Текст книги "Перелетная птица 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Ежов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Ерунда. Просто вы заняты вождением, вот у вас и не нашлось времени придумать. Сейчас найдите стоянку у ближайшей гостиницы и снимите скромный номер на четверых, а мы пока посидим в убежище.

– Разрешите исполнять?

– Да, будьте любезны.

Следующий день Александр и Агата сидели в маленьком номере гостиницы, бились с тараканами и клопами, атакующими буквально со всех сторон. Сергей Сергеевич и Корнелий Петрович для начала обзавелись приличными костюмами, и, выдавая себя за фабрикантов из Седана, договорились о покупке «Жозефины», лицензионной копии «Агаты».

Ранним утром четвёрка пришла на аэродром, своим ключом открыла дверь самолёта и стала проводить предполётную подготовку. Сергей Сергеевич сходил в диспетчерскую и взял полётный лист с отметками разрешения полёта Мелун-Вилароче – Штутгарт, с промежуточной дозаправкой.

Александр привычно занял место первого пилота, Агата села во второе кресло, моряки заняли места в пассажирском салоне.

– Ну, с богом! От винта! – сказал Александр и запустил двигатель.

Самолёт тронулся со стоянки, и вдруг Агата тронула Александра за локоть:

– Смотри, нас всё-таки искали и нашли!

От диспетчерской вышки к самолёту бежали два офицера в чёрных мундирах с аксельбантами в несколько рядов и голубых брюках с жёлтыми лампасами. У одного слетела чёрная кепи с синим верхом, но он не стал её поднимать, всё размахивал одной рукой, а другой тянул из кобуры большой револьвер.

– Нет, ребята, нынче я с вами общаться не хочу. Как-нибудь в другой раз. – пробормотал Александр и дал газ.

Самолёт пробежал по взлётной полосе, а жандармы принялись палить вслед, хотя понятно, что это почти бесполезное дело – попасть можно только случайно.

– Куда направим стопы свои? – спросил Александр, поворачиваясь к Агате, и только тут заметил, что она с потрясенным видом уставилась куда-то вперёд – Что случилось, моя хорошая?

– Посмотри сюда. – Агата провела рукой по длинному разрезу на коже шлемофона – И посмотри сюда – она ткнула рукой в дюралевый переплет лобового стекла, на котором виднелась дырка, заткнутая пулей.

– Господи, в тебя чуть не попали!

– Воистину «чуть». Кажется, в спинке сиденья есть такой же подарок, я почувствовала удар.

– Сама цела?

– На самой ни царапинки.

– Слава всевышнему. Агата, я лечу в Германию, просто потому что она ближе всего. Если удастся там просто заправиться, держим курс в Россию, а если возникнут сложности, прорываемся в любое русское представительство.

– Поддерживаю. Но у нас есть маленькая трудность: полётных карт купить не удалось, единственная карта имеется у Сергея Сергеевича.

– Кстати, позови его, мне нужна его карта.

Александр поднялся на высоту три километра, где маловероятен обстрел зенитными средствами и откуда хорошо видно, не появились ли преследователи, но пока было спокойно. Да, война началась, но нока кругом царила мирная расслабленность, ведь не только обывателям, но и генералам ещё неясно кто и на чьей стороне будет воевать. Скажем, вот этот гражданский самолёт, что без уведомления летит в сторону то ли вражеской, то ли союзнической страны. Вот командир зенитной батареи выполнит довоенное распоряжение и обстреляет нарушителя границы. А ну как попадёт? А не приведи судьба, в самолёте находится кто-то знатный и влиятельный? Или того хуже, ты поломаешь операцию дипломатов, разведчиков или каких-нибудь вельможных интриганов? Поэтому когда самолёт оказывался в зоне ответственности очередного подразделения, её командир начинал по телефону выяснять у вышестоящего командования – что же делать. А пока шли переговоры, «Агата благополучно пролетала мимо.

