасте! – удивился я, – в рощу вашу, серебряную. Ты что не слышала?
– А зачем всё с собой берёшь?
– Привычка, мало ли что! – ответил я, – а ты что, в этом платьице пойдёшь?
– Нет, – быстро ответила девушка и скрылась в своей комнате, крикнув оттуда, – я вас догоню.
Во дворе ждали мужчины и о чём-то переговаривались. Увидев меня, Боромир спросил:
– Ты чего так вырядился? Ты ж хотел с нами в рощу сходить.
– Да что вы удивляетесь? Я и собрался туда! – ответил я.
– А-а-а! – протянул Боромир, – тут хода – час, а ты с оружием и по-походному.
– Ну, я не знаю, час или два. Собрался, как смог. Лучше переспать, чем не доесть! – воины улыбнулись этой нехитрой шутке.
Сзади скрипнула дверь, на порог вышли Жизнемира и Милёна. Милёна была в походной одежде с подобием рюкзачка за плечами. На девушке был комбинезон из бледно-зелёной ткани, на ногах кожаные сапожки. На голове повязка, волосы собраны в тугой хвост. Еще одна амазонка на мою голову! Жизнемира в обычном платье с лукошком на руке, хитро улыбалась, глядя на Милёну.
– Пошли, твою собачку за деревней прикопали. Это по пути, – сказал Быслав и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Мы выстроились гуськом. Впереди шли Быслав и Боромир, потом я, сзади Милёна и замыкала шествие Жизнемира. Как вышли из деревни, я не заметил. Не было тут её, как таковой, деревья и тропинки между ними.
– Вон, под тем деревом, – указал Боромир на небольшой холмик, – Мы тут постоим.
Я подошёл к указанному месту. На душе было скверно. Не сумел я сохранить подарок Древних. Его хотя бы похоронили, а что со Вторым, который, не задумываясь, отдал за меня свою жизнь? Нужно будет найти его, хотя прошло столько времени, что вряд ли от него что-то осталось. Лесному зверью все равно, что жрать, человека, кролика или Арвенда. Урок мне на будущее, ответственность за других – это тяжкий груз.
И тут меня осенило! Рекс, подарок Древних был по силам сопоставим с Харглами. Уж не создали ли их точно так, как я создал Рекса? А это значит, что был еще один Истинный, или просто способный маг, нашедший артефакт! Но в КУЦ это отрицали. Возможно, это было в другом месте. Нет! Не может быть.
– Алекс, нужно идти, – меня кто-то тронул за плечо, выводя из задумчивости. Я повернулся, это была Жизнемира, – Он сделал то, что должен!
– Да, конечно, – отозвался я, – ты называла его Карфаном. Что это?
Мы двинулись дальше по тропинке. Женщина неторопливо рассказывала:
– Есть легенда. Много-много лет назад в мир пришёл полубог. Пришёл, чтобы научить всех новым знаниям, научить любить друг друга. У него был пёс, который мог перекидываться и в четырехлапую птицу, и в огромную кошку, и в огромного зига. Он охранял и помогал полубогу...
– И куда они делись? – спросил я, так как женщина замолчала.
– Люди, друиды, орки, гномы, демоны были не готовы принять его знания. Он ушел. С тех пор этот мир умирает. Из мира ушла сама любовь. Так говорят легенды.
– А с чего ты взяла, что Рекс был Карфаном?
– А что это не так? Это же очевидно, – удивлённо ответила Жизнемира.
– Даже так? – пришла очередь удивляться мне.
– Дело в том, что даже изменённые животные Первозданного леса имеют чувство самосохранения, даже если его привязать к друиду. Всё равно любое животное не отдаст всего себя за кого-то, сработает это чувство. Когда тебя принесли, от твоей собаки осталась только оболочка. Ты же не некромант, высасывающий жизнь?
Упс! О моем 'вампирчике' лучше помалкивать.
– Тогда получается я – полубог? – сделал я логичный вывод. Сзади рассмеялась Милёна.
– Ну, может для кого-то, ты и за бога сойдёшь! – улыбалась Жизнемира, – это как посмотреть.
– Бабушка! – сердито раздалось сзади.
Разговор иссяк. Я шёл и рассматривал огромные деревья окружающие нас. Сколько же лет они тут стоят? Некоторые стволы были метров в двадцать диаметром. Я обернулся и позвал Милёну, та быстренько догнала меня.
– А почему рощу называют Серебряной? – спросил я.
– Там растут Мэллорны, а у них серебристые листья. Вот и назвали Серебряной рощей, – пояснила Милёна, потихоньку вкладывая мне в руку что-то. Я посмотрел на нее, она шёпотом добавила, – Это орешки Кзу, очень сладкие.
Я улыбнулся, принимая гостинец. Сзади хмыкнула Жизнемира.
– А почему вы её охраняете, вы ж её охраняете?
– Да, – согласилась девушка, – плоды Мэллорна обладают омолаживающим и очень сильным лечебным свойством. Только вызревшие плоды. Охотников на такой плод очень много. Вот лес и попросил нас оберегать его. Мы не всегда охраняли рощу, только последние пятьдесят лет. Плодов становиться всё меньше, а желающих все больше. Приходят толпами, ломают деревья, забирают неспелые плоды... Короче – безобразничают.
– Понятное дело, что приходят, всем хочется продлить молодость! – вставил я, – не только вам, каждый про это мечтает, достигнув определённого возраста.
– А нам они и не нужны, – огорошила меня Милёна, – есть масса способов омолодить организм, просто плоды Мэллорна – самый простой, и про него все знают.
– А куда вы плоды деваете, когда те созреют? Их же много бывает? Вы их продаёте?
– Меняем на разные товары, – пояснила Милёна, – торг будет через пару месяцев, сюда много купцов приедет. Иногда просто так отдаем, если человек для себя просит или для своей женщины.
– Вот так просто отдаете, ни за что?
– Да! – легко ответила Милёна, – что их жалеть? На следующий год новые нарастут.
– И кто сюда приходит безобразничать? – продолжал я допрос.
– Это лучше у Боромира спроси, он – главный по охране. Все приходят. И эльфы, и люди, и демоны, и гномы. Все ...
– А как твое домашнее имя? – неожиданно спросила Милёна, глядя на меня невинными глазами. Я усмехнулся, услышав такой же смешок сзади и спереди. Похоже, нас внимательно слушают наши спутники, хоть и не подают вида.
– Мама звала Сашей, а твоё? – в свою очередь спросил я.
– Папа звал Стрекозой, – и грустно добавила, – я плохо его помню.
– А как ты слышишь лес? Как меня? – попытался я отвлечь девушку.
– Нет. Не так. Его чувствуешь, сердцем слышишь, – пояснила Милёна и приложила руку к моей груди, – тебе нужно прислушаться, и ты тоже услышишь.
Я шел, пытаясь услышать лес. Ничего не получалось. Слышал тихую беседу мужчин впереди, которые обсуждали виды на урожай этих самых плодов и как их уберечь от белок, сопение Жизнемиры за спиной, шуршание веток, да что угодно.
– Не получается! – огорчённо сказал я.
– А ты сама-то на ходу, слышишь Лес? – раздался сзади голос Жизнемиры.
– Я? Нет! – весело ответила Милёна, – Алекс же Посвящённый!
– Ах, ты... – я хотел дать подзатыльник девушке, но та увернулась и звонко рассмеялась, – ну, погоди, я до тебя доберусь!
