Текст книги "Сезон охоты на ведьм"

Автор книги: Сергей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– А интересно, что Юлька затеяла? – заговорил Вадим снова. – “Папеньку” она тряханула крепко – видно, в самом начале ночи, когда тот еще набирал силу, зато уже имел, чего рассказать. Конечно, если бы спрашивал кто другой, не ведьма, – осклабясь, он покосился на Киру, – фиг бы этот прохвост поплыл! Но Юлька вполне могла его раскрутить – недаром же Бондарь так всполошился? И вот теперь начинается гонка: кто найдет ее первым, – прям, как в кино.

– Ты печешься о девчонке, будто ее отец, – заметила Кира то ли с осуждением, то ли с ревностью… то ли с завистью. – Но разве может профи быть порядочным человеком?

– И что, по-твоему, порядочность?

– Ну, хорошим, добрым… душевным.

– Опять некорректно: для кого хорошим, что такое доброта? А душу и вовсе лучше не трогать!

– Тогда еще вопрос, – состроила гримаску девушка, – может ли хороший человек не быть занудой?

– А ты видала таких?

– Мне ведь и зануды до сих пор не попадались. То есть обычных-то навалом, но чтоб и человек приличный!..

– А что, селянка, – весело спросил Вадим, – “хочешь большой, но чистой любви”?

– Кто ж ее не хочет? – откликнулась Кира, и опять он не понял, то ли девушка видела фильм, то ли попала случайно. – Только нам это по статусу не положено. “Первым делом – самолеты”, верно?

Отстегнув ремни, она без церемоний стянула с себя платье, перебросив назад. Затем извлекла из-под сиденья плотный темный комбинезон, бронированный тонким пластиком. Сбросив и туфельки, принялась в него втискиваться, конечность за конечностью, словно кисть в тесную перчатку, – пока снаружи не осталось только лицо. Хотя Кира и оделась, выглядела скорее голой. Похоже, эта ткань из тех, что наносятся прямо на кожу, а высыхая, превращаются в эластичную оболочку. Довершили наряд изящный, как ее головка, шлем с массивными, напичканными электроникой очками да сложная сбруя из прочных ремней – с ножнами, кобурами и прочими причиндалами. Через пяток минут Кира была полностью экипирована для ночных приключений – не то, что сутки назад, когда из всех средств у нее сохранился лишь крохотный передатчик, запрятанный невесть куда. Нарядная бабочка преобразилась в хищную личинку, вдобавок упакованную в непробиваемый кокон. “Метаморфозы, метаморфозы” – туда, обратно.

– Недурно, – одобрил Вадим и поинтересовался: – Наглядная агитация или вправду куда собралась?

– Шутник!

Он засмеялся.

– Нет, в самом деле, Кирочка!.. Мне б только до крутарей добраться, а там я тебя отпущу, идет? Кто знает, как повернется дело: может, придется выбирать между Юлькой и Первым.

– Тогда мой прямой долг увязаться за тобой, – заявила девушка. – Конечно, помешать вряд ли смогу, но хоть чаши весов попытаюсь уравнять. Не совсем же я тебе безразлична?

– Ты настолько любишь Первого? – удивился Вадим. – И есть за что?

– Должна ж я кого-то любить! – пожала она плечами. – Если хочешь, он вместо отца. А Алекс как старший брат. Понимаю: замена неравноценная, – но ведь другой нет?

– Занятно, – пробормотал Вадим. – Вот к чему приводит незаполненность внутреннего круга !.. Как же продраться сквозь твои блоки, янычарка? И кто их понаставил, хотел бы я знать.

– А уж я-то! – поддержала Кира. – Только не сейчас и не здесь, ладно? Подождем следующего сеанса. Ты ведь его проведешь?

– Если доживу, – буркнул он уже совсем тихо, для себя.

По бокам уплывали назад последние дома, сплошь темные и пустые, за начинающейся пургой больше похожие на грозди прибрежных скал. А раскинувшийся за кольцевым шоссе лес смахивал на штормовое море, раступавшееся перед летящей машиной по велению пророка.

– Не слишком ты гонишь? – небрежно спросила Кира. – Дорожка уже не та. А ну звезданемся!..

– У меня абсолютная координация, – успокоил ее Вадим. – И почти такая же чуткость. Не заметила?