Первую посадку совершили в Кобленце, и заправились там под пробку. Местные полицейские, случившиеся на аэродроме, никаких лишних вопросов не задавали, только проверили документы, да попросили автограф. Александр тут же в киоске купил три номера красочного журнала с их фотографией на первой странице и рассказом о морском сражении, и о том, что Павичей ловит вся полиция Франции. Номера журнала с автографом он подарил двум полицейским и киоскеру, потом сел в самолёт и отправился дальше. Пришлось дозаправляться в Галле и Лодзи, а потом пошла территория империи, и все вздохнули спокойно.

Сидя в ресторане, где четвёрка впервые за долгое время кушала полный обед, провели короткое голосование:

– Отсюда примерно одинаковое расстояние до Москвы и Петербурга. – сказал Александр – Выбирайте, куда мы отправимся, друзья мои.

– И я выбираю Петербург. – сказал мичман – Считаю, что доклад очевидца об обстоятельствах гибели «Императрицы Марии» важен для флотского командования.

– Я тоже выбираю Петербург. – кивнул военный чиновник – Мне доверена огромная сумма, её следует вернуть в кассу флота и дать отчёт об израсходованных средствах.

– Я выбираю Петербург. – решила Агата – Мы должны сделать всеподданнейший доклад о прошедшем времени и событиях.

– Присоединяюсь к общему мнению. Все причины чрезвычайно веские, от себя лишь добавлю, что мне следует выполнить обещание, данное адмиралу Эбергарду, а необходимые производства имеются именно в Петербурге.

***

«Жозефина» не «Агата» и уж тем более не рекордный самолёт ручной сборки, вылизанный десятками инженеров и мастеровых высшей квалификации. Левый мотор застучал не долетая до Луги, но ещё тянул, поэтому решили продолжать полёт. Но у Сиверской обрезало правый мотор, так что выхода не осталось, Александр стал искать место посадки, и нашел его недалеко от вокзала на широкой дороге. Правый мотор, до сих пор кашлявший и издававший хрипы, выпустил струю густого дыма и заглох. Александр привычно потянулся к кнопке пуска огнетушителя, но только тут увидел, что такого блока на пульте вовсе нет. Может быть, включение системы пожаротушения производится с другого места, а может легкомысленные и жадные лягушатники эту систему вовсе не устанавливали в целях экономии.

– Агата, оглянись, нет ли в самолёте огнетушителя. – попросил он.

Жена не стала задавать глупых вопросов, а просто стала искать нужный прибор, и он нашелся в стенном шкафчике.

Самолёт покатился по дороге, ещё во время пробежки Александр открыл аварийный люк и выбрался на крыло. Крышка капота отстегнулась легко, а оттуда пыхнуло пламя и клубы дыма. Первый огнетушитель опростался быстро и без видимого результата, но Сергей Сергеевич подавал второй, а сам стал поливать аварийный мотор из третьего. Общими усилиями пожар потушили. Тут подошел полицейский, приложил ладонь к козырьку и слегка поклонился:

– Добро пожаловать на родину, ваше сиятельство. Позвольте представиться, вокзальный надзиратель, младший унтер Пантелеймон Горошков. Какие будут указания?

– Очень приятно, господин младший унтер. Организуйте охрану самолёта и уведомите начальство о нашем прилёте. Нам нужно как можно быстрее добраться в Петербург.

– Сие нетрудно, ваше сиятельство. Ближайший поезд на Петербург будет через… – он глянул на вокзальные часы – Через двенадцать минут.

– Так и поступим. Мы уезжаем на поезде. Где тут касса?

– Извольте взглянуть, справа от входа.

***

На Варшавском вокзале их встречали. На платформе у двери в вагон стояли три офицера: два в гвардейских мундирах, капитаны, и лейтенант моряк.

