Текст книги "Крылатая гвардия"

Автор книги: Сергей Алтынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Так вот какая она будет, охота
(Игорь Зимин)

– Еще раз отмотай назад, – попросил Владимир Михайлович.

Борис щелкнул клавишей магнитофона.

«...– А что делать с Зиминым? – послышалось из магнитофонного динамика. – Если отыщется?

– С ним займусь особо, – ответствовал голос Логуна. – Найду и ему место. Он теперь с нами повязан крепко. А сильно достанет – закопаем в один момент!»

– Все ясно! – Ворон собственноручно выключил магнитофон. – Молодец, Боря! Как тебе это удалось на сей раз?

– Замаскировался под электрика. Проник в соседний номер. Применил электродрель и – пожалуйста! – Борис был польщен похвалой.

– Молодец. Ладно, ребята, команде отдыхать. Да, Зимин, ты зайди через часок.

...Мы сидели с Володей вдвоем, еще раз прокручивая накопившуюся информацию. Странно: известно нам много, а общая картина не складывается. Куклы на сцене делают массу движений, мешают друг другу, их действия порой бессмысленны...

Так кажется со стороны. Смысл есть, однако известен он лишь кукловодам. А нам даже неизвестно, кто эти кукловоды. Не Логун же... И не Кляров, которого убрали.

– Значит, так. К чему мы приходим? А вот к чему. – Ворон, он же подполковник Сергеев, сделал длинную паузу, дав мне понять, что сейчас будет оглашено его командирское решение. – Разовые удачи Бориса, случайные сообщения Михаила – это хорошо и ценно. Однако нам этого мало, Игорь. Шайка наглеет все больше, будто уверена, что грядут события, которые все спишут. Подобные операции – твоя стихия, Игорь. Я предложу тебе опасный вариант. Опасный лично для тебя, и ты вправе не согласиться. Но другого варианта я не вижу... Нам нужен «крот» в этой акции. Слушай меня внимательно...

...Так вот какая она будет, моя охота... Что ж, я готов.

Сенсей и его ученики

– Ну как бойцы?

– Ничего... Есть перспективные ребята. Однако им еще потеть и потеть. А что это за сенсей?

– О, это Мастер! Не сенсей, а мастер. Здесь так принято.

– Посмотреть еще надо, что за «мастер»...

– Нет, он действительно Мастер! Человек трудной судьбы. В начале восьмидесятых получил срок за незаконное обучение карате. Вы помните, тогда же посадили Штурмина, Гусева...

– Да, было дело. Только этот... «мастер», как вы говорите, не за любовь к искусству пострадал.

– Вы его знаете?

– Приходилось...

Анатолий Алексеевич невольно дернул могучей шеей... Ну что ж, не так уж все плохо в этом «оздоровительном лагере». С другой стороны, ну набрали подвальных качков, разбили по парам и обучают зубодробительной науке. Уровень так себе, Толя видел мастеров куда круче... Нет, это имело мало общего с его мечтой об Академии русского боевого искусства. Но не все сразу, главное – Егор Кононов проявил активный интерес к говоровской идее, привез на базу, познакомил с ребятами, наставником...

Вот наставник-то больше всего и смутил Говора. Поначалу он его не узнал – сильно изменился Азиат. Волосы на темени поредели, на висках побелели, плюс ранние морщины...

...Тогда Толя «зимовал» в Краснопресненском СИЗО, на пересылке. Молоденькая пухленькая дама-судья писклявым голоском зачитала приговор, и теперь Говор ожидал отправки в исправительно-трудовую колонию общего режима. В который раз он клял себя, что отправился в тот вечер на эту дурацкую свадьбу. Ну прямо черти его туда занесли! Как же – чемпион-мордобоец! Все желают хотя бы рядом посидеть... Ну а свадьба – она и есть свадьба, драка при ней как бы необходимый атрибут, ну точно крики «Горько!». А Толя это подзабыл, да и не ожидал, что кто-то на него полезет. Ошибся... Нашелся один, дурашливый такой, вначале все ржал, анекдоты пытался травить – стремился на себя обратить взоры. На руках синева татуировок, видно, недавно с зоны.

