Текст книги "Ангелы во брони"

Автор книги: Сергей Алтынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

2

– А ты хорошо делаешь, что в прокуратуру на звонишь, – заметил Максиму Руслан.

– У меня свидетеля убили. Твоя подруга, между прочим, – отозвался Богданов.

– Максим, давай без обид и подначек. Мы оба, как волки в глубокой яме, кругом охотники и псы. Если...

Договорить Руслану не дал громкий стук в дверь гостевой спальни. Поигрывая пистолетом, Кизил, не торопясь отпирать, недобро осведомился:

– У тебя что, недержание? Десять минут назад в туалет отпускали?

– Хотя бы и недержание, – ничуть не смутившись, отозвалась блондинка.

– Ладно, иди! – смилостивился Руслан.

Он засунул за пояс пистолет и распахнул дверь. Блондинка вышла в коридор, кокетливо покрутила перед Русланом своими приятно полными бедрами. Двигаться в направлении туалета она явно не торопилась.

– Время не тяни! – не слишком грозно заметил ей Руслан, с трудом удерживаясь, чтобы не шлепнуть блондинку по обтянутой платьем круглой заднице.

Блондинка капризно надула крашеные губки, сделала полшага назад и вдруг со всей силы ударила Кизилова ногой под коленную чашечку. И одновременно исхитрилась выхватить из-за его пояса пистолет. Руслан не удержался на ногах, удар оказался вполне мастерским, блондинка же отступила назад и на ее мушке таким образом оказались и упавший в угол Кизилов, и стоящий в конце коридора Максим.

– Взрыватель брось! – скомандовала Люба, указав стволом на предмет, который Максим постоянно сжимал в руках.

Максим медленно повиновался. Дотянуться до блондинки было делом нереальным, та грамотно держала дистанцию.

– И что дальше? – не торопясь подниматься на ноги, спросил Руслан, стараясь казаться невозмутимым.

– Дальше руки в гору! Оба! – произнесла женщина, не меняя боевой позы.

– Что это у вас здесь? – за спиной Любы послышался голос Кати Мятликовой.

Она вышла в коридор и с недоумением взирала на происходящее.

– У нас здесь происходит арест двух бежавших из-под стражи преступников, – не поворачиваясь к Кате, ответила Люба. – Вы, Екатерина, в свою очередь, теперь свободны. Лучше будет, если вы с дочерью немедленно покинете...

Договорить Любе не удалось. Катя мгновенно сориентировалась в ситуации, даже не переглянувшись с Русланом. Не теряя времени, она набросила Любе на шею бархатный поясок от собственного халата. Руслан перекатом ушел в угол, выстрел, который успела сделать Люба, прошел над его плечом. В следующее мгновение Кизил, не поднимаясь с пола, одним кувырком оказался рядом с Любой и, опять же не поднимаясь, ногой выбил из ее рук пистолет. Следующий удар Руслана сбил женщину на пол. Катя с еще большей силой сдавила свою удавку, и на какое-то время Люба потеряла сознание.

– Благодарим вас, мадам! – Руслан театральным жестом поцеловал руку раскрасневшейся Кате.

Та в ответ лишь усмехнулась. Максим вновь держал взрыватель. Руслан поигрывал отобранным у Любы пистолетом.

– Ну, а с тобой... Что теперь с тобой делать, а? – спросил Руслан, увидев, что Люба окончательно пришла в себя.

Ствол пистолета уперся в голову блондинки.

– Судя по всему, ты сюда явилась одна, – продолжил Руслан. – Иначе нас уже давно взяли бы приступом. Поэтому я очень хочу знать, кто ты такая и зачем сюда явилась?

– Кто-то собирался звонить в прокуратуру, – ответила Люба. – И почему-то этого не сделал. Так, Максим?

Руслан бросил быстрый взгляд на Максима. Дескать, вот ты, десантничек, и засветился. Теперь жди волкодавов из «Альфы»-СОБРа.