– Добро пожаловать на родину! – повторил капитан слова вокзального надзирателя, офицеры отдали честь и представились

– Рад видеть вас, господа! – улыбнулся Александр и протянул руку для рукопожатия – Прошу прощения за вопрос, у нас есть время привести себя в порядок, или нас требуют немедленно?

– Его величество желает вас видеть незамедлительно. – с извинительными интонациями сказал капитан Рождественский.

– Что же, желание императора закон для верноподданного. – решил Александр – Надеюсь, моряки едут с нами? Поверьте, нам есть что рассказать его величеству о сих достойных офицерах.

– Прямых указаний не было, пусть будет по-вашему. – кивнул капитан – Благоволите проследовать в автомобиль.

Три машины рванули по набережной на высокой скорости, при этом держа минимальную дистанцию.

– Алекс, обрати внимание на возросший профессионализм шофферов. – сказала Агата – Ой, да ты дремлешь! Ну отдохни, милый.

В кабинет императора вошли вчетвером, а Иван вышел им навстречу:

– Чрезвычайно рад вашему возвращению, Агата Георгиевна, Александр Вениаминович. Господин Вожин, поздравляю вас титулярным советником. За мужество, верность и проявленные высокие достоинства жалую вам орден святого Владимира четвёртой степени с мечами. И прошу рассмотреть возможность перехода с морской службы в мою свиту.

Вожин покачнулся. Он извёлся от тревоги, что будет с ним за потраченные деньги – купить подержанный грузовик за тройную цену нового это типичная растрата. А покупка за двойную цену самолёта, который, к тому же, не долетел куда надо? Начальству ведь не объяснишь, что во вражеском тылу совсем другой порядок ценообразования. И вдруг император жалует новый чин, боевой орден, тем самым признавая все траты оправданными. А император повернулся к мичману:

– Поздравляю вас лейтенантом и жалую орден святого Владимира четвёртой степени с мечами. А сейчас, господа, прошу присаживаться к столу, я желаю из первых уст услышать рассказ о гибели линкора «Императрица Мария». Начнём с младшего по возрасту.

Но случилась маленькая, зато очень приятная заминка: вошел адъютант с подносом, поставил его перед императором и тот встал. Встали и гости.

– Титулярный советник Вожин, благоволите получить погоны нового чина, знак ордена святого Владимира и выписку из именного указа о награждении и чек на денежную премию.

Вожин двумя руками принял подарок, и отрапортовал:

– Служу престолу и Отечеству.

Император вручил награды лейтенанту, а потом напомнил:

– Я слушаю вас, Сергей Сергеевич! Какие события привели к гибели линкора?

– Так получилось, ваше императорское величество, что завязку боя я увидел на мостике «Императрицы Марии». Мне поручили сопровождать их сиятельств на корабле, и в то время, когда английская эскадра перекрыла нам путь из Ла-Манша, я объяснял им устройство этой части боевого корабля.

– Вы подтверждаете, что агрессивные маневры, ведущие к боевому столкновению, англичане предприняли прежде, чем было объявлено о начале войны?

– Так точно, ваше императорское величество! Между манёвром блокирования и первыми сигналами английской эскадры прошло не менее четырёх часов.

– Отлично, продолжайте, Сергей Сергеевич.

– Должен сказать, что присутствующий здесь князь Павич высказал предположение, что можно выставить морские мины на пути английской эскадры, и я немедленно доложил об этом начальнику минной службы, капитану второго ранга Аверину. Он с воодушевлением принял предложение и тут же доложил о нем адмиралу Эбергарду.

– Так. Инициатором выступил князь Павич, а вы проявили мудрость и мужество, предложив вышестоящему штабу. – задумчиво сказал император – Между тем, именно это решение переломило ход сражения в нашу пользу. Благодаря ему эскадра прорвалась через пролив, пусть и ценой потери флагмана. Покойный адмирал был большим знатоком минного дела и возможно благодаря вашей подсказке применил его как наступательное оружие. Да, Сергей Сергеевич, вам причитается ещё одна награда, причём за победу в тяжёлом, почти безнадёжном сражении.

