Текст книги "Живешь только трижды"

Автор книги: Сергей Донской

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Это не безобидные аурелии, а самые настоящие корнероты, – предупредил Бондарь. – Будь осторожна.

– Они ядовитые? – испуганно спросила Ариана.

– Обжигают посильнее крапивы. До волдырей.

– Ой, мамочки! – Это походило на начинающуюся истерику.

– Иногда, – успокаивающе сказал Бондарь, – удается отделаться покраснением кожи. Но зуд и жжение гарантированы.

– Зуд? Жжение?

– Почешешься пару дней, а потом все как рукой снимет.

– Ты предлагаешь мне чесаться на сцене?

– Я ничего не предлагаю, я просто излагаю факты.

– Как же мне быть? – затосковала Ариана.

– Во всем положиться на меня, – строго сказал Бондарь, занявшись расчисткой акватории. Беря медуз за верхнюю часть купола, на которой не было коварных щупалец, он убрал их с пути Арианы, после чего объявил: – Проверено, мин нет.

– Благодарю.

Наградив спасителя благосклонной улыбкой, Ариана вытянула руки и прыгнула вперед, совершенно не боясь намочить свои роскошные волосы. Вынырнув, она поплыла вперед энергичным брассом, то и дело сплевывая набравшуюся в рот воду. Нагнав ее, Бондарь одобрительно заметил:

– Отличный стиль. Занималась плаванием?

– В ранней молодости, – ответила она, делая паузы, чтобы не сбиться с дыхания. – Через полгода пришлось бросить.

– Почему?

– Плечи начали расти. И бицепсы, как у мужика.

– Зато теперь у тебя все в порядке, – заверил ее Бондарь.

– Думаешь, ты сообщил мне новость?

Проплыв бок о бок сотню метров, они, не сговариваясь, изменили курс и вскоре, фыркая и отдуваясь, как пара тюленей, выбрались на плоскую скалу, торчащую из воды. Опередив Ариану, Бондарь использовал фору для того, чтобы полюбоваться ее фигурой, облепленной мокрыми лоскутами материи.

– Ты, случаем, не рентгенолог? – поинтересовалась она. – Такое ощущение, что меня просвечивают насквозь.

– Не каждый день удается увидеть Афродиту, появляющуюся из морской пены, – напыщенно произнес Бондарь.

Брови Арианы приняли уже знакомый недовольный изгиб.

– Ты опять забыл мое имя? – сухо осведомилась она. – Меня зовут не Ариадной и не Афродитой. Я А-ри-а-на, усвоил?

– Усвоил, – кивнул Бондарь, в очередной раз отметив про себя, что она по какой-то необъяснимой причине не знает самых распространенных мифов своей исторической родины.

– Слава тебе, господи.

Улегшись на живот, Ариана расстегнула лифчик и, подставив голую спину палящим лучам солнца, оперлась подбородком на скрещенные руки. Бондарь поспешил принять аналогичную позу, пристроившись рядом.

– Знаешь, что это такое? – спросил он, демонстрируя девушке извлеченную из расщелины рапану.

– Обычная раковина. – Ее загорелые плечи поднялись и опустились снова, в результате чего лямки лифчика упали на каменную поверхность. – Таких тут полным-полно, – продолжала она как ни в чем не бывало. – Ими торгуют на каждом углу. Только у торговцев сувенирами ракушки красивые и блестящие, а твоя, – она покосилась на протянутую рапану, – а твоя вся грязная и замшелая. – Глаза Арианы насмешливо сверкнули. – Это и есть подарок, на который ты намекал вчера?

– Нет, – ответил Бондарь. – Просто у этой раковины удивительная история. Вообще-то это моллюск, который называется рапана. Он приплыл в Черное море с Дальнего Востока, представляешь?

– Такой маленький, – умилилась Ариана. – И плавников нет.

– Рапаны путешествуют, прилепившись к днищу кораблей. Ты когда-нибудь пробовала их мясо?

– Вот еще!

– Напрасно. По вкусу оно напоминает осетрину. Но знамениты рапаны не только этим.

– А, вспомнила! В них находят жемчужины, да?

– Нет, – усмехнулся Бондарь. – Но в давние времена эти существа ценились значительно дороже жемчуга.