– А ты следователь? – не смог сдержать улыбки Максим.

– Следователь, – честно ответила Люба.

Руслан, в свою очередь, не смог сдержать усмешки.

– Дмитриева Любовь Николаевна, старший следователь по особо важным делам, – продолжила как ни в чем не бывало Люба. – Убери ты наконец ствол, Кизилов.

– Дмитриева?! – на сей раз Руслан не смог сдержать удивления.

Про упертую дотошную следачку с такой фамилией Кизилов, разумеется, слышал, но сам к ней в кабинет ни разу не попадал. Видел всего один раз, на судебном процессе, когда на скамье подсудимых сидели приятели Кизила, они же его спарринг-партнеры на тренировках. По счастью, общих дел на тот период у Руслана с ними не было. Иначе, как говаривали знающие люди, Дмитриева отправила бы за решетку и Кизила. Когда один из тех самых знающих людей показал Руслану легендарную Дмитриеву, он лишь усмехнулся. Внешне следовательша не производила никакого грозного впечатления – основательно заплывшая жиром дамочка, гладкая прическа с пучком на затылке, поросячьи глазки красивыми не назовешь, но зоркие, внимательные. Вот и все, что отметил Руслан во внешности упертой следачки. Блондинка же, которая находилась сейчас перед ним, была в теле, но при этом стройна и спортивна. Волосы роскошные, натуральные, без краски. И глаза, хоть и небольшие, но яркие. Умные и, опять же, проницательные.

– Ну и чего ты, госпожа следователь, тут забыла? – спросил Руслан, убрав-таки пистолет от Любиной головы.

– Лично я ничего, просто некто Максим Богданов хотел что-то рассказать следственным органам...

– Слушай, Любовь моя! – Руслан резким тоном оборвал Любу. – Кто еще знает, что мы с Богдановым здесь?

– Руслан, не надо! – подал наконец голос Максим. – Ты сам понимаешь, если бы знали наверху, уже давно пошли бы на штурм. Она одна!

Взрывателя при этом гвардии рядовой из рук не выпускал.

– Так что, беседа у нас состоится? – спросила Люба.

Максим в ответ лишь хмыкнул.

– Твой враг Альфред Сторожев мой враг тоже, – продолжила женщина. – И у Руслана к нему свой счет.

– Это верно, – кивнул неожиданно смягчившийся Кизилов.

– А вот вы, Екатерина... – Люба подняла взгляд на Катю, но та даже не дала ей договорить.

– Заткнись, ментовка! Руслан, ей нельзя верить! Она найдет способ уничтожить тебя! Свяжи ей руки, не давай много болтать!

– Вы достойная дочь своего отца, – усталым голосом только и произнесла Люба.

– Ну вот что, Любовь Ментовна, – жестким тоном Руслан решил окончательно взять инициативу в свои руки. – Ты у нас теперь будешь заложницей. Еще одной... Если все пройдет, как мной... Точнее, нами с Максимом задумано, будешь жить, обратно килограммы набирать. Если нет, останешься тут навечно.

«Нами с Максимом...» – мысленно отметил Богданов. Руслан свою паутину плел, а у Максима дела шли хуже некуда. Два трупа (охранник и Мятликов) уже есть, что дальше?

– Три заложника лучше, чем два, – усмехнулся Руслан. – Вставайте, госпожа Дмитриева, можете привести себя в порядок.

– Подожди, Руслан, какие три заложника? – поинтересовалась вдруг Катя. – Мы с Олей...

– А ты что себе думала? – К Руслану вернулся резкий, не терпящий возражений тон. – Кого мы тут, вообще-то говоря, в заложниках держим? Тебя и твою дочь! Если «наше дело» выгорит, будешь жить, цвести и наслаждаться! А если нет, то все в братскую могилу уйдем. Все!!!

– Руслан...