– Ваше…

– Молчите, старший лейтенант! Вы же видели, что англичане устроили для нас предпосылку к очередной позорной Цусиме со сдачей кораблей русского флота, а что получилось?

– Извините великодушно ваше императорское величество, но мы уходили звериными тропами и не имеем сведения об итогах сражения.

– В таком случае, я с удовольствием вам расскажу. «Екатерина Великая» и три тяжёлых крейсера получили тяжёлые повреждения, но сохранили боеспособность и сумели оторваться от англичан. Потом они с боем прорвались мимо французов, жестоко избив два их линкора и утопив линейный крейсер. Итак по потерям: размен линкора на линкор, но при этом у них утоплены ещё три тяжёлых крейсера, два линкора избита так, что будут ремонтироваться не менее года, а то и двух, подорвались, и скорее всего будут списаны два крейсера второго ранга, а у нас все корабли кроме героической «Императрицы Марии» прошли через Кильский канал и встали там на ремонт. Германия обещает ввести их в строй не позднее чем через восемь месяцев.

– Англичане наверняка воют о подлом применении минного оружия? – предположил Александр.

– Совершенно верно! В ответ мы в своей и подконтрольной нам прессе опубликовали подробнейший отчёт, полученный от командира черноморского отряда вице-адмирала Покровского Андрея Георгиевича, с приложением схем всех эволюций. Однако мы не дослушали старшего лейтенанта. Говорите, Сергей Сергеевич.

– Я командовал своей группой дивизиона борьбы за живучесть, когда меня вызвал адмирал и приказал вместе с титулярным советником Вожиным обеспечить эвакуацию в Россию князя Павича, чем мы немедленно и занялись.

– Линкор к тому времени был повреждён, не так ли?

– Так точно. Основная и аварийная рулевые машины были уничтожены, судя по всему, повреждён правый винт. Откровенно говоря, у линкора не было шансов даже просто уйти по прямой. С берега мы отчётливо видели, что «Императрица Мария» высыпала оставшиеся мины на пути англичан. Дело в том, что мы везли с собой большое количество заградительных мин, и вот их, почти не глядя, поскольку не было времени, только приведя к бою, выгрузили за борт. Да, уточню: для маскировки этих работ, между третьей и четвёртой башнями натянули брезент.

– Изрядная хитрость. – одобрил император.

– И последнее, ваше величество. Англичане собирали своих из воды, а в наших моряков, пытающихся спастись, стреляли из винтовок и револьверов. Я это видел собственными глазами.

– Я тоже это видела, и готова присягнуть перед судом. – сказала Агата.

– Хорошо же! – прорычал император – Клянусь, я выясню имена этих подонков, и они будут повешены. Также будут повешены офицеры, отдавшие преступный приказ, и командующий эскадрой.

Глава 16. Дровишки для военного костра

– Реакция европейской прессы на неожиданное начало войны понятна и естественна. – сказал Александр – Скажите, Платон Сергеевич, какова реакция в североамериканских медиа?

Слушая доклад пресс-секретаря «Полярной звезды», он делая пометки в блокноте

– Простите?

– Ах да, этот термин применяется ещё не слишком широко. Медиа это совокупность всех средств убеждения, от газет и книг до кино, театра, даже дешёвых лубков и ярмарочных клоунад.

– Благодарю за уточнение, действительно очень ёмкое определение. Да-с. Что до прессы североамериканского материка, то её настрой по отношению к России балансирует от резко негативного в Канаде и городов контролируемых сторонниками Англии, до восторженного в южных штатах и Мексике. Отмечу, что большая часть Североамериканских штатов относится к нам исключительно лояльно, и по всеобщему убеждению, это заслуга ваша и вашей супруги.

– Значит, мы не зря старались. Но в чём конкретно это выражается?