И вот начал он задевать Анатолия – что, мол, чемпион скажет... да чего чемпион не отвечает, никак брезгует. Толя молчал, но дурак все не унимался, говоровское молчание его только распалило. «Эй, чемпион, чо, язык проглотил? Пошли гребень на гребень потолкуем!» Толя и тут смолчал. Не понимал – мразь перед ним самая натуральная. И пока гнусность свою не сотворит – не уймется. «Обделался наш чемпион... А мы-то пялимся на него, как на Гагарина...»

Вот тут Толя уже не смолчал. А Гагарина лучше бы вообще не поминал, гнус.

– Ну пошли, гребень, раз приспичило...

На улицу вместе с тем героем трое дружков его выкатилось, всего четверо их теперь оказалось, и все сразу в кулаки...

Но Толю это не смутило. И минуты не прошло – всех разложил на асфальте. «Ладно, чемпион, давай мириться...» Придурок еле шевелил разбитыми губами.

– Давай, гребень, раз такой мирный...

И только протянул свою ладонь-лопату Толя, гад тот неожиданно ударил его в кадык заточкой. Спасла чемпионская реакция, на горле лишь маленький порез. А вот придурок не спасся – удар Толя уже не дозировал. Молниеносно все произошло, да и осерчал на гада.

Тот коньки и отбросил по дороге в больницу. Никто о нем особо не горевал, а вот Толя оказался в тюрьме.

– Ты, Говор, чемпион... Мы знаем, в курсе. – Перед Толей восседал довольно высокий, жилистый, черноволосый парень, по виду азиат. – А я – Азиат. Слыхал такое погоняло?

– Да нет, пока не слыхал, – честно ответил Анатолий.

Азиат только усмехнулся. Одними губами, длинными, тонкими, бескровными. Однако черные щелочки глаз сверкнули недобро.

На этом знакомство закончилось. Азиат больше бесед не затевал, вел себя так, будто Говора в камере и нет. Ну и Толя точно так же – в пересылке сегодня одни соседи по нарам, завтра другие... Подумаешь, Азиат. Да хоть негр преклонных годов... Правда, был он в большом авторитете здесь – трое остальных обитателей камеры на цырлах перед ним ходили. Так это, кажется, у блатных называется, Толя большим знатоком этой азбуки не был...

И вот стали Анатолия эти «шестерки» донимать, ну прямо как тот гребень-покойничек, будь он неладен.

Пока цеплялись на словах, Толя терпел. Все равно не сегодня-завтра на этап... А однажды случилось почти как тогда на свадьбе, ну прямо судьба... «А носки нам чемпион не постирает?» И не успел Толя обернуться, как ему в голову полетели провонявшие, склизкие портянки. Азиат даже бровью не повел.

Досталось тогда «шестеркам» – один головой в парашу приземлился, но обошлось – и голова, и параша уцелели.

– Нехорошо слабых обижать, чемпион, – не вставая с места и не поворачивая головы, неожиданно проговорил Азиат. – Ты вот со мной попробуй... – И он одним прыжком очутился рядом с Толей.

– Чего ты хочешь, Азиат? – Толя сделал шаг назад, расслабился, готовясь к схватке.

– Извиниться тебе надо перед братками... – Азиат дернул подбородком в сторону валяющихся на полу «шестерок».

– Вшивые у тебя братки, невоспитанные. – Отступать было некуда.

– Напрасно ты так, чемпион. – Азиат не торопился, тоже расслабился. – Напрасно народ обижаешь...

– Таких грех не поучить...

– Что ж... ладно. – Азиат пожал плечами и, похоже, остыл. – Чего надо? – неожиданно бросил он кому-то за Толиной спиной, наверное, вертухаю, распахнувшему на шум кормушку.

Говор инстинктивно глянул назад, и этого вполне хватило Азиату для удара коленом в промежность. Четко ударил, профессионально. Толя согнулся пополам, и тут же в лицо ему жахнуло то же самое колено, а сверху в основание черепа впечатался локоть. Такая техника была незнакома Толе, уже позже он узнал, что комбинации из коленных и локтевых ударов используют в тайском боксе.