– Неужели? – Заинтригованная Ариана колупнула ногтем находку. – Что же в ней особенного?

– Ты видишь перед собой потомка тех самых моллюсков, из раковин которых древние финикийцы получали свой знаменитый пурпур.

– Однажды мне подарили пурпурное платье. Закончилось это плохо. – Ариана уставилась на линию горизонта. – Я была тогда совсем молоденькая и глупенькая.

– Ты и сейчас далеко не старенькая, – заверил ее Бондарь. Вертевшееся на языке продолжение – «…и не слишком умненькая» – отпало само собой, потому что…

Потому что Ариана безмятежно перевернулась с живота на спину. При этом она вроде бы прикрыла грудь снятым лифчиком, но Бондарь успел увидеть все, что она решила ему показать. И проклятый лифчик то и дело норовил соскользнуть с обнаженной груди, которая, между прочим, вздымалась и опадала… вздымалась и опадала, приковывая взгляд Бондаря.

Изменившимся голосом, глухим и хриплым, словно он звучал не из его собственной глотки, а из допотопного рупора на захудалом вокзале, он заговорил снова, стараясь не терять ускользающую нить мысли:

– Так вот о рапанах…

– О пурпуре, – перебила Бондаря Ариана.

– Я и говорю, пурпур… Н-да… Его открытие приписывают финикийскому богу Мелькарту. Однажды он со своей любимой собакой гулял по берегу моря. Пес рылся в прибрежных водорослях. Вдруг Мелькарт заметил, что из пасти собаки стекает струйка крови…

– Боже, какой ужас! – Это прозвучало скорее ехидно, чем испуганно.

– Мелькарт, – продолжал Бондарь, – подозвал своего любимца и попытался стереть кровь с его морды. Оказалось, что никакой раны нет. Просто собака разгрызла раковину, из которой вытекла пурпурно-кровавая краска. Этот секрет Мелькарт передал финикийцам, которые неплохо нажились на рапанах.

Ариана забрала у Бондаря раковину и, вертя ее перед глазами, спросила:

– А сколько можно выручить за нее сегодня?

– Нисколько. Естественные красители давно утратили свою ценность.

Рапана взлетела в воздух, описала короткую дугу и плюхнулась в воду. Умудрившаяся не потерять лифчик Ариана пренебрежительно фыркнула.

И теперь Бондарь точно знал, на какую наживку может клюнуть эта рыбка.

* * *

Некоторое время они молчали, предоставив общаться чайкам, носящимся над морем. Их голоса звучали совершенно по-женски. Так могли бы переругиваться сварливые соперницы, выясняющие отношения. Разве что смысла в птичьей перекличке было все-таки побольше.

Наконец Ариане тоже захотелось высказаться.

– Признайся честно, Женя, – проникновенно произнесла она. – Тебя ведь не мое творчество интересует. Что тебе от меня нужно?

– Ты не поверишь, но у меня к тебе важное дело, – ответил Бондарь.

– Какое?

– Можно сказать, это для меня вопрос жизни и смерти.

Кожа на животе Арианы затрепетала, но она постаралась не выдать охватившее ее любопытство, когда пренебрежительно воскликнула:

– Ну, начинается! Станешь предлагать мне руку и сердце? А ведь на самом деле ты хочешь лишь переспать со мной, разве нет?

– Спасибо за предложение, не откажусь.

– Ничего себе! – возмутилась Ариана. – Не много ли ты о себе возомнил? Я что, напрашиваюсь к тебе в постель?

– Чья именно будет постель, не имеет значения, – заверил ее Бондарь. – Главное, что мы все равно ляжем туда вместе.

– Ух, какие мы прыткие!

– Я как раз считаю, что заниматься сексом нам еще рановато. Сначала тебе нужно как следует выспаться. Сегодня ты показалась мне вяловатой. Выдалась беспокойная ночь?

Это был пробный шар, пущенный без особой надежды на успех. С какой стати Ариане признаваться, что возле ее дома убили человека, следившего за ней и ее свитой? Музыканты ведь не сообщили об инциденте в милицию, значит, предпочитали не распространяться на эту тему. И все же заданный вопрос подразумевал хотя бы какой-нибудь внятный ответ, который Ариана дала после секундного замешательства.