– Начнём с того, что в Лос-Анджелесе была создана Американская киноакадемия, которая объявила о объявила об учреждении ежегодной премии за лучший фильм по нескольким номинациям. Кроме того раз в пять лет будет вручаться премия за выдающийся вклад в киноискусство.

– Да, я подкинул такую идею. Больше того, сказал нужным людям, чтобы они проспонсировали этот проект.

– Ага! Формально вы там совершенно не при чём? Так это просто великолепно!

– Что, идея выстрелила?

– Ещё как! Документально-игровой фильм «Искатели приключений» собрал две трети премий по многим номинациям, и он первым номером включен в список претендентов на Оскара, который будет вручаться раз в десять лет.

– Недурно.

– Ещё бы! В главных ролях русские подданные, по происхождению американцы. Именно так о вас с Агатой пишут в прессе. Крайне выигрышно в фильме представлены русский цесаревич и японская принцесса, причём оба показали как высочайший класс актёрской игры, так и величайшие личные качества. Верите ли, основная масса американцев прониклась у ним величайшей симпатией. Вся Америка мечтает увидеть на киноэкранах свадьбу их императорских высочеств. Ваши друзья, Бертрам и Присцилла Кавендиш британцы, но они подложили Англии преогромную свинью. Супруги созвали пресс-конференцию, на которой выступили с совместным заявлением, что часть британских лордов и финансистов ведут собственную политическую игру на грани прямой измены, и в качестве примера привели вашу неудачную карьеру в Англии. В результате Британия потеряла выдающегося изобретателя и организатора производства. Попытку вашего захвата на Азорских островах и нападение на русскую эскадру они представили как этапы единого замысла заговорщиков. При этом они всячески выгораживают царствующую семью, утверждая, что король и его ближайшее окружение и знать не знают о сути происходящего.

– Это они правильно. Королю нужно оставить простор для маневра, по крайней мере, дать возможность сохранить лицо. Заодно и для себя ребята оставили зазор для манёвра. Мудро. Но продолжайте, Платон Сергеевич.

– Семья президента Вильсона и все его соратники целиком и полностью стоят за вас. Даже не упоминая таких полезных для репутации фильма и прессы, где они выглядят великолепно, вы вдохнули второе дыхание в американскую промышленность, создав там две новейших отрасли. Я имею в виду собственно авиастроение и тесно связанное с нею производство алюминиевых сплавов. А уж какой толчок вы дали американскому станкостроению, заказав там десятки заводов, и не пересказать. Ваш вклад в Америку оценивается в несколько десятков миллиардов долларов.

– Что имеется в виду под этой гигантской суммой?

– Тут и прямые вложения, и косвенные, когда для исполнения ваших заказов открываются новые производства. Такие цепочки и просчитаны.

– Понимаю.

– Между тем чета Кавендишей озвучила и другую цифру: расставшись с вами, Британия потеряла несколько миллиардов фунтов стерлингов.

– А, понимаю! Бертрам выстрелил дуплетом: предъявил выгоду американцев и убытки англичан, причём совершенно неважно, реальные это цифры или они высосаны из пальца, в любом случае больно ударят по Британии.

– Миссис Дороти Дженкс выпустила роман о ваших поисках затерянных городов, и он разошелся в Америке и Европе общим тиражом в два миллиона экземпляров.

– Господи, когда она успела?

– Всё просто и при этом необычайно сложно. Книгу принялись печатать около пятидесяти издательств по всему миру, и выпускать в виде книжек по одной-две главы.

– Позвольте, а перевод?

– В том-то и дело, что Дороти наняла невесть сколько переводчиков, и они трудятся как негры на плантации. Правда, никто не жалуется, поскольку работа отлично оплачена. Миссис Дженкс объявила, что готовит большое иллюстрированное издание в трёх томах, причём в него войдёт много ранее не опубликованных материалов как художественного, так и документального свойства.

– Превосходно. Я срезу понял, что у девочки большое будущее. Но что пишут о морском сражении?