– И рот понапрасну не разевай! Сама хотела в «долю» ко мне, а Кизил за просто так в долю никого не берет!

– Это верно, Катя! – на сей раз усмешку себе смогла позволить и Любовь Николаевна.

Люба подошла к зеркалу, поправила прическу. Катя ошарашенно переводила взор с Руслана на старшего следователя по особо важным делам, затем на потолок и, наконец, на поясок от халата, который так и продолжала держать в руках.

Каляев не заставил себя долго ждать, прибыл спустя минут сорок после «беседы» Водорезова с Угрем.

– Кто бы мог подумать... – развел руками Александр Геннадьевич, увидев Николая.

– Знаешь его? – спросил Сторожев.

– Знаю, – Каляев решил быть искренним, – некто Николай Водорезов, гвардии подполковник ВДВ. Бывший командир сбежавшего из тюрьмы Богданова.

– Того самого? – Свинцовые глазки Угря засверкали так, будто в них были вставлены электролампочки высокого напряжения.

– Того самого.

– Что ж, очень мило. Зачем я содержу вас, генерал? Плачу деньги? Этот отморозок Богданов должен был быть уничтожен еще сутки назад. Сутки, генерал?! А он не только где-то бегает, но еще и вышел на связь с этим подполковничком.

– Совершенно верно, – в тон Сторожеву кивнул Николай. – Зачем содержать генерала, когда и подполковников хватает?

На некоторое время в помещении воцарилась тишина. Таких слов от Водорезова не ожидали ни Каляев, ни Угорь.

– А что, верно подмечено, – первым заговорил Альфред Степанович, стараясь ни на минуту не терять командной инициативы.

Каляев в упор смотрел на Николая, тот, в свою очередь, взгляда не опускал. Только генерал смотрел напряженно, с затаенной ненавистью, а Водорезов непринужденно, даже насмешливо.

– Оставьте нас наедине, – в свою очередь, с командирской интонацией сказал Каляев.

– Зачем, генерал? – отозвался Угорь.

– Альфред Степанович, – вкрадчиво назидательным голосом заговорил Каляев. – Мне нужно уточнить один важный нюанс... Это в ваших, точнее, в наших общих интересах!

– Оговорка по Фрейду, Каляев, – усмехнулся безгубым ртом Угорь. – Раз в наших общих, говорите при мне. Позвольте, господинчик из ВДВ! Чему это вы усмехнулись?

Николай и в самом деле не смог сдержать усмешки. Такой Угорь целого удава стоит, обовьет кольцами, не вырвешься. А в кольцах-то этих сейчас господин генерал!

– Над вами, Альфред Степанович, смеюсь, – отозвался Николай. – Вы прямо как клоун из цирка на Цветном.

На какое-то мгновение Угорь задумался.

– На клоуна, кажется, учился ваш бывший подчиненный Богданов, – блеснул осведомленностью Альфред Степанович. – Выучился на собственную голову.

– Как сказать, – ответил Водорезов. – Ну так что, генерал? Что сказать хотите?

– Мне нужно поговорить с подполковником наедине, – повторил Каляев.

– Ладно, генерал, но если... Ох, не буду я говорить, сам знаешь, что тебя ждет после этого «если».

Свинцовые пронзительные глазки Угря вновь вспыхнули огнем высокого напряжения.

3

Некоторое время оба они, и Каляев, и Водорезов, молчали. Начинать разговор не торопился ни тот, ни другой. Они находились в зоне видимости Угря и его людей, но подслушать их разговор не было никакой возможности – генерал с Николаем топтались друг против друга в центре спортивной площадки, которая некогда служила для игры в баскетбол.

– Ну, генерал, то, что Максим Богданов находится там же, где ваша дочь и внучка, открытием для вас не является? – заговорил-таки первым Водорезов.

Лицо Каляева нервно дернулось.