– ...И запомни, чемпион, – низкий, неприятный, какой-то утробный голос Азиата доносился все более явственно по мере того, как к Толе возвращалось сознание. – Ты никто! Вонючая козявка, я тебя раздавлю, как только начнешь думать ина... – Неожиданно последовал удар в висок, от которого Говор окончательно вырубился.

Когда он вновь пришел в себя, Азиат, как ни в чем не бывало, лежал на своей шконке в прежней позе и даже не смотрел в его сторону. «Шестерки» молчали, бросая на жертву глумливые взгляды. «Погань ты, – подумал Толя. – Обманом взял! На честный поединок кишка тонка оказалась...»

Говора подмывало броситься на Азиата и взять реванш, но... Продолжение драки могло кончиться еще одним трупом, и Толя молча прилег на нары.

На следующее утро его этапировали в ИТК под Саратовом.

Года через два Толя поинтересовался у одного из авторитетов, что, мол, за бугор такой Азиат?

– Бугор? – Авторитет удивился. – Какой он бугор... Он и не блатной даже. Хотя гонору по ноздри. Где каратистом, где боксером себя именует... Ну, ногами, конечно, умеет махаться. Но падла та еще.

– А по каким статьям он чалился?

– Да так... тачки брал, кидалой шустрил. Он это... На словах крутой. А как прихватят, сдает кого ни попало. Есть базар, что куму литерил во Владимирском централе. Нет, не в авторитете Азиат, точно говорю. А чего тебе?

– Так, интересуюсь... Может, встретиться доведется, – уклончиво пояснил Толя.

– Я и сам понимаю, этим ребятам далеко до истинного мастерства. Но, с другой стороны, здесь они все-таки не бакланят, при деле, – продолжал журчать Егор Альбертович. – Ну так как, поддержите?

– М-м... Поддержу!.. – Душа не лежала, но предлога отказать не нашлось. Не пойти Кононову навстречу было неудобно, сам же набивался со своей академией.

– Тогда подпишите, пожалуйста, вот договор. – Кононов придвинул Говору какую-то грамоту с двумя печатями.

– Это зачем?

– А как я иначе буду деньги перечислять? Бумаг, увы, даже в этом деле не избежать. Тут все, как обычно, почитайте...

Говор пробежал глазами грамоту. Не очень понятно, но в принципе вроде ничего такого... Егор просто не горит желанием платить налоги. Придумал очередную уловку... Ладно, подпишем. Ради благого дела...

– И еще, Анатолий Алексеевич... – Кононов спрятал подписанный лист. – Здесь, буквально в нескольких километрах, располагается детский дом-интернат. Давайте над ними шефство возьмем, а? И на днях устроим праздник детишкам. Вы выступите перед ними, расскажете о славных победах российского спорта... Вы же знаменитость, гордость России...

– Скажете тоже... – Говор засмущался. – Дело хорошее, конечно, только зачем мне выступать? И со временем сейчас туго...

– Ну вот, Анатолий Алексеевич, ты что, красна девица? Ребята там скучают, знаешь, как им будет интересно?

– Ладно, подумаю...

«Ты уж подумай, пошевели своей единственной извилиной!» Арбитр торжествовал. «Гордость России... Это ты-то? Ну, был когда-то любимцем публики... В далекой молодости. А вот приговор ты себе уже подписал – знал бы, чемпион лопоухий, где теперь всплывет эта бумажка...»

По дороге в город Кононов был весел и обаятелен, с удовольствием обсуждал детали учреждения Академии русского боевого искусства, не скупился на комплименты, иногда перебарщивал. Но Толя не обращал на это внимания. Из его головы не выходил Азиат...

Часть вторая
В логове врага

(Игорь Зимин)

– Сам пришел! Ничего себе! И дорогу нашел!

– А что ему еще делать? Все равно бы из-под земли достали!

– Русс партизан! Сдавайся!

Меня окружили трое ребят, со стандартной для отморозков внешностью – короткие толстые шеи, низкие лбы, крохотные глазки и могучие, вечно жующие челюсти. Выставив короткоствольные автоматы, они опасались подходить ко мне ближе, чем на пять шагов. Ученые стали!

– Спокойно, мужики! – Я старался вести речь как можно миролюбивее. – Оружия нет, кроме трофейного. – Я протянул ребятам заклеенный конверт, в котором был упрятан минаевский «макаров», и похлопал себя по бокам, демонстрируя отсутствие железок. – А вот разговор к хозяину вашему имеется.