– И здесь всё отлично. Совместными усилиями дипломатов и журналистов англичане и французы выставлены сущими дикарями. Причём неизвестно с чьей подачи, стало модно говорить, что эти деятели не только подлые, но и неимоверно глупые, раз не могут воспользоваться плодами собственного коварства. Огромное влияние на общественное сознание оказал короткий документальный фильм, в котором британский и французский послы пришли к императору Ивану Седьмому с нотой об объявлении войны.

– Ого! Так эту идею не забросили?

– Не знаю, о чём вы говорите, но дело происходило так: зная о цели визита, послов долго держали в приёмной. А когда они вошли, император заявил, что о подлом и ничем не спровоцированном начале войны он знает по сообщениям из нескольких источников и попытка задним числом легитимировать низость, выглядит смехотворно. Во Франции этот фильм почти открыто крутят в кинотеатрах, а полицейские делают вид, что не знают о происходящем. Островитяне намного жёстче контролируют свой средний класс и плебс, там подобные шалости просто невозможны. В Британию мы доставляем листовки с описанием сути происходящего на арендованных у Германии цеппелинах и рассеиваем их над крупными городами. Надо сказать, сообщение о реальных потерях английского флота вызвали на острове невероятный шок. Англичане не ожидали, что после позора Русско-Японской войны наш флот покажет профессионализм, стойкость и величайшее самопожертвование.

– Англичане не пытаются сбивать цеппелины?

– Попытки имеются, но весьма жалкие. Дело в том, что немецкие дирижабли летают на высоте семь километров, а английские самолёты могут подняться не выше шести. Уже произошло несколько катастроф, в том числе и с гибелью пилотов, когда они, подчиняясь приказу, рисковали подняться выше, чем позволяют возможности самолётов.

– А как же начало сухопутной войны?

– Пока довольно вяло. Англичане начали переброску во Францию своих войск, но прекратили. Дело в том, что пролив просто усеян минами, и большой пароход, на котором находился артиллерийский полк с новейшим вооружением, взорвался и утонул с такой скоростью, что спаслось всего несколько человек. Сейчас все силы англичан и французов брошены на траление опасных вод. Более того: в Ла-Манше полностью закрыто судоходство, и сотни кораблей стоят в портах, не смея высунуть нос оттуда.

***

Следующий ход сделанный Александром был скомбинирован в духе либеральной пропаганды конца двадцатого – начала двадцать первого века. Флотская разведка нашла и доставила из Шербурга местного фотографа, который своими глазами видел, как англичане расстреливали в воде русских моряков.

– Месье Мандевиль, рад вас приветствовать!

Александр встретил в дверях своего кабинета крепкого мужчину средних лет, пожал ему руку и пригласил за стол.

– Могу ли я предположить, что вы являетесь потомком аристократического рода? – начал разговор Александр – Ваша фамилия, насколько я понимаю, восходит ко временам раннего Средневековья, не так ли?

– Весьма приятно иметь дело с тонким знатоком истории! – отозвался собеседник – Мои предки действительно имели обширные владения в Нормандии и Бретани. Они участвовали в походе Вильгельма-Бастарда, в Крестовых походах, в других славных делах. Но время безжалостно, и слишком многое было утрачено моим родом, в том числе, владения, а взамен осталась память.

– Меня осведомили, многоуважаемый месье Мандевиль, что вы собственными глазами видели, как подлые англичане расстреливали пытающихся спастись моряков с линкора «Императрица Мария».

– Да, ваше сиятельство, я видел это, и моё сердце до сих пор обливается кровью.

– Расскажите, как всё это происходило?