– Я это знаю, – кивнул генерал подчеркнуто спокойно.

– О чем будем говорить дальше? – столь же подчеркнуто невозмутимо осведомился Водорезов.

– Ну мои проблемы, это мои проблемы, – отозвался генерал, с высоты своего роста глядя мимо Николая. – Они серьезны, но не смертельны...

– Ой ли, Александр Геннадьевич? – перебил Каляева Николай.

– Ли ой! – жестко ответил генерал. – А вот тебя, Коля-десантник... Тебя отсюда живым не выпустят. При любом раскладе.

– Тебя тоже. Просто это произойдет чуть позже. Минут эдак на пятнадцать.

– Ну со мной еще как сказать...

– Ну и со мной... Как сказать. Точнее, что сказать! Угрю нужно любой ценой уничтожить Богданова. А у него в заложниках твоя семья.

– Ну и?..

– Выручать надо. Дочь твою и внучку! Ну, генерал?! Если ты меня сдашь и я, как ты сам выразился, живым отсюда не выйду, то я в любом случае успею сообщить этой морской змеюке, где Максим Богданов. Дальше... Сперва попрощаешься с семьей, потом с собственной жизнью.

Каляев вновь дернул лицом. Маленький десантный подполковничек вел себя дерзко, как говорится, сейчас и сам черт был ему не брат. И в одном он прав на все сто – Угорь не простит генерала, не пожалеет его семью. Еще ни один человек не смог обмануть Угря и не поплатиться за это.

– Слушай, а если уговорить этого Богданова... Ну, в обмен на жизнь, прекратить эти свои... разоблачения? – спросил Каляев, несколько снизив начальственные обороты.

– Не выйдет.

– И что тогда?

– Для начала я спасу твоих близких. А потом... Потом по обстановке. А сейчас ты меня выведешь отсюда. Как, придумай сам, ты же профессионал.

– Что ж, попробуем, – не раздумывая согласился Каляев.

Угорь недоверчиво оглядел их двоих свинцовыми глазками.

– Это мой агент, – кивнул в сторону Николая Александр Геннадьевич.

– А что он делал здесь? – спросил Угорь.

– Решил пойти путем своего рядового. Словом, понять его действия, – ответил Каляев.

– Выходит, этот подполковник о многом осведомлен? – продолжил Угорь.

– Он будет молчать. При любом исходе.

– И это говорит господин Каляев? – Физиономия Угря вытянулась, а тоненькие губки почти совсем исчезли. – Который собственную бабушку на подозрении держит?

– Богданов должен быть уничтожен, – ответил Каляев. – Этот человек сможет выполнить данную задачу.

– Ты не в кабинете, Каляев, – поморщился Альфред Степанович. – Когда я получу голову Богданова? Отвечай ты, десантник!

– Если на шоссе и в столице не попаду в пробку, то через два с половиной часа, – как ни в чем не бывало ответил Николай.

– Вертолет не понадобится? – на полном серьезе поинтересовался Угорь.

– Возможно, – кивнул Николай.

– Видишь, Александр Геннадьевич, – улыбнулся змеиной улыбкой Угорь. – Десантник отмерил вам обоим срок в два с половиной часа... Если, конечно, не будет пробок. Валяйте, ребята. И помните – срок сами себе определили, действуйте.

Отъехав от «Долгостроя» на пару километров, Каляев чуть сбавил скорость, повернулся к сидевшему на заднем сиденье Николаю:

– Я тебя вывел. Что дальше?

– То же, что и всегда.

– Я серьезно...

– Если серьезно, то чего лишний раз спрашивать? На полной скорости в коттеджный поселок Пироговка!

Геня-каскадер вытянулся перед Альфредом Степановичем по стойке «смирно», точно юный кадет перед маршалом.

– Каляев и вот этот маленький десантный хам теперь в твоей компетенции, Генрих... Очень уж они мне оба не понравились, – проворчал Угорь.