– Как в кино – один и без оружия! – острил тот, что изображал гитлеровца.

– К забору встань! – деловито распорядился старшой. – И ноги расставь.

Ребята ошмонали меня и немного расслабились.

– Топай до хаты! – ткнул меня в спину автоматным дулом старшой.

– Вот уж не ожидал! Надо же – явился, не запылился... И чего же ты скажешь мне, гвардеец?

– Жить хочу. Не оригинально, зато сущая правда!

– Желание хорошее, но... трудновыполнимое. Наломал ты, Зимин, дров.

– Потому сам и пришел. Повинную голову, говорят, меч не сечет.

– Меча у меня при себе нет... А вот между двух джипов тебя вполне можно привязать! Заветная мечта Ромы и майора Минаева...

Я стоял посреди огромной, залитой светом комнаты, переоборудованной под спортзал. Каждое мое движение фиксировали два толстолапых зубастых зверя – тигровые бультерьеры. И еще четверо двуногих бультерьеров с автоматами наперевес. Все они дружно молчали, а говорил мой старинный приятель, Иван Семенович Логун. Кажется, он был в хорошем настроении, что давало мне некоторую надежду.

Впрочем, все правильно, мое появление и должно было принести ему радость.

– Ну так как насчет джипов? Твое мнение? – не дождавшись моей реакции, продолжал гнуть свое полкаш.

– Категорически против, – улыбаясь, проговорил я.

– А у нас мнения разделились! – Иван Семенович улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Хозяин барин! – махнул рукой я.

– А как ты меня нашел?

– Ну я же разведчик... Да и орлы ваши особо не маскируются, так что срисовать вашу базу плевое дело. По крайней мере для меня... И потом с вами говорить как-то сподручней. Вы большой и умный...

– Молодец! Соображаешь. – Полкаш поднял вверх большой палец. – Ну ладно, пошутили и будет! Слушай, гвардеец, ты нам доставил много хлопот. Надо бы компенсировать...

– Готов в пределах разумного и... возможного! – поднял голову я.

– Жить хочешь – должен быть готов беспредельно. – Иван Семенович перестал улыбаться. – Как поживает Татьяна Андреевна?

– Самому интересно, но как-то не сталкивался последнее время...

– Ну вот, а говоришь, готов компенсировать. Придется с тобой по-другому. – Иван Семенович буравил меня глазами, мой встречный взгляд был прям и честен.

– Иван Семенович, мне эта девица принесла одни неприятности. Зачем бы я стал ее покрывать?

– Вот и я не пойму зачем. Но ведь покрываешь, а?

Я пожал плечами, молча изображая обиду и сожаление, что не могу помочь хорошему человеку, Ивану Семеновичу, а в первую очередь себе самому.

– Ну ладно, дело твое. Потом не обижайся. Закоцайте его! – распорядился он.

Так, вот и наручники...

– И глаза заклейте! – жестко добавил хозяин.

Липкий, неприятно пахнущий кусок ткани намертво прилип к моему лбу и бровям.

– Ну вот, капитан... – услышал я удовлетворенный голос полкаша. – Теперь ты готов к путешествию. А от себя добавлю: будешь умным и послушным – выживешь... Может быть. А сейчас в машину, быстро! Счастливого пути, родной.

«Мы ехали, ехали – к горке подъехали... Въехали, съехали – дальше поехали!» И так часа полтора.

– Вылазь, – наконец услышал я долгожданную команду.

Под подошвами зашуршал грунт, и я, ведомый под руки не очень разговорчивыми субъектами, спустился в помещение, остро пахнущее вьетнамским бальзамом.

– Ну здравствуй, гвардеец, – услышал я не очень приятный, горловой голос. Такой бывает у корейцев и вьетнамцев.

– Привет, – ответил я неизвестному собеседнику.

– Снимите наручники и отлепите пластырь, – распорядился тот же голос.