– В тот день я собирался сделать несколько художественных пейзажных фотографий на пленэре, но услышал артиллерийскую стрельбу и изменил намерение. Вышел на берег и стал наблюдать как русская эскадра, пропустив вперёд слабые корабли, прикрывала их собой, а британцы преследовали их подобно многочисленной стае злобных гиен. Я от начала до конца видел жертвенный бой русского флагмана и отвратительную резню, после её гибели. В процессе я делал снимки, но вряд ли на них можно рассмотреть что-то существенное. Увы, расстояние было слишком велико. Потом ко мне подошли господа из жандармерии, предъявили свои документы и конфисковали фотоаппарат, а с ним – все фотоматериалы.

– Но картину убийств вы видели. Каким образом?

– У меня с собой была зрительная труба.

– У вас были стеклянные кассеты?

– Совершенно верно, ваше сиятельство.

– Разве вы не пользуетесь фотоплёнкой производства «Полярной звезды»?

– К величайшему сожалению, я не накопил денег на подобный фотоаппарат. Увы, ваше сиятельство, он мне не по карману.

– А если бы у вас был плёночный фотоаппарат с хорошей оптикой, вы бы стали снимать на нём?

– Вне всяких сомнений! Аппарат со стеклянными кассетами имеет свои достоинства. Скажем, для некоторых видов художественной съёмки он предпочтительнее. Но для той цели, о которой вы сказали, плёночный фотоаппарат неизмеримо лучше.

– Вообразим ситуацию, месье де Мандевиль. – сказал Александр и выложил на стол фотоаппарат с мощным телескопическим объективом – Допустим, у вас в тот день были бы ваш фотоаппарат со стеклянными пластинами и этот, с плёнкой, то, как бы вы поступили в таком случае?

– Разумеется, я бы вёл съёмку на оба аппарата. На свой открыто, а на этот – тайно. И когда ажаны стали бы меня грабить, а иначе их действия я назвать не могу, отдал бы тот аппарат, а этот бы скрыл.

– Весьма разумно, месье де Мандевиль.

Французский фотограф на несколько минут задумался, а потом его озарило. Едва не подпрыгнув на месте он горячо заговорил:

– Ваше сиятельство, как вы отнеситесь к идее восстановить те фотографические снимки?

– Что вы имеете в виду?

– Довольно простую вещь, ваше сиятельство. Мы в точности воссоздадим ситуацию военного преступления, какой её видели жители Шербурга, и я сфотографирую её. Любой очевидец событий того дня, которому предъявят фотокарточку, подтвердит что всё было именно так.

– Но, месье де Мандевиль, не обвинят ли вас в подлоге?

– В таком случае я потребую распечатать снимки с изъятых у меня кассет, и все увидят то же самое, только отвратительного качества. Из-за расстояния, а не из-за неумения, прошу это учесть!

– Заманчиво, месье де Мандевиль, очень заманчиво. Как же конкретно вы организуете эту тонкую работу?

– Довольно просто. Вы подберёте несколько десятков не болтливых мужчин, переоденете их в английскую военную форму. Двое-трое из них станет стрелять из револьверов и винтовок в плавающих людей. Фотографии английских кораблей я наложу, и всё будет так, как оно было в реальности.

– Ну что же, месье де Мандевиль, ваш план представляется весьма ценным. Да! Именно так мы и поступим!

***

Совещание директората «Полярной звезды» проходило в новом здании, построенном на окраине дальнего пригорода Петербурга, Автово.

Надо сказать, здание было непростое, а рекордное: после полугода тщательной подготовки, завоза и раскладывания в должном порядке строительных материалов, тренировки строителей, десятиэтажное здание в стиле модерн было построено за трое суток. Вокруг строительной площадки специально были устроены трибуны для зрителей, где чистой публике подавали лёгкую закуску и прохладительные напитки, в частности Пина Коладу, стремительно взлетевшую на пик популярности в этом сезоне. А после такой эффектной демонстрации технических возможностей, таланта и профессионализма, портфель заказов строительного отделения «Полярной звезды» вырос неимоверно, и пришлось срочно нанимать дополнительных работников.