– Ночь выдалась самая обыкновенная, – сказала она. – Я спала как убитая.

Сам папа римский поверил бы ей на исповеди, но что с него, старичка, возьмешь. Бондарь же был настроен весьма скептически, о чем не замедлил напомнить:

– В одном доме с четырьмя ухажерами?

– С чего ты взял, что мы живем вместе? – холодно осведомилась Ариана.

– Ты сама сказала, что вы практически не расстаетесь.

– Ну и что?

– Я решил, что вы спите на одной кровати.

– Ошибаешься, – отрезала Ариана. – Мы действительно снимаем один дом на пятерых, но спим порознь. Ребята у себя, я у себя. Это устраивает и их, и меня. Нам приходится много репетировать.

– Впервые слышу о том, что для группового секса требуются какие-то репетиции, – покачал головой Бондарь.

– Дурак!

Ариана тут же села к нему спиной, занявшись надеванием своей сбруи. Дело не шло на лад. Почему-то застежки упорно не желали сходиться вместе, выскальзывая из ее пальцев.

– Извини, – мягко произнес Бондарь. – Это само собой вырвалось, я не хотел. Давай-ка помогу. – Не дожидаясь специального приглашения, он застегнул лифчик и осторожно провел пальцем по напрягшемуся позвонку Арианы. – У тебя атласная кожа.

– Не твое дело, – буркнула она, не оборачиваясь, но и не спеша покинуть крохотный необитаемый островок.

На губах Бондаря возникла и пропала короткая усмешка. Ариана была готова выносить любые домогательства, лишь бы выяснить две заинтриговавшие ее вещи. Первое: действительно ли ухажер готов преподнести ей какой-то дорогой сюрприз, на который неоднократно намекал? Второе: чем именно вызван его повышенный интерес к ее особе? До тех пор, пока он не выложил свои главные козыри, Ариана была обречена подыгрывать Бондарю до конца – вплоть до неизбежной постели.

Он не думал, что ее так уж вдохновляет перспектива близости с ним. Но был уверен, что это ей импонирует больше, чем настоящий физический труд. Если предложить красивой девушке провести ночь либо в постели с малознакомым мужчиной, либо в котловане с лопатой в руках, то утром вы не обнаружите на ее ладошках трудовых мозолей, не сомневайтесь. Даже если партнер попадется тяжелый на подъем и ей придется как следует поработать руками.

– Какое у тебя ко мне дело? – спросила Ариана, которой начали надоедать молчаливые поглаживания Бондаря. Рыбке не терпелось попробовать наживку.

– Я могу быть с тобой откровенным? – Это был самый подходящий момент для осторожной подсечки.

– Дело, конечно, твое, но лично я всегда предпочитаю говорить правду.

Бондарь мысленно поаплодировал Ариане. Ей можно было смело сниматься в рекламе стирального порошка, который якобы отбеливает любые пятна на любой одежде. А если бы она во всеуслышание объявила, что сохраняет идеальную фигуру благодаря регулярному потреблению уксусной эссенции, то таковую моментально смели бы с прилавков.

Впрочем, на Лубянке тоже не лаптем щи хлебали.

– Даже не знаю. – Бондарь сделал вид, что переживает сильнейшую внутреннюю борьбу. – Может быть, поговорим на эту тему позднее? Ну, когда у нас завяжутся действительно доверительные отношения.

– Вот что, – решительно произнесла Ариана, вставая во весь рост. – Или ты выкладываешь все начистоту, или давай прощаться. Терпеть не могу нерешительных мужчин. И чего, спрашивается, ходить вокруг да около? – С этими словами она приблизилась к краю скалы, давая понять, что в любой момент готова броситься в воду.

– Ладно, сдаюсь, – вздохнул Бондарь. – Но позволь мне задать тебе еще один вопрос.

– Позволяю, – царственно кивнула Ариана.

– Как ты относишься к любви с первого взгляда?

– Что-о-о?

Ее как будто подменили. Она посмотрела на Бондаря так, словно он спятил. Ему настолько понравилась эта метаморфоза, что он позволил себе подразнить ее еще немного.

– Ты замужем?

– Никогда не была и не собираюсь, – отчеканила Ариана, приседая на одной ноге, чтобы окунуть вторую в воду. Это означало, что она ищет путь к отступлению.