– Тебе видней, – признала она, однако снова пристегнулась, чтобы не искушать судьбу, – истинный профи.

Но заснеженный, непролазный лес скоро раздвинулся, и взглядам предстал аккуратный поселок, освещенный экономно, но без скупости, и с пленочной Крышей, растянутой над центром и постепенно продвигавшейся к окружной Стене. Поневоле и крутарям приходилось подражать Крепости – тем более, за городом превратности загубленного климата ощущались сильней.

– Сюда и пристроил нашего “ворона”? – догадалась Кира и с сомнением поджала губы. – Думаешь, вернут?

– У каждого своя честь, – ответил Вадим. – Крутари, к примеру, не разевают роток на чужое. Что мое – то мое.

– Ну да, пока сам ты нужен им больше “ворона”, – хмыкнула девушка. – А потом покажут, кто здесь хозяин!

– Но ведь я им нужен, верно? Сейчас и потом. И так же нужны им частники, иначе найдут другую Крышу. А сделать из них крепостных – что ж, пример перед глазами! К нашему счастью, Брон не дурак.

– Ну, дай Бог…

Подняв с рации трубку, Вадим переговорил с дежурным вожаком и через главные ворота беспрепятственно проехал к ангару, наскоро сработанному из парочки гаражей. По соседству с ним велись такие же работы, будто Брон вознамерился обзавестись воздушным флотом – далеко идущие выводы из единственного удачного приобретения. Но здешний Глава всегда глядел вдаль, и это было не худшей из его черт.

Распахнув ангарные ворота, Вадим забрался в вертушку и сразу запустил моторы. К тому времени, когда “ворон” стронулся с места, влекомый турбинными струями, Кира уже сидела рядом и сосредоточенно разбиралась в управлении, словно готовилась подменить пилота. Мельком взглянув на приборную панель, Вадим убедился в том, что уже чувствовал: вертолет заправлен под завязку. И только тот выкатился на площадку, как дрогнули и стали разгоняться винты, вздымая снежные вихри. А через минуту “ворон” взлетел – почти без шума, как и всегда.

3. Метаморфозы

Сейчас же Вадим направил его вверх, пряча от любопытных взоров, и пошире разбросал мысле -щупы , чтобы не столкнуться в облаках с высотником или другой вертушкой. С этим вполне справлялись локаторы “ворона”, но вряд ли стоило на них отвлекаться.

– Куда теперь? – осведомилась Кира, собранная как перед прыжком. По крайней мере, самодеятельности здесь можно не опасаться. И бабских истерик, и лишней болтовни. Профи!.. При надлежащем тренинге их отстраненность ничуть не уступала Вадимовой.

– Вверх, – ответил он и, протянув руку, выключил локаторы – все.

– Ты настолько уверен в себе? – только и спросила девушка.

– Trust me, – ухмыльнулся Вадим. – Сейчас нам лучше не возникать.

И света в кабине не стал зажигать, довольствуясь мерцанием пультовой панели. Вокруг мелькали свинцовые клочья тумана, кружась в случайных вихрях либо проваливаясь вниз, будто “ворон” всплывал из океанских глубин. Изредка сверкали разряды, наполняя воздух сухим треском, – к счастью, пока не опасные. На полной мощности вертушка поднималась все выше, минута уходила за минутой, и казалось, она достигнет своего потолка раньше, чем границы этого нескончаемого облачного слоя. Но еще раньше “ворон” переключился на горизонтальный полет, взяв направление к городу. А затем начал плавное снижение, будто соскальзывал с пологой горы.

– Какова все-таки цель? – поинтересовалась Кира. – Теперь, наверное, можно объяснить?

– Поиски, – ответил Вадим. – Видишь ли, потерялась девочка. Заблудилась в темном-претемном лесу, где водятся звери.

– Ко всем порокам ты еще и обольститель, – сказала девушка. – Влюбил в себя малолетку… Нет, правда: тебе не совестно?

– Не думаю, что она влюбилась.

– Чего ж она являлась к тебе раз за разом?

– Сперва из любопытства. Юля ведь выросла в странной среде, где ничего нельзя достичь без скандала или насилия, где обычен торг, даже собой, а вранье – универсальный прием, облегчающий выигрыш и защиту.