И вот здесь проводится большое совещание руководящего состава фирмы. Зал большой – на триста мест, причём каждое место оборудовано наушниками и микрофоном. Имеется киноэкран, который разворачивается в считанные минуты и превосходная, для этого времени, аудиосистема, динамики которой установлены по периметру зала. Перед заседанием даже провели небольшое занятие, как правильно пользоваться оборудованием зала.

– Господа, очень рад видеть вас в этом зале. Не со всеми я лично знаком, но это не беда: когда появится возможность, объеду все подразделения компании, чтобы точно знать положение дел на местах. Не стану затягивать вступление, сразу перейду к главному, а главное для нас, как и для всей страны, это начавшаяся война. Очевидно, что первым очевидным следствием для всей промышленности станет рост цен на сырьё, особенно привозное. Таким же постоянно дорожающим дефицитом станут огромный перечень сталей и сплавов, ранее получаемый из Франции и Англии. Наверняка вырастут цены на шведские стали просто потому, что чухонцы не упустят возможность продемонстрировать нам свою нелюбовь. Отсюда следует несколько выводов, самый очевидный из которых – следует развивать собственную металлургическую базу. Нам нужно создать собственные сплавы, и желательно, на основе отечественного сырья. Второе соображение также касается основ производства. Сейчас я говорю о станкостроении. Отраслей промышленности много, но я сажу о двух отраслях станкостроения: общее и химическое. Мы должны усиленно развивать химическую промышленность во всём её многообразии.

Александр выпил воды их стакана и продолжил:

– Война это в первую очередь оружие, снаряжение и продовольствие. Начну с последнего, с продовольствия. Вот уже три года мы с вами заготавливали продукты питания, и делали это очень успешно. По данным, что имеются у меня, накопленного хватит десяти миллионам человек в течение трёх лет. Да, господа, война продлится примерно столько, и в прифронтовой зоне, которую придётся содержат вместе с армией, по предварительным прикидкам такое население. Теперь перейду к оружию. Мы производим боевые, транспортные и пассажирские самолёты, в том числе и узкоспециализированные, такие как морские палубные торпедоносцы или дальние разведчики. Грузовики, тягачи различного назначения, мотоциклы, специальная техника, например, ремонтно-эвакуационные и восстановительные комплексы, понтонные парки. Мне довелось применить в бою счетверенную зенитную установку в корабельном исполнении, и знаете ли, довольно успешно. Конструкторам уже дана задача создать башенную зенитную установку, в которой расчёт будет находиться в броневой капсуле ниже стрелковой установки. Замечу, что когда откроются боевые действия, группы конструкторов будут направлены в сухопутные части, авиационные полки и боевые корабли. Дело добровольное, но все должны знать, что те, кто уклонился от военной командировки, не будет иметь роста в нашей корпорации.

Александры на этот раз выпил стакан сока и взялся за микрофон:

– Последнее, и при этом, крайне важное сообщение, господа. Во время беседы с Его Императорским Величеством я затронул тему мобилизации. Спешу сообщить, что рабочие, начиная с третьего разряда, мобилизации не подлежат. Разумеется, пока они работают на предприятии и их лояльность не подвергается сомнению. Впрочем, если работник выразит желание пойти на войну, препятствий ему чинить не велено, но использовать такого ценного специалиста следует в частях технического обеспечения, например, ремонта техники и вооружения. По итогам боевых операций эти военнослужащие также будут награждаться. Со своей стороны мы должны сформировать передвижные ремонтные подразделения для обслуживания техники… Хотел сказать нашего производства, но скажу по другому: всей военной техники, стоящей на вооружении. Состав подразделений будет сменным, и в боевых действиях они участвовать не будет. Теперь об инженерно-техническом персонале. Государь счёл за благо также использовать его исключительно на технических должностях, впрочем, с присвоением воинских званий. В боевые части эти офицеры будут переводиться исключительно по личной просьбе, поскольку в качестве инженеров они много ценнее чем в качестве строевых офицеров. Теперь прошу задавать вопросы.