– Я уже сориентировал своих людей. Машину генерала взяли под скрытое наблюдение.

– Очень хорошо, но есть опасность, что Каляев вычислит твоих наблюдателей. Главное, выяснить, в какую сторону он едет.

Спустя пятнадцать минут Генрих сообщил Альфреду Степановичу, что бронированный джип генерала Каляева на полной скорости движется по Пироговскому шоссе.

– В Пироговке живет дочь Каляева с супругом... – напомнил Генрих.

– С Мятликовым? Жирным неповоротливым холуем? – тут же отозвался Угорь. – В Пироговку, Геня!

Генрих сейчас был готов выполнить любую задачу! Еще бы – сам Угорь руководил сегодня его действиями. Прежде Генриху отдавал распоряжения Каляев, а сегодня «мясник» попал в фавориты к «верховному». Это означало, что в обозримом будущем Генрих войдет в ближнее окружение Альфреда Степановича, в «генералы», считай, выйдет. Из мясника-вышибалы в генералы, прямо-таки рифма получается...

Ради этой «рифмы» Генрих не пощадит никого!

– Ну кто там еще? – спросил Руслан, держа наготове оружие. – Катя! – окликнул он свою новую «боевую подругу».

– Что такое? – отозвалась та, вглядываясь в монитор, который показывал, что к воротам коттеджа подошел некий мужчина и нажал на кнопку звонка.

– Ты кого-нибудь ждешь? – задал вопрос Максим.

– Нет.

– Может, знакомый?

– Да что ты, сам посмотри! – несколько оскорбилась Екатерина. – Какой-то мужик ханыжного вида. По виду – бомж.

– Откуда здесь бомжи? – покачал головой Руслан.

– Думаешь, переодетый? – спросила Катя.

– А зачем переодеваться под бомжа? – вставил свое слово Максим, не выпуская из рук «минный» пульт. – Смотри, стоит, шеей крутит, морду небритую чешет. Слушай... Я его, кажется, где-то видел.

– Где? – спросил Руслан.

– Не знаю, но видел... Совсем недавно причем.

– И я где-то видел, – кивнул Руслан.

Между тем незваный гость ханыжно-бомжового вида вторично нажал кнопку звонка.

– Стойте! – вдруг воскликнула Катя. – Это же Туб!

– Кто?! – в один голос переспросили Руслан и Максим.

– Это Туб, любимый певец Димки, мятликовского сынка от первого брака, – пояснила Екатерина.

– Какой Туб?

– Туберкулез.

– Точно, Туберкулез!

Руслан подскочил к музыкальному комбайну, вытащил компакт-диск, на обложке которого красовался небритый, худой, одетый в рваную футболку дяденька лет сорока пяти. Точь-в-точь как незваный визитер на экране монитора.

– Они что... Дружили с сынком?

– Понятия не имею, но Димка всегда был его фанатом.

– Значит, Туб, – произнес неожиданно повеселевший Максим.

Они переглянулись с Русланом и без слов поняли друг друга. Придется им познакомиться поближе с господином Туберкулезом. Чтобы как минимум выяснить, чем обусловлен его визит. Ну и еще один заложник (да еще столь известный и именитый) лишним не будет.

– Входите, господин Туб! – произнес Максим, сделав при этом любезный жест.

– Товарищ Туб! – поправил его неожиданный гость. – Где молодежь?

– Молодежь – это мы, – кивнул Максим.

– А вам нужен кто-то другой? – спросил Руслан, загородив Тубу путь к отступлению.

– А где Дима? Дима Мятликов?

– Дима в Лондоне, – подала голос Екатерина.

– Тогда мне придется вас покинуть.

Туберкулез был предельно вежлив и даже, несмотря на свою небритость и одеяние, по-своему весьма элегантен.

– А для нас спеть не хотите? – поинтересовался Руслан.