– Чего тут странного? – удивилась Кира. – Это скорее норма.

– Когда ты на задании, среди потенциальных врагов, – может быть. Но с партнерами или начальством так себя не поведешь, верно? А для Юльки жизнь борьба, другого стиля она не знает. И все хождения в народ не прибавили ей уважения к людям: как правило, они поворачивались к девочке не лучшей стороной – “как аукнется”, говорят. И вдруг Юля налетает на субъекта, который не подбирает, что плохо лежит, а врать не способен в принципе. Который не хочет её подмять, а даже пытается помочь. При этом вроде не идиот, не слабак, комплексами не отягощен, – так почему не хапает по максимуму? Понятно, когда “виноград” кроет импотент, но отчего им не обжирается полноценный! Вот на это скорее всего Юля и купилась.

– Думаю, не только она, – вставила Кира. – Такой прием может смутить кого угодно.

– “Прием” – в каком смысле? – осведомился Вадим, подняв брови. – Как “способ при осуществлении”? Мне ведь и вправду от нее ничего не нужно.

– Так это опаснее всего: искренность! Не дурочка же она?

– А в прошлый раз я обошелся с ней грубо – трудно сдержаться, когда попадаешь в Кольцо. Но разве объяснишь это детям?

В облачном слое наконец появились прорехи, сквозь которые виделся пригородный лес, угрюмый и темный. Но “ворон” продолжил спуск, оставляя тучи над собой, и все теснее жался к колышущимся верхушкам деревьев, чтобы не маячить. А на горизонте уже вырастали дома, каменными столбами подпирая небо.

– Женщины рано взрослеют, – заметила Кира. – Как у нее со зрением?

– Глазаста до безобразия – это точно, – подтвердил Вадим. – И с особым смаком высвечивает пороки. Но иногда хочется расслабиться, верно? Ощутить себя в безопасности, защищенной – “за каменной стеной”. Из “мира животных” перейти к человеку. Я ее приручил, понимаешь?

– И потому отвечаешь за нее?

– Бедная девочка приняла это за любовь. Может, ей не хватало опеки в детстве, может, неосознанно она примеряла меня на роль отца?

– Во всяком случае, ты волнуешься за Юлю, словно за дочь.

– А ты сочувствуешь ей, точно сестра, – парировал Вадим. – Родственные души, да?

– Зато ты – положительный человек. В смысле: где положат, там и лежишь чушкой. А как себя ценишь, с ума сойти!

Он усмехнулся: последнее слово все же осталось за Кирой. Действительно, одна порода.

Вертушка теперь скользила над плоскими крышами домов, до Отделения звавшихся новостройками. Вообще под облаками летелось куда приятней. В прежние времена Вадим пару раз прокатился на вертолете, но там впечатления были иные: гул, тряска, вонь, – при том, что тогда Вадим не отличался особой чуткостью. Сейчас это больше походило на парение, а бронеколпак казался фиолетовой дымкой, лишь за спиною теряя прозрачность, – пилоты словно неслись по воздуху в одних креслах, придерживаясь за рычаги мерцающего пульта.

– Хорошо, – вновь заговорила Кира, – чего ж она бесится?

– Юля? Наверно, ее обижает моя отстраненность. Я не подпускаю к себе близко, а ведь ей хочется слияния, хотя самой станет от этого хуже. Она из тех, кто любит общаться, однако не очень умеет.

Пейзажи внизу сменялись с волшебной быстротой. Если колесники сокращали расстояния вдесятеро, то вертушка – еще раз в пять. Теперь город и вовсе казался маленьким, а облететь его можно за минуты.

– Понимаешь, я – кладезь, – сказал Вадим. – Или же свалка, как посмотреть. В моей памяти собрано столько навыков, что, “если тут чего-то нет, значит, тебе это не нужно”. Главная проблема: из всего арсенала выбрать самое подходящее. Конечно, в идеале выбор должен происходить рефлекторно, но, видимо, я еще не вполне приспособлен для такого массива, а посему раскрутка требует времени. Самое занятное, что я могу наделять этим знанием других – если постараюсь. А триумвират – такая штука… вроде колхоза. Помнишь: “все вокруг колхозное, все вокруг мое”? Впрочем, тебе-то откуда… Так вот, серк, конечно, силен, и по первости мне крепко досталось. Но рефлексами он не перегружен, и при второй встрече я бы нашел, чем его удивить. Однако Кольцо уже закрутилось, а тут каждому есть, чем поживиться. Уже сегодня я сильнее, чем вчера, и серк перенял у меня долю навыков, и Юля прибавила устойчивости – зато сама тянет нас в авантюры.