Через пару мгновений я уже созерцал собеседника. Так и есть – желтолицый, узкоглазый и уже немолодой. Седина в редеющих, прилизанных волосах. Худощав, подтянут и, пожалуй, слишком высок для азиата – примерно сто восемьдесят пять сантиметров. Взгляд цепкий и какой-то звериный... И не мигает, ну прямо кобра в террариуме. Да, это не Логун и не мусор Минаев, проглотит и не подавится...

– Присядьте, Игорь... – Азиат вежливо указал узкой жилистой ладонью на привинченный к полу стул. Мы находились в подвальном, хорошо освещенном помещении, напоминавшем длинный пенал.

– Спасибо, – поблагодарил я хозяина. Кажется, убивать меня сию минуту он не собирается.

– Итак – Зимин Игорь Васильевич, 1967 года рождения, гвардии капитан. Окончил РВВДКУ[18]18
  РВВДКУ – Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище.


[Закрыть] , по специальности командир разведподразделения воздушно-десантных войск. Парашютист, специалист по эксплуатации гусеничной и колесной техники. Имеет первый разряд по стрельбе из пистолета, второй по боксу и гиревому двоеборью. – Неотрывно глядя мне в глаза, азиат бесстрастно цитировал по памяти мое личное дело. – Участник боевых действий в Афганистане, Приднестровье и Чечне. Около шести месяцев прослужил во французском Иностранном легионе. Награжден орденом Мужества и медалью «За боевые заслуги»... Все правильно?

– Правильно.

– Ну а меня называйте просто Хо. Господин Хо или мастер Хо. Вы понимаете, куда вы сейчас попали?

– В мясорубку, – коротко ответил я, решив расставить точки над «и».

– Верно. Но сюда можно попасть в качестве мяса, а можно и в качестве ножа, который это мясо рубит. Так?

– Вам решать...

– Конечно, нам... Хотя и от вас немало зависит, от вашего благоразумия. Скажу коротко: нам нужны бойцы вашего уровня. И мы бы не поскупились с оплатой... Она может быть гораздо выше, чем в Иностранном легионе, не говоря уже о вашей бригаде... Что скажете?

– Пока ничего. Я вас слушаю.

– Все же вы не понимаете своего положения, Зимин... Вы изображаете покупателя, который опасается переплатить за тухлый товар. Однако вы не покупатель, а я не продавец. Или вы меня убедите, что будете ножом в мясорубке, или я вас отправлю на мясо. Не теряйте времени.

– Конечно, я не хочу быть мясом, но не уверен, смогу ли быть ножом. Какая у него конкретная работа, у ножа?

– Пойдемте.

Быстрой пружинистой походкой азиат направился к дальнему торцу этого бункера-пенала, где была еще одна дверь.

Мы поднялись по лестнице из подвала и вышли на большую поляну, окруженную лесом. Что-то мне показалось здесь смутно знакомым – форма поляны, рельеф, три большие сосны на фоне леса...

Ну да, это территория бывшего пионерлагеря домостроительного комбината, я здесь отдыхал однажды, когда был пацаном. Теперь тут появились новые постройки – одноэтажный длинный дом с подвалом, из которого мы вышли, несколько гаражей или складов...

Значит, теперь здесь базируется всякая сволота. Я не подал виду, что местность мне знакома, мой желтолицый хозяин привел меня на вытоптанный до каменной твердости прямоугольник с нечеткими границами – бывшую баскетбольную площадку. Человек пятнадцать накачанных парней отрабатывали приемы рукопашного боя. Не очень умело, зато азартно и упрямо...

– Вы человек военный, сентиментальностью и брезгливостью не страдаете, – бесстрастно-утверждающе произнес азиат. – Бойцы! Работаем с «мешками»! – скомандовал он.

Минут через пять двое «бойцов» тащили из гаража какие-то мешки. Ба! Да мешки-то живые! Правда, невероятно грязные, вместо лиц сплошной опухший синяк... Выходит, от этой компании нужно ожидать любой подлянки... Отловили в окрестностях пару бомжей, их тут не один десяток околачивается, и устроили из них живые учебные пособия.

– Поработайте с ними, капитан, – предложил мне господин Хо.

– Не понял... – сдавленно произнес я.

– Не валяйте дурака! – Голос стал жестче. – У себя в спецназе вы неоднократно занимались подобными вещами. Покажите всем, как это делают профи.