– Вам «Владимирский централ» нужно, – улыбнулся всеми своими металлическими коронками товарищ Туб, кивнув на татуированные кисти рук Руслана. – А это не мой репертуар.

– Что же вы поете? – спросил Максим.

– Я пою о неразделенной любви, душевных метаниях, поисках параллельных пространств, морской романтике, птичьем гриппе, казаках, борьбе интеллигенции со звуковым барьером, Годзилле, Борисе Борисовиче, третьей улице Строителей и тараканах. И более ни о чем другом! – ответил Туберкулез, максимально исполненный при этом чувства собственного достоинства.

– Я люблю песни о Годзилле, – кивнул Руслан.

– Ну что ж, – пожал худыми острыми плечами товарищ Туб. – Можно о Годзилле. Только...

– Остальные вопросы решим после концерта. – Руслан приобнял Туба, профессиональным движением мгновенно ощупал певца птичьего гриппа на предмет оружия. – Прошу в гостиную! А вот мобильный телефон я у вас, дорогой товарищ, временно изыму.

В мгновение ока телефон Туба оказался в кармане Кизила. В следующую минуту певец ступил на порог гостиной и тут же получил отключающий удар.

– А ну-ка, посмотрим, с кем товарищ Туб недавно беседовал, – усмехнулся Руслан, доставая мобильник певца и вызывая из памяти последний номер, с которым был соединен Туб.

Александр Геннадьевич предусмотрительно затормозил, не доехав до коттеджа своего зятя метров двести.

– Слушай, десантник. Давай по-деловому, без соплей, – произнес Каляев молчавшему всю дорогу Водорезову. – Идешь туда с пистолетом или с чем хочешь, лишь бы стреляло. Пуля Кизилову, пуля Богданову. Тебе пятьсот. Тысяч. Хочешь в долларах, хочешь в евро. И на этом расстанемся.

– Ох, генерал...

Водорезов хотел было что-то ответить, но надолго умолк, взяв паузу.

– Зачем лишние проблемы, Николай? А они ведь будут! И у меня, и у тебя... ЗАЧЕМ? – Каляев неожиданно повысил голос, буквально рявкнул на Водорезова.

Николай в ответ лишь молча пожал плечами.

– Ну так что, будем в молчанку играть или действовать? – смягчил тон генерал.

– В молчанку со смертью играть хорошо, – ответил наконец Николай. – Я иду туда и даю тебе слово, генерал, что сделаю все, чтобы не погибли твои близкие. А насчет остального... По обстановке, Каляев.

С этими словами Николай проверил содержимое рюкзака, больше похожего на вещмешок, поудобнее устроил на теле потайную кобуру с пистолетом Макарова. Каляев лишь покачал головой – амуницию Водорезову он помог добыть лично, деваться генералу было некуда.

– Ладно, Водорезов, – кивнул Александр Геннадьевич.

Как только Николай покинул машину, генерал тут же попытался связаться с своим агентом Стюардом. Однако связной телефон, на который просил звонить агент, ответил магнитофонной записью о том, что у Стюарда все идет своим путем, он в рейсе, но скоро сам позвонит Каляеву.

«В рейсе! Не вздумал бы этот мерзавец морочить мне таким образом голову...» – невесело подумал генерал. С другой стороны – Стюард был одним из лучших агентов управления по борьбе с экстремизмом и оргпреступностью, которое еще совсем недавно возглавлял Каляев... И уж совсем некстати вспомнились Александру Геннадьевичу слова его наставника – полковника НКВД – МГБ – КГБ, пережившего нескольких председателей грозного ведомства от Берии до Андропова и Чебрикова: «Всякий вербуемый агент в итоге испытывает лишь одну пламенную страсть к своему „вербовщику“ – увидеть того в могиле... С агентом стоит поддерживать дружеские отношения, но никогда не забывать вышесказанного. И никогда не пить вместе с ним. Даже чая...»