– Как вчера, например? – вставила Кира. – Или как сейчас?

– Она решила разобраться с Мстителем – не откладывая на завтра, как люблю делать я. К тому ж у нее, видимо, личный интерес. Но без меня это дело не провернуть. Черт знает как, но Юлька вышла на гада и теперь “колобки идут по следу”. Впрочем, – добавил он, – чего ж странного? Если Мститель имеет на ведьм “особый нюх”, то и те должны чувствовать убийцу издали.

Он по-прежнему не слышал Юли, однако, напрягаясь, ощущал направление, по которому невидимые нити стремились к крючочкам, зацепившимся за чужое сознание. И уж их юная ведьма не сумела бы с себя сбросить, не растеряв Силы. А кто из посвященных решится на такое?

Окраинные новостройки остались за спиной, вместе с разделявшими их парками и холмистыми пустырями, удобными для Дикой Охоты. Но впереди начинался обширный лабиринт Старого Города, столь же подходящий для здешних минотавров: крохотные дворы, стиснутые облезлыми стенами; бессмысленные заборы, ограждающие невесть что; а между ними и домами извивались каменные ходы, как ущелья, – куда даже солнце редко заглядывало.

И вот тут Вадим различил в себе сторонний голос. Строго говоря, это не было Зовом; однако Юлька больше не ограждалась от него всеми силами, как делала вчера. Похоже, ей наконец понадобился Третий.

Улицы оказались столь узкими, что и колесник едва бы протиснулся, не только вертушка. Но Вадим не собирался по ним летать: его влекло дальше. “Ворон” скользнул меж островерхими крышами и завис над перекрестком, похожим на старый захламленный двор. Либо на крохотную площадь в городе мертвых, окруженную осиротелыми зданиями. Либо на кладбище – где-то очень далеко, в чужом мире, где покойников замуровывают в стены, а не прячут в землю. (А это видение откуда всплыло?)

Но сейчас место не было пустынным. По центру метался знакомый серк, где-то разжившись Шершневыми доспехами и во всю применяя навыки, заимствованные у Вадима. Сцепился он будто с вихрем, и только немногие углядели бы там мелькание когтистых конечностей, от которого громадного латника мотало точно игрушку. Юля обнаружилась неподалеку: засев на верхотуре, она обстреливала живой вихрь из игломета, пуская одну стрелу за другой. За двое суток она так и не удосужилась одеться, только набросила на плечи мохнатую бурку да обула высокие нарядные кроссовки. А по верхушкам заборов и карнизам крыш к ней подкрадывались серые фигуры, завернутые в бесформенные плащи.

Без промедления Вадим включился в триаду, будто и не рвались связи. Тотчас Юля и серк получили к своим обзорам новую картинку, а заодно ощутили противников… да что там: врагов. Ибо те, как один, алкали чужой плоти, настроясь в унисон с загадочным своим кумиром. Действительно, мясорубы отыскали Мстителя раньше других, хотя не располагали и крохами экстрачувств, – что значит искреннее почитание! (Или они сами вызвали чудище, раскручивая кровавые обряды?) Теперь сектанты следовали за Мстителем, как прилипалы за акулой, и, кажется, это не вызывало у того возражений. Выходит, и ему хочется поклонения? Или мясо фанатиков Убийце пресно? Лев не охотится на гиен… разве обрядить их в овечьи шкуры.

Вадим на собственных ребрах испытал ужасающую хватку серка, но все же тот оставался человеком. А ему сейчас противостояло чудище, сродни подбугорным, – неукротимое, свирепое, подавляющее. И если бы не доспехи…

– Он, случаем, не йети? – сдавленно спросила Кира.

– Который?

– Вон тот… исчезающий.

Вадим покосился на девушку: ишь, тоже кой-чего разглядела. Что делает с людьми тренинг! Или у нее врожденный дар?

– Не обижай снежника, – сказал он. – Тот скорее всего всеяден, как человек. А этот – предатор, из самых кровожадных. Прошу жаловать: Мститель! “Неуловимый” и едва видимый – почти Невидимка.

Осторожно Вадим направил вертушку вниз, к вращению живого вихря добавив могучий смерч, на который “ворон” опирался, точно на столб. Убийцу это не обеспокоило, он видел только серка и все напирал, напирал в своей стихийной, почти божественной ярости – пока его не оплело пластиковой сетью и не вознесло ввысь, словно угодившую на крюк рыбину.

Однако Вадим не стал затаскивать добычу в “ворон” (не получил бы тот несварения!), а на середине зафиксировал трос, поспешно набирая высоту. И все равно опоздал. Беснующийся куль не успел взмыть и на сорок метров, когда прочнейшие жгуты лопнули, не выдержав ураганных рывков, и вертушка содрогнулась, ощутив потерю немалого веса: рыбина сорвалась.

Затормозив машину, Вадим угрюмо наблюдал падение Мстителя на скат подвернувшейся крыши, жалея, что тот не угодил меж домов, – тогда ему еще могло бы достаться. Ну хоть паршивенький перелом…

Нет! Монстр безошибочно приземлился, спружинив чудовищными ногами, и тут же снова взмыл в воздух, нацеливаясь на карниз соседнего здания. В этот миг, как раз на пике прыжка, в него угодила шипящая молния, расчетливо пущенная Кирой. На мгновения Вадим ослеп, углядев лишь пылающие цветные брызги, расплескавшиеся вокруг Мстителя как при взрыве фейерверочной петарды. Затем снова различил неистребимый силуэт, по нисходящей скакнувший на вершину короткого забора, где, на свою беду, залег мясоруб. Под громадными ступнями явственно хрястнуло, но исполин вновь оттолкнулся и полетел дальше, спускаясь на привычную землю, уже по другую сторону от перекрестка. Кажется, чудищу стало неуютно здесь, а выживание входило в число его приоритетных программ.

Сцепив зубы, Вадим послал “ворона” вдогонку, высматривая мелькания смутной тени в каменных теснинах, заставленных проржавелыми контейнерами и остовами старых колесников, по ободья утонувших в асфальте. Еще не раз Кира пыталась достать Мстителя плазменным выплеском, но тот с легкостью уворачивался, будто заранее чувствовал, куда обрушится заряд, а длинных прыжков избегал. К тому ж метаемые порции, похожие на скоростные шаро-молнии, не были мгновенными, и Мститель вполне мог их опережать. Вадима подмывало запретить эту опасную игру, но вспоминались несчетные жертвы нынешнего беглеца и он удерживал себя. За ними уже занимались вялые костры, подбирая, что не сгорело раньше.

Как и при первой встрече, Мститель почти не проявлялся в мысле -облаке , сколько Вадим ни тянулся к нему, – будто не был вполне живым либо принадлежал к иной жизни, более чуждой, чем даже подбугорная. Скоростью Мститель не уступал хорошему колеснику, однако вряд ли тот пробрался бы сквозь здешние завалы, а монстр будто не замечал их – мчал, как по ровному. Все ж убежать от вертушки было непросто даже ему, и Вадим гнал убийцу неотступно, сколько тот ни пробовал оторваться в подъездах, – пока Мститель не сообразил нырнуть в сточную систему, провалившись в распахнутый люк. Оттуда было рукой подать до лабиринтов заброшенной подземки, однако вряд ли монстр обитал именно там – на его месте и Вадим повторил бы тот же трюк, как ни страшился бы крыс.

Для острастки Кира послала в люк последнюю молнию, и пару минут “ворон” следовал за ускользающей добычей, повинуясь чутью Вадима, с трудом пробивавшемуся сквозь грунт. Затем отказало и оно, будто Мститель ушел на глубину, и ловить стало некого. Покружив еще с минуту, “ворон” нехотя развернулся и лег на обратный курс.

– Что это было? – спросила Кира, словно не она гвоздила по этому “что” раз за разом. Нормальный рефлекс гардейца: сначала стреляй – потом выяснишь.

– Слыхала про мясорубов? – откликнулся Вадим. – Теперь увидела.

– Разве мясорубы не обычная секта?

– Как взглянуть. Может, это ростки новой церкви, коя со временем возобладает? Во всяком случае их бог действенней прочих, а уж бегает как!..

– Ты о нем? – Кира кивнула вниз.

– Именно.

Озадаченно помолчав, она спросила:

– И не претит тебе гоняться за богами?

– Для меня он людоед – значит, априори не прав. А неподсудных тут не бывает: “ни бог, ни царь и ни герой”. Давить, давить гадов!.. – Вадима еще трясло от возбуждения, как ни старался он задавить дрожь.

– Все-таки с богов иной спрос.

– Чем больше дано, тем спрос больше, – отрезал он. – Вишь, моду взяли: на ведьм охотиться!

– Ведьма – которая с иглометом? – уточнила Кира. – Наверно, это и есть твоя Юля? А кто рубился с Мстителем – оживший памятник? Или тот громила, о котором поминал Бондарь? Он и замыкает вашу троицу?

– Средоточие силы, упорства, напора, – подвердил Вадим. – Без него Юлька так и болталась бы в проруби, несмотря на благие порывы. Но тем труднее приходится мне: не захочешь – станешь совестливым. Иначе всей командой загремим в тартарары, “под панфары”. Если бог не выдаст, так уж свинья точно съест!

– Значит, отсюда твои запреты? Господи, чего не напридумают люди от избытка ума! Уж лучше не копать глубоко, жить реалиями.

– Разве ума бывает избыток? – удивился он. – Вот не знал!

– А заумь, по-твоему, что?

– Нечто сродни придури.

Больше Вадим не чувствовал Зова, но за отсутствием лучшего вернулся к перекрестку. Конечно, не застал там ни Юли, ни серка, и даже мясорубы успели сбежать. Кроме одного – раздавленного Мстителем. Капюшон с него сорвало, словно скальп, и открылась обширная лысина, заляпаная кровью. Неподвижное лицо обрамляла окладистая борода, белая от седины. Выделялся мясистый нос, будто прилепленный к костистому черепу.

Для уверенности Вадим снизился, зависнув в десятке метров от смятого тела, всмотрелся. Надо ж, и вправду “отец” Серафим – свиделись наконец. Какие люди уходят!.. Оказывается, даже врагов терять жаль.

– “Так проходит земная слава”, – пробормотал Вадим, – толком не начавшись. Интересно, кто займет “свято место”? Или все держалось на его энтузиазме?

– Что, знакомый?

– Встречались разок. Он и сплотил маньяков в стаю. Затея интересная, хотя не новая. “И принял он смерть от коня своего!”

Вадим снова направил “ворона” вверх, поднимаясь к облакам.

– Удивительно, до чего расплодилось сект, – добавил он, настороженно озираясь. – От билдеров до мясорубов – неслабый диапазон! Может, это неизбежно при переходе от единомыслия к вольностям – как считаешь? Или из сект, точно феникс, снова возродится единомыслие? Или это компромисс, на который готовы идти власти, лишь бы не растерять овечек вовсе? То есть передали во временное пользование, чтоб было от кого востребовать назад.

– Все умничаешь? – прервала Кира. – Хотя бы снял Убийцу на видео?

– Конечно. Я запасливый!

Вадим вывел на экран недавний поединок, запечатленный нижней камерой, включил замедление. И сам воззрился на монитор с изумлением, время от времени останавливая на нем кадры – из самых эффектных. Да уж, зрелище не для нервных. Громадные конечности, намного превосходящие человечьи… неохватный бугристый торс… тяжелая голова со львиными чертами, такими же гривой и пастью… двухдюймовые когти на крючковатых пальцах… плотная тусклая шерсть, проступающая по всему телу сквозь одежные прорехи… Или то была не одежда, а участки ороговелой кожи, чередующиеся с растительностью? Во всяком случае на волка чудище не походило – иной масштаб, иные формы.

– Это не человек, – сквозь зубы сказала Кира. – Какой-то гибрид.

– Метис, что ли?

– Нет, тут скрещивали виды, как у Мериме в “Локисе”.

– Если скрещивали, – прибавил Вадим со смешком.

– Ты о чем?

– А вдруг Мститель – тот самый Зверь, который живет в каждом? Только здесь он вырвался наружу.

– Хочешь сказать, вот в это превращается человек, когда из него уходит душа? Это и есть его земное естество? – Кира недоверчиво засмеялась.

– Это то, во что превращается тело, когда в него вселяется дьявол, – поправил Вадим. – Вынуть душу – половина задачи. Так образуются серки… или зомби. А это оборотень, подружка. И уж его не отыскать днем.

– Еще лучше! – фыркнула девушка. – Без мистики никак?

– У меня не получается – попробуй сама. А заодно объясни, почему из всех он убивает только девиц определенного сорта.

– Шлюжек, что ли?

– Ну, если ты относишь к ним и себя…

– Так почему?

– Чтобы выжить. Ему ведь тоже нужно равновесие. Потому-то любителям пирамид не обойтись без Хаоса, черпая в чужой плоти.

– Пирамид? – ухватилась Кира. – Значит, над Мстителем кто-то есть?

– Наверняка. Вот на него и надо выйти, чтобы покончить с Дикой Охотой. Или это тоже “не ваш профиль”?

– Смотря за кем охота. А если за Первым?

– Ну да, кто о чем.

Очередной раз он прислушался к себе и опять ничего не услышал. Похоже, Юлька вспоминает о нем лишь при крайней нужде: например, когда вытащит рыбку не по силам. А если к следующей Вадим не поспеет?

– Хорошо, что нас заправили под завязку, – пробормотал он.

– Значит, ты решил продолжить травлю? – сейчас же спросила Кира. – Оп-ля!

– Собственно, решаю не я, – возразил Вадим. – И не будет Убийца скрываться всю ночь – его гонит Голод. До утра он должен насытиться, иначе…

– А по-моему, ты хочешь отплатить за Алису, – сказала девушка. – Ты ж пытался его убить, скажешь нет? Тоже мне, святоша!

– Трудно рассуждать здраво, когда болит, – согласился он. – Кто из нас без греха? Однако я вправду не вижу, как остановить его, не убивая.

– Влюби в себя, – предложила Кира. – Как эту бедную малышку, как Тима или Брона. Тогда Мститель сам войдет в клетку.

– Невозможно. У него атрофирован этот орган, он даже себя не любит – так: функционирует, подчиняется позывам. Но пуще всего – Хозяину. Ибо “обязан Ему силой и самой жизнью”. Кстати, от кого Юлька это слышала? Не от папашки ли?

– Еще та кроха! – одобрительно заметила девушка. – Хва тка от бога.

– От дьявола, – буркнул Вадим. – Только и думаешь, как не отстать. А ну, ежели оторвется от тылов! Один на один с Мстителем – нет желающих?

Он вдруг замолчал, вслушиваясь в себя, затем воскликнул:

– Этого я и боялся!

– Чего?

– Она решила приманить Мстителя собой. – С досадой Вадим стукнул себя по колену: – Дурочка, вечно ее заносит! Что она хочет доказать? И кому?

– Может, тебе? – предположила Кира. – Ну достал ты ее!

– И “вороном” они разжились. Неспроста мне чудилось копошение возле сбитых Шершней… Вот что, – сказал он, – прими управление.

Поднявшись от пульта, Вадим открыл потайной шкаф и принялся облачаться в резервный скафандр, удивляясь, как ладно тот его облегает – не то что недавно. А любопытно, втиснется ли сюда Мститель? Вот серк поместился, хотя с трудом.

Все же хороша оснастка у Шершней! – который раз позавидовал Вадим. Откуда это: вертушки, лазеры, доспехи? Если б Шершни захотели, давно изловили бы Зверя. Разве не найдется у них сетей попрочней? Или иглометов с усыпляющими стрелами, или дальнобойного гипнолуча… или еще какой невидали. Другое дело, на кой сдался им Мститель? А может… может… Как интересно все складывается!

– “Все дороги ведут” к Шершням, – пробормотал Вадим. – Даже подозрительно.

– Они-то при чем?

– Сама прикинь: зачем они засеяли “химией” билдеров? Наверно, чтобы собрать урожай серков. А серки им на что?

– Ну как же, – хмыкнула Кира, – такие мясные туши!..

– Эти ребята раздули мускулы до предела, поставленного человеку природой. Дальше начинается новое качество: сверх-естество, экстра-сила, – и достичь его можно лишь изнутри, выстраивая тело по иным, нездешним принципам: по законам иного мира. Тут даже масса не сохраняется, о чем ты говоришь!

– Я молчу, – тихонько вставила девушка.

– Мне это не нравится, – продолжал Вадим. – Поднимается еще одна, чудовищная пирамида, рядом с которой наши осатанелые деспоты покажутся мотыльками, – пирамида Силы! Если Хозяин наделяет ею Мстителя – представляешь, каким должен быть он сам? Или они. А если у них свои Хозяева? И кто тогда над всеми?

– Боже, храни Первого! – вздохнула Кира.

– А ведь Мститель даже не особь, – неожиданно сказал Вадим. – Не-ет!..

– Что? – удивилась Кира.

– Он – личинка. Может, его вывели из серка, запрограммировав особым образом. А затем отпустили нагуливать Хаос, пока не достигнет критической массы. И что произойдет тогда?

– Понятия не имею.

Действительно, ей-то откуда знать?

– Ну, – произнес Вадим, снова садясь за пульт, – похоже, вынырнул наш приятель! Начинается второй раунд.

Повернув “ворона”, он понесся над самой землей, едва не задевая опорами кусты, – будто на колеснике катил. Кажется, Вадим скрывался так от сенсоров Зверя, вряд ли уступавших его собственным, – а может, не только от них. Закрывая на секунду глаза, Вадим видел : теперь Мстителя гонят Юля с серком, как недавно Вадим с Кирой, и так же пуляют в него зарядами для пущего правдоподобия – хотя попасть в такую мишень можно лишь случайно. К тому же монстр чувствовал ведьму не хуже, чем та его. Зато Вадима в ее тени не ощущал, и это давало охотникам шанс. Следовало только поточнее рассчитать время, скорости, расстояния и свести переменные в точку, – а считать они с Юлькой умели.

И когда, спасаясь от погони, Зверь повернул за очередной угол, то увидел перед собой силуэт другого “ворона”, от которого уже тянулась к его груди жгучая струя плазмы. И тут же на Мстителя обрушилась вторая молния, захлестнув оцепенелую фигуру огнем.

– Умойся, гаденыш! – крикнула Кира, а Вадим лишь болезненно съежился, ощутив ужасающий жар. Господи, и надо было в это влезать!

Почерневшее и обугленное, чудище все же ухитрилось скакнуть в сторону, укрывшись в подъезде. Тотчас Вадим послал “ворона” к самым дверям, надеясь не прозевать атаки, буде такое взбредет Мстителю в голову; а другая вертушка перемахнула здание и зависла с другой стороны, ожидая подранка. Не позавидуешь ему: оказаться меж двух огней. Насколько проще охотиться с вертушек – даже на такого… гм… нестандартного зверя.

А ведь забавно! – Вадим прищурил глаза, сравнивая. Как серки не выходят за человечьи пределы, так и Мститель, похоже, ограничен возможностями земного зверья. Быстр, словно гепард; прыгуч, точно кенгуру; силен, будто лев… глуп как пробка.

Все же у Зверя хватило сообразительности выскочить через боковое окно и попытаться улизнуть по узкому переулку, скрываясь в тени покосившегося забора. Против заурядов это сработало бы, но Вадим с Юлькой тотчас пустили “воронов” следом, готовясь зажать беднягу в плазменные клещи. Он был уже не так проворен, даже опустился на четвереньки, помогая охромевшим ногам верхними конечностями. Теперь монстр и вовсе смахивал на льва, правда изрядно деформированного и скособоченного, а вдобавок, покрытого странными латами.

Какие б сомнения ни грызли Вадима, “вороны” не медлили, заходя на совместную атаку, – и все равно опоздали. За миг до залпа Мститель вдруг исчез, словно утонул в выщербленном асфальте, и обе молнии угодили в пустоту. Какие-то шорохи Вадим еще различал, даже сквозь гул моторов, но смотреть было не на кого: переулочек обезлюдел (“обеззверел”).

В растерянности “вороны” повисли друг против друга, и Вадим даже различил за тонированным колпаком две разнокалиберные фигуры, сомкнувшиеся плечами. А Юля, наверно, видела его с Кирой, однако вряд ли восприняла это так же спокойно. Конечно, свято место не пустует! – злилась она. Еще и наворачивала вокруг лишнего. Хотя с чего юной прелестнице быть такой мнительной?