– У тебя есть любовник? – упорствовал Бондарь.

– Какое твое собачье дело?

– Ты не ответила.

– Если бы я знала, что ты прицепился ко мне только для того, чтобы болтать всякую чепуху, я бы ни за что с тобой не связалась.

Заметив, что Ариана готовится сигануть в море, Бондарь решил, что пора менять тактику:

– Стой! Ты меня не так поняла.

С трудом сохранив равновесие, она обернулась:

– А как прикажешь тебя понимать?

– Я не в мужья тебе набиваюсь.

– В любовники?

– И тут ты ошибаешься, – усмехнулся Бондарь. – Если мне так уж захочется заполучить тебя, то разрешения я спрашивать не стану. Но пока что я просто хочу поговорить с тобой о Малютине.

– О ком, о ком? – вытянула шею Ариана, став необыкновенно похожей на птицу, которая еще не решила, как ей поступить, то ли продолжать проявлять любопытство, то ли упорхнуть подальше, пока не поздно.

* * *

Блаженно жмурясь на солнце, Бондарь развалился на плоском камне поудобнее и произнес:

– Нам нужно поговорить о капитане… второго ранга… Малютине Геннадии Викторовиче, старшем помощнике… командира российской подлодки…

Он умышленно замедлял свою речь, давая Ариане возможность хорошенько вникнуть в сказанное. И точно так же сознательно приоткрывал цель своего визита в Севастополь, хотя, разумеется, ровно настолько, насколько это было выгодно ему.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь, – заявила Ариана, усевшись на камень.

– Жаль, потому что речь идет о больших, – Бондарь многозначительно поднял палец, – об очень больших деньгах, которые ты можешь заработать.

– Каким образом?

– Если ты действительно не знакома с Малютиным…

– Допустим, знакома. Что из этого следует?

– Ты давно его видела?

– Не очень. – Ариана прищурилась, пряча глаза в тени ресниц.

– Он тебе позванивает? – продолжал допрос Бондарь.

– Изредка.

– Тебе известны его координаты?

– Давай сначала поговорим о деньгах. Какую сумму ты хочешь мне предложить? И за что именно?

– Ты, конечно, далека от военных секретов, – начал Бондарь.

– Конечно, – подтвердила Ариана.

– Поэтому не буду забивать тебе голову всякими премудростями…

– А ты попробуй. Может быть, я пойму.

Бондарь отрицательно покачал головой:

– Это лишнее. Тебе достаточно будет знать, что я представляю… м-м, ну, скажем, одну влиятельную иностранную фирму, которая заинтересована встретиться с Малютиным… м-м, для приобретения некого эксклюзивного прибора.

– Фирма русская? – быстро спросила Ариана.

Бондарь снова покачал головой:

– То, что я прибыл из Москвы, ничего не значит. Я деловой человек, а не государственный служащий. И работаю на тех, кто хорошо платит. Иначе говоря, на буржуинов.

– Продолжай.

– Это почти все, что я хотел тебе сообщить. Ты устраиваешь мне встречу со своим любовником…

– С бывшим, – вставила Ариана, заимевшая скверную привычку перебивать Бондаря на полуслове.

Он сделал вид, что пропустил уточнение мимо ушей:

– Ты устраиваешь мне встречу со своим любовником и получаешь за это щедрые комиссионные.

– Сколько?

– Сначала ответь: да или нет?

Взгляд Арианы сделался отсутствующим, как у любой женщины, прикидывающей, как бы не продешевить. Чтобы облегчить ей задачу, Бондарь украсил физиономию самой широкой улыбкой, на которую был способен, и сказал:

– Решайся, ведь мы ничего не теряем. Те люди, которые ищут встречи с твоим крокодилом Геной, готовы выплатить тридцатипроцентный аванс. Правда, при наличии конкретных доказательств.

– Доказательства? – переспросила Ариана, проведя по лицу рукой с таким видом, словно обнаружила там налипшую паутину. – Какие доказательства?

– Я должен убедить их в том, что ты по-прежнему видишься с Малютиным. Может, он черкнул тебе какое-нибудь письмецо? Или его телефонный номер хранится в памяти твоего мобильника?

– У меня нет телефона, неужели это нужно повторять два раза?