– Профи с калеками не работают! – не менее твердо ответил я. – Они вон и на ногах-то не стоят, – кивнул я в сторону «учебных пособий». – Могу с кем-нибудь из ваших бойцов. Могу с двумя.

– С бойцами после, – несколько смягчился азиат. – В обязательном порядке. А сейчас обработайте «мешки».

– Нет, – стоял я на своем.

– Наручники! – распорядился господин Хо. – И на ноги тоже!

Кажется, я довыступался... Может, и нужно было пару раз ткнуть бомжиков по ребрам. Хотя эту змеюку Хо не проведешь...

– Раз не хочешь быть участником, будешь зрителем! – Голос Хо звучал спокойно, он даже слегка улыбнулся. – Ты ведь любишь зрелища?

Я молчал.

– Илья! – Хо повернулся к своим мордобойцам.

Вперед вышел самый высокий и накачанный из них.

– Давай фейерверк! – отдал ему распоряжение азиат.

– А если... – попытался возразить Илья. Похоже, он был чем-то недоволен.

– Никакого если! В другой раз. А сейчас фейерверк.

– Слушаюсь... – И парень быстро исчез в гараже.

Вернулся он спустя пару секунд, держа в руках канистру.

...Вот такой получился «фейерверк». Последний раз запах горелого человеческого мяса я вдыхал на улицах Грозного. Тогда «чехи» пожгли нашу бронетехнику. Вместе с экипажами. А сегодня молодой красивый юноша с былинным именем облил бензином двоих бомжей и щелкнул зажигалкой. И руки у него не дрожали, а на лице была легкая усмешка... Я закрыл глаза, но уши заткнуть не мог...

– Благодарю, Илья... – послышался голос мастера Хо, как только смолкли последние крики. – Не думал я, что вы, капитан, столь впечатлительны. – Это уже мне. – Что молчите, капитан? – продолжил азиат, так и не дождавшись ответа. – Или вы до сих пор считаете, что сможете устанавливать здесь свои законы и жить по ним? Этого не будет. Илья! – Он вновь окликнул своего милого выродка. – Кто здесь царь и бог?

– Господин Хо! – выкрикнул тот.

Насчет царя, может, и так. А вот бог из тебя, Хо, никудышный... Про бога это ты напрасно. Но дисциплину он этим отморозкам поставил на уровне, ничего не скажешь. Иначе с ними не совладаешь.

– Ты хороший боец, Илья! Я понимаю, ты любишь долго обрабатывать «мешки», а я распорядился просто сжечь их. В следующий раз я позволю тебе отработать по-настоящему. – Голос азиата зазвучал несколько высокопарно, как у плохого актера в плохом гонконгском боевике.

Мастер Хо, похоже, устроил здесь областной театр юного зрителя. Ишь как выражается! Какая поза! Меня на это не возьмешь. Однако бомжей они спалили всерьез...

– В общем, так, Зимин. Смысла больше с тобой разговаривать не вижу. – Хо вернулся к своему прежнему амплуа человека-змеи. – Даю тебе последний шанс: будешь биться со всеми нашими бойцами. По очереди. В полный контакт, как в бою.

– А не наложат в штаны твои бойцы? – Хо перешел на «ты», и я должен попасть ему в тон. Биться со всеми по очереди... Кажется, у меня появляется шанс.

– Ну как, Илья? – Хо повернулся к милому выродку. – Капитан считает, что ты его испугался...

– Дурак, значит... Он парашютист, наверное, у него парашют не всегда раскрывался! – Отморозок весело загоготал.

Шуточка так себе. Он действительно не боится. Впрочем, если он ни разу как следует не получал по морде и упражнялся исключительно на бомжах, это естественно.

– Снимите наручники с капитана, – распорядился тем временем Хо.

– Значит, в полный контакт, господин Хо? – в последний раз спросил я, разминая кисти рук.

– Я же сказал! Как в бою. – Азиат вновь улыбнулся. Вот как, оказывается, улыбаются змеи...