– Извини. – Бондарь почесал свою якобы бестолковую голову, в которой хранились отчетливые воспоминания о звонках, донесшихся из дома Арианы.

Она подняла взгляд к небу и вздохнула:

– Даже не знаю, могу ли я тебе помочь. Геннадий моряк. По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там… Когда-то у нас был бурный роман, но теперь мы почти охладели друг к другу. Может быть, он объявится завтра, а может быть, через месяц.

– Лучше бы завтра, – сказал Бондарь.

– Тогда уж лучше сегодня, – улыбнулась Ариана.

– А вот этого не надо. Сегодня я предлагаю обсудить кое-какие детали, а потом выпить за успех нашего предприятия.

– Безнадежного.

– Почему непременно безнадежного?

– Так любил приговаривать Геннадий. Первую рюмку он опрокидывал за дам. Вторую – за тех, кто в море. А перед тем как выпить в третий раз, обязательно провозглашал тост: «За успех нашего безнадежного предприятия».

– И что дальше? – спросил Бондарь.

– А дальше, как правило, ничего, – помрачнела Ариана. – Паузы между тостами были очень уж короткими, и тремя рюмками Геннадий не ограничивался.

– Я постараюсь доказать тебе, что существуют мужчины иного склада. Мое предложение принимается?

– С половины одиннадцатого я пою в «Ярде».

– А до этого?

– Ужинаю и привожу себя в порядок.

– Так давай поужинаем вместе, – сказал Бондарь.

Нервно покусав губу, Ариана тряхнула волосами:

– Хорошо. Заедешь за мной в восемь. Я живу на Корабельном кургане. Улица Басманная, дом двадцать второй.

– Твои гориллы не загрызут меня ненароком?

– Во-первых, у меня сложилось впечатление, что ты умеешь постоять за себя, – сказала Ариана. – Во-вторых, ребята никогда не поднимаются ко мне без спроса. Они живут отдельно, и вход у них расположен на другой улице.

– Как это? – разыграл удивление Бондарь.

– Наш дом стоит на крутом склоне. С одной стороны он выглядит двухэтажным, а с другой – имеет как бы дополнительный этаж, за счет окон выходящего наружу подвала. Там мы репетируем.

– А на первом этаже гориллы подстерегают ничего не подозревающих ухажеров, – саркастически закончил Бондарь. – Наверное, под лестницей, ведущей наверх, припрятано немало скелетов этих несчастных.

Ариана нахмурилась:

– Дом разделен перегородкой, потому что раньше в нем проживали две семьи. На этот счет можешь не беспокоиться.

– Получается, вы изолированы друг от друга?

– Вот именно.

Бондарь удовлетворенно кивнул, хотя не поверил услышанному. Женский силуэт, промелькнувший вчера в окне первого этажа, до сих пор стоял у него перед глазами.

– Приятно слышать, – сказал он. – Если честно, то я здорово ревную тебя к этим гориллам.

– Прекрати их так называть! – рассердилась Ариана. – У нас музыкальная группа, а не зоопарк.

– Просто твои парни неотлучно находятся рядом с тобой, как самые настоящие телохранители, а их принято называть гориллами… – Заметив, что пояснения только злят девушку, Бондарь выставил перед собой ладонь. – Все, о человекообразных больше ни слова.

– Так-то лучше, – пробормотала Ариана, весьма довольная результатами предварительных переговоров.

* * *

Она полагала, что Бондарь готов плясать под ее дудку, тогда как на самом деле тон задавал он. Ему представлялось, что очень скоро мелодия их романса зазвучит значительно живее. Можно было не сомневаться, что Ариана каким-то образом причастна к исчезновению Малютина и похищенного им прибора. Об этом свидетельствовали все ее недомолвки и колебания. Разве не естественно было бы с ее стороны проявить элементарное женское любопытство по поводу военной тайны, на которую намекнул Бондарь? Но нет, Ариана предпочла не затрагивать скользкую тему, поскольку и без того прекрасно знала подоплеку всей этой истории. «Если ее не спугнуть раньше времени, – подумал Бондарь, – то вскоре она угодит в те самые сети, которые раскинула для меня».