Полный контакт. Как в бою. А мне и не привыкать. Однако мой противник, а точнее, враг, был неплохо подготовлен, знаком с кикбоксингом и карате. К тому же значительно выше и тяжелее меня. Если бы дрались на ринге или татами, я бы проиграл вчистую. Как спортсмен он существенно превосходил меня. Но как боец... Как боец он был полным дерьмом. А здесь был не ринг, и даже о тех куцых правилах, что принято было соблюдать на «Русском поединке» господина Говора, речь не шла. Правил не было никаких. Здесь был бой. Просто бой. С врагом. И шансов у Илюши не было.

Схватка продолжалась меньше минуты. Отморозок с ходу пошел в атаку и даже слегка достал мое правое плечо. Он совсем забыл о защите, и я нанес ему резкий удар ребром стопы под коленную чашечку. Достаточный, чтобы отморозок потерял равновесие. Сбив врага с ног, я мгновенно прыгнул ему на спину, обхватил голову особым захватом. Левая рука толкнула затылок от себя, а правая, наоборот, рванула подбородок к себе и вверх. Отморозок не успел даже вскрикнуть – перелом шейных позвонков означает мгновенную смерть.

Я вытер руки о землю и поднялся на ноги...

– Браво, капитан!

Мастер Хо был даже обрадован и не скрывал этого.

– На сегодня все, достаточно! Все свободны. Кроме Зимина, – распорядился он. – А вы, капитан, идите за мной.

Азиат, не оборачиваясь, направился к жилому корпусу. Надо же, не боится подставлять мне спину после увиденного. Я столь же неторопливо тронулся вслед за ним. Боковым зрением углядел, что за мной последовали трое «бойцов». Остальные, проводив меня злобными взглядами, направились в противоположную сторону. Тлеющие останки бомжей и тело ненадолго пережившего своих жертв палача так и остались валяться на «тренировочном» поле.

...Ба-а, знакомые все лица! Любимая сволочь, майор Минаев! Может, и с ним в полный контакт и без правил? Я бы с удовольствием. Однако у Андрея Алексеевича планы были иными.

Мы сидели втроем в небольшой комнате с зашторенными окнами. Помимо дивана и двух стульев здесь еще находилась тумбочка, на которой стоял телевизор с видеомагнитофоном.

– Привет, Зимин! – точно старого приятеля, встретил меня Минаев.

– Здорово, опер, – произнес в ответ я.

– Сейчас мы тебе интересное кино покажем. – Минаев взял с подоконника видеокассету и направился к тумбочке. – Короткое, но интересное.

Мастер Хо молчал, лицо его было бесстрастно. Точнее, оно выражало удовлетворение человека, успешно сделавшего свое дело.

На экране появилось изображение. Цветное. Кино было снято профессиональной камерой.

Со стороны моя схватка с Ильей выглядела совсем неэффектно. Ну махнул один дебил ногой, а потом рукой. Ну запрыгнул ему на спину другой дебил и дернул за шею... Не художественно, не зрелищно, не Чак Норрис, одним словом. Зато документально! Когда они только успели? И я ничего не заметил.

– Вы оказались глупее, чем я предполагал. – Азиат почему-то снова перешел на «вы». Это не сулило ничего хорошего. – Гораздо глупее.

Он отличный знаток психологии, этот господин Хо. Умная и весьма ядовитая змея... Королевская кобра!

– Ну вот и все, гвардеец Зимин! – подал голос Минаев, криво усмехаясь. – Теперь ты убийца. Причем не липовый, а самый настоящий. Теперь у нас куча свидетелей и железный вещдок, вздумаешь выкидывать нам свои воздушно-десантные номера, мы быстренько отправим тебя куда следует! И заметь, на совершенно законных основаниях! Капитан Зимин зверски убил примерного, несудимого, положительно характеризуемого общественностью юношу. И где? На территории студенческого спортивного лагеря! Куда капитан Зимин проник незаконно, в нетрезвом состоянии и с хулиганскими намерениями... Это двадцать лет. Минимум. А следователь Платонова постарается, девчонке теперь все карты в руки!

– Все, Зимин. Сейчас отправитесь в отдельный корпус, отдохнете, – подвел итог господин Хо. – Мы, правда, вас запрем, вы уж не обижайтесь. Завтра вам предстоит первый трудовой день в нашей фирме. А видеокассету майор Минаев отвезет к себе в управление. Пока, кроме нас, ее никто не увидит. Подумайте над этим, Зимин.