Интересно, какие коварные планы зреют в ее очаровательной головке? Задумала ли она элементарно «кинуть лоха на бабки» или решила открыть сезон охоты, используя Малютина в качестве подсадной утки? В принципе это не имело решающего значения.

Когда суешься в змеиное гнездо, важно не то, какая именно тварь норовит тебя тяпнуть, а то, как вырвать нацеленные на тебя ядовитые зубы. Резкие движения в этой ситуации противопоказаны, решил Бондарь. Сначала необходимо осмотреться, прикинувшись невинной овечкой.

– О чем ты задумался? – недовольно спросила Ариана, заподозрившая, что ее шикарная фигура перестала интересовать Бондаря.

– Вот, – притворно вздохнул он, – размышляю, можно ли тебе верить.

– Глупенький, а как же иначе?

Вместо того чтобы расхохотаться во все горло, он испустил еще один горестный вздох:

– Не знаю, не знаю. Сейчас такие времена…

– Послушай. – Ариана нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Мы ведь пока ни о чем толком не договорились. Вот встретимся вечером, тогда и решим, как быть дальше.

– Дело не в этом. – Бондарь сделал отмашку рукой. – Насчет Малютина я не переживаю, он рано или поздно найдется…

– В чем же дело?

– Боюсь, ты дала мне неправильный адрес. Приеду на Корабельный курган, а там нет никакой Басманной улицы. Или окажется, что тебя нет дома. Или…

Ариана облегченно рассмеялась:

– Так тебе нужны гарантии?

Бондарь кивнул:

– Что-то в этом роде. Например, страстный поцелуй на прощанье.

– У меня возникла другая идея. Отвернись, и я выдам тебе пропуск.

– Пропуск? – удивился Бондарь. – Впервые слышу о пропускной системе в частном секторе…

– Считай это нововведением, – улыбнулась Ариана. – Ну же, отворачивайся!

Он подчинился, совершенно не опасаясь получить нож в спину. В облегающем купальнике девушки не удалось бы спрятать даже гвоздя, не говоря уже о каком-нибудь более серьезном оружии. Кстати, Бондарю предоставилась отличная возможность убедиться в этом. Потому что через несколько мгновений купальник упал на его колени – два белых лоскута, нагретых не только солнцем, но и телом, которое они прикрывали.

Теперь купальник и тело существовали по отдельности, в чем инстинктивно попытался удостовериться Бондарь.

– Не смей! – прикрикнула Ариана, не позволяя ему обернуться. – Это знак доверия. Если ты его не оправдаешь, то на продолжение можешь не рассчитывать.

– Значит, продолжение все-таки будет? – хрипло спросил он.

– Это зависит от тебя. Я отдала тебе свой любимый купальник, терять который мне вовсе не хочется. – Признание завершилось хихиканьем. – Принесешь его вечером.

– В качестве пропуска?

– Вот именно. Теперь ты не сомневаешься в моей порядочности?

За спиной Бондаря находилась голая красотка, обманывавшая его на каждом шагу, и толковала о какой-то порядочности! Это было смешно, но пришлось кивнуть, поскольку в данный момент от Бондаря требовалось именно это.

– Да, – произнес он. – Тебе удалось рассеять мои сомнения. Кардинальным способом.

– Сейчас я поплыву к берегу, а ты не сдвинешься с места до тех пор, пока мы не уйдем с пляжа, – произнесла Ариана, продолжая придерживать его за голову. – Договорились?

– Даю слово.

– Тогда счастливо оставаться.

Услышав за своей спиной всплеск, Бондарь обернулся и посмотрел на Ариану, огибающую скалу вплавь. Несмотря на удивительную прозрачность воды, эффект преломления не позволял увидеть ее во всей красе. К тому же из-за волнистой ряби изображение гибкого тела дробилось, как на экране барахлящего телевизора. И все же зрелище было достаточно впечатляющим. Настолько впечатляющим, что Бондарь не удержался от возгласа:

– Эй, вернись! Твои аккомпаниаторы могут отреагировать на такой номер неадекватно.

– За них не беспокойся, – прокричала Ариана. – Им не привыкать. А вот ты будь готов к любым неожиданностям…

К чему-чему, а к неожиданностям Бондарь был готов с самого начала. Отнюдь не к приятным, исходя из своих подозрений и своего